Скромные проститутки

Глава 1

Она стоит под дождичком без зонта и ёжится. Из пригорода, наверное. Пытается курить. Если бы не курила, то Никита ни за что бы не догадался, что проститутка. Её любимая песня - "Ночная птица".

- Как мы договоримся, какие цены? – спрашивает Никита. Та устраивается на заднем сидении и уверенно заявляет, что, дескать, всё будет хорошо, договоримся.

- Значит, договоримся, - думает Никита.

И подружку у кинотеатра прихватили. Подружка - татарка. Наполовину. Саша её зовут. А милую проститутку Никиты зовут Оля. Он спрашивает - что ты пьёшь? Сок. Отвечает, что пьёт сок. Ну ладно, сок так сок. Покупает сок. И сигаретки тоненькие, для них. А себе водки уж давно купил. Два литра. Вернее, один и семьдесят пять сотых, бутылка со стеклянной ручкой.

- Нет, не на час, а до утра, - заявляет Никита, - поэтому можете выпить со мной и расслабиться.

Так и получилось. Пьют с ним водку. На бёдрах синяки у обоих, потому что часто козлы попадаются. Ольга не грамотная, но умная, интересная. Говорит, сон приснился, небо так растворилось и спустился кудрявый ребёночек, прямо на ручки. Она складывает ручки, будто держит ребёночка. И слово, говорит, такое, я никогда его не знала, а потом посмотрела в словаре. Апокалипсис. "Умные" друзья Никиты давно обожрались такими словами, а для неё - откровение. Откровение и есть. Это не ей нравится песня "Ночная птица". Не ей, а Саше. У обоих чёрные трусики. А Никита любит светлые. Жаль, что не светлые, - думает он.

Оля ему говорит - ты меня не хочешь. Хочу, говорит, хочу… хочу, чтобы ты первая кончила. Она говорит, что никогда не кончает. Так и говорит, что не кончает и не знает что это такое. Но с тобой, дескать, приятно. Она говорит, что с Никитой ей приятно. Врёт? Да это всё фигня, - настаивает Никита, - тебе обязательно надо кончить, тогда ты узнаешь, что значит - приятно. Та начинает оправдываться, что применяет презервативы. Без презервативов, дескать, на работе нельзя.

- Да всё нормально, - кивает Никита, - понимаю, что нельзя.

Ему нравится лежать с ней. Просто так бы лежал и лежал, бесконечно. А сколько, спрашивает, зарабатываешь? Та отвечает, что после всех расчётов десять тысяч выходит. Врёт или нет? Как раз Саша, полутатарочка, в их зыбкий мирок вломилась. Вы деньги, говорит, положите на стол, чтобы мы знали, что всё честно. Какие проблемы, - кивает Никита, - подай-ка мои брюки, - протягивает руку, - там, в правом кармане. Положил на стол. Та не верит. Пересчитала. Всё правильно.

И, как назло, приперся один его знакомый с тремя полными дурами. Дурами - не в смысле интеллекта, а потому что постоянно думают "отдаться - не отдаться", и как бы не продешевить. Сучки. А его милые проститутки сразу примолкли. Ну не могут они разговаривать о разных концептах и всяких эстетских веяниях. Не ведают этого. Полулежат, как две куколки, ротики пооткрывали и слушают пьяные базары светских дам. Одна чёрненькая, другая белая. Он хотел им сказать, нет, хотел заорать - не пугайтесь, дескать, этих тёток, они просто бесятся. Но у них (у женщин), видимо, какая-то своя "фауна-флора". Покруче, чем у мужиков. Как яд разлитый в темноте. Отравили. Незаметно отравили его девочек. Засобирались они. Пойдём с нами, говорят. Да-да! Он стал искать носки, застёгивать рубаху. Они уже стоят в прихожей, ждут. Оля и Саша. Музыка бухает, аж себя не слышно. И вот надо же, одна дипломированная психолог, скорее психопатка, приглашает его на танец, повисла на шее, зараза. Ну, он же самец, да потом, тоже ж поддатый, ну потанцевал. Ну, меньше трёх минут, наверное. Оборачивается, а их уж нет. Скромных его девочек. Ушли. Наверно обиделись. Я их обидел, сволочь пьяная! – думает Никита. Быстро несётся вниз. Пространство лестниц качается и прыгает, и потом сразу тьма улицы. О-оля, О-оля! Орёт, как дикий. Нет никого. Уехали. Сверху гремит музыка. "Ночная птица". Поднимает голову и бессмысленно смотрит на освещённые окна. А потом, что сделаешь, бредёт наверх, назад, к этим проклятым женщинам.