Скрип грифеля

Глава 1

Легкий скрип грифеля по чертежной бумаге. Звук, давно заменивший досуг, работу, жизнь. Передо мной на столе листы ватмана, карандаши, линейки, циркули. Все это рождает сумбур творения, видимость вдохновения. Очередной чертеж на заказ, снова с пометкой «без вычурности». И так день за днем, один серый рассвет меняется другим, линии на бумаге складываются в чертеж, чертеж в проект, проект в здание, а грифель скользит по полотну с тихим мягким скрипом. Я будто упускаю что-то в своей жизни. Линии и цифры, логика и дисциплина заменили во мне что-то. Но что?

Все мое время превратилось в прямую линию, чувства замерли в холодном и стройном проекте. Хотя жаловаться не на что: у меня хорошая квартира, машина, комнаты со вкусом обставлены дорогими дизайнерскими безделушками. Коллеги по работе говорят, что я настоящий мастер и гений, ведь не один мой проект воплотился в жизнь: здания, мосты, даже фасад какой-то церкви.

Десятки компаний, сотни состоятельных частных лиц обращаются ко мне за проектами. Загородные дома для богатых господ, изысканные и роскошные; муниципальные здания, холодные в своей чопорности и острые в своих гранях; торговые центры с безумными, почти невыполнимыми дизайнерскими решениями – все это с легкостью воплощается в моих чертежах, облачается в камень, стекло или металл. Люди хвалят мои проекты, восхищаются приобретенным за много лет мастерством. Я обычно отмахиваюсь от комплиментов, но осознаю и знаю себе цену. Я лучший в своем деле.

Со временем, однако, радость от работы, влюбленность и запал сменились привычными отточенными движениями, умением угождать заказчику. Чертежи, каждый по-своему хоть и был уникальным, по существу, являлись лишь мастерски выполненной рутиной. Я уже с трудом припоминаю, когда из-под моего карандаша выходило хоть что-то, кроме четко выполненных прихотей клиентов.

Хотя в памяти моей еще живет один из первых заказов, в то время линии моих чертежей еще не были столь точны и выверены, амбиции художника заменяли деловой подход, а за окном только начинала стелить своё цветное покрывало ранняя осень. Клиентом была хрупкая девушка, она зашла в офис, и от ее золотистых кудрей веяло весной и теплом, а голос, кажется, шелестел, будто мягкая молодая трава. Заказ был на небольшой загородный дом. Несмотря на простоту проекта, я трудился не покладая рук, стараясь придать чертежу неповторимость, запечатлеть неуловимый весенний аромат кудрей, изящность и плавность фигуры, вкладывал в холодные линии частичку души.

После утверждения чертежей, я, помниться, даже сам следил за некоторыми этапами постройки дома, пытаясь довести до совершенства свою идею. Но стройка закончилась, и в загородном домике осталась частичка меня, я как будто лишился чего-то. Теперь-то я понимаю, что отдаваться на волю амбициям, претворять в жизнь свои прихоти за счет заказчика – признак непрофессионализма и для мастера просто непозволительно. Домик был сдан в конце осени, и мне кажется, что прошли десятки лет, чертежи потерялись, адрес и дорога забылись, а образ девушки-заказчицы вытравился из памяти сотней других лиц, цифр и линий.

Погрузившись в воспоминания и размышления, я совершенно забыл о работе. Чертить не хотелось. За окном уныло тек серый бесцветный день, клочковатые облака заволакивали бледное солнце своими рваными крыльями. Такое впечатление, что осень навсегда поселилась и за стеклом и в моей комнате. Не могу припомнить солнечного луча, игры бликов, запах свежескошенной травы или переливчатого пения весенней пичужки, даже ветер, казалось, не тревожил голые кроны деревьев. Серый увядающий пейзаж странной болью откликнулся в моей душе – в ней тоже царил распад безрадостного времени года. Когда моя жизнь превратилась в вечную осень?

Неодолимая тоска влекла меня на улицу, как будто туманная пелена осеннего дня могла дать ответы на мои немые вопросы. Надев пальто, я вышел во двор. Вокруг, сколько хватало взгляда, простирался безрадостный пейзаж увядания. Эта осень уже лишилась романтического образа, сбросила пестрый платок на сырую остывающую землю, занавесила холодное солнце шторами-облаками. В голове медленно плыли мысли и образы, мое сознание даже не утруждало себя сосредоточиться на чем-нибудь. Чёрные стволы деревьев, голые скрюченные ветви, упавшие листья на холодной земле – казалось,мир застыл в мгновении поздней осени, спрятав всю радость лета под шуршащий пестрый ковер, но и не пуская на порог холодную свежесть зимы.

Я медленно брел по пустыннойулице. Прозрачный воздух, напоенный запахом прелых листьев, медленно обтекал мою одинокую фигуру. Неожиданно мой блуждающий взгляд наткнулся на какое-то цветное пятнышко. Посреди безрадостного пейзажа, утопая босыми ногами в сухих листьях, стояла девушка в легком сарафане, расшитом яркими цветами, её белокурые волосы блестящими волнами спадали на плечи, взгляд лазурных глаз обратился на меня.

- Привет, - голос незнакомки оказался мягким, словно шепот прибоя над золотым песком, - Я часто вижу тебя. Ты здесь живешь?

Девушка приветливо улыбнулась, ее губы очаровывали нежным изгибом, силуэт дышал жизнью и свежестью, она словно появилась во дворе из другого мира.

- Да, я здесь живу, но тебя вижу впервые, - немного недоверчиво ответил я, осматривая свою собеседницу и силясь вспомнить, когда последний раз выходил на улицу.

- Быть может, ты не очень внимательно смотришь? Я часто прихожу в этот двор, в надежде увидеть … - белокурая незнакомка осеклась и улыбнулась, - Как жаль, что твое внимание приковано к белым листам бумаги, карандашам и холодным линиям. Твои чертежи мастерски выполнены, но…

- Я всю жизнь шел по этому пути – быть лучшим в том, что я делаю, быть признанным и востребованным. Люди восхищаются моими работами, а для этого пришлось многому научиться. И многое забыть, - чуть тише добавил я, - Откуда тебе известно обо мне? Ты заказывала у меня какой-то проект? Кто ты?

- Я? – моя собеседница печально улыбнулась, - Я – скромный цветок на обочине, чьи лепестки так нежны и недолговечны, я - легкий попутный ветерок, птица без гнезда, горный ручей, что без устали бежит меж камней и валунов. Но есть и другие имена – бездомная, бродяжка, сумасшедшая; их я получила от жителей бетонных коробок.

Девушка улыбалась без злобы и осуждения. Её обезоруживающая улыбка, чистый взгляд бездонных глаз, голос, мягкий, словно весенний ветерок, сбивали с меня напускное безразличие. Я смутно начал вспоминать.

- Ты так усердно учился, так стремился в холодную высоту чистых знаний и умений, что забыл теплоту весны.

- У меня никогда и не было весны, - со вздохом ответил я удивительной собеседнице.

- Ты уверен? – лазурные озера глаз пристально смотрели на меня, - Позволь кое-что тебе показать.

Теплая нежная рука коснулась моей щеки. В лицо пахнуло свежестью, воздух наполнился симфонией тысячи звуков и запахов, пышно распустилась зелень, зазвучалиголоса певчих птиц, солнце золотыми лучами осветило серый двор, наполнив его бликами и светом. Все вокруг будто сбросило с себя дрему. Девушка стояла передо мной и улыбалась, ее облик стал наполняться знакомыми образами. Каждая черточка ее лица напомнила о прошлом, в искрящейся глубине глаз я увидел давно забытые чувства. Поток воспоминаний хлынул на меня: тепломатеринских рук, совсем юные годы, полные беззаботности, милые и наивные рисунки тех лет, а затем бурная молодость, полная страсти и влюбленности, картины, которые я в бесчисленном множестве дарил красивым девушкам, летние ночи, танцы до изнеможения, радость праздников, тепло весны и легкость ее мягких ветров, вдохновение пробуждающейся природы.

Обретенные вновь образы смыли пыль обыденности, печаль и апатия на краткий миг отступили, и я вспомнил себя. Вспомнил, что я был художником, любящим жизнь и жаждущим творить. Я вспомнил весну.

Водоворот образов и воспоминаний исчез так же быстро, как и появился. Я очнулся от наваждения и осмотрелся: меня все так же окружал подернутый туманом двор, над головой серое небо роняло скудные капли осеннего солнца. Девушки нигде не было.

Я ощутил нежное прикосновение к моей руке. В ладонь был вложен скромный цветок, дышащий жизнью. Было такое чувство, словно маленькое соцветие только-только сорвали со стебля. Вокруг цветка мягко сиял ореол, разгоняя тусклую пелену улицы.

Странная безмятежность разливалась по моему телу, вытесняя мрачные думы, освещая тёмные уголки спящей души, наполняя её теплом, заставляя оттаять забытые чувства. В таком необычном состоянии я вернулся домой. На столе все так же лежали чертежи, линийки, циркули. Небрежным движением я смахнул инструменты и исчерченный ватман на пол, достал из нижнего ящика стола лист акварельной бумаги, давно забытые краски и кисточки и бережно положил перед собой волшебный цветок, подаренный знакомой мне незнакомкой.

Блестящий лучик солнца пробился сквозь пыльное стекло, заиграв золотистыми бликами на разбросанных по полу чертежных инструментах, разгоняя полумрак моей «мастерской». За окном послышалось робкое чириканье, и кроны деревьев зашумели от налетевшего порыва ветерка.

Пора встречать весну.