Сказание о Масе Поросёнковой

Глава 1

Сказание о Масе Поросëнковой

Глава 1

Жила-была на свете маленькая котодевочка, а звали её Мася Поросёнкова. Ма-а-аленькая, всего три с половиной килограмма. И была она самой настоящей Принцессой!..

Мася и сама не помнила, откуда она взялась, но о своём королевском происхождении знала совершенно точно. А иначе откуда у неё дворец? Откуда её верная Рабыня Номер Один, которая встаёт в любое время по одному слову Маси и делает всё, что Принцесса велит? Откуда сама по себе берётся вкусная еда и куда девается вся грязь? Почему по одному её желанию во дворце появляется даже вкусная зелёная трава, когда в какую дверь ни выйди – лютый холод? А холод Мася Поросёнкова ну совсем не любила. Она вообще не любила много чего, и от этих нелюбимых вещей её избавляла Рабыня Номер Один. И как тут усомниться в том, что ты Принцесса?

Мася не помнила ни своей мамы, ни детства. Она не помнила ничего из того, что было до дворца и Рабыни Номер Один. Принцесса знала одно: свою прекрасную жизнь она выстрадала и заслужила.

Принцесса не помнила, как при рождении её, чистокровную породистую шотландку с родословной, посчитали неправильной, а потому бесплатной. А потом она внезапно попала к милой Старушке, которая и нарекла её Масей. Мася и Старушка очень любили друг друга и почти всё время проводили рядом! Иногда их навещала семья Старушки, но Принцесса, будучи ещё совсем котёнком, ставила их на место и руки распускать не позволяла. Она повзрослела в компании милой женщины, всему научилась. А потом... Старушка пропала. Её просто не стало. Мася не знала, что произошло, но чувствовала, что та больше не вернётся. Никогда. Слава Бастет, сейчас Принцесса уже не помнила всей испытанной боли.

Это было начало чёрной полосы в жизни Маси. Из дворца, в котором она провела беззаботное детство, полное любви и заботы, молочка и рыбки, её увезли. И она оказалась в клетке. Вокруг неё, в других клетках, было ещё много пушистых собратьев. Это место не просто пугало – оно наводило такой ужас и тоску, что Принцесса сутками сидела, сжавшись в комочек, отказывалась от пищи и совсем перестала разговаривать, хотя очень это любила.

В своём горе Мася и не заметила, как вдруг оказалась в шумной большой семье. И ужас они наводили на Принцессу не меньший, чем испытанный в тюрьме! Каждый тянул к ней свои руки, все эти липкие, густо пахнущие мелкие двуногие существа, и такого Мася стерпеть не могла – каждый получал свою долю царапин и крови, каждый уходил от неё с криками и слезами. Иногда они лезли не по одному, и пока Мася давала сдачи с одной стороны, кто-то другой рядом делал ей больно – тянул за усы и хвост, непочтительно хватал за бока. А большие двуногие просто... улыбались. И могли ударить за кровь на руках этих противных мелких. Принцесса каждую секунду задавалась вопросом, чем же она заслужила такие пытки? Мася молила богиню Бастет спасти её и вернуть во дворец к Старушке, хоть и понимала, что её больше нет.

В один прекрасный день Мася внезапно снова обнаружила себя в клетке… и была почти счастлива. Наконец-то её королевского высочества никто не будет лишний раз касаться липкими влажными ручонками. Здесь было совсем мало места, но был покой и пища. И Принцесса правда начала понемногу привыкать. С собратьями из других клеток она переговариваться не хотела. Ей было очень скучно и грустно. Но она решила пока просто жить и надеяться, что она больше никогда не вернётся в тот ад, где побывала только что.

А потом её посадили в Страшную Чёрную Камеру и куда-то повезли. Мася вовсе не хотела терять свой покой и гарантированную миску еды, поэтому отбивалась изо всех сил. Но всё было бесполезно. Её привезли во дворец. Новый дворец был светлым и тёплым. И в нём не было ни следа никаких мелких липких существ! Начало было хорошее, но Принцесса пока сомневалась и остерегалась. Она боялась подходить к миске с едой, боялась ходить на горшок (хороший и удобный, надо сказать, – как раз ей по душе).

Несколько дней она пряталась от новой двуногой за её лежанкой, а по своим делам выходила только пока та спала или уходила в Холодную Дверь. Со временем Мася поняла, что здесь её не обидят. Пока что она видела от двуногой только заботу и никакой навязчивости.

Шли дни за днями, недели за неделями, и Принцесса привыкала. Чем дальше, тем больше она сближалась с двуногой, и когда та научилась делать для Маси всё, что требовала Принцесса, то заслужила звание Рабыни Номер Один. А сама Мася в своей новой жизни получила фамилию Поросëнкова – иногда она смешно хрюкала и очень уж любила валяться на придверном коврике и в коридоре за Холодной Дверью.

Так Мася Поросëнкова и позабыла о своей жизни до нового дворца благодаря усилиям Рабыни Номер Один. Всё снова было хорошо.

Глава 2

Став полноценной хозяйкой нового дворца и забыв о прошлом, Мася громким и протяжным мяуканьем стала громко раздавать свои приказы направо и налево. Но Рабыня Номер Один всё равно её очень любила! И Принцесса вскоре тоже полюбила её в ответ.

Она решила: нужно баловать свою Рабыню. Первым делом, раз уж та каждый день в одно и то же время уходит в Холодную Дверь, Мася решила стать её будильником. И это было отличной идеей! За хорошо выполненную работу Рабыня награждала Принцессу различными наивкуснейшими блюдами и громко произносила её имя. А своё имя Мася очень любила, ведь это всё, что ей осталось от забытого детства... но об этом позже.

Также Принцесса была отличным садоводом: под её чутким руководством Рабыня поливала растения в горшках, а обрезку Мася взяла на себя – зубы-то на что? Ещё Поросëнкова создавала во дворце уют и отвечала за спортивную жизнь.

Гости бывали во дворце нечасто, но некоторых Мася запоминала и пряталась под лежанку не столько из страха, сколько из-за их непочтительного отношения, которое она отказывалась терпеть – ну не пристало Принцессе такого высокого уровня развлекать публику и подставлять пузо, чтоб народ потешить!..

Но однажды случилось страшное. Одним ужасным утром, когда ничего не предвещало беды, Рабыня Номер Один схватила Принцессу, упрятала её в Страшную Тёмную Камеру и унесла куда глаза глядят. Долго, долго ехали вдвоём Мася Поросёнкова и её Рабыня. Вокруг были толпы непонятных двуногих существ, которые походили на Рабыню, некоторые были и с другими четвероногими существами, но более крупными, громкими и страшными. Незнакомые запахи били в нос. Масе было очень страшно!.. Но она знала, что Принцессам бояться стыдно, поэтому молча, ни о чём не спрашивая, она выносила эту пытку, только спрашивая себя, почему Рабыня совершила такое предательство и похитила её из родного дворца.

Наконец, Рабыня Номер Один внесла Масю Поросёнкову в другой дворец и выпустила из Страшной Тёмной Камеры. Сначала Принцесса очень испугалась, но заметила, что для неё уже подготовлен пир, а во дворце, который оказался намного больше её родного, ещё трое Рабов.

Один из них ей сразу не понравился: слишком уж громким и страшным голосом говорил он ей какие-то слова, которых она не понимала, – а потому Мася решила даже не давать ему имя.

Рабыня Номер Два была вполне ничего – она постоянно пыталась заговорить с Принцессой и развлечь её, подкладывала вкусной еды, наливала вкуснейшей воды, убирала за ней. Но всё же она слишком часто тянула к Масе свои руки и не называла её пуськой-сладуськой и своим зайчиком, как это делала Рабыня Номер Один, поэтому приходилось постоянно делать презрительную гримасу и выпускать когти – иначе Рабыня Номер Два не понимала, с кем имеет дело, а ведь перед ней особа королевских кровей!

Но больше всех Масе приглянулась Рабыня Номер Три. Впрочем, Поросёнкова ещё не решила, удостоит ли эту двуногую звания Рабыни. Она ведь не проводила с Принцессой столько времени, не тянула к ней свои руки, не выполняла все её прихоти, зато составляла ей компанию в ранний час, пока другие неблагодарные лежебоки спали в своих кроватях, и продолжала Принцессин пир. Масе Поросёнковой было куда комфортнее с ней, чем с остальными!

И всё же Мася пока не понимала, почему оказалась в этом новом странном дворце. Подсознание подсказывало, что такое уже случалось в её жизни, но память никак не поддавалась – она не помнила своего детства, она не помнила даже того, как оказалась впервые в своём родном дворце! В голове мелькали старые образы из той жизни, когда она ещё не была Принцессой Масей Поросёнковой, но она никак не могла их осмыслить... да и не хотела. Ведь теперь перед ней загадка не прошлого, а настоящего: что она делает здесь и увидит ли ещё когда-нибудь свой родной дворец и Рабыню Номер Один?

Глава 3

Принцесса понаблюдала за новым дворцом, своими рабами и порядками в этом месте и решила: так дело не пойдёт. Нужно воспитание. Начинать она решила с Рабыни Номер Два – самая лёгкая цель, ведь она всегда рядом и даже без воспитательных мер очень старается угодить.

Мася Поросëнкова начала действовать на утро. Сначала нужно научить Рабыню Номер Два вставать вовремя, по приказу Маси и без вопросов. Так что сказано – сделано. Проснувшись и заскучав, она пошла обучать Рабыню. Та, конечно же, проснулась и даже начала разговаривать с Масей и пытаться её развлечь... но всё это делала из постели, негодная! Будто и вовсе не думала вставать. Тогда Поросëнкова пошла испытывать Рабыню Номер Три – ту не нужно было учить, она вставала по приказу, но хотелось проверить и убедиться. И вот тогда встали обе Рабыни! Это был успех! Мася даже наградила Рабыню Номер Три своей драгоценной шерстью, потеревшись о ноги, ведь та вскоре уйдёт в Холодную Дверь и ей понадобится утепление. Принцесса совершенно не понимала, что её Рабыня там делает столько времени подряд вместо услужения ей, но всегда радовалась, когда та возвращалась во дворец.

А вот Безымянный даже ухом не повёл... Испытание он провалил.

Да и Рабыня Номер Два пока разочаровывала. Зато она подавала изысканную индейку в желе – третий день подряд, что никуда не годилось, зато Мася ни секунды не бывала голодна – и поддерживала чистоту.

Вскоре подошло время Ежедневного Забега. Мася очень рассчитывала на новых Рабов – теперь их больше и должно было быть веселее. Но и тут постигло разочарование, ведь они оказались настоящими лентяями! Участие приняла только Рабыня Номер Два. Всё было как в родном дворце с Рабыней Номер Один: всего два участника, победила, конечно же, Мася Поросëнкова, получив награду в виде поглаживаний, ласковых слов и освежающего утреннего сна. А как ей было не победить? Во-первых, она Принцесса. Во-вторых, Рабыня всё время отвлекалась на съёмку, чтобы запечатлеть Забег для потомков. Так что победа была лёгкой.

Воспитание Безымянного было решительно невозможно. Он попросту не воспринимал Масю как особу королевских кровей! Он называл её Масинто и наотрез отказывался поклоняться, только изредка можно было получить от него какое-нибудь блюдо. Но на этом всё. Однако Принцессе по неведомой причине нравилось принимать пищу вместе с Безымянным, а ещё больше нравилось наблюдать за ним со стороны.

Рабыня Номер Два тоже стала надолго уходить в Холодную Дверь. Масю Поросëнкову это беспокоило: вдруг не вернётся? Она всегда говорила, что вернётся через час и Мася может поспать в это время, но Принцесса не знала, что такое этот час и можно ли верить её словам. Поэтому каждый раз она несказанно радовалась возвращению Рабыни Номер Два! Та всегда приносила с собой много запахов, но Мася не могла описать их и понять, что же это такое. А главное, они очень отличались от тех запахов, что приносила Рабыня Номер Три, хотя уходили они обе в одну и ту же Холодную Дверь. Этот дворец и Рабы полны загадок!

В свободное от воспитания Рабов время Мася Поросëнкова возлежала на троне, который для себя выбрала. Место было чудесным: мягкое и тёплое, пахнущее немного Рабыней Номер Один, ни одни руки не могли бы достать её оттуда прежде, чем она ударила бы недостойных нарушителей покоя, а ещё напротив было большое окно, которое согревало её солнцем и откуда можно было наблюдать за редкими птицами. Но Принцесса Мася старалась больше спать и набираться сил, ведь ей всё ещё предстояло подчинить себе новых Рабов, раз уж теперь она Принцесса нового дворца, а ещё разгадать, чем они все занимаются за Холодной Дверью. Да и воспоминания о Рабыне Номер Один не давали покоя.

Глава 4

Больше всего Мася Поросëнкова любила три вещи: смотреть в зеркало, быть с кем-то и своё имя.

Когда Мася смотрела в зеркало, она видела в нём самую красивую Принцессу: большие янтарные глаза, аккуратный носик, милые ушки, самые чудесные полосочки на мягких сладких лапках. Было бы более удивительно, если бы ей не нравилось сие зрелище! И потому Поросëнкова понимала, когда Рабыня Номер Один или Рабыня Номер Два пялились на неё или постоянно пытались совершить съёмку без её согласия. Но Мася умело уворачивалась от этих глупых приборов, с которыми Рабы никак не могли расстаться.

Быть с кем-то доставляло особое удовольствие. Ведь Принцесса столько всего могла делать, когда рядом был хоть кто-нибудь! Можно было наблюдать за движениями Безымянного, или слушать разговоры Рабов – под них так сладко спалось! – можно было получить порцию хороших поглаживаний, можно было поболтать... а ещё можно было кошмарить Рабыню Номер Два. Мася часто ощущала страх этой Рабыни, и ей это нравилось. Правда нравилось. Тогда она по-настоящему ощущала свою прицессину власть. Поэтому и подходила к этой Рабыне чаще. Как только Рабыня Номер Два расслаблялась и переставала источать запах Масиной власти над ней, Поросëнкова делала бросок – и всё возвращалось на круги своя. Да, иногда Рабыня Номер Два горько плакала, и Масе это не нравилось, но так она возвращала благоговейный страх своей Рабыни, и оно того стоило. К тому же, она совсем легонько выпускала когти и прикусывала, так, в качестве воспитательных мер – о чём тут плакать? А вообще-то, Рабыня Номер Два плакала и без воспитания, а боялась того чаще – неужто сложно побояться лишний раз и Масю Поросëнкову?

Так же, как Мася любила своё имя, Рабыня Номер Два любила её фамилию, и почти всё время называла её Поросëнкова. Рабыня Номер Три и Безымянный такой наглости себе не позволяли! Впрочем, Рабыня Номер Два искупала свою вину тем, что ежедневно исполняла гимны о Принцессе. Масе больше всего нравился гимн "Масюндра – мой компас земной", а любимой строчкой было "А песни довольно одной, чтоб только о Масе в ней пелось". Это же именно то, чего Принцесса хотела от своих Рабов! Также она любила, когда Рабыня Номер Два распевала её имя на все лады и ноты, это ласкало нежный слух Принцессы. А всë-таки Мася ничего не могла с собой поделать и стала отзываться и на свою фамилию, ведь это давало возможность провести больше времени с Рабыней Номер Два, получить ласку, разнообразные блюда и чистый ночной горшок. Как бы там ни было, она ведь всё равно Поросëнкова, нет ничего зазорного в том, чтобы отозваться разок-другой на фамилию.

Пока Рабыня Номер Два была, как обычно, чрезмерно занята собственной никудышной персоной, Принцесса замечала перемены в Безымянном. Он всё реже говорил с ней страшным голосом. Зато всё чаще заводил обычные беседы, да ещё протягивал ей руку в знак дружбы. Дружбы, но не признания королевской особы! Находиться с ним рядом Масе было всё приятнее, так что она даже подумывала дать ему имя, но вскоре поняла, что своих обязанностей он выполнять так и не стал, несмотря на зарождающееся дружелюбие, так что до Раба ему ещё далеко. А других имён для двуногих Мася не знала. Поэтому на время оставила этот вопрос.

Усыпив в очередной раз Рабыню Номер Два, Мася со своего трона вела наблюдения. Эта Рабыня настоящая трусиха! Даже во сне! Рабыня Номер Один совсем не такая!.. Мася вдруг остановилась, задумавшись о Рабыне Номер Один. Все мысли о Рабах в новом дворце приводили Принцессу к сравнениям с ней. Её запаха Поросëнкова уже почти не слышала, но никогда не забывала. Она тосковала в глубине души, а на поверхности злилась: чем занимается без меня мерзавка-предательница? Вот вернусь, и она получит у меня!.. С этой мыслью Принцесса Мася Поросëнкова погрузилась в сон.

Глава 5

Больше всего Мася Поросëнкова не любила три вещи: пылесос, громкие звуки и поездки.

Пылесос Принцессе не угодил по нескольким причинам. Он наводил на неё ужас одним своим видом – страшная штука! Звук, с которым он работал, доходил до глубины её королевской души, Мася забывала, кто она и где, – просто бежала подальше прочь. Но главная причина была в том, что он собирал её драгоценные следы – шерсть, которую она так тщательно распределяла по дворцу, чтобы чувствовать себя как дома и чтобы её рабы знали, кто здесь хозяин. На несчастье Поросёнковой, Рабыня Номер Два плевала на принадлежность дворца и словно любила пылесос больше, чем саму Масю. Принцесса ревновала. Принцесса отчаивалась, когда под звуки этого страшного прибора исчезала её шерсть, а с ней результаты её долгих трудов. Принцесса вновь принималась за старания. Дворец никогда не был полностью освобождён от следов Масиного присутствия – и она гордилась тем, что день за днём одерживала победу над пылесосом и несносной Рабыней Номер Два. Но питать ненависть и страх никогда не переставала, и после каждой уборки Принцесса с особым усердием принималась восстанавливать свою власть. Она тëрлась обо всё, до чего могла достать, чтобы уже через пару часов весь дворец был покрыт тонким слоем её величия.

Громкие звуки доносились буквально отовсюду. Из окон, где Мася любовалась видами и наслаждалась свежим воздухом. Откуда-то сверху и снизу, из каждого уголка дворца могли доноситься страшные, пробирающие до костей звуки. Иногда их источниками становились и Рабы. К счастью, Мася Поросëнкова знала укромные уголки, где даже самые страшные звуки казались просто громкими, а не смертельными, – под большой лежанкой Рабыни Номер Два, откуда её было бы труднее всего достать, и под дневной лежанкой Безымянного, где её труднее всего было найти. Она и сама любила находиться на этой лежанке, пока Безымянный рядом занимался своими делами – совершенно бестолковыми, на Принцессин взгляд.

О поездках Мася совсем не вспоминала, когда находилась во дворце. Только иногда она впадала в оцепенение, когда видела Страшную Тёмную Камеру, в которой её привезла сюда Рабыня Номер Один. Камера пряталась за любимым зеркалом Принцессы вместе с пылесосом. Поэтому, даже когда зеркало открывалось, Мася редко туда заглядывала, подсознательно чуя величайшую опасность.

Слава богине Бастет, Мася Поросëнкова нашла идеальное средство, чтобы пережить любую неприятность, будь то зацепившийся коготь или вредность Рабыни Номер Два. Лизать тюль было так приятно! Принцесса словно возвращалась в уютное кошачье пузо. Каждый день она занималась этой медитацией.

Поросёнкова за всю свою жизнь, которую помнила, знала только двух девчонок, и Рабыня Номер Два была самой несносной девчонкой из всех. Она не хотела вставать, даже когда соизволит проснуться по Масиным приказам. Она избавлялась от шерсти. Она не давала играть такими манящими, чудесно перекатывающимися бусинками. Она на целых десять бесконечных секунд оставила Масю в Тайной Комнате одну за закрытой дверью! И хоть Принцесса сама стремилась туда попасть, закрытую дверь она не могла просто взять и простить. А в Тайной Комнате было много всего интересного, но Принцесса успела разглядеть только стеклянные банки наверху, огромный гудящий аппарат и почувствовать запах земли, прежде чем Рабыня вернулась за ней. Но у Рабыни Номер Два было неоспоримое преимущество: она гладила так, что от удовольствия текли слюнки! Так что, если тюли не помогали, Мася всегда могла прийти к несносной Рабыне и просто быть рядом...

Так Принцесса Мася Поросëнкова привыкла к новому дворцу. Она не знала и не думала о том, что будет дальше. Просто радовалась, когда Рабыня Номер Три вставала пораньше, просто проводила вечера рядом с Безымянным, а ближе к ночи, после Ежевечернего Забега, Рабыня Номер Два всегда говорила ей: "Спокойной ночи, Мася Поросëнкова", – и Принцесса моргала в ответ. Она так и не смогла забыть о Рабыне Номер Один, но старалась не задаваться смутными вопросами, чтобы не тосковать. И в этом дворце есть свои радости и свои опасности. В конце концов, нужно ловить момент, пока ещё чего не приключилось.

Глава 6

Мася Поросëнкова любила и страдала. Она любила драться и страдала от того, что её ругали за это. Она изучала боевые искусства с детства, которого не помнила, но телесную память не обманешь. А самым приятным для Принцессы был эффект неожиданности: вот Мася благодарно с мурлыканьем принимает ласки, а вот уже – цап! – и её когти вонзаются в плоть Рабыни Номер Два. Но самое страшное случалось после битвы. Несносная девчонка даже не кричала на неё, а просто... отворачивалась. И тогда Поросëнкова страдала от пустоты. Ругались в основном Рабыня Номер Три и Безымянный. Они постоянно спрашивали Масю, зачем она избивает их ребёнка. То есть как это – зачем? Глупые вопросы! Безымянный, между прочим, ещё и сам гордо говорил, что Принцесса порвала бы любого и победила в схватке с кем угодно, а теперь спрашивает зачем. Да затем!!! Тре-ни-ров-ка, если вам угодно! И к чему ругаться, ведь Мася Поросëнкова всегда возвращалась к Рабыне Номер Два за новой порцией ласк. Извинений она не приносила. Но они и не требовались.

Также Мася получала удовольствие от внезапных нападений в проходах между залами дворца и на лестнице. Тут уж она могла напасть на любого, а потом бежать в любом направлении с диким хохотом и топотом. Вот это было веселье! В новом дворце Мася очень пристрастилась к бегу, она стала настоящей Принцессой-спортсменкой, и все обитатели замечали, что Принцесса постройнела и похорошела, а потому все её Забеги и Соревнования поощрялись, хотя нападения их и пугали. Особе королевских кровей было очень приятно!

Беда пришла откуда не ждали: её рабы начали пропадать из дворца насовсем. Сначала пропал Безымянный. Мася Поросëнкова забеспокоилась: и имя не успела придумать, и отношения почти совсем наладились, и по вечерам не с кем спокойно посидеть. Она искала его везде: в туалете, под столом, на его лежанках и под ними – нигде его не было. Она даже перестала драться, ведь во дворце кроме него никто не восхвалял её бойцовские способности, никто в неё так не верил, как Безымянный. Без него даже кошмарить Рабыню Номер Два не имело смысла.

Едва Мася свыклась с этой потерей, как пришёл день, когда Рабыня Номер Три тоже не вернулась во дворец. И тогда Принцессу охватила тоска и паника: а ну как и Рабыня Номер Два исчезнет? Она решила ни на миг не оставлять эту несносную девчонку. Куда Рабыня – туда и Мася. Поросëнкова требовала больше любви, чем обычно, и пыталась развлечь Рабыню своими шалостями, ведь та тоже затосковала без других Рабов, Принцесса прекрасно это чувствовала.

И вот тогда Мася Поросëнкова поняла то, чего не понимала никогда: Рабыня Номер Два – не её собственность. Она тоже может уйти в Холодную Дверь (которая заметно потеплела) и не вернуться. Но перед сном Рабыня Номер Два, как и всегда, сказала ей: "Спокойной ночи, Мася Поросëнкова", – и Принцесса уловила кое-что в её голосе, кроме одиночества. Что-то похожее на любовь. Или на обещание остаться. Мася не стала разбираться, но слишком свежо было в её сердце предательство Рабыни Номер Один, о которой она не забывала ни на миг. Каждую ночь, как и в этот раз, она засыпала с мыслями о ней. О том, как покарает её при встрече. А уж в том, что они обязательно встретятся, Принцесса Поросëнкова ничуть не сомневалась. Эх, лишь бы остальные рабы вернулись!..

Она свернулась клубочком на своём троне на безопасном расстоянии от Рабыни Номер Два и сразу же провалилась в сон, где встретила Рабыню Номер Один – накричала на ту, расцарапала, покусала... и всё равно оставалась рядом. И пусть на самом деле рядом не она, завтра будет новый день. И завтра, возможно, кто-то вернётся.

Глава 7

И всё-таки Бастет услышала Масины молитвы – Рабы вернулись. Сначала появилась Рабыня Номер Три – а Мася и привыкнуть не успела к её отсутствию. И тогда жизнь вернулась к более-менее привычному руслу.

А потом в одно непрекрасное утро Рабыня Номер Два лишилась рассудка и стала переставлять лежанки. Мася Поросëнкова жутко удивлялась тому, насколько сильной была Рабыня! А ещё она везде прошлась пылесосом, потом вытерла всё тряпкой – пылесос Принцесса не любила, но уже научилась терпеть, а вот наблюдать на влажной уборкой было чудесным занятием, почти как охота. И всё же Рабыня Номер Два разрушила весь Принцессин покой и размеренный образ жизни.

Выйдя в очередной раз в Холодную Дверь с грязной и одновременно полной драгоценной королевской шерсти водой, что было для Маси страшным оскорблением, Рабыня Номер Два вернулась оттуда уже вместе с Безымянным! Сначала Мася услышала его шаги, потом голос. Не поверила ушам и пришла проверить. Круглыми от удивления глазами Поросëнкова выглядывала на Безымянного из-за печки. Потом несколько раз прошла мимо него. Это правда! Он здесь! Не зря она столько времени просидела у его тапок и верила в возвращение. Безымянный, кажется, тоже скучал по своей Принцессе: он много разговаривал с ней и подзывал к себе, – но Мася была не готова так просто прощать предателей, покидающих её без причины. Следующие несколько дней она привыкала к нему заново, но пока не сидела с ним по вечерам и не подходила близко.

А потом случилось то, чего Мася боялась ждать и всë-таки ждала всем своим маленьким Принцессиным сердцем. Поросëнкова спала на своём троне, обустроенном по её эксклюзивному дизайну – вытянутые когтями нитки, полное покрытие шерстью, совершенный уют, – когда Рабыня Номер Два стала звать её с собой. Принцесса, конечно, и ухом не повела – вот ещё! А потом она услышала шаги. Голос. Тот самый. Он звал её. Она почуяла издалека запах – знакомый, родной, который не спутаешь ни с чем. Она открыла глаза и замерла. "Не может быть, — подумала Принцесса. – Это обман. Просто сон. Или очередная подстава несносной Рабыни Номер Два".

Тогда Мася Поросëнкова пошла на запах и голос и увидела её. Рабыня Номер Один!!! Нет, глазам она всë-таки не поверила. Подошла и стала нюхать – нос никогда не врал. Ну и дела!

Мася не бросилась на шею любимой Рабыни – Принцессы так не делают. Она села рядом и посмотрела на Рабыню Номер Один, и в глазах её читалось целое море: "ты куда пропала?", "ты у меня получишь!" и "наконец-то". В этот момент её радиоприёмник резко, безо всяких помех переключился на единственную нужную частоту и больше не улавливал другие сигналы. Она больше не замечала Рабыню Номер Два и не слышала её голоса. Она настроилась на Рабыню Номер Один. И хотя ей Принцесса гладить себя тоже не позволяла от королевской гордости и обиды, но ничего не могла поделать со своей преданностью: всё равно сидела с ней рядом и ходила хвостиком, совсем позабыв, что всего полчаса назад так вела себя с Рабыней Номер Два. Если бы Поросëнкову спросили об этом, она бы искренне удивилась, что так себя вела.

Иногда Мася делала вид, что ей наплевать на возвращение Рабыни Номер Один, но каждые пять минут проверяла, не исчезла ли та. Принцесса проводила её в баню и встретила оттуда. Она караулила Рабыню всю ночь, проводив её на лежанку для сна. Она разбудила её и всех остальных... а когда Рабыня и не подумала вставать, то после завтрака Мася быстро вернулась к ней и заснула рядом на троне, чтобы удобнее было следить.

А потом Рабыня Номер Один начала собираться, и Мася испугалась, что ей придётся снова лезть в Страшную Тёмную Камеру. Как бы она ни ждала возвращения домой, об этом повороте Мася Поросëнкова старалась не думать, а теперь вспомнила. Принцесса недоверчиво посмотрела на Рабов, на Камеру внутри шкафа, хотя её никто и не думал даже в руки брать... и пустилась наутёк, под лежанку Рабыни Номер Два! А потом услышала голос Рабыни Номер Один: "Мася, ты никуда не едешь. Выходи прощаться", – но Мася и не подумала выходить. С этими Рабами кругом обман!

А потом Рабыня Номер Один пропала. Так же, как в прошлый раз. Ей остались только слова "Скоро я вернусь и заберу тебя" – но Принцесса им уже не верила. Она уже слышала их раньше, и всё оказалось ложью.

Мася села на пороге кухни и смотрела на Холодную Дверь. Ту самую, которая за время её пребывания в этом дворце заметно потеплела, но сейчас снова стала ледяной. Она ждала. Минуту. Другую. Потом подошла к двери и понюхала щель. Ничего. Только остаточный шлейф, который таял с каждой секундой. Как же так?..

Мася Поросëнкова ходила по дворцу совершенно потерянная. Без удовольствия, не чувствуя вкуса, она поела и попила. Полежала на троне. А потом с тихим "мррряу" снова запрыгнула к Рабыне Номер Два. Задрала хвост и голову, когда та её гладила. Устроилась рядышком, готовая усыплять несносную девчонку, хотя сама была в полном отчаянии. Услышала привычное "Спокойной ночи, Мася Поросëнкова" – и свет погас.

Она снова ждала. Только теперь она знала, что ждать — это больно. А надеяться — глупо.

И всё равно она ждала.

А что же ещё остаётся Принцессе, у которой отняли её любимую Рабыню?

Глава 8

Рабыня Номер Два была настоящей жадиной. Она упорно отказывалась делиться вкусностями – печенья могла дать са-а-амую крошечку, а потрясающе притягательную рыбку не давала и вовсе! "Мася, она копчëная", "Мася, она солëная", "Мася, ты будешь от неё болеть" – куча разных отмазок, она вечно оправдывала свою жадность. "А сама жрёшь!" – отвечала Принцесса, но Рабыне Номер Два было всё равно, и она не оставляла для Поросëнковой ни кусочка. Жадина как есть! Обидно.

Мася Поросëнкова и сама не смогла бы сказать, как и когда это произошло, но она очень привязалась к Рабыне Номер Два, несмотря ни на что, даже на жадность. Принцессе больше не хотелось, чтобы та её боялась. Всё больше времени Мася проводила на лежанке Рабыни, всё чаще требовала от неё ласки, всё интереснее ей было болтать с ней. И ещё Принцесса перестала вонзать в Рабыню свои когти – если ей что-то не нравилось, она могла ударить мягкой лапкой в качестве предупреждения, но обходилось без крови. Она очень не любила, когда Рабыня Номер Два выходила в Холодную Дверь – туда уже вышла Рабыня Номер Один и снова не вернулась, потерять вторую Рабыню Мася была категорически не согласна. Хотя Рабыня Номер Два всегда предупреждала Поросëнкову, что пока та живёт в этом дворце, то она никуда не денется и всегда будет к ней возвращаться, Принцесса всё равно начинала страшно переживать, когда отсутствие Рабыни начинало казаться ей вечностью.

Поросëнкова приходила будить Рабыню Номер Два в ранний час, потому что тогда можно было залезть на её лежанку и услышать пожелания доброго утра, а ещё Рабыня часто хвалила её, когда заглядывала в горшок. По вечерам Мася на троне дожидалась, когда Рабыня ляжет спать, чтобы услышать пожелания спокойной ночи. И хотя Принцесса часто по ночам просто бродила по дворцу, без этих слов она уже не могла жить.

Ночью дворец был тихим и тёмным, но Масе было нипочём – она была отважной и темноты не боялась. Она обнюхивала всё, до чего мог дотянуться её носик, разбрасывала шерсть, пока Рабыня не могла дотянуться до неё со своим пылесосом, ловила вкусных мух и жучков, упражнялась в боевых искусствах – так, на всякий случай, – со своей Мышью, точила когти, иногда тренировалась в беге, изучала дворец на предмет укромных мест, а ещё на ней был грех ночного зажора – а на ком его нет?.. Иногда она подслушивала сон Рабыни Номер Три и Безымянного и удивлялась тому, что они умудрялись быть шумными не только при свете дня, но и в ночной тьме во сне.

Днём Мася Поросëнкова наблюдала за ростом помидорной рассады на подоконнике в метре от её трона, но и пальцем её не трогала, только иногда носом тыкалась в землю – очень уж сладким был запах! Рабыня Номер Два почти всегда была рядом, всегда готовая услужить Принцессе. Днём Мася любила поспать, но не любила, когда и Рабыня засыпала, поэтому приходилось будить её – Мася скребла когтями её лежанку, чтобы несносная девчонка не расслаблялась. Ещё Принцессе нравилось выслушивать обращения Рабов – каждый подходил и что-нибудь ей рассказывал. Ей было совершенно неважно, о чём те говорили, но факт такого внимания не мог не радовать. При свете дня Масюндра часто любовалась собой в зеркале и всё не могла решить, с какой стороны она прекраснее, но потом примирялась с собой, ведь она была хороша как ни посмотри, и стремительно убегала по лестнице вверх, когда кто-нибудь заставал её у зеркала: Рабы мешали её любимой медитации, и это раздражало.

В общем, Мася вела обычную жизнь всех приличных принцесс и была очень продуктивной. Жизнь текла, как ручьи за окном, и Мася понимала: она любит этот дворец, и здесь без неё не справились бы. Каково было бы Рабыне Номер Два? Вот что она убирала бы своим любимым пылесосом? Каким образом она просыпалась бы вовремя по утрам? Кому говорила бы "Спокойной ночи" перед сном? Стала бы она участвовать в Забегах без Маси? Да никаких Забегов бы и не было...

Тем временем Поросëнкова то и дело натыкалась на вещи, пахнущие Рабыней Номер Один. Неважно, насколько сильным было её отчаяние, Принцесса отчего-то верила: это ещё не конец.

Глава 8

"Ну что, Поросëнкова? Скоро поедешь домой и забудешь меня?" – спросила Рабыня Номер Два. Мася ответа не знала, потому что не понимала и вопроса – она уже дома. Прямо сейчас, свернувшись пухлым шерстяным шаром под боком Рабыни, мурлыча что-то своё, сытая, приятно уставшая от бега, Принцесса ощущала это место своим домом. Она заснула чутким дневным сном.

А через несколько дней во дворец вошла Рабыня Номер Один. Мася вновь не удостоила её своих прикосновений, но всё время проводила рядом с ней. Однако и Рабыню Номер Два не могла списать со счетов – они успели по-настоящему сблизиться, пока Рабыня Номер Один пряталась от Маси за Холодной Дверью столько времени.

Что-то витало в воздухе. Атмосфера изменилась. И когда пришёл момент, перед Масей снова показалась Страшная Тёмная Камера в руках Рабыни Номер Два. У Рабыни Номер Один на руках были какие-то невообразимые штуковины – как плохая попытка спародировать Масины лапки. Принцесса хотела бежать, но её ловко схватили и наскоро закрыли в Камере. Она кричала, чтобы её выпустили, но всё было бесполезно. Рабыня Номер Два сказала: "Пока, Мася Поросëнкова... Счастливого пути".

А потом снова была долгая дорога с Рабыней Номер Один. Снова шум, гам, запахи, лай этих противных созданий. Мася не боялась, но была раздражена и не понимала, как долго это продлится и закончится ли вообще.

Наконец, после нескольких пересадок и прогулок по улице, они вошли в какое-то здание. Рабыня Номер Один открыла дверь и выпустила Принцессу из Страшной Тёмной Камеры. Мася осторожно вышла, осмотрелась и принюхалась. Это был не их дворец! Она нерешительно взглянула на Рабыню, а затем аккуратными шагами проследовала дальше, в комнату. Она тщательно исследовала и обнюхала весь дворец. Обнаружила свои вещи – удочку с пером, ночной горшок, свой драгоценный королевский сервиз, который Рабыня Номер Один уже наполняла водой и едой.

А ещё в этом дворце всё пахло чем-то незнакомым и Рабыней Номер Один. Теперь они снова будут здесь вдвоём? Остальных Мася во дворце не наблюдала. Но откуда-то доносились запахи Рабыни Номер Три и Безымянного. Она вдруг поняла, что уже по ним скучает. Но пока решила оставить эти мысли на завтра – сегодня Принцесса слишком устала от долгой дороги и экскурсии по новому дворцу, ей полагается хорошенько выспаться, ведь утром снова нужно будить Рабыню Номер Один, как в старые добрые времена.

Хоть дворец и был совершенно незнакомым, на следующее утро всё было по-старому, будто не было никакой разлуки: награда за пробуждение в виде сочного кролика в соусе; "пуся-Маруся" и самые любимые в мире поглаживания от Рабыни Номер Один; и её уход на целый день за новую Холодную Дверь. Немного побродив по дворцу, Мася задумалась о брошенных Рабах. Рабыня Номер Три, которая никогда не совалась к Принцессе сама и вела себя в высшей степени почтительно, позволяя ей личные границы. Масе не хватало её компании ранним утром, привычного “Пойдём, Мася”. Безымянный – она скучала даже по нему! Хоть он и не стал подчиняться и выполнять свои функции – Поросëнкова так и не смогла его прогнуть, – но всë-таки она любила, когда он оказывал ей внимание и развлекал разговорами.

Бедная Рабыня Номер Два! Наверняка она не знает, куда себя девать от горя! Она лишилась самого драгоценного в своей никчёмной жизни, полной глупых несущественных дел! И Мася лишилась... Конечно, Принцесса любила Рабыню Номер Один и была полностью предана ей, и всё же было бы прекрасно, если бы днём она могла как прежде запрыгнуть на лежанку Рабыни Номер Два, громко мяукнуть ей в лицо, а потом под поглаживания прижаться к ней бочком и потихоньку уснуть. Но придётся привыкать обходиться без неё, как это и было прежде. А всё-таки чудесные в том дворце были дни...

За размышлениями Мася Поросëнкова не заметила, как наступил вечер и вернулась Рабыня Номер Один. Принцесса выбежала к ней навстречу, и вечер тоже прошёл так, будто не было разлуки, – Рабыня хлопотала на кухне, они вместе вкусно поужинали и поболтали, потом вместе полежали, Мася искупалась в ласке.

Принцесса ушла на свой старый трон в новом дворце, устроилась поудобнее и посмотрела в окно. Уж теперь-то она знала, что после всех предательств, возвращений и новых дворцов самое главное – чтобы миска была полной, ночной горшок чистым, а руки, которые гладят, не исчезали надолго. И если кто-то считает, что она не Принцесса, а просто кошка – так тому и быть. Ей было всё равно. Мася Поросёнкова тихонько замурлыкала.

За окном был прекрасный закат. И больше никто никуда не уходил.