Сила панча

Глава 1

Я зашел в бар в отличном настроении, защемив в груди бурный поток, переливающийся серебристым сиянием, реки чистого вдохновения. Также было и восхитительное волнение, ведь сам я сегодня был и гигантом, способным по неосторожности обвалить скалу. И срывающиеся вниз с ужасным грохотом валуны засыпят реку, не дав сотням рыб добраться до цели и отложить икру в людских умах. Гости заполняли заботливо расставленные перед маленькой сценой диванчики.

Заметив, как мой товарищ по комедии оживлённо беседует с двумя ребятами, я приблизился к ним и начал выхватывать слова. Когда стало ясно, что он заранее извиняется за хреновую организацию, я приблизился к ним и, дождавшись паузы в диалоге, ворвался.

- Да всё круто будет, пацаны., - сказал я двум ребятам - лысому щуплому парнише и слегка пухлому коренастому парнише, который тут же перевёл взгляд на меня и на секунду застыл в каком-то нетрактуемом ожидании.

- Слышь, чё ты доебался. Вали нахуй отсюда, - тперь была его очередь ворваться.

- Ладно-ладно, чувак. Сорян, расслабься, - я сделал неловкий примиряющий жест.

- Я тебе серьёзно говорю, съеби отсюда, - на это раз он уже всем корпусом повернулся ко мне. Этот парень не выглядел страшно или угрожающе, но ужасная искренность его слов заставила мой разум бешенно метаться в поиске соответствующих такой ситуации шаблонов поведения.

- Слушай, успокойся, ладно? Я пришел выступить, так что пока что... - пока одна часть мозга переворачивала ящики и с бешеной скоростью выхватывала из столов полки с инструкциями на все случаи жизни, другая его часть, изо всех сил навалившаяся на дверь, за которой неистово ревел и скрёб когтями животный страх, сдавала свои позиции.

- Ты мне за свой пиздёж косарь должен, ты в курсе? Иначе по ебалу получишь, - мозг резким взмахом выбросил вверх листы с инструкциями и вскричал: “Ну нахуй, я сваливаю!”

Моё нутро просто отказывалось функционировать в такой системе. Я развернулся и вышел из бара.

Я присел на ступеньках у бара и, теребя в руках помятую тетрадку с шутками, уставился на асфальт. И никто ведь даже слова ему не сказал. Что за богомерзкая сила скрывалась в голове этого человека? Это ведь даже не животное! Решительно необъяснимое зло. Разумное и знающее. Я же не могу позвать полицию, она ничего не сможет сделать. Неужели я совершенно бессилен? Нет, я могу дать отпор. Должен это сделать. Иначе как это получается - можно вот так просто взять и обидеть человека. Ни причины, никакой разумной причины, только бездна какого-то первородного зла. Хотя как-то же ведь мыслит и чувствует этот человек. Кого-то любит. Смотрит кино и сопереживает. Рефлексирует ли он над тем что делает? Да и вообще, как это получается то так? Вот получается он это сделал и всё? Он теперь прав или что? Нет, такого никак нельзя. Решительно невозможно. Я должен дать отпор.

Вернувшись в бар, я вновь первым делом наткнулся на этого парня.

- Ещё раз тебя увижу - на счётчик поставлю. Ты уже мне должен пять косарей за твой косяк, - незамедлительно начал он. Я бы хотел прочитать что-то в его глазах, но не мог. Они не выражали агрессии, не были налиты злобой и готовы к атаке. Нечто необъяснимое будто хохотало и каталось по полу, как придворный шут. А затем оно укладывалось на спину, подкладывало руку под голову и с довольным урчанием поглаживало себя по животику.

- Пошел нахуйё - выпалил я и мои уши тут же обдало жаром. Хотелось выждать, подумать, оценить и потом действовать. Но думать нельзя, надо бить.

Плечо рванулось первым, за ним, словно очнувшийся от матерного крика командир, дала толчок нога, запуская в полёт руку. Совершенно не успевая сообразить, во что его втянули, кулак врезался в скулу оппонента. Кисти хотелось медленно выйти и, захлопнув дверь кулака, осмотреть повреждения, извиниться перед водителем скулы и дожидаться инспектора, нервно куря. Оказалось, что принимать удары не так уж страшно. Пока в лицо не прилетела нога. Боль всё ещё не была главным чувством, зато был ужас. Ужас, сковывающий не только тело, но и разум. Парализующее непонимание работы этой машины смерти. Словно по какой-то критической ошибке в матрице ты падал лицом в асфальт и при каждой попытке приподняться и осознать, тебя в долю секунды перекручивало вокруг своей оси и вбивало в землю.

- Теперь ты мне должен двадцать косарей за оскорбление, - раздался голос сверху. Он больше не воспринимался мной как голос конкретного человека. Это был голос многоликого страха, притворившегося каким-то парнишей, - можешь делать что хочешь, а в следующий раз жду тебя с деньгами, иначе я тебе нос сломаю за твой гнилой базар.

Я присел на парапет у бара и глянул на часы. Двадцать минут до начала. Невыносимая жалость к себе разъедала смолами грудь. Оставалось только кинуть в зубы помятую сигарету, достать шариковую ручку из нагрудного кармана и начирикать что-то в тетрадке. Всеми силами сглотнуть харчу случая, сожалея что это не яд, и дать другим посмеяться над собой. Дрожащие пальцы медленно, опираясь на стенку и сопя, начали выводить “Я такой жалкий, что...”

Выступление прошло очень даже удовлетворительно. Мои домашние заготовки особой реакции не вызвали, зато этот новый материал залетал в довольно хохочущий зал. Ну так а хули. Я же чмо, а опущенцы - это всегда смешно для нормального человека. Пробираясь в толпе оживлённых разговоров к двери, я зацепился рукавом и меня дёрнуло назад. Ан нет, не зацепился. Тот парень отпустил мою куртку и, выждав секунду, заговорил: “До этого я думал что ты просто долбоёб, а ты на самом деле нормальный пацан. Заебись было, смешно. Прости короче.”