Школьный ринг

Глава 1

Я полез на антресоли, чтобы достать оттуда коробку, в которой хранились аудиокассеты. Той песни, что искал в Сети, не нашлось. Я порыскал в своей памяти, и та мне услужливо подсказала, что искомая песня есть на аудюхе. А кассеты, хранились у меня только на антресолях...

Поставив коробку на пол и протерев с неё пыль, я аккуратно ножницами разрезал скотч, который крепил картон. Поверх аудиокассет лежали аккуратно завёрнутые в тряпку ножны с кинжалом, с корявой надписью на них "Лису на память от Анвара, ноябрь 1996 г."

Я, закусив губу, опустился на табурет. Твою медь, двадцать пять лет уже прошло. Зачем ты Судьба, играешь со мной, подкидывая мне такие воспоминания? Зачем...

На дворе ноябрь 1996-го года. Официально первая кампания закончилась ещё в августе этого года. Я быстро смотался домой на побывку, чтоб потом вернуться обратно. Войны, как таковой уже не было, но в воздухе витал тревожный военный дух. По прежнему не хватало банального спокойствия.

Мы квартировались в спортзале одной из местных школ. Почему именно там? Вот этого я не знаю до сих пор. Солдаты старались ненароком не повредить оставшееся здание, которое уже подвергалось бомбёжке. Кто знает, может здесь ещё дети будут учиться? Вдруг война закончилась и больше никогда не вернётся? А мы окончательно похерим тут остатки школы? Похоже, человечность ещё витала в воздухе. По крайней мере, я это наблюдал.

В углу спортзала уютно расположился ринг, на котором явно устраивали школьные соревнования. Ближайшая стена ещё хранила на себе грамоты некоторых школьников. От нечего делать, я пересмотрел их все. Бокс, вольная борьба, дзюдо. Вот эти три вида спорта и были представлены в уцелевших школьных грамотах...

Я периодически приходил туда, в этот уголок спокойствия, и отдыхал там душой. В углу висели старенькие перчатки и не менее старая боксёрская груша. От нечего делать, я изредка проводил с ней пару-тройку раундов. Другие парни поглядывали на меня косо. Типа, делать нашему мехводу нехуй, вот и гоняет набивную кожанку...

В один из вечеров, около школы, остановились несколько патрульных машин, из которых вышли несколько чеченцев. Наши парни невольно напряглись. Но чеченцы по отношению к нам не проявляли никакой агрессии. Навстречу им вышел Палыч, наш капитан, вместе с тройкой старослужащих.

- Командыр! - поднял руки один из чеченцев, похоже, что старший из патруля. - Всьо нармальна. Я здэсь учылся проста. Вах, что тэпер с ней сделали, да?

Стоящий рядом с ним тяжело вздыхает:

- И я тоже здесь учился. Можно, мы внутрь пройдём?

Капитан хмурится:

- Не положено по Уставу!

Первый чеченец почти умоляюще глядит на Палыча:

- Камандыр, будь чэловэком, пжалста. Пропусты... Аллахом клянусь, ничэго не сдэлаю, мине бы вэщь забрат адну. Глянь дакумент!

Кто-то из старослужащих берет в руки удостоверение личности и читает вслух:

- Анвар Бакаев...

А мою память словно пронзает током, сколько времени я провёл у "почётной галереи" школы:

- Третье и второе место по вольной борьбе за восьмой класс! Верно?

Анвар удивлённо глядит на меня:

- Извыны, брат, я нэ помню, штоб ти са мной учылся!

- Грамоты! - поясняю я. - Я их уже почти назубок выучил.

- Брат! - чуть не падает на колени чеченец. - Ани там высят? Да?

Я молча киваю головой.

- Командыр! - Анвар глядит на Палыча. - Эсли баишься, пусть этат парень принэсет грамоты. Будь чэлавэком!

Капитан, тяжело вздыхая, качает головой:

- Лис, принеси!

Я встаю, чтоб идти внутрь, но резко останавливаюсь:

- Только твои нести или все сразу?

Анвар светлеет лицом:

- Эсли сможэшь, сными всё. Сможешь?

Я вспоминаю, что какие то грамоты приклеены прямо к обоям, какие просто булавками приколоты, и высказываю эти мысли вслух. Анвар протягивает мне свой кинжал из набедренных ножен, рукояткой вперёд:

- Вот вазми!

Грамоты из боксерского уголка я снял все, и большую часть благодаря кинжалу Анвара. Выйдя на улицу, я протянул ему кипу грамот и клинок. Чеченец благодарно глянул на меня:

- Брат! От души! Я тибе падарок завтра прывезу. Лыс, да?

- Лис! - поправил его чеченец, стоящий рядом с Анваром. - Мы завтра, в это же время приедем...

- Дэржи! - протянул мне кинжал чеченец. - Здесь надпысь сдэлали на ножнах. На памят! Удачи тибе, брат Лыс!

Анвар долго тряс мою руку:

- Ти хароший чэловэк, Аллах тэбя защытыт! Или я, кагда-ныбуд...

Чеченский патруль скрылся в наступающей темноте. А ко мне подходил Геннадий, наш местный сапёр:

- Дай проверю ножны, вдруг там пластит или что-то в этом роде.

- Проверь. - я протянул ему подарок. - Но не думаю, что Анвар подложил туда свинью. Уверен... На все сто! Чувствую это...

Всеми правдами и неправдами я вывез подарок Анвара с войны. И вот теперь, спустя двадцать пять лет, он снова напомнил о себе...