Школа

Глава 1

«Бэшники»

Б класс, в который я попал в школе, был еще той беспокойной конторой, познакомившей, что курить можно с первого класса, что лучше всего находиться в стае, а если ты выпал в начале первого класса из стаи из-за длительной болезни Боткина, то весёлая жизнь тебе обеспечена до следующего новичка – Лехи Мосейчука. Первые три класса у нас была продленка. Мы сидели в школе до 17 часов вечера, делали уроки, гуляли под присмотром. Все бы хорошо, но у нас кроме классной Екатерины Владимировны Гвозденко была и второй учитель, из соседнего класса, подменявшая её на продленке, так эта грымза чуть-что хватала за волосы, выкручивала их на отрыв и поднимала ученика, что было очень больно.

В начальной школе, кроме продленки, постоянно проходили какие-то вечера, встречи и спектакли. Весь второй и третий класс мы в лицах рассказывались басни. Мне в басне «Ворона и Лисица» досталась роль лисицы.. В третьем классе классная замахнулась на целую театральную постановку сказки «Двенадцать месяцев», так сказать выпускную работу из начальной школы для всего класса, где мне досталась роль профессора.

В четвертом классе продленку отменили, все вздохнули с облегчением и начали бесконтрольно шарахаться по улицам. Но это было весело и беззаботно, к тому же я в детстве ничем не хотел серьезно заниматься. Мама еще в Талагах пыталась в игровой форме научить считать – идем по лестнице и считаем ступеньки - 1. 2. 3. 4. Все нормально, а теперь давай обратно – а обратно, мама, ты иди сама.

Также со времени жизни в гарнизоне Талаги остались воспоминания как меня безрезультатно учили читать, и мультфильмы не давали смотреть и играть на улицу не отпускали. Эта нелюбовь продолжилась и в начальной школе, где в школьной библиотеке книжки надо было обязательно брать и не менее 6 в год. Я приходил, брал 7-8 книг и возвращал их в конце года. А один раз библиотекарь пыталась проверить у меня содержание рассказа про оловянного солдатика, добившись то что олово это металл.

Родители в начале школы пытались записать меня в разные кружки: авиамодельный, кораблестроительный и еще какие-то, но бестолку. Всем классом «б» мы ходили на радиокружок, где учили азбуку Морзе и что больше нравилось «охотились на лис» - искал ручными пеленгаторами маленький радиопередатчик. Но везде надо было стараться, работать над собой, достигать результаты, а когда у кого-то получается лучше, то и смысла на это время не видел особо тратить. Что в моделизме, что в морзянке, что на лыжах. Дольше всего ходил в фотокружок, пару месяцев проездил в город, но ничего там нового не почерпнул, коме того что показал отец и продолжил заниматься фотографией тяп-ляп.

Аховая обстановка с учебой длилась долго, вроде и знал и учил, но результатов не было. Или дисциплина хромала или слишком быстро и неряшливо выполнял задания. Впрочем, здесь помогло чтение. Когда Вася Кокорин переехал в другую школу, а с другими друзьями гулять запретил отец, в добавок и лето начал проводить с коровой и книгами, то оказалось что читать интересно и увлекательно.

А самые интересные книги можно найти в читальном зале детской библиотеки нашего района на улице Бутома, я там так примелькался, что выбирать книги меня в хранилище читального зала попускали одного. Частенько было так, что в читальном зале идет какое-то занятие, а на последней парте я читаю книжку, изредка похихикивая. При разборках с пацанами на год младше классом, живших компактно в моем дворе, меня даже на разборки какой-то одноклассник вызвал из читального зала – там тебя друзья зовут. Выхожу, а перед крыльцом стоят человек восемь полукругом… Впрочем, когда я адаптировался после болезни Боткина, такая же ситуация была с одноклассникам, поджидавшими меня скопом после школы. В тот раз я заорал, ударил самого ближнего и здорового портфелем, и оттолкнув его, убежал домой. Так что у библиотеки ситуация была знакомой, решение уже закреплено в подкорке, я заорал и полез в драку… Враг тут же бежал, правда меня еще долго трусило.

Из всех молодежных субкультур была доступна единственная – дворовая в которую мне вход был закрыт отцовским ремнем. А до самовыражения пирсингом, татуировками и цветными волосами общество еще не деградировало, поэтому для меня было проще всего вести себя весело – хулиганить по доброму. Довеселился, до того что в шестом классе домой приходил классный родительский комитет, говорили с родителями, со мной, удивились большому количеству книг на моей полке и даже выборочно проверили, читал я их или нет.

Проблемы с дисциплиной и порядком у нас в классе были постоянно. В седьмом, сижу на последней парте, читаю «Туманность Андромеды» на уроке черчения, учитель молодая, порядка на уроке нет, стоит шум и гам, и тут вдруг – гробовая тишина. Начинаю спрашивать, что случилось, на меня все шипят и советуют тут же заткнуться. Залетает растрепанная учительница со словами: «Да Вы все такие, Вы хуже фашистов». Я чуть под стол не сполз – да что же все-таки с ней сотворили? Оказалось, одна з девчат неудачно подставила карандаш соседу, когда тот садился после ответа учителю, да так что грифель обломился и остался в ране.

Наш учитель математики Галина Гавриловна Креховец, ака Гавра, из этого случая раздула целый пожар и долго нас этим журила. А когда на занятии у нас кто-то бросил другому стирательную резинку, и она долго рассказывала нам, что где-то там кто-то бросил резинку, попал в висок и убил школьника. И потом это часто вспоминала.

Она была очень хороший специалист и давала глубокие знания, но была строгой. За боевой характер и жесткость её прозвали Гаврой., так же она была идеологом формирования в школе физико-математических классов а после их образования, вела эти классы железной рукой. Так же Галина Гавриловна увлекалась всем альтернативным. Рассказывала нам про свойства пирамид, как они действуют на различные материалы, по экранирование магнитного поля Земли. Пропагандировала носить шапочки из фольги, потому что они экранируют мысли.

После окончания нами седьмого класса, в школе на базе «А» класса сформировали физико-математический класс. У меня дома даже вопросов не было, что в него надо переводиться. В сформированный класс перешла часть учеников из остальных классов параллели, из ребят «Б» класса перешли только мы с Лехой Щетининым. Остальные остались и по окончании 9 класса поступили в ближайшее ПТУ-28, где мы проходили практику в 7 классе и нас завлекали на учебу наличием радиокружка и возможностью попасть служить на срочную службу в ВДВ. Когда я это свое желание сказал маме в седьмом классе, её чуть оторопь не взяла.

Ашники

Нашей классной руководительницей в сформированном классе стала учитель химии Ольга Акимовна Шанцева, ака Акимовна. Класс располагался над входом в школу и к нему можно было подняться по запасной лестнице. По окончании учебного дня классы каждый день убирались двумя дежурными с мытьем полов. Дежурные также назначались в столовую помогать персоналу на прием грязной посуды. Старшие классы по очереди дежурили по школе, наблюдали за порядком, следили, чтобы никто не хулиганил.

Литературу у нас преподавала очень увлеченная своим предметом учительница, она у нас даже вела литературные вечера, где мы собирались и обсуждали прочитанные книги. Причем ребята из класса принимали в этом активное участие – используя еще одну возможность поговорить, заодно и чая попить. Класс был дружный, веселый и очень шумный, а Леха Травников поставил абсолютный рекорд, умудрившись разговаривать, когда ему сверли зубы в нашей школьной стоматологии.

Как только у нас образовался математический класс, то нравившаяся мне соседка по парте напросилась ко мне домой на чай с клубничным вареньем, а за ней следом и полкласса. Что делать деваться некуда – купил кексов, заварил чая, отправил сестру погулять. К 17:00 пришло 3 парня, подождали полчаса, сели пить чай, а к 18:00 шли все остальные и вечеринка началась. Когда домой пришла мама, там стоял полный бедлам. Мама посмотрела на все это счастье и сказала, что придет к 9 вечера.

Как-то после очередной дискотеки в классе я взял на последовавшую прогулку по городу с половиной класса свой кассетный магнитофон «Романтик-302М», который чуть не отжали старше классы. (210 рублей, 3 класса, с возможностью записи звука с телевизора через микрофон). Леха Щетинин и Юра Веремеев отстояли музыку.

Первый компьютер в классе появился у нас у Лёхи Травникова в конце 80х. Это был компьютер «Спектрум», подключавшийся к телевизору и загружавшийся с магнитофона. В школе к этому времени тоже оборудовали компьютерный класс с компьютерами БК-0010, но там и графика была похуже и игры попроще, во всяком случае, до спектрумовских истребителей в стиле звездных войн не дотягивали. На уроках информатики мы изучали основы построения ЭВМ, язык программирования Бейсик, на котором я впоследствии рассчитывал программу дипломного проекта по выпуску из академии Можайского и доставали умного, но уж очень цивильного преподавателя, ака Карандаш, чтобы он нам включил игры.

Прощай пионерский галстук.

Товарищ Леха Щетинин первым из класса в 1990 году снял пионерский галстук, он у нас был взрослый, чуть ли не на год старше одноклассников. Его недели две стыдили учителя, пытались даже давить через одноклассников, но так ничего не добились, что впрочем, потом не помешало его принять первым в комсомол. Остальные ученики посмотрели на это дело и тоже пересталиносить пионерский галстук. Весь процесс декоммунизации занял неделю. В качестве демарша и желания выделиться, я единственный не перестал его носить, даже наоборот каждый день его наглаживал и аккуратно завязывал. Теперь уже сам коллектив начал давить на меня, а я отбивался, что с Красным знаменем он цвета одного. Через некоторое время от меня отстали с этим вопросом, так что и я торжественно завязал свой кумачёвый галстук под настенными часами на кухне и перестал ходить с ним в школу. В тоже самое время я поинтересовался в школе как поступить в комсомол, мне выдали брошюрку в 16 листов мелким почерком и сказали, как выучишь, так и приходи. Я решил, что если буду поступать в военное училище после окончания школы, то меня и так по разнарядке примут в комсомол и махнул на это дело рукой. А на следующем году комсомола не стало.

Шотокан карате-до

Два последних школьных года ходил на занятия в секцию каратэ военно-патриотического клуба Эдельвейс. Клуб был бесплатный. Разве что, один раз мы приносили по 50 рублей на кимоно, правда, коммерсанты заказ не выполнили, потом тренера из них год эти деньги вытрясывали. Каждое лето школьники с клубом ездили на раскопки в Мясной Бор, через год после меня произошла трагедия. От взрыва боеприпаса погиб школьник, старшего группы – нашего тренера посадили в тюрьму.

Юмор ситуации был в том, что мои старые недруги со двора тоже ходили в эту секцию. До секции с учётом того что я был на год их старше и крупнее, то поодиночке они меня не могли отлупить, поэтому собираюсь втроём вчетвером. Один раз, пока я с одним разбирался, закинули новый отличный кожаный отцовский дипломат на столб, поцарапав его. Думал, что я там их всех поубиваю, а потом дома думал, что отец меня прибьет. Но на секции тренер наше противостояние перевел в вооруженный нейтралитет.

Один раз даже участвовал в районных соревнованиях, где за счет тактики вынес одного из претендентов на город – не надо ему было подставляться и два раза пытаться ударить меня в колено. Третье предупреждение он получил сам, а на четвертое я его приемом из самбо выбросил за татами. Второй бой выиграл у своего постоянного напарника по клубу, третий слил победителю. А на стыковочном (дополнительном) бое опять вышел на первого противника, где получил маваши в голову. На этом вопрос для меня о городе был снят. Хотя бои были бесконтактные, а у меня после удара пол-лица было красное.

Серега Дерябин как-то решил меня пнуть под зад, когда я в гостях у Лехи Щетинина выделывался с хозяйским охотничьим ножом. Я автоматически делаю нижний блок, и его лодыжка натыкается на нож. Дырка в ноге, сразу куча кровищи, тут же залили перекисью, перевязали, к счастью, все закончилось нормально. Леха предлагал порохом обеззаразить как в Рэмбо, но это предложение не прошло.

Суперсила.

В одиннадцатом классе нам с Лехой Щетининым в школе попалась очень интересная книжка Стивена Хокинга «Суперсила». В ней описывалось создание Вселенной и разделение всех существующих в природе взаимодействий: гравитационных, слабых, электромагнитных, и сильных. Наименее мощные в этом ряду гравитационные, потом идут слабые возникающие при радиоактивном распаде ядер вещества. Спектр и сила электромагнитного взаимодействия всем известны. Сильное взаимодействие - это связь внутри элементарных частиц, между кварками, которые сами по себе не существуют, имеют дробный трем заряд, насчитывают шесть типов и сами в свою очередь основываются на теории суперструн. Вот на свою беду меня и вызвала к доске наша учительница по физике Бобова Валентина Ивановна на теме по элементарным частицам. Любимым методом её преподавания было надиктовывание ученикам текста учебника в тетрадь, скорее всего она, обратила внимание, что я отвлекся, сидя не только на Камчатке, а на Камчатке за кинопроектором и решила меня пристыдить, что я не готов по новому материалу. Она это сделала зря, минут 15-20 в полной тишине весь класс внимал двум школьникам – одному рассказывающему у доски теорию суперструн и второму его дополнявшего с места. Это был абзац!

А когда учитель меня оборвала и сказала сесть, я не удержался от колкости, сказав: «Понятно, что здесь меня мало кто понял»! Мне через некоторое время прилетела от неё обратка – когда я полез под стол за упавшей ручкой, которую крутил в руке, учитель в полный голос спросила, а что это за грязный панк лазит под партой. Так что меня некоторое время в классе называли грязным панком.

Серега Фотограф

Серега Дерябин у нас очень талантливо занимался фотографией и был назначен в школе фотокорреспондентом с выделением ему фотолаборатории для пользования. Она представляла собой маленькую длинную комнатку без окон, там стояли три стола, шесть стульев, умывальник и в торце комнаты большой шкаф, причем находилась рядом с нашим классным кабинетом, что позволяло ей замечательно пользоваться. В одиннадцатом классе даже как-то прогуляли одно из занятий, увлекшись игрой в карты. А еще там находился спирт и мы его периодически отхлебывали. Но самый эпичный повал со спиртом был у меня дома. Один раз в гости ко мне пришли Серёга с Лёхой. Посидели, поговорили и говорят: «Лёха надо что-то выпить»! Не вопрос, там отец бутылку спирта открыл, сейчас поищу! Спирта никакого нет. Нашёл початую бутылку водки. Ну, говорю, ребята мы по чуть-чуть, сильно водку разбавлять нельзя – отец спалит. Соответственно налил всем грамм по 30-40. И мы это всё доблестно выпили. Начинаю пить и чувствую, что по горлу идёт огонь. Тут же вижу, что Леха Щетинин уже припал к графину с водой. А в желудке тем временем взрывается бомба. Смотрю что Серёга начинает метаться глазами по кухне и не знает куда бежать – воды то на столе нет. Сказать ничего не могу, из горла выдавливается хрип, знаками показываю ему на кран на кухне, а сам бегу через квартиру в ванную. Собираемся через пару минут, мне тут же летит претензия – ты, что нас спиртом хотел отравить.

Писать здесь по алкоголь или нет, вопрос даже не стоял. Тем более что в детстве отец нам с сестрой часто за столом наливал домашнее вино от родителей из Бердянска. В старшей школе мог по настроению мне налить чего и покрепче, а когда в 1991 году мы втроем с Таней зимой ездили в Селище и участвовали там в колке кабана, то отец возражал, когда мне дед Вася, по сельской традиции как участнику этого действа, налил рюмку. Я пока не выпил этот лютый первач даже удивлялся, потому что отец мне водку уже наливал, приговаривая при этом: «Пусть лучше дома пьет, чем по подворотням». Мама на него постоянно из-за этого ругалась, впрочем как и за употребление, но отец всегда твердо стоял на ногах и на выбор мог присесть на одной ноге.

Пропаганда здорового образа жизни тогда велась, но была с существенным изъяном – алкоголь полагался обычным продуктом питания, как и соль от съеденного полукилограмма, которой можно умереть, как и излишества в еде приводящие к ожирению т.д. Более того на всех уровнях продвигалась культура пития, в стиле «Ну выпил бутылку, ну вторую, но зачем же так напиваться»!! А о том, что алкоголь вреден даже в малых количествах, что существует предрасположенность к алкоголизму, что постоянное его употребление гробит организм человека об этом умалчивали. Поэтому записываться в язвенники-трезвенники никто из окружающих не спешил и употребление алкоголя для нас в школе носило статусный характер. Тем более что употреблять алкоголь в больших количествах в школе было негде, некогда и честно говоря, особо и не за что. Да и тяги надо напиться не существовало вообще. К тому же никаких энергетиков – переходников пристращающих к выпивке не существовало, вино и шампанское были натуральные, а пиво из-за своей горечи было не вкусным и вызывало быстрее отвращение чем какое-либо опьянение.

Первый раз я серьезно напился после десятого класса на проводах в армию парня из Таращи, там в селе накрывали огромный шатер, сначала туда приглашали взрослых, какое-то время они сидели, потом освобождали места для молодежи. Мы сели, ряженые (ведущие) вначале обнесли всех чаркой, надо было пожелать хорошего призывнику, бросить в трехлитровую банку деньги и выпить рюмку. Столы, как это было принято на юге, ломились, рюмки тоже не пустовали – специально назначенная тётушка ходила с большой бутылкой самогона и всем подливала. Сильно мы не засиделись, домой дошли под песни группы Технология. Все вроде норм, но когда лег спать с меня начало сползать одеяло, подоткнул его, начала крениться сама кровать, принял форму звездочки и тут полетела вся кровать.

Слет КИДов

В 1990 году в нашей школе проводился пятнадцатый слёт клубов интернациональной дружбы всего Советского Союза. Приехали делегации практически всех республик. Наш класс принимал делегацию из грузинского города Цхинвали. Часть детей поселили в городских гостиницах, а часть детей жила в семьях наших школьников. Директриса через классную учительницу попросила, чтобы в нашу семью, разместили сына учительницы из грузинской делегации. Родители согласились, и мальчик на 2 года младше Тани пару дней жил у нас. В первый же вечер все были очень заинтересованы настоящим грузином, но когда он сказал что его папа украинец и родом с Кривого рога, мы начали смеяться – чем его сильно удивили. А когда раскрыли секрет, что мы частично тоже с Украины, то обстановка стала тут же домашней – все свои.

В масштабах слёта Клубов Интернациональной Дружбы в течении недели проводились экскурсии и несколько концертов как в нашей школе, так и в Доме культуры имени Пятидесятилетия октября. Каждый класс готовил несколько выступлений, чаепитий. Все было мирно, очень дружелюбно и спокойно. На итоговый концерт меня упросили ввести быть ведущим вечера с нашей школьной пионервожатой, что я очень не хотел делать. На тренировках было всё хорошо, а когда уже стоял перед полным залом, а там же сидела Она…, то начал путаться в тексте, поэтому вторую половину концерта я произносил из-за сцены. Спасибо Сергею хоть фотографии получились нормальные.

Экскурсия в Питер

На весенних каникулах в десятом классе у нас была экскурсия в город Санкт-Петербург. Жили на окраине города в пятиэтажной гостинице Золотая нива, по причине каникул там было много школьных экскурсий с разных уголков страны. В первый же вечер познакомились с николаевскими девчонками, при этом они меня проверили на знание украинского языка, заставив сказать слово «поляныця». Вечером пошли к ним в гости, сидим за столом, все хорошо, потом раздается шум из туалета, где одна девушка начала сливать водку в унитаз и её увидели ребята. На конфликт прибежали учителя и всех разогнали по своим номерам. А на следующий день они уехали.

В номере мы жили вчетвером с Щетининым, Дерябиным и Пашей Куприным. Естественно шум, гам, а вечером из розетки у моей кровати раздается: «Мальчики, а можно потише». Естественно, все тут же встали в охотничью стойку и начали знакомиться, как раз через розетку. Правда, на следующий день знакомство дальше здравствуйте не пошло, потому это были очень культурные и стеснительные девушки, одна из них была даже дочерью сопровождавшей их класс учительницы, и к тому же, не в нашем вкусе. На этой, уже второй неудачной волне, обсудили своих «обоже», мне сказали, чтобы я на свой объект воздыхания забил, потому что шансов у меня нет никаких.

На экскурсиях были в Петропавловской крепости, в храме Спаса на крови, Исаакиевском соборе, Невском проспекте, дворце Юсуповых на Мойке, на крейсере «Аврора», в Эрмитаже, Петергофе и Царском селе. В Трубецком бастионе нас закрыли в камере на несколько секунд, для создания «необходимой» атмосферы, девчонки при этом визжали. В лицее Царского села из-за скользких войлочных тапок и неаккуратного перебирания ногами, я упал на боковой полукруглой лестнице и проехал её половину до самого низа на левых бедре, колене и локте, удерживая правой рукой фотоаппарат от падения на мраморные ступеньки. Не смеялся никто, народ думал, что меня прямиком в больницу надо будет везти. Ничего, в течении экскурсии прохромался. А когда выходили на последней лестнице, одна из наших звезд, кажется Фомина, тоже поскользнулась и пятой точкой громко прохлопала по нескольким ступеням.

На момент нашей экскурсии со дня гибели Виктора Цоя не прошло и года, его песни звучали в Питере из каждого утюга, особенно часто кутили песни Черного альбома. Так Питер и запомнился – снег, лужи, серость, автобусы и Цой. Когда на Питерских улицах туристические автобусы ехали рядом, то их пассажиры друг другу радостно махали руками. С одним автобусом мы пересекались три раза, а наш главный Казанова Серега Пеньковский там себе даже даму сердца присмотрел. Правда, был один эксцесс, когда радостно махавшим японцам один парень с последнего ряда показал фак. Ибо нефиг! Догадайтесь, как его зовут?

В последний день после обеда было свободное время, и мы с ребятами съездили на могилу Цоя на Богословское кладбище. На последний завтрак в гостинице нам дали по большому куску говядины, но она была словно резиновая. Лёха Травников её жевал 40 минут, но прожевать так и не смог.

Экскурсия очень понравилась, но тогда я даже и не подумать не мог, что я в этом городе когда-нибудь буду учиться.

Турслет

В 11 классе у нас проводился туристический слет. К месту его проведения мы ехали на электричке, а поскольку сидеть и смотреть в окно было скучно, мы смотрели в открытую дверь тамбура. Вот электричка начала замедляться перед станцией. Леха мне и говорил: «А слабо спрыгнуть с поезда»? Пффф - Легко, спрыгну и запрыгну! Тут же поспорили. Я прыгаю и катясь по инерции на загривке понимаю, что эта задача будет сложной, причем ноги в тот момент смотрели строго в зенит. Вскочил, у меня остался запас в два вагона, набираю скорость вдоль поезда, но незадача ладонь не успевает зацепить поручни – они просто бьют по ладоням и отскакивают. Повезло, что через 500-600 метров была станция, я успел до неё добежать и сесть на поезд. А там меня уже ждала встречающая делегация учителей. Больше всего ругался военрук – капитан-лейтенант запаса, получив от него военно-морское ведро патефонных иголок, пришлось пообещать, что больше на сборах я бедокурить не буду.

Экзамен по физкультуре

Утром 16 мая 1992 года у нас был экзамен по физической культуре. Подтягивание, 100 метров и 3 километра. Сдавало сразу несколько школ на Ягринской набережной. Сдали быстро и тут же возник вопрос – куда бы пойти. Погода замечательная, солнце, летняя жара. Вначале вчетвером пошли на дюны, потом на мемориал, потом захотелось побродить по ближайшей воинской части. Колючка, запретная зона, однако опасно! «Да ладно» – говорю – «У меня батя на дежурстве, чуть что отмажет». Сам молчу, что батя служит не у ракетчиков, а в радиотехническом батальоне. Тихонько пролезли через колючку, облазили доты, окопы, издали осмотрели обвалованные стартовые позиции дивизиона С-300, бойцов что-то там надраивающих и так же тихонько вылезли обратно. Дальше сходили на маяк, на который залезли, на краю горизонта увидели Архангельск. Потом решили искупаться. С учетом майской ледяной воды Белого моря, заранее разожгли костер, осталась одна проблема – очередность захода в воду. Достали колоду карт, разыграли очередность захода по четырем точкам. По щиколотку, по колено, по пояс, потом нырять, благо, что там было не так мелко, как перед набережной. Первым пошел Паша, потом я, за мной Серега. Зайдя по колено, понял, что если не нырну, то побегу обратно. Ныряю, за мной все остальные, секунд пять поорали, поплескались и бегом греться. И тут смотрим, а наш славный помор полностью сухой. Мы его и стыдили и подкалывали, никак не хочет лезть в море – говорит: «Я что дурной в воду лезть»! Грозились поймать, раскачать за руки, за ноги, и в море бросить, но в ледяную воду больше никто не захотел даже заступать. В общем, согрелись у костра, поиграли в карты и пошли домой, по пути затушив мелкий лесной пожар, где я напрочь убил свои модные белые кеды «Два мяча».

Экзамены

Когда мы были в одиннадцатом классе, у Галины Гавриловны возник серьёзный конфликт с директором школы, и директриса пришла к нам в класс, чтобы мы написали на неё жалобу – поскольку первые полгода каждую неделю на контрольных работах по алгебре из задачника московских физико-математических школ мы, всем классом, получали только двойки. Но мы эту задумку не поддержали.

К экзамену она нас подготовила очень хорошо и качественно. Девять человек написали на отлично, в двух работах у Лёхи Травникова и у меня стояла отметка очень хорошая работа. Максу Чуяшкину принципиально не стала завышать оценку – из-за чего у того в аттестате была одна тройка. Я ведомость оценок на следующий день снял и положил в подаренную мне книгу Конан Дойля «Этюд в багровых тонах» и тут же поменялся ей с кем-то, потому что дома этого бланка я не нашел.

Самое смешное, что через 6 лет после окончания школы, учебы в Киеве, Питере и получения диплома о высшем образовании, я обнаружил, что мне по геометрии в аттестат была поставлена лишняя третья четверка, в то время как это был мой любимый предмет, которой я знал полностью по школьной программе. Две четверки были по английскому и русскому языкам. Хуже всего было по русскому, если бы я написал сочинение с грамматическими и синтаксическими ошибками, то мне бы в аттестат поставили бы заслуженную ранее тройку. Но переписанная первая глава «Мастера и Маргариты» Булгакова, а также «Алые паруса» Грина полностью, позволили отлично выполнить эту задачу. На экзамене я выбрал свободную тему - Антуан де Сент Экзюпери "Быть человеком это значит чувствовать свою ответственность", впрочем военно-патриотический уклон в 1992 не приветствовался за содержание "хорошо", грамотность «отлично», в аттестат по литературе отлично, по русскому языку «хорошо».

Последний звонок и Выпускной вечер.

После экзаменов у нас был последний звонок с концертом, награждением отличившихся школьников и их родителей, и вальс, от участия в котором я отмахаться не смог.

После последнего звонка мы пошли гулять на набережную всем классом. В 1992 году с алкоголем были проблемы, поэтому на вопрос от незнакомых пацанов купить заводское вино ответил утвердительно. Правда, когда узнал что надо идти «за угол», включил заднюю передачу и меня, опять как в случае с магнитофоном, всей толпой вытягивали из назревающей передряги.

Выпускной вечер наш класс отмечал в ресторане «Алые паруса» с родителями. В отличии от совместного праздника «Б» и «В» всё было чинно и культурно. Дальше пошли каждый по своим компаниям. В нашей компании были – я, Леха Щетинин, Серега Дерябин, Паша Куприн, Анжела и её подружка, обе из «В» класса. Вначале зашли к Серёге Дерябину, посидели у него и выпили бутылку вина. Потом гуляли по Ягринским дюнам до утра.

Когда стали расходиться, я пошел с Лехой доложиться родителям. Они ночевали на Яграх у тёти Кати Самойленко. Поднялись, я доложился и мы собрались идти по домам. Тут на улице слышится какая-то песня, смотрим с восьмого этажа – точно наша четверка и идет как раз под подъездом. А на лестничной площадке стоит неполная трехлитровая банка с водой, полиэтиленовые пакеты и остатки закуски. Шкодничаем? Обязательно! Выливаем остатки воды в пакет и сбрасываем подальше от товарищей…. Высунуться не успели, там такой мат был всеми четверыми исторгнут, что мы решил остаться инкогнито.

Последняя неделя после школы была, наверное, одной из самых спокойных в жизни. Ничего не беспокоит, никуда бежать не надо. Лето, друзья, солнце, пляж и прогревшееся за две недели жары за 30 градусов Белое море, в котором в конце мая уже можно было купаться. А к десятым числам июня мое уже хорош прогрелось.