Шесть плюс один

Глава 1

В тёмной, плохо освещённой комнате, своды потолков которой терялись где-то во мраке вверху, за большим прямоугольным столом сидели шестеро. Одну из стен занимал огромный выключенный экран, высотой порядка семи метров.

- Я собрал вас, господа, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие, - немолодой человек, с проблесками седины, увешанный с ног до головы какими-то яркими побрякушками, наклонился поближе к сидящим.

- Ну вот, я так и знал, что ничем хорошим наше дело не закончится... - уныло прогундосил другой, чей возраст было не определить из-за мешковатой серой одежды и склонённого к земле взора.

Суетливый и дёрганый тип, подрагивающий словно в конвульсиях нетерпеливости прервал их:

- Аварит, чтоб тебе пусто было, чтобы небеса обрушились на тебя огненным дождём! Заткнись и переходи к делу, пока я не вырвал тебе глотку и не вставил вместо неё резиновую уточку! Гоголя он цитирует, отродье! «Собрал» нас — мы тут и так уже четверть века тусуемся! Ух, ща как стукну! - ярость с его клыков уже можно было сцеживать в банку.

- Айро, псих ненормальный, ты один сказал уже больше, чем мы с Тристо вместе взятые. Будешь выпендриваться — силу отберу, - тот, кого назвали Аваритом, оставался спокоен. - Между прочим, Тристо прав — дела наши так себе. Мы тут торчим уже четверть века, как ты верно отметил, но так ничего и не добились.

Статная девушка, чьей осанке позадовал бы любой из королей, надменно произнесла:

- За себя говори, жадина! В мои дни успехов бывает побольше, чем у вас, жалких неудачников!

- Глория, ну сколько можно повторять! Когда человек раз в полгода начинает думать: «О, боже, круче меня только горы!» - это еще не успех. Твоя задача — чтобы он думал об этом постоянно, переставая считать остальных за равных себе и оттого обливал желчным презрением.

- Ага, а Тристо и Галу почти постоянно везёт! - голос очередного выступающего надрывался от возмущения. - Это всё потому, что они лучшие дни себе взяли! Будь я на их месте, ух, как бы я развернулся!

Бородатый толстяк с, кажется, дюжиной подбородков, вытер жирные руки, в которых только что держал гигантскую свиную рульку, смачно рыгнул и пробасил:

- Инвид, ты уже утомил. «Ой, это потому что у них дни лучше; потому что они лучше питаются и умеют впадать в священную ярость». Разве мы не меняли график?

- Меняли, уже трижды! Убил бы за это! Только привыкнешь за десяток лет работать по средам или пятницам, так нет же, тупому ублюдку Инвиду надо всё поломать!

- Уймись, Айро, - пока тот вещал, толстяк успел откусить половину цыплёнка по-китайски и теперь говорил с набитым ртом. - Да, трижды меняли, и что, Инвид? Ты как ныл, так и ноешь, словно тебя Тристо покусал. Посмотри лучше вместо нас на объект и заставь его завидовать окружающим. По любой причине: что те умнее, успешнее; у коллеги машина новая, а сосед заставляет жену громче орать по ночам. Да что я тебя учу!

Инвид смущённо пробормотал:

- Может, ты и прав, Гал, но ты так говоришь только потому, что ты в топе среди нас! Да и вообще, заставить человека любить еду — тоже мне проблема, всю твою работу давно видеоблогеры делают пополам с усилителями вкусов! Тристо тоже хорошо, на его стороне звериный оскал капитализма, ипотеки и кредиты. От такого и мы бы в уныние впали, будь людьми!

- Твою работу тоже делают они же, кроме, разве что, усилителей вкуса, показывая, что у кого-то всё идёт лучше, чем у нашего объекта, - не остался в долгу Тристо, не поднимая взгляда. - Толку-то?

Неизвестно, сколько бы длилась их пикировка, если бы не силуэт, замерцавший напротив стола. Парень, лет двадцати пяти, удивлённо озирался по сторонам.

- Где я? Кто вы? Что происходит?

- Ох, попался ты мне! Сюда иди, ща как покажу, почём фунт лиха в базарный день! - Айро сорвался с места, на ходу делая приличный замах для удара, но пролетел сквозь паренька.

Глория, закатив глаза, процедила сквозь зубы:

- Ну ты и тупица, Айро! Это же обычная астральная проекция! - и, переведя взгляд на нежданного гостя, спросила: - Откуда же ты здесь взялся?

- Не знаю, - гость наморщил лоб, силясь вспомнить. - Помню, как уснул в своей кровати вечером. Потом... Мне снился сон. Что-то про Город... словно я жил в нём и у меня был младший брат. Фрагменты памяти не складываются в целое, но в конце я, кажется, умер и очутился здесь. Так кто вы?

Гал расплылся в улыбке:

- Дружище, ты так меня периодически радуешь, когда, пресытившись блюдами, продолжаешь жрать, что для меня будет честью тебе нас представить! Мы — демоны твоих смертных грехов, свершившихся и грядущих. Глория ведает твоим тщеславием и гордыней, Инвид — завистью, Аварит — алчностью, Айро заставляет тебя гневаться до красной пелены в глазах от всякого пустяка.

Тристо — твой верный спутник; уныние, что гложет тебя в последние годы — его заслуга.

- А этого болтуна зовут Гал, - Аварит исподлобья зыркнул на толстяка.

Паренёк распахнул глаза:

- Смертные грехи? Ха, а где же тогда похоть? Некомплект, ребята!

- Люксор спит. Ему сегодня на смену заступать, - Глория взяла ответ на себя.

- То есть и похоть есть? Очуметь! И чего вам от меня надо? Совратить хотите, чтобы я в Ад отправился, а не в Рай?

Шестёрка переглянулась.

- Слышь, пуп мироздания, ща в бубен выхватишь, не посмотрю, что призрак! - взорвался Айро.

- Прости нашего друга, - Аварит снисходительно улыбнулся. - Айро можно понять — ты сказал невообразимую чушь, предполагая, что у тебя есть альтернатива. Ад для тебя неизбежен, свободы воли нет. А у нас тут что-то вроде соревнования, чья именно работа сведёт тебя в могилу.

Астральная проекция начала стремительно таять. На лице уходящего явственно читался страх вперемешку с отчаянием.

- Ну и зачем ты это сделал? Могли подольше с ним поболтать, глядишь, и приболтали бы на какую-нибудь гадость, - уныло спросил Тристо.

- А вы хотели бы, чтобы он заскочил ещё и к нашим соседям?

Все с брезгливым отвращением покосились на тонкую полоску света, очерчивающую силуэт двери в противоположном конце зала.

- Нет, что ты, Аварит, конечно нет! - бас Гала выражал общее мнение. - Так у нас есть хотя бы шанс, что он поверил в неизбежность нашей победы и будет меньше сопротивляться. Кто знает, в чём бы его убедили эти пернатые уроды?

Экран на стене вспыхнул. На нём были кроны деревьев, окрашенные в нежно-розовый цвет лучами восходящего солнца, и прощающееся с сумерками небо.

- Инвид, иди буди Люксора. Ему пора приступать к работе.