Шесть граней одной души

Глава 1.Дитя взросления(55 слов)

Дитя взросления

Я есть, сколько себя помню, но истина ли это?

Вся жизнь в одном месте — долго ли?

В детстве я верила в чудо и хороших людей.

Сейчас знаю: нет плохого и хорошего, есть лишь наш выбор.

Пройдя многое, я остаюсь.

Музыка ведёт, творчество понимает, социум закаляет, воображение принимает.

Это всё, чем я хочу быть!

Глава 2. Блажь воспоминаний

«Блажь воспоминаний»

Знаете, вот бывает в жизни: хочется ту самую игрушку, что красиво стоит на магазинной полке. И вот вроде знаешь, что она быстро наскучит, но клятвенно обещаешь, что это вот то самое, нужное и важное для тебя, что ты будешь беречь всю жизнь. А после находишь ее в горе хлама и думаешь: «А зачем оно было надо?». Зато, если она у тебя не появится, то ты будешь вспоминать об этом полжизни и со вздохом говорить: «Ах, вот если бы мне тогда это купили, жизнь была бы другой!».

***

Так и девушка, возвращаясь домой после рутинного рабочего дня, смотрела на горящий экран телефона и грустно вздыхала.

Музыка в наушниках громко играла какую-то тоскливую мелодию. Оторвавшись от экрана, девушка посмотрела в замыленное автобусное окно. Темные тучи делали обзор лишь хуже, и сложно было понять, какую улицу она уже проехала.

Прикусив губу, она снова посмотрела на телефон.

Снимая его с блокировки, она быстро вышла в меню и посмотрела на иконку карты, уже занеся над ней палец, но вновь заблокировала экран, решительно вглядываясь в темные улицы.

«Стыдно, прожив здесь всю жизнь, теряться!» — пробежала мысль в ее голове. А потому, сжав руку в кулак и сощурившись ещё сильнее, она стала рассматривать силуэты зданий, надеясь найти ориентир.

«Только бы не проехать свою остановку», — взволнованно думала девушка, но ее мысли вновь ускользали все дальше... к тому самому заветному... а трек сменился на нечто более бодрое, сказочное, таинственное.

***

Тихий гул лесной чащи казался прекрасной мелодией, шум ветра доносил пение Сарок — маленьких птичек, похожих на спелые раздавленные ягодки малины. Они прыгали с ветки на ветку, цепляясь хвостиками за каждую, словно мартышки.

Светящиеся белки в пестрых платьях танцевали на большом валуне нечто, напоминающее смесь вальса и канкана, а их партнёрами были кроты с огромными глазами и ангельскими крыльями за спиной.

Из серебристых искр в воздухе соткалась девушка в синем плаще. Она встряхнула головой, и из ее каре посыпались золотистые песчинки, а средь русой копны показались ярко-алые пряди.

— Кажется, не стоило мне увлекаться пустыней, — тихим голосом прошептала она, оглядываясь.

— Хэй! Дайте пройти!

Громкий бас заставил путницу отпрыгнуть. Она почувствовала, как маленькие камешки впиваются в босые ноги, но сдержала стон; где-то вдалеке послышался всплеск.

— Да что за большемерка! Нам нужно спешить! — кричал кто-то внизу.

— Ох, простите, я не хотела вас беспокоить, — мягко улыбнулась девушка, увидев крохотного слонёнка с длинными усиками зелёного цвета, и отступила в сторону.

Недовольно сопя, существо прошло вперёд, а за ним топали ещё пятнадцать слонят, больше похожих по размеру на муравьев.

— Ох, как же быть, как же мне быть! — причитал глубокий мужской баритон.

Девушка огляделась, но так ничего и не увидела. Она пошла на звук, выходя к прозрачной бурной реке. На берегу сидел несчастный призрак, больше похожий на помесь черной прозрачной кляксы с эльфийскими ушами и длинными зубами. Периодически клякса формировала щупальца, терла ими зубы, а после они вновь исчезали.

— Что случилось? — неуверенно спросила путешественница. Ее пронзительные голубые глаза встретились с молочными провалами, в которых горело крохотное пламя.

— Все пропало, — грустно прошептало существо. —Мне была поручена важная миссия: зарисовать каждого жителя этого леса. Я потратил столетия, чтобы каждый рисунок был точным, аккуратным, передавал черты созданий, но теперь все потеряно. Река переместилась не вовремя, и... Все теперь там потеряно.

Траур сквозил в каждом слове существа.

— Это и впрямь ужасно, — согласилась странница, опустив голову, но тут ее глаза расширились, и она восторженно щёлкнула пальцами, вызывая серебряные искры.

— Знаю! Недавно я приобрела одно чудесное изобретение!

Девушка щёлкнула пальцами, и на землю упали ракушки. Она вновь щёлкнула, и рядом возник блокнот. Нахмурив брови, она продолжила щёлкать, вызывая предметы.

— Да где же оно?!

С каждой секундой призрак все больше унывал, и два огонька его грустных глаз постепенно угасли. Сведя брови, странница напряглась.

Щелчок.

И вот, наконец, в ее руках оказался небольшой зелёный Полароид.

— Вот оно! — вскрикнула девушка, демонстрируя находку.

Призрак посмотрел на нее невпечатленно, потерев зубы.

— И как эта штука поможет? — после минуты тишины все же задал вопрос художник.

— Это специальный механизм, он сохраняет изображение при нажатии на кнопку и отдает его нам как фотографию! — гордо объяснила она.

— Фот... что? — все ещё не понимая, спросил призрак.

— Давай лучше покажу! Замри!

Послышался резкий щелчок. Вспышка ослепила призрака на мгновение.

— Ай! Ты что делаешь?! — крикнул он. Но тут послышалось жужжание, и на свет вышло немного смазанное изображение самого существа. — Эт-то я? Но как? Ты не доставала кисть! Это колдовство?

Белые глаза расширились, а голос был близок к благоговению.

— Нет. Это Полароид. Теперь с ним мы сможем быстро запечатлеть всех жителей леса! — бодро ответила странница, протягивая руку призраку.

Два огонька в его зрачках ярко загорелись, когда он пожал щупальцем протянутую руку. И работа началась. Семейство карликовых слонов, маленькие Сарки, белки и кроты — все попали на снимки. Желторотый буйвол с длинным языком и динозавр-фея, которая пыталась оторвать зуб призрака — все они яркими пятнами составляли свою необычно-хаотичную культуру.

Последний щелчок прозвучал в лесной мелодии, запечатлев телепортирующуюся реку — как оказалось, она тоже была живая, та еще маленькая проказница.

— Ну вот, моя работа на этом окончена! — довольно сообщила девушка, чувствуя запах озона и замечая серебряные искры, которые начали ее окружать.

— Большое вам спасибо! Но постойте! Давайте сделаем ещё снимок! — взволнованно зазвучал баритон.

— Мы кого-то упустили? — недоуменно спросила девушка.

— Именно, — кивнул художник и, взяв у странницы Полароид, направил объектив на нее.

Щелк.

— Теперь память о вас навсегда будет с нами! — крикнул призрак исчезающей страннице. После чего его глаза расширились, ведь камера так и осталась в его щупальцах. — Ваш Полароид!

Но девушка уже исчезла. Последнее, что увидело существо — ее мягкую улыбку, и услышало звонкий смех. Все рассыпалось искрами.

***

Пространство покачнулось, девушка вздрогнула, а голубые глаза расширились.

— На остановке! — крикнула она водителю, старательно пробираясь через людскую толпу.

Заплатив, девушка вышла, вдыхая свежий городской воздух и оглядывая серые дома впереди. Прикусив губу, она снова посмотрела на экран телефона. Сняв блокировку, девушка зашла в интернет-магазин. Там на экране сразу высветился зелёный Полароид. Девушка улыбнулась, занесла палец и смахнула камеру, открыв вкладку с теплым одеялом и нажимая «заказать».

— Мечты мечтами, а отопление скоро отключат, — пробормотала она.

Переключив трек на что-то философское, она заблокировала телефон и пошла домой, напевая под нос. А в кармане лежал ключ к ее мечте, и, возможно, однажды она не побоится открыть им дверь. Но пока стоит подумать, какие продукты нужны на ужин.

Глава 3.Душа в секрете

«Душа в секрете»

Ночь — это время самых весёлых приключений и самых страшных кошмаров. В темноте с нами случается все лучшее и худшее. Во сне мы обрабатываем всю информацию, что поселилась в нашей необъятной памяти и трогает наше маленькое бьющееся сердечко.

Девочка лет одиннадцати лежала на кровати у стенки, глядя на белые обои с выпуклым узором. Сегодня был очередной день, не хуже и не лучше других, время сна уже наступило... но в темноте, под свет одной настольной лампы, голубые глазки судорожно всматривались в бумажный рельеф. На нем были просто чёрточки разной формы, но только не для нее: перед глазами разразилось множество сцен. Вот кролик-мутант откусывает голову дракону, а вон лисица подружилась с медведем, а там, за жёлтым пятном, затаились страшные монстры — они раскрывали свои пасти, словно желая сожрать ее заживо. Школьница испуганно втянула в себя воздух, ближе прижимая одеяло, стараясь обнять его, и резко зажмурилась.

Но стоило лишь отвлечься от обоев, как в голове начали метаться мысли. «Почему люди такие жестокие? Почему они не принимают меня? И почему я такая никчемная?» — разум искал ответы, пока сердце разбивалось на осколки, а на его месте произрастало нечто ледяное, холодное.

«Нет! Перед сном нужно думать о хорошем! Да просто придумать историю... посмотрим. А пусть будет мир, где все бесплатно, тогда мы могли бы...» — размышляла малышка, не замечая, как проваливается в царство Морфея.

***

Она плавно парила по небу, разводя руками, как будто плывя. Облака были так близко, казалось, можно их потрогать... порывы ветра ласкали ее поразовевшие щёчки. Она смотрела на город с высоты птичьего полета, стараясь держаться не слишком низко. Вдали показалось искрящееся в лучах солнца море, а вот и парк — там до сих пор стоит тот самый батут-крокодил, ее любимый!

Сердце наполнилось радостью, хотелось спланировать туда и... О, ужас! Она же опаздывает в школу!!! Но ведь только недавно малышка смотрела на часы, было ещё рано! Однако сейчас в голове она четко понимает: опаздываю!

И девочка судорожно стала грести руками, пытаясь найти короткий маршрут. Голубые глаза метались из стороны в сторону, сердце яростно забилось в груди, и, как всегда, в самый неподходящий момент она понимает — потерялась! Опять!

«Нет! Нет! Нет! Ну почему опять! Почему я? Нужно было остаться дома! А теперь...» — она пролетала через поля пшеницы, которых отродясь не было в их городе! Затем горбольницу, все больше понимая, что она далеко, школа в совсем другом районе!

Ощущая, как она опускается, школьница впадала во все большее отчаяние. Оказавшись на земле, она поправила свои длинные русые волосы.

«Хочу как у Рапунцель!» — вспомнила девочка свои же слова; сейчас они только мешали и спутывались.

Голубые глаза растерянно оглядывались. Чувствуя себя неуютно крошечной в таком огромном мире, малышка поймала лицом порыв ветра и немного успокоилась. Сердце до сих пор колотилось, но рука обхватила пустоту, словно сжимая чью-то невидимую ладонь. Девочка свернула в темный переулок за гаражами и неожиданно оказалась прямо в школе!

«Вау! Как быстро! И я даже не опоздала!» — с облегчением подумала она.

Это было странно, но она, не задумываясь, села на место. У нее не было портфеля или учебников... А брала ли она их с собой? Может, кто-то спрятал? Как всегда... нужно поискать. Темные тени окружали ее, обида и боль пронизывали насквозь. «Почему я? Что я вам сделала?» Они приближались, сужая пространство, заставляя сердце колотиться, а мысли скакать с одной на другую, как мелкие блохи.

Тут она поняла, что стоит у доски... надо отвечать, но знаний нет! Что сейчас за предмет? Кто ведет урок? Какое задание? Вместо лиц учитель и одноклассники кажутся размытыми пятнами. Раздались неразборчивые шепотки, послышался смех.

— Ау! — кто-то больно дёрнул за волосы, напряжение нарастало.

Что говорить? Не знаю?! Не готова? Нет, надо срочно выкручиваться! Придумать хоть что-нибудь...

Порыв ветра... и вот она уже идёт из школы домой.

«Нужно будет снова притвориться, что все хорошо. Зачем их волновать и расстраивать? Стоит ли перед зеркалом потренировать улыбку?» — думала взволнованная девочка, проходя мимо игровой площадки. Она тяжело вздохнула. Ветер развевал её волосы и словно брал в объятия. Он-то все знает и поддержит ее, какой бы она ни была, потому что ему все равно... стихии нет дела до мирского.

Вот она достает свой дневник, а вот резкий порыв уносит вдаль листик с красной оценкой. Это знаменует многое: безопасность от разочарования, свободу и бремя тайны... однажды правду узнают, но пока — очередной день, очередная ложь.

— Что же я делаю? — слеза упала в дорожную пыль... пошел дождь, земля под ногами затряслась, и яростный порыв шквала... неужели падение?

***

Голубые омуты распахнулись, зрачки были расширены, а дыхание было прерывистым. Судя по звукам на кухне, родители уже проснулись и о чем-то спорили. Значит, скоро вставать и ей.

Оглядывая полутемную комнату со включенной лампой, она выдохнула, прижимая одеяло ближе. Лёгкий ветерок продувал сквозь щели окон, даря защиту.

— И совсем не страшно, — нарушил приглушённый голос тишину комнаты.

Снова закрыв глаза, школьница подумала, что пять минуточек ещё не повредит, и вновь погрузилась в сновидения, состоящие из ярких обрывков.

***

Секреты? Секреты есть у всех... иногда, даже понимая, что это глупо, что тайна обязательно раскроется, ты продолжаешь хранить ее в себе. А она мучает тебя, раздирая на части, шепча: «Нет, ты не идеальна! Фасад твой — фальшивка!» И ты знаешь, что лучше открыть правду. Да, будет сложно, да, на тебя будут злиться, да, разочаруются, но так ты не будешь ломать себя саму.

Вот только, солгав хоть раз, ты уже не остановишься. Ты начнешь оттачивать это умение, создавая новую личность из обмана, и, умирая внутри, надеяться, что кто-то, увидев истину, просто обнимет тебя и скажет, что всё знал, но любит тебя любой.

Через многие годы правда выплывет наружу, девочка обретёт свободу, но, даже восстановив доверие других поступками, поймет, что делала это напрасно. Ведь окружающие люди и сами притворяются: и друг перед другом, и перед тобой. Пытаться быть абсолютным правдорубом — пустое, как и бояться собственных выдумок, ненавидя себя. Все лгут, и это нормально, это лишь механизм защиты. Главное — не потерять себя за этим фасадом. Оно того не стоит...

Глава 4.Главное Итог

«Главное Итог»

«Легко досталось...» — довольно грубый, но во многом точный в моем случае аргумент. Признаюсь честно: мне часто везло. Может, оттого, что я легко отношусь к жизни. Кто-то назовет это ленью, и даже с этим я не поспорю. Учеба не давалась тяжело, но и не была чем-то мегасложным. Я старалась, но никогда не была человеком на «пять с плюсом». Колледж? Нужно было поступить на бюджет, и я прошла на программиста.

Первое время приходилось нелегко, но процесс даже нравился! Отвлекал от перемен. Работа? Моя первая и единственная должность сама нашла меня на третьем курсе во время практики. Преподавать оказалось здорово, у меня это получалось. Будучи далёкой от перфекционизма, я никогда не пересиливала себя: как идет, так и идёт — все к лучшему! Университет и тот возник сам собой: предложили сходить посмотреть, берут ли там кого, и я поступила.

Главное, что я делала все это время — не боялась начинать и проигрывать, вот и все. Тысяча кружков также приносили сплошное удовольствие. Возможно, больше всего усилий я приложила, когда училась писать стихи. Дело было так...

***

Лето. Обычный школьный лагерь, один из тех, где полдня вы бездумно бродите, ища себе то ли друзей, то ли таблетку от безделья. Но бывали иногда и тематические мероприятия. Вот, к примеру, сегодня организовали день с дополнительными уроками по русскому языку. Вчера мы были на информатике, и мне так понравились переводы из десятичной в двоичную систему счисления, что все поля тетрадки оказались ими исписаны. Эх, вот бы и сейчас было нечто похожее! Рисовать в Paint слишком скучно, особенно когда не получается.

Но мы отвлеклись. Все собрались в кабинете. К сожалению, первых парт не досталось, но вот место посередине класса я облюбовать успела. Русский язык мне не особо нравился: я знаю много правил, но не успеваю их применять, нужно посидеть, поразмыслить. А когда тут думать, если идёт диктант? Или как можно успеть собрать мысли в кучу, когда сочинение течет вместе с фантазией...

Впрочем, я вновь отвлеклась. Вот оно, начинается занятие. Мы пишем предложения, подбираем слова-синонимы, хотя я больше люблю антонимы — название созвучно с моей фамилией.

— А теперь мы будем писать стихи! Я дам вам два созвучных слова, а вы должны сочинить четверостишие, — объявила преподаватель.

Я встрепенулась: подобные задания напоминали вызов для фантазии. Вот сейчас у меня получится первой, и меня оценят! Повезло так повезло!

Учительница вывела на доске: «Пень, день». Почерк у нее красивый, размашистый, не то что мой — как у курицы лапой! Но ничего, я возьму воображением!

Прошла минута... две. Пот стекал по лицу, сердце колотилось. Вот сейчас! Оно придёт! А в голове — пустота. Там, далеко, другие ребята выкрикивали ответы, а я не могла понять, как у них получается сложить два абсолютно разных понятия в стихи?!

В столь прекрасный летний день

Разрубила бы я пень...

Поиграет со мной тень...

Нет, ерунда!

Я присела на пенек,

Вот и был хороший денёк...

Но это даже не те слова!

Так я промучилась весь урок. Все пошли дальше, пока меня разрывало горькое разочарование. Неужели я настолько бездарна? Нет, я же старалась! Остальные делали это с лёгкостью, значит, и я смогу!

В тот же вечер, придя домой и вооружившись тетрадью, я пристала к родителям.

— Мам! Мам! А скажи мне созвучные слова! Я хочу научиться стихи писать! — заявила я убирающейся маме.

— Я занята! Но ладно... Солнце, окно. Довольна? — спокойно отозвалась она.

— Нет! Они должны быть созвучны, иначе не получится, — важно парировала я.

— Любовь, морковь, — бросила мама, уходя в другую комнату.

Я призадумалась. Любовь-морковь? Что же из этого выйдет? Резко вдохнув, я взялась за ручку и, безумно улыбаясь, начала писать:

«Родилась у нас любовь,

Съели мы чуть-чуть морковь,

А моркови не останется,

И любовь нам не понравится!»

Мой первый стих. Как же я была рада! Получилось! Дальше я пошла мучить папу, и тот, почесав затылок, выдал: «Рыжик-пыжик».

И я пошла творить... В таком запое я писала каждый день: сначала просила слова у других, а после начала придумывать их сама. Конечно, чем старше я становилась, тем меньше времени этому уделяла. Но надеюсь, навык не заржавел.

***

Сегодня, в этот час, хотелось вам сказать,

Как трудно что-то людям бывает доказать.

Мы искренне пытаемся быть светом для других,

Картинами пытаемся мы поразить слепых,

Чтоб лучшими назвали нас хоть раз, ну хоть бы в чем,

Но правда ядовитая скрывается в другом.

Чтобы прийти к успеху и чтоб счастливым стать,

Достаточно лишь уважение к себе нам проявлять.

Страдание? Везение? Но важен лишь итог.

Возьми себя уж в руки! Преодолей порог!

Глава 5. Пять бусин

«Пять бусин»

Наша жизнь состоит из миллионов моментов, и каждое из них собирается по секундам. Множество мгновений составляют воспоминания, которые и выстраивают основу личности. Пять воспоминаний — это так много и, откровенно говоря, ничто, лишь жалкий процент моего «Я». Но они — есть фундамент.

Закрывая глаза, я погружаюсь в глубины своего сознания. Там, оказавшись в ледяном замке, я прохожу мимо скульптур дорогих мне людей. Каждая горит своим светом, в них заключено множество воспоминаний, но я двигаюсь дальше. На выходе из ледяного пространства я попадаю в летний лес. Там средь крон и колючих ветвей скрывается маленький, уютный деревянный домик. Это центр моей защиты, то, куда другим нельзя, даже самым близким. Моя безопасность. Войдя в него, можно увидеть стену фотографий. Но что же на них? Заварите теплый чай и будьте готовы пронестись по страницам всей моей жизни...

***

Младенчество

Темнота расступается. Вдох — свежо и немного горько. Снова темно. К моей щёчке прикасается шершавая материя, куртка, но чья? Светлеет. Теплый нежный мужской голос мелодично издает звуки. Ярко. Я вижу нежные зелёные глаза и колючую щетину. Папа. Мозолистые руки прижимают меня к себе. Тепло. Хочу остаться так.

Темнота в осколках.

***

Детство

Сегодня мы снова пришли на большую площадку. Здесь здорово, ведь обычно горки стандартные, а тут — огромные и извилистые. А ещё здесь есть гусеница и цепочные качели, которые позволяют взмывать высоко-высоко. Но главное — тут много детей, а значит, я сегодня с кем-нибудь подружусь.

Забравшись на горку и скатившись пару раз по зелёной, я оглядела территорию. Так, вон та слишком бодрая, я не поспею. Вон та уже в компании. О, вот она! Мой взор устремился на девочку, которая качалась на цепочных качелях. И я понимаю: мы подружимся!

Охота началась, как только я присела на соседнее место. Я не смотрела на эту девочку, не говорила с ней и не обращала внимания первые минуты. Мои голубые глаза устремились в небо, и я даже начала напевать мелодию из мультика. Через пару минут я пару раз кинула взгляд на свою соседку и просто продолжила заниматься своими делами. Девочка спрыгнула, видимо, устав от этого занятия. Но я не спешила, ещё пару минут оставаясь на месте и наблюдая за своей будущей подругой. Главное — не передержать.

И вот я срываюсь и начинаю активно следовать за ней. Она направилась на красную горку — и я следом. Она на зелёную — и я. На гусеницу? Я за ней. Я знаю, что она заметила. Знаю, что, несмотря на раздражение, ей нравится, что за ней повторяют, это даёт ей чувство значимости, ощущение законодателя мод. И я прекращаю.

Я просто теперь перемещаюсь в противоположные места: она на красную горку — я на зелёную, она на гусеницу — я на качели. Я остаюсь в пределах ее видимости, но ярко показываю, что не нуждаюсь в ней. И уже она начинает ходить за мной. Почти всё, партия близка к завершению. И вот я перестаю уходить от нее: иногда ступаю следом, иногда гуляю сама по себе, чем окончательно запутываю сети, дав ей понять, что она с самого начала переоценила свою значимость. Что смотрела не я на нее, а она на меня. И это решило все.

Уже через две минуты я услышала заветное:

— Привет, как тебя зовут? Давай дружить!

Капкан захлопнулся.

***

Школа

Обычный день и снова неудача: подруга не пришла, а это значит, что сражаться придется одной. Сосед по парте — очередной хулиган. И почему их так любят сажать с тихими на перевоспитание? Интересно, чьё? Я почувствовала пинок под партой.

— Хэй, а чё ты с такими зубами? Кривозубая... — каждое слово сопровождалось пинком.

— Да что ты от меня хочешь? — спросила я шепотом, не выдержав.

— «Да что ты от меня хочешь», — передразнил он, схватив мой пенал.

— Эй, отдай.

Попытки отобрать не увенчались успехом, и я тоже начала его пинать.

— Дура, что ли? — рыкнул он, глаза его потемнели.

— Тише там! — крикнула учительница.

Я почувствовала жар в щеках. Ну вот, опять я и часть урока прослушала, и нагоняй получила, да ещё и пенал теперь в лапах этого придурка. Мои глаза начали наполняться слезами, а нос отчаянно шмыгать. Глаза соседа расширились.

— Эй, ну ты чего ревешь? — его голос звучал испуганно.

— Верни пенал, — дрожащим голосом прошептала я.

— Ты из-за этого? Я вот... на. — И он, словно обожженный, кинул пенал на стол.

Мои хныканья прекратились, но я старалась загнать их поглубже. Да, хулиганистые мальчишки часто любили поиздеваться: то жвачку в волосы прикрепят, то что-то украдут, то клеёнку для пластилина изорвут. Но они не выносили моих слез, сразу почему-то теряясь. А ведь я не специально плакала, просто было обидно и страшно. Если спросить, почему они так поступают, никто из них не смог бы ответить. Хотя даже тогда я догадывалась: страшнее не мальчики, а девочки. Ведь тех мои слезы, скорее, удовлетворяли или раздражали. Но не будем об этом.

Кап. Слеза скатилась по щеке.

***

Колледж

Тихо. Слишком тихо... В школе всегда стоял гвалт, особенно на большой перемене. Но сейчас в обеденный перерыв я стояла возле следующего кабинета с тетрадкой, повторяя материал. Скорее всего, будет опрос, но возможна и самостоятельная. Стоит подготовиться.

Погружаясь в термины, я чувствовала свободу, лёгкость. Здесь не нужно ждать удара, те, с кем я общаюсь, всегда придут на помощь, они не причиняют боль, а просто есть. После всего, что было раньше, это рай. Так почему так пусто и одиноко?

В группе, практически среди одних мальчиков, у меня не было проблем. Учеба наладилась, сжатая пружина в груди начала разжиматься. Да и ложь я старалась искоренить из своей жизни. Ту вторую свою личину для семьи я наконец уничтожила, расслабившись впервые за долгие годы. Но... в этом новом мире все, кто был близок, так далеко. И пообщаться там не с кем...

— Хэй, Снежка, снова учишь? — ко мне подошёл блондинистый парень.

— Да, у нас сегодня опрос, но ты знаешь, он может и самостоялку дать, — ответила я ему.

— О, Снежана, снова с конспектами!

Остальные ребята начали подтягиваться. Они не окружали меня, но были рядом. Мы поговорили про новую тему, часть из них присоединилась ко мне в повторении, а остальные обсуждали новую игру. Общение с мальчиками не такое, как с лучшими подругами, но, может, это и не плохо?

Шелест. Страница перевёрнута.

***

Юность

Сейчас я сижу на кухне, создавая новое воспоминание о конкурсе, который побудил меня поднять самые глубокие темы. Первое задание научило отбрасывать лишнее, выбирая важное. Второе принесло принятие: я могу чего-то хотеть, и мне не обязательно это иметь, мечта — это уже нечто прекрасное. Третье вынудило вывернуть душу. Тыкая палкой в незаживший шрам, я чувствовала, что гной продолжает из него вытекать, и это прекрасно. Четвертое задание помогло вспомнить весь свой путь к той, кем я являюсь сейчас.

И сегодня я дописываю пятое задание с чистым сердцем. Эти воспоминания — маленькие бусины, из которых я делаю большую гирлянду. И я буду продолжать их нанизывать. Теряя и разбивая часть в процессе, я создам украшение своему дому.

Счастье. Нить попала в бусину.

***

Окунувшись в мир воспоминаний,

Долгий путь нам предстоит пройти.

Много трудностей и новых знаний

Нам придется на тропе найти.

Голоса всех прошлых осуждений,

Криков горечи и непролитых слез,

Всех возможных в жизни огорчений

Не заменят сумеречных грез.

Не заменят счастья и улыбок,

Что дарили радостные дни.

Не заменят опыта ошибок,

Что с тобой преодолеть смогли.

Я надеюсь, что, прочтя мои рассказы,

Вы возьмёте что-то для себя.

Нет, не принимайте за наказы,

Лишь примите к сведению, друзья.

Глава 6. Заветная дата

«Заветная дата»

«Сегодня мне исполнилось двадцать лет», — думала девушка, немного нервным жестом поправляя русые волосы. Теплый уютный домик был стерильно чистым в столь чудесный день, из крана капала вода, разбиваясь о дно раковины на множество мелких брызг. Деревянные полы тихо поскрипывали под босыми ногами, пока именинница перекладывала диванные подушки в шестой раз за день. Совсем скоро в её дверь постучится выбор, который навсегда поставит на ней клеймо.

Озвучить свой ответ — это самая сложная часть, ведь от него зависит всё. Нервно покусывая нижнюю губу, девушка решила, что стол стоит явно на семь миллиметров дальше положенного. Любая ошибка может быть фатальной... нет, стоит вообще переставить всю мебель, сейчас она явно враждует с феншуем! Щёлкнув пальцами, она выпустила искры, но вместо того, чтобы сдвинуть вещи, щелчок просто их перекрасил.

— Черт! — выругалась юная особа.

Тук. Тук. Тук.

Ровно три стука. Жизнь промелькнула перед глазами, сердце заколотилось как бешеное. Девушка неуклюже побежала к двери, обходя теперь уже розовый стол, и, стукнувшись ногой о зелёный диван, громко вскрикнула: «Ай!».

Она впустила посланника и судорожно выдохнула. Наверное, и через десять лет у нее не получится описать ту фигуру, которую она увидела. Туман в голове — вот как можно охарактеризовать эту встречу. И громкий, четкий вопрос:

— Каков ваш выбор?

Холод пробрал до костей. Сжав руки в кулаки, девушка выдохнула и успокоилась. Да, всё было просто, она уже знала ответ. Не число рождения, не число судьбы — вот и всё, ровно столько ошибок она позволит себе совершить. Воспользуется ли она ими? Сделает ли судьбоносный выстрел? Или застынет перед настигающей ее лавиной? А может, нарушит табу? Нет, она слишком труслива для подобного.

— Шестнадцать! — прозвучал тихий, но уверенный ответ. Юные голубые глаза смотрели серьезно, принимая свой выбор ответственно и беря на себя груз собственных ожиданий.

— Да будет так, — сказал посланник, и число вспыхнуло над её головой.

А может, это была лишь иллюзия, построенная воображением девушки? Выжженная прямо на сердце. Завтра весь их мир может рухнуть, через пару часов ее могут убить, но теперь и она не беззащитна: шестнадцать санкционированных убийств, шестнадцать шансов на защиту. И... дальше только смерть.

Именинницу окутало спокойствие. Она медленно подошла к столу, отрезая кусочек торта. Неважно: если она умрет — это судьба, если убьет — тоже судьба. Главное, свой выбор она сделала, а дальше — будь что будет.