Шёпот Морфея

22.09

Забавно, как много человек может чувствовать, пребывая в иной реальности. Я про сон. Сначала помню, как шла и какая-то дворовая собака, подскочив сзади, внезапно куснула меня за правую голень. От неожиданности я проснулась, надеюсь, от страха, а не от ощущений.

Далее было что-то еще более удивительное. Все осталось немного обрывочно, но я попробую собрать воедино, а если не выйдет, то напридумываю. Так вот, продолжу. Здание большое, не совсем ясно какого назначения, но точно не промышленное, так как были красные ковры в коридорах, бежевая отделка стен и достаточно много света. Я направилась по делам, которые были наверняка весьма важными, зная меня. Зашла в лифт. Сейчас я осознала, что бывала в таких лифтах раньше, тоже во сне, но тогда всё было серое и словно больничное. Он был огромный, в жизни я не была в подобных точно. Квадратное помещение, размером с однокомнатную квартиру. Из углов шли какие-то металлические конструкции, которые выполняли роль поддерживания, что ли этого куба. Я зашла и собралась ехать. Нажала кнопку, но почему-то не ту, которую требовалось. Поехала. Снова нажала кнопку и опять отчего-то промах. Это стало напрягать, честно говоря. Перенажала и лифт затрясся. Меня стало носить как пушинку по кабине, ноги отчаянно не слушались, но устоять смогла. Кстати да, насколько помню, то была в узкой юбке ниже колен, какой-то светлой блузке с кружевами и летучими рукавами и с укладкой на головушке, что для меня прям в новинку. Вышла вроде как даже на нужном этаже. Далее было помещение наподобие класса, где было много людей подросткового возраста, и отчего-то я была их лидером. Помню что с двумя или тремя человечками – это были школьные подруги и коллега мы ходили по какому-то заброшенному зданию. Оно было на удивление светлым, с большими разбитыми окнами, обломками кирпичей на полу, и травой на балконах, которые шли снаружи вдоль всего здания. Отчего-то девочкам захотелось полазить на балконе, я их поддержала. Зачем-то они начали прыгать на нём – это мне понравилось значительно меньше. Я начала отговаривать их и отошла внутрь. Балкон стал словно раскачиваться и медленно наклоняться вниз, отделяясь от стены. На его перилах осталась коллега, которая начала ругаться и кричать, что б перестали прыгать, а подруга продолжала до тех пор, пока я, не выругавшись, грубо не оттолкнула её. Мне запомнилось лицо коллеги, сидевшей верхом на перилах, вцепившейся в них же с искаженным от страха лицом и с плющом, который вился сзади, касаясь её плеч. Мы вернулись в класс. Было определенно какое-то соревнование, так как у нас оказались какие-то незнакомые ребята, которые хотели напакостить, а именно стащить книги или испортить их. Я начала их прогонять. Один парень высокий, тощий, с длинными руками и светлыми волосами, торчавшими в разные стороны, все никак не хотел уходить. Я оттолкнула его, как тут же за него заступилась девушка. Я была в ярости и бросилась к ней, занеся руку для удара. Но отчего-то остановилась, опустив кулак. Странно, но словно какое-то чувство, сильное и непоколебимое, испытываемое к этой особе заставило меня это сделать. Я посмотрела в её лицо и слёзы потекли из глаз. Она отвернулась и ушла. Парень хотел продолжить посягательства, но я тихо прошипела «пошёл вон» и он тут же ретировался. Все находящиеся в классе были шокированы. Я перебирала какие-то тонкие книги и листы, позволяя слезам катиться по щекам. Стояла гробовая тишина. Я ощутила силу, власть и нестерпимое желание к борьбе. Затем я бежала из этого здания и меня преследовали три бойцовские собаки. Не знаю, почему своей жертвой избрали меня, может, оттого, что в руке я несла небольшой кусок сала. Зачем я его ношу с собой во сне остаётся для меня загадкой до сих пор. Так вот я успела вскарабкаться на горку из каменного угля, которая стояла на обочине дороги, а собаки пронеслись мимо. Я слезла и стала голосовать, очень лениво вскидывая большой палец вверх. Останавливались почти все машины, правда они были все а-ля Советский Союз. Кстати, не удивлюсь, что ночью я реально ловила авто, лёжа на диване. Если вдруг вам «повезет» увидеть спящую Оличку, то не думайте, что я ставлю вам «лайк», просто ищу машину, что б смыться. Да, собственно, после поиска я и проснулась. Хотя, мне еще какой-то жирный кролик снился, которого я неистово гладила, но это так, шутка юмора. Ну или одеяло просто наглаживала, пытаясь согреться.

24.09

Вообще сейчас сплю весьма не очень, долго уснуть не могу. Сегодня ночью пробудилась от смеха. Своего. Ибо видела эпизод, где молодой стройный темноволосый человек в черном деловом костюме стоит на коленях перед большим аквариумом в магазине, где плавают раки и в исступлении, прижимаясь лбом к стеклу, показывает им безымянные пальцы. Мне даже сложно дать комментарии к этому сну, но он показался уж больно смешным, правда, только при пробуждении. Хотя, я не против, что б передо мной стояли так, только не показывая пальцы а, например, лелея и целуя мои ладони, может, даже утыкаясь в них головой, но это так, фантазии и они мне нравятся.

Далее я оказалась на тёмной улице или даже скорее проулке каком-то. Тускло светили фонари, чернота подбиралась к ногам, а я спешила. Долго не могла найти такси, но все ж прыгнула и мы поехали. Удивилась, что еду не одна, а с какой-то девушкой, как позже оказалось, она меня и везла. Я сидела сзади, и зачем-то начала расчесывать ей волосы, так как они показались мне запутанными. Мы заехали в арку и остановились, так как проход был частично завален. Вышли и мой водитель отчего-то стал тощим невысоким пареньком во всем черном и с капюшоном, натянутым на голову. Оказалось, что идут полуремонтные работы. Нам навстречу из-за угла лифта вынырнул засаленный и неприятно-толстый электрик, сообщив, что нужно помочь разобрать хлам, что б проехать. Что ж, я отправилась за угол и буквально за пару минут раскидала в разные стороны куски каменного угля и какие-то длинные металлические уголки. Дорога была расчищена. Внезапно ко мне двинулся этот электрик с весьма недвусмысленными взглядами и предложениями. Не успел паренёк-таксист ничего сообразить, как я в прыжке ударила толстяка в живот и, ухватив парня за руку, влетела в лифт. Он принялся меня благодарить, говоря, что не ожидал от меня такой прыти и резвости. Что ж, дружище, я сама была удивлена не меньше. Кстати, удивительно, что я в жизни столько не катаюсь на лифтах как в своих снах.

В момент я оказалась в комнате, где проживаю сейчас. Возможно, это была не она, но очень похожая. Не знаю, зачем эти нюансы, но пусть будут. Так вот, там я занялась поделкой костюма для куколки барби. Помню, что я долго не могла сделать ей крылышки из дубовых листьев, потому как они всё время выпадали, да и цветочки в диадеме не особо хотели держаться. Как итог я всё же собрала костюм, который показался мне изумительным, хотя даже сейчас он мне кажется таковым. Опишу. Юбка была сделана в виде спирали чуть ниже колен, расходящейся к низу, украшенной мелкими розовыми цветочками. Верх помню очень смутно, но он был сделан из бледно-зеленого мха в облипочку. А за спиной были шикарные дубовые крылья у лопаток украшенными парой цветочков таких же розовых, как и на юбке. Я показала свое творение бабушке и села расчёсывать куклу. Волосы, на удивление были рассыпчатыми, мягкими и буквально за пару движений у неё была прелестная переливающаяся медово-карамельная шевелюра до плеч.

Затем я оказалась где-то наподобие аквапарка, но в чём соль и почему наподобие объясню чуть позже. Так вот, там была большая горка. Хотя нет, она была средней, не высокой, но удлинённой. Я решила съехать. На ней не было воды, просто пластик, с какими-то тёмными выпуклостями. Она была достаточно широкой и ветвилась в разные стороны. На мне была короткая юбка, которые я не ношу, за исключением исключительных случаев, видимо, во сне был именно такой, так же была пушистая кофточка и чёрная сумка. Села, правда с середины, на верх отчего-то не полезла прижала сумку к груди и поехала. Вокруг было много людей, достаточно молодых, весёлых и не исключено, что под градусом. Скатилась и встала рядышком, что б глянуть как поедет компания молодых и максимально весёлых людей. Что ж, он двинулись и все было прекрасно как и то что горка под конец уходила вниз, где закручивалась крапинчатой чернотой и пластиковыми волнами, из которых выбраться было практически невозможно. Компания туда провалилась и что было далее я не знаю, они смеясь пытались вылезти, но из этих попыток выходило ровно ничего. Мне наскучило и я стала подниматься вверх, вдоль горки, отчего-то завязая в снегу. Вниз мимо меня на скорости несколько раз проносились лыжники, одному из них, которых сильно лавировал, держась за какой-то трос, идущий сверху, я уступила дорогу, отпрыгнув. Он был в желтом обтягивающем костюме и, пролетая, улыбнулся мне, видимо, поблагодарив.

Ещё припоминаю, что ползала опять по какой-то заброшке с людьми. Было очень темно в помещениях, много земли и опасность провалиться, но я все равно лезла в самые закутки. Не очень приятное ощущение, но какое уж есть. Вроде всё, но это не точно, но надеюсь, что близко к точности хотя бы.

23.10

Совсем крохотная предыстория. Она будет спустя пару предложений, а сейчас нечто иное. Когда начала печатать, то аж томно вздохнула от того, какой кайф испытала от беганья пальчиков по клавиатуре. Продолжаю. У меня появились некоторые разногласия с другом и поэтому я в своих мыслях, которые были не слишком позитивными долго не могла уснуть, хотя легла гораздо позднее, чем обычно. В знак протеста (сама не поняла какого, но он точно был) решила спать в нижнем белье. Что ж, это было одно из худших постельных решений за последнее время. Всю ночь бельишко не давало мне покоя, поэтому, когда я окончательно пробудилась, то зареклась, что более под одеялко ни в чем, кроме кожи нырять не буду. Собственно сон. А, небольшая ремарочка. Когда мы с приятелем недопонимаем друг друга, то мне начинает сниться, что он меня выгоняет, а судя по тому, что сегодня мне снился Владивосток, то недопоняли мы друг дружку знатно. Мы с Шулькой оказались там. Кстати, Шулька давно не фигурировала как в снах, так и в моей жизни. Так вот, я помню, что было очень солнечно и тепло, накатывала водичка, брызгая, шумя, ударяясь. Мы бегали и прыгали в ней, а я еще к тому же восхищалась тем, как тут красиво и кричала, что мы с Китаем рядышком и нам обязательно нужно во Владивостоке побыть и ещё раз приехать (вообще, меня это удивило, так как сама там не была и даже не планировала). Затем мы пошли заказывать еду в крохотный киоск. Я там уже однозначно была и Шулька тоже. Почему-то на выбор было три напитка, которые были снабжены картинкой китайца, блюющего разными цветами под цвет питья, видимо (странная реклама, ничего не скажешь). Так вот я выбирала между двумя, но выбрала тот, который проще выговорить, хотя была уверена, что на вкус он как разбавленный соевый соус. Мои муки выбора прервали и разбудили. Непонятно ничего, но радоваться с Шулечкой в солнечной водичке мне понравилось. Не знаю, свидимся или нет с Владивостоком, но я к нему уже положительно отношусь.

26.10

Что ж, пожалуй, пора начинать. Уснуть отчего-то вновь долго не могла. По итогу пол ночи я крутилась, зажав одеяло, вокруг своей оси. Только утром смогла провалиться в сон сладенько и приятно. Думала, что сновидения не порадуют меня своим присутствием, но они решили иначе. Отчего-то я оказалась в своей школе, она, кстати, не столь часто, но появляется в моих снах. Так вот, сначала посетила столовую, место мною любимое ибо где есть еда, мне категорически нравится. На удивление там царил полумрак, словно был поздний вечер, и атмосфера создавалась достаточно интимная. На подносе у меня стояли тарелки с чем-то, надеюсь, что вкусным. Я подсела за длинный стол и стала ковыряться в блюде – там было что-то коричнево – жидкое (искренне думаю, что это просто была печенка в соусе или язык, что тоже весьма недурно). Чуть позже я вышла и остановилась напротив входа в здание у противоположной стены. Отчего-то по холлу бродили люди и они не были похожи ни на педагогов, ни тем более на учащихся. Какие-то человеки все шли и шли, не торопясь. Отчего-то у меня было предположение, что они, подходя к лестнице, ведущей на верхние этажи, спускались вниз и ехали в метро (все же школы так устроены, ну). Что ж, может так это и было. А я тем временем продолжала стоять, правда, уже не одна. Рядом был человек, но сейчас я даже не могу с уверенностью определить его пол. Знаю, что доверяла ему. Стояли мы, к слову, не просто так – ожидали. Вроде должен был появиться человек, хотя по моему ощущению это был скорее дух или какая-то сила, облаченная, словно не по-размеру, в человеческую оболочку. Отчего-то было жутковато и мы решили отвернуться к стене, которая тут же распалась на ниши с перегородками, словно предлагая нам укрыться. Сущность на скорости пронеслась мимо. Мы выдохнули и двинулись в направлении откуда она явилась. Для меня началось все самое интересное. Человек оказался девушкой с длинными светлыми волосами и как только мы поднялись на этаж, рванул от меня. Не припомню, что б в моей школе были столь высокие потолки с зеркальными стенами и развилки, устремляющиеся вверх и вниз. Я тоже побежала, но человек пропал бесследно. Вновь я ощутила страх, но понимала, что двигаться нужно, необходимо. Что ж, сначала я забежала в комнату, в которой белая ткань висела сверху и донизу, колыхаясь. Что б немножко это представить ощути, что высота всех потолков была чуть более семи-десяти метров. В ужасе я отшатнулась, адреналин прожёг вены, и я выскочила наружу, понимая, что меня хотят загнать в ловушку. Всем существом чувствовала, что все сейчас смотрят за моими метаниями. Все те, кому я доверяла, и никто не готов протянуть руку помощи, ведь тогда это не будет так смешно. Я свернула направо и бросилась вдоль коридора. Слева от меня тоже бежала девчонка. Тоже по белому кафельному полу, тоже под уходящим в чернь потолком – я. Долго бежать не пришлось – тупик. Возвращение и вход в комнату слева. Я ужаснулась, но и одновременно прониклась. Я стояла на небольшом прозрачном словно балкончике, а впереди и во всех направлениях низа, лева и права простиралась тьма. Она не просто лежала, она волновалась, тянулась и вибрировала. Справа от меня за стеклянной перегородкой стояла небольшая белоснежная капсула, в которую мне предстояло лечь, свернувшись клубочком и ожидать, пока раздавят….

Вспоминая всё это мне, честно говоря, становится очень не по себе, ибо во сне присутствовала хоть какая-то логика, цель, мотив. Сейчас же меня просто пробирают мурашки.

А да, небольшая ремарочка. Я была еще в классе, где проходила алгебра с геометрией. Там была та же учительница и какие-то дети. Мы занимались поделками. Помню, что переживала, вдруг мне не достанется материала. По итогу я сквозь всех пробралась к угловому стеллажу и залюбовалась шкатулкой. Она была выполнена в стиле новогодней или просто зимней сказки. В основании были вделаны несколько цилиндров разного размера, каждый из которых украшала крышечка с фигурками животных или фантастических персонажей. Мне очень захотелось поместить крохотного человечка в голубых панталонах и с бородой к себе в поделку. Оказалось, что можно, надеюсь, я успела его схватить, прежде, чем проснулась.

Кстати, меня столь вдохновила шкатулка, что уже во сне её детально запоминала, что б подарить такую же маме.

28.10

Начну с того, что проснулась я от страха, нет, от ужаса. Говорят, что страшилки могут сниться из-за того, что ты на ночь кушаешь, не знаю, шпроты ли с пудингом и кукурузными палочками повлияли или что-то другое, но произошло то, что произошло. С другом (это прям самый настоящий, который знает меня как облупленную со всех сторон) мы лежали на большой кровати и о чём-то разговаривали. Затем оказались в больнице, где я узнала о том, что (господибожемойнадеюсьэтогоникогданеслучится) я беременна. Правда сначала об этом сказали ему, и я расстроилась, так как подумала, что и он тоже в положении. Потом поняла, что мужчины в самом прямом смысле этого слова рожать не могут. Испугалась ещё больше, думая, что теперь у меня будет двойня – и мой и его ребенок, но обошлось (мне кажется, что я чутка много туповата в своих снах, ибо в жизни не припомню ситуаций, где бы думала, что если паре говорят, что у них ребенок считала бы, что он у обоих. Хотя, то, что я не помню, не отрицает того, что быть это все же могло). Далее я оказалась в квартире бабушки по отцовской линии. На кухне сидела мама и…тоже была в положении. Меня, кстати, стали поздравлять с этим событием родственники, а я думала о том, что испортила свою жизнь, ибо мне всего двадцать три и возможно ли ещё сделать аборт. Мои размышления прервала мама, позвав кушать шаурму, которую она пожарила. Я зашла на кухню и увидела, как она сидит за столом, аккуратно нарезая мясо и украшая его специями и соусами. Свою ж порцию шавермы я отчего-то положила варить и задумчиво стояла и смотрела в кастрюлю (конечно, все ж её варят, не одна я такая гениальная. Чорт, давай спишем это все на мою уникальность и сон, ибо в жизни я до такого извращения врятли б додумалась). Позже вышла на улочку и пошла прогуляться. На удивление было очень тепло и солнечно. Аккуратными цветами распускались белоснежные лепестки яблонь и нежно-розовые сакур. Пройдясь до конца по аллее, я развернулась и пошла обратно. Навстречу из-за угла мне вывернули два молодых человека. Один был с тёмно-рыжими волосами, щетинистый, а второй темноволосый и, возможно, с дредами, а возможно под ёжика. Рыжий говорил приятелю, что хотел бы услышать хоть раз, как девушка комплимент ему говорит. Я решила сделать приятное и, поравнявшись с ними, сообщила о том, какие ребята красивые. Что ж, они прошли дальше, а рыжий (не люблю их после этого) сказал, что не сейчас и не в такой форме хотел бы это услышать. Я подходила ко входу в подъезд, который был с торца в свадебном платье, с фатой, теребя в руках букет и тоскливо думала о том, что выхожу заму не потому что хочу, а потому что надо и свадьба наспех сколочена не так, как бы я сама её оформила (это я беременных в шестнадцать пересмотрела). Поднявшись на свой этаж, встретилась с папой, который тоже, узнав о новости, сильно обрадовался. Что, впрочем, неудивительно, ибо он с моих пяти или шести лет спрашивал, когда я ему рожу внучечка. Все кругом были рады кроме, разумеется, меня. Я, кстати, даже не знала за кого замуж выхожу. Надеюсь, если замужество случится у меня в реальной жизни, то я буду владеть этой информацией.

От всего этого «счастья» я, собственно и пробудилась. Да и живот чего-то побаливал. Перепугался, бедолажка. Подытожу: сны всякие бывают, с монстрами, людьми, пустотой, но они не столь сильно пугают как этот. Ибо монстры наврятли меня утащат под покров тьмы, а живот нарастет и не заметишь (шутка). Так вот, как глаза открыла, то одними из первых мыслей было: приобрести нижнее бельё верности (хотя, было б кому её хранить, собственно), уйти в монастырь (не в мужской, главное), воздерживаться (сколько можно уже, собственно) и так далее и тому подобное. Кстати, не факт, что все перечисленное правда, но могу ж я немного поиграть с твоей фантазией, верно?

27.10

Начну с того, что спалось опять такое себе, но сны порадовали и это главное. Я была внутри помещения и мне, на удивление, было максимально комфортно. Постараюсь передать тебе ту атмосферу, ибо хочется делиться и быть услышанной, а то опять получается, что одна на один с собой осталась, так и до новых Откровений недалеко. Я шла по коридору, пол которого был устлан цветастым ковром бордового цвета. Стены были какие-то тёплые, может узорчатые, может, покрытые чем-то (надеюсь, ты понимаешь, что тепло тут фигурирует как отражение уюта и не более. И да, постараюсь слишком не занудничать, но что-то мне подсказывает, что это не особо увенчается успехом). Итак, я шла по коридору медленно, разглядывая стены, ковёр и волнистые двери из замутненного коричневого стекла. Пару раз я не смогла сдержать любопытства и заглянула в комнаты. В той, что справа я увидела диван, стоящий у левой стены и на нём спал человек, укрывшись с головой белой простынкой (меня эти простыни преследуют, похоже, ибо слишком часто появляются в моих сновидениях). В комнате напротив убранство веяло востоком: было много подушек, ковров, ваз, мелочёвки и пёстроцветья. Я понимала, что заглядывать некрасиво, но ничего не могла с собой поделать. Затем была развилка, мне, конечно, хотелось пройти дальше по коридору, но отчего-то я ощущала, что нужно свернуть в комнату, что я, впрочем, и сделала. Она оказалась белой и абсолютно пустой. Скорее это был даже какой-то вестибюль что ли. Я отошла к стене и стала ждать. Вскоре появилась мама с роликами. Я переобулась, и мы отправились в путь.

На огромной скорости и в шлеме я подлетела к беседке, стоящей почти вплотную к дороге. Думаю, что была я уже на мотозвере ибо наврятли так можно на роликах разогнаться. В беседке были ребята лет девяти-двенадцати и они встретили меня очень радостно. Мне стало очень приятно (на самом деле я бесконечно люблю, когда мне рады и ребята эти вызвали у меня ностальгию по временам, когда я занималась брейком. Там тоже танцевали такие же крошки, так же радовались, а я с ними обнималась и искренне любила).

Затем я оказалась с молодым человеком, весьма загадочным и каким-то странным на городской улице, которая была заброшена. Хоть я искренне и люблю подобного рода места, но это вызывало страх. Казалось, что за нами постоянно кто-то наблюдает. И этого кого-то можно увидеть, если лучше вглядеться в тень или же резко обернуться. Мы с человеком проходили из дома в дом, они, похоже, были соединены между собой. Внутри была какая-то мебель, поросшая травой, а стен, выходящих на улицу, не было почти вовсе. Человек предлагал мне тут остаться, говоря, что можно привыкнуть и ему комфортно, а я даже мысли не могла допустить об этом. Мы, наконец, вышли с улицы к какому-то каменному забору, на котором сидели и отдыхали люди. Наверное, я никогда не была так рада их видеть, как сейчас. Они собирались посетить этот город. А у меня начинались подгибаться колени только от мысли, что придётся обернуться и посмотреть в эти пустые отверстия окон, которые, если смотришь слишком долго, начинают зловеще смотреть в ответ. Мне пришлось пробудиться, что б выползти из своего сновидения и я была рада, что оставила все там: заброшку и этого её хранителя, душу – высокого худощавого молодого человека с тихой, неторопливой речью, паузами и какими-то размашистыми, словно медленно растворяющимися в серости стен движениями.

После таких описаний я вновь побаиваюсь ложиться спать, а то мало ли что. Хотя, я, вроде как избавилась от страха тьмы, осталось избавиться от страха перед теми, кто меня в ней поджидает…

1.11

На удивление, спалось мне очень сладко. Может, из-за того, что легла поздно. Просыпалось тоже очень приятно, правда, почти в два, но это так, ласковые мелочи. Ведь какая разница во сколько вставать, если делать это нежно потягиваясь и радуясь. Сны, разумеется, были и весьма неплохие. Мы с группой из медицинского колледжа пошли на медосмотр. После того, как выстроились в кабинете, перед столом, на котором поочередно должны были все полежать, уселись на стулья. Кабинет был весьма необычен тем, что там было много различных вещей, не относящихся к медицине. Так же там были два здоровенных окна во весь рост, вид из которых открывался на крытую веранду, усеянную какими-то досками и обломками. Дверь, кстати, тоже была на распашку. Вообще, это все напоминало летний чеховский домик (сама не знаю, как он выглядит, но в моих фантазиях именно так. Хотя, я редко, будет даже вернее сказать, что никогда о нём не думала, да это, впрочем, и не суть). За окном было хмурое лето или даже поздняя весна. Небо было такое мутноватое, солнце отсутствовало, а какие-то деревья лениво гнулись и тянули свои листья под ласковым теребившем их ветре. Так вот, мы уселись на низенькие стульчики напротив кушетки. Внезапно, к нам зашли молодые ребята. Как оказалось, нас осматривать будут все вместе, правда, в армию. Отчего-то во сне я постоянно смущаюсь своей наготы и неидеальности тела, кожи и её придатков, постоянно хочется закрыться, спрятаться, хотя в жизни такого нет от слова совсем. Баланс, что ли. Я оказалась сидящей между двух молодых людей. Нам дали задание взяться за руки. Мне было приятно ощущать свою ладошку в руке мужчины (тут, впрочем, ровно так же как в жизни, если, разумеется, не по принуждению). Затем мы встали и подверглись обнюхиванию подмышечных впадин. Отчего-то мой запах тела выбрали как наиболее понравившийся (во сне я мысленно поблагодарила создателей дезиков за приятную отдушку), что меня засмущало. Далее мы вновь уселись. Наверняка руки уже можно было отпустить, но я наслаждалась и даже положила голову на плечо молодому человеку, сидящему справа, не отпуская при этом того, кто был слева. Отчего-то он казался мне более отчужденным, но терять контакт не хотелось. На это радостной ноте я, собственно, и проснулась. Хотела ещё раз погрузиться, так как больно уж приятными были касания и нетерпелось посмотреть, что будет дальше, но у меня это не вышло. Сон, жеманясь, увильнул. Что ж, я знаю, где тебя встретить снова и готова вновь окунуться в твои сладко-манящие объятия.

2.11

Пару минут я сидела и просто втыкала в белый экран, щипая себя за руку. Так нужно. Кстати, после щипания стало больно. Впрочем, я заговорилась. Сон был каким-то очень рваным и тёмным, мне это не понравилось, да и вспомнить его смогла не сразу. Ха, только сейчас осознала, что атмосфера была навеяна книгой, которую я прочла накануне. Я ехала в открытом кузове автомобиля с мужчиной, рядом с которым на полу лежала девочка-подросток с тонкими, иссушенными ногами. Угрюмо-серое небо хмурилось еще больше и порывами стегало по нам, бросая дождевые капли. Мужчина был бедно одет и тщетно пытался укутать свою дочь какими-то обрывками, что ему, впрочем, не удавалось. Я же являлась максимально сторонним наблюдателем, не уверена, что он вообще меня видел. Мы мчались по улице, окруженные домами, такими же серыми без проблеска огоньков в окнах. Вскоре к нам подбежало несколько парнишек лет девяти в матерчатых кепках, бриджах, коротких курточках и башмаках, которые, цепляясь за борта, попытались пролезть в кузов. Отчего-то я знала, что если им это удастся, то они вышвырнут девочку. Это также понимал и её отец. Поэтому, как только их головы показались над кузовом, то он, уцепившись за борт, перевесился вниз головой и стал стягивать их, швыряя обратно в грязь. У него это вышло, а я даже не успела испугаться, впрочем, как и девочка, хотя, я не уверена, что она была в том состоянии, что бы что-то понимать и чувствовать, и жива ли вообще была – неясно. Собственно и все. Вообще, хотелось бы в кузове прокатиться, только не при таких обстоятельствах.

3.11

Знаешь, мне столь сладко спалось, что аж самой не верится. Закопалась в два одеяла так, что никакими силами не вытащить, только носик высунула чутка. Так вот, проснулась очень довольной и тепленькой. Сон опять был каким-то очень обрывчатым, настолько, что я помню из него всего лишь свой образ, но, поверь, он стоит описания. Я во всем своём очаровательном великолепии спешно куда-то собиралась. Когда повернулась лицом к себе, то обнаружила, что одета в узкие черные кожаные брюки, на ногах были искренне мною любимые берцы, на теле какая-то слишком объёмная и короткая куртка, а на шее защитный платок. Кстати, оглядев себя, я вспомнила, что нужна еще и сумка и тут же стала её натягивать. Почему натягивать? Хех, что б её заиметь для начала пришлось продеть ногу в лямку, подтянуть и закрепить её на бедре, и в дополнение шлейками к поясу. Я долго провозилась с ней, и поэтому мне пришлось оставить только одну, хотя изначально планировала нацепить на обе ноги. Она, кстати, тоже была кожаная, округлая желто-коричневого цвета. На мне ещё были весьма необычные очки. Левая линза была круглой, а правая в форме полумесяца – обе они были затемнены. Я вновь любовалась и удивлялась себе, та как пока реальность не совсем соответствовала сну. Высокая, волосы отчего-то были прямыми, возможно даже собранными. Взгляд, улыбка, движение рук, постановка ног на ширине плеч – все здесь прямо дышало уверенностью, смелостью, свободой. Стимул к тому, что б в скором времени увидеть такое же отражении, но только в реальности и ладно, мою барашковость тоже можно оставить, а то без неё как-то сложно дурковать, а я иначе не могу.

4.11

Приветствую тебя. Спалось мне весьма добротно часов этак до десяти, а потом еще часика три неспешно дремала, но периодически все же видела сны. На радость мне они были весьма реалистичны, в некоторых местах даже чересчур. Все вновь началось со школы, где на перемене в класс вошел молодой человек. Он подошел к преподавателю и уточнил, что будет здесь учиться. Я видела его со спины: высокий, худой, с темными вьющимися волосами и серьгой плагой в ухе (мой типаж, между прочим). На нём были узкие джинсы и черная толстовка на молнии с закатанными рукавами. Оглядев его, я осознала, что у меня нет шансов, и пошла по каким-то своим чутка обиженным делам. Добиралась домой в толкотне автобуса под угрюмым дождливым небом. Как оказалось, там же ехала и моя одноклассница, с которой мы ранее дружили. Длинные белокурые волосы красиво спадали ей на спину ниже лопаток, я позавидовала, хотя сейчас даже не знаю чему, может, их гладкости, которой не бывает у меня. Мы вышли вместе, она меня узнала и махнула рукой, я же в ответ нахмурилась, отвернулась и по лужам потопала в диметрально противополжную сторону. Зашла на рынок, на удивление там было тепло и солнечно. Я прогуливалась, ища что-то. Хотела взять кукурузы, но полная женщина передо мной выхватила лучший початок и попросила завернуть один под недовольный взгляд продавщицы. Я заглянула в ящик – там остались только сушеные кукурузки, поэтому брать ничего не стала. Томно пошла дальше, рассматривая всякие бусы и побрякушки. Внезапно увидела двух подружек, каждая из которых была сестрой двух моих школьных подруг. Те шли, весело о чём-то щебеча. Я крайне не хотела с ними встречаться, поэтому повернула обратно и выскользнула с рынка. Дома оказалось, что мой новый одноклассник будет жить в нашей квартире. Правда узнала я это в тот момент, когда столкнулась с ним, выходя в ультракоротких шортиках из комнаты. Тут же засмущалась и даже промелькнула мысль переодеться в лосины, но я решила, что дома буду ходить ровно в том, в чём мне удобно и гордо продефилировала к себе в комнату. Он прошёл за мной, так как решили поместить его ко мне, даже не спрашивая. Что ж, я и не была против. Кстати, его звали Нил Томас. Мы с ним уселись на какую-то широкую доску, которая проходила над моим диваном и стали общаться. Он рассказал, что там, откуда уехал, осталась девушка, уже бывшая. Я стала уточнять, отчего так. Он сказал, что девушка его любит, а он просто устал. (Знаем мы таких ловеласов, у которых девушки становятся бывшими как только они выходят за порог). Я сидела, обняв колени руками, а он устроился напротив сбоку, поджав одну ногу и выпрямив другую. Я стала о чём-то рассказывать (хоть убей, а вспомнить, о чём была речь, не могу). Видимо, я вещала что-то грустное, так как он пододвинулся ближе и начал гладить меня, по плечу и голове, касаясь щеки. Отчего-то в этих движениях я почувствовала сильное желание мне помочь, избавить. Столь нежны были прикосновения, что я ощутила любовь этого человека через них (хочу вживую такое признание - тактильное. И я благодарна ему за столь ласковое ощущение тепла и заботы, в которых, разумеется, нуждаюсь). Далее я ушла в гостиную и, установив телефон на фортепиано, которого у нас в реальности нет, стала пытаться сделать фото. По моим замыслам я должна была получиться на фоне всходящего солнца: пальцы ласково лежат на клавишах, голова запрокинута назад, напомаженные губы чуть приоткрыты, а самая острая часть груди отчетливо проступает сквозь легкую ткань рубашки. Отчего-то у меня не получалось, так как то свет, не так падал, то телефон не так стоял. Поэтому, я периодически переставляла его и томно пощипывала себя за остроконечности. И да, до того дощипалась, что во сне ощутила прилив положительных вибраций, которые волнами покатились к низу живота. От этих вибраций, собственно и пробудилась, не совсем понимая, в чем дело. Хотя, дело было, чего уж там скрывать, весьма приятным. Потом пыталась уснуть вновь, но вернуться в сон не смогла, зато насмотрелась каких-то обрывков, о которых и вспомнить-то сейчас не могу. Хих, а то дело так и не даёт мне покоя. Ложусь спать с искренними надеждами если не на продолжение, то хотя бы на что-то не менее вкусное.

5.11

Приветствую, сны будут пестреть разнообразием, эмоциями и страхами. Начну, пожалуй, с того, что видела людей, стоящих по двое в несколько шеренг на крыше высотки под навесом. Шло голосование на выбор партии. Все были взволнованы и шумели, дошло до того, что взяв баллончики с краской, принялись писать свои партии прямо на полу. Одну я запомнила особенно – Чалнгоинто.

Далее шла с людьми, приятными мне, провожая их. На удивление, я не знала их лично, но они являлись моими любимчиками по одному проекту. Я расстроилась, узнав, что одна из них уезжает, и долго на прощание тискала её и целовала в щечки. Правда, она пыталась возмущаться и сопротивляться, но моё желание было сильнее. По итогу мы так никого не отправили и пошли обратно. Было уже достаточно темно и сыро от таяния снега. Около магазинчика притормозила, так как там у меня на карнизе сушились листья. Продавщица, узнав меня, улыбнулась через стекло и кивнула. Я собирала листики и какие-то сушёные розочки, так как это у меня заняло время, то люди, с которыми я шла двинулись дальше, так как сказала, что догоню их чуть позже.

Напротив открытых дверей магазина на улице стоял здоровый аквариум. Я хотела добыть из него себе гусеницу. Но как только потянулась к ней, то поняла, что сделать это будет не так-то просто. Помимо неё там были ещё пауки. Я долго палкой боролась с одним здоровенно-черным и толстобрюхим. По итогу победила и, отстранив, паучью мелюзгу стала выуживать гусеницу. Я думала, что будет какая-то большая мохнатая павлиньей расцветки, а на деле оказалась тощая и бледнозеленая, которая еще и выгибаться начала, пытаясь меня цапнуть. Когда я все-таки посадила её в карман, то увидела ту, за которой пришла, но она, так же пытаясь от меня убежать выпала из рук и пока я, тщетно пыталась её поднять с земли, нещадно половинилась, приводя меня в ужас от каждой дележки.

Потом я с какими-то людьми очень мало мне знакомыми стояла возле глубокой прозрачной канавы то сужающейся, то расширяющейся с бетонированными краями. Мы не могли придумать, как перебраться на другой берег. Я все время носила в руках старую деревянную шкатулку, постоянно шебурша и что-то выискивая в ней. Были мысли даже сорвать тростник и как в лучших традициях прыжков с шестом перескочить канаву. Всех были отчего-то взволнованы и торопились, так как расстояние между берегами стало самостоятельно варьироваться. Двое мужчин, сами не осознав как, очутились на том берегу. Решив, что терять мне нечего, я разбежалась, прыгнула и…проснулась (надеюсь, это значит, что я долетела, а не лечу до сих пор в затопленную кроличью нору).

18.11

В последнее время мне снятся сны, но они словно за пеленой какой-то, ибо почти сразу про них забываю, как просыпаюсь. Поэтому, если спросоня не успела накидать основные мысли, то считай зря вообще сон смотрела. А так как я предусмотрительно набросала себе кое-чего, то сейчас начну повествовать, надеюсь, сама разберусь в писанине.

Семья, состоящая из мамы, бабушки, детей и меня с сумками двигалась по перрону между поездов. Было ярко и душно, солнечный свет ожелтял и осушивал всё, до чего добирался. Он нестерпимо бил в глаза и камни с пыльной дорогой были словно покрыты шершавой заплесневелой слюдой. Мы, одетые в темные одежды куда-то целенаправленно шли. Кстати, у меня в заметках указано, что я шла с кошкой. Категорически этого не помню, но записюлькам доверия больше. Коим-то образом мы оказались в деревне, которая для меня была и есть очень значимым местом. Первые два дома были заброшенными, хотя, второй был нашим. Я с удивлением заглянула в пустую дыру, зияющую на месте окна. Нет, это дом не наш – чужак. По итогу мы зашли в первый дом. Хотя снаружи он был деревянным и насквозь дырявым внутри мы попали в какие-то бетонные тоннели. Кругом царил мрак. Мы уселись на какую-то лавку в нише. Внезапно из проёма вынырнула лысая кошка и шмыгнула к нам под ноги, а вслед за ней возник мой приятель, которого от неожиданности я представила Аркадием, хотя он, разумеется, таковым не является. Он позвал меня с собой на разведку. Я, вооружившись ножом, двинулась вслед за ним. Он повернулся и двинулся к углу противоположной стены, который был огорожен какой-то ширмой, из-за которой бил электрический свет. Мы подошли ближе, и я успела разглядеть какие-то маски и картины, украшавшие стену. Внезапно одна из них закричала нечеловеческим голосом и бросилась на меня. Я успела отпрыгнуть. Оказалось, дружище решил так надо мной пошутить. Я была в состоянии шока, глаза округлились, и я схватилась за горло, пытаясь начать дышать. У меня в руке всё еще был нож, который благодаря только моему самообладанию не красовался сейчас в спине приятеля. Далее мы зашли в комнату детского лагеря. Она была похожа на больничную палату, стояли четыре койки и в центре у окна стол. Затем были события, казавшиеся во сне мне вполне логичными: я, мама и ещё какие-то девушки пытались вчетвером влезть в одни стринги. Сейчас же я осознаю, какая же эта лютая диковина, но тогда это было обыденностью, правда, не совсем удобной. И да, напоследок я поняла, что в стринги мы пытались влезть вместе с зеленоглазыми и синеволосыми куклами. Собственно, занавес.

Следующий сон был для меня, скажем так, болезненным воспоминанием, перемешанным с фантазией. Я вернулась на работу в свой любимый интернат. Там ожидалась какая-то проверка и я тоже бегала, взволнованная, но счастливая. Комнаты отчего-то изменились и стали какими-то извилистыми с дополнительными коридорами, помещениями и к тому же имели очень высокие потолки. Я зашла в комнату к любимым бабулечкам, там была новенькая со странной фамилией и почему-то не было двух прежних обитательниц. Я стала выдавать таблетки и так как их было очень много, то запуталась. Испугавшись, я схватила таблетницы и выскочила из комнаты. В другой, где жили мужчины стояли двухэтажные кровати. Мне сказали, что там умер дедушка, но его не унесли, а просто запеленали пленкой как куклу и положили на старую поломанную кровать напротив входа. Я зашла и взяла этот сверток, на удивление он был очень легким. Пройдя далее со свертком подмышкой, я увидела новенького – молодого симпатичного темноволосого мужчину, сидящего на своей койке. Хотела перекинуться с ним парой слов, но меня выбросила из сновидения. Интернат, я так скучала.

Я, мама и ещё кто-то, возможно, это была бабушка пошли купаться. Где-то недалеко от железнодорожного моста мы стали заходить в воду. Она была черной и очень холодной. Я начала восторженно говорить об этом, на что мама попросила меня прекратить, так как она и так борется с собой, что б не выскочить. Мы поплыли. Было грязно и плавали какие-то ветки, но почему-то у меня было чудесное настроение. Течение оторвало меня от компании и понесло вдаль, мне нравилось. Да и сейчас, описывая это, мне приятно. Холод, темнота, легкость, не надо пытаться держаться, так легко, спокойно и весело. Одиночество поглощает тебя, а ты испытываешь сущее наслаждение.

22.11

Я с дедушкой на кухне. Он учит меня жарить картошку. Почему-то он какой-то беспокойный, активный и торопливый, совсем не похож на себя обычного. Затем он учит меня правильно мыть ножи в поварёжке с вареньем. Какой-то молоденький паренек с удивлением смотрит на эту процедуру, а мне всё логично просто и понятно. Все ж так ножи моют для пущего эффекта.

Папа лежит на диване в комнате дедушки, а мама, радостно пришедшая с магазина, перелезает через него к стенке. Папа спрашивает, кто купил маринованные огурцы, а мама, хоть и приобрела их, почему-то боится сказать об этом. По итогу, я беру эти огурчики на себя и во всем признаюсь, мама в это время смотрит на меня и хихикает. Я ложусь на пол, а она пытается слезть с дивана и начинает падать на меня. Я хватаю её за ноги и укладываю рядом. Она в коротких шортах и очень радостная, а я слишком серьёзная и отчего-то усталая. Мне тепло, что она со мной. Всегда.

В комнате бабушки папа сказал мыть полы и мы, с какими-то девушками приступили. Отчего-то папе все не нравился результат, и нам приходилось по много раз проходить тряпкой под кроватью. Тут одна девушка в тёмных широких юбках, растрепанная, в башмаках решила улучшить качество и нырнула под кровать. А та, словно этого и ждала, тут же подвернула под себя две задние ножки и зажала девушку под собой. Папа вновь стал ругаться, а мы принялись тянуть девченку. Уровень негативного накала возрастал, хотелось кричать, ругаться и сильно злиться, но мы молчали и сопели как паровозы, бросая яростные взгляды на того, кто был сильнее, выше, а значит и властнее.

Да, чуть не забыла, на последок я еще активно думала, как из курицы получить максимальную выгоду - актуалочка. Дело чуть не до математических расчётов дошло, правда, я в них не особо сильна, но желание кушать и экономить было сильнее в разы.

23.11

Я вновь находилась в деревне, но не в своей, в какой-то другой, обобщенной. Было немного похоже на туристическую базу. Здоровые дома, словно в музее деревянного зодчества, хаотично расположились на расстоянии друг от друга. Мы с подружкой пытались незаметно улизнуть и когда это удалось, то бросились наутек и шмыгнули за дом. За нами побежали два паренька-близнеца лет девяти. Они нам были совсем ни к чему и поэтому, перехватив, мы отправили их обратно. Они оказались упертыми и вернулись вновь. Дом, в который мы забежали оказался хитрой конструкцией пустой внутри с множеством дверей, выходившими на разные стороны. Нам нужен был вход на второй этаж, но мы так и не смогли его отыскать. Выскочив с другой стороны мы, торопясь, подбежали к серебристой цистерне. Я заглянула внутрь – темнотища. Мне стало страшно, и я отказалась в неё лезть. Подруга оказалась решительней. Она отодвинула меня и прыгнула вниз, приземлившись на металлические решётки, которые оказались утоплены по щиколотки в теплой воде. Я сиганула следом. Мы оказались на подземном этаже. Кругом был серый бетон, заливаемый электрическим светом. Рядом с нами появились еще люди. Мы пошли искать выход, но по классике жанра все выходы были заперты. Вдруг мы наткнулись на распахнутую толстенную дверь с колесом-открывашкой. Как только мы рванули к ней, то она захлопнулась прям перед носом. Откуда-то выскочил человек и побежал на нас, имея, как нам всем показалось, далеко не благие намерения. Мы втиснулись в лифт все, кроме моей подруги, которая посчитала нужным побеседовать с данным человеком (максимально логично, ага). Как в самых банальных ужастиках дверь лифта не могла закрыться из-за тележки, которая была в нём и застряла на выходе. Человек забежал к нам, громко фырча и пытаясь отдышаться. Толстый, высоченный, с седой щетиной он оглядел всех свысока и сказал «не бойтесь» (видимо, я слишком близко восприняла его слова и что б точно не бояться переметнулась в другой сон).

Мой город. На улице поздняя осень. Темно и сыро. Сквозь влажную пелену поблескивают уличные фонари. Я стою у светофора под мостом и на руках держу девочку Веру (прелестный, хорошо знакомый мне ребятёнок). Ей года четыре, сейчас она хорошо выговаривает моё имя, прижимается и покрепче обхватывает мою шею, смеясь. Рядом её папа – улыбается. Я несу её домой и слышу «Ога, Олька, Оленька». Мне становится очень тепло на душе. Вера, спасибо тебе, Вера.

А на последок сновидений меня забрали в армию. Бывает же…

28.11

В последнее время сны стали максимально четкими и реалистичными, да и спится ну очень сладенько и долго. Ты готов? Внимай.

Началось все с того, что я сидела в большой светлой комнате на диване, стоявшем у стены. Рядом со мной расположился мой родственник и друг (если что они разнополые) и начали иметь между друг дружкой очень тесную связь. Я хоть и не старалась, но в деталях смогла разглядеть их половые органы. Пришлось вытолкать их за дверь. Пришел мой молодой человек (хоть во сне он у меня есть) высокий, стройный, темноволосый и весьма симпатичный. Он прижался ко мне, положив голову на грудь, я уже замечталась о близости, наблюдателем которой недавно была, но он поулыбался мне, обнял и стал отмечать на карте, лежащей на журнальном столике, сколько ему еще нужно будет проехать на велосипеде завтра от Амстердама до Екатеринбурга (конечно, когда я была интересней карты то)? Возмущенная до глубины души я плавно перетекла в следующую картину.

На улице я стояла с компанией девушек (что уже крайне подозрительно). Было очень тепло и солнечно. Я заинтересовалась узким зеркальным зданием, стоявшим торцом к нам (его бок был длинной как два кирпича). Девчонки объяснили его суть, но меня это не удовлетворило, как и паренька стоявшего рядом, рост которого едва ли доходил мне до бедра. Поэтому, решив все проверить, мы отправились внутрь. Пройдя двери, тут же оказались в огромном лифте, стены которого отливали бледно-зеленой синестью. Поднялись наверх, и паренёк вспомнил, что оставил что-то внизу и, попросив меня подождать, уехал. Я огляделась и поняла, что нахожусь в узком коридорчике, а вдоль него расположились дорогие бутики и лавочки. Мимо меня на максимальном пафосе проходили качки с обтянутыми бицепсами и какие-то тощие девки в кожаных штанах. Кто-то пару раз неловко наткнулся на меня, я не знала, куда себя приткнуть. Вернулся паренек и я, взяв его за руку как ребенка, повела за собой. Мы двигались важно, у меня за спиной развевались волосы, а мужчины отходили в сторону, поглядывая с неподдельным интересом. Мы подошли к витринам с бижутерией и я хотела что-то выбрать себе. Ассортимент был мал и не слишком привлекателен. Внезапно увидела мамины серые бусы из пластика, мой любимый крабик в виде пера и странный краб в виде гуся. Он, меня весьма удивил, ибо выглядел максимально странно и нелепо. На изумленной ноте я отправилась наслаждаться следующим сном.

Я оказалась у бассейна, в котором никого не было, а за ним сидели зрители. Откуда- то вышла светловолосая пухленькая женщина лет за сорок, с которой мы проходили курсы и пошла по ступенькам в воду говоря о том, что плавать не умеет. Через пару мгновений она была уже в центре бассейна, барахтаясь на маленькой подушке и смеясь. Она не понимала, как это все произошло. Почему-то вокруг неё вода внезапно стала блестящей и бурлящей, словно начало свершаться какое-то волшебство. Зрители наперебой стали просить её выполнить то или иное упражнение и она послушно начала выделывать кульбиты. В завершении она выпрыгнула полностью из воды, развернулась и спикировала обратно. Какой-то человек крикнул, что упала бабушка в длинной юбке. За моей спиной находился длинный одноэтажный домик, похожий на летний, а его и бассейн разделяла прорезиненная дорожка. Я обернулась и увидела, что с неё поднялось какое-то худенькое создание в накидке на плечах и нижнем белье. Оно было невысокого роста с искривленными ногами и тростью. Я так и не поняла, кто это был: бабушка или мужичок. Создание бросило на всех хмурый взгляд и куда-то ретировалось. Я, слушая музыку, довольно продефелировала к выходу, ища в телефоне способы остаться здесь ещё. Были варианты стать бебиситтером на три дня, но я не успела оценить эту возможность, так как вновь переметнулась в следующее сновидение.

С потолка я наблюдала за семьёй Авербуха (товарищ, который на коньках гоняет с волосами до плеч). Справа у стены стоял собственной персоной он сам, на плечах у него сидел годовалый светлокудрый тощий сын, по правую же руку от него рядом был еще сын ниже бедра, коренастый мальчик с густыми усами. Замыкали этот круг ещё пара незапомнившихся мне детей. За ними была его нынешняя жена Лиза (та самая заучка с косичками из «Папиных дочек»), отчего-то у неё были коротко острижены волосы и имела она весьма болезненный вид. В комнате было светло, но свет этот был холодный, бледный, стерильный какой-то. Все уселись за стол вместе со мной. Напротив стола вдоль стены располагалась кухня, а у смежной стены окно. Рядом с ним на столешнице стояла стеклянная бутылочка с длинной стеклянной трубкой, торчащей из неё, я предположила, что это для кормления ребенка. У стены за плитой лежала тряпка, и более на поверхностях ничего не было. Меня еще удивило, что достаточно чисто при наличии маленьких детей в доме. За столом как и до этого все сидели молча, только Авербух все пытался добиться от своего крупного пузатого отца, который сидел с нами какого-то ответа. Отец расположился как и я боком к столу, поэтому друг друга мы не видели. Не дождавшись какой-либо реакции, Лиза встала и подошла к кухне, что-то начиная делать. Внезапно поднялся отец и я увидела, что под носом у него дорожка из запекшейся крови. Он медленно подошел к плите и сморкнулся на неё. Лиза обреченно вздохнула и понурила голову. Он пододвинулся ближе к ней и наклонился над столешницей. Из носа у него стали выпадать кровяные сгустки,горка из которых скоро стала высотой с ладонь. Я вскочила, хоть и понимала, что это неуважительно по отношению к хозяевам и, закрыв рот рукой (ибо боялась, что меня вытошнит), бросилась вон из кухни. В гостиной я судорожно пыталась закрыть дверь на защелку, что б он не вошел, но защелка не работала и он заходит. Его лицо абсолютно ничего не выражает, глаза словно стеклянные. Я бегу в спальню, по пути жалея, что не взяла с собой ноутбук, что б работать. С защелкой то же самое и за дверью я слышу его приближающиеся мерные шаги. Опускаю взгляд на ручку, она начинает поворачиваться. От ужаса я просыпаюсь, по щекам у меня бегут мурашки, с трудом восстанавливаю дыхание. Слишком реалистично. Слишком.

29.11

Все началось с того, что было очень снежно. Я находилась в компании кочевников, которые собирались в путь. Пареньки лет семи играли в снегу, прыгая с сугробов, а взрослые толпились на узенькой тропе, собирая вещи в дорогу. Мы двинулись и вскоре вошли в лес. Снега там было значительно меньше. Он лежал, тонким слоем покрывая листву с травой. Я, став сторонним наблюдателем увидела, как к нашему главарю внезапно ставшим оленем подошла олениха. Тот задумчиво на неё смотрел, а она начала кружить перед ним и заискивать. Мы поняли, в чем дело, да и он тоже. В момент запрыгнул на неё, и через пару мгновений его семенная субстанция пропорола воздух на много метров вперед, а остатки достались самке. Близкие друзья этого товарища похвалили, что теперь самка сможет продолжить род. Мы двинулись дальше.

Вскоре мы вышли на темную дождливо-хмурую улицу, скорее даже трассу, где стояла небольшая лавочка с кафе, которые были ярко освещены. Проходя мимо, я увидела припаркованный черный бьюик. За рулем сидел молодой человек – Эдвард. Я ускользнула от своих, и, протиснувшись к нему через стекло, уселась на колени. Сказать, что он был удивлен – ничего не сказать. Мы переместились на заднее сиденье, так как какая-то девчонка, видимо, тоже отбившаяся, шмыгнула вперед. Он флиртующее улыбался и наглаживал мои ноги, прижимая к себе. Я, в свою очередь, гладила его по щекам, поднимала подбородок к себе и запускала пальцы в прямое спутанное чернопрядье, обрамлявшее лицо. Он касался моей спины, шеи, отыскивая эрогенные зоны и насчитывал «первая, вторая…» Я заметила, что у него было бледно-фиолетовое пятно, переходившее с подбородка на шею. Наклонившись к нему с полуулыбкой, я встретилась с тем же. Нас ждал очень ожидаемый крайне нежный поцелуй. Так мне казалось изначально. На языке у него оказался пирсинг. У меня во рту тоже был какой-то металл и мы чутка зацепились, только чутка. И расцепившись, еще пару раз оставили свои отпечатки на губах друг друга. Категорическое обоюдное желание близости не просто витало, оно вытеснило собой весь окружающий нас воздух. Но, все, конечно же, не могло оказаться так просто. Сначала он не смог войти, а затем я вспомнила, что у меня вообще-то ежемесячные женские дела в самом разгаре. Тот, кто сидел спереди однозначно слышал все охи и вздохи несостоявшегося предвкушения. Мы вышли из авто и зашли в лавочку, где этот товарищ был продавцом. Там было тихо, достаточно уютно, горел теплый неяркий свет, создавая полумрак, везде лежали ковры. Я поделилась с человечком салфетками, и он уединился за стойку. Разумеется, я тоже ими воспользовалась. На них была кровь. А та девчонка, сидящая с нами, оказывается, тоже прошмыгнула в магазин и спряталась за ширму. Собственно, я как обычно обломалась с близостью во сне и от огорчения переметнулась в следующее сновидение.

Дальше, как в лучших фантазиях, я попала в здоровый деревянный дом. И как весьма любопытная дама пошла его осматривать, хотя понимала, что я тут в гостях и без спроса нельзя ходить, но интерес был сильнее. Я шла по коридору, как внезапно навстречу мне вышла бабушка. Я испугалась, что она расскажет, что я брожу тут или просто наругает. Но нет, она была похожа на какого-то заблудившегося ребятенка. Поэтому я взяла её за ручку и повела искать кровать. Мы прошли прямо по коридору и уткнулись в гостиную. Там янашла широкое кресло и уложила её. Она оказалась очень активной и начала крутиться в нём, я только успевала поправлять одеяло. Оглядевшись, я поняла, что попала в интернат и несказанно этому обрадовалась. В углу напротив я услышала звуки и пошла смотреть, что же там. В прямоугольном прозрачном контейнере, наполненном на треть водой, лежали сросшиеся пятки. Пройдя дальше, я увидела такой же контейнер, где спиной ко мне плавал человек. У меня закрались подозрения, что он мертвый. Осматривая комнаты дальше, я наткнулась на персонал, который отвел меня к заведущей. Я решила, что меня сейчас же выпроводят. Но события обернулись иначе, когда я предстала перед красивой длинно и рыжеволосой женщиной в белом костюме, сидящей за дубовым столом в кабинете с панорамными окнами и очаровательно мне улыбающейся. Её стол располагался справа от входа, перпендикулярно стене. Меня немного это удивило, но выглядело кабинет, тем не менее очень уютно. Она спросила у меня, имеются ли на руках документы, для прохождения практики у них, на что я на удивление уверенно соврала, что да. За мной пришла медсестра и повела показывать пациентов. В одной из комнат мы подошли к постели, на которой лежала девушка с ДЦП. Когда медсестра откинула одеяло, то она застеснялась, начала уползать и выть, пытаясь прикрыться. Работница успокоила её и помогла переодеться. Мы подошли к голеностопу и сделали на нем перевязки, а что б лекарство лучше впиталось, медсестра втерла поверх бинта Фейри. На этом моя медицинская карьера завершилась, и я отправилась далее.

Я бездельничала рядом со столом, на котором лежало много колбасы. Тут кто-то сообщил, что скоро приедут охотники и я засуетилась, начав вытирать стол к их приходу. Обнаружила на нем горку сыра и съела кусочек, а остальное подложила к колбасам. Сзади в стороне от меня сидела грузная бабка и с неодобрением смотрела на мои действия. Я оскорбилась её взглядом и ушла в следующее сонное царство.

Я оказалась в гостях у человечка, с которым мы чудесно когда-то проводили время. Сидя на диване, я в шутку крикнула ему в другую комнату, сколько контрацептивов он использовал из совместноприобретенной пачки в моё отсутствие. Он ответил, что все. Мне стало очень больно. Внезапно появилась девушка, которую я никогда не видела вживую. Она обняла меня, успокоив. На этом я проснулась. Обдумав ситуацию я поняла, что спать нужно не так увлеченно, а то такая херомантика иногда снится, что аж страшно представить.

30.11

Сон был эпизодическим. Я с приятелем и роднёй ехала на автомобиле по дороге, которая пролегала сквозь высоченный зеленющий лес. По моим ощущениям деревья являлись смесью пальмы и тополя. Через дорогу мерно проходили бизоны и носороги. Последние категорически не хотели никого пропускать, и оттого бросались на автомобили, проезжающие мимо. Нам повезло и мы успели прошмыгнуть в момент, когда один носорог разбежался, дабы хорошенечко турнуть наше авто. Мы двинулись дальше сквозь пальмово-тополинный лес навстречу не менее интересным приключениям. Правда, они уже происходили без моего пристального внимания, так как я изволила спать уже безсновидено.

1.12

Зачем-то мне хочется тебя поприветствовать. Я разрешу себе эту вольность. «Здравствуй!».

Я стою на дорожке, которая проложена под сенью деревьев вдоль балюстрады. Погода нашёптывает о нежности тепла и я, кивая, с ней соглашаюсь. Спиной ко мне расположена небольшая статуя, похоже, словно кто-то сидит, возможно, попугай, а справа от него расцветает красное пятно, раскидываясь и ерошась. У меня складывается ощущение, что я это вижу как картинку, что это не реально. Внезапно рядом со мной оказывается мой очень давно бывший молодой человек. Чуть ранее он, залезая на парапет, что б заснять статую, упал и сломал руку. На удивление, она у него уже в гипсе и подвязана косыночкой. Он предлагает прогуляться и я, непонятно зачем вновь наступая на эти же грабли, соглашаюсь. По тропинке мы уходим вглубь парка. За то время пока мы идем, он пытается то взять меня за руку, то приобнять. Я отшучиваюсь, мне неприятно. Бывает, что он неловко пододвигаясь, ненароком задевает поврежденную руку и тут же гримаса боли отражается на его лице, но желание сильнее и он продолжает напирать. Мы проходим перекресток улиц тихих, почти безлюдных и заходим в здание. Под ногами бетонные обломки, словно весь второй этаж рухнул на землю. Оно заброшено и, судя по состоянию, давно. Я радуюсь и, высвобождаясь от его общества, иду к дальней стене, взбираясь на груду камней. Появляются люди, которых я рада видеть и все вокруг начинает плыть. Какие-то эмоции, движения рук, солнечный луч, заглядывающий через выбитое окно, меня кружит все сильней и сильней, выплескивая в реальность… Я открываю глаза.

2.12

Мне понравилось сновидение, оно было пропитано теплотой и человечностью.

Я ехала в поезде с подругой, с которой на данный момент мы уже как три месяца не поддерживаем общение. Остановка сорок минут. Я выскочила, что б купить себе что-то перекусить. В магазине было много народа. Я все никак не могла определиться, что мне хотелось бы взять в дорогу. По итогу я выбрала йогурт и пошла за орешками. Ассортимент был огромный, но я во что бы то ни стало решила, что мне нужен именно арахис в коричневой кожуре. Я увидела его на самой верхней полке и полезла. Достав пачку, я обнаружила её надорванной, а вытащив другую, удивилась, когда арахис начал превращаться в гречку. Расстроилась и пошла на кассу, где уже толпилась тьма народу. Я встала в очередь и вдруг увидела, как мимо окна пронесся поезд. Мой поезд. В оцепенении вышла из магазина и остановилась. У меня остались в нём все вещи и документы. Я обозлилась на подругу, что она не позвонила мне предупредить. Тут ко мне подошли двое моих одноклассников, друживших между собой. Один из них спросил, что у меня случилось. Еле сдерживая слезы, я все рассказала. Не зная, что делать мы медленно побрели вдоль путей под тополями. Вечерело, и холод стал пробирать меня. Один из товарищей обратил на это внимание и тут же снял с себя черно-серую кофту с геометрическими узорами и укутал меня. Физически я ощутила тепло. Его друг в это время с удивлением смотрела на эти действия. Отчего-то во время всей прогулки этот человечек проявлял ко мне заботу и внимание – это было прелестно. Одни взгляды, улыбки и подача руки чего стоили. Мы зашли в небольшое, разумеется, заброшенное здание. Все было разрушено, остались только серые стены и бортик, отделявший нас от минибассейна в центре. Мы присели на край, как вдруг в проеме бывшей двери напротив нас появилась девушка. Она быстро подошла и, присев на выступ ниже начала торопливо и эмоционально что-то рассказывать. Она оказалась медсестрой на скорой, грустно улыбнувшись, я сказала, что являюсь её коллегой. Она тут же подуспокоилась, голос стал мягче. Она предлагала пройтись по дну бассейна, но я боялась, что могу порезаться, так как оно было усеяно стеклами. Внезапно в него прыгнула девушка, неясно откуда взявшаяся, и побежала, а я, посмотрев на свою ногу, осознала, что поранилась и кровь тонкой струйкой уже сбегает на бетон.

4.12

Удивительные вещи выкидывает иногда моя головушка. Слушай.

Я шла по лесной дороге с ребятами. Мы торопились поскорей выйти к лагерю или базе отдыха. И вот, когда домики были уже совсем рядом, мы с одной девчонкой свернули с дороги и отошли подальше в лес. Там я с остервенением начала пожирать голубей. Я брала птицу и с перьями пихала в рот. После пятого или шестого голубя задумалась, не станет ли у меня болеть живот от их перьев. Размышления по этому поводу мне не понравились, поэтому решила прекратить их поедание и приняться за голубику. Она, кстати, выглядела как осьминог с щупальцами и здоровая, с ладонь. Нас с девчонкой звали и начинали искать, но мы присели за кусты и ели, ели, ели. Проснулась с диким желанием попробовать-таки голубику-осьминога. Если что, голубятина у меня такого желания не вызвала.

5.12

Ох, что расскажу, не поверишь. Вчера, значит, я страдала, что пропала во мне вся чувственность и желание, видимо, подсознание решило меня в этом очень странным образом поддержать.

Я находилась в своём родовом гнёздышке вместе с известным скандальным молодым человеком нетрадиционной ориентации. Свет приглушён. Я расположилась на диване. Он, танцуя и извиваясь, опускается мне на колени. Я обняла его и начала с максимальной нежностью гладить обнаженную спину, он в ответ, проделал то же самое. Мы ощущаем друг друга на чувственном, волнующем уровне. Я кожей испытываю на себе его взгляд, улыбку, дыхание. Это была любовь в каждом движении. Она была не той, которую человек испытывает к человеку, а той, которую человек показывает к твоему телу, твоей сути. Он не любит тебя как таковую, он обозначает, как с тобой должен обращаться любящий тебя. Это было очень удивительное чувство, переданное мне. Нам обоим было легко и бесконечно приятно.

Мы встали, он попросил крем, намазать лицо. Я подала ему крохотную баночку. Позже намазалась сама. Внезапно он спросил, что не так с этой субстанцией. Я оглядела его и поняла, что в тех местах, где она коснулась его кожи, поверхность стала коричневой и надулась, словно волдырь. С ужасом я взглянула на себя и обнаружила то же самое. Он постарался меня успокоить, что все пройдет, но паника уже хлестала через край. Оказалось, что крем был просрочен, а я просто не решилась его выбросить. Было стыдно.

А да, отчего-то он еще пристыживал меня, что в доме унитаз грязный, как будто в нём кровь, я отнекивалась, но он был строг. Когда проснулась все унитазы проверила, что б если что, не попасть впросак.

7.12

Деревня, вновь моя любимая деревня. Я снова в ней. На удивление там много народа, который снуёт в разные стороны. В ней ввели режим, идёт эвакуация. Вместе со своим мужчиной мы стоим у прилавка в маленьком магазинчике. Он что-то спрашивает у продавца, а я, утомленная, кладу голову ему на плечо. Он чувствует это и тут же приобнимает за талию, поддерживая и прижимая к себе. Я чувствую поддержку и благодарность за столь заботливого и внимательного мужчину, возможно, мужа.

Чуть позже я иду из деревни, поднимаясь на большак (главная дорога). Передо мной в гору с трудом тащатся какие-то люди. Идя за ними, я неловко ставлю ногу, и боковой носок моего коричневого ботинка отходит от подошвы. Моему расстройству нет предела, ведь у меня больше нет обуви. С другой дороги мне навстречу спускается смесь Полковника с форрозейро-капоэйристом, держа за руку ребенка. Они идут в деревню. Я хочу поговорить с ним, оборачиваюсь, но он, игнорируя меня, продолжает упрямо шагать, а я с грустью смотрю ему вслед.

Я стою у кромки небольшого бассейна с волнообразными краями и ступенчатым входом. Передо мной мелькают картинки, я должна отгадать, что они обозначают. На одной высокая темноволосая девушка в бело-голубых воздушных одеждах, она пронзительно смотрит на меня, а я, перебирая варианты, так и не могу догадаться, кем она является. От отчаяния молю о подсказке. Она отказывает и отворачивается, сходя на другой край бассейна. Напротив неё, цепляясь за ледяную стену, висит игрушечный фиолетово-розовый осьминожка. Теперь в игру вступил он. В воде появляются существа, близкие ему и, когда он не может ответить на вопросы девушки, существа начинают тонуть в водовороте и исчезать. Последней была желтая игрушечная рыбка. Он вновь ошибся и вода вокруг рыбки начала окрашиваться в болотный цвет, утаскивая и растворяя в себе желтую кроху. Осьминожка крутится и жалобно тянет щупальцы, но уже поздно, да и бесполезно.

Мы с бабушкой сидим у неё в квартире на ковре, собираясь играть в домино. Уже разобрали крохотные дощечки. Она начинает делать ходы и все неверно, мне приходится исправлять. Заглядывая к себе в ладони, вижу, что с прямоугольников все точки скатились мне на руку и теперь в горсти я держу кучу прозрачно-цветных шариков. Я недоумеваю, как продолжать игру, ведь придется мухлевать. Что ж, придется, значит, придется, и я делаю ход.

Сижу на мягкой скамье, прислонившись к стене, в неопрятном зале с красными стенами. Передо мной деревянно-витой тяжелый стол, выкрашенный темной краской, уставленный блюдами и их остатками. Слева из-за угла постоянно мимо меня проходят люди в следующий зал – праздновать. Все они выглядят неформально: тощие, сутулые, с сальными волосами ниже плеч, в черных кожаных брюках с цепями на бедрах и в берцах – они медленно бредут мимо. Недалеко от меня, ближе к углу, сидит одноклассница. Справа, тоже одноклассник. И к тому и к другому я всегда испытывала приятно-нейтральные чувства и поэтому рада, что именно они составляют мне компанию. Я слишком устала и поэтому начинаю заваливаться на скамью. Почему-то у меня под боком оказываются вазы с салатами. Одноклассник тянет руки, что б убрать их, но я отстраняю их и, свернувшись клубком вокруг салатниц – засыпаю, просыпаясь в реальности.

9.12

По правде говоря, не знаю, как и начать сегодня. Но, кого это, собственно, волнует, поэтому, слушай.

Я зашла в здоровое, высокое помещение, являющееся, насколько я поняла местом обитания разнообразной живности, кур дак точно. Мне нужно было собирать яйца, правда были они отчего-то крохотными, не больше фаланги мизинчика и очень хрупкими. Я тут же принялась за дело, поднимая их с земли. Вышло совсем немного – пол горсточки. Навстречу мне вышла дюже токсичная преподаватель из университета и сообщила, что нужно наполнить вёдра, а для этого придется спуститься вниз (мы стояли на возвышенности, которая пролегала по всему периметру здания). Сообщив, что тут весьма скользко, она показала мне на горку, с которой мне предстояло спуститься и, ухмыльнувшись, пошла по своим делам. Я старалась обратить на препода минимум внимания, ибо она, в большинстве своём, его не заслуживает. Скатилась с горки и бросилась к вёдрам, всё так же зажимая в ладошке крохотные яички.

Я оказалась в квартире, хозяйкой которой оказалась моя прабабушка. В длинной прямоугольной комнате, выходившей на балкон и имевшей окна на всю стену, было навалено много вещей. Моя мама активно в них разбиралась, перекладывая с место на место, выискивая, а затем растягивая и примеривая что-то. Мама готовилась к выступлению или выходу, а я тыкалась рядом, не зная, чем помочь. Как только я отвлеклась, мама пропала. В комнату вошла бабушка, и мы начали поиски, заглядывая под груды хлама, мне казалось, что от усталости мама спряталась именно туда. Я решила поискать её на балконе, который оказался огромным открытым с деревянным полом, начинающимся от торца комнаты и огибающий её. На нём находиться было приятно, но отчего-то страшно. Собираясь выходить, я начала украшаться и нанизывать на пальцы кольца иногда даже по три штуки. Они были достаточно объёмными и массивными с витиеватыми выступами и завихрениями. Я пришла в такой восторг от осознания своих богатств, что аж переметнулась в следующий сон.

Я шла по полузаброшеному бедному селу, разглядывая пустые дома. Один пожилой мужчина кричал в пустоту, что никто не смеет разорять его мастерскую, пусть даже он её и редко посещает. От неё, кстати, остались только разноцветные палки и крыша. Зайдя во двор к местному мастеру, я уселась рядом и начала слушать монолог, оглядывая его двор. На стене висели старые и грязные полушубки и рабочие рукавицы, преимущественно по одной штуке, наверняка сворованные. Он был очень нуден и скучен и я начала ожидать будильника, что б поскорее, наконец, по уважительной причине избавиться от этого господина.

11.11

Ситуация во сне вышла забавная, хотя обычно такое меня пугает. Внимай.

У меня на руках был младенец. Девочка. Полагаю, что это был мой ребятёнок. Я шла по протоптанной дороге между бетонных заборов. Было достаточно темно, но отчего-то мне не было страшно. Вскоре, я села в автомобиль, который поджидал меня на этой тропке. За рулем был мужчина, отец этой девочки. Кстати, я его знаю лично и это потрясающий человек, с которым у нас сложились самые адекватные взаимоотношения из всех молодых людей, с которыми я общалась. Так вот продолжу. Мы ехали, и я отчаянно пыталась вспомнить имя малышки, которую прижимала к груди. Это было что-то среднее между «Евой» и «Аделиной». Мне было категорически неловко, что я забыла имя, поэтому промучившись, я решила спросить об этом её отца. На мой вопрос он поднял испуганный взгляд и ответил, что тоже его забыл. Я считаю, что во сне мы заработали на премию «Лучшие родители».

После обсуждения моего сновидения, мы хохотали и шутили очень долго. Наверное, для имения ребенка хоть один родитель должен быть с хорошей памятью, а то будет как у нас «Евелина».

16.12

Приветствую, сегодня расскажу, не поверишь, сон. Смешанные эмоции он вызвал у меня, но больше всё-таки приятные, хотя и с осадком, неясно в общем, но ты читай и сам все поймешь.

С мамой я гуляла по траве, спускаясь от забора к пляжу. Мы хотели переодеться и двинулись к беседке. Отчего-то вход был очень низенький, поэтому пришлось туда проползать. Внезапно откуда-то появилось много ребятни лет пяти шести, которые начали носиться вокруг, играть и шуметь. Мы прилегли на травянистый пол беседки и попытались переодеться. Мне это не удавалось, так как у моих бедер постоянно вилась оса. Я не могла понять, откуда она взялась, пока, не пихнув руку в карман рубашки, не обнаружила, что у меня в нем лежит порезанная полосками гофрированная бумага, которая являет собой осиное гнездо. В момент осознания, рука выскочила из кармана со скоростью, которая и свету не снилась.

Переодевшись, мы уже с бабушкой подходили к водоёму, который представлял собой залив реки, с лесом на противоположном берегу. Решили искупаться, когда все уйдут. Но подойдя, заметили, что на воду специальные работники натянули тину, обозначая, что время плаванья вышло. Нас это, конечно же, не остановило. Я, как законопослушная дама, вошла по пояс и остановилась у здоровой коряги, положив на неё руки с головой. Бабушка же поплыла, делая небольшой круг, не обращая внимания на запреты.

Выбравшись из воды, остановились на дорожке, вдоль которой шли подряд несколько крохотных, словно детских домиков. Все они были на ножках (не на детских, если что). На пеньке за округлым столиком сидела румяная старушка. Она начала с нами разговор, только я не смогла быть его полноценным участником, так как меня вновь начали донимать осы, путающиеся в волосах. Я прыгала, бегала, трясла головой, но ничего не помогало. На помощь мне, тоже никто не поспешил. Все наблюдали. Как оказалось, я должна была вспомнить что-то очень важное. И я вспомнила. *Деревенский дом, стою посреди комнаты. Входит человек, с которым у нас были отношения, волосы у него ниже плеч, прямые. Мы оба знаем, что между нами все закончено, все сказано и сделано. Я бросаюсь в объятия, и он крепко меня сжимает в них.* (хотелось бы верить, что это был знак прощения как меня им, так и его мной). После того, как я это произнесла, оса сказала человеческим голосом «Наконец-то». Я в изумлении уставилась на неё и спросила, почему раньше она не могла мне помочь и подсказать, что именно нужно вспомнить. Она ответила, что это было бы слишком просто. Я ошарашено стояла в одной рубашке, пытаясь приладить волосы, которые торчали в разные стороны, а люди, находившиеся кругом, улыбались. Они делали это так по-доброму, что мне стало смешно за мой внешний вид и поведение и, исполнившись к ним благодарностью, я метнулась дальше.

Со знакомым мне долговязым и тощим молодым человеком мы искали лавочку в полупустом здании. Спустившись в подвальное помещение, он начал стягивать с себя брюки, настаивая на близости. Услышав отказ, он натянул их обратно и, обидевшись, больше не произнес ни слова. Я дернула дверь, и мы вошли в предбанник, который, как я думала, приведет нас в искомое место. Увы, пройдя дальше, я обнаружила только пустое прямоугольное помещение, с грязным, запыленным полом. В предбаннике, небольшом квадратном помещении, я начала метаться из угла в угол, утверждая, что тут уже была.

Мы поднялись выше и все-таки нашли лавочку, которой заведовала крупная темноволосая женщина. Она была рада меня видеть и начала тут же что-то предлагать, я уже сунулась к прилавку выбирать, но сновидение прервалось. Вернее так, меня разбудили. Что ж, неприятненько, так как судя по моему беглому взгляду на витрины, там были сладости, а они мною крайне любимы. Тем более во сне их можно кушать сколько влезет и даже без зазрения совести напихать по карманам. А в реальности, ну в реальности у меня карманы не такие здоровые…

3.02.2022

У дедушки в комнате стоял длинный стол с кушаньями, простиравшийся от входной до балконной двери. Кроме меня и деда напротив за ним никого не было. Он сиял, как начищенный пятак, а я не переставала удивляться, как это его за пол года в больнице прокапали хорошо, что он так чудесно выглядит. Дедушка встал полюбоваться на себя в зеркало, и я заметила, что на нём были черные джинсы, хотя он никогда их не носил. Я решила пойти на кухню и там вновь увидела деда, сидящего за столом, только на этот раз он лежал лицом в тарелке салата. Подойдя, я ударила ладонью по столу и, не получив никакого отклика, рассердилась. Подумала о том, что дедушка так ненадолго к нам пришел и опять умер – бабушка снова расстроится. Вышла из кухни, что б не слышать и не видеть слёз, пропустив в коридоре бабушку. Каково же было мое изумление, когда услышала, что бабушка мирно о чём-то болтает с дедом. Мне стало легко и смешно, видно, дедушка так надо мной решил пошутить, притворившись.

Я сидела на лавочке у входа в небольшую церковь, вокруг было много зелени и высокий кованый забор. Группа, с которой я здесь была уже пошла к выходу, а я продолжала сидеть, ожидая. Мимо проходили трое священнослужителей. Двое были уже в почтенном возрасте, рясе и с крестами на груди, а третий совсем молодой, с темными вьющимися волосами и строгим взглядом. Отчего-то мне хотелось, что б он обратил на меня внимание и подошёл. Но он величественно проплыл мимо, вздыхая, я поднялась с лавочки и отправилась вслед за группой. Затем, правда, мы с мало знакомой девушкой вернулись на территорию церкви и спрятались за общественным туалетом, где на нас кто-то успешно помочился.

Огромное зеленое поле, ограниченное по краям белыми мачтами с флажками. Я бегу по нему, а за мной собака, мы играемся, затем я прошу девушку нас сфотографировать. Как только я опускаюсь на корточки пес начинает лезть мне прямо в лицо, облизывая. Мне смешно, я прижимаю его к себе и пытаюсь увернуть от слюнявых поцелуев.

Длинный коридор с множеством дверей. Ощущение, что этот коридор я знаю, что ходила и бегала по нему огромнейшее количество раз. Интернат? Пожалуй, да. Идёт игра в догонялки. Нужно убегать от матерей с детьми. Я влетаю в первую попавшуюся дверь, осознавая, что мать меня уже увидела. Она врывается с дитём на руках и пытается меня осалить. Я, перепрыгивая диваны, чудом уворачиваюсь и выбегаю наружу. Удивительно, что все комнаты стилизованы под детские, они достаточно яркие и светлые. Пометавшись по коридору, я дергаю новую дверь на себя. Там, за длинным столом сидит моя семья, словно что-то празднуя, меня приглашают присоединиться. Я понимаю, что игра закончена, подхожу и скоромно присаживаюсь. Все молчат, их одежды черны.

9.02.2022

Будет немного смазано, но это и интересней.

Я с ребятами и девчонками находилась в скудном подобие парка аттракционов. В бараке у стены за деревянным столом с нами поочередно проводил собеседование молодой худощавый темноволосый мужчина – мой типаж. Пока он общался с моей подругой, я никак не могла утерпеть и прямо-таки лезла между ними, пытаясь заполучить его внимание. Он на мои выходки лишь улыбался, не прерывая разговора. Затем мы прошли в центр помещения и меня прикрепили на лески. Я поднялась на воздух и принялась носиться по кругу, который был обозначен колоннами. На внутреннем круге у потолка висели розовые пластиковые утки, а на внешнем – белые. Я то пыталась уворачиваться, то ловила их. Скорость была бешеной и я уж начала переживать, что либо расшибусь об колонну, либо об утку или вообще леской перережусь. Когда экзекуция закончилась, и я собралась таки беседовать с человечком, то сон прервался. Попыталась вновь вернуться в него, прося свое подсознание еще пару минут полюбоваться и поболтать, но оно оказалось неумолимым и начало мне транслировать что-то иное. Разочаровавшись, я надула губы и окончательно проснулась.

13.02.2022

В комнате с высокими потолками и здоровыми окнами было чуть больше троих. Две девочки сидели за длинным деревянным серооблупленным столом, заваленным бумагами. Я же изображала деятельность у стены, сбоку от их спин, бездельничая. Они трудились над задачами по математике, выводя разноцветные овалы в тетрадях, которые получались при каких-то хитроумных расчетах. Они хвастались, с каким трудом все вычисляют и тяжело вздыхали. Я, выглянув из-за их спин и осознав, что к уроку все сделать не успею, огорчилась и, напустив на себя веселое равнодушие пошла прочь. Смысл начинать, если не удастся закончить? Уже в классе я сидела словно на иголках, ведь когда ты в чем-то виноват, пусть даже это будет не сделанная домашняя работа, то чувствуешь себя не лучшим образом. Учитель готовилась, листая журнал, а я хотела спрятаться под парту, лишь бы мое волнение не выцепил её пронзительный взгляд. Мой одноклассник приобнял меня за плечо, пытаясь приободрить. Не скажу, что мне стало легче, но приятнее стало точно. Затем придвинувшись, он положил вторую руку на талию, и жить стало прям веселее. Он стал придвигаться ближе, зачем-то каждый раз спрашивая разрешения. Это, кстати, последнее дело. Если девушка не захочет, что б вы её касались, она это явно обозначит, а если она не семафорит конечностями, протестуя, то путь открыт, дружище. Так вот, одноклассник пододвигался ближе и ближе. По мне уже начало даже разливаться приятное тепло. Как из сновидения меня выдернула Булка, позвонив сказать, что пора вставать. В расстроенных чувствах я лежала на кровати, понимая, что одноклассник меня уже не обнимет, как, впрочем, и учительница не отчитает. Сыграла в ничью, но от этого удовлетворения не было. Вкус победы, да и поражения гораздо прянее, чем даже самая нейтральная ничья.

17.02.2022

Огроменная по своим масштабам многоэтажка. Что-то среднее между общежитием и больницей. Света катастрофически не хватает, как, впрочем, и ремонта. Длинные обшарпанные коридоры, широченные лестничные клетки с множеством ответвлений и сыплющейся штукатуркой. Лестницы, с оббитыми ступенями и мусором. Где-то в темном углу спят люди, завернувшись в лохмотья. Я сбегаю вниз, но медперсонал зовет меня подняться. Небритый и грязный мужчина кивает в сторону дальней стены и говорит прощаться. Подойдя, я вижу, что там лежат трупы, по лицам некоторых ползают личинки. Я в недоумении отшатываюсь, для чего прощаться, если я тут никого не знаю. Оглядываясь вижу, что мужчина скрылся. Осталась я в мигающем свете тусклой лампы, свисающей на шнуре, тела и серая бренность, поглотившая меня напрочь.

Снег, много снега, небольшие закрытые домики, дорожки между ними, фонари. Я стою на крыльце одного из них, вглядываясь и нетерпеливо кого-то ожидая. По-моему, девушку. Я боюсь её пропустить, поэтому вытягиваюсь, что б разглядеть и машу руками. Ко мне никто не подходит, а я все жду и жду. Просыпаясь, у меня отчего-то болят глаза. Только сейчас я понимаю, что ждала я слишком усиленно, особенно для сна и дамы, столь не уважающей чужое время.

20.02.2022

Ложась на новом месте я, как истинная дама, загадала, что б приснился жених невесте. Перед сном долго шутила на эту тему с одним приятным мне человечком, да и перед сном о нём подумала. Почему-то казалось, что раз столько уделено внимания, то он обязательно посетит меня в моих сновидениях. Этого не случилось. Вместо него там был другой, такой же как и в жизни смазанный, теряющийся, тёмный. Мы вместе ездили на древнем авто и что-то искали под сырой серостью. Надеюсь, этот сон был лишь обозначением того, что мне было не слишком уютно спать, но не более. Пусть это будет так, я нуждаюсь в спокойствия и радости, мне опротивели какие-либо сердечные надрывы, я больше не хочу.

Следующее сновидение было в разы приятнее предыдущего, ведь там была моя любовь. Я с группой людей шла по улице, вдоль заброшенных, невысоких домов, примыкающих друг к другу. У одного из них несколько людей остановились, в числе которых была моя одноклассница, зашли внутрь и, погуляв, вышли обратно. Увидев, что так можно я тотчас бросилась туда же, увлекая за собой маму. Распахнув двери, я увидела широкую деревянную лестницу, которая затем разделялась на две, идущие по стене выше. Мы начали подниматься, ступени скрипели. Я ступала с опаской, так как знала ненадежность старой древесины. На втором этаже мы вошли в небольшой пустой зал. Оглядевшись, мы уже хотели спускаться, и я даже приоткрыла дверь на лестницу, как увидела, что навстречу мне поднимается темноволосый мальчик лет одиннадцати. Я отшатнулась, испугавшись, что тут могут быть бездомные, которые могут навредить. Оказалось, что я ошиблась и это были всего лишь люди из нашей группы, которые тоже решили полюбопытничать . Мы с мамой двинулись дальше и вышли в зал побольше, который, похоже, был рестораном. Много небольших, хаотично расположенных столиков, деревянное убранство, тёплый свет, улыбки, изыскано одетые люди, еда. Пока я любовалась видом из окна ко мне подошла ухоженная светловолосая женщина лет сорока пяти, как-то связанная то ли с учебой, то ли с работой. Она улыбалась, но неискренность сквозила в каждом её жесте и слове. Она не должна меня была здесь видеть, поэтому я отшутилась и постаралась исчезнуть из поля её видимости. Мне срочно понадобилось куда-то и я, виляя и протискиваясь между столиками целеустремленно направилась. Мама пыталась угнаться за мной, временами хватая за руку, но я рвалась и рвалась, ускользая. Было ощущение новизны и жажда чего-то такого, что там, впереди. Возможно, я переборщила со стремлением вырваться, так как выскочила и из сна. Впрочем, я не жалела. Почему? Потому что это не приводит ни к чему хорошему, а я нему стремлюсь, а значит, с жалостью нам, увы, не по пути.

1.03.2022

С одним товарищем, который некоторое и весьма неблизкое время назад подкатывал ко мне свои, кхм, недвусмысленные намёки, мы оказались в родительской квартире. Не знаю, с чего вдруг он выплыл в моё сновидение, я ему там была не рада. Так вот продолжу. Мы с ним искали место для уединения. Сначала им оказалась ванная комната, но я переживала, так как это место весьма востребовано и туда могут вломиться как сестры так и более старшие члены семейства. Поэтому, выглянув и шепча, я поманила его, двухметрового детину, прятаться в гардеробную. Там я набросилась, ожидая близости. Моим ожиданиям не суждено было сбыться, так как у человека возникли проблемы с поднятием боевого духа своего товарища. Я горела нещадно и нетерпеливо. Вроде дела наладились и я даже словно что-то ощутила, но не успела нарадоваться, как вновь все пропало. Окончательно разочаровавшись, я переметнулась в следующий сон.

Вот тут все пошло как надо, почти. Большая пустая комната, в ней напротив друг друга у стен стоит по дивану. Я вальяжно расположилась на одном из них. Напротив меня двое обнаженных мужчин. Вообще, все, кто будут присутствовать, были обнажены, кроме меня почему-то. Они ждали девушку, а как только она появилась, то началась близость, да какая! Периодически дама парила в воздухе, а половой орган одного мужчин вытягивался до неприличных размеров. Они развлекались во всю, смеясь и явно наслаждаясь. Что ж, я почти рада, что хоть у кого-то в моей жизни есть возможность утолить свой тактильно-физиологический голод.

16.03.2022

Весна с её желаниями пришла и в мои сны. Хотя, желания у меня круглогодичные, чего уж там.

В комнате я занималась какими-то ультраважными делами, о которых сейчас, разумеется, ничего не могу вспомнить. Рядом со мной вился один товарищ, на которого в реале я подписана аж в нескольких соцсетях. Не сказала бы, что это мой типаж, но хорош, чертяка. Так вот, сначала он просто бродил рядом, а затем, вконец обнаглев, полез меня обнимать и целовать. В комнате находились ещё люди, в числе которых были девицы, так же являющиеся поклонницами его, кхм, творчества. После того, как объект их воздыханий проявил немалую активность в сторону соперницы в лице меня, они зло уставились в мою сторону. Честно говоря, я была изумлена не меньше, но в отличие от них мне было весьма и весьма приятно. Мне позвонила бабушка, прервав нас и я рассказала ей о произошедшем. Товарищ, услышав это, тотчас обиделся и стал шумно собирать свои вещи, намереваясь уйти. Я пыталась все свести в шутку, но он был неумолимо обидчив. Хлопнула дверь и он ушел гордый и одинокий. Что ж, меня обломали во сне, впрочем, ничего нового. Смысла в нём оставаться не было, и я проснулась.

23.03.2022

Добрый что там у тебя. Давненько я не писала сновидения, так как они были столь прозрачны, что исчезали из памяти, не успевала я только открыть глаза – это лирическая версия моего оправдания. А если честно, то мне было лениво, да и не особо помнила, что там и как мне виделось.

Начну, пожалуй, с того, что мы с подругой в подъезде деревянного дома, с двумя лестницами, ведущими вверх и соединяющимися на внутреннем коридоре, повисли. Звучит странно, не спорю. Чуть расскажу подробней. Мы зашли в этот подъезд и на спор уцепились за карниз балкона, который крошился у нас под пальцами. Отчего-то висеть было легко и даже приятно. Она, наверное, выиграла. Отцепившись, мы спрыгнули на пол, до которого было, сантиметров пять-семь. У подруги появился человек с мясным подносом, у меня же не было никого. Отчего-то я была немного обижена. Но, переступив через себя, а скорее просто захотев кушать, я подошла к ним, и стала выбирать себе кусочки шашлыка. Еда, как всегда, переманила меня на свою сторону.

Я в комнате, рядом со мной на кровати девушка с длинными светлыми волосами. Сексуальное желание сочится между нами. Она со спины касается моей груди и скользит по животу. Я откидываю голову назад, ощущая её дыхание у себя на шее. Конечно, все не могло продолжаться, зная мою везучесть на сексуальные похождения как во сне так и наяву, поэтому в комнату зашла деловая бабушка, сказав о том, что папе пора собирать вещи для отъезда. Как оказалось, он спал в соседней комнате. Я отсела за стол и написала парочку горячих смс той, светловолосой, заставив её краснеть и смущаться. Да, игривое настроение стало частым гостем в моей голове и поверь, мне желается его воплотить.

Грязно-белый топорщащийся в разные стороны снег, скомкался по краям дороги. Я неторопливо иду в сторону остановки. Иду оттуда, где нет ни зданий, ни дорог. Меня обгоняет невысокий мужчина. Опустив руку в карман, я не обнаруживаю телефона. Всё складывается слишком быстро, и я догоняю мужчину, хватая его за рукав и поворачивая к себе. Бесцеремонно шарю по его куртке и ожидаемо выуживаю свой телефон. Возвращаясь, я то и дело проверяю, на месте ли он. У меня оказывается еще мой давний, тоже красный, но без крышки. Перейдя на другую сторону улицы, я вновь пытаюсь пробраться к остановке. Отчего-то в теле появляется небывалая лёгкость, и взмахнув руками, мне удаётся, подгадывая под порывы ветра, перелетать через покрытые льдом лужи и сугробы. Некоторые удивленно смотрят на меня, я же в свою очередь думаю, почему так не поступают они, ведь перелетая двигаться намного удобнее. Мне так хочется летать здесь и сейчас, крылья, я в нетерпении вас распустить вновь.

29.03.2022

Окончание вечеринки, хотя я приукрашаю, это было, пожалуй, домашнее мероприятие. Поздно, гости расходятся, если уже не разошлись, в квартире полумрак и отблески светомузыки на стенах. На столе разворошенные салаты и полупустые хаотичные бокалы. Я выхожу из ванной, освещаемая светом в спину. Насквозь знаю эту небольшую квартирку моего детства. Чувствую, что где-то рядом спит папа. Нет никаких эмоций. Совсем.

Моя первая учительница дарит мне и двум моим школьным подругам часы. Я давно их хотела, да и продолжаю хотеть в реальности. Подношу ближе к лицу запястье и любуюсь ими, в дополнение золотая цепочка обвивает руку. Всё блестит и искрится, я довольна. Позже мы с бабушкой пытались повесить уже другие часы на здоровой деревяшке на стену, по итогу от наших усилий она разломилась пополам, оказавшись гнилой внутри.

Перед тем как проснуться я увидела маленькую девочку в розовом пышном платье и её накладные ресницы, оставленные на полочке в ванной. Я еще удивилась тому, что такие крохи их уже носят, а я до сих пор нет.

В полудрёме ощутила сильнейшую боль в груди, слева. Было трудно дышать и двигаться. Пыталась проснуться, но не получалось. Страх. Перевернулась на другой бок и отпустило. Было б символично, если б сбылось то, о чём просила ранее, но начала уже отходить сейчас. Смешно, но не очень.

31.03.2022

В гости приехал брат моего дедушки с женой. Я не видела его уже лет десять точно, да и не вспоминала особо. Сейчас он лежачий, но в иной реальности (сне) он ходил, хотя было видно, что это дается ему нелегко. Как только он зашел в квартиру, то тут же пошел чинить унитаз, вычищая цементную пыль вокруг него сосущей воздух трубой (возможно, это был пылесос, но так как назвала я, мне нравится чуть больше). Его жена, похудевшая и осунувшаяся, обеспокоенно крутилась рядом, а я всё никак не могла понять, почему он тут, да ещё и ходит, если говорят, что он парализован. Я слишком реально воспринимаю сны, поэтому реальность, исходящая из головы, нещадно путает меня. Моя мозговина иногда шутки шуткует, но что ж поделать, я считаю, что имеет право.

Квартира значительно расширилась и опустела. Теперь помещение светлое, тёплое, с карамельно-персиковыми стенами походило на выставку, только без экспонатов. Были расставлены ширмы, закоулки и переходы, увитые проволокой, на которой должны были вывесить небольшие картины. Ко мне периодически подходила женщина и шептала, что нам на экспонаты будет скидка, так как мы родственники, я радовалась и отчаянно ждала, отчего-то мне казалось, что картины будут из витражного стекла. Иногда от нетерпения я разбегалась и катилась на самокате прям в проулки, норовя разбиться, но успевала соскакивать, прежде чем случалось непоправимое. Мама сердилась и грозила мне пальцем, но это ни в коей степени не могло умерить мой пыл. Я была счастлива в своём самобытстве, впрочем, как обычно.

Папа начал расковыривать мою ранку на ноге, чего я категорически не хотела. Но как и в жизни, остановить его разговорами и даже размахиваниями рук я не смогла. Он сдернул кожицу и к моему ужасу вытащил у меня из ноги что-то очень походившее на комочки Биша. Оставаться дальше не было ни смысла ни желания и я пробудилась, правда, не в лучшем расположении духа, так как когда тебя ковыряют без твоего ведома, это априори, мягко говоря, не прибавляет позитивного настроя.

22.04.2022

Со знакомыми мы бродили по бетонной заброшке и уже собирались обратно, как вдруг меня потянуло свернуть налево и, уткнувшись в дверь, потянуть её на себя. Она распахнулась, ведя на улицу, а я вздрогнула, так как вплотную за ней стоял мужчина. Я нервно рассмеялась, а он предложил пройтись. Полагаю, что адекватный человек не пошёл бы, но тут о нём не говорится ни слова, поэтому я двинулась за мужчиной. Пройдя между зданий, мы вышли на просёлочную дорогу. Кругом, за исключением пары деревянных домов не было ровным счётом ничего кроме зелёного бушующего моря травы, поднимавшейся до пояса. Мы свернули ещё и остановились. Я принесла свои извинения, сославшись на то, что мне пора идти и меня ждут друзья. Мужчина ухмыльнулся и двинулся мне навстречу. Я, вмиг все осознавшая, сделала шаг назад, с ужасом замечая, как из-за его спины появляются ещё двое. Они говорили остаться с ними и составить компанию, но я, не слушая и оставляя за спиной протянутые ко мне руки, рванула в сторону зданий, крича лишь одно имя и прося о помощи. Человек, которого я звала, меня услышал и выбежал навстречу, протягивая руки и норовя спасти. Его тёмные волосы были взъерошены, карие глаза сверкали от ужаса, а пальцы, пытающиеся меня поймать, дрожали от напряжения. Все уже слишком хорошо складывалось и можно было б заканчивать, если б я вновь не внесла удивительную лепту. А именно: я пробежала мимо своего мужчины, скрывшись за углом (на удивление во сне я носилась так, что пыль из-под копыт чьих-то, конечно, не моих, не успевала за мной ни подняться, ни осесть). Так и получилось, что мужики бежали за мной, как и мой мужчина, а я улепетывала от всех, меняя направление на углах. Что это если не моя жизнь.

В квартире бабушки я сидела с молодым человеком, с которым некогда были очень хорошо и длительно знакомы и с ещё одной парой, дама в которой была секс-просветительницей. Мы о чём-то болтали с ней, абсолютно непринуждённо. Внезапно она решила, что нужно поставить менструальную чашу и начала сооружать сие чудо: поверх чаши она натянула латексную трубку из которой выходила трубка шире, раскрывавшаяся как сопло граммофона. Конструкция получилась внушительная и я крайне слабо представляла как её можно без потерь поместить внутрь. Оказалось дама всё предусмотрела и, поднеся эту штуку ко входу (надеюсь, ты понимаешь, что не комнаты) она начала выпускать из неё воздух и пока та дряхлела и уменьшалась, радостно запихивала её внутрь. От таких фокусов я прямо таки изумилась и не сразу пришла в себя. А когда пришла, то все куда-то резко засобирались. Я хотела немного прибраться, но молодой мой когда-то человек, стоя в прихожей и с трудом застегивая сетчатую сумку, битком набитую прозрачно-белыми шариками, шипел, что устал меня ждать, ведь он так давно это делает, что он уходит, а я всё никак не тороплюсь. Я пыталась его успокоить, но не слишком усердно, а поняв, что это ни к чему не приводит решила проблему гениально – проснулась. Жаль, что раньше, так было не сделать, а то сколько б нервов сберегла, страшно подумать.

23.04.2022

Помню совсем крохотный отрывок. Но там был тот человек, которого я хочу во многих смыслах этого слова.

Он писал в чате длинное сообщение, где говорил о том, что очень хочет быть со мной рядом и как ему меня не хватает. Сквозь строки я видела его лицо, искаженное смесью обреченной тоски и надежды на понимание. Его фигура в пиджаке и брюках казалось угловатой и вещи небрежно висели. Я смотрела словно сверху вниз на его тянущиеся ко мне руки. Кажется, я даже слышала его голос и взгляд. Заканчивал он свои признания тем, что все друзья знают его как вольноодиного молодого ветра, что ему нужна свобода и он боится её потерять со мной. Что ж, между мной и ей ему выбирать легко, даже немного горько от того насколько. O nomen dulce libertas! Вероятно жаль, что я оказалась чуть менее слаще.

25.04.2022

Вновь квартира бабушки. Почти все действия происходят там, ну или на заброшках, что тоже весьма и весьма заманчиво. Вечер, возможно даже ночь. Брякает горшок, я приподнимаюсь, ища его глазами и думая, что это пользуется дедушка. Нет, я ошиблась. Уже утром на кухне бабушка с дедом пьют чай, а я иду к ним, прижимая к груди маленькую девочку. Встав посередине, я понимаю, что не зря одела на кроху памперс. Решив в этом убедиться, наклоняю её, что б оттянуть резинку, как в этот же момент девчушка начинает изрыгать фонтаном только что съеденную пищу на пол. Я, вытягивая руки, кручусь, пытаясь всучить кроху бабушке и вереща, что сейчас меня вывернет тоже. Перед пробуждением было много жёлтого пульсирующего цвета, а на протяжении всего сна, словно сквозь все эпизоды на фоне мне виднелся дедушка с хитрой улыбкой, спрятанной в усы. Да, дедулечка, я тебя помню, люблю и продолжаю носить в своём сердце.

24.04.2022

Квартира бабушки. Я пробираюсь на кухню к холодильнику в надежде поживиться чем-нибудь вкусненьким. Хорошенько порывшись, выуживаю кастрюлю с находящимся внутри пакетом. Начинаю его развязывать, как меня отвлекает мама с её мамой, вошедшие на кухню. Бабушка, удивленно оглядывает пакет, интересуясь, зачем его достали, а я в это время скорчившись от ужаса, замечаю непонятно откуда взявшегося паука, весьма упитанного и прыгучего. На вопрос, что в пакете, бабулечка радостно заявляет, что в нём она хранит пауков. Осознав происходящее мы с мамой начинаем вопить и ломиться из кухни, а из пакета начинают прыгать и сыпаться чернопузые мохнатоноги не оставляя нам шанса.

27.04.2022

Вновь видела человека, которого хотелось бы чаще. Я приводила его в порядок. Завершающим этапом было расчесывание волос. Короткие и тёмные они легли ровно волосинка к волосинке, отчего-то вела я расческой по кругу. Я хотела наклониться и поцеловать или помиловаться с человеком, но он отстранился, волнуясь и торопясь. Я опять видела его в костюме, через синеву и чуть сверху… Мне тепло от того, что вижу его во снах, но теплота не спасает от ноющей болезненной, как бы она не грела.

Я шла, а шмель летел. Зная, к чему это может привести я начала прятаться и закрываться руками. Но все равно это мохнатая жопка влетела мне в волосы, запуталась и начала там тоненько пищать. Я же в это время бросилась сломя голову, пытаясь вытряхнуть непрошеного гостя из шевелюры. От его жужжания, ввинчивающегося словно в нерв без анестезии, сводило всё, что только возможно, да и невозможное тоже. Благо, в скором времени я уткнулась в бабушку и та разъединила нас, совмещенных без обоюдного желания. Даже освободившись у меня пропало какое-то бы ни было желание досматривать сонные реалии и я пробудилась.

13.05.2022

Я ехала по лесу. В корыте. Скользя по земле. Не скажу, что это было лучшая моя поездка, но однозначно она была весьма необычной. Лес, на минуточку, был осенний, а значит, я крутила головой во все стороны, любуясь красотой яркости. Проезжая, я оставила за спиной ручей, из которого пил медведь. Кстати, когда он закончил, то удовлетворенно вздохнул, фыркнул и положил мокрые щёки на лапы, улыбаясь мне вслед. Вскоре, так как я ехала по склону я увидела место моего прибытия. Им оказался большущий загородный дом, выполненный из светлого дерева и весь украшенный резьбой. Там должно было проходить мероприятие, как я думала чей-то День Рождения. Оказавшись внутри я тотчас вышла на веранду, дабы переодеться, но туда же мигом завернул мой очень близкий преподаватель с друзьями. Я тут же направилась обратно. Перед ними я чуть присела в поклоне и проскользнула внутрь. Преподаватель хотел меня окликнуть. Я услышала «л, л, любимая!» Его друзья тут же заулыбались, шушукаясь. Я, не оборачиваясь, ощутила его смущение и вроде как облегчение. Сама же от услышанного пришла в такой шок, что мигом проснулась.

Чуть позже, болтая с этим самым человечком, я обрисовала сон, не упоминая обращения ко мне, хотя он очень заинтересовался и натурально выпытывал у меня детали сна. По итогу он решил, что это была свадьба. Наша свадьба. От шока я не могла отойти ещё несколько дней. Хотя, откровенно говоря, так и не отошла.

22.05.2022

Все началось как обычно в большом полузаброшеном темном и, похоже, деревенском доме. Я была в роли наблюдателя и потому смотрела за девушкой, за которой я, скажем так, слежу в соцсети с благим умыслом. Так вот, продолжаю. Она со своим мужем находилась в доме, как вдруг услышала звук что-то между хихиканьем и жеваньем. Он раздавался из-под пола. Они выломали доску и заглянули внутрь. Высота была более двух метров. Внизу у стены лежали, распахнув рты и слабо шевеля красными волосками, пакмены. Ребята спрыгнули вниз, от земли веяло сыростью, они оказались в проходе, дойдя до поворота, они уткнулись в земляную стену, крест-накрест перебитую деревянным крестом. Момент и я просыпаюсь с криком, застрявшим в горле. Помню нечто с белыми глазами, метнувшееся ко мне. Во сне я четко видела детали, но видимо мозг решил меня оградить от воспоминаний и единственное, что осталось это мутная белизна, взирающая насквозь.

Я иду, почти бегу по улице. Темно, где-то слабо горят фонари. Меня преследует высокий широкоплечий грузный мужик, в твидовом пиджаке. Я залетаю в крохотный магазинчик и лезу на холодильники с мороженым, надеясь, что он меня не достанет. Войдя, с мужиком случаются метаморфозы и он превращается в трёхлитровую банку с огурцами. Я надеялась, что на этом погоня завершится, но нет, банка начинает ожесточенно на меня нападать. Я еле уворачиваюсь, отшвыривая её от себя. Сначала я её отталкивала, и она, отлетая, становилась на полку напротив меня, а потом вновь атаковала. Затем я сообразила, и когда она в следующий раз попала в мои объятия, я со всей мочи швырнула её об пол, где она разразилась брызгами осколков. Я уж понадеялась, что борьба окончена, но нет, из банки выползла жидкость и, собравшись в сферическое облако, принялось заканчивать начатое, а именно вновь меня атаковать. Мне удалось справиться почти со всем, но маленькая капля размером чуть меньше ладони все так же продолжала агрессивно бросаться на меня. У противоположного прилавка, выбирая булку хлеба, стояла бабулька. Я решила, что если она проглотит эту каплю-злоебучку, то она, наконец-то от меня отстанет. Поэтому я, как в лучших фильмах-фентези, положила одну ладонь поверх другой и резко выбросила их от груди, отправляя каплю в рот бабусе. К моему удивлению та парировала, отсылая её обратно. После нескольких подобных пересылов, я подскочила к бабке и, просунув два пальца ей в глотку, вынудила проглотить каплю. Победа была за мной и я, вроде как даже довольная покинула магазинное заведение. На улице было всё так же темно и крайне неуютно, но на удивление, людно. Пересекая что-то наподобие школьного двора я обратила внимание, что снова стала объектом слежки. На сей раз это был тщедушный мужчичок, который пытался сделать вид, что я его совсем не интересую, но когда я повернула, то тут же увязался следом. Я побежала и нырнула в бетонную трубу, метров пять-семь, лежащую на земле. Мне пришло осознание, что только часть людей, которых я видела живые, остальные – нет. Я была уже слишком вымотана и измучена, что б продолжать борьбу и гонки, поэтому переметнулась в следующее сновидение.

В автосалоне я выбирала машину (это уже шок-контент, если что). Так вот, остановилась я на красной Тесле (дабл шок-контент). Правда, когда я отдала деньги, то подумала о том, что моя мама мне выпишет по первое число, так как у нас в городе заряжать их негде от слова совсем, но делать уже было нечего. Погрузившись и проехав пару кварталов я бросила авто посреди дороги и пошла в дом, у входа в который меня ждала моя бабушка. Дом был коридорной системы. Войдя, мы остановились у первой двери справа. Бабушка вручила мне ключи, сказав открывать. Пока я мешкалась, из соседней двери, которая тоже принадлежала это квартире вышла пожилая женщина и пошаркала вглубь коридора. Я недоуменно взглянула на бабушку, так как не знала, что в квартире кто-то живет. Та только отмахнулась и сказала продолжать. Отперев, я заглянула внутрь: квадратная прихожая за ней комната. Всё простенько, но чисто и светло. Внутрь я проходить не стала, так как чувствовала, что там есть кто-то ещё. Спешно поблагодарив бабушку, я усунулась обратно в коридор. Там я столкнулась со старушкой, которая попыталась схватить меня за шею, но промахнулась и провела ладонью по моим губам. Я резко дернулась, оттолкнув её, и попыталась стереть след её ладони, уткнув губы в рукав, как оказалось позже они были накрашены и оставили яркий след на белоснежном халате. Вбежав в первую комнату, я поняла, что нахожусь в процедурном кабинете. Кругом все было выбелено и потолки, сверкая, устремлялись вверх. Оказалось, я попала в дом-интернат, туда, где мои постояльцы. Радостная, я выбежала из кабинета, намереваясь посетить всех своих знакомых. Идя по коридору, я заглядывала в палаты, выискивая знакомые глаза. Подойдя к кровати одного удивилась, увидав как на ней, рядом с человеком возлежит огромный черный мейн-кун. Человек попросил поправить ему подушки, но у меня все никак не получалось сделать удобно, они то разъезжались, то комкались у него под головой. Я принялась выкладывать их все усерднее, пытаясь угодить и…проснулась. Что ж, приключений на эту ночь было достаточно. А посмотреть на постояльцев и котика перед пробуждением, благое дело и чудный приятный знак, я считаю.

10.06.2022

Ох, такой сон, честно говоря, и вспоминать не хочется, не то что описывать, но когда это меня останавливало, собственно. Я с толпой людей бегу вверх по лестнице (вполне себе обычной, такие в учебных заведениях обычно трутся у стен). За нами погоня (не буду утверждать точно, но у меня есть подозрения, что это вновь зомбаки какие-то, чего они ко мне во сны ползут не ясно). Кто успел, а я оказалась в числе их – запрыгнули в трубу, идущую параллельно полу где-то у потолка. Я видела, как кричали, смешиваясь и протягивая вверх руки те, кому повезло (если можно так сказать) меньше. Ко мне в руки, а я их видело ясно, как и кровь на них попал шприц. Я знала, ощущала всю грязь того, что меня окружало, весь страх, которым был пропитан воздух и от этих чувств ощущение кровоточащей иглы в руках еще сильнее отравляло меня. С выжившими мы пробрались во двор и, пройдя в самый угол, юркнули в подъезд. Лучше бы я не смогла выбраться тогда, чем оказалась здесь сейчас. Под ногами, чавкая и чуть не доставая до щиколоток, мешалась грязь с фекалиями. Соответствующий смрад царил при этом. Говорить о том, что подъезд не выглядел опрятным, полагаю, не стоит. Поднимаясь в темноте, мы периодически натыкались на квартиры: с распахнутыми или с отсутствующими дверьми, в их глубине кто-то гремел, ходил, и, к моему ужасу, жил. Часто у стен желтели в кучу сваленные блоки ракушечника. Сами комнаты тянулись вглубь и нестерпимо кривились, сужаясь. Я чувствовала кожей, как помещение тянется ко мне пытаясь заманить внутрь. И ему бы это, возможно, удалось, но я открыла глаза чуть раньше, кощунственно нарушив его планы. Нет ну а что, у меня так-то житьё в перспективе есть и, скажем так, весьма и весьма недурное, а тянущееся и ползуче-вонючее меня, честно говоря, не слишком прельщает.

13.06.2022

Я сижу в квартире бабушке на диване, который чуть младше меня. Напротив возрастная стенка с полочками и нишами. В одной из них открывается крохотная дверца и выглядывает дедушка, мой дедушка. Он хитро улыбается, топорщит усы и, подмигивая, зовет меня к себе что-то показать. Я понимаю, что его нет с нами, но так как говорить ему об этом, полагаю, было б не культурно, то я киваю ему, но идти отказываюсь. Он принимает этот ответ и шепчет лишь, что б я не кушала то, что приготовит бабушка. Я соглашаюсь и усаживаюсь обратно. Вскоре из кухни приходит бабушка и садится рядом, я тут же начинаю пересказывать ей сон, показывая, где видела дедушку, только теперь в нише вместо дверцы стоят иконы. А дальше, дальше был полусон полуявь, где мама брала анализы у сестер липкой лентой, а потом полезла ко мне с исписанным листом формата а4 и я, испугавшись, что она меня всю им выдерет, проснулась, но как оказалось ненадолго. Потом я то просыпалась, то проваливалась вновь, слыша шаги, голоса, но не в силах открыть глаза утопала в одеялах вновь.

23.08.2022

Небольшая простенькая комнатка, я в ней гостья, расположившаяся в центре. Справа деревянное окно за кружевным белым тюлем, напротив в углу узкая высокая кровать, застеленная выцветшим покрывалом, рядом с ней ближе к центру комнаты круглый тяжёлый, отливающий лаком тёмно-коричневый стол. За моей спиной небольшой сервант с бумагами, слева у стены тоже, только уже с книгами. Выход из милого гнёздышка слева в углу. Я не понимаю, зачем оказалась здесь и поэтому терпеливо жду хозяина, который не заставляет себя ждать. Это мужчина среднего роста, тёмные волосы зачёсаны назад, узкое открытое лицо. Он одет во всё темное. В его внешнем виде нет ничего такого, что могло бы удивить или даже насторожить, но тем не менее от него веет силой и отнюдь не физической. Мы сидим напротив друг друга, я, полируя локтями поверхность стола, а он, расслабленно откинувшись на спинку стула. Общаемся и я старательно делаю вид, что не замечаю, как на нём меняются рубашки, а пиджак перелетает с одного стула на другой. Я зачарована и одновременно парализована от страха. В какой-то момент, не выдержав, бросаюсь на колени и принимаюсь выть и ползти к нему, пытаясь напугать, что ли. Это не срабатывает и он, улыбнувшись, поднимает меня, ухватив за локти. Я не могу вспомнить его лицо, но чётко вижу, как хватаю его ладонями и, словно бросаясь в омут с головой, прижимаюсь своими губами к его. Это полнейшее безрассудство, но на тот момент я не могла сделать ничего другого. Теперь я становлюсь сторонней наблюдательницей и, удаляясь вижу, как мои ранее пальцы погружаются в его тёмную шевелюру, а его длинные и тонкие тянутся ко мне. Теперь я знаю, каков дьявол на вкус.

Я вижу своего друга. Он стоит в комнате напротив и тянет руки, приветствуя. Я подхожу и радостно заключаю его в объятия. Отстраняясь, и смотря куда-то вбок, он начинает рассказывать о женщине, которая была после меня, но не смогла и на толику перекрыть тех чувств, связанных со мной. Он выглядит жалко, тоска съедает его. Мне хочется обнять его вновь, приободрить, но сон не даёт мне этого сделать,растворяя человека, который был мне когда-то дорог, да и сейчас, впрочем, тоже, где-то там, в глубинах воспоминаний.

22.08.2022

В коридоре наподобие школьного я стою, прислонившись к подоконнику. Внезапно, словно появившись из ниоткуда ко мне подходит девушка. Я её однозначно знаю и видела не раз, так как с благими намерениями когда-то следила за ней в одной из соцсетей, ныне запрещенных. Высокая, худенькая, обычно она носит стрижку под мальчика на своих белоснежных волосах, но сейчас на голове растрёпанный парик цвета воронового крыла. Улыбаясь, она подходит вплотную и, чуть наклонившись и щекоча прядями мне щёки, касается моих губ своими. Время замирает, с восторгом наблюдая нежность девичьих касаний. Когда она отстраняется я ощущаю как меня начинает потряхивать от взрыва чувств и эмоций, испытанных пару мгновений назад. Игриво улыбаясь, она манит меня в коридор темнее. Я ведусь, не в силах сопротивляться. Там она шмыгает за дверь, я за неимением альтернативы растеряно бреду в соседнюю. Ванная. Справа грязный умывальник с зеркалом, тускло светит лампочка, освещая состарившуюся и ползущую со стен на пол краску. Судорожно я начинаю умываться и переодеваться, дабы предстать в лучшем из возможного свете для продолжения встречи. В приоткрытую дверь вижу, как она проходит мимо. Завидя, что я наблюдаю, она встает на носочки, выгибается и крутит полушарными очарованиями, наряженным в белый хлопок. От увиденного меня прошибает вновь. Я уточняю, когда она хотела бы встретиться, рассчитывая на вечер, она же, игриво улыбаясь, говорит, что готова сейчас. Одна моя часть уже готова рвануть туда, за дверь, найти, вжаться, а другая часть с волнением путается в мыслях про бабушку и сестру, которых нужно то ли отвести, то ли забрать, в общем, совсем не то, что хотелось бы мне. Я стараюсь прервать всё, направляя весь поток энергии на ту, с которой хочется быть рядом больше всего, на ту, которая поглотила все мое естество одним лишь появлением. Я мечусь, желая поскорее увидеть, прикоснуться к объекту своего вожделения ибо чувствую, что разлука неизбежна. Так и есть, меня начинает уносить, вытягивая из сновидения, хотя я отчаянно цепляюсь и рвусь обратно, у меня не выходит. Проснувшись, зажмуриваю глаза, пытаясь допридумать то, что могло было бы быть. Нет. Спектакль, к максимальному моему сожалению, окончен, а я так и не сыграла желанную роль.

27.05.2025 Танцы под немчину; погребённые 2700; кабаний край

Что может быть прекраснее танцев? Пожалуй то, что они происходят под покровом Белых ночей, на красном мосту под немецкие песни. Странно? Пожалуй. А теперь по порядку.

Я вышла на мост навстречу девушке. Не встречаясь, мы остановились как по команде, зазвучала музыка, и мы начали двигаться, сначала медленно и словно неумело, а затем входя в ритм. Мы танцевали друг для друга, не теряя контакта глаз и движений. Оглянувшись, я заметила у себя за спиной ещё фигуру – тоже девушку, ловившую наш ритм. Музыка захватывала и увлекала всё сильнее, нас было уже не остановить, как и людей, взбиравшихся в танце на мост. В серых одеждах, шляпах, пальто они кружились, улыбаясь. Продлилось веселье недолго – появились ещё люди – строгие, источающие опасность, вернее, являвшиеся ею. Нельзя! Прекратить! Арест! На последнем слове внутри словно всё обвалилось, не успев толком выстроиться. Момент. И мы все уже находимся в длинной и узкой комнате. Я понимаю, что она для подготовки к отправлению туда. Куда туда я не знаю. Чувствую, что будет страшно и безнадёжно и так по кругу, хотя, скорее даже по нисходящей спирали вниз. Стоя у окна, я слышу обращение ко мне, что мол, пора. Жму плечами, выплёвывая изо рта косточки от мандарина и заворачивая их в его шкурку. Это богатство кладу на стеклянную полку древнего шифанера в щербатую советскую вазочку. Да, эта полка моя личная – принадлежность. Говорят, что после наказания я вернусь и смогу отсюда забрать свои пожитки. Я не вернусь. Знаю это наверняка. Тем более, к чему? К высохшей шкурке в вазе? Только ради этого уже стоит жечь все мосты обратно. Нет уж. Увольте.

Танец под немецкую музыку – ты дал мне понять, что в жизни может быть много неопределённостей и то, что вернуться можно всегда, но это не значит, что «всегда» там ещё будет.

Я с мужчиной, связанным со мной близкими отношениями и с одноклассницей давнобывшей и не являвшей собой источник каких-либо моих чувств, кроме нейтрали, гуляли по улице. Она была заставлена заброшенными и полуразрушившимися деревяшками, а зная мою страсть к ним, гулялось мне словно в раю. Так мы забрели в один из домов. Мы с мужчиной присели у стены на два табурета с импровизированным столом между. Нам устроили фотосет. Вскоре, меня попросили смениться и дноклассница села на моё место, взяв мужчину за руку. Мол, что бы я их так запечатлела во имя дружбы. Не знаю, про чью дружбу она говорила, но от созерцания руки в руке чувства во мне просыпались отнюдь не дружественные. Я отошла и начала настраивать кадр. Вдохновения не было. Была деревянная стена на фоне, две руки и моя агрессия. Примериваясь, я наступила на половицу и поняла, что сделала роковую ошибку, не смотря под ноги в заброшке. Моя нога начала уходить вниз, прогибая под своим весом сгнившую напрочь доску. Дом рушился. Причиной этого была старость, но, конечно, отвергнув её сущестование, я записала его гибель на свой счёт. Пока я стояла, погружаясь в невесёлость мысли, мужчина подошёл ко мне и, ковыряя носком землю, поделился, что под обломками остались деньги – 2700 и пакет. Чорт возьми! У меня трагедия почти мирового масштаба, а если в момент эгоцентрануться, то я и вправду весь мир, а он о пакете! Ладно, учитывая, что мы были наедине, а дноклассница, моими молитвами, покоилась под обломками, то 2700 не такая уж и большая плата за счастье остаться вдвоём.

Я с мужчиной тем же, что и до в пещере. Небольшая, уютная, с низким входом откуда-то снизу. Я сижу на пеньке, в окружении вещей и болтаю ногами. Мужчина болтает со мной. Внезапно в пещеру заходит свинёнок кабана. Маленький, чёрно-полосатый и пушистый – он вселяет в меня не то что страх – ужас. Мужчина, видя мою панику, успокаивает, говоря, что свинёнок понюхает и уйдёт. Что так и происходит. Я выдыхаю ровно до того момента, как в проёме не появляется его мать. Оцепенев изнутри, я поворачиваюсь к мужчине, что бы сообщить дословно «нам пиздец». Конечно, было дикое желание проснуться, но я была дичее. Поэтому, бросившись на кабана, я воткнула бивень ему прямо в сердце (не спрашивайте что откуда и почему – я так чувствую). Уже на улице, удерживая под собой тушу, я крикнула мужчине, что бы он отпилил животному голову, дабы наверняка. Конечно, я была услышана и вскоре лицезрела картину, как мужчина устройством по типу ножовки по металлу с ниткой, вместо лезвия пилит шею вдоль. Тут небольшая лирическая пауза и преклонение моей богатой речи, так как я лишь поинтересовалась, соблюдая нормы цензуры, хотя не следовало бы, что конкретно он делает. Спустя пару мгновений кабан видоизменился, а именно принял человеческий облик, со своей головой, вместо которой был частичный спил черепа. Честно говоря, до этого животное мне нравилось больше. Существо поднялось и, шатаясь, пошло. Длилось это недолго, так как когда вместо головы только её часть, то не особо ориентируешься в пространстве. Дойдя до обрыва, существо скатилось вниз. А я осталась физически там же, но скатилась тоже, правда в доверии к мужчине и его защите меня, в случае чего. Хотя, признаюсь честно, уважения к нему стало больше, это ведь каким нужно быть старательным, что б ниткой пол черепа раскроить.