Шелковица

Глава 1

Это произошло в начале июня.

Когда на календаре давно красуется цифра долгожданного месяца, у каждого школьника, но погода ещё не торопится подстраиваться под их желания — погонять мяч во дворе или сходить прогуляться по парку и покушать холодненького мороженого в шоколадном рожке. Для нас это не имеет никакого значения: перелистнул листок — и другой месяц начал свой отсчёт. У погоды же, наоборот, смена происходит непредсказуемо.

Этот июнь не был исключением: в этот раз весна уходила гораздо дольше. Шли частые проливные дожди, так что машинам и прохожим буквально приходилось плавать по улицам. Но спустя какой‑нибудь час капли переставали лить, и уже жаркое солнце нагревало асфальт, испаряя своими лучами большущие лужи. От этого становилось душно находиться на улице.

Но в этот раз природа благоволила: стояла поистине летняя погода. Солнышко приятно грело ультрафиолетом, на небе ни одной тучки — только голубая и широкая даль.

Я привычным путём возвращался домой через давно знакомый переулок. Рядом находилась главная улица с широкой оживлённой дорогой, а после трудного дня, когда голова начинает уже кипеть, слушать шум двигателей и треск открывающихся дверей автобуса просто невыносимо. Переулок же был отделён всего лишь тремя двухэтажными домиками, которые были построены военнопленными немецкими солдатами. Так и стоят по сей день. Ветхие, с обвалившейся штукатуркой, они принимали весь шум на себя.

Парировав ещё не успевшую высохнуть лужу — из‑за того, что она находилась в тени раскидистого дерева, — я прошёл мимо старых обгоревших сараев и возле полуразваленных домов увидел два велосипеда, брошенных в высокой траве. А рядом с ними, в листве невысокого деревца, копошились два пятнышка: оранжевое и синее.

Поравнявшись с ними, я разглядел, что это были два мальца. Они звонко щебетали, но, услышав, что кто‑то есть помимо них, притихли. До меня лишь донеслась последняя фраза одного из них: «А у меня спелая».

Мне не хотелось мешать их беззаботному мальчишескому делу, поэтому я сразу же отвернул голову, попытавшись изобразить всем своим видом, что мне нет до них никакого дела. Моя маленькая актёрская игра сработала, и они вновь загалдели:

— Воу! Смотри, какая сочная! — Эй! Дай мне тоже!

Я мог бы пройти дальше и сразу забыть о них. Но на меня нахлынуло какое‑то приятное чувство, которое отзывалось теплом в груди: захотелось вдруг постоять и понаблюдать за ними.

Пройдя ещё три шага, мои ноги резко сменили курс следования налево — за стенку небольшой заброшенной постройки, которая некогда служила уличным туалетом.

Достав из кармана снятой ветровки полупустую пачку сигарет и зацепив зубами одну, я прикурил, встав в уголке, образованном кирпичной постройкой и бетонным забором. Между мальцами и мной было расстояние в десять шагов, но они уже и забыли о том, что кто‑то проходил.

Затягиваясь горьким дымом, я начал вслушиваться в их разговор:

— Жалко, что заколотили, — так бы полазали немного. — Зато поедим вкусно! — И всё равно жалко.

Дым горчил, а перед глазами невольно всплывали обрывки памяти: когда и я был таким же беззаботным пареньком, у которого из проблем было только то, как бы интересно провести день. Как зайти домой попить воды и чтобы тебя не загнали совсем. Как не быть пойманным в «зомбака» (догонялки: если тебя поймали, то ты становишься ещё одним водящим; выигрывает тот, кого поймали последним).

Вспомнились первые драки со старшаками, как гоняли мяч во дворе, лазали по всяким заброшенным местам, при этом сжимая трясущимися руками палку‑меч.

Это была приятная грусть по вроде бы давно ушедшим денькам, но таким недавним, будто это было вчера. Всё же правду говорят: если хочется вернуться обратно, повторить какое‑то событие, значит, оно было прекрасным.

Сигарета успела истлеть и слегка обжечь фаланги пальцев. Потушив бычок, я обратился к парням:

— Что кушаете?

Они снова замолкли и завертели головами в поисках меня.

— Шелковицу… — неуверенно и с опаской произнёс малец в оранжевой футболке.

— Шелковица… Это хорошо! От неё язык только красит.

— Не страшно, так даже веселее девчонок пугать! — возразил паренёк в синей футболке.

— Это ты в самое яблочко, — смеясь, ответил я. — Вы на заброшку хотели попасть? Они, к сожалению, уже давно заколочены: люди постоянно лазают, вот и закрыли.

— Да, жалко.

— Вы в каком классе?

— Во второй переходим, — уже живо отвечал мне «оранжевый».

— А в какой школе учитесь?

— В двенадцатой.

— Да ну? И я в двенадцатой учился.

— А вы Александру Васильевну знаете? — подключился «синий».

— Нет, она, наверное, новенькая. А вы Светлану Олеговну знаете? — парни растерянно уставились на меня. — Светлые волосы, на третьем этаже преподаёт.

— А‑а‑а, да, знаем, она у нас вела пару раз.

— Ну вот, привет передавайте! — я выдержал некоторую паузу. — Тут есть недалеко одно место — заброшенный полицейский участок…

— Ого! А где? — «оранжевый» спрыгнул с дерева и направился в мою сторону.

— Так и не объяснишь, но на «Репке» (название жилого комплекса из‑за одноимённой улицы), минут пятнадцать отсюда.

— А вы можете нам показать? — подошёл «синий».

— Ну, показать, к сожалению, не могу, но сейчас попробую по карте объяснить. Ваня, — протянул руку для рукопожатия.

— Семён!

— Костя.

Зайдя в карты на телефоне, я примерно постарался объяснить, как туда добраться. Парни внимательно слушали и смотрели в экран.

— Только вдвоём не ходите, лучше побольше ребят соберите: так и страшно особо не будет.

Закончив «брифинг», я закинул телефон в карман и оглядел мальцов. Их глаза горели огоньком азарта и любопытства.

— А нам и не страшно!

— Вы бойцы, вижу, но всё‑таки, если соберётесь идти, не вдвоём. — Похлопав «оранжевого» отечески по плечу, я взглянул на стрелки часов. — Ладушки, мне идти уже пора. Рад был с вами познакомиться. Сильно не разбойничайте шелковицу, другим оставьте. — Подмигнув, я протянул каждому руку на прощание.

Семён и Костя ответили мне крепким рукопожатием мальчишеских рук и побежали вновь карабкаться на дерево для продолжения трапезы.

— Спасибо вам! — звонко смеясь, парни замахали руками, уже сидя на ветвях дерева.

— Давай‑давай, аккуратнее будьте, — махнув на прощание рукой, я продолжил свой путь.