Шедевр

Глава 1

Сергей Каретников

Шедевр

повесть

часть 1

Ранним июльским утром Денис проснулся в превосходном настроении. Он бросил взгляд на горящее приятным изумрудным светом табло электронных часов. Там значилось 06:06. От вида этих цифр настроение Дениса стало ещё лучше. Постороннему человеку это показалось бы, по меньшей мере, странным. И действительно, не в каждом доме электронные часы берут на себя роль «Нострадамуса» и становятся центром домашней вселенной. В доме Дениса механизм «прорицательства» заработал как-то естественно, сам собой, сразу после приобретения электронных часов. Даже и придумывать ничего не пришлось. Сначала Денису показалось забавным, что иногда на экранчике часы и минуты показывались одинаковыми цифрами. Довольно скоро возник ритуал: перед тем, как посмотреть на часы, Денис загадывал какое-нибудь желание. Если на табло оказывались две пары одинаковых чисел, например 20:20 или 15:15, то это служило подтверждением, что загаданное желание непременно сбудется. И самое удивительное, что загаданное сбывалось. Нет, конечно, бывали случаи, что и не сбывалось, но они были редки, и Денис решил рассматривать их как статистическую погрешность. Если везло ещё больше и на табло все четыре цифры оказывались одинаковыми, например 22:22 или 11:11, то это был настоящий джекпот. В этих случаях Денис очень сожалел, что не загадал что-нибудь более существенное. В случае если все цифры оказывались разными, Денис разочарованно вздыхал и отменял все планы на этот день, так как точно знал: сколько ни суетись — всё бесполезно.

Сегодня было 06:06, и солнце ласково заглядывало в окно, словно желая убедиться, что он не проспал. Приветливо помахав солнцу рукой, Денис прошёл в ванную, встал под ласкающие потоки воды и стал размышлять о предстоящем отпуске. В голове постепенно выстроился план действий на сегодня. Напоследок он облился ледяной водой и, весело фыркая и растирая тело махровым полотенцем, вышел на кухню.

Сварил кофе, сделал пару бутербродов с маслом и сыром. Вспомнив старый анекдот, где звучал совет, что не надо ни в чём себе отказывать, намазал поверх ещё и толстый слой малинового варенья. Уселся в кресло, открыл записную книжку и, чтобы ничего не упустить, перенёс туда сложившийся в голове план.

Впереди ждали довольно приятные хлопоты. Предстоял трёхнедельный пленэр в Париже. Сокурсник по Академии, который жил там уже много лет, пригласил вместе писать этюды. Предложение пришлось как нельзя кстати. Весь июль в этом году у Дениса был свободен, и такой замечательный шанс он упускать не собирался. К подготовке к пленэру он, как всегда, подошёл основательно. Закупил два рулона грунтованного льняного подольского холста, несколько коробок красок, разбавители, кисти и другие необходимые на пленэре вещи, благо в новом пикапе, приобретённом на деньги с последней выставки, места было более чем достаточно.

Денис давно мечтал о такой машине. Большая задняя дверь поднималась вверх и превращалась в своеобразную крышу. Она закрывала от прямого солнца, и даже в случае дождя можно было спокойно продолжать работать. Вместительный салон позволял перевозить холсты большого размера, и не надо было, как раньше, переписывать маленькие этюды в мастерской, если заказывали большой формат.

Парижский приятель Дениса любил работать привычными материалами и попросил привезти холстов и красок из Питера. Чтобы не терять драгоценного времени на пленэре и сразу приступить к работе, Денис решил натянуть часть холстов дома. В общей сложности получалось двадцать штук. Для начала должно было хватить, а там уж дело пойдёт само собой. Так было всегда. Если хорошо подготовиться и энергично начать пленэр, всё идёт как по маслу, а если расслабиться и чего-то не учесть, то фиаско гарантировано. В таких случаях даже погода, казалось, делала всё для того, чтобы пленэр не удался.

В этот раз всё шло по плану, и неприятностей ничего не предвещало. Дорога до Парижа не близкая, и Денис решил поискать какого-нибудь попутчика. И на бензине сэкономишь, да и ехать не так скучно. Он заглянул на сайт «Попутчик» и быстро нашёл подходящего кандидата. Олегу было 23 года. Он собирался ехать в Париж к своей невесте, но машины у него не было, и он искал того, кто смог бы его подвезти. Договорились встретиться вечером в кафе, чтобы познакомиться поближе. Олег оказался общительным парнем, интересующимся к тому же искусством, и дорога обещала быть приятной и интересной.

В день отъезда Олег стоял в условленном месте у обочины дороги с цветастым чемоданом, рюкзаком и переноской для кошки.

— Извини, Денис. Не успел тебя предупредить. Кота пристроить не удалось, пришлось взять с собой. Надеюсь, у тебя нет аллергии?

— Не страшно, у меня тоже когда-то кошка была. Машина большая, поместимся, — отозвался Денис.

Не проехали и двух часов, как уткнулись в ремонт дороги.

— Ну когда же ещё делать ремонт, как не летом! — расстроился Денис.

Олег предложил:

— Поехали в объезд. Тут есть неплохая дорога.

Так и сделали, чтобы не простаивать каждый раз у светофоров на участках дороги с одной полосой. Объездная, конечно, не шоссе — то ямка, то ухаб. В общем, потрясло не слабо, но машина выдержала испытание на славу.

К вечеру остановились у небольшого придорожного мотеля и решили переночевать. Олег собрался выпустить кота погулять, но, когда заглянул в салон, обнаружил, что переноска пуста, а по всему полу разбросаны измазанные холсты и давленые тюбики с краской.

Он не был художником, и это зрелище не привело его в ужас. Он просто сложил холсты стопкой, а тюбики с краской обратно в коробку. Перепуганный кот вскоре нашёлся в одной из сумок. Было довольно темно, но Олег всё же заметил, что кот перепачкался краской. Пожурив кота, он обтёр его бумажными полотенцами, дал погулять по газону и, вернув обратно в переноску, принёс в номер мотеля.

На следующий день к обеду подъехали к границе. Визы, декларации, в общем, всё как обычно. Подошёл таможенник:

— Что везём? Будете что-нибудь декларировать?

— Нет, — говорит Денис, — декларировать нечего, только кошку надо ветеринару показать.

Олег взял переноску и понёс кота к ветеринару. У котов теперь тоже паспорта имеются, и без прививок их за границу не пускают.

Кот присмирел и отказывался вылезать из переноски, наверное, перепугался после ухабистой дороги.

— Ну, показывайте, — сказал ветеринар.

Олег открыл сумку и кота не узнал. Всю шерсть покрывали разноцветные пятна.

— Что это за животное? — заинтересовался ветеринар.

— Это мой кот.

— Такого окраса я ещё никогда не видел, — удивился ветеринар.

— Да это он просто краской испачкался, — успокоил его Олег.

Ветеринар с сомнением покачал головой, полистал кошачий паспорт с прививками, проверил прибором чип и сказал:

— Да, номер совпадает. Хорошо, можете ехать.

Олег посадил кота в переноску и пошёл к машине, у которой уже собралась вся таможня.

Достают холсты из салона и выставляют их рядами у стены. Денис объясняет таможенникам:

— Ведь понятно же, чьих лап это дело. Кот постарался. Ну да беда не велика. Записать эту мазню проблем не составит, хотя и неприятно, что холсты оказались перепачканными.

В это время подошёл начальник таможни, которого, как оказалось, все ждали, и спрашивает:

— А у вас документы на вывоз за границу произведений искусства есть?

Денису стало смешно, и он говорит:

— Какие же это произведения искусства? Это кот мои холсты перепачкал, пока мы ехали. Дорога ухабистая. Он вылез из переноски и метался с перепугу по салону, бедняга. Это хозяин кота подтвердить может. Он — свидетель. Он же видел, что холсты чистые были, когда мы выехали.

Олег замялся:

— Если честно, я в холстах совсем не разбираюсь и не обратил внимания, какие они были, чистые или нет.

— А вот это как раз не имеет никакого значения. Нам свидетели не нужны, — заявил начальник таможни. — Если документов на вывоз произведений искусства за границу нет, то они подлежат как минимум задержанию или даже конфискации, если это и в самом деле окажется контрабанда.

— Да какая же это контрабанда! — продолжал возмущаться Денис, неодобрительно глядя на Олега.

— Я не эксперт в этом вопросе, — махнул рукой таможенник в сторону Дениса, будто отмахиваясь от назойливой мухи, — но эксперта мы уже вызвали. Завтра утром будет здесь. Вам придётся подождать.

Делать было нечего. Денис и Олег заночевали в небольшой гостинице в соседнем посёлке. Утром приехал эксперт-искусствовед. Долго изучал холсты и, наконец, говорит:

— Тут дело нечисто. Может быть, это и кошка, как вы говорите, но очень уж работы похожи на ранние произведения Малевича или позднего Кандинского. Тут надо ещё разбираться.

— Да в чём же тут разбираться! — возмутился Денис. — Вы что, шутите?

— Никаких шуток. Эти произведения без разрешительных документов пропустить не можем. Будем составлять акт о задержании культурных ценностей, так как у вас нет документов, подтверждающих право собственности или право на вывоз.

Пришлось Денису ехать в Париж без холстов. Весь пленэр, как говорится, «коту под хвост».

Уже в Париже прочитал в интернете статью, в которой говорилось:

«Таможня предотвратила нелегальный вывоз за границу неизвестных до сих пор шедевров раннего творчества Малевича. Картины были проданы на аукционе за 15 миллионов коллекционеру, пожелавшему остаться неизвестным».

Глава 2

Сергей Каретников

Шедевр повесть

часть 2

Денис сидел в Café de l'Homme на площади Трокадеро, и уныло смотрел, как Эйфелева башня издевательски кривляется, извиваясь в потоках дождя, стекающих по оконному стеклу. Прямо перед окнами ресторана, не обращая внимания на ливень, Геракл продолжал укрощать критского быка, напомнив Денису мрачный сюжет из фильма Дюна, где на дождливой планете Каладан во время боя с быком погиб старый герцог Атрейдес. Денис симпатизировал Атрейдесам, и ему было жаль старого герцога. Особенно сейчас, когда и сам он оказался в подобной ситуации. Какая-то дикая сила наскочила на него, и вот теперь столь желанный парижский пленэр вбивался копытами этого дикого зверя в грязь, утопал в потоках воды, срывался в крутое пике, из которого уже невозможно было выйти. Выражение «коту под хвост», которое Денис использовал раньше для описания происходящего, казалось теперь слишком легковесным и несерьёзным, а вот образ затоптанного быком герцога был точным отражением его нынешнего состояния. Шёл уже пятый день, а дожди по-прежнему не давали работать. Не спасала даже импровизированная крыша из задней двери пикапа. Ветер задувал потоки дождя под неё и, уже буквально через пару минут, по холсту начинали стекать ручьи. Работать в таких условиях было невозможно. Оптимистический прогноз домашнего «Нострадамуса» в этот раз не оправдался, хотя 06:06 совершенно чётко указывало на неотвратимый и полный успех. Ноли, правда, немного портили вид этой красивой комбинации цифр. Поразмыслив, Денис ввёл новое правило. Так как ноль — цифра ничего не значащая, то её можно просто игнорировать. В этом случае получалось идеальное 6:6. Лучшего предсказания, пожалуй, ждать было бы глупо, и Денис ломал голову, почему же в этот раз всё пошло не так?

Допив кофе и доев круассан, он достал телефон и стал лениво перелистывать новости. На глаза навязчиво лез пост о спасённых таможней шедеврах. Сообщение вызывало у него чувство обиды и неприязни. Сначала он брезгливо пролистывал его, не желая марать об это руки, но в конце концов не выдержал, перечитал заметку заново и тут же об этом пожалел, получив очередной удар копыт бешеного быка. Заметка ехидно напоминала, что на обратном пути ещё предстояли объяснения с таможней, у которой оставались к нему кое-какие вопросы. Там так и говорилось: «...как только станет возможным, таможня потребует объяснений о происхождении картин от гражданина, у которого они были конфискованы, и который в настоящее время находится за границей.»

Неожиданно Дениса осенило: домашний «Нострадамус» не обманул! В то утро, когда часы показали 06:06, он успел задумать, чтобы работы с пленэра продались за миллионы. Эта абсурдная и не до конца сформированная мысль пришла ему в голову спросонья, как-то сама собой. Именно её абсурдность развеселила Дениса, и из озорства он решил: "А пусть так и будет!" —и не стал загадывать ничего другого перед тем, как посмотреть на часы. И вот результат — холсты проданы за пятнадцать миллионов! Да, он не сделал ни одного мазка, а всего лишь натянул их на подрамники, но ведь они же проданы, как он и загадал. Конечно, никаких денег Денис не получил, но и здесь он тоже сам виноват, ведь не загадывал же получить деньги, а загадал просто, чтобы холсты продались... Видимо, у «Нострадамуса» нет чувства юмора, и он воспринимает всё буквально, а возможно, и наоборот, чувство юмора граничит с издевательством... В общем, кто его поймёт, этого «Нострадамуса». Короче, лоханулся по полной. А отнёсся бы тогда к этому делу серьёзно — сейчас лежал бы на пляже на Мальдивах, а не мок в этом парижском Каладане под дождём.

—Я вижу, вы расстроены. Могу я вам чем-нибудь помочь?

Денис поднял глаза. Перед ним стоял невысокий пожилой мужчина в помятом светлом костюме с причёской, напоминавшей охапку соломы. Яркие голубые глаза излучали дружелюбие, но одновременно в них горела какая-то непонятная искорка, которая немного насторожила Дениса.

—Нет, — ответил он, — спасибо, всё в порядке, просто немного задумался.

И чтобы не быть невежливым, пригласил: — Присаживайтесь. Всегда приятно встретить соотечественника за границей.

Мужчина сел в кресло напротив Дениса. — Благодарю, мне тоже очень приятно встретиться с таким maître, — произнёс он на французский манер.

—Ну, что вы, — сконфузился Денис. — Мне до мэтра ещё далеко.

—Не скромничайте, — отозвался незнакомец, — вот, о вас уже и в прессе пишут. Он достал из кармана пиджака изрядно помятый последний номерBeaux Arts, полистал, раскрыл на нужной странице, положил его на стол и, разгладив страницу, пододвинул к Денису. На удивление Дениса там красовался его портрет и рядом несколько кошачьих холстов. Денис хихикнул. Ему недавно рассказали, как звучит название этого популярного арт журнала на русском — «Бозар». — Я вас понимаю, — сказал мужчина, — по-русски название звучит довольно смешно, но это очень влиятельное издание, и коли уж вас в нём пропечатали, то иначе как maître называть вас не могу. Да вы почитайте, что про вас пишут. Французского языка Денис не знал, кроме пары бытовых фраз, поэтому, пробежав глазами по ничего не говорящим буквам, вернул журнал хозяину: — Извините, чукча не читатель, чукча писатель... Незнакомец понял намёк и стал переводить сам. Известный русский художник-авангардист, нашедший себя в стиле Tachisme félin, прибыл в Париж на прошлой неделе. Недавний скандал с конфискацией его работ таможней заставил Galerie Perrotin отменить персональную выставку, назначенную ранее на конец июля. Художника обвиняют в попытке вывезти ранее неизвестные работы Казимира Малевича под видом своих. Несколько конфискованных работ уже проданы с аукциона за баснословные 15 миллионов. Как утверждают наши источники, часть работ была похищена ещё до того, как попасть на аукцион.

Незнакомец оторвал глаза от текста и посмотрел на Дениса. — Какой такой Tachisme félin стиль? — возмутился Денис. — Какой Казимир Малевич? Они что там с ума посходили? — Ну что вы, — успокоил его незнакомец, — в таких солидных изданиях никогда не врут. Репутация ведь дорого стоит. — А вот дальше, — он наклонился над журналом и стал водить пальцем по странице. — Редакция задаётся вопросом. Что будет делать в этой непростой ситуации Денис Маслов, отправится ли на розыски похищенных работ или останется в Париже и всё-таки примет участие в выставке.

Когда мужчина вопросительно поднял глаза на Дениса, за его спиной молча стояли два человека в белых халатах и белых шапочках. Денис непроизвольно подумал: «Люди в белом». Мужчина их не видел, но словно почувствовал чьё-то присутствие, а возможно, просто увидел отражение белых фигур в зрачках Дениса. Он неспеша оглянулся, горестно вздохнул и поднялся из кресла. Санитары что-то сказали Денису по-французски, и мужчина машинально перевёл: — Простите месьё, не углядели, но он не опасен... — Ну что ж, прощайте, — сказал мужчина, — скорее всего мы больше не увидимся, но было приятно познакомиться. Извините, забыл представиться — Максимилиан. Да, и оставьте это себе. — Он снова придвинул журнал к Денису. Когда санитары, подхватив под руки, вывели Максимилиана из Café de l'Homme, Денис свернул журнал трубочкой и засунул их в карман ветровки и глянул в окно. Дождь лил с прежней силой. Он вызвал такси и поехал в мастерскую к Артёму, пригласившему его на пленэр. — Представляешь, — начал он, едва переступив порог, — про меня уже в местных газетах пишут всякие сплетни. Откуда только эти журналюги всё пронюхивают? — Дай-ка глянуть, — отозвался Артём. Он полистал журнал, осмотрел его со всех сторон и вынес вердикт: — Это липа! Я этот журнал выписываю уже много лет. Это не он. — Но тогда что же это такое? — изумился Денис. — Откуда мне знать? Но это точно не оригинал. Фальшивка. Вот смотри. Артём достал пачку журналов Beaux Arts и выудил последний номер, похожий на журнал Дениса, как две капли воды. — Ну вот, — сказал Денис, — точно такой же. — Такой, да не такой, — возразил ему Артём. И действительно, в том месте, где была статья про Дениса, страница выглядела совсем иначе. На ней просто была реклама новой модели этюдника. Денис пригляделся повнимательнее к своему экземпляру и увидел тонкую линию разреза на корешке. Страница со статьёй просто была вклеена вместо другой. — Так, что же, значит, этот Максимилиан жулик? — возмутился Денис. — Но зачем ему это надо? — Ну, если ты говоришь, что из кафе его увели санитары, то тут нечему удивляться, — отозвался Артём, — просто псих. Таких сейчас полно. — На психа он вроде бы не был похож, — задумчиво произнёс Денис, — но что-то странное в нём было.