Шарманка

Глава 1

Шум и сутолока городских улиц невыносимы в душный летний день. Порой кажется, что они добавляют патоку в раскалённое марево бетона, потных тел и слепящих бликов стекла. Ритм повседневной жизни сбивается, претерпевая поражение в битве с природой. Цари природы устремляются к кондиционерам, мороженому и воде. Леность движений сменяется лишь под палящими лучами, да и то, только на время. Людской поток разбивается на множество мелких ручейков и завихрений, стремящихся вершить значимые дела в тени и прохладе.

Один из таких ручейков выносит в старую часть города, возможно случайно, возможно для бесцельных блужданий в поисках неведомо чего. Отреставрированная мостовая радостно щерит свой гранит и призывно подмигивает стилизованными фасадами. Дескать, давай, окунись в старину. Многочисленные уличные музыканты, художники, живые скульптуры наполняют пешеходную зону, предлагая прохожим разнообразие обстановки. Редкие, словно выплюнутые косточки, деревья не красят пейзаж, а скорее торчат рыбьими рёбрами. Молодёжь, где стайками, где парами, занимает лавочки и скамейки. Где-то окружают музыкантов, где-то спешат по своим нуждам.

Люди старшего поколения, как и положено возрасту, совершают неторопливый променад. Разнообразные звуки сливаются, впрочем, не создавая какофонии, и есть в этом своя прелесть. Не торопясь, перебирая ногами горячий тротуар, можно двигаться от одного островка уличного искусства к другому. Запах уличной еды щекочет ноздри, добавляя особый колорит. Жара. Лень. Лень, возведённая в абсолют.

Но долго стоять на месте — самоубийство чистой воды, и ноги сами несут дальше. Глаза выхватывают образы. Вот, парень с длинными волосами извлекает из саксофона нестройную мелодию. Несколько человек, обступив его полукругом, слушают, но не задерживаются надолго. Одних сменяют другие — такова непостоянность.

Чуть дальше примостился на скамье художник. Точнее, художница. Мольберт, карандаши, краски. Наброски улицы, наиболее интересных зданий. Рядом — пара друзей — парень и девушка. Все трое увлечённо что-то обсуждают. Народа здесь больше, так как падает тень от маркиза ближайшего магазина, да и посмотреть на работы интересно.

Немного задержавшись, брусчатка под ногами продолжает своё движение. Вот господин в цилиндре, фраке и с тростью. В бронзе. Сердешный… Как же ты ещё живой?! Да, это либо сила воли, либо желание заработка. Ну, что ж, дачи тебе, терпеливый друг!

Бесконечная череда фасадов прорезается трамвайными путями. Вынужденная остановка. Отражённый в окнах трамвая луч, слепит. Пройдены два раскалённых стальных ручья . Ну, конечно, как же без гитары?! И вот, два молодых человека, увлечённо, вея ароматами пива, исполняют известные рок композиции. Может и не слишком профессионально, зато душевно. И народ задерживается, несмотря на жару.

Дальше, буквально в двадцати метрах, можно остановиться и послушать хип-хоп. Здесь тоже островок людей. Тощий, высокий парень исполняет битбокс, его напарник читает.

Ноги выносят к ларьку с мороженным. Перерыв. Жар, идущий от тротуара, гонит дальше. А вот и на самом деле занятная картина. Человек загримирован под пирата. Но ни попугаев, ни обезьянки нет. Как ни странно, у него шарманка. Где только достал и где он видел пиратов с шарманками?! Но, не важно. Народа не так много, человека три-четыре.

Ноги сами останавливаются. Широкополая шляпа дарит тень его лицу, отчего глаза периодически вспыхивают на солнце. Рука крутит ручку шарманки, и льётся непередаваемый звук. Механически-магическая мелодия, идущая по кругу. Может жара, может таинство звуков, извлекаемых в непонятном ящике, очаровывают и погружают в невесомое состояние. Раз, два, три — невольно вникаешь в цикличность мелодии. Невольно заворожённый ждёшь продолжения, ждёшь очередного поворота ручки шарманки. Гипнотическое действо выхватывает из повседневности. Звуки улицы теряются где-то позади, либо вдалеке. Прохожие размываются в перспективе. Корпус шарманки украшен резными арабесками и когда-то был, безусловно, красив. Взгляд скользит по завитушкам, словно читая некий шифр. Чудо… Внезапно поднявшийся ветерок дарит ощущение прохлады и приносит с собой новые запахи, абсолютно чуждые этим размалёванным фасадам и крикливым вывескам модных бутиков. Запахи более родные старому городу, тщательно скрываемые в глубине дворов, позади всей этой наносной пафосности. Очередной изгиб узора шарманки, ещё одна механическая нота. Улавливается лёгкий, чуть пряный запах старого дерева, давно отсыревшей штукатурки и давно проржавевших, сейчас раскалённых на солнцепёке, листов жести. Мысленный взгляд дорисовывает, объединяя их. И вот, на задворках фасадов возникает старый, но ещё крепенький, дом.

Как и большинство его собратьев, нижними окнами он врос в землю. Деревянно-кирпичный, чуть скособочивший свои два этажа, когда-то крашенный в весёлый зелёный цвет. Безусловно, он подвергся веянью времени и в двух окнах стоят пластиковые стеклопакеты, а на одной из сторон висит телевизионная тарелка. Но всё также на чердаке живут голуби, а на кирпичной завалинке сонно лупает глазами одуревший от зноя большой серый кот. И всё также в доме кто-то живёт.

Ручка шарманки крутится, вызывая ощущение механичности шарманщика. Мелодия кружится подобно дервишу. Конечно, это уже не те жильцы, чьи предки обживали и обустраивали дом. Конечно нет. Они полны своими помыслами и заботами. Но за будничной суетой нет-нет да промелькнёт мысль об общих застольях на праздники во дворе под яблоней. О тех, кто рос под этим кровом. Возможно отсюда кто-то ушёл, когда прозвучало страшное сообщение по радио. Возможно кто-то не вернулся, а чья-то мать заламывала руки, получив похоронку. Лоск новых фасадов имеет лишь запах свежей краски и освежителей воздуха, да ещё, пожалуй, привкус фреона в охлаждённом воздухе. Запах, не имеющий истории и корней.

Сонный кот, прищурив зелёный глаз, следит за воробьём, купающимся в пыли. Наверняка будет дождь. Запах нагретой жестяной крыши вызывает картину искреннего праздника за общим столом, когда первый человек шагнул в космос.

Плюм-плюм-плюм… шарманка крутится. Плюм-плюм-плюм… время идёт. Серый кот всё также лежит на завалинке. Плюм-плюм-плюм… капает конденсат из трубок кондиционеров.

Долго стоять в таком пекле невозможно, и тротуар медленно переставляет ноги, заставляя двигаться дальше. Мелодия шарманки остаётся позади, встречные лица меняются, как, впрочем, меняются и вывески. Но нет-нет, да и принесёт набежавший ветерок запахи…Запахи, полнящиеся судьбами, настоящей жизнью.