Шапур, принц Табаристана

Пролог

Это сон. Это не я, но кто-то хорошо знакомый. Это не мои глаза, но мой взор ясен, будто я бодрствую. Это не мои мысли, но их кристально чистое отражение проявляется в моем сознании.

Мужчина садится в черный автомобиль представительского класса. Не говоря ни слова, водитель трогается с места. Мужчина задумчиво смотрит в окно, пока машина набирает скорость. Я вижу его отражение в стекле, и смутно узнаю его, хоть и не могу вспомнить. Ухоженное, даже по-своему красивое, лицо с правильными очертаниями, строгим взглядом и всегда задумчивым выражением. На вид ему лет тридцать.

Мужчина оглядывается. Позади остается поместье, пугающий своим богатством и пустотой. Больше он на него не посмотрит. Впереди сияет ночной город, восхищающий своей нищетой и излишеством. Он излишен всем: людьми, секретами, враждой. Смертью.

Автомобиль скользит по ярко освещенным улицам. Свет уличных фонарей перекрывает сияние нищеты и скрывает тень Смерти.

Как и этот город, мужчина полон противоречий. Он чувствует усталость и напряжение при мысли о том, что уже сделал. О том, скольким пожертвовал, сколько зла посеял. Но он не собирается останавливаться. Здесь нет места сомнениям. Так было необходимо и до сих пор все факты говорили в пользу его правоты. Все сделано верно. Все было не напрасно.

Эти мысли придают уверенности, даруют надежду. Сегодня он наконец начнет закладывать фундамент, нечто, что даст свои плоды лишь десятилетия спустя. Его планы простираются так далеко, а расчеты столь хитры, что я понимаю - мне никогда за ним не угнаться. Я никогда и не пытался.

Но кое-чего его глаза увидеть не способны. Нечто, для меня очевидное, пусть и на интуитивном уровне.

Как и с этим городом.

Как и с этой страной.

Вокруг него витает Смерть.

Автомобиль сворачивает с центральных улиц, все глубже уходя во тьму. Там в полумраке его уже поджидают тени, зловещие слуги Смерти. И все же мужчина не чувствует угрозы: броня автомобиля вселяет ложное чувство безопасности. Ничего не подозревая, лань скачет прямо в обьятия охотника.

Наконец, машина прибывает на место назначения. Мужчина всматривается в окно и чего-то ждет.

Но чем дольше он ожидает, тем сильнее закрадывается подозрение. Наконец, он замечает тени, мелькающие между остовами заброшенных зданий. Тревожные звоночки превратились в неистовые колокола.

- Трогай!

Он бросил короткий приказ водителю. Тот не медлит ни секунды и жмет на газ, разрывая тишину скрипом резины.

Но слишком поздно. Гончие спущены с цепи

Яркие вспышки освещают ночной переулок и потоки свинца осыпают бронированный корпус автомобиля. Натужный шум мотора заглушают звуки выстрелов.

В попытке вырваться из ловушки, водитель сворачивает на боковую улицу, но капканы расставлены тщательно: прямо перед фарами возникает человек. В его руках ручной гранатомет - человек бесхитростно направляет его перед собой.

Взрыв.

Резкий маневр водителя прижимает пассажира к полу. Снаряд промазал, разорвавшись где-то позади. На мгновение я оглох.

Водитель вновь сворачивает на соседнюю улицу. Выстрелы становятся все дальше. Спустя несколько мгновений они замолкают, но машина не сбавляет ходу.

Мужчина поднимает взгляд на водителя - тот истекает кровью, но продолжает гнать автомобиль, всматриваясь в ночную тьму через потрескавшееся пуленепробиваемое стекло.

Мужчина издает вздох облегчения. Он хочет спросить о чем-то водителя, но его взор замирает на дороге впереди.

Неприметная деталь, едва различимая во тьме сквозь разбитое лобовое стекло. Маленькая женская сумочка, брошенная посреди дороги.

Он кричит водителю остановиться, развернуть машину.

Но скорость слишком велика, а водитель потерял слишком много крови, чтобы вовремя среагировать.

Затем наступает ад. На мгновение, все заполняет свет и шум. Тело охватывает жгучая боль. Мужчина лишь успел осознать, что умирает.

Этим мужчиной был мой брат.

***

Проснувшись на утро я напрочь забыл этот сон. Всю неделю меня терзало странное беспокойство. Затем мне сообщили о его гибели. Сказали, что на мое имя уже заказали билеты. Что я должен возвращаться домой.

Я не стал дожидаться назначенного дня. Три часа спустя я уже был в самолете. Еще через три часа я вышел из терминала и словил такси. Объяснять, куда ехать, долго не пришлось - весь город уже знал о его гибели.

Все это время, лишь смутное чувство на краю сознания преследовало меня. Но теперь, стоя на том самом месте, я будто вновь переживаю тот сон. Вижу истекающего кровью водителя. Чувствую адское пламя, что сжигает мое тело.

Обломки автомобиля уже убрали, но искореженный асфальт, и следы пожара еще надолго останутся на этом месте. Как и запах жженой резины.

От нахлынувших воспоминаний, в груди вдруг защемило так, что стоять было невыносимо. Я сгорбился глядя в асфальт перед собой.

В ушах еще стоял звон от того самого взрыва, но сквозь этот звон до меня донесся всхлип. Мой всхлип. Хотел бы я сказать, что плакал в тот день по погибшему брату, но это была бы не вся правда.

Вместе со старшим братом я оплакивал свою утраченную свободу. Свои несбыточные мечты. Свою покинутую любовь.

Отныне, во всем этом мне будет отказано. Теперь, когда мой старший брат мертв, его ноша станет моей. Как второй принц Табаристана, я скоро возглавлю эту страну.

Глава 1

Пробуждение всегда давалось мне тяжело. Но сегодняшнее утро, пожалуй, самое тяжелое из всех. Солнечный свет обжигал мои глаза даже сквозь плотные шторы.

Минуту или десять я лишь тупо глядел в потолок, разрываясь между невыносимой жаждой и нежеланием менять положение тела.

Стук в дверь.

Нет смысла вставать.

Стук.

Кто бы там ни был, это не важно.

Еще стук. Чья-то наглая рука настойчиво билась о дверь номера, отдавайся вибрациями в мой похмельный череп.

Наверняка это горничная. Она скоро уйдет.

- Шапур, открывай!

Я глубоко вздохнул. Этот раздражающе писклявый девичий голос был мне знаком.

- Братец, это я!

Она не уйдет.

- Я знаю, что ты там, открой!

Поднимая налитую свинцом голову, я отбросил лежащую на мне женскую ногу. Девушка, чьего имени я не знал, беззаботно сопела, уткнувшись лицом в подушку. Я мог лишь позавидовать ее крепкому сну.

Прорываясь сквозь разбросанные по полу пустые бутылки, я добрался до следующей комнаты. Это помещение изначально являло собой то ли гостиную, то ли столовую. Сейчас это просто разгромленный гостиничный номер. Что ж, его состояние полностью соответствовало моему.

Обычно я полностью контролирую себя, неважно чего или сколько я употребил. Вчерашняя ночь была иной.

Посреди всего этого разгрома на меня смотрели две пары сонных глаз: девушка и парень. Эту девушку, как и ту, что лежала в спальне, я не знал. Мы познакомились лишь вчера.

Молодой человек же был мне хорошо знаком. Его зовут Артур Чембер. Стоило мне попросить и он, ни секунды не раздумывая, согласился полететь со мной. Это все, что следует знать о лучшем друге.

Оденьтесь.

Коротко бросил я, затем последовал собственному совету.

Дождавшись, пока компания приведет себя в порядок, я наконец открыл дверь.

Передо мной стояла девочка. Я говорю “девочка”, потому что с последней нашей встречи - десять лет назад - я запомнил её совсем маленькой. Но сейчас ей уже должно быть шестнадцать или семнадцать лет.

И действительно - передо мной стояла юная девушка в традиционном для зороастрийских жриц белом одеянии. Мне всегда казалась удручающей закрытость и скованность всей этой традиционной одежды. Но стоящая здесь молодая особа своим видом сметала все мои предрассудки. По-настоящему красивая девушка красива в любой одежде - вот живое доказательство.

- Амес.

Глядя на неё, я не мог не улыбнуться. Она ответила такой же мягкой улыбкой.

- Братик.

Амес уже готова была броситься ко мне в объятия…

Затем её лицо замерло. Брови стремительно начали сближаться, пока глаза превращались в две узкие щелочки. Их взгляд источал презрение.

- От тебя воняет.

Были её первые слова за десять лет. Моё сердце разбито.

Краем уха я услышал бормотание Артура, поспешно увлекающего свою спутницу в соседнюю комнату - подальше от приближающегося шторма.

- Я много всего слышала о тебе за эти годы, но даже не могла подумать, что это правда!

“Много всего” - это, пожалуй, мягко сказано. Мои “похождения” за границей не раз превращались в заголовки желтых газет Табаристана.

Почти все они были вымыслом.

Не удивлюсь, если мой покойный брат Ормизд лично приложил к этому руку.

Вопрос: как проще всего отвлечь внимание народа от собственных промахов? Ответ: подсунуть СМИ очередной “королевский скандал”.

Справедливости ради, скажу, что никогда не был примерным ребенком, братом, студентом или принцем. И вряд ли когда-нибудь стану.

Ормизд же был прагматичным человеком и я не мог обижаться на него за то, что тот принял на себя семейную ношу, когда отец отошел от дел. Тем более, теперь, когда брат мертв. Вот только теперь руководство страной вот-вот перейдет ко мне, а моя репутация оставляет желать лучшего.

Можно сказать, что в итоге, своими газетными утками братец подложил мне свинью.

Я улыбнулся столь дурацкому каламбуру. Амес, все это время отчитывавшая меня, вздохнула. Кажется, она осознала безнадежность своих нотаций и сдалась.

- Сегодня утром процессия из полусотни человек ждала тебя в аэропорту два часа.

Несмотря на сказанное, в её тоне не было осуждения.

- Хотелось самому увидеть. Место, где это случилось.

Я не сказал ей про сон, в котором видел последние минуты жизни Ормизда. Никому никогда не говорил - ни про этот, ни про другие сны, что так часто снились мне в детстве.

Похоже, на моем лице отразились какие-то эмоции, потому что Амес сделала скорбное выражение.

- Мне жаль.

- Он был и твоим братом тоже.

Она покачала головой. В этом простом движении чувствовалась тоска.

- Не таким как тебе. По правде говоря, мы редко общались. Думаю, он меня недолюбливал.

Не могу с ней поспорить. Наша с Ормиздом мать погибла во время покушения, когда мне было четыре. Она погибла, защищая нашего отца-царя.

А затем не проходит и года, как отец женится на другой женщине, которая рожает ему Амес. Я почти ничего не помню с того времени, но Ормизд уже был достаточно взрослым. Его можно понять.

Какое-то время мы молчали. Затем кое-что пришло мне в голову.

- Кстати, а как ты меня нашла?

Глаза моей сестренки насмешливо сузились.

- Зная тебя, нетрудно было догадаться, что ты попытаешься увильнуть от внимания. Так что вчера я отправила своих шпи… то есть попросила своих подружек наблюдать за аэропортом на случай, если ты решишь выкинуть что-то такое.

Лицо Амес засветилось самодовольной улыбкой. А у меня мурашки пошли по спине от одной мысли, что вот эта милая девочка на самом деле имеет собственную сеть шпионов по городу. И не хихикай мне тут!

Сдаюсь. У моей 17-летней сестры коварства больше, чем у меня. Может, пускай лучше сестренка будет королем?

- Но раз уж у тебя получилось, советую воспользоваться возможностью.

Амес вдруг снова стала серьезной. Я вопросительно посмотрел на нее.

- Возможностью?

- Да! Разве не понимаешь? Как только о твоем появлении станет известно, тебя окружит армия охраны, бюрократов и прочих интриганов. И я уже не говорю про тех, кто убил Ормизда, - наверняка и тебя они грохнуть не прочь.

- И что ты предлагаешь?

- Пользуйся моментом! Сейчас ты все равно, что невидимка. В лицо тебя мало кто знает. Идеальная возможность лично увидеть, чем живет народ, который тебе предстоит вести. Не удивлюсь, если единственная возможность на ближайшие лет сорок. Братец-Ормизд иначе как через пуленепробиваемое стекло простых людей не видел.

...И стекло это его в конце концов не спасло, - про себя добавил я.

- Кроме того… Ты же хочешь узнать, кто убил Ормизда?

Я кивнул.

- Тогда советую взять расследование под личный контроль и никому не доверять.

- Почему?

Ормизд был очень скрытным и осторожным. На грани с паранойей. И вдруг он посреди ночи выезжает на одной машине с водителем на окраину города, где живут одни бедняки. И там его заранее поджидают убийцы. Может я и ошибаюсь, но много ли людей могло знать, что он будет в таком месте в такое время, да еще и без охраны?

- Только кто-то из тех, кому он доверял.

- Вот именно!

Она одарила меня еще одной победоносной улыбкой, но быстро посерьезнела.

- Это, конечно, просто моя теория. Непонятно вообще, зачем он приехал в такую глушь и почему один. Но раз я не одна так подумала, значит, я права. Кто-то из доверенных людей Ормизда предал его. Так что будь осторожен.

- Хорошо.

- Нет, не хорошо, Шапур! Слышишь, будь очень осторожен! У тебя будет не больше пары часов, чтобы осмотреться в городе. После этого - или если появится хоть подозрение, что тебя кто-то узнал - мигом лети в Управление Безопасности. Узнай все, что у них уже есть по делу Ормизда. Из УБ с толпой охраны езжай во дворец и не высовывай носу оттуда!

- Да понял я, понял.

Но Амес все не унималась. Ее голос дрожал, а на лице отразился настоящий страх. Казалось, она вот-вот расплачется.

- Это не шутки, Шапур! На нас открыли охоту, враги!..

Я обнял Амес прежде чем она договорила, и почувствовал, как ее плечи стали вздрагивать от всхлипов. Подумать только, минуту назад она беззаботно улыбалась. Сколько настоящего было в этой улыбке?

Прошло минут десять прежде, чем Амес успокоилась. Она собиралась уходить, когда вдруг вспомнила о чем-то.

- Вот. Теперь это твое.

Я молча взял с её ладони маленький предмет. Драгоценное кольцо с гербовой печатью. Оно оказалось на удивление тяжелым для своих размеров.

- Я рада тебя видеть. Но лучше бы ты не возвращался.

С этими словами она покинула номер, шелестя белым одеянием.

***

Сразу после ухода Амес, в комнату вернулся Артур. Какое-то время мы просто стояли в тишине.

- Она права. Нам следует быть осторожнее.

Так ты слушал.

- Вы не особо скрытничали, а стены здесь тоньше чем кажутся. Хотя из вашего разговора я не все понял. Мой фарси хромает на обе ноги.

- Парси? - поправил его я.

Он ответил недоуменным взглядом.

- А?

- Здесь говорят парси, а не фарси.

Артур задумался.

- Но язык тот же, разве нет?

Я хотел просто кивнуть - проще, чем объяснять все тонкости местного диалекта, - но затем на ум пришло более удачное объяснение.

- Помнишь того парня из Глазго, который постоянно всех угощал? Бернард, кажется.

- Ну, да.

- Как по твоему, он на английском говорил?

Лицо Артура на мгновение замерло - видимо от воспоминаний о жутком говоре бедняги-Бернарда, - а затем просветлело пониманием. Активно кивая, Артур улыбнулся.

- Да, да, это все объясняет. Мы в Шотландии, теперь все стало на свои места.

Ну, да. Я старался не думать о том, как далеко может зайти эта игра в аналогии и сразу сменил тему.

- Что насчет них?

Я кивнул в сторону соседней комнаты, где все еще находились две девушки. Вряд ли они узнали меня, но одна из девушек видела Амес, когда та входила, а Амес знал весь Табаристан. Сложить два и два не составляло труда. К тому же, если Артур мог слышать наш разговор, то и эти двое могли.

- Я поговорил с ними, и они кажется поняли, что не стоит распространяться о вчерашнем вечере.

- Позови их.

Не то чтобы я не доверял способностям Артура. Просто Амес права - следует быть осторожнее и перестраховываться. Я уже и так облажался.

Передо мной стояли две девушки. Похоже, за время моего разговора с сестрой и Артуром, они успели одеться и привести себя в порядок. Следует признать, что выглядели они весьма миловидно.

Но сейчас обе они были напряжены, осознав, кто перед ними стоит и в какой ситуации они оказались. Это заметно невооруженным взглядом.

- Буду благодарен, если вы сохраните все, что видели и слышали в секрете.

С этими словами, я достал из кошелька несколько купюр и протянул им. В пересчете на доллары, здесь около двух сотен - месячная зарплата для среднего табаристанца.

Ни одна из девушек не двинулась, хотя обе отреагировали по-разному. Одна расслабленно опустила плечи, явно испытывая облегчение. Она что, думала, что их убить собираются? Вторая наоборот слегка нахмурилась, пытаясь скрыть неприязнь.

В голову пришла мысль, что все выглядит так, будто я плачу им за ночь. Даже немного неловко стало.

Решив не дожидаться ответа, я положил деньги на стол рядом и направился к соседней комнате, где Артур собирал вещи.

Через десять минут вас здесь быть не должно.

Две минуты спустя послышался звук закрывающейся двери. Вернувшись, я с облегчением обнаружил, что деньги пропали со стола.

Выждав еще минут пятнадцать, мы с Артуром покинули отель.

***

Центр Сари, столицы Табаристана, днем выглядел иначе, чем в моем сне, или детских воспоминаниях. Вчера, пребывая в алкогольном угаре, я почти не обращал внимания ни на что, кроме бутылки и размытых ночных огней. Теперь же у меня появилась возможность оценить город трезвым взглядом.

Старинные трехсотлетние здания в персидском архитектурном стиле здесь хаотично перемешивались с уродливыми бетонными “коробками”, построенными на скорую руку во второй половине прошлого века и новомодными офисами из стекла и металла. Первые две категории сооружений пребывали порой в отвратительном состоянии - вплоть до полуразвалившихся руин - что заставляло стеклянные офисы смотреться еще гротескнее на их фоне. Все три типа зданий были обильно увешаны кондиционерами в самых неуместных местах.

При всем при этом, отдельные здания - как новые, так и старинные, - время от времени заставляли меня остановиться, любуясь полетом архитектурной мысли. Было немного грустно чувствовать себя туристом в собственной стране. Но еще более грустным был подход (а вернее полное его отсутствие) к планировке в этом городе.

Посоветовавшись с Артуром, я решил не тратить время на прогулки. Амес сказала, что меня вряд ли узнают на улицах, если только не будут искать специально - в конце концов, обо мне даже статьи в википедии нет. Но я рассудил, что если Амес меня нашла, то и кто-то другой наверняка тоже мог преуспеть в этом.

Так вместо прогулки по городу, мы пешком направились к Главному Управлению Безопасности - Гугл подсказал, что он всего в получасе ходьбы от гостиницы.

Какое-то время мы просто молча шагали по тротуару. Почему-то казалось, что увидев все своими глазами, я сразу проникнусь насущными проблемами родной страны. Но все оказалось немного сложнее.

Во мне никогда не было того, что называют “аналитическим складом ума”. Напротив - свои наиболее удачные решения я всегда принимаю под влиянием момента, мимолетного бриза вдохновения. Сейчас, очевидно, полный штиль.

Я поднапряг извилины. Если мне предстоит править этим городом, стоит отнестись к этому серьезней. Какие выводы я могу сделать из того, что уже увидел? Обветшалые старые здания - плохое финансирование муниципальных служб, нищета, возможно, высокий уровень коррупции… Ничего такого, о чем я не читал в интернете.

Хаотичная застройка казалась мне неуместной. Еще с детства запомнилось то, как высоко ценили жители Табаристана свою культуру: бережное отношение к историческому наследию насаживалось с самого детства. Если мне не изменяет память, то в стране находится минимум десяток объектов наследия ЮНЕСКО. И главное - Табаристан считался страной-хранителем и последним пристанищем одной из древнейших в мире религий - Зороастризма.

На фоне всего вышесказанного, столь пренебрежительное отношение к облику исторического центра Сари трудно было назвать иначе чем преступным. И кого же в этом винить? Коррумпированных чиновников? Отсутствие надлежащего контроля? Элементарную человеческую глупость?

И что с этим делать? Заставить все сносить и перестраивать? Ужесточить правила застройки? Все это - затратно, глупо и, главное - не решит проблему. Отвратный вид города - не более чем симптом более серьезной болезни. Я понял, что рассуждения такого рода меня ни к чему не приведут. Нужно переключить внимание со статичных зданий на прохожих.

Навстречу нам шла группа подростков. В руках смартфоны, в ушах наушники. Дешевая одежда поддельных брендов. Они что-то обсуждали, громко смеясь. В центре Лондона они смотрелись бы также естественно, как и здесь. Ничего информативного.

Прочие прохожие тоже не особо выделялись: мужчина в деловом костюме, грузная женщина в невнятном затертом платье, девушка в длинной юбке и закрытой кофте. Не вижу ничего особенного.

Нет. Я не правильно мыслю. На кого я чаще обращал внимание на улицах западных городов? На всякого рода неформалов, людей с нарочито яркой, кричащей внешностью: ребят с дредами, цветными прядями волос, тоннелями в ушах, пирсингом, откровенной одеждой. Все те, кого здесь практически нет.

Так и есть. Табаристан - крайне консервативная, даже отсталая страна. Монархия с реальной властью короля. Политическая оппозиция слаба. А еще Зороастризм. Религия здесь играет едва не большую роль, чем в соседнем Иране.

Кстати об этом - через дорогу я увидел пару женщин в парандже. Мусульман-шиитов в Табаристане тоже хватает. Всего около 20% от общего населения, но в некоторых частях страны ислам исповедует подавляющее большинство - многие из них имеют иранское гражданство помимо Табаристанского подданства.

Хотя открыто здесь мусульман не преследуют, любви к ним также не испытывают - почти тысяча лет взаимного геноцида и кровавых войн не прошла бесследно. Время от времени то тут, то там вспыхивают новые конфликты и провокации, а Иран грозится войной.

Чем больше я думал о политике, тем больше меня поглощало уныние. Лучше отвлечься разговором.

- Когда у тебя обратный рейс?

- Что? - похоже, Артура мой вопрос застал врасплох.

- Обратный билет. Когда ты летишь домой?

- Я еще не думал об этом.

Я невольно поднял брови. Он помолчал, затем продолжил.

- Ты позвал меня с собой, значит я тебе нужен. И как мне кажется, я понимаю почему.

Он прав, - осознание оказалось несколько неожиданным. Я напуган. Столько всего сразу навалилось и, наверняка, это даже не начало всех проблем. Я совершенно не готов и не имею понятия, что со всем этим делать.

Мне нужна поддержка, а Артур, пожалуй, единственный, кто способен сейчас подставить плечо. Амес не в счет - мы не виделись десять лет, практически чужие люди, хоть и родственники. О прочей родне и речи идти не может.

И все же.

- У тебя своя жизнь. Ты не обязан бросать учебу из-за моих проблем.

- Я и не брошу. Взял академический отпуск на три месяца. Вчера отправил заявление.

Я присвистнул, представив сколько дерьма ему придется разгребать по возвращению.

- Спасибо.

Мне вдруг захотелось выразить свою благодарность больше чем просто словами: обнять его или хотя бы похлопать по плечу. Я подавил этот порыв - такой жест казался мне крайне неуместным в большинстве ситуаций. Вместо этого я повторил.

- Серьезно, спасибо. Это много для меня значит.

- Без проблем. К тому же...

На его лице появилась озорная улыбка

- ...Лучшей практики и придумать нельзя, учитывая мои далеко идущие планы!

Да, точно. Артур не раз шутил, что собирается однажды стать британским премьер-министром. Началось это с подколки одного из преподавателей, но быстро стала его “коронной шуткой”.

Я оказался одним из тех немногих, кто знал, что он на самом деле не шутит и с детства мечтает стать политиком. Не знаю, что за жестокое детство должно быть у человека, чтобы иметь такие мечты, но у Артура были неплохие шансы на успех. Его семья была богата, имела тесные и длительные связи с лейбористами, а сам он был весьма неглупым парнем.

И все же быть рядом со мной пока я вступаю в роль главы страны третьего мира и называть это практикой перед тем как возглавить правительство одного из членов Большой Семерки… Я невольно улыбнулся.

Мы остановились, когда я увидел перед собой смутно знакомое здание Главного управления безопасности. За десять лет оно практически не изменилось. Разве что добавилось элитных автомобилей на парковке.

Внутри здание выглядело бы как холл какого-нибудь старого офиса, если бы не пост вооруженной охраны за пуленепробиваемым стеклом и турникеты с металлоискателями. Циник во мне говорил, что металлоискатели, скорее всего, не работают.

Я собирался нагуглить имя нужного нам человека, но его портрет висел на стене рядом с портретом пока еще действующего короля, моего отца. На посту охраны сидела строгая женщина средних лет. Хотя, возможно, строгости в моих глазах ей придавала форма.

- Сообщите полковнику Сарду, что к нему пришли.

Женщина взглянула на меня с нескрываемым скепсисом, а затем свела брови, отчего стала выглядеть еще строже.

Полковник сейчас никого не принимает. Можете оставить письменное обращение в гражданской приемной.

Вместо ответа я положил перед собой кольцо, полученное от Амес. На печатке был изображен Симург - наполовину птица, наполовину хищное животное, неизвестного мне происхождения. Герб династии Сасанидов. В детстве меня учили, что это помесь птицы с тигром, но как я узнал позже, на этот счет есть и другие мнения.

Женщина-постовой с сомнением посмотрела на кольцо и я увидел как выражение ее лица стало постепенно меняться. Она изучала меня долгих десять секунд, за которые ко мне тоже пришло маленькое озарение. Ей на самом деле нет и тридцати.

Её лицо за стеклом залил румянец и я вовремя поднес палец к губам, чтобы она не подняла лишнего шума. В холле едва набралось бы и десять человек, но я решил избегать лишнего внимания как можно дольше.

- Сообщите ему. Я подожду.

Женщина кивнула и подняла трубку внутренней связи. Трубку взяли не сразу, а когда взяли, женщина-постовой долго и вполголоса переговаривалась - сначала с секретарем, а затем с самим полковником.

- Сейчас вас проводят.

Я кивнул и ободряюще улыбнулся. Она улыбнулась в ответ - немного натянуто. От ее прежней строгости не осталось и следа. Мой провожатый появился меньше чем через минуту.

- С возвращением домой, Ваше Высочество. Я ждал Вашего визита - ...было первым, что я услышал, войдя в кабинет. Полковник Сард протянул мне свою пухлую руку и я пожал её. Поклоны вышли из моды еще лет сто назад.

Сам полковник и внешностью, и поведением напоминал больше разбогатевшего торгаша финиками, нежели военного. Его движения и мимика были нарочито неспешными и развязными, как если бы он сейчас разговаривал с хорошим другом на одной из своих вилл в Греции. По пути сюда я успел прочесть, что у него их не меньше трех.

Убранство кабинета подходило к его образу как нельзя лучше. Блеск позолоты и отполированного мрамора вкупе с антикварными ценностями и охотничьими трофеями тут и там…

Все сверкающе-вычурное сочетание поражало - прежде всего своей безвкусицей.

Пытался ли он таким образом демонстрировать свое превосходство перед подчиненными и просителями? Или полковник считал все это показное богатство признаком принадлежности к некой элитной касте?

Неважно. У меня эта картина лишь вызвала ассоциации с павианом, стремящимся продемонстрировать свою голую задницу. Я не мог обернуться и взглянуть на выражение лица Артура, стоящего за мной, но услышал его тяжелый вздох.

Я заставил себя отвести взгляд от этого насилия над чувством прекрасного и обратился к Сарду.

- Что вы имеете ввиду, говоря, что ждали меня?

- Именно то, что сказал, Ваше Высочество. С момента прибытия в страну Ваши передвижения отслеживались агентами Управления, и я приказал обеспечивать Вашу безопасность, стараясь не тревожить Вас попусту.

Это немного озадачило меня. Женщина на посту охраны не выглядела так, будто кто-то ожидал моего прихода. Да и рисковать безопасностью принца ради того, чтобы “не тревожить попусту”?

Нет, я снова неверно рассуждаю. Зачем Сард говорит мне это? Пытается произвести впечатление, выглядеть более информированным и компетентным, чем он есть на самом деле. Как и этот кабинет - сплошная показуха.

Врал ли он, говоря, что ждал меня? Может быть. Скорее всего. Я мог бы проверить, задав пару простых вопросов.

Но на самом деле, это было не важно. Я уже решил, как поступить с полковником даже раньше, чем узнал о его существовании. Умышленно или нет, он допустил смерть моего брата. Я не собирался тратить на него больше времени, чем нужно.

- Раз вы меня ждали, то знаете, зачем я пришел.

- Полагаю, вы хотите узнать подробности гибели Его Величества Ормизда…

Больше вопрос, чем утверждение. Я еще больше убедился в том, что он попросту блефует.

- Не совсем. Мне нужны все материалы, что у вас есть по его делу.

Брови полковника поползли вверх и он подозрительно посмотрел на меня.

- Боюсь, я не могу Вам дать их.

- Почему?

- Видите ли… учитывая Ваше положение, Вы можете оказаться одним из подозреваемых.

Прозвучало как придуманная на ходу отговорка. Меня даже в стране не было и уж точно у меня нет ресурсов и связей, чтобы организовать покушение такого масштаба.

- Вы хотите сказать, что я убил своего брата?

- Уверяю Вас, у меня и в мыслях не было, что вы способны на подобное. Это простая формальность и как только следствие установит Вашу непричастность, Вам будет предоставлен доступ ко всем материалам.

А что, презумпцию невиновности уже отменили?

Не знаю, почему Сард сопротивляется, но он явно не намерен давать мне доступ к делу. Мое терпение быстро иссякало.

- Не слишком-то благоразумно перечить следующему королю Табаристана из-за какой-то формальности, как думаете?

- Насколько мне известно, следующий в очереди на престол - ваш дядя, Его Высочество Фируз.

Сард развернулся ко мне спиной и сел в свое кресло. Я молча сверлил его взглядом. Нотки самодовольства в его голосе не ускользнули от меня. Садиться в присутствии члена монаршей семьи - оскорбление, почти святотатство.

Не то, чтобы я ожидал теплого приема, но вот так сходу…

Дядя Фируз отрекся от прав на престол четверть века назад в пользу своего младшего брата - моего отца. С тех пор казалось само собой разумеющимся, что следующим в очереди к правлению будет мой брат. Дядя же всегда оставался на заднем плане, вдали от публики. Без понятия, чем он занимается, но никаких заявлений от него точно не было. Я что-то упускаю?

- Дядя Фируз публично отказался от прав на правление.

- Много воды с тех пор утекло, многое изменилось, - Сард лениво жестикулировал, попутно зажигая сигарету.

Такие заявления нельзя просто так отменить, неважно сколько прошло времени.

Вместо ответа полковник пожал плечами и выпустил поток дыма, напуская в разговор еще больше туману.

Я скрестил руки на груди. Он курил, разглядывая картину на стене.

Он не прощается. Ждет.

Я вдруг совершенно четко осознал, к чему шел разговор с самого начала. Он знает, что ему недолго осталось на своем посту. Гибель принца - капитальный промах, за который должен кто-то ответить. Кто, если не глава ключевой контрразведовательной службы страны?

Сард знает, что ему нечего терять. И потому идет ва-банк. Пытается выторговать себе условия получше, может, даже надеется остаться на посту.

Правда ли, что Фируз собрался заявить права на наследство? Не знаю. Но если так, то полковник мог решить, что для него еще не все потеряно. Он пытается усидеть на двух стульях, получить гарантии.

Должен ли я подыграть ему?

Я сделал глубокий вдох.

Это раздражало. Один лишь взгляд на этого самодовольного индюка заставлял меня поморщиться. Будь это игрой, Сард был бы чем-то вроде обучающего босса - такой же тупой, как и рядовые монстры, но немного жирнее. Недостаточно чтобы разозлить меня, но достаточно, чтобы немного напрячься.

Это подобно ледяному душу. Освежает, встряхивает.

Секунду назад я блуждал в тумане собственных догадок. И вот уже я движусь к цели даже раньше, чем осознал, что именно делаю. Мое лицо покрывается мрамором, а голос - сталью.

- Кажется, ты забываешь, с кем разговариваешь. Мне плевать, кто следующий в очереди на трон. Мой отец - царь и я говорю от его имени. Царский указ выше любых законов и отговорок.

Полковник приподнялся в кресле и не глядя потушил сигарету в пепельнице. Он не отрывал от меня глаз.

- Если бы царю понадобилось ознакомиться с делом, он бы не посылал сюда Вас.

Я и не надеялся, что он купится на чушь про указ. Подойдя к столу я принялся перебирать папки с документами, грубо сталкивая ненужные на пол.

- Наверняка оно где-то здесь.

Сард на мгновение оторопел. Артур, похоже, тоже. Но, если я что-то и запомнил из детства, проведенного в Табаристане, так это то, что царским особам можно все. Пускай они и не имеют иммунитета к интоксикации свинцом (что подтвердил опыт моего покойного брата), зато для законопослушных граждан царь и его семья - неуязвимы, почти что неприкасаемы.

Краем глаза я заметил, как налилось краской лицо полковника. По-видимому, он тоже считал себя своего рода неуязвимым, и уже вставал со своего кресла, когда к нему подоспел Артур. Легким, но грубым толчком тот усадил Сарда обратно на его место и навис над ним всем своим почти двухметровым ростом.

С полминуты мы молчали, пока я хаотично рылся в документах. Ничего, хоть отдаленно напоминающего дело Ормизда, не было. Мы с Артуром переглянулись. Силовой подход себя не оправдал.

Что ж, попытаемся снова.

- Будет гораздо проще, если ты просто дашь мне то, что я ищу.

Молчание. От насмешек Сарда не осталось и следа, но он умудрился сохранять уверенность. Дела здесь не было.

- Все это дело с убийством наследного принца очень загадочное, не так ли? Даже подозрительное, кто мог знать, где будет Ормизд в назначенное время? Очень узкий круг лиц. Куча пространства для фантазии и всякой конспирологии.

Снова тишина. Я все еще перебирал бумаги, хотя не слишком уделял этому внимание.

- Твой сын ведь тоже здесь работает, я прав?

На мгновение лицо Сарда дрогнуло и я понял, что попал в точку. И как этот человек дослужился до полковника?

- Вот, что я думаю, - обернулся я к Артуру, - Что если полковник Сард добыл информацию о передвижениях принца, а его сын передал информацию террористам? Как думаешь?

- Вполне жизнеспособная теория. Объясняет, почему полковник Сард скрывает дело принца. Чтобы скрыть улики.

- Именно!

- Дело раскрыто, Шерлок.

- Уверен, мой отец захочет ознакомиться с этой теорией. Целое семейство предателей. Предательство нужно пресекать на корню. Так ведь, полковник?

Теперь Сард смотрел на меня с бессильной злобой. Вот ТЕПЕРЬ ему будет нечего терять. Если только, он не сдастся.

И он сдался.

- Ладно.

Не сказав больше ни слова, полковник достал маленький ключ и потянулся к небольшому сейфу под рабочим столом. Раскрыв его, он достал папку и бросил ее на стол.

Я пролистал папку.

- Не густо.

- И двух суток не прошло.

Я уже хотел развернуться к выходу, когда Сард с силой схватил меня за запястье.

- Моя семья не при чем.

Я удостоил его холодным взглядом. Капли пота стекали по его лбу, несмотря на исправный кондиционер в кабинете. Я оторвал от себя его мясистую ладонь и забрал папку.

- Благодарю за сотрудничество

Мы покинули здание через другой вход, ведущий к служебной парковке., и стали ждать машину. Кортеж отвезет нас прямиком во дворец.

- Ты просто прирожденный дипломат.

Артур не скрывал сарказма.

- Видел как отец однажды делал что-то подобное. С такими как этот Сард иначе нельзя. Хотя чувство отвратительное.

- Думаю, ты привыкнешь.

- Надеюсь, что нет.

Мне правда этого не хотелось. Я знал, что я не такой.

- А как ты узнал про его сына?

- Что он тут работает? Увидел табличку на одной из дверей, пока мы шли. Сард - не такая уж распространенная фамилия.

- Но это ведь мог быть любой другой родственник. Брат, жена, дочь.

- Я остановился и посмотрел на Артура.

- Это даже не пришло мне в голову.

Глава 2

Я не хороший человек. Казалось, что я свыкся с этой мыслью давным-давно. Все эти моральные дилеммы тысячелетней свежести о природе добра и зла - я плюнул на них раньше, чем начал пить. С тех пор моя совесть была чиста и ни разу не приходилось ставить под вопрос правильность своих поступков. Вот так вот легко я снял с себя ответственность. Так я думал.

Но стоило вернуться домой и я уже чувствую, как на краю сознания рождается нечто давно позабытое. Червячок сомнения - маленький, но прожорливый, он съедает меня изнутри, вырастая с каждой минутой. То, что прежде было простым, вдруг стало сложным. То, что со стороны казалось очевидным, становится запутанным и неоднозначным, как только ты уже вовлечен.

Я не плохой человек. Стараюсь поступать, как мне кажется, правильно, но не потому, что это хорошо. Я понятия не имею, хорошо ли это. Просто я такой. И потому я никогда не сочувствовал всем этим слюняво-правильным героям в колготках из романов и кино, перед которыми всегда стоит лишь очевидный выбор: спасти принцессу или быть мудаком.

Взять хотя бы этого полковника. Его не ждет ничего хорошего в ближайшем будущем. Он - скотина в человеческом обличье и для меня очевидно, что он более чем заслужил все, что на него вскоре свалится. Но что на счет меня? Должен ли я просто стоять в стороне, наблюдая, как его будут раздирать волки? Или самому обрушить “молот справедливости”, разрушив жизнь этого человека? Или же мне следует помочь негодяю в беде, даже если он того не заслуживает?

С точки зрения морали, любой вариант попахивает дерьмецом. Мы сталкиваемся с бедами незнакомцев каждый день и даже не задумываемся, считаем себя просто прохожими. Но если ты можешь это видеть, значит можешь что-то изменить. Бездействие - тоже преступление и каждый из нас соучастник тысяч злодеяний, как незначительных, так и великих.

Чем больше я думаю об этом, тем быстрее растет мой червячок сомнения. Приходится напомнить себе, что я не хороший человек и не нуждаюсь в оправданиях. Мне не нужно быть хорошим, чтобы делать то, что должно. Моя цель - не добро, справедливость или мир во всем мире. Выживание кучки людей, живущих в жаркой долине под названием Табаристан - вот мой интерес. Бонусные очки, если получу удовольствие в процессе.

* * *

Царский дворец был больше похож на военную базу. Стена с колючей проволокой, несколько КПП, вооруженная охрана, бронетехника вдоль дороги. Похоже, после смерти Ормизда, все как на иголках.

Делегация, ожидавшая нас на ступеньках главного входа была явно поскромнее той, что должна была встретить меня в аэропорту. Еще бы, у них было не больше получаса на подготовку.

Из родственников я узнал только мать Амес, Атоссу. Холодна, как и полагается злой мачехе. И похоже, она снова в положении.

Самой Амес нигде не было видно. Мне сказали, что она на занятиях. Ну, да, ей же еще полагается в школе учиться.

Отец снова неважно себя чувствует, весть о смерти старшего сына его совсем доконала. По выражениям лиц и тщательному подбору слов я понимаю: все ожидают, что старик откинет копыта со дня на день.

Дяди Фируса тоже не видать. Судя по тому, что я уже видел, он пытается прибрать побольше власти к рукам, пока есть возможность. Заполняет вакуум, так сказать.

Больше всего мое внимание привлекает молодая девушка, чья внешность затмевает всех, включая царицу. “Дария Фарн” - представляется она, опуская голову. Фамилия кажется мне знакомой. Беру себе на заметку погуглить при возможности. Обменявшись формальными приветствиями и соболезнованиями по поводу смерти Ормизда, я, наконец расстаюсь с этой душной толпой.

Еще даже не вечер, а местная жара и люди меня уже доконали. Отец примет меня позже. Артура ведут в гостевые комнаты. Одна из служанок остается, чтобы сопроводить меня в “покои” - мою новую тюрьму.

Молчание вновь заставляет вернуться к прежним мыслям о морали, долге и прочих излишествах. Нужно отвлечься.

Как тебя зовут?Ясмин, Ваше Высочество. Ясмин, вся прислуга во дворце одета как горничные и дворецкие?Нет, Ваше Высочество, только прошедшие специальную подготовку. Мы не только прислуга, но и телохранители. Я едва не рассмеялся.

Боевые горничные? И где же ваше оружие?Не говоря ни слова, Ясмин останавливается и приподнимает подол длинного платья, демонстрируя обворожительно длинные ноги в белых чулках… и черную сталь “Глока”, закрепленного на ремешке.

Но почему горничные? Мне казалось, телохранители должны выглядеть как-то более грозно.Она отвечает и я впервые слышу в голосе этой девушки нотки сомнения.

Во время обучения нам говорили, что этот наряд нужен, чтобы усыпить бдительность врага. Грозных громил среди дворцовой охраны и так хватает. Но ты считаешь, что причина в другом?Она покачала головой.

Бытует мнение, что это эти наряды связаны с личными увлечениями Его Высочества Ормизда.Да уж, Ормизд умел удивлять.

А эта девушка, кажется, не так уж проста, как сперва показалось. Поначалу я принял её просто за строгую и исполнительную служанку. Но её хватает смелости и остроумия вставлять язвительные нотки в общении с начальством. Или же ей просто недостает дисциплины?

Я решил оставить тему нарядов.

Что еще входит в твои обязанности?Я была личным секретарем Его Высочества.И конечно, он выбрал её не только по длинне ног.

Почему мой брат выбрал тебя своим секретарем?Простите, Ваше Высочество, я не спрашивала его.А сама ты как думаешь? Почему именно ты?Она снова остановилась у двойной двери и я понимаю, что мы пришли. Я смотрю ей прямо в глаза, но она не отводит взгляда, лишь изредка моргая. Если бы не последнее, можно было бы подумать, что передо мной лишь кукла в одежде горничной.

Его Высочество случайно нашел меня, когда мне было пятнадцать. Он забрал меня во дворец, дал мне дом, образование и призвание. До него я была лишь проблемной сиротой, сменившей несколько приемных семей. Не знаю, что Его Высочество увидел во мне, но он дал мне все, дал мне жить настоящей жизнью. Если бы я могла все это отдать, чтобы вернуть Его к жизни, я бы немедленно так и поступила. Такой всплеск сентиментальности застал меня врасплох. Банально? Может быть. Не похоже на моего брата, но если отринуть эмоции, это укладывается в его характер.

Вовсе не внезапный порыв доброты, как кажется с первого взгляда. Точный расчет, залог на будущее. Весь этот дворец полон змей, чьи хвосты плотно сплетены между собой в невообразимые узлы. Ормизду нужен был кто-то извне, еще не связанный с местными порядками. И в то же время, кто-то верный, не просто сторонник. Фанатично преданный последователь.

К чему искать, если можно слепить такого человека практически с нуля? Вероятно, как-то так он думал. Как по мне, многовато усилий ради такой мелочи, особенно учитывая, чем все закончилось для самого Ормизда.

Или я что-то упускаю? Что-то еще есть в этой девушке, что ускользает от моего взгляда?

Усилием воли я заставил себя поднять глаза от превосходных ножек Ясмин, уже давно - увы - скрытых слишком длинным платьем.

Как и ты я очень любил Ормизда, - приврал я, - Думаю, нам будет о чем поговорить. Кроме того, мне нужен кто-то, кто введет меня в курс дел. Вряд ли кто-то справится лучше личного секретаря брата. Рассчитываю на тебя в ближайшем будущем, Ясмин.Она низко поклонилась, придерживая подол платья.

Я оправдаю Ваше доверие, Ваше Высочество. В её голос вернулась прежняя формальная строгость. Настоящая боевая горничная.

Заходя в свои покои, мне вдруг пришло в голову, что до меня здесь жил Ормизд. Надеюсь, мне не придется донашивать за ним одежду или жениться на его вдове. К счастью, он не был женат.

* * *

Судя по всему, за последние десять лет эту часть дворца перестроили и перепланировали. Возможно, не единожды.

От старой планировки осталась эта массивная двойная дверь из какого-то безумно дорогого дерева. Если бы не она, я бы никогда не узнал это место. Кабинет отца. Недавно - моего брата. Теперь мой кабинет. Массивный стол с компьютером и телефоном в центре. Мягкий диван и несколько кресел. На одной стене старинная гравюра, на другой - экран телевизора. Книжные полки с изданиями на разных языках. На одной из полок бронзовый бюст Цезаря сантиметров пятнадцать высотой. Тяжелый.

Позади стола - дверца, ведущая к спальне. Еще один телевизор и старая картина. Большая двуспальная кровать. Хотя на счет двуспальной я не уверен - на ней вполне поместился бы индийский слон или даже небольшая индийская деревня.

Далее - ванная и небольшая столовая, всюду по телевизору и телефону. Ормизд обустроил все так, чтобы не приходилось тратить и минуты на поход к рабочему месту. Телевизоры, наверняка, крутили новости круглые сутки. Такой трудоголизм меня угнетал.

Я вздохнул. Кипа бумаг на рабочем столе не придавала трудового энтузиазма. Я решил разложиться в спальне и принялся изучать папку, добытую у Сарда.

Как и ожидалось, за день Управление Безопасности не особо много добилось. Практически ткнув пальцем в небо, они прежде всего возложили подозрения на террористов из организации “Симург”. Похоже, за последние лет пять эти ребята объединили под собой чуть ли не всех противников монархии в Табаристане.

Вторым подозреваемым назначена мать Амес, Атосса. Даже я знаю, что она мечтает, чтобы её дети правили страной. Но она не обладала ни нужным для этого влиянием при дворе, ни доступом к ресурсам и информации. И конечно, никто в здравом уме не стал бы присоединяться к такому очевидному заговору.

А главное - Атосса не создавала впечатление хладнокровной убийцы-заговорщицы. Скорее ревнивой, но безобидной мачехи.

Третьим подозреваемым, как ни странно, был я. С пометкой “крайне маловероятно”. Так полковник не врал на этот счет? Дядя Фирус, что характерно, даже не упоминался.

Но все это так и не объясняло, почему Ормизд оказался в такой глуши и как террористы могли об этом узнать. Пока что я лишь убеждаюсь в правоте Амес - кто-то из “ближнего круга” в этом замешан.

Наконец, я обратил внимание на знакомое имя. Дария Фарн. В отчете сказано, что незадолго до гибели, Ормизд посещал Дарию в её загородном поместье. По словам девушки, они обсуждали дату будущей свадьбы. Рядом стоит пометка о том, что Ормизд и мисс Фарн были помолвлены, но это не придавалось широкой огласке. Ах, вот оно что.

Прибыл Артур.

Неплохо ты тут устроился. Потолки как в соборе.Про собор он преувеличил. Всего метра три, но я даже не обратил внимания.

Это тебе не Лондон.Мы переместились в кабинет. Пароля к компьютеру Ормизда у меня пока не было, так что пришлось гуглить с телефона. Я принялся искать в интернете информацию по Дарии Фарн, пока Артур перебирал дело Ормизда, растянувшись на диване.

Какое-то время мы сидели в тишине, но уже через пару минут Артур не выдержал.

Шапур, ей обязательно тут вот так здесь стоять?Он указывал на Ясмин, безмолвно наблюдающую за нами у входа. Казалось, она даже не дышала, что еще больше придавало ей подобие статуи. Миловидной длинноногой горгулье в наряде горничной.

Хочешь, чтобы она села?Нет, просто немного напрягает. Такое чувство будто она смотрит прямо мне в душу.Ясмин, будь добра, не смотри на моего друга, он очень раним.Да, Ваше Высочество.Несмотря на совершенную невозмутимость, мне почему-то показалось, что ее эта ситуация веселит. Я улыбнулся.

Черт, я же не это имел ввиду!Артур, девушка выполняет свою работу. Чего ты от нее хочешь? Вместо ответа он лишь вздохнул и пробурчал что-то невнятное.

Я вернулся к чтению. О Дарии Фарн в интернете не так уж и много информации. Она подрабатывала моделью несколько лет назад, попадала на обложки местных и пары-тройки иностранных журналов. Пробовала себя в актерской карьере и даже снялась в каком-то третьесортном фильме табаристанского производства. После этого, похоже, интерес Дарии к актерскому искусству остыл, как и интерес СМИ к её персоне.

Гораздо больше я нашел о её отце. Дарьюш Фарн - миллиардер и богатейший человек Табаристана. Не удивительно, что фамилия показалась мне знакомой. Фарн уже долгие годы тесно связан с королевской семьей Табаристана и владеет долями во многих государственных корпорациях страны. Он неоднократно выступал на различных международных экономических форумах от имени Табаристана и трижды за последние двадцать лет занимал высокие должности в правительстве. Он также основал несколько благотворительных фондов своего имени. Сейчас Дарьюш Фарн официально числится королевским советником.

Когда я спросил Ясмин, что она знает о господине Фарне, её ответ ввел меня в замешательство.

Он почти что владеет этой страной.То есть?Три из пяти крупнейших телекомпаний Табаристана принадлежат ему. Военная промышленность, энергетика, металлургия, туризм - все эти сферы экономики находятся полностью или частично в его собственности. А все остальное - собственность его ближайших друзей и партнеров. То же можно сказать про частные СМИ. Партия роялистов в парламенте тоже спонсируется из его кармана.Все это она выпалила монотонно, будто заучив наизусть.

Мы с Артуром молча уставились на неё, пытаясь осмыслить полученную информацию.

Назначь с ним встречу на сегодня. Боюсь, в Вашем расписании сегодня уже нет свободного времени.У меня уже есть расписание?Это расписание Его Высочества Ормизда, но Его Величество приказал перепоручить все его дела Вам. Отец приказал?Это было, как минимум, неожиданно. Ясмин лишь кивнула.

Дай-ка взглянуть. Она передала текст с расписанием. Одного взгляда на этот безумный график хватило - я уже чувствовал как подступает усталость.

Встречи с иностранными дипломатами, представителями местной власти, жрецами, военными, партийными лидерами, заседания правительства - все это только вершина айсберга. Через сорок минут с этого момента я должен быть в какой-то глуши в ста километрах отсюда и инспектировать строительство нового аэропорта. Зачем?

Очевидно, Ормизд был одержим контролем. Пролететь через полстраны чтобы лично убедиться, что все делается как нужно? Нельзя же быть во всех местах одновременно.

Вычеркни это. И все, что после девяти вечера перенеси на завтра. Как раз выкроим время для встречи с Фарном.Возможно, тебе пока не стоит встречаться с этим Фарном.Похоже, Артур закончил с изучением дела.

Почему это?Поздно вечером твой брат покидает дом дочери Фарна, а спустя пятнадцать минут его машина попадает в засаду в совершенно неожиданном месте. Думаешь Фарн имеет отношение к убийству?Насколько я понял, в этой стране мало вещей, к которым Фарн не имеет отношения. Звучит не особо убедительно.Она последней его видела и могла знать, куда он направляется. У её отца более чем достаточно ресурсов, чтобы организовать покушение такого масштаба.Я нахмурился.

Это бессмысленно. Дарьюш Фарн - союзник короны. Весь Табаристан - это по сути его предприятие, а Ормизд был его бизнес-партнером. Знаешь, когда убивают бизнесмена, в первую очередь под подозрение попадают его компаньоны. Банальная алчность - распространенный мотив для убийства.И все же мне это казалось притянутым за уши. Фарн сотрудничал с моим отцом и братом десятилетиями. Артур продолжил.

К тому же, почему это Фарна нет во дворце? И он не пытался встретиться с тобой до сих пор. Разве он не королевский советник?Его дочь здесь, - попытался возразить я.Она невеста покойного принца, о чем, судя по всему, знают все при дворе. Было бы странно, не появись она тут. Но самого Фарна не видать. Он часто появляется во дворце? - последний вопрос адресован Ясмин.Почти каждый день, если он в городе. Насколько мне известно, он не покидал столицы.И когда же господин Фарн последний раз посещал дворец?Два дня назад.Было над чем подумать.

Ну, вот. Зови это интуицией, но что-то нечисто с Фарном и лучше узнать, что именно до того, как встретишься с ним. Иначе рискуешь остаться в дураках. Есть и другие вопросы, которые меня интересовали.

Ясмин, что ты слышала о моем дяде в последнее время? Мне сказали, он собирается предъявить права на трон. Она посмотрела на меня и на секунду мне показалось, что я заметил проблеск эмоций в её глазах. Впрочем, это ощущение мгновенно улетучилось.

Такие слухи ходят среди дворцовой охраны и прислуги. Но, насколько мне известно, Его Высочество принц Фирус сейчас больше увлечен своей новой художественной выставкой, нежели наследством.Ах, да. Дядя Фирус вроде как большой поклонник высокого искусства, даже картины пишет. Мне он запомнился тем еще снобом.

А почему он вообще отказался от короны? - поинтересовался Артур. - Он ведь должен был сесть на трон вместо твоего отца, да?Я пожал плечами. Никогда не интересовался этим вопросом. Вместо меня ответила Ясмин.

Его Высочество Ормизд однажды сказал, что четверть века назад Ваш дядя совершил тяжкое преступление. Достаточно тяжкое, чтобы его отправили на Священный суд. Ваш отец помог ему скрыть это преступление, а в обмен потребовал отречься от наследства.Члены королевской семьи Табаристана не подчиняются законам, их не могут арестовать и не может судить обычный суд. Но кто их может судить, так это Священный суд - собрание зороастрийских жрецов - за нарушение заветов Заратустры. И в отличие от обычных преступлений, тут нет срока давности, а возможных наказаний лишь два - смерть или изгнание.

Иначе говоря отец его шантажировал. Ясмин кивнула.

Ваш брат пытался раскопать что-то о том случае. Чтобы иметь компромат на Фируса. Но я не знаю, чем закончились его поиски. Значит нужно спросить у отца напрямую. Я снова посмотрел в расписание. До аудиенции с Его Величеством Арташиром Пятым из династии Сасанидов - моим отцом - оставалось еще два с половиной часа. Было время чтобы пообедать и сделать пару дел.