Сервиз

Глава 1

О, говорят, я красивый.

"Гэдээровский" - тянули они на разный лад, каждый раз, когда их пальцы касались меня, оставляя небольшие, незаметные жирные следы.

Меня поставили в самый красивый лакированный шкаф на свете, с огромными стеклянными дверьми и зеркальными стенами. От поверхности зеркал иногда отражался солнечный свет. Он проникал в комнату через занавешенное сетчатой тюлью окно.

Особенно ярко солнце светило утром, в самые морозные дни, когда видимые мне кроны деревьев покрывались белым инеем и, казалось, что я перемещался в сказку. Сказку, которую Она читала своим детям погодкам - мальчику и девочке. Иногда детки брали мои рюмки на кухню, где под свист чайника в горошек, малыши делали заготовки для пельменей из раскатанного Ею теста.

По ночам в гранях моих стекл отражалась Луна, яркая и такая близкая.

Раз в год, в гости к Ней приходили друзья и тогда, меня целиком доставали и ставили на стол. Все меня хвалили и согревали в своих руках. Наполняли меня напитками, под которые рассказывали интересные, грустные и смешные истории.

Однажды её маленький сынишка не удержал в своих ручках один из моих высоких стаканов и несчётное количество моих осколков рассыпалась по длинным деревянным доскам. Она причитала на растяпу, он тихо всхлипывал в углу. После этого, меня надолго оставили в моем красивом, лакированном шкафу.

День сменял ночь, неделя сменяла месяц, месяц год, и вот Она сидела напротив меня и тихо плакала, рассматривая белое, расшитое бусинами платье дочери. Тем же вечером, меня опять достали и снова, как и прежде, я был любимчиком гостей. До самой ночи не стихало веселье, и меня всё наполняли и наполняли горьким питьём.

Время шло. Тот самый мальчик, что расколол часть меня давным давно, побрил голову, надел зелёный костюм и, поцеловав Её крепко в щёку, закрыл дверь. В этот день Она поставила его фотографию рядом со мной и каждый раз проходя мимо, улыбалась со слезами на глазах, но не мне, а моей бумажной соседке. Она теперь осталась одна, ее голова начала белеть, а плечи прикрывала тёплая шаль. Я всё чаще мог видеть Её, сидящей напротив меня, Она вязала кому-то маленькие, разноцветные вещички. Нередко, она не спала по ночам, смотрела на прекрасную Луну, что всё так же отражалась в гранях моих стёкл и была такой же яркой, как и прежде.

Во дворе разрывались хлопушки, а люди кричали друг другу поздравления. Она же не находила себе места и тихо шмыгала носом и вытирала слёзы на подбородке. Спустя время Она украсила фотографию сына маленькой черной ленточкой. Она больше не смотрела в мою сторону, отводила влажные глаза. Незаметным, я жил еще слишком долго, пока однажды Она не исчезла.

И вот, я услышал поворот ключа в замке. Зашёл кто-то розовощекий, очень похожий на неё. Отряхнул с одежды снег и поставил на кухне всё тот же чайник в горошек. Незнакомец оглядел меня, взял меня в руки, провел пальцами по рисунку на стекле. Как давно я не чувствовал человеческое тепло.

- Этот вроде дорогой наверное был. Ладно оставлю его на память о ... ней. Ничего такой, красивый.

Да, говорят, я красивый, "гэдээровский".