Серьезное дело

Глава 1

1971 год.

Когда в сенях глухо захлопнулась дверь и рев мотоцикла стал удаляться, Мишка натянул одеяло на голову и заплакал: снова уехали без него.

Весь вечер, напрашиваясь с отцом на рыбалку, Михаил ходил за ним по пятам и с интересом наблюдал за каждым его шагом. Он замирал от восторга, когда отец отбрасывал крышку рыболовного ящика и перебирал в нем снасти. Словно сказочный ларец, большой фанерный короб блестел металлическими уголками и хранил в своей глубине несметные сокровища: крючки, блесна, мушки. Важным и ответственным делом, доверенным Михаилу отцом в эти часы, было приготовить коробки из под спичек для наживки и принести из кухни засушенные кусочки ржаного хлеба. А, позже с аппетитом грызть маленький сухарик, пока отец с хрустом крошит хлеб в железной мясорубке для прикормки.

— Пап, а мы рано-рано поедем? — спросил восторженно Мишка.

— Угу, — кивнул головой отец, пряча банку с прикормкой в ящик и закрывая крышку.

— Темно еще будет, да? — не отставал Мишка, представляя луч света от фар мотоцикла, разрезающий темноту ночи.

— Угу, — снова добавил отец, оглядывая стол и проверяя, не забыл ли чего необходимого. Затем он вышел в сени, вернулся с черпаком и пешней для проделывания лунок во льду, взял рыболовный ящик и аккуратно поставил все это в угол к двери.

— Ну, вроде все взял, — удовлетворенно крякнул он. — Иди, сынок, ложись, а то проспишь. — И погладил Мишку по голове.

— Папа! — откинув сухарик на стол, воскликнул Мишка и подбежал к комоду. — А термос?

За жестяную ручку он стянул большой термос, прижал его к груди и повернулся к отцу.

— Миша, остановись! — охнула мать, выходя из кухни и преграждая сыну путь. — Разобьешь! Иди спать, отец сам знает, что ему нужно взять.

Миша растерянно отдал матери свою ношу, развернулся и, надув губы, направился в свою комнату.

Проснулся Мишка очень рано и все ждал, когда же отец зайдет и позовет его с собой. Но отец тихонько ходил по дому, умывался, пил на кухне чай, о чем-то шептался с матерью у порога, а в Мишкину комнату так и не заглянул.

— Может все же взять его с собой? — спрашивал, одеваясь, отец.

— Да что ты, — сокрушалась мать. — Мороз такой!

— Который раз обещаю уже, расстроится пацан, — он задумчиво улыбнулся. — Рыбак растет.

Мать поправила ворот на фуфайке отца:

— Да какой с него рыбак в шесть лет?!

Отец одернул фуфайку и стал натягивать поверх нее шубу, задом наперед. Мать подошла ближе и, со смехом застегивая пуговицы у него на спине, добавила:

— Сам вон как нарядился, Дед Мороз, а ребенка простудить хочешь?

Отец чмокнул ее в нос, улыбнулся и, пряча голову в вязаный шлем и шапку-ушанку, согласился:

— Хорошо, пусть спит.

Этой зимой Миша больше не просился с отцом. Обида и гордость держали его на расстоянии, но рыбалка никак не отпускала. Каждый раз, когда отец доставал свой волшебный ящик, у Мишки перехватывало дыхание и стучало в груди. Он порывался сбегать на кухню за сухарями и, подбежав к отцу, предложить свою помощь в приготовлении прикормки, но останавливал себя, вспоминая темноту ночи, глухой стук сенной двери и удаляющийся рев мотора. Миша скрывался в своей комнате, доставал карандаши и делал вид, что очень занят рисованием. Отец в этот момент тоже избегал разговоров с сыном и не звал его с собой, понимая, что обещание может быть не выполнено.

Наступило лето, и небольшой пруд недалеко от Мишкиного дома благодарно принял маленьких рыбаков. Миша с ватагой взрослых соседских ребят каждый день бегал на берег с удочкой.

— Мишка, куда тебя опять понесло? — кричала вдогонку мать.

— На рыбалку, — гордо, по-взрослому, подражая интонации отца, отвечал он.

— Вот уж напасть-то, эта рыбалка, — ворчала мать, сметая рыбью чешую с крыльца. — Один там живет почти, теперь, посмотрите, второй! Чищу эту рыбу, чищу, — она досадно махнула рукой и крикнула. — Мишка, аккуратнее там, от ребят далеко не отходи!

Мишка пришел с рыбалки счастливый — на дне небольшого бидончика гулко шлепали хвостами несколько маленьких рыбешек. Он представлял, как мама похвалит его за улов, заберет бидон на кухню, а вечером будет кормить отца жареной рыбой, рассказывая, какой Мишка удачливый рыбак. Отец, конечно же, сначала хмыкнет, внимательно посмотрит в сковороду, молчаливо возьмет кусочек в рот, а потом расплывется в улыбке и протяжно так скажет: — «ммм, как вкусно».

Он поставил бидончик на лавочку у крыльца и побежал в огород к бочке мыть руки. Возвращаясь, Мишка с ужасом наблюдал, как мать, перевернув бидон, высыпает маленькую рыбешку в кошачью чашку, а Васька жадно тянет упавшую рыбу за хвост.

— Мама! — крикнул Миша и подбежал к крыльцу.

— Что ты так кричишь, — вздрогнула мать.

Мишка смотрел на Ваську и слезы подступали к горлу, он сглотнул, отвернулся от матери и забежал в дом.

— Иди поешь, — крикнула ему вслед мать, но он не обернулся.

Вечером, удивленный тихим поведением сына, отец допытывал у матери, что произошло.

— Днем на рыбалку ходил, — отмахнулась мать. — После нее сам не свой, может с ребятами повздорил.

— На рыбалку? — Переспросил отец. — Поймал чего, Миш?

Миша молчал. Отец немного подождал и, желая подбодрить сына, предложил:

— А поехали завтра на Заливное?

Сидеть рано утром на берегу озера рядом с отцом, это совсем другое, чем с горластыми пацанами в жаркий день делить клевые места на местном пруду. Михаил сосредоточенно наблюдал за поплавком и поглядывал на отца. Длинное удилище, закрепленное в рогатке у Мишиных ног, мирно покачивалось над водой. Вдруг поплавок качнулся один раз, второй и резко ушел под воду, леска натянулась, удилище прогнулось и, словно клюнуло носом в волну.

— Папа! — позвал Миша, схватил удочку и попытался поднять. Тяжелое удилище не поддавалось.

— Поворачивай на меня, сынок, — подоспел на помощь отец. — Потихоньку, не спеши, — приговаривал он, перехватывая леску с удилища и медленно протягивая ее на себя. Мишка ошеломленно смотрел на бьющуюся на крючке огромную рыбину, когда отец вытаскивал ее из воды и нахваливал сына за прекрасный улов.

Весь вечер за столом они с отцом наперебой рассказывали матери про рыбалку, она смеялась, иногда вставляла «вот молодцы» и гладила Мишку по плечам. Отец восхищенно повторял:

— Представляешь, мать, вот такенный, — он разводил ладони в стороны и тряс ими над столом. — Больше килограмма.

Мишке это «больше килограмма» ничего не говорило, но «вот такенный» вызывало на его лице гордую довольную улыбку.

Зима вновь наступила снежная и холодная и, когда отец в очередной раз достал рыболовный ящик, Мишка направился в комнату.

— Сынок, сухари принесешь? — непринужденно спросил его отец.

— Ага, — кивнул Мишка и побежал на кухню.

Рано утром, тепло одетый и заботливо подвязанный маминой шалью, он лежал на старой шубе в коляске мотоцикла, а отец накрывая его сверху, приговаривал:

— Теплее укутывайся, рыбак.

Он подал Михаилу большой красный термос с рисунком восходящего солнца на боку, и добавил:

— Рыбалка — дело серьезное!

2006 год.

— Миша, термос брать будешь? — спросила жена, выглядывая из кухни.

— Конечно, — отозвался Михаил. — Дай сыну, пусть принесет.

— Что ты, — жена подошла ближе и подала Михаилу большой красный термос с потертым восходящим солнцем. — Разобьет еще, это же память об отце.

— Не разобьет, он взрослый, — улыбнулся Михаил, подмигнул сынишке и передал ему термос. — Только теплее одевайся, Иван, рыбалка — дело серьезное!

— Может не возьмешь его, — жена взволнованно посмотрела на сына и перевела взгляд на Михаила. — Холод на улице.

— Возьму, — уверенно ответил Мишка. — Я обещал!