Серёжа

Глава 1

Посвящается памяти Роджера Желязны

Сережина семья переехала в наш дом где-то в середине весны. Они поселились в квартире по соседству с моей, прежние обитатели которой укатили в прошлом году на «историческую родину» в Израиль.

Семья новых моих соседей состояла из четырех человек. Отец, коренастый сорокалетний мужик, вечно небритый и неопрятно одетый, с лицом, что называется, не изуродованным интеллектом. Мать – невзрачная худощавая женщина, вся какая-то поблекшая, точно старая выцветшая фотография. Двое детей: нескладная семнадцатилетняя девица с ветром в голове, вдобавок, крашенная в «марсианский» рыжий цвет, и младший сын лет двенадцати – Сережа.

Первое мое знакомство с главой этого семейства состоялось несколькими днями после их переезда. Мы случайно встретились в лифте.

– Здорово, сосед! – с широкой кривой улыбкой рыкнул он, протягивая для рукопожатия грязноватую ладонь, когда лифт начал подъем к нам, на восьмой этаж. От соседа явственно разило перегаром. – Слышал я, ты вроде как писатель?

Я пожал плечами.

– Вообще-то я журналист. Но у меня действительно недавно вышла книга…

– И что за книги ты пишешь? – поинтересовался сосед, окончательно переходя на комсомольское «ты». В хрипатом его голосе слышалась насмешливая нотка: мол, мы вот, работяги, вкалываем по восемь часов в день, пашем, как проклятые, а ты, значит, интеллигент паршивый, книжечки себе пописываешь… Типичная люмпенская психология со времен незабвенного Шарикова. – Детективы или это… стихи?

– Научную фантастику.

Тут сей нетрезвый пролетарий, вряд ли одолевший за всю свою жизнь хотя бы дюжину книг, заухмылялся шире прежнего. Я уже давно заметил эту закономерность. Странное дело, стоит только сказать кому-нибудь, что пишешь фантастику, как все почему-то сразу начинают усмехаться вот так же снисходительно: «А-а, фантастика… Это, значит, про летающие тарелочки и зелененьких человечков?..»

Лифт остановился, и мы с соседом вышли на площадку.

– Мой пацан, слышь, тоже эту фантазию любит, – сообщил сосед, старательно пытаясь попасть ключом в замочную скважину, что удалось ему только с третьей попытки. – В библиотеку, блин, ходит. Другие, понимаешь, мяч во дворе гоняют да штаны по заборам рвут, а он сделает уроки – и сразу в книжку уткнется… Даже кино по телеку смотреть не хочет. Мне, говорит, неинтересно…

Сережа и впрямь выделялся среди остальных членов своей семьи. Это был тихий, немного робкий мальчик, за стеклами очков прятались умные, слегка рассеянные, как у всех близоруких людей, глаза. Учился Сережа хорошо, что тоже было весьма примечательно, учитывая, в какой семье он рос. Отец частенько выпивал, вернее, редко когда приходил домой трезвым, старшая сестра была непроходимо глупа, кое-как влачила учебу в медучилище, думая лишь о дискотеках и бойфрендах, а мать… господи, ну что могла поделать мать, забитая мужем и невзгодами жизни необразованная женщина?..

Пришло лето, жаркий пыльный июнь. Город был залит солнечным зноем, и оттого казался призрачным и почти нереальным, окутанным маревом дрожащего над раскаленным асфальтом воздуха… Возвращаясь однажды из редакции, я увидел возле подъезда Сережу. Расположившись в жиденькой тени тополя, он возился со своим велосипедом.

За прошедшее после переезда Сережа так и не успел обзавестись новыми приятелями. К тому же, большинство ребят с нашего двора разъехались на летние каникулы к бабушкам-дедушкам, а Сережа остался на лето в городе.

– Здравствуйте, – вежливо, как и подобает воспитанному ребенку, сказал он, глянув на меня.

– Здравствуй, здравствуй… – Я подошел к нему. – Что это с твоим железным конем случилось?

– Да вот, цепь соскочила… – Щурясь от солнца, мальчик потер щеку тыльной стороной ладони, чтобы не испачкаться.

Мало-помалу между нами завязался разговор. Мы поговорили о школе, о любимых и нелюбимых предметах… словом, обо всем том, о чем взрослые только и могут поговорить с детьми. Выяснилось, что Сережа больше всего любит математику, а терпеть не может физкультуру. Затем он неожиданно спросил:

– Валерий Андреевич, а это правда, что вы фантастику пишете?

– Правда. А тебе что, фантастика нравится?

– Угу… Очень… – Сережа неуверенно замялся, потупился, но все-таки добавил: – Я хотел вас попросить… если, конечно, можно… вы не дадите мне что-нибудь почитать?..

– С удовольствием. У меня неплохая библиотека… Знаешь, приходи ко мне завтра. Выберешь по своему вкусу.

Разумеется, Сережа на следующий день пришел. Я и не сомневался, что он придет. Я-то видел тогда, как загорелись его глаза за стеклами очков.

– Можно? – спросил он, когда я открыл дверь.

– О чем речь?.. Заходи!

Он прошел в залу и с нескрываемым восторгом и любопытством окинул взглядом комнату, где на полках ровными рядами стояли книги, стол у окна с пишущей машинкой и довольно-таки беспорядочно разбросанными бумагами. Мне, помнится, тогда подумалось, что такое количество книг должно показаться настоящим сокровищем для парнишки из семьи, где из-за пьянства отца денег порой не хватало на хлеб, не то что на книги…

Для начала я дал Сереже кое-что попроще, соответствующее его возрасту: «Затерянный мир» сэра Артура Конан Дойла и несколько повестей Булычева о приключениях Алисы Селезневой. Все это он проглотил буквально за неделю. Более восприимчивого читателя я еще не встречал. Книжки Сережа буквально глотал, и при этом порой высказывал по поводу прочитанного такие глубокие и вдумчивые суждения, какие и не ожидаешь услышать от двенадцатилетнего мальчишки… Всего за месяц он осилил «Маугли» Редьярда Киплинга и «Ариэль» А. Беляева, пару сборников Брэдбери, его же «Вино из одуванчиков» и «Обитаемый остров» братьев Стругацких. Так очередь постепенно дошла и до Роджера Желязны.

Признаться, я сомневался, не рановато ли ему еще читать «Хроники Амбера». Однако Сережу, как оказалось, в этом сериале больше поразила и увлекла не запутанная фабула, полная интриг, тайн, кровной вражды и заговоров, а сама структура созданного автором мира.

– Как выдумаете, Валерий Андреевич, мир действительно устроен так, как у Желязны? – спросил Сережа, прочитав первые два романа «Хроник…», когда пришел за следующим томом.

– Гм-м… – Вопрос Сережи меня порядком озадачил. Честно говоря, я раньше об этом как-то даже не задумывался. – Все может быть… Согласно космологическим теориям последнего времени, наша Вселенная, вероятно, не единственна. Вполне возможно, существуют и другие… Так что называть их можно по-разному – параллельными мирами, иными измерениями… или Отражениями, как у Желязны…

Я невольно попытался представить себе это. Нескончаемая череда вселенных, таких же бесконечных в пространстве и времени, как наша, отличающихся друг от друга всего на один-единственный атом, но чем дальше, тем более странных, постепенно видоизменяющихся, словно переходящие из одного в другой цвета спектра... Абсолютное воплощение вероятного в реальном. Как говаривал принц Корвин, любая вероятность непременно осуществляется в каком-либо из Отражений.

…В детстве у меня была такая игра: я ставил два зеркала строго параллельно друг другу и смотрел в пространство между ними. Ощущение мистическое. Будто ты бросил взгляд за грань реального мира… Зеркала создавали иллюзию уходящих в бесконечность отражений, становившихся, согласно законам перспективы, все меньше и меньше, пока не терялись в зеленоватом сумраке… Овеществленная абстракция. Воочию зримая бесконечность. Именно так я и представляю миры Отражений.

– А человек может пройти по Отражениям? – негромко спросил Сережа.

– Человек? Вряд ли. Насколько я помню, на это способны только те, в чьих жилах течет королевская кровь Амбера… Пройдя через Лабиринт, они обретают способность странствовать в Отражениях.

– Но если кто-нибудь очень-очень захочет пройти?.. – настаивал Сережа.

– Ну… Если очень-очень, тогда, может быть…

Несмотря на жаркую погоду, Сережа почему-то был одет в рубашку с длинными рукавами. Во время разговора он подался вперед, упираясь локтями в колени, один рукав чуть сдвинулся, и я увидел на руке мальчика выше запястья лиловые пятна синяков.

– Что это у тебя?

Сережа побледнел.

– Ничего… – пробормотал он, поспешно одернув рукав. – Это я вчера… с велика упал.

Упал… Я промолчал. Накануне я засиделся за работой допоздна, надо было срочно закончить одну заказанную статью… и через стенку из соседней квартиры доносились невнятные детские крики и пьяная ругань. Глава семейства решил устроить очередной сеанс воспитания…

Взяв книгу, Сережа тихо ушел. Но на следующий день, около семи часов вечера в моей квартире раздался звонок. Я открыл дверь. На пороге стояла мать Сережи.

– Сережка мой случайно не у вас? – встревоженно спросила она.

– Нет, сегодня не заходил… А что случилось?

– Запропастился он куда-то, с самого утра… Только записку оставил, вот.

Женщина протянула мне листок, вырванный из школьной тетрадки в клетку. Аккуратным детским почерком на этом листочке были выведены бесхитростные строки: «Мама, не волнуйся за меня. Я ухожу в Отражения. Со мной ничего не случится. Сережа». Несмотря на духоту, по коже пробежал мороз.

– Я думала, может, вы знаете, что это означает… – с надеждой сказала Сережина мать. – Может, игра какая?..

– Н-нет… Не знаю… – с трудом выдавил я, возвращая записку. Мысли в голове сумбурно толкались, и я не мог ухватить ни одну из них.

Что было дальше?.. Да, собственно, ничего. Приезжали серьезные люди из милиции, расспрашивали жильцов, в том числе и меня. Разумеется, я им не говорил, что думал по поводу исчезновения мальчика… да и кто бы мне поверил?.. Последними, кто видел Сережу, оказались старики-доминошники, которые дни напролет забивают «козла» под развесистым орехом в дальнем конце нашего двора. Они подтвердили, что парнишка вышел из дому в курточке-ветровке и с небольшим рюкзачком через плечо, свернул за угол – и больше его никто не видел.

Вот и все. Фотографии Сережи появлялись на местных телеканалах, во всех городских газетах под рубрикой «Помогите разыскать», однако безрезультатно. Сережу так и не нашли, ни живого, ни мертвого… По правде говоря, меня это нисколько не удивило. Как ни были невероятны мои предположения, теперь я был практически уверен в том, что ему каким-то невероятным образом удалось найти путь в Отражения… Ведь он так хотел этого. Очень-очень… Я знаю, что Сережа отправился искать среди бесчисленных Отражений свой мир. Мир, где у него была бы нормальная семья, где отец бы не напивался каждый день до скотского вида и не бил его…

Что еще я могу рассказать? Что с тех пор много раз бродил по городу, пытаясь открыть свою дорогу в Отражения?.. Смешно… Стоит ли говорить, ничего у меня с этим не вышло. Но я по-прежнему верю, что Сережа все-таки сумел найти свой мир. А еще я надеюсь, что он не забыл Отражение, которое покинул. Быть может, когда-нибудь, повзрослев, он вновь посетит его – хотя бы из ностальгических чувств, – и на минутку заглянет ко мне, как когда-то, чтобы поведать обо всех удивительных вещах, которые ему довелось повидать в мирах Отражений.

Кто знает.