Сердце

Глава 1

Март. Весна, или почти весна.

В окно врывается шаловливый ветерок, смело распахивает форточку настежь и приносит запах первых проталин. Свежие ноты щекочут душу, искрятся надеждой, освещая тёмную комнату радостью. Вслед за ветром проникают звуки весны. Птицы старательно выводят трели, помогая солнцу топить заснувшие льдины.

Сердце стоит у окна и вглядывается в перемены. Серо-белая штора словно липкая пелена закрывает окно и отталкивает жизнь. По полотну бегут кадры-воспоминания: далёкие вёсны, желание любить, чуткая забота, искренняя помощь, нежная душа, яркая улыбка, открытый взгляд.

Сегодня сердце не слышит звуков, не чувствует запахов, от ветерка ёжится, глубже запахивая изношенную мамину шаль. Накидка за что-то цепляется и падает на пол, оголяя два маленьких острых крыла. Сердце медленно, по-старушечьи нагибается, поднимает шаль, укутывает озябшую спину и протягивает руку к воздуху. На мгновенье замирает, щурит глаза и… прикрывает форточку. Проверив надёжность засова, отступает в глубь комнаты. По дороге натыкается на старое зеркало в резной дубовой оправе, останавливается, вглядывается в запылённое полотно:

— Уже пятидесятая весна, а ты, как ребёнок, мечтаешь, — крохотное сердце угадывает собственные туманные черты, продолжает: — Какое ты маленькое и с каждым годом всё меньше… Скоро высохнешь? — произносит и устало улыбается.

— Высохну, — вдруг слышит ответ из зазеркалья.

Неожиданный звук стряхивает пелену. Сердце вздрагивает.

— Ты кто? — протирая окошечко указательным пальцем и вглядываясь вглубь, задаёт вопрос Сердце.

— Мистер Каламбур, — снимая шляпу, подмигивает отражение.

— Я мадам Совершенство, — на автомате выпрямляется и, соблюдая приличия, представляется Сердце.

— Фи, почему так скучно?

Пропуская вопрос, мадам продолжает:

— Ты настоящий? Живой?

— Конечно.

— Я думала…

— Я всегда живой, — дерзко перебивает отражение. — Просто сейчас сижу в темнице. Ты выключила свет, запихнула меня в сырую каморку, не разговариваешь, перестала петь…

— Я? — протяжно тянет мадам. — Я просто… знаешь… — запинаясь в словах, пятится и, стекая по стене, опускается на пуф.

— Я устала, — издаёт стон мадам, закрывая лицо руками. — Устала говорить, танцевать, быть весёлой и сильной. Устала откликаться. Держать дверь нараспашку. У меня закончилось тепло. Я не заметила, когда внутренний огонь погас. Мне холодно. Хочу убежать, закрыться, молчать. Ты прав, я высохла. Я больше не способна любить. Не хочу. Не могу. — уже тише произносит мадам.

— Хм… — брови Мистера соединились. Каламбур молчал, внимательно слушал. А мадам продолжала говорить. Каждое слово-льдинка, вылетая, врезалось в стену и падало, рассыпаясь на миллион маленьких звёзд, тут же превращаясь в росинки.

Прошло около четверти часа прежде, чем комната наполнилась протяжной тишиной. Тишиной и блеском крошечных капель, которые соединились в ажурный ковёр и отблескивали, наполняя комнату баюкающим светом. Стало как-то легче дышать. В этот момент настойчивый ветерок справился с засовом и ворвался в комнату. Воздуха стало больше. Мадам звонко вдохнула.

Её руки упали на колени и открыли израненные щёки. Крупная горячая слеза медленно ползла по бугорку, оставляя морозный шрам на сильном сердце. Капля приготовилась упасть, но воздушный хулиган подхватил её и растворил в своих объятьях. Мадам сделала ещё один мелодичный вдох и смущённо посмотрела в зеркало.

Мистер Каламбур добро подмигнул, смешно сложил губы трубочкой и дыхнул на зеркало. А затем нарисовал кружок. На запылённой поверхности заплясало золотое солнце. Мадам дотронулась до него пальчиком, и её руки засветились. Искрящийся поток ручейками побежал вверх, освещая каждый уголок, стирая грубые шрамы. Сердце оживало.

Ветер по-хозяйски забирался в каждую щель, выгоняя темноту и пыль. Пролетев по всем комнатам добрался до двери, легонько толкнул. Солнечный зайчик, скучающий на пороге,словно ждал этого момента, шустро юркнул в щель и побежал к ажурному ковру. Обскакал блестящий узор и за мгновение высушил его.

Сердце переступило порог. Зажмурилось от весеннего солнца, помедлило и шагнуло в молодую траву. Голые ступни вспомнили путь. Ветер нёс знакомые ароматы, солнечный зайчик освещал дорогу.

Мистер Каламбур легонько потянул старую шаль. Она дрогнула и в мгновение превратилась в легкое оперение для сильных крыльев.

Сердце уверенно шагнуло вперед. март, 2026 год