Секретная уловка

Глава 1

..."Дорогой собачий бог! Да пребудет с тобой всегда "Педигрипал"! Сделай, пожалуйста, так, чтобы к хозяйке прилетела муза! Я не знаю, что это за птица, но ведь ты, всё видевший и нюхавший, наверняка в курсе... Найди её ради всего святого и прикажи срочно прилететь сюда, в наш уютный особняк. Пусть она живёт с нами вечно..." – мопс по кличке Шедевр еле успел проскулить молитву, как услышал, что хозяйка зачмокала губами, призывая его в кабинет: - Иди сюда, моя лапа! – ласково сюсюкала Агата Кристи нашего времени, известная писательница Мария, и завлекающе протягивала мопсу корзинку с до смерти надоевшими шоколадными конфетами. Добрых полчаса он с ужасом наблюдал, как Мария-Агата разворачивала каждую, писала что-то на обёртке и заворачивала обратно. И вот теперь она встряхнула корзинку, перемешивая лакомства. - Возьми, моя куколка! Давай, давай, мой Шедеврик! Пёс нехотя сполз со своей лежанки в коридоре и направился к труженице пера. В Шедевральной голове вертелась только одна мысль: "Хоть бы собачий бог поторопился, хоть бы поторопился..."

Вчера было дежурство верной подруги Шедевра, мопсихи по кличке Поэзия. Та с трудом доковыляла из кабинета Маши после насыщенного трудового дня, прочертив на паркете мокрую полоску своим свесившимся до пола потным животом, и упала на лежанку без сил! Позя даже не среагировала на любимые ею покусывания за уши! Шедевр остался без жизнеутверждающей концовки...

... - Бери конфетку, мой зайчик! – верещала писательница Маша, тряся корзиной и подмигивая лукавым глазом. "Я больше не могу! – стонал мопс в своей истерзанной сладкой жизнью душе. - Сегодня запланировано двадцать два убийства!!! О, мой бог!.." Краем глаза он заметил, что по телевизору начинается его любимое "Дог-шоу"...

Поэзия азартно разделяла телевизионные пристрастия Шедевра, но была фанаткой совсем не того участника, за которого "болел" мопс. Королевский пудель по кличке Нобель вытворял такие коленца, что Шедевр начинал ревновать, ибо Позя при взгляде на дорогого сердцу Нобелечку стабильно демонстрировала рефлекс собаки Павлова. Слава собачьему богу, в прошлый раз Поэзия в зал не доползла (сладости создали в животе мощный центр тяжести, что намертво прилепил мопсиху к подстилке), и Шедевр мог спокойно пускать слюни, разглядывая целую плеяду симпатичных цветных болонок. С огромным напряжением он ждал заключительной эстафеты. Но радость от созерцания хит-парада очаровательных сучек с красивыми причёсками была нагло прервана детьми Марии, которые переключили на другой канал, где... О, собачий бог! Где давала интервью их знаменитость.

- Уважаемая Мария Дормидонтовна! Ваша поразительная работоспособность уже многие лета восхищает поклонников и раздражает завистников. Как и когда Вы успеваете столько писать? - спрашивал ведущий программы "Парнас принимает гостей". Вообще-то, ведущих было двое. Один играл доброго и восторгающегося неважно кем и чем, второй – злого и ехидного. Начинал, как всегда, добрый... Мопсу вспомнился анекдот про кота и яйца. Страстно захотелось тяпнуть восторгающегося, чтобы пропала слащавая улыбка. Шедевр ненавидел избыток сладкого. - Как и когда успеваю?.. За это я должна сказать "спасибо" своим домочадцам. Они помогают мне, как могут. - Помогают писать? – встрял ехидный. - Что вы, что вы! Они создают рабочую атмосферу и всегда поддерживают меня во всех начинаниях. Да и пишу я при закрытых дверях, вручную, без технических средств... - Да-да... То, что написано пером, как известно, трояном не снесёшь... – не сдавался злой. - Какой из Ваших романов Вы могли бы назвать нетленным? Романом всей жизни? - Последний, который неизвестно когда напишу... – отшутилась Маша. - Обязательно напишете! – поддержал гостью добрый ведущий. - Как вы умудряетесь генерировать столько идей? Ваша муза прилетает к вам с завидной стабильностью, словно по графику! Работает буквально на износ! Ведь выпуск двенадцати книг в год... Писательница перебила ведущего: - Никакой музы нет, – скромно улыбнулась Маша. - Есть авторские секретные уловки, которые пока ни разу не подводили мой талант...

В тот момент мопс Шедевр почти по-человечьи сплюнул и в глубокой печали удалился на свою подстилку. Рядом лежала измотанная труженицей пера Поэзия. - Все наши беды от того, что у хозяйки нет музы! – тихонечко прорычал Шедевр на ушко Поэзии. - Где они водятся, а? – простонала Позя. Её набитый шоколадом живот жалобно заурчал... - Не знаю... – горько вздохнул Шедевр и две мопсиных глотки страстно заскулили: "Дорогой собачий бог! Достань нам эту музу, пожалуйста..."

... - Бери, золотце! – донеслось до несчастного пса, и Шедевр очнулся от воспоминаний. Перед носом маячила корзина с конфетками. - Ну-ка... Скажи мамочке, как убить Петра Ивановича... - гундосила автор современных детективов. Мопс, как мог, сдержал отвращение и запустил морду в корзинку. За пять лет он научился вытаскивать лакомство и даже снимать с него фантик. Как только проделал набивший оскомину ритуал, Маша рванула к блестящей бумажке: - Та-а-а-ак... Мы с моей гугусенькой убьём Петра Ивановича... – и расправив смятый прямоугольничек, радостно прочитала: - То-по-ром! Да, Шедеврик?! Шедевр с готовностью гавкнул: "Р-рр-вав! Именно топором!" Позавчера не подгавкнул утвердительно, пришлось два килограмма жрать... У Маши начались метания, какой-то непонятный творческий зуд, типичное для писателей "Ах! Это всё не то!"... - Ути моя радость! Это будет нетленная вещь! – чмокнула пса в нос хозяйка и побежала ваять про то, как лезвие топора красиво рассекает сухожилия на шее Петра Ивановича... "Один готов..." – констатировал мопс, тяжело вздыхая. Бог собак молчал...