Секрет

Глава 1

Я училась в деревенской школе - это было давно - тогда, когда еще не было мобильных телефонов. Учителя у нас были замечательные: где надо - добрые, где надо - строгие. А еще веселые и отзывчивые. Но речь не об этом.

Когда, я и мои одноклассники, из третьего класса перешли в четвертый и, первого сентября, с огромными букетами явились в школу, нас ждал большой сюрприз. Сюрприз, надо сказать, так себе. У нас не оказалось классного руководителя. И, хоть, без своего школьного пастуха мы носились по школе всего пару недедь, ощущение свободы и безнаказанности подействовало на нас, как красная тряпка на быка.

Чего мы только не вытворяли! Но, особенно, мне запомнился случай со стулом.

Дело в том, что у нас появился новый учитель . После третьего класса, в те времена, четвертый класс - это уже основное звено. И вместо одной учительницы, которая, в буквальном смысле, была нашей школьной мамой, у нас теперь стало много учителей. Учителя были разные, но мы их приняли адекватно, кроме учителя пения. Уж чем он нам не понравился, не знаю. Может - нервозностью своей? Может, излишней, строгостью? Но мы, всем классом, его невзлюбили люто.

И вот однажды, во время большой перемены и ожидания ненавистного урока пения, кто-то из одноклассников предложил устроить этому учителю (к стыду своему, не помню его имени) подлянку - расшатать учительский стул. Предложила идею не я, но в расшатывании стула, я и моя подружка Лариска приняли самое, что ни на есть, активное участие.

Мы не просто расшатали несчастную мебель. Мы разобрали деревянный учительский стул на составные части. Разобрали, потом собрали, словно конструктор, установили его так, чтоб учителю осталось, лишь, присесть и, с грохотом, упасть.

Очень довольные проделанной работой и в ожидании возмездия для строгого музыканта, мы расселись по своим местам. Затаив дыхание мы смотрели на вошедшего учителя и про себя молились, чтобы он не решил, вдруг, поставить баян, который держал в руках, на несчастный стул.

О чем, только, мы думали тогда!? Сейчас, с ужасом представляю, что случилось бы , если бы учитель действительно уселся на этот стул. Но дети бывают жестоки и, часто, не думают о последствиях.

Итак, учитель вошел в класс, прошел к учительскому столу, поставил свой баян на стол и... нечаянно столкнул со стола указку. Та покатилась и упала на пол, по пути ударившись о стул. Нет, тот не упал и не рассыпался! Но учитель наклонился за упавшей указкой. Ох, с каким грохотом рассыпался стул на составные части. А как рявкнул учитель! Рявкнул, а потом убежал и вернулся с директором школы.

Учитель пения что-то лепетал, размахивал руками, а директор задал лишь один вопрос: "Кто это сделал?" Весь класс дружно указал на нас с Лариской. "Раз умеете ломать, умейте и наладить!" - сказал директор. Он выдал нам по сломанному деревянному стулу и отправил домой - налаживать. А еще попросил родителей в школу привести.

Я знала, что мама уезжает в командировку - с минуты на минуту ее самолет ( к нам тогда АН - 2 летал). И вот топаем мы со стульями домой, рассуждаем как нам быть, планы хитрые строим и тут над нами АН - 2 пролетает. Мама спокойно отправилась в командировку. Я рада, а Лариска сетует, что мне-то хорошо, потому, что некому мне звездюдей надавать. А, вот, её - закроют на месяц дома, ни телевизора, ни гулять на улицу не пустят.

Путь наш мимо школьной мастерской как раз проходил. И увидели мы, что на задворках этой мастерской, куча старой мебели. Заглянули, мы, на эту свалку и, к нашему восторгу, обнаружили, там, вполне себе приличные стулья. Пришлось, конечно, кое-где булыжником подстукать, но, в итоге, наладили мы целых четыре стула!

Вот тогда, стоя у этих замечательных стульев, мы с Лариской дали друг другу торжественную клятву. Страшнее этой клятвы для нас, для пионеров, в те времена не было.

Точных слов я уже не помню, но было, в этой клятве, что-то про Красную Звезду. А еще про то, что "Ленина и Сталина обманывать нельзя". Мы с Лариской пообещали друг другу, что ни одна душа не узнает о том, где мы взяли эти четыре стула, а еще поклялись никогда не рассказывать родителям о том, что их вызывали в школу.

А потом мы взяли, дорогие нашему сердцу, стулья и потащили их в школу. Мы гордо прошествовали со своей ношей в кабинет директора, где заявили о перевыполнении плана по налаживанию стульев. А еще мы соврали, что мы были дома, но родители на работе.

Директор у нас был хороший: и строгий, и добрый, и чувство юмора у него, тоже, было. Он попросил нас пообещать, больше никогда не ломать школьную мебель, а он, в свою очередь, не сообщит родителям о нашем хулиганстве. Ну мы и поклялись. Все той же, страшной, клятвой поклялись. Директор сдержал свое слово. Мы - тоже.

Своим родителям я эту историю рассказала, когда уже была взрослой. А с Лариской мы иногда вспоминаем этот наш "секрет" и хохочем от души.