Сегодня

Глава 1

В последнее время Виктор всё чаще вспоминал вещи, которым раньше не придавал никакого значения. Как зимой просыпался среди ночи и шёл подложить полено в печь. Как отец возился у сарая с рубанком, сердился на сучки и время от времени выходил посмотреть на небо. Крыльцо после дождя. Дорогу к реке. Сосны за огородом. Даже старую калитку, которую приходилось приподнимать, иначе она скребла по земле.

Странно было другое: ничего плохого память почти не возвращала. Не было в ней ни промокших валенок, ни дыма из неисправной печи, ни комаров, ни отцовских запоев, после которых мать несколько дней с ним не разговаривала. Зимы почему-то получались снежными и светлыми, лето всегда стояло тёплое, а отец навсегда остался возле сарая с рубанком в руке.

Виктор понимал, что всё было не совсем так. Но вспоминать правду ему почему-то не хотелось.

Наверное, прошлое вообще умеет притворяться хорошим местом.

За окном стоял ноябрь.

Виктор сидел на кухне, пил остывший чай и смотрел во двор. Машины, мокрый асфальт, светящиеся окна. Напротив кто-то слишком рано повесил на балконе гирлянду, и она мигала среди серого дня с унылым упорством исправного прибора.

Дочь звонила утром. Спрашивала, приехать ли вечером, что купить, записался ли он наконец к врачу.

— Не надо. Всё есть, — ответил Виктор.

Это была почти правда. Всё действительно было: еда в холодильнике, таблетки в шкафчике, деньги на карте, книги, которые он больше не открывал, телевизор, говоривший с утра до ночи и ни разу не сказавший ничего, ради чего стоило бы его слушать.

Не было только желания дожить до завтра.

Не умереть. Именно дожить. Раньше Виктор не понимал, что между этими вещами существует разница.

После обеда дождь усилился. Крупные капли били в стекло. Во дворе закачалось единственное дерево, посаженное лет десять назад вместо спиленных тополей. Виктор не знал, что это за дерево. Всё собирался посмотреть в интернете и забывал. Ветка тихо и настойчиво стучала по окну.

Он подошёл и открыл створку. В квартиру ворвался холод, зашевелились занавески, на подоконник брызнуло водой. Где-то далеко загудела машина, сверху хлопнула балконная дверь.

И вдруг ему захотелось выйти.

Не прогуляться и не выполнить врачебное предписание о ежедневных тридцати минутах на свежем воздухе. Просто выйти под этот дождь.

Он долго искал ботинки, потом обнаружил их там, где они всегда стояли. Во дворе оказалось холоднее, чем он ожидал. Через минуту промокли плечи, ещё через пять вода добралась до носков. Виктор дошёл до дерева и остановился.

Это был клён.

Господи, конечно же клён. Как он мог десять лет проходить мимо и не знать?

Он поднял голову. Последние листья метались наверху, почти чёрные на фоне низких облаков. Один сорвался и прилип к пальто. Виктор снял его и зачем-то положил в карман.

За домами начинался небольшой парк. Там была берёзовая аллея, которую он прежде считал слишком молодой, чтобы называться аллеей. Теперь берёзы выросли. Ветер гнул их, кусты дрожали под дождём, мокрые ветви цепляли его за рукава. Он шёл всё дальше, хотя давно уже можно было повернуть домой.

Память сначала увязалась следом. Подсовывала тот лес, старое крыльцо, отца возле сарая. Потом Виктор перестал обращать на неё внимание.

Он дошёл до конца аллеи и постоял там немного. Дождь не слабел. Брюки промокли до колен, в ботинках хлюпало. Возвращаться пришлось медленно - разболелось колено.

Дома Виктор снял мокрое пальто и вспомнил про кленовый лист. Тот смялся в кармане и потемнел от воды. Виктор расправил его на ладони, положил на подоконник и пошёл ставить чайник.

За окном качался клён. В комнату тянуло холодом, на подоконник долетали редкие капли.

Виктор хотел закрыть окно, но передумал.

Вчера никуда не исчезло. Просто ему больше не обязательно было жить там.

Пусть сегодня побудет в доме.