Считая звезды

Глава 1. Мира

***

BOYS DON’T CRY

"Мальчики не плачут" — гласила надпись в углу плаката.

Повернутый вполоборота солист группы «The Cure» в черном облегающем костюме смотрел на нее мертвенно синими глазами. Единственный плакат, который она оставила. На месте остальных бледнели неровные клочки прилипшей намертво к обоям бумаги и собравшие пыль остатки клея.

Длинная стрелка часов сдвинулась еще на одно деление, пока короткая продолжала указывать на Микки Мауса, держащего в руках воздушный шарик с цифрой 10 — эти часы ей прислал отец на последний День Рождения. Тогда ей исполнилось семнадцать и подарок был не вполне уместным, но она все же повесила их на самое видное место. Под ними пестрели крупные буквы M Y R A, разукрашенные цветами и звездочками. Миранда лежала на кровати, глядя в пляшущие на потолке огоньки от авто, размышляя, куда люди спешат в столь позднее время по улице, на которой нет ни одного приличного ресторанчика или ночного клуба. Внизу раздались топот и детский смех, усталый крик матери и размеренная речь отчима. Через пару минут зашумел кран в ванной, и после того как купания были окончены, воцарилась полнейшая тишина. Дом спал.

Утром для всех жизнь потечет по-старому. Роберт уедет на работу, Уильям с Мэйсоном отправятся в школу, а малышку Эмму, вдоволь накричавшуюся и перевернувшую все на кухне вверх дном, мать повезет в парк смотреть на уточек. Она обязательно зайдет к ней перед уходом, когда автомобиль уже будет трещать у двери, и опять предложит поехать с ними, и опять, получив отказ, заботливо сообщит о том, что обед на столе — только разогрей, и до самого вечера дом будет в ее полном распоряжении. Что толку? Ведь из комнаты она выходить не собирается. Никогда.

Часы в гостиной пробили одиннадцать. Свет от фар больше ее не беспокоил, и теперь она сонными глазами считала еще не потухшие люминесцентные звездочки, которые Роберт нарисовал на свежевыбеленном потолке много лет назад, когда они только переехали в этот дом на 8-й авеню. Раньше их было, как заверял отчим, почти столько же, сколько звезд на флаге: маленьких, светло-зеленых, за день наливавшихся светом и полночи радующих ее детский взор. Но теперь осталось лишь чуть больше десятка, разбросанных по углам. В сотый раз пикнул компьютер — сообщения по icq не переставали приходить даже ночью. Хотя их все же стало гораздо меньше, чем в первое время, когда Миранда только узнала, что она умирает.

Анапластическая астроцитома — гласил официальный диагноз. Долгие и нудные разъяснения терапевта местного диагностического центра не значили для нее ровным счетом ничего. Миранда знала лишь, что у нее рак мозга, что это неизлечимо и что у нее осталось в лучшем случае три года, а в худшем — тринадцать месяцев. И два из них уже прошли.

Смысл исчез не сразу. Первый месяц призрачная надежда не давала ей окончательно пасть духом. В школе все внимание класса в первое время было приковано лишь к ней одной. Даже девчонки, с которыми она была не в ладах, и мальчишки, которых она когда-то отвергла самым неучтивым образом, внезапно стали вести себя с ней предельно заботливо и аккуратно. Но когда диагноз стал окончательным, ее вдруг резко начали сторониться. Несмотря на кажущуюся терпимость и поддержку, никто не желал пускать смерть даже на порог своего жизненного уклада.

Бездумное сочувствие в один момент стало тяготить девушку, а ожидание конца из героической истории со временем переросло в обременяющую необходимость. Мать не сразу поддержала желание старшей дочери уйти из школы. Отчим настаивал, чтобы она хоть попыталась закончить свой последний год.

"Зачем?" — полными слез глазами Миранда смотрела на Роберта, спрятавшегося за толстыми линзами очков, и не находила ответа.

Что до настоящего отца, то он даже не приехал проведать ее, когда она позвонила ему и лично сообщила "новость". Лишь спросил, чего она хочет напоследок и, услышав ее просьбу, пообещал подарить ей машину, как только она получит права. "Козел", разбивший сердце ее матери, давно уже жил в прекрасной и далекой Атланте со своей новой семьей, и проблемы дочери от первого брака волновали его с каждым годом все меньше и меньше.

Мать же, проплакав у ее постели несколько недель, вскоре была вновь вовлечена в ежедневную рутину, обещая раз в месяц находить время, чтобы вывозить Миру в интересные места. Так, девушка посетила с отчимом и сводными братьями ферму ее бабушки на озере Льюис Смит, а также съездила с Луисом в соседний Теннеси на матч между пингвинами Янгстаун и ковбоями Макнис. Со счетом 10-9 победили пингвины, за которых и болел Луис Уилсон, спортсмен и красавчик, бывший парень Миранды. Бывший, потому что уже через пару дней после поездки признался, что у их отношений нет будущего. Не было будущего и у ее учебы, и у дружбы, и у хобби, ведь она была ведущей девушкой группы поддержки местной футбольной команды, пока доктор не посоветовал ей избегать чрезмерных нагрузок и шумных мероприятий.

Не находя в своем существовании дальнейшего смысла, она постаралась изолировать себя от всевозможных близких контактов, оставив общение лишь через социальную сеть — благо ее семья была достаточно состоятельной, чтобы купить ей персональный компьютер и даже установить на нем наикрутейший 95й Windows. Через сайты и объявления она находила людей в похожих жизненных ситуациях, читала их истории и делилась своей. Но со временем поняла, что и это не слишком-то помогает. По совету матери Миранда пару раз даже сходила на встречи безнадежных больных: в округе не было ни единого хосписа, и встречи проводились при местной католической церкви.

"Если Бог так милостив, что ждет всех нас на облаках с распростертыми объятьями, какого черта он вообще посылает нам все эти мучения?" — набросилась она на священника в одно из своих посещений.

"Бог испытывает дух наш и силу воли", — многозначительно молвил старик в строгом черном костюме.

Объяснение казалось ей бредовым и притянутым за уши. Почему ее? Не вредину Салли? И не задиру Дэйвина, разбившего лицо Заморышу Билли лишь за то, что тот неудачно пошутил по поводу того, что накаченные сиськи Дэйва больше, чем у Шеннен Доэрти из "Беверли Хиллз"? Почему ее? Миранду? У которой жизнь уже отняла семью? Которая таким большим трудом завоевала себе славу отличницы и красавицы и покорила сердце самого Луиса Уилсона, квотербека местной футбольной команды, о котором мечтала со средней школы. И теперь Бог вдруг решил лишить ее прав на мечты, на счастье, ради чего? Чтобы смотреть на ее страдания, устами служителей церкви продолжая бессовестно твердить, как он ее любит?! Нет! — Миранда не хотела этого понимать.

Не дожидаясь матери, она в тот день убежала с собрания и долго блуждала по улочкам и скверам, не желая видеть никого в целом свете. А после того, как к вечеру-таки добралась до дома, немедленно заперлась у себя и больше никуда не выходила.

Шла третья неделя ее добровольного заточения. Навещающая ее ежедневно под вечер мать, просидев у ее кровати с заплаканным растерянным видом около получаса, выходила из комнаты и продолжала свой ежедневный быт, крутясь вокруг холодного, как сосулька, Роберта, делая уроки с близнецами или нянчась с малюткой Эммой.

Иногда Миранда думала, что не сама болезнь, а ожидание неизбежной смерти было тем, что не давало ее матери покоя. И когда этот момент наконец-то настанет, она сможет вздохнуть свободно, не стыдясь больше смеяться на людях и оказывать оставшимся трем детям всего положенного им внимания.

Глава 2. Заморыш Билли

***

Она начала незаметно проваливаться в сон, когда что-то стукнуло в окно. Миранда, распахнув глаза, убедилась, что это всего лишь ветка, и собиралась уже перевернуться на другой бок, когда в окне вдруг возникло чье-то едва различимое лицо с черными глазницами. Вскрикнув от неожиданности, она свалилась с высокой кровати и затаилась за свисающим с нее краем покрывала. Но услышав настойчивый стук, все же выглянула и убедилась, что это ее одноклассник Билли Рид (или Заморыш Билли, как его называли все ребята в параллели).

Вопросительно сморщив брови, она робко приблизилась к стеклу и рукой дала знак мальчишке убираться прочь, после чего резко задернула полупрозрачную тюль, заставив звонко дрожать пришитые к ней стеклянные гирлянды. Стук продолжался.

— Уходи! — шикнула она, приоткрыв окно.

Меньше всего ей хотелось сейчас видеть этого типа, с которым она никогда и не общалась. Он пару раз звонил ей после того, как она перестала ходить в школу, и еще один раз даже осмелился прийти к ней домой. Но она не желала видеть никого, особенно этого замарашку, над которым в классе не смеялся только ленивый, и Роберт тогда выставил его за порог, тем более, что знал, чей он был сын.

— Я пришел узнать, как у тебя дела… — его слова поглотил захлопнувшийся перед носом стеклопакет.

Миранда попыталась вернуться в кровать, но тень за окном и негромкий стук уже стали порядком раздражать ее, когда послышался хруст ломающейся ветки и приглушенный шелест. Падение бедолаги смягчила собранная Робертом накануне кучка пожелтевшей листвы.

— Как у меня дела?! — гневно крикнула она во тьму, распахнув окно. — Медленно подыхаю! — и с шумом захлопнула.

Появление Билли вновь напомнило ей о школе, о подружках, счастливо продолжающих свою жизнь, решающих, куда поступать после финальных экзаменов, о красивой и успешной мисс Рэйчел, учительнице танцев и одной из управительниц местной самодеятельности, о прекрасном Луисе с голубыми, как незабудки, глазами, мускулистым торсом и мягкими волнистыми до плеч волосами. Слезы вновь, не спрашивая разрешения, покатились из ее глаз.

BOYS DON’T CRY.

Подскочив к плакату, она ногтями начала отдирать его от серой в мелкую полосочку стены, пока не остался лишь гриф гитары и намертво припечатанные к обоям уголки.

В это время снова раздался стук.

Подобно фурии, она распахнула окно, и Билли, всей силой облокотившийся на него, чтобы снова не упасть, ввалился в ее комнату и сел на полу, ошарашенно мотая головой.

Когда он пришел в себя, Миранда стояла над ним, рассерженно скрестив на груди руки. Ее рыжие волосы, некогда идеально прямые и гладкие, как шелк, теперь были собраны в небрежную косу; грязную челку хотелось взять и тут же отстричь наполовину — так сильно она спадала на глаза. Вместо привычного взору одноклассников короткого платьишка на ней была бесформенная пижама с невнятным серым принтом.

— Мира, прости, если я помешал… — пролепетал юноша, поднимаясь на ноги и осматриваясь. — Ух ты! У тебя свой компьютер! — он потянулся было к белому громоздкому пеньку с потухшим экраном. Мигающие лампочки, однако, показывали, что это устройство умеет работать.

Миранда перегородила парню дорогу, чтобы он нечаянно не двинул мышку и не увидел, о чем она общалась с молодым человеком из Канады, у которого внезапно начали твердеть все мышцы и сухожилия в теле. Взгляд Билли был снова прикован лишь к ней. Нелепая улыбка коснулась уголков его губ. Миранда бы бросила на тощего парнишку в засаленной рубахе презрительный взгляд, если бы не осознавала, что сама имеет вид лишь немногим лучше.

Билли Рид жил на окраине города в трейлерном парке. Его мать давно умерла или сбежала — в общем, мальчик не видел ее уже много-много лет, а отец работал механиком. Нет, не в той автомобильной мастерской с яркой вывеской на 2-й авеню, а на самом отшибе, при филиале корпорации Окс Бадис, производящей комплектующие для тракторов и грузовиков. Бережливостью сорокапятилетний Кеннет Рид никогда не отличался, как и трезвым образом жизни, и вполне довольствовался проживанием в старом фургоне, без удобств и даже телевизора, отчего его сын всегда слыл изгоем и персоной нежелательной на любой из встреч одноклассников. Несмотря на то, что парнишка неплохо учился, ничем значительным в глазах сверстников он никогда не выделялся: вечно в одной и той же поношенной одежде — потертых джинсах и клетчатой рубахе. Шутили, что он и белья не менял. Билли не отличался спортивной внешностью, приятными манерами или чувством юмора, держался по большей части сдержанно и отстраненно. Лишь изредка на него нападали приступы неуместного сарказма, и он словно бы нарочно пытался выбесить самых крутых парней в школе, за что нередко оставался с синяками, а пару раз и сломанными пальцами.

— Что тебе нужно? — строго спросила девушка, давая понять, что и теперь не желает связываться с подобным типом. — Мой отчим спит в соседней комнате. Я крикну — и тебя вышвырнут вон, а то и шерифу позвонят.

— Прости…. Я уже извинился… А ты ничего так, — он снова улыбнулся.

— Что ты имеешь ввиду? — Миранда нахмурилась.

— Ну... — Билли замялся, — в школе все говорят, что у тебя от терапии выпали волосы, и ты стала похожа на скелета, и даже не можешь ходить сама.

— Чепуха! — воскликнула Миранда, — несмотря на упадническое настроение, никаких особых внешних изменений она за собой не замечала. — Я не хожу на терапию, — призналась она, понизив голос. — Мы с мамой почитали о возможных последствиях, а доктор все равно сказал, что процесс необратимый, и я решила не проходить через химию. Продлит жизнь она ненадолго, а становиться живым мертвецом не очень-то и охота.

Как ни странно, Билли Рид лишь понимающе кивнул.

— Но все может случиться в любой момент, — девушка отвернулась, чтобы вытереть выступившие в уголках глаз слезы. — Так что, посмотрел — можешь идти, — буркнула она, не поворачиваясь.

— Да я не только за этим приехал, — парень замялся. — Я тут просто катался по округе и подумал, дай-ка загляну. Слышал, что ты не выходишь совсем и решил, что планов твоих не нарушу.

— А завтра тебе не в школу? — поинтересовалась Миранда.

— Завтра Воскресенье.

— Да, я и забыла, что в неделе семь дней. А с кем ты катался? — она наконец-то вновь обратилась к нему взглядом. Ее огромные охристые глаза были влажными от слез и еще больше выделялись, чем даже раньше, на бледном осунувшемся лице.

Билли застенчиво улыбнулся, шаркнул ногой и после сообщил, что купил себе настоящий автомобиль.

— Не врешь?! — глаза девушки еще сильнее округлились: Билли Рид был последним учеником в классе, кто мог позволить себе машину.

— Вон стоит, под фонарем, — отодвинув тюль, он горделиво указал на припаркованный неподалеку старенький Форд с облупленной синей краской, местами поеденный ржавчиной.

— Это же мусорный бак! — Миранда не удержалась, чтобы не усмехнуться: даже сотню раз битый Плимут ее подружки Дженни был не в столь ужасном состоянии. — Где ты его нашел?

— Вообще-то, я отдал за него почти все деньги, что заработал, помогая отцу в мастерской, — признался Билли, ничуть не смутившись ее реакции. — Шестьсот долларов. Когда я пришел к старику Ральфу и протянул ему бабки, он сначала съязвил, что не продает корыта, — паренек ухмыльнулся. — Но после сказал, что я могу выбрать любую из тех, что стоят уже больше трех лет и все никак не продадутся. Поверь, это лучшее из того, что там было.

— Ему лет пятьдесят, если не больше.

— Да ты что?! — возмутился Билли. — Это Маверик 75-го года выпуска, и он вполне себе на ходу, с пятилитровым движком и на автомате! Несмотря на пробег, ему еще катать и катать. Ну так что? — он с прищуром вновь заглянул в покрасневшие глаза Миранды и по-дурацки улыбнулся.

Ее бесило в нем все: как он выглядит, как неловко двигается, как прищуривает левый глаз, становясь похожим на какого-то идиота, его огромный шнобель — скорее клюв, чем нос, и его темные спутанные курчавые волосы, которые подстригал он, похоже, самостоятельно, отчего они топорщились в разные стороны, как использованный унитазный ершик, который любопытный шкодливый малыш вздумал завить мамиными электрощипцами.

— А? Что? — она растерянно посмотрела на него, после замотала головой. — Нет, нет. Я никуда не поеду с тобой, тем более на этом, — она небрежно, даже с неким омерзением, указала в сторону одинокого печального авто, жмущегося к обочине широкой дороги.

— Ты чем-то сильно занята? — его лицо по-прежнему улыбалось, и она на миг поразилась тому, как нахально он с ней держится.

Меж тем Билли Рид вновь начал осматривать ее комнату, настоящую комнату в большом ухоженном доме с газоном и качелями, о котором сам он мог только мечтать. Он скользил восхищенным взглядом по обклеенным обоями стенам, словно бы даже не замечая выпадающие из общего фона куски и потертости, где раньше висели школьные фотографии, плакаты с героями любимых музыкальных групп и сериалов. Книжная полка, кажется, заинтересовала его больше всего остального, и он уже направился к ней, чтобы прочитать, что написано на корешках и обложках.

— Прости, тут не очень чисто, — внезапно пробурчала Миранда, и голос ее прозвучал смущенно.

— Да это самое чистое место, где я бывал за последние пару недель, — Билли расплылся в широчайшей улыбке.

***

— Подожди, я оставлю маме записку на случай, если она вдруг решит проверить, - попросила Миранда.

Билли с видом победителя стоял у раскрытого окна.

— Нет! Выйдем через дверь, - девушка наотрез отказалась спускаться по веткам со второго этажа.

По крайней мере, хоть что-то интересное произошло в ее жизни. Во всяком случае, давно она уже ни с кем не говорила вот так, вживую, а Билли Рид совсем не казался ей тем человеком, которого стоит опасаться. Уже через пару часов она вновь сможет продолжить оплакивать свою судьбу, а сегодня…

Выйдя за калитку, она чуть не расплакалась в предвкушении того, что ей предстояло: ехать на прогулку, да не с кем-нибудь, а с Заморышем Билли, да еще и в этой проржавевшей до основания посудине. Скажи ей кто-нибудь это еще пару месяцев тому назад, она бы звонко рассмеялась шутнику в лицо.

Глава 3. "БАМ"

***

— Прошу! — придерживая открывшуюся со скрипом дверь, кавалер любезно предложил даме занять место на переднем сидении купе.

— Ого, диванчик, — стараясь держаться максимально сдержанно, процедила Миранда, устраиваясь на свое протертое до дыр место.

— Натуральная кожа! — важно сообщил юный водитель, и девушка подумала, что он издевается.

Завелся агрегат, как ни странно, с первого раза и плавно покатил по усыпанной опавшими листьями 8-й авеню мимо старой часовенки в сторону 3-й северо-западной.

— Мы едем в центр? — боязливо спросила Миранда, расправляя несуществующие складки на безразмерных джинсах. Рабочие штаны, простая белая футболка и джинсовая куртка — времени на то, чтобы подбирать для поездки платья и юбки не было, как и особого желания. Спрятав небрежную челку под ободок и заплетя две длинные тонкие косички, она посчитала свой вид вполне сносным для недолгой ночной прогулки.

— А тебе идет! — небрежно заметил Билли. — Никогда не видел тебя раньше в джинсах.

Миранда молча смотрела в окно, где все было таким знакомым и таким чужим одновременно: окружной офис шерифа — двухэтажное мрачное здание, магазинчик одежды "У Фишера" с огромными зеркальными окнами, "Лавка Дяди Рона", где мама каждый год покупала новую посуду перед самым Рождеством, яркая вывеска автомастерской братьев Фостеров.

— Стой! Поехали обратно, — забеспокоилась Миранда, поняв, что они приближаются к самому центру со множеством ночных клубов и кафешек. Конечно, было уже слишком поздно, чтобы кто-то из ее знакомых мог появиться в одном из таких заведений, но она все равно не решалась так рисковать.

— Хорошо. Но давай остановимся перекусить где-нибудь, — предложил Билли и вопрошающе посмотрел на вжавшуюся в сидение Миранду. — Я сегодня еще не ел.

Она вдруг вспомнила оставленные для нее матерью на столе спагетти с мясными фрикадельками, к которым за весь день даже не притронулась, и в животе у нее заурчало.

— Может, возьмем на вынос? - попросила она.

— Договорились.

Свернув с главной авеню, синий покоцанный Маверик направился по параллельной улице в сторону парка.

— Стой, ты проехал все приличные места.

— Я знаю, куда еду. Мы с отцом частенько кушаем там после зарплаты.

Доверившись, девушка провожала печальным взглядом яркие вывески закусочных и кафе.

Остановившись возле нелепо раскрашенного крошечного домишки со странными символами над парадной дверью, Билли Рид повернул к ней сияющее лицо.

— Уверена, что не хочешь зайти?

Миранда сухо скрестила руки на груди, положив ногу на ногу.

— Это что, японская кафешка? Имей ввиду, я терпеть не могу рыбу, тем более сырую, поэтому…

— "Золотой Дракон", — торжественно объявил Билли. — Самый дешевый китайский ресторанчик в городе. За пять баксов тут можно обожраться так, что на пару дней хватит, да и готовят сносно.

— Китайский? — Миранда поморщилась.

— Ну так что?

— Хорошо, закажи что-нибудь на свой выбор, только не сильно острое и не этих противных крабов или глистов…

— Хорошо, без креветок, — осторожно захлопнув дверь, Билли скрылся за грязной стеклянной дверцей.

Она задремала и не заметила, как он вернулся. В нос ей сразу ударила смесь из сотен запахов.

— Держи, — ей были протянуты две коробочки с изображением дракона (почему-то черного), набор палочек и две банки газировки. — Отъедем подальше.

Как и положено, центральные ворота Гатри Смит Парка были наглухо закрыты на ночь. Расположившись под раскидистым дубом, растущим у ведущей к парку аллеи, подростки наслаждались пряной, кисло-сладкой свининой с длинной стеклянной лапшой, плавающей в невероятном количестве масла.

— Это такая вредятина, — съев половину своей порции, девушка небрежно швырнула остальное в установленную неподалеку урну. — Я такое обычно вообще не ем. Но не скажу, чтобы было совсем уж противно. Странно думать о еде, когда тебе осталось от силы пару лет, — словно бы про себя пробурчала Миранда.

— В этом есть свои плюсы.

Непонимающий взгляд просверлил Билли насквозь, и он поспешил объясниться:

— Ты можешь вообще больше не думать о своем здоровье: о морщинках на лице, о геморрое, который вылезет после сорока, о подагре, и о слабости в мышцах, и старческом маразме...

Не говоря ни слова, Миранда выскочила из машины, громко хлопнув скрипучей дверью, и направилась под светом фонарей по каменному тротуару, проклиная себя, что согласилась на поездку с этим мерзким, бесчувственным типом.

— Стой! — догнал ее отчаянный окрик Билли. — Многие звезды мечтали умереть молодыми, сочиняли об этом песни.

— Например?! — резко остановившись, проорала она в ответ.

— Например… ммм… ну у Джеймса Ньютона Ховарда целый альбом был про это.

— Не знаю такого, — размазывая по щекам слезы, процедила Миранда.

— Курт Кобейн умер довольно молодым, и Джим Моррисон, и…

— Я не собиралась!

— Что?! Иди сюда, а то надоело орать! — Билли махнул рукой.

Миранда вернулась на пару шагов назад. Но ее дрожащий голос все равно срывался на крик.

— Я не собиралась умирать! Я родилась в благополучной семье. Папкиных алиментов хватало на учебу. В следующем году он обещал подарить мне машину — настоящую, красивую машину, а не какой-то ржавый таз! Я была красива и здорова! У меня было будущее...

— В отличие от меня? — прервав ее, Билли насупился.

Миранда растерянно уставилась в его темные с прищуром глаза.

— Все, на что я могу рассчитывать в будущем — до конца жизни копаться в тракторных движках. А если даже и поступлю каким-то чудом в колледж, то стану от силы каким-нибудь клерком, вкалывая на дядю Сэма за место в стойле и регулярную миску овса. Думаешь, ЭТО моя мечта?! Черта с два!

Гневные искры в глазах собеседника на миг озадачили девушку. Но она уже достаточно распалилась для того, чтобы так просто сдаться, достаточно молчала, чтобы и теперь просто проглотить слезы и вернуться в свою комнату-склеп.

— Ты не знаешь, что с тобой станет в будущем! — набросилась Миранда на тяжело дышащего юношу. — Что бы ты не говорил, ты ни хрена не знаешь вообще. Зато я знаю наверняка. Год, два, пусть три — и меня не станет! Понимаешь! Вообще не станет!!

— Мы все умираем с самого рождения, — фыркнул Билли, хоть как-то пытаясь ее утешить.

— Очередная философская хрень?! Как легко тебе говорить об этом!

Тяжело выдохнув, Миранда вновь зажалась, уйдя в себя. И парню, кажется, нечего было ей на это ответить.

— Вези меня домой, — она уселась на свое место, обреченно уставившись в одну точку.

***

Фары скользнули по утопающим в ночи стволам деревьев. Колеса, мягко шурша, повернули на главный проспект.

— Ну нет, серьезно, — после долгой паузы Билли как ни в чем не бывало решил продолжить начатый ранее нелегкий разговор. — Вот в каждой из встречных машин сидит человек. Он может ехать себе тихонько домой и мечтать о чем угодно: о вкусном ужине, о том, как на следующих выходных поедет на рыбалку, как через год он возьмет закладную на новый прекрасный дом в спокойном районе и в течение всего двадцати лет выкупит его у банка, как женится, заведет семью, а тут: БАМ!

Одновременно с "бам" машина резко дернулась влево и лишь каким-то чудом не столкнулась лоб в лоб с летящим навстречу пикапом. На миг ослепленная светом встречных фар, Миранда, судорожно крутанувшись всем телом, заметила лишь, как рывками съехал на обочину вовремя увернувшийся от столкновения огромный красный автомобиль.

— Ты что, совсем дебил?! Стой! Я выйду! — услышала она свой визжащий голос, еще прежде чем успела проанализировать, что вообще только что произошло. А сообразив, тут же схватилась за дверную ручку. — Останови этот гроб на колесах! Психопат ненормальный! Стой же!

Задержав взгляд на лице водителя, она застыла в тревожном волнении: паренька словно бы подменили. Стеклянными глазами он смотрел на ровное полотно ночной дороги, не мигая. Большой с горбинкой нос угрожающе нависал над плотно сжатыми губами. Его продолговатое желтое лицо время от времени освещали тусклые огни полупустых улиц, и оно казалось настолько суровым и неживым, что Миранде стало не по себе.

Внезапно багряный свет залил салон, и девушка поняла, что впереди загорелся красный сигнал светофора. Надеясь выскочить, когда машина остановится, она вновь потянулась к расположенной снизу двери металлической ручке, но, к своему ужасу, поняла, что автомобиль и не думает замедлять ход.

— Билли! — со всей оставшейся строгостью обратилась она к юноше, — Там люди. Ты же их собьешь… Совсем спятил?! — вскричала она, теряя самообладание. — Стой!!

Обеими ладонями упершись в абсолютно ровную переднюю панель, внутри она вся сжалась в комок, готовясь к удару.

— Ну нет, ты только посмотри, — абсолютно равнодушным голосом произнес Билли Рид, — сладкая парочка переходит дорогу. Они счастливы и пьяны. Их ждет бурная ночь любви, а тут попадается псих…

Стон, похожий скорее на писк, вырвался из ее груди, веки сжались до боли. Резкий поворот руля — и Миранду с силой откинуло на дверь. Сзади послышались крики и ругань, но уже скоро остались далеко позади.

Нет, больше она не просила: она визжала и рыдала, то пытаясь выхватить у Билли руль, то соображая, сможет ли она выпрыгнуть на ходу из набирающей скорость машины.

— Выпусти же меня… — тихо всхлипывая, взмолилась она.

Но парень не обращал на ее мольбы никакого внимания.

— Тебе известно, сколько времени тебе осталось, — продолжал он свой монолог, так как Миранда не желала больше ничего ему отвечать. — Знаешь, а ведь тысячи людей ходят к астрологам и гадалкам, чтобы получить хоть толику подобной определенности, какая есть у тебя.

Бросив взгляд за окно, она еще больше запаниковала. От "Лавки Дяди Рона" он повернул не направо, в сторону ее дома, а налево, на Коламбус-Стрит. Прямо на выезде из города находились склады компании Окс Бадис, на которую работал его отец. Самые страшные мысли закрались в ее рыжую голову. Ободок слетел еще при встрече с пикапом, и, убрав с лица челку трясущейся рукой, она, затаив дыхание, предполагала, верны ли ее холодящие сердце догадки.

К ее облегчению, складские бараки остались позади. Фонари попадались все реже и реже, и вскоре они оказались на широкой ровной дороге, ведущей прочь из города.

— Боже, Билли. Чего тебе от меня нужно? Куда мы едем?

— А тебе не все ли равно?

— Что? — она не сразу поняла вопроса. — Конечно, мне не все равно!

— Ты же все равно скоро умрешь, — он повернул к ней голову. Его нелепая широкая улыбка теперь выглядела не столько глупо, сколько зловеще.

По телу Миранды побежали мурашки.

— Мне не все равно, — прохрипела она, пытаясь посильнее закутаться в свою короткую курточку.

— Не бойся, — Билли похлопал ее по руке, которую она резко отдернула. — Я давно мечтал скататься на юг: побывать на родине кантри, прогуляться по Орандж Бич, навестить заповедник на берегу Мексиканского Залива.

— Это целый день придется ехать, — выпалила Миранда, надеясь, что он не шутит.

— Всего пять часов по сорок третьей, - заверил ее Билли.

— А океан гораздо ближе, чем мне казалось...

Она уже давно поняла, что имеет дело с маньяком, и теперь лишь старательно пыталась ему подыграть. И о чем она только думала, решившись ехать с человеком, который пробрался ночью к ней в дом, который повез ее на убитой в хлам рухляди в гребаную китайскую забегаловку, чьего отца всегда избегали в приличном обществе и даже на одну скамью в церкви старались с ним не садиться? Да по одному виду было всегда понятно, что у него с головой не в порядке. Иначе зачем бы ему лезть к парням гораздо сильнее себя, огребая по полной при всяком возможном случае?

Слушая его планы путешествия по штату, она старательно выдавливала из себя добродушную улыбку, в голове прокручивая любую возможность того, как она может от него ускользнуть. Несмотря на угрожающий вид, парень был достаточно щуплым. Но по фильмам она знала, что сумасшествие порой наделяют людей недюжинной силой. "Ну зачем я с ним только связалась?" — Ее приторная улыбка начала дрожать.

Внезапно машина остановилась. Заглушив мотор, Билли повернулся к ней всем корпусом. Две теряющиеся вдали полоски от фар были единственным светом вокруг, и от этого становилось еще больше не по себе.

— Хочешь со мной? — поинтересовался Билли, пристально глядя ей в глаза, на этот раз без всякого стеснения и прищура.

После всего, что она пережила, она уже не знала, как реагировать на подобный невинный вопрос. Однако парень уже не казался ей тем простачком, каким он виделся ей до сегодняшней ночи.

— Что? — робко спросила она, сморщив личико в искреннем непонимании.

— Поедешь со мной?

— Ку… куда?

— Можем сначала прокатиться до Монтгомери, но можно и по прямой до Мóбила.

— Ты серьезно? — не веря своим ушам, Миранда начала думать, как бы ей поделикатнее послать его куда подальше.

— Абсолютно, — решительным голосом отозвался Билли. — А там и до Флориды рукой подать.

— И у меня есть выбор? — робко спросила она, невинно похлопав длинными ресницами.

— Конечно, — буркнул Билли.

Еще раз посмотрев в его блестящие в ночи глаза, она с силой распахнула дверь и, выскочив из машины, даже не потрудилась, чтобы ее захлопнуть, и засеменила обратно в сторону города.

Через минуту до нее донеслось тарахтение заведенного двигателя, тихий хлопок закрывающейся двери. Когда шум колес растворился в ночной тишине, она наконец-то смогла вздохнуть облегченно.

Глава 4. Блуждающая Звезда

***

"Вот так попала в передрягу", — размышляла она, бредя по обочине и радуясь, что додумалась надеть джинсы и кроссовки. — "Еще бы куртку потеплее…"

Через полчаса ходьбы вдалеке показался указатель. "Добро пожаловать в Фейетт, штат Алабама" — гласила вывеска городишки, в котором Миранда родилась, выросла и прожила всю свою жизнь. Рядом стоял указатель 43 на Таскалусу и другая стрелка 96 на Милпорт. Девушка выбрала второй путь.

Свет фар приближающейся сзади машины подсветил натыканные вдоль дороги высокие опоры линий электропередач, похожие на огромные мертвые деревья. Миранда обернулась, готовая вскинуть руку — все лучше, чем час топать до дома. Но тут же застыла в оцепенении, заметив сначала старомодные круглые фары, а после действительно убедившись, что это тот самый обшарпанный Форд, из которого ей не так давно удалось ускользнуть.

Она уже приготовилась бежать и пронзительно звать на помощь.

— А может все-таки поедешь? — донесся до нее вдруг полный надежды крик.

Машина остановилась в нескольких метрах. Сам водитель, однако, не решался приблизиться.

— Обещаю больше тебя не пугать! — виновато прокричал он.

— Тогда иди к черту! — бросила в ответ Миранда и еще более рьяно зашагала в сторону виднеющихся вдали темных приземистых силуэтов складских помещений Окс Бадис Инкорпорэйшн.

— Посмотри вверх! — вновь донесся до нее крик мальчишки.

— Что?! — нахмурившись, она обернулась.

— Вверх! — Билли указывал пальцем куда-то в небеса, после поспешно погасил фары.

Миранда откинула голову.

— Просто звезды, — буркнула она, пытаясь разглядеть фигуру, теряющуюся на фоне бесконечного полотна дороги и темно-лилового небосвода.

— В городе их не видно. Сегодня на редкость чистое небо, — услышала она его голос где-то в паре шагов от себя.

— Даже не смей меня трогать! — обхватив себя руками, девушка попятилась.

— Не буду, — спокойно ответил юноша. — Посмотри, как их много, — нотки неподдельного восхищения прозвучали в этих простых словах.

— Будто бы кто-то разбрызгал по небу капельки краски, — подтвердила Миранда, вновь устремив взгляд к усыпанному звездами небосклону.

Правее, словно бы кто-то решил вытереть разлитую пурпурную краску, небосвод разрезáл таинственный рубец Млечного Пути.

— Это правда очень-очень красиво, — согласилась Миранда, поняв, что в голове у нее совершенно не осталось мыслей от столь впечатляющего зрелища.

— Вон та самая яркая, — Билли указал на выделяющуюся на общем фоне крупную звезду, — знаешь, что это?

— Нет. Но мне кажется, что она мне подмигивает, — Миранда невольно улыбнулась.

— Это не звезда. Это планета. Юпитер.

— Откуда ты знаешь? — Она наконец-то отвела глаза от небесного купола и обратила их к стоящему неподалеку пареньку.

— Отец мне в том году подарил телескоп: по дешевке купил в комиссионке — там на корпусе даже остались инициалы бывшего владельца: И.Д.

— Не думала, что ты интересуешься подобным, — заметила Миранда слегка озадаченно.

— В телескоп Юпитер совсем не похож на тот шарик, что рисует в фотошопе НАСА, — увлеченно продолжил Билли. — На самом деле он гораздо более таинственный: такой мерцающий, красивый, похожий на портал в другие миры, — голос его стал тихим и взволнованным. — Знаешь, Мира… Ученые верят, что вся вселенная появилась из одного вещества в результате мощнейшего взрыва и после сжатия все вновь вернется в одну единственную точку. Думая об этом, понимаешь, что мы — всего лишь частички космической пыли, и ничего больше.

— Как думаешь, — робко начала Миранда, и собеседник поднял на нее полный вовлеченности взгляд, — а что, если после смерти наша жизнь только начинается. Что если эта жизнь — всего лишь некий этап?.. — голос ее задрожал, и она запнулась.

— Вот и проверишь, а потом мне расскажешь, — усмехнулся Билли добродушно, как и прежде.

— Как же я тебе расскажу? — изумилась девушка.

— Есть такой ритуал… Звездный путь. Знаешь, откуда взялось название реки Алабама и всего этого штата?

— Нет. Расскажи.

— Раньше здесь жило племя индейцев Албаамаха народа коасати. Вот оно и дало название всей этой территории. Говорят, они еще при жизни учились контролировать свои сны, чтобы общаться с духами умерших.

— Это просто красивая сказка, — прошептала Миранда, и глаза ее вновь жалобно заблестели.

Задумавшись на мгновение, Билли ступил на обочину и бодрым шагом направился в сторону металлической конструкции в форме буквы Т.

— Ты куда? — взволнованно окрикнула его Миранда.

Спустя мгновение его голос раздался откуда-то сверху.

— Хочу осмотреть округу.

Бросившись к машине, Миранда включила фары и заметила карабкающегося на столб Билли Рида.

— Давай со мной, — с высоты порядка тридцати футов он шутливо махнул ей рукой.

— Ни за что! — вскричала она, сложив руки рупором.

— Паришься, что скоро помрешь, а боишься высоты, — донеслись до ее ушей его ироничные слова, а после и зловещий смех.

— Спускайся. Хватит шуток, — попросила Миранда, заметив, что он почти уже долез до вершины и провода скоро можно будет рукой достать.

— Выключи свет!

— Что?!

— Фары загаси!

Миранда послушно повернула рычажок.

— Вот теперь красота! — раздался на всю округу восторженный крик парнишки.

Маленьким темным пятнышком он выделялся на паутинке высоченной конструкции.

— Ты чокнутый! Ты знаешь об этом?!

Не расслышав ответа, она внезапно увидела его болтающиеся внутри металлического скелета ноги — Билли повис на руках.

— Что ты делаешь?! — растерянно запричитала Миранда. — Спускайся уже!

— Смотри! — кричал ей Билли. — Теперь это Я при смерти, а тебе еще остались целых три, а то и четыре года.

— Не делай так, прошу… — подбежав к опоре, она вцепилась пальцами в ее основание, но тут же мотнула головой: лезть за ним было полнейшим безумием.

В это время Билли отпустил одну руку.

— Хочешь, я в одну секунду верну смысл твоей жизни?!

Услышав это, Миранда ощутила, как время на миг остановилось для нее: ближе к смерти, чем в это мгновение, она еще не была.

— Боже! Нет! Спустись! Пожалуйста, — взмолилась она, пятясь прочь от столба, чтобы не терять Билли из виду.

— Точно?!

— Да! Прошу тебя! — она умоляюще сложила руки у рта и расслабилась лишь когда заметила, что он поставил ноги на перекладину и не спеша начал спускаться вниз.

Спрыгнув на землю, Билли беспечно отряхнул руки и джинсы.

— Ты бы не отпустил! — сердито заявила Миранда, подбегая к нему и заглядывая в его довольные глаза.

— Доказать? — обернувшись к столбу, Билли уже приготовился вновь забраться на первую ступень, но Миранда ухватила его за рукав рубашки.

— Знаешь, что… Хватит мне уже впечатлений для первого свидания, — пробурчала она, сурово сдвинув брови.

— Свидания? — Билли вновь расплылся в идиотской улыбке.

— Дурак! — она раздраженно шлепнула его по плечу тыльной стороной ладошки. — Я имела ввиду…

— Хорошо, хорошо, — Билли спрятал руки в карманы джинсов. — Тогда давай отвезу тебя домой...

Глава 5. Спасение Андромеды

***

Еще полчаса назад возращение домой было тем, чего она на самом деле хотела. А теперь вот стояла перед этой горькой необходимостью, опустив в землю потерянный взгляд.

— Я просто не знаю, что делать, — она села на сухую траву, уткнувшись лицом в колени. Ее длинные косички беспомощно свесились до самой земли. — Там, в этом доме, в этой комнате, все напоминает мне о прошлой жизни, о моих мечтах и стремлениях…

— Так может начнешь новую... жизнь?

— Это невозможно, — покачав головой, всхлипнула девушка.

— Меня вчера отчислили, — внезапно сообщил ей Билли. — Работая, я пропустил почти все занятия в прошлом семестре и не пришел на отработку.

— Мне жаль, — она подняла на него свои печальные впалые глаза.

— А мне нет! — улыбнувшись, воскликнул Билли, устраиваясь рядом. — Чего жалеть-то? Что не стану гребаным клерком?

Миранда невольно улыбнулась, убирая за уши выбившиеся из косичек волосы.

— Но признаюсь, я очень долго держался за эту нелепую возможность, — произнес Билли наигранно деловитым тоном. — И отец хотел, чтобы я стал ученым или сотрудником какой-нибудь уважаемой компании…

— Не Окс Бадис? — в шутку уточнила Миранда.

— Да! — восторженно подхватил собеседник! — Не Окс Бадис, мать его, Инкорпорэйшн. Но теперь этот груз спал с моих плеч. Я вдруг понял, — он пристально посмотрел ей в глаза, и она смогла наконец-то увидеть в них то, чего никогда не замечала ранее: небывалую отчаянность и уверенность в себе. — Я понял, — продолжал Билли Рид, — что имею право прожить свою жизнь так, как захочу, и делать все, что придет в мою голову. Ты думаешь, что много теряешь, — он дотронулся до ее ладони и еще внимательнее погрузился в ее взгляд, — но на самом деле, как я это вижу, люди умирают тогда, когда предают себя. Когда надевают оковы офисных костюмов, когда добровольно соглашаются жить, согласно чьему-то плану. А после плачут вечерами, вспоминая ту развилку, на которой повернули не туда. Или проклинают все перед самой смертью, добившись всего, чего только возможно, но так и не совершив то единственное, то самое важное, чего хотело их сердце, пусть бы это было простым занятием танцами или покупкой рыбацкой лодки. Посмотри туда, — указал он на бледнеющее на горизонте зарево от огней ночного поселения. — Это не город, это чертов зомбивилль! Посмотри на свою мамку, на отчима. Все они уже мертвы. А ты еще нет, — проведя кончиками пальцев по ее мокрой щеке, он тут же убрал руку. — Ну вот, ты улыбаешься, — он улыбнулся в ответ. — А теперь, можно я спрошу? Ты сама чего хочешь? Не потом когда-то — прямо сейчас.

— Ну… — Миранда задумалась. — Отец обещал подарить мне машину в следующем году. И если мое здоровье не ухудшится…

— Садись! — прервав ее, Билли резко вскочил с земли и направился к малютке-Форду.

— За руль?! — не сразу поняла Миранда, спеша вслед за ним.

— Угу, — Билли кивнул.

— Но так нельзя. У меня даже прав нет.

— Тут всего две педали и рычажок слева на руле для переключения режима, — возразил Билли. — А сам руль точь-в-точь как на детской машинке. Ты каталась на электрической машинке?

— Да, — растерянно призналась Миранда.

— Ну и все, садись!

— Если нас поймают, то…

— Садись!

С замершим в груди сердцем Миранда устроилась на месте водителя и боязливо посмотрела на две расположенные у самого пола педали; осторожно провела руками по гладкому рулю.

— Левую ногу с педали убери, — поправил ее Билли. — Жмешь только правой, как на аттракционе в парке: правая педаль — газ, левая — тормоз.

— И все?

— И все. Только дай-ка я… — перегнувшись через нее, Билли перевел рычажок в режим drive.

Плавно тронувшись, машина зашуршала по ровному покрытию.

Билли скомандовал разворот и, мягко наклонив руль, Миранда развернула Маверик в сторону чернеющей дали.

— Фары лучше включить. И можешь уже давить на газ, — посоветовал Билли.

— Страшно, — трепетная улыбка озарила ее худое лицо.

***

— Крутая тачка, — выдохнула она через пару минут, с трудом заставив себя оторвать ногу от педали газа — где-то на четырех с половиной тысячах оборотов.

— Ну так я тебе сразу и сказал, — Билли сиял.

Они неслись по гладкой, как зеркало, дороге, освещенной тусклыми проселочными фонарями.

— Направо! — резко скомандовал Билли, когда заметил уводящую от основного шоссе проложенную трактором дорогу.

Девушка рывком крутанула руль. Машину тряхнуло, днище шаркнуло по земле.

— Прости, — виновато прошептала она, надавив на тормоз.

— Все ОК. Езжай дальше. Нам во-он туда. — Там, куда он указывал, виднелся лишь черный горизонт.

— По этой тропе?

— Угу.

— Там темно!

— В том-то и дело.

Слегка сомневаясь, Миранда повела машину по неровной грунтовой дороге.

— А теперь выключи фары.

Исполнив и это, Миранда ахнула.

Навстречу им плавно летел усыпанный мерцающими звездами небесный горизонт, и ему, казалось, не было конца и края.

Заглушив машину, они вышли. Вокруг них простирались бесконечные кукурузные поля, а над ними — такое же бесконечное фантастическое небо.

— Ну как? — шепнул Билли ей на ухо.

— Потрясающе, — только и смогла вымолвить Миранда в ответ.

***

Устроившись на прогретом капоте, они лежали, глядя на покрытое миллиардом светящихся бусин небо. В конец замерзнув, Миранда прижалась к теплой груди Заморыша Билли, слушая его размеренное дыхание и неторопливый стук сердца.

Когда на востоке показалась розовая полоса пробуждающейся зари, Билли вполголоса произнес:

— Почти все в этом мире стремятся заработать побольше денег, купить кучу барахла, с которой не знают, что будут делать, завести жену, от которой через десять лет будет тошнить, нарожать детей, которых поспешат перекинуть на нянечек и учителей… Мне всего этого не надо. Смотри, сколько сокровищ у меня уже есть! Хочешь поделюсь? — он склонил голову и посмотрел в сонное личико Миранды.

— А так можно? — зевнув, спросила она.

— Конечно! — не раздумывая, отозвался паренек. — Если ты решишь от большой скуки когда-то сосчитать все звезды на небе, то у тебя ничего не выйдет. Каждый раз, беря телескоп мощнее, ты будешь понимать, что появляются еще и еще. Звезды бесконечны, как и вселенная, — хватит на всех.

Поймав скользнувшую по ее губам улыбку, он указал рукой на ярко алую звезду в средней части небосклона.

— Вон та звезда, красная, видишь? Это Альдебаран. Проведи от нее к горизонту линию под тридцать градусов и найдешь…

Миранда проследила взглядом за ровным движением его ладони.

— … смотри, над самым горизонтом мерцает такая крошечная звездочка. Называется Мира.

— Правда? — Миранда, сев на капоте, начала рассматривать малютку, похожую на подмигивающую ей волшебную пылинку.

— Да. Потом покажу тебе в атласе, если не веришь мне на слово.

— О! Я верю!

— Это звезда находится в созвездии Кита. И нам с тобой очень повезло, что мы ее увидели, хоть и перед самым рассветом. А на зиму она и вовсе спрячется за горизонт.

— А созвездие называется Кит? — уточнила Миранда, не сводя взгляда со звездочки, названной похожим именем.

— Именно так, — поспешно отозвался Билли. — Кит был мифическим чудовищем, которому греки скармливали юных девственниц. Но когда к скале, куда он приплывал на обед, привязали красавицу Андромеду, ее спас герой Персей. И жили они недолго, но счастливо.

— Красивая легенда, — со вздохом заметила Миранда.

— Может, там твой настоящий дом? — обернулся к ней Билли.

— Не знаю, — отозвалась девушка, поймав его полный заботы взгляд, — но отныне я буду думать, что так оно и есть.

Одна за другой звезды начали пропадать с небосклона, а с ними и вся магия прохладной осенней ночи.

— Ну что, — помогая девушке устроиться на пассажирском сидении, Билли неловко замялся, — отвезу тебя домой?

— А ты сам? — тихо спросила она: в ее больших глазах читалось небывалое волнение.

— А я хочу посмотреть на океан, — уверенно отозвался юноша.

Уставившись в панель приборов, она робко спросила:

— А можно с тобой?

Послесловие

***

Старенький кобальтово-синий Форд Маверик резво несся навстречу светлеющему горизонту с тем, чтобы через несколько миль свернуть на юг, на прямую шестиполосную автомагистраль до Мобила.

— Значит, Мексиканский Залив? — развалившись на сидении, промурлыкала Мира.

— Угу, — отозвался следящий за указателями Билли, — а потом рванем во Флориду. Хочешь посмотреть Орландо?

— О! Мы на географии читали о национальном парке Маклая. Вроде, по пути?

— Значит, сначала заглянем в Таллахасси, — деловито отозвался Билли, включая правый поворотник.

— Только… — Миранда обернулась назад, в сторону родных равнин, — маме бы дать знать, что со мной все в порядке.

— Остановимся на завтрак на заправке, и ты ей позвонишь, идет?

Девушка счастливо улыбнулась, наслаждаясь сверкающим в солнечных лучах ровным полотном широкой дороги, наблюдая за пролетающими мимо полями и каменистыми холмами.

— Может, радио? — спросила она.

— Валяй.

Миранда долго соображала, что к чему, в итоге все же догадалась повернуть забавную круглую ручку рядом с прикуривателем.

Из приемника раздалось шипение, а после того, как девушка пощелкала прямоугольными клавишами старого радио, из динамиков полился бодрый гитарный мотив, сопровождаемый ритмичными басами.

Большие колеса продолжают вращаться,

Неся меня домой к моей семье.

Напевая песню о южной родине,

Я так скучаю по тебе…

— Боже! — Миранда закатила глаза. — Эта песня стара, как эта тачка! — и девушка потянулась к очередной кнопке на панели, но Билли мягким жестом остановил ее руку.

— Можно я дослушаю до конца? — попросил он.

— Ммм. Хорошо, — согласилась Миранда, хитро прищурившись, — но потом я поищу Биг Кэт радио, идет?

— Идет…

...Sweet home Alabama

Where the skies are so blue

Sweet home Alabama

Lord I'm coming home to you...\