Счастье измеряется в хвостах. Часть 1. Я — Куба

От Автора

От автора

Доброго дня тебе, дорогой Читатель!

Меня зовут Александра Шахова, я — автор этой книги.

Желание писать преследовало меня всю жизнь. В школьные годы желание это принесло мне победу в литературном конкурсе. А затем успешно реализовывалось в театральных сценариях, спектакли по которым играли актёры-любители, да и сама я не раз в них участвовала.

Однако мечта написать книгу меня не отпускала. Правда, не объясняя: а о чём, собственно, писать? О своей жизни? Конечно, она у меня очень насыщенная и интересная, но… Эта тема моё Вдохновение пока не воодушевляет. И только когда в нашей семье появилась собака, капризное Вдохновение не выдержало:

— Вот! Это то, что надо! — ткнуло оно пальцем в щенка. — Решено! Будешь писать о собаке!

— О собаке?! Почему не о кошке? Кошка у нас уже три года живёт, и ты никогда не заикалось про рассказы о кошке! — изумилась я.

— А теперь заикаюсь. Будешь писать о собаке. Я сказало! — решительно подытожило наш спор Вдохновение.

И я начала записывать похождения моего щенка.

Сначала просто фиксировала то, что наблюдала. А потом, однажды, моя собака… заговорила! Вот повезло-то! У всех собаки как собаки, а у нас с мужем… Не только говорящий, чаще без умолку болтающий щенок — это, скажу я вам, настоящий подарок Судьбы!

Я понимаю, что звучит это несколько… э-э-э… странно. Конечно, наши питомцы не могут говорить, но их эмоции настолько живы, естественны и ярки, что понимающий зверьё человек способен запросто «перевести» на свой язык любовь, светящуюся в преданных глазах.

Назвали мы щенка Куба и сразу в него влюбились. Невозможно ведь не влюбиться в того, с чьим появлением жизнь в доме перевернулась с ног на… ноги!

Единственная особа в семье, которая до сих пор не в восторге от появления щенка, — кошка Маня, этакий дворянский концентрат самолюбования.

Они с Кубой — полные противоположности. Там, где щенок видит радость, Маня подозревает происки врагов. Когда малыш грустит, кошка демонстрирует абсолютную удовлетворённость жизнью. Борьба Мани против Кубы не прекратилась и тогда, когда в их взаимоотношения вмешались высшие силы. Они даже Ангела командировали в нашу квартиру — научить строптивую кошку азам терпимости к ближним.

Это, конечно, помогло, но процесс обучения движется с трудом. Я искренне надеюсь, что Маня научится видеть вокруг себя друзей и сама захочет стать нам другом. Ведь первый шаг к этой цели она уже сделала — заговорила вслед за щенком!

Вдохновение прочно село мне на шею и не слезает оттуда до сих пор, диктуя тексты рассказов о золотистом ретривере Кубе и дворянской кошке Мане.

О чем ещё эта книга?

Прежде всего — о любви к «братьям нашим меньшим». О том, как трудно и интересно воспитывать собаку, когда ты поначалу понятия не имеешь, как отобрать у щенка опасный предмет, как заставить его слушаться, как научить правильно ходить в туалет, как вообще сделать из него полноценного собачьего гражданина!

Верно сказал один мой друг: некоторые люди насмотрятся душещипательных фильмов про Хатико, Лесси, Белого Бима и думают, что собаки этих пород сразу стали такими, как в кино. А это не так.

Чтобы Хатико стал символом преданности по имени Хатико, в него нужно вложить уймищу времени, сил, и даже финансов. Его нужно дрессировать, жертвовать своим временем и своими «хотелками», не спать ночами, лечить, учить, быть с ним днём и ночью. Только тогда собака имеет шанс стать верным Хатико.

Иначе что получается? Наплачутся иные над фильмами, а потом недоумевают: «Почему наш лабрадор рычит на моего ребенка, он ведь собака-терапевт!»

А ты его воспитывал, чтобы он стал «терапевтом»? А сколько уроков по дрессуре ты взял у опытного инструктора? Два? Или ты пять лет ежедневно вкладываешься в обучение собаки, чтобы потом до конца её жизни поддерживать и обновлять полученные ею знания и навыки?

И бегает потом этот несостоявшийся «терапевт» в стае бездомных собак, потому как с рождения не оправдал надежд своего невежественного хозяина.

Такие негативные моменты я тоже постаралась не обойти вниманием. Чтобы говорить не только о позитиве. Пусть всё будет по-честному!

А ещё эта книга о том, куда уходят собаки… О том, как это больно, но, к сожалению, неизбежно. И это нужно знать каждому, чтобы постичь тайну собачьей жизни и смерти.

На протяжении всей книги Куба будет расти в красивую большую собаку. Будет учиться строить отношения не только со своими человеческими родителями, не только с кошкой, но и с собаками, живущими в соседнем дворе, с собаками, занимающимися вместе с ним на дрессировочной площадке, с собаками из поисково-спасательного отряда…

Эта книга — для уютного семейного чтения. Она будет интересна и детям, и взрослым. Она адресована Семье.

За содействие в издании я искренне благодарю Людмилу Алексееву и Надежду Кирееву.

И безмерно признательна читателям моего канала DogAngel на платформе Яндекс-Дзен за финансовую энергию, благодаря которой эта книга в её бумажном варианте увидела свет.

Вот, пожалуй, и всё, о чём бы мне хотелось сказать читателю, прежде чем он перелистнёт первую страничку.

Приятного Вам чтения!

Ну, что ж… Начнём, пожалуй.

Глава 1 Как я раньше жила без собаки

— Почему ты собак любишь, когда у тебя есть я? — Маня, свернувшаяся калачиком между нашими с мужем подушками, не желала, чтобы я вставала и выходила с собакой гулять.

Я и сама не вставала бы, но не получится — мой организм издавна привык в пять утра умываться и делать всё остальное.

Куба стоит рядом и дышит так, словно он стометровку пробежал, чтобы меня из кровати поднять.

— И собак люблю, и тебя люблю. Нельзя любить только одного, любить надо всех, — отвечаю, стараясь не поддаваться на Манину провокацию.

— Нет, ты мне скажи, ты зачем Кубку завела, когда я у тебя была? Этого — зачем?

— А то ты не знаешь?.. Завела, потому что ты нас с Эдиком не любишь. А собака любит.

Нет, всё-таки нужно проявить волю и встать.

Встала, оделась, умылась. Нужно не забыть надеть плащ, вон какой дождь шпарит. Долгожданный дождь!

Маня выплыла за собакой в коридор:

— Чего это я вас не люблю?.. Я просто не афиширую свои чувства, как этот. Я скромная.

— Куба, иди сюда, давай ошейник на тебя наденем, — поманила я щенка. И уточнила для кошки: — Ты такая скромная, Мань, что у нас с папой комплекс неполноценности развился от жизни с тобой. Поэтому мы взяли собаку. А вообще-то, скажу тебе по секрету, я раньше кошек больше любила.

— Да ну?! — недоверчиво потянулась кошка.

— А собак совсем не любила, даже очень не любила.

— Да ну?!

— Вот тебе и «Да ну?!». Ладно, нам пора на улицу. Следи тут за порядком.

И мы с Кубой пошли в дождь.

Когда МЧС России предупреждает, что в Севастополе будут «ливень и штормовое предупреждение», то это значит, что в Севастополе будет ядовитое солнце и ни капли влаги не упадёт на потрескавшуюся землю. Все штормы и ливни всегда достаются Балаклаве, которую природа веками пытается смыть в море, а она всё стоит, хорошеет и кукиш штормам показывает.

Вот и в эти дни — в окне браузера каждые полчаса всплывало «МЧС предупреждает!», а солнце выжигало всё вокруг. И вдруг — дождь! Видимо, Балаклаве надоело излишнее внимание к ней бога осадков, и она решила поделиться дождём с Севастополем.

Капли дождя шлёпают по капюшону, заливаются в калоши. (Вот я бестолочь, нужно было сапоги надевать!) Ногам мокро, а всему остальному организму хорошо.

Куба шлёпает по лужам, оглядывается на меня — не пойдём ли мы в парк? Нет, дорогой, не пойдём. И не столько из-за дождя, сколько из-за того, что ты ещё подкашливаешь. Поэтому гуляем только вокруг дома.

Иду, вспоминаю, как это было, когда я собак не любила.

Жили мы тогда в Сибири, в частном доме. Дом новый, только что построенный. Решили: нужно собаку заводить, чтобы она дом и огород охраняла.

Был у нас в семье один важный для всех человек, который отвечал за семью, за все хозяйственные дела. Следовательно, и за собаку тоже ему выпало отвечать.

Собаку он купил где-то по наводке знакомых как длинношерстную. А вырос доберман… Вернее, доберманша.

Построил тот человек будку собаке, посадил её на цепь. Возил на дрессировку. Варил собаке кашу с мясом. Гладил её, разговаривал с ней. Во время течки стелил собаке покрывала на кресла, потому что собака любила лежать в креслах…

Разговаривал он только с собакой. Семью нашу терпел и, как мне казалось, презирал. На «здравствуйте» часто не отвечал, разговаривал только по делу и очень сухо.

А все домашние принимали это на свой счёт. Каждому казалось, что враждебное отношение — только к нему лично, что лично он в чём-то виноват. Все старались получить хоть каплю внимания этого важного человека. Но его дружелюбие распространялось только на собаку.

Я тогда точно знала, что ни в чём не виновата, а если и виновата, то мне об этом можно сказать и вместе обсудить проблему. Однако мои попытки пойти на контакт так и не возымели успеха.

Тогда я перестала любить собак. Раньше я ими просто не интересовалась, а теперь невзлюбила. Хотя прекрасно понимала, что несчастная доберманша тоже ни в чём не виновата. Но ничего поделать с собой не могла, молодая ещё была очень.

Доберманша пожила у нас пару лет и в одну из суровых сибирских зим погибла от воспаления легких. Возможно, если бы людям, жившим в нашей семье, было позволено любить и понимать эту собаку, мы бы заметили, что собака заболела, и раньше бы сообщили об этом важному человеку. Но собаку старались не замечать. Потому что ревновали собаку к главе семьи.

Став самостоятельной, я бы так и жила с этим чувством безразличия к собакам. Нелюбовь, слава Богу, прошла, а вот безразличие осталось. Даже маленькие щеночки меня не умиляли. Словно бетонная стена окружала мозг, душу и… что там ещё она может окружать.

Так бы и жила. Но однажды муж Эдик заявил: «Хочу собаку!».

И в нашей семье появился Куба. Куба появился — а стена пропала. Остался только вопрос с тремя восклицательным знаками: «Как я раньше жила без собаки?!!!».

Глава 2 Кошка-подделка

Однако… сначала о кошке.

Справедливости ради надо было бы начать эту книгу не с «собачьей», а с «кошачьей» хроники нашей с Эдиком жизни. Ведь Маняха появилась в доме первой.

Кошку мы купили в октябре 2013 года. За пять украинских гривен купили. Сейчас это пятнадцать рублей, если кто не знает.

А кто ещё больше не знает, так мы жили в украинском Севастополе — теперь живём в русском Севастополе. Вот, теперь вы всё знаете.

Взяли мы Маню махоньким котёнком у доброй женщины Алины, которая усыновила роскошного толстого кота, а тот оказался беременной кошкой.

Когда беременный кот родил котят, Алина дала объявление в интернете: «Отдам котят в добрые руки…».

Мы с мужем в то время были как раз в поисках тёплого комочка: посчитали, что семейному очагу надо бы добавить уюта. Кошка должна была стать, по нашим представлениям, массажисткой, антидепрессантом, меховушкой-мурчалкой, кокеткой и фантазёркой. Как в роликах «Ютуба». А я приготовилась о ней заботиться, её баловать…

Однако наши мечты о кошке породы «Ютуб» быстро пошли прахом, развеялись как туман под лучами крымского солнца.

Кошка оказалась подделкой.

Нет, в детстве она, конечно, спала у нас на кровати, меж двух подушек. Вот, пожалуй, и все её достижения на поприще нежности к хозяевам.

«Ютуб» врал: таких кошек, как у них там показывают, не бывает. Их всего штуки две на весь мир! Одна — кошка, второй — кот. Их перекрашивают и снимают в разных смешных ситуациях. Потом снова перекрашивают — и снимают в других смешных ситуациях. И получаются «рейтинги самых смешных кошек».

Наша кошка оказалась полной противоположностью!

Три года мы с Маняхи пылинки сдували, по врачам её носили, игрушечных мышей пачками покупали, вели себя как все «сдвинутые по фазе» кошатники. С излишествами. Но всё оказалось напрасно. Маняха не оправдала наших надежд.

Кошка наша оказалась занудой. Мы ждали веселья? Получили скучную педантку — ни тебе разодранных диванов, ни украденных сосисок, ни… чего там ещё нормальные кошки делают?

Наша — ничего подобного даже не помышляет! С младенчества выбрала себе путь праведницы: в туалет — только в лоток, есть — только свой корм (можно оставить рыбу на столе — даже не прикоснётся), спать — только на одном месте! И если маленьким котёнком она спала между нашими подушками, то потом что-то случилось, и она спит только в ногах.

Но не дай бог прикоснуться к ней! Вмиг вывернется и убежит! Блюдёт себя от осквернения. Правда, когда в миске пусто, сама нисходит до целовашек и сама же себя потом гордо презирает за этот единственный «недостаток».

Неудивительно, что после трёх лет мучения с неудавшимся антидепрессантом мы с мужем задумались о собаке…

Так у нас появился бестолковый щенок, из-за которого Маняха передвигается теперь в квартире только по верхам.

Внизу — вотчина Кубы. Если нужно перебежать по полу, то кошка делает это очень бодро, потому что «враг» — тоже резвый малый! Чуть зазеваешься — и окажешься подмятой под плюшевое брюхо малолетнего блондина.

Смотрю на фото нашей кошки времен «дощенячества». В глазах — наивность и чистота. Мир принадлежал ей.

Никаких щенков! Миска с кормом не требовала присмотра. Лоток — место конференций и медитаций… Родители служили ей по первому требованию… Красота! Эх, хорошая была жизнь до щенка!

Но вот появился в доме хомяк-переросток, нахальный монстр. И начал ломать тонкую душевную организацию принцессы Маняхи, топтать своими толстыми лапами её воздушные замки, подло нападать из-за угла, конкурировать в производстве кучек и луж. Да что скрывать — и посягать на её собственные, кошкины, кучки!

Дабы пресечь посещения лотка не только его законной хозяйкой-кошкой, пришлось нам испортить дверь туалета. Муж взял лобзик и выпилил в двери Бранденбургские ворота (а как иначе назвать дыру, в которую при желании мог пройти взрослый голден?).

Куба, ещё даже не подросток, а бэбик, прошёл в дыру, высоко держа голову. Кошка вообще могла поперёк себя пройти.

Ладно. Прибили дощечку, уменьшили высоту «ворот» — он опять пролез. Прибили вторую дощечку — вроде не пролазит… Только отвернулись — а он уже голову изнутри высовывает. Как?! Когда успел?!

Время бежит, щенок потихоньку осваивается в доме, а бедная кошка, вздыхая, ведёт счёт каждому дню пребывания чужака на её территории, глядя на нас своим выразительным взглядом, в котором застыл ежедневный немой вопрос: «Как? Вы от него ещё не избавились?».

С появлением щенка ленивое пренебрежение к двуногим приживалам в её доме сменилось тревожным удивлением: «Он что, здесь ещё немного поживёт?!».

Да, Манечка, красавишна наша, он здесь «поживёт», и ты к этому привыкай!

Она и привыкает, а куда деваться?! Но всё равно надеется — а вдруг мы выбросим Кубку на помойку? Или запечём его в качестве рождественского гуся?

Вариантов в Маниной голове роится много, но двуногие такие примитивные, что никогда не догадаются её спросить, как же им избавиться от долгожданного щенка золотистого ретривера по имени Куба…

Глава 3 Кошкины мемуары

Ужасно долго собиралась, но в отпуске всё-таки собралась я наконец-то навести порядок в компьютере. Сижу, удаляю ненужное — и смотрите, что нашла! Воспоминания Мани о её дособаческих временах. Даже не думала, что наш сгусток эгоизма так тоскует и так часто перечитывает свои мемуары… Запаситесь попкорном — они длинные. Ничего не меняю, пусть всё будет в первозданном виде.

«Меня зовут Маняха, я — кошка породы дворянка. Живу в квартире, люблю есть, спать и заниматься дзен-совершенствованием.

Мои сожители, которые называют себя «папой» и «мамой» (я же называю их Этот и Эта), по глупости своей думают, что я днями и ночами напролёт сплю. Впрочем, им можно быть такими глупыми — они же люди. А люди, как известно, весьма примитивные создания. Ходят на задних лапах, передними совсем не пользуются. Разве что пару раз в день передние лапы задействуют, когда насыпают мне корм в тарелочку. Или когда выбрасывают из лотка мои… э-э-э… ну, вы поняли. Всё остальное время они просто не существуют — скрываются за металлической дверью в прихожей и до вечера там сидят. Как утром спрячутся, так вечером оттуда выходят. Это у них называется «уйти на работу».

Так они «уходят» пять дней в неделю. А я — блаженствую! Зато потом два дня — мучаюсь. По-настоящему. В эти дни они не прячутся за дверью, а остаются в моей квартире. Это называется «выходные». Страшное время!

С раннего утра Эта начинает тешить свои садистские наклонности: берёт меня в охапку, открывает окно, снимает сетку от комаров и начинает вырывать из меня клочья шерсти. Моей шерсти! Из меня!!! Делает она это регулярно, а я так же регулярно рву ей руки и ору на весь околоток. Под окнами ходят такие же двуногие, смотрят на представление и равнодушно проходят мимо. Никто не бежит вызывать МЧС, не звонит в «скорую» психиатрички, чтобы санитары забрали садиста в свою клинику. Никому нет дела до моих страданий! Приходится спасаться самой, всегда самой!

Вырваться из окровавленных рук моей мучительницы мне удаётся, если только она ослабит хватку, и я смогу нанести ей последний решающий укус совместно с ударом когтями задних лап. Сделать это не так просто, как вы думаете, потому что Эта тоже не промах: крепко держит меня одной рукой за холку, второй рукой дерёт шерсть металлической штукой, которую она называет «расчёской». Но если усыпить её бдительность и некоторое время полежать спокойно, то хватка может ослабеть. Тогда я выворачиваюсь и — р-р-раз! Только меня и видели!

Нет, мне совершенно не больно «расчёсываться», даже приятно, если честно… Но меня возмущает сам факт игнорирования моей гражданской позиции. А если я решила вести натуральный образ жизни? А если я —тигр? Тигров тоже вычёсывают?!

Нет уж, дорогая «мама». Если я пустила тебя пожить в моей квартире, то будь добра подчиняться моим правилам. А моё правило ухода за шерстью — «Не трожь!». Этот же соблюдает его!

С Этим вообще приятнее общаться, чем с его подружкой. Он похож на меня. В свои выходные он, как и я, любит думать. Когда ему надоедает думать в кровати, он переходит думать на диван. Включает телевизор — и думает. Он философ, как и я.

У Этой же способность думать отсутствует напрочь! Сколько ни учу её на собственном примере, сколько ни обволакиваю собственным совершенством — она абсолютно необучаема! Наиздевавшись надо мной, она запускает Нафаню — несмотря на то, что Этот громко думает в кровати! Подлиза и предатель Нафаня жужжит не очень громко, но всё-таки мешает медитации.

Кто такой Нафаня? Как, вы не знаете нашего верного раба Нафаню?! О, это ещё тот субъект! Его преданность столь велика, что он готов жрать пыль, лишь бы Эта была довольна. У него весь мозг — это одна кнопка, которой Эта пользуется совершенно бессовестно. Нажала — и Нафаня лезет искать мою шерсть по всему дому. Будет весь день ползать, пока не набьёт моим пухом своё ненасытное чрево. Он шерсть ест, представляете?! А на закуску лопает фантики, нитки и чего там ещё на полу бывает. После себя оставляет голый пол, даже поиграть не с чем!

Я Нафаньку била, бью и всегда бить буду за его подлое поведение. Подскочу сбоку — и бац его по черепку! Бац! Бац! Бац-бац-бац-бац-бац!!! А ему хоть бы что…

С ковриком в прихожей он, правда, халтурит. Тунеядец. После его поползновений там всё равно остаются мои шерстинки. Но Эта почему-то его не наказывает, а выносит из кладовки страшную Иерихонскую Трубу, которую называет «пылесос», и елозит ею по коврику — труба всё сожрёт. Я в такие минуты ужаса даже люблю Нафаню: он всё-таки не такой страшный, как Иерихонская Труба.

Этот под звуки Трубы, конечно, перестаёт думать. Выходит из спальни и запирается в моём туалете. С его стороны, разумеется, это совершенное хамство — а если мне приспичит? Но я его прощаю. Пусть покопается в моём лотке, мне не жалко.

Эта оставляет Трубу и несётся в кухню — ставить чайник и заваривать кофе. Они по утрам всегда пьют кофе. Этот любит погуще, а Эта жадничает — сыплет себе на кончике ножа.

Вы спросите, откуда я знаю? Так я же слежу за ней! Куда она направляется, туда и я. За врагом нужно следить постоянно, не отрывая глаз. Я всё вижу: что она делает, что не делает, что взяла, где положила… Позже это помогает в поисках нужных мне вещей.

Взять, например, булавки для шитья. Очень нужная вещь в моём хозяйстве. Их приятно выдёргивать из игольницы и разбрасывать по полу. На полу их легко посчитать, покатать лапкой, они у меня всегда на виду — как у любой хорошей хозяйки. Поэтому я постоянно слежу за Этой и знаю, куда она всё прячет. Если есть возможность — сразу навожу порядок в своём хозяйстве, если нет — жду удобного момента.

Ну, как с черешенкой.

Я всегда знаю, сколько Эти пьют кофе. Но кофе в моём хозяйстве — вещь абсолютно не нужная, поэтому я его не трогаю, даже если Эта его оставит открытым на столе. А вот черешня! М-м-м-м-м… Черешня — это моя страсть! Сейчас как раз её в доме много! Но Эта всегда прячет её в холодильник, и мне приходится применять отвлекающие манёвры, чтобы увести её из кухни до того, как она завяжет пакет с черешней и засунет его в холодильник. Если у меня это получается — всё, день удался.

Черешня — это моё всё! Какое блаженство — подцепить ягодки за хвостик и помотать ими в воздухе! Но если вы думаете, что я их ем, то вы ошибаетесь. На вкус они мне не нравятся, я получаю чисто эстетическое удовольствие от игры с черешенками. Особенно, если их сбросить со столешницы на пол! Они так забавно подскакивают! Их можно немного покатать лапкой по полу, но потом это надоедает, и я сбрасываю следующие ягодки!

Если Эта занимается вредительством в другой комнате, то я могу сбросить парочку или даже десяток ягод на пол, наиграться ими вдосталь! Но самая радостная радость — если поиграть с черешней удаётся вечером, когда Эта забывает про открытый пакет и укладывается спать. Вот тогда я отрываюсь по полной!

Апофегей моего восторга приходится на полночь, когда кто-то из приживал спросонок выходит в туалет покопаться в моём лотке и наступает на разбросанные ягоды! Пол окрашивается настоящей кровью! Всё это, конечно, остаётся незамеченным до самого утра, когда в квартире раздается вопль Этой: «Ах ты, зараза!» Я, конечно, делаю вид, будто не понимаю, в чём дело.

Пока Этот ржёт над моими талантами, а Эта ругается и моет пол, я продолжаю думать над несовершенством людей. Что плохого в том, что пол в некоторых местах стал красным, как от крови? Зато соседи будут уважать, лишний раз не зайдут, чтобы и их кровь не оказалась на нашем полу. Другие бы радовались, что кошка так находчива, а Эта… разоряется почём зря.

Как наивны люди! Они думают, что я должна им мурлыкать, к ним ласкаться и постоянно сидеть у них на руках. Мне делать нечего, что ли? У меня сороки неучтённые на дереве гнездо строить начали, а эти двое тискают меня до головокружения. У меня стресс от встречи с пауком в ванной, а Этим нужно, чтобы я мурлыкала… Приходится показывать этим олухам, что моё терпение на исходе, что ещё немного — и они вылетят из моей квартиры на помойку.

Кстати, о помойке. Понятия не имею, что это такое, но, говорят, мой настоящий отец — оттуда. Подробностей я не знаю, моя природная скромность не позволяет мне акцентировать внимание окружающих на моём происхождении. Но втайне я знаю: мой настоящий отец был Принцем Помойки. А может, и королём. Он полюбил мою мать, простую «русскую голубую» кошку, и родилась я, родились ещё несколько принцев и принцесс. Отец долго сражался за свободу своей возлюбленной и их общих детей. Он лазил в дом, где жила моя мать, он орал под окнами, он оставлял свой душистый след в подъезде, на площадке… Он даже драл дверь, за которой скрывали его любимую с детьми, — но ничего не получилось. Люди, полонившие мою мать, не позволили ей сочетаться официаль­ным браком, а меня и моих братьев с сестрами отдали в руки психопатов типа моей Этой.

Люди не смогли простить моей матери высокую любовь к принцу Помойки, они завидовали, что её избрал мой высокородный отец. Люди жестоко отомстили моим родителям!

И вот я здесь… Не сомневаюсь, что мой отец ищет меня не покладая лап. Все его подданные рыщут по всей земле, чтобы найти принцессу Помойки, раз уж они не смогли освободить мою мать из рук низких людишек. Я нужна им для поддержания порядка в царстве Помойки. Мой отец уже старый, ему нужна помощница и преемница. А иначе Помойка погибнет.

Я так и сказала своим приживалам: «Ещё немного — и вылетите на помойку! Там вас научат уважению к особам королевской крови!».

Не знаю, что они поняли из всего сказанного, но они по-прежнему ждут от меня мурчания и лизоблюдства. Я же говорю: необучаемые!

И всё-таки я их немного люблю. Должна же я кого-то любить! За неимением достойных люблю этот суррогат. Даже переживаю за них. Иногда. Например, как-то они скрылись за железной дверью на целых пять дней. И не выходили оттуда! Можете себе представить, как я переживала?! Кто будет мне насыпать корм? Кто будет убирать из лотка мои… э-э-э, ну, вы понимаете?.. Кто будет меня чесать за ушком?

За эти пять дней из-за железной двери лишь два раза появлялся какой-то другой двуногий «людь», он насыпал мне мои плюшки, убирал из лотка… э-э-э, ну, вы понимаете. За ушком не чесал, потому что я основательно пряталась под кроватью. Хорошо ещё, что не искал меня, а то бы я его порвала как Тузик грелку. Куда он девал моих приживалов? Почему они застряли за железной дверью? Что происходит?

Я готова была отдаться Этой на субботнее вычёсывание, только бы они вышли из-за этой дурацкой двери и снова стали жить в моей квартире. Скучно без них. Следить не за кем. Кусать некого. Мурчать (иногда) некому…

И они вернулись. Вылезли из-за двери, зашуршали пакетами-чемоданами. Засюсюкали… Я была — кремень. Виду не подала, что соскучилась, хотя внутри всё трепетало. Пусть знают, что они тут никто и звать их никак.

Вот так и живу. Много думаю. Воспитываю своих необучаемых приживал. Страдаю от их тупости. Позволяю себя любить и немного люблю их. Что поделать — особе королевской крови простительна небольшая слабость.

Вчера была пятница, но Эта почему-то осталась дома. Мне это сразу показалось странным. Глядя на то, с каким приподнятым настроением она вскочила с кровати в пять утра, я поняла — грядёт страшное. Будет вычёсывать.

Забиться под стул мне не удалось, так как она, заблаговременно изолировав меня в ванной, схватила меня на руки. Ну, началось: «мур-мур-мур», «киса-киса», и всё такое… вроде как демонстрирует мне своё почтение. А на самом деле — шасть на балкон! Там уже москитная сетка убрана, окно совершенно открытое… Сердце у меня прямо остановилось. Я поняла, что близится моя еженедельная смерть.

И тут я вспомнила, что Эта боится моего «Ш-ш-ш-ш!», особенно если подключить оскал зубов и поднять лапу с когтями. Тем более, что когти уже успели отрасти и заточиться. Я так и сделала! Но Эта только раззадорилась. Поддала мне слегка по филейной части и крепче схватила за холку.

А за завтраком я узнала, что они хотят собаку…».

Глава 4 Я — Куба

— Мама, расскажи, как я родился! — попросил Куба, устраивая себе гнездо в кровати под моим боком.

Щенок ткнулся своим мокрым носом мне в плечо и вопросительно заглянул в глаза. Я отчётливо услышала детский голос, задавший мне такой забавный вопрос…

За окном была гроза, молнии метались из стороны в сторону, от грома закладывало уши. Куба боялся грозы, и мы с мужем брали его к себе в постель в такие ненастные ночи. Удивившись, но не подав виду, я обняла своё пушистое сокровище покрепче и начала свой рассказ.

— Жили-были твои папа и мама, они встретились и поженились, а потом родился ты. Что тут рассказывать?

— Но вы же люди, а ты сказала, что я не человек.

— Твои папа и мама были собаками, очень красивыми собаками. Они есть и сейчас. Эля — это твоя мама. А твой папа живёт в Ялте, он очень красивый и сильный большой пёс.

— А вы с папой?

— Мы тоже твои родители, но человеческие. Так уж принято — человек берёт собаку, чтобы она у него жила и чтобы им всегда быть вместе.

— Расскажи…

И как вот попонятнее рассказать дитю, что было, когда его ещё не было?

Как объяснить ощущение: когда у нас не было собаки — не было и нас?

Жили мы с мужем вдвоём. У Эдика — простого рабочего парня, электрика по профессии — имелись двое взрослых детей, которыми он совершенно справедливо может гордиться, внук подрастал. У меня — гуманитария по образованию — своих детей не случилось.

Наслаждались мы покоем и занимались друг другом. Замечательное времяпрепровождение для людей, которым уже за пятьдесят, правда?

И всё-таки хотелось ещё о ком-то заботиться… Особенно мне. Я без заботы прямо-таки несогласная жить вдвоём с мужем. Мне его одного мало.

У нас, конечно, кошка числилась в хозяйстве, но она — девушка самодостаточная, злобная и особой заботы не требует.

Вот мы и задумались о собаке. Уж собака точно не подведёт. И безусловной любовью одарит, и положительных эмоций прибавит, и выгуливать нас по утрам и вечерам будет. Это вам не кошка-домоседка!

Я, дама практичная, воображала себе собаку маленькую — «эконом-вариант», так сказать. Чтобы не гавкала, не требовала много еды, не просилась на улицу семь раз в день, не линяла и не грызла тапки. Как потом выяснилось, маленькие собаки редко бывают молчаливыми, а конфликты с соседями в мои планы не входили.

Муж же, большой непрактичный мужчина, возжелал лабрадора. Как у президента. И чтоб непременно пацан был, а то три девки в доме на него, Эдика, одного… Многовато будет.

Ну, пацан — так пацан! Мальчишка лучше, согласилась я. В гараж будут вместе ездить.

Стали искать лабрадора. В Севастополе, где мы живём, все умные люди занимаются поиском квартир, вещей, информации исключительно на городском форуме. Там есть абсолютно всё и с гарантией. Там мы и стали искать лабрадора.

Нашли тему «Лабрадоры и ретриверы», напросились в гости к девушке-заводчице, которая занимается разведением этой породы. Напрашивались-то в гости, а попали на прогулку по берегу моря в общество пяти роскошных собак типа лабрадоров и двух мелких — таксы и кавалера.

Собаки, впрочем, оказались не совсем лабрадорами, но тоже ретриверами. Это я сейчас понимаю тонкости различий между породами, а тогда мне и Эдику было совершенно всё равно.

Мы валяли этих собак по песку, стряхивали их со своих рук, ног и понимали, что отступать нам теперь некуда: они забрались к нам в душу и прочно закрыли за собой дверь.

Заводчица что-то рассказывала нам о разнице между лабрадорами и голденами (это были голдены), но мы уже ничего не слышали. Мы, как два наркомана на вожделенную, но недоступную без денег дозу, только таращились на бесящихся золотых собак и повторяли мантру: «И у нас такой будет!»

Заводчица быстро смекнула, что с эдакими «чокнутыми» хозяевами ей по пути, и согласилась записать нас в лист ожидания: одна из её собак только-только вышла замуж и обещала подарить миру щенков.

Однако на тот момент беременность ещё не была официально подтверждена процедурой УЗИ. Нам ничего не оставалось, кроме как звонить каждый день заводчице и надоедать вопросами типа «Щеночки будут?».

Когда окончательно подтвердилось, что щенки будут, я уже знала, как мы назовём будущего щенка: Куба! Ку-ба. К-у-б-а…

Причём «остров свободы» не имеет ничего общего с именем нашей собаки. Куба в переводе с польского — мужское имя, сокращённое от Якуб (аналог русского Якова).

В юности у меня была подруга Ритка, у которой была старшая сестра Ирина. Сестра эта была замужем за поляком, которого звали Якуб. Он учился в местном институте, там они и познакомились. К Ритке я приходила часто, у нас была хорошая такая девичья дружба. Она тоже ко мне домой приходила. Так и мигрировали мы между своими двумя домами. А я очень люблю наблюдать. В семье Риты мне очень нравилось наблюдать, как её родители, старшая сестра и Якуб относятся друг к другу. Это было очень забавно.

— Михал Григоръéвич сказал, что сам хлеб покýпит, — сообщал Якуб дома.

— Прекрати звать папу по имени-отчеству. Он тебе папа, — учила зятя Ритка.

— Гощя, дай ми час, — отвечал иностранный зять, что должно было означать «Рита, дай мне время».

— И прекрати звать меня Гощей! Что за дурацкое сокращение?! Я Рита! — возмущалась подруга.

Якуб был очень воспитанным молодым человеком с чувством юмора, за что его просто обожали в семье моей подруги.

Ритка была тайно влюблена в мужа сестры. Откуда знаю? Догадалась. Потому что, приходя ко мне домой, она всё время только о нём и говорила. Кажется, и я в него тогда слегка влюбилась. Уж очень сильно он отличался от местных парней. Про Риткиного зятя мы с ней могли трещать сутками.

— Представляешь, у них в Польше Рита — это Гощя! Ужас какой, да?

— Почему?

— Потому что у них там нет «Маргариты», а есть «Малгожата». А от неё они придумали сокращение «Гощя». Но я его заставлю звать меня по-нормальному.

— Он и меня Олей зовёт, а не Сашей, — улыбалась я.

— Это потому что у них сокращение от Александры — Оля. Прикинь! А знаешь, как бы тебя звали, если бы ты была мальчиком?

— Оль? — мне было очень смешно.

— Олег! У них «Александр» — это «Олег»!

— Очуметь… Странные они какие-то…

— Маму нашу он зовёт Бася Шчэпанóвна! А ей нравится. Так и стукнула бы обоих, честное слово!

Риткину маму, Варвару Степановну, польский зять тоже очаровал со всех сторон. Рита выяснила, что имя «Варвара» по-польски звучит «Барбара», сокращенно «Бася». Отчество «Степановна» — от «Шчэпан». Поскольку ударения в польском языке всегда ставятся на предпоследнем слоге, то у иностранного зятя ласковое «Варя Степановна» выходило замысловатым «Бася Шчэпанóвна».

Зато жену свою, Ирину, он звал почему-то грубо — Ирка. Прямо так и звал, не стесняясь присутствия родителей этой самой «Ирки».

— У них всё, что по-нашему кажется обзывательным, на самом деле считается ласковым. «Ирка» — это на самом деле «Иришка», — разобралась вскорости моя подруга. Но не преминула добавить: — Прям убила бы!

— А его самого как дома зовут? — однажды поинтересовалась я.

— Не поверишь, — поникла Ритка, — даже не спрашивай…

— Ну, пожалуйста, скажи!

— Куба.

— Что Куба? — не поняла я. — Его как зовут?

— Куба! Это его так зовут! Куба то, Куба сё… — передразнила Ритка своих домочадцев. — Фу, аж противно. Я его зову «зять». А он смеётся и говорит, что «зять» по-польски — «зеньть». Зеньть, прикинь! Дурак какой-то…

Наша влюблённость в Риткиного польского зятя закончилась, не успев начаться. После окончания школы нас с подругой раскидало по разным уголкам земного шара. От её родителей знаю, что Ира с Якубом уехали жить в Польшу, Рита, окончив политех, получила распределение в Комсомольск-на-Амуре и там вышла замуж за местного парня.

Но я до сих пор помню, как нравилась мне забавная Риткина семья с их экзотическим зятем, которого звали Куба. Куба то… Куба сё… Это было очень уютно.

Так и решили назвать нашу собаку — Куба. По-русски был бы Яша, а по-польски вышел Куба. Мне нравится — К-у-б-а. Тёплое, домашнее, мягкое имя. И много производных — Кубик, Кубаша, Кубец, Кубометр, Кубаня, Кубинский, Кубка, Кубище… Очень хорошее имя.

Два месяца мы ждали рождения щенков (Кубик родился 21 июня 2016 года), ещё полтора месяца ребёнок был на содержании в своём питомнике. Представляете, как мы его заждались? На пальцах считали дни, когда его можно будет забирать.

За это время мы дважды навестили в питомнике своего малыша, видели его совсем махоньким комочком!

Едва он открыл глазки и начал активнее передвигаться, Елена (заводчица) научила его откликаться на имя. Видеть нужно было, как малыш, услышав «Куба!», выкарабкивается из щенячьей кучи-малы и ковыляет к нам!

Квартиру тоже пришлось готовить к появлению четырёхлапого сыночка. Мы переставили мебель в спальне, переселили кошачий домик в недоступное место. Но какими же сладкими были хлопоты!

Перед тем, как подошло время забирать Кубу из питомника, мы опустошили все ближайшие магазины зоотоваров. С горящими глазами тащили в дом миски на подставке, лежачок, шампуньки, расчёски, спреи от клещей и блох, спреи от грязи в ушках, вольер, пелёнки, когтерезки, несметное количество игрушек и плюшек-вкусностей.

Причём последние две позиции оказались совершенно лишними, потому как порода голден ретриверов подвержена аллергиям, и собачьи лакомства мы делаем теперь вручную, строго по рецепту заводчицы. А игрушки были просто великоваты для полуторамесячного щенка.

Особо ненужным предметом, который мы сдуру тогда приобрели, стал дорогой ошейник-шлейка с поводком. Он оказался настолько неудобным, что не нашёл применения ни по назначению, ни вообще в домашнем хозяйстве. Зря потраченные деньги!

Зато рейтинг самых удачных покупок возглавил кусок поролона размером 120 х 80 сантиметров для будущего матрасика. Оставалось только обшить его брезентовкой.

Удачным оказался взятый «на вырост» комбинезон — пригодился для прогулок по осенней грязи.

Особенно Кубик полюбил канатик и кольцо для игры. Манеж-вольер стал ему отличной защитой от злой кошки и страшного Бабайки.

Кусок линолеума для луж месяцев до десяти надёжно охранял деревянный пол от Кубиных конфузов.

А я обожаю недоуздок (халти) — вещь, незаменимую для уже подросшего щенка. О халти расскажу позже подробнее, поскольку считаю, что изобретатели этого гаджета заслуживают Нобелевской премии.

И вот он — день, когда мы приехали забирать нашего Кубу! Специально для такого случая я скачала в телефон марш «Прощание славянки» — включили его при выносе Кубца из питомника. До сих пор с умилением вспоминаем этот день!

И ни разу, ни дня не пожалели о том, что щенок голден ретривера оккупировал наш дом.

Неудобства? Лужи на полу? Это всё закончится, а радость, которую он нам доставляет, будет только увеличиваться!

Расходы на корм? Да, наверное. Малыша мы сначала кормили готовым кормом. Но можно удешевить процесс и готовить собаке пищу самостоя­тельно, жертвуя, правда, собственным временем.

Прогулки? Так это же наше здоровье! Ведь чем прежде занимался мой муж, придя с работы? С дивана таращился в телевизор! А теперь мы про телевизор и не вспоминаем, разве что во время завтрака на кухне включим новости.

Прогулки — это самый крупный из плюсов наличия в семье собаки. Издёрганный и уставший вечером или полусонный, утром ты берёшь поводок и идёшь гулять. В зной, в стужу, под дождь. Сначала тащишься устало или в полудрёме за хвостом, не замечая ничего вокруг. Потом постепенно развеиваешься, заботы и хлопоты куда-то исчезают, и ты начинаешь слышать чириканье воробьёв, пение скворцов, шум дождя, замечать радужные разливы луж, чувствовать запах расцветающей черемухи или сирени весной, шорох падающих листьев осенью…

Красота! Утренняя тишина только пробуждающегося города, умиротворённые вздохи города засыпающего, свежий воздух — успокаивают, жизнь становится прекрасной и удивительной!

А после вечерней прогулки, мытья лап и кормёжки сыночки ни о какой бессоннице и речи нет — успеть бы голову на подушку уложить!

Сначала, споря, кто парня на вечернюю прогулку ведёт, мы с Эдиком почти ссорились. Потом «нашли консенсус»: кто первый с работы вернулся — тот и гуляет. С тех пор муж стал подозрительно рано с работы приходить…

Грязь в доме? Признаюсь, я относилась к тем тётенькам, которые падают в обморок при виде незаправленной постели или грязной посуды на кухне. Крошки же на полу кухни вообще ужасом казались: «Поубиваю засранцев!».

Но… это же ненормально!

С момента появления щенка синдром перфекциониста стал ослабевать. Уже два месяца я заталкиваю ногой крошки, упавшие со стола, под диванчик и утешаю себя обещаниями будущей генеральной уборки. Зато в доме мир и счастье. И никакого пиления мозгов.

Вот так и «родился» Куба в нашей семье…

Глава 5 Выть или не выть?

День первый Кубы в новом доме принёс много эмоций. Разных. И самому щенку, и нам, и кошке. Маняха была просто в шоке. Шипит, глаза таращит, на морде написано большими буквами: «Оно шевелится! Уберите это, иначе я за себя не ручаюсь!».

А Куба лезет к ней — играть и дружить. Малыш, будь начеку, кошка у нас дикая. Осторожно! Маня замахнулась лапой и зашипела особенно яростно. Ну как тут стоять спокойно? Побежала к щенку — спасать. А он испугался. Не кошки — меня испугался. Забился под батарею и закричал от страха. Бедный малыш… Успокоился на ручках. А я ночь не спала от переживаний.

У Кубы — стресс! Всё новое вокруг… мамы Эли нет, братьев-сестёр нет… кошка — тоже новая, злючая-шипучая, хозяйка — такая большая и бегает-топает…

Поплакал немного в вольере, но утешился на хозяйской подушечке, которую я ему положила прямо в вольер, пока матрасик не купили. Спит дитёнок без задних лап. Время от времени встаёт — писает на пелёночку. Вот молодец, даже объяснять не пришлось! Хорошо, что сообразила поставить ему воду, пьёт часто.

А я пишу. Всё равно не спится, не могу поверить, что у меня теперь есть собака…

Легли мы с Эдиком за полночь — до часу ночи умилялись, не могли налюбоваться на Кубика, который улёгся часов в девять вечера и так сладко спал!

Встала я в 5 утра. Как обычно, встала сама, без будильника. Жаворонок я. Дай, думаю, накормлю дитёнка, а потом опять — баиньки. Разбудила (это ж надо было додуматься — сама разбудила!), покормила, посадила на пелёнку, немного ­по­играла — и понесла в вольерчик. Теперь, думаю, будем сладко досыпать…

Дальше рассказывать? Уже семь часов утра, а мы продолжаем играть, потому как альтернатива сурова: или выть на разные голоса, или играть. Или выть. Или играть. Мы выбираем — играть. Пусть хоть муж поспит перед работой.

Играем в апорт. Мячик быстро надоел, взялись за канатик. Есть ещё пустая пластиковая бутылка, но она пока страшная, на неё лаять нужно.

Ещё имеются загадочные провода и моя тапочка, но они — «Нельзя!», а эту команду Куба знает со времён питомника. Потому гуляет Кубаха по комнате, ищет приключений на свою толстую попу. Мне спать теперь никак нельзя. Пока у малыша батарейки не сядут.

Вот, кажется, начал гнездиться спать. Спать?!! Эй, гражданин с рыжими ушами, меня подождите! Вдруг у меня тоже получится заснуть…

Но, едва прикорнув, бестолковый Куба снова бодро принимается за решение задачи-минимум: старается подружиться с кошкой, невзирая на её мнение. Так старается, что кошка потеет и застывает с поднятой лапой, из которой вот-вот полетят искры, а потому она уже сидит, накренившись всем туловищем вбок, словно под напором сильного ветра.

Куба настойчив — дружить полезно! Этому его научили в родном питомнике. Там были два старых кота, которые позволяли делать с собой всё, что захочешь. «Не коты, а камикадзе какие-­то!» — сквозь зубы яростно комментирует Маня мою попытку её увещевать.

Да уж! Наша Маня — не старая и у неё не развит иммунитет на щенков. Ей безразличны питомниковые ценности щенка, она живёт своим умом и по-другому не согласна! Поэтому она поднимает лапу и шипит.

Мне приходится постоянно контролировать ситуацию и быть начеку. Основных задач у меня на данный момент две.

Во-первых, объяснить щенку, что Маняха — не объект для охоты.

Во-вторых, дать кошке и собаке привыкнуть друг к другу.

Заводчица сказала, что не нужно переживать: собака и кошка должны сами выстроить свои отношения. Надо позволить отношениям развиваться самостоятельно. Не нужно постоянно оберегать кошку от щенка. Это она просто не знает, что у нас всё наоборот: защищать надо щенка — маленького такого, с толстой попой и хвостиком-антеннкой — от молодой и агрессивной кошки. Мне совершенно не хочется, чтобы Куба научился общению с кошкой ценой выцарапанного глаза!

Поэтому слежу… День слежу, второй, третий…

Пятый день Куба влюбляет в себя Маню, но та никак не влюбляется. Фыркает, спину выгибает колесом, хвостом нервно бьёт и протяжно воет.

Кошка наша всем своим видом показывает, что она думает о щенке: «Нахал! Носится по всему дому, выпрыгивает из-за угла, гоняется за мной как ненормальный, даже на лоток не даёт сходить! И ещё люби его!».

Но Кубе её переживания — по барабану! Ему главное — догнать! Перегнать! Навалиться пузом! И удрать! И опять догонять.

Всё это выполняется с таким грохотом, словно по полу скачут не щенок и невесомая кошка, а стадо антилоп.

Перевести дух Маня может лишь в двух случаях: когда Куба спит и когда Куба гуляет.

Эх, жаль, что я не умею рисовать! Иначе нарисовала бы наши с собакой прогулки! Выходим из подъезда — картина маслом! Белый щенок тащит на поводке упитанную такую тётку. На тётке надеты: налобный фонарь, сапоги резиновые или кеды, старые спортивные брюки, старая куртка мужа, в дождь возможен зонт, который крепится резиновым ободком прямо на голову, чтобы руки были свободны. Особо живописен фартук прогулочный (сама шила!) с семью карманами, из которых торчат: щенячьи лакомства, канатик для апорта, влажные салфетки, «сральные» (уж простите, эстеты, за натуралистические подробности!) пакеты для подбирания с асфальта и газонов следов собачьей жизнедеятельности, экшнкамера с селфи-палкой, мобильный телефон, ключ…

Кубик — единственный нормальный в нашем тандеме — голый, но в ошейнике с поводком. Однако, как только начнётся непогода, Кубу ждёт комбинезон. Зонт на голову не обещаю, но ке­почку сообразим.

Вот только зачем нам гулять так поздно?!

Сегодня вышли, опухшие от сна, аж в начале восьмого утра! Пошли, как обычно, в наш сквер, а там — полно собак с хозяевами, все гуляют, всем весело!

Большие собаки тут же стали показывать новичку, кто здесь главный, и совершенно затоптали Кубаху (играючи, конечно). А тот к ним лезет, дурачок, выказывает свои верноподданнические чувства.

Вроде всё правильно: никто его не покусал, никто не обидел. Но гулять теперь мы будем только в своё время — в пять утра.

Под занавес нашей поздней прогулки, когда нам удалось вырваться домой, встретили мы небольшую собаку типа бульдожки. Хороший пес, одна мощная мышца! Кубца играючи «закатал в асфальт», и бедолаге ни подняться, ни просто убежать от такого друга не было никакой возможности! Поводки запутались, собаки под ногами носятся!

Было немного страшно. Мне, чтобы не наступить на них, пришлось вспомнить молодость, когда я прыгала с парашютом и приземлялась по науке — переворотом через бок. Получилось, несмотря на давность воспоминаний, и жертв среди собак не было, только сама чуть руку ободрала об асфальт. Горжусь собой! Но гулять теперь мы будем лишь в 5 утра, а то и раньше.

Возбуждение Кубы после сегодняшней прогулки мне совсем не понравилось. Какое-то время он был совершенно неуправляемым. Когда же мы, наконец-то, добрались до дома и помыли лапы, он дошёл до своего коврика и рухнул без сил!..

По вечерам гулять с Кубаней ходит муж. Меня с собой не берёт. Говорит, что стесняется. Но, похоже, просто не хочет, чтобы я лицезрела и выслушивала, сколь безраздельно он гордится щенком.

Ибо уже есть чем гордиться.

Вчера, например, вернувшись с работы, изумилась до состояния «держите меня семеро»: Куба — в самоволке! В коридоре меня радостно встречает дитёнок: расстилается по полу, кланяется, стонет от восторга — мама пришла! Думала, муж раньше вернулся и выпустил щенка из вольерчика, а оказалось — дома никого нет!!! Наш Куба, собака двух месяцев от роду, сам догадался, как открывается вольер. Сам себя выпустил и гулял по квартире весь день!

Как он это сделал? Точно не выпрыгнул — высоко. И дверца была реально открыта. Точно помню, что закрывала её.

Вот это интеллигенция!

В квартире ничего не пострадало от Кубиной самоволки. Ну, разумеется, кучка посреди комнаты и несколько полузасохших луж не считаются, это мы быстро убрали. А так — даже тапки на месте!

Пришлось учиться прикручивать дверцу проволокой.