Сборник конкурсных рассказов

Глава 1 2222

Конкурс «ЧЕТВЁРТЫЙ Шококонк»

2222

2222-й год. 22.02. В нумерологии много двоек (больше, чем две) отвечают за физическую энергию тела, величину биополя, выносливость, способность преодолевать трудности и много чего делать. Это еще энергия действия. В этот день в стране был праздник. Праздновали 222-ю волну ковида и двухсотдвухлетие рождения Коронавируса. А в 22:22 планировался праздничный салют.

По главной площади шла огромная демонстрация. Нет, не снеговиков, а людей, одетых в чумные скафандры и маски. Точно так же одетые люди стояли на обочинах дороги и приветствовали идущих. Некоторых зрителей можно было рассмотреть в окнах домов, вдоль которых шло шествие.

В этот день никто не работал. В стране вообще почти никто не работал. Рабочий день у каждого сотрудника был индивидуальным и длился всего час. Это было сделано для того, чтобы сотрудники не встречались в офисе, чтобы таким образом избежать заражений посредством контактов людей. По улицам разрешалось ходить только в чумных костюмах. Детсадовцы и школьники учились дистанционно. Студенты тоже.

Не рады этому празднику были только подпольщики. Они были уверены, что никакой болезни уже нет, и чтобы доказать это, ходили по улицам без чумных костюмов и даже без масок, и за всю историю их подполья среди них не заболел никто. А если кто-то и болел, то это был обычный грипп, простуда или ОРВИ.

Власти ловили этих провокаторов, как они их называли, и казнили публично. Люди же радовались этому событию и яростно поддерживали власть, выкрикивая различные оскорбления в сторону подпольщиков.

Подпольщиков это расстраивало. Они знали, что большинство граждан их страны против подобных ограничений и втайне поддерживает их, но боится выступить против власти. Власть же, пользуясь молчанием народа всё больше и больше ужесточала правила и вводила всё больше новых ограничений. Уже недостаточно было того, что всех вакцинировали насильно. Едва ребёнок рождался, как ему в этот же день кололи вакцину от ковида. Никто не спрашивал согласия матери на это. Ведь без прививки невозможно было получить свидетельство о рождении, а без этого документа человек как бы и не существовал. Он был вне общества.

Запрещалось обсуждать нужность прививки. Все были обязаны прививаться. И неважно, что смертность стала высокой и превышала уже тридцать процентов от числа заболевших. И почему люди заболевали тоже запрещалось обсуждать. И задумываться об этом тоже. Подпольщики задавались вопросом откуда болезнь, если все поголовно вакцинированы и защищены масками да костюмами. Власть объявила за это подпольщиков экстремистами, что они подрывают устои власти, что они антиваксеры, ковид-диссиденты и специально вносят смуту в умы граждан, что они агенты вражеской страны.

Запрещалось передвигаться по улицам компаниям, в которых было больше,чем два человека. Расстояние между людьми на улице должно было составлять три метра. За этим тщательно следили лазеры, установленные вдоль тротуаров. Если кто-то нарушал данное правило хоть на один миллиметр, лазер подавал сигнал на пульт полиции и через минуту полицейские уже арестовывали нарушителя. Ему грозило двадцать пять лет тюрьмы с полной конфискацией имущества.

У всех в обязательном порядке на обуви сбоку должен был быть QR-код. Лазер считывал его и распознавал имел ли право данный человек находиться в данный момент на улице или нет. Если нет, то его ждала та же участь, что и нарушителя дистанции.

Запрещалось дышать чаще, чем двадцать раз в минуту. Если лазер улавливал более частое дыхание, сразу же вызывалась «скорая» и человека забирали в больницу. Что с ним там было дальше — никто не знает, ибо оттуда никто никогда не возвращался.

Запрещалось приглашать гостей. Если семья была больше, чем четыре человека, остальных членов семьи распределяли по другим семьям, где был недобор.

Запрещалось встречать праздники компанией больше, чем четыре человека. В каждом помещении в каждом доме и квартире стоял датчик, который отслеживал количество человек в доме и их состав. Если постоянный состав и (или) количество людей было нарушено — датчик посылал сигнал в полицию. Всех, включая детей, задерживали и отправляли в изолятор временного содержания до прояснения ситуации. Если нарушение признавалось умышленным — взрослых отправляли в тюрьму на неопределённый срок, детей отправляли в детдом, а всё имущество конфисковали в пользу государства.

Если описывать все запреты и ограничения, не хватит ни времени, ни бумаги, ни терпения. Запрещалось всё, что не разрешалось. А разрешалось только не нарушать запреты и работать.

Подпольщиков не устраивало такое положение дел. Они трясли конституцией страны, пытались доказать народу, что власть нарушает все их мыслимые и немыслимые права, но народ был глух и слеп. Он привык за двести лет доверять каждому слову власти. В итоге, власть объявила конституцию страны экстремистской литературой, а любого, кто её читал приравнивали к подпольщикам и его ждала публичная казнь. Если кто-то видел у кого-то конституцию, он обязан был сообщить об этом в полицию. А если он видел и не сообщал, его объявляли соучастником и сочувствующим подпольщикам и его ждала та же участь, что и подпольщиков.

Шёл 2222-й год...

Глава 2 Орден морской звезды

Рассказ по картинке в рамках конкурса «Весна 2022 „Навстречу приключениям!“ » от Братство пера

Орден морской звезды

— Эх, вот бы оказаться там, — мечтательно протянула Элиза, захлопнув томик Жюль Верна «Путешествие к центру земли» и положив его на прикроватную тумбочку.

Закрыв глаза, она моментально провалилась в сон.

— Ну, здравствуй, Элиза, — сказал Аксель, и она увидела, что стоит посреди пустыни у подножия какой-то горы. — Я — Аксель.

— Где я? — удивлённо захлопала она глазами, озираясь по сторонам.

— Здесь, в центре Земли.

— Что? Но, как я тут оказалась?

— Этой ночью был парад планет. И в тот момент, когда они все выстроились в одну линию, ты и произнесла своё желание. Вселенная услышала его и вот, ты здесь. Пойдём, я покажу тебе как здесь всё устроено. Вот в этой пещере мы живём, — указал он на вход в пещеру. — Тут у нас «комната уединения», — махнул он рукой в другую сторону, и Элиза увидела часть деревянного строения, стыдливо спрятавшегося за горой. Купаться и за фруктами мы ходим во-о-он к тому водопаду, который мы назвали «Виктория».

— Почему «Виктория»? — удивилась Элиза.

— Виктория — значит «победа», — фыркнул Аксель недоуменно посмотрев на неё. — А вода в пустыне жизненно необходима.

— Понятненько... Ой! — испуганно вскрикнула она, увидев огромный чешуйчатый хвост и спряталась за спину Акселя.

— Не бойся, — засмеялся он, беря её за руку и выводя вперёд. — Познакомься, это Арчибальд, наш ездовой дракоящер.

— Кто? — растерялась Элиза.

— Дракоящер. От слов «ящер» и «дракон». Мы тоже его испугались, когда увидели впервые, но он оказался очень ласковым и дружелюбным. К тому же, он травоядный, питается местной травкой.

— Какой лапочка, — улыбнулась Элиза и робко протянула руку к морде ящера. А когда он лизнул её ладонь, она засмеялась и погладила его по морде.

— Он тебя признал, — улыбнулся Аксель.

— А что там, за водопадом? — махнула рукой в ту сторону Элиза.

— Не знаю, — насупился Аксель, — мы никогда не ходили к мысу Луны. Но иногда мы видим там дым от костра.

— Кроме вас тут ещё кто-то есть? — испугалась Элиза.

— Не знаю, — повторил он. — Пойдём, я познакомлю тебя с остальными.

Пройдя несколько запутанный путь от входа в пещеру до огромной залы, Элиза остановилась и стала с восхищением рассматривать его. Когда одна из стеклянных бабочек отделилась от роя, кружившего под потолком пещеры и села ей на нос, Элиза рассмеялась.

— Ты как ребёнок, — засмеялся Аксель, увидев, как она рассматривает всё с открытым ртом после того, как бабочка улетела.

— А кто это тут у нас? — вышел к ним из одного из коридоров высокий, статный мужчина с пробивающейся сединой и карими глазами.

— Папа, познакомься, это Элиза, — Аксель взял её за руку и подвёл к отцу. — Элиза, это мой отец, Ганс.

— Приятно познакомиться, — ответила Элиза, слегка поклонившись. — Вы живёте тут только вдвоём?

— Да, — кивнул его отец, и ушёл к себе.

Ещё раз оглядевшись по сторонам, Элиза заметила в углу рядом с кострищем несколько тарелок, которых явно было больше, чем две, и поняв, что отец Акселя ей соврал, испуганно попятилась к выходу.

— Спасибо за экскурсию, — сказала она Акселю, — но мне пора, я, пожалуй, пойду, — развернулась она и направилась к выходу.

— Ты куда? — удивился он.

— Наружу. Это вам хорошо, вы дома, а мне ещё надо думать, как домой возвращаться... — ответила она, и развернувшись побежала.

— Стой! — догнал её почти у самого выхода Аксель. — Да что с тобой? Почему ты решила сбежать?

— Твой отец мне соврал! — вырвала она свою руку из его захвата и отошла от его на расстояние вытянутой руки. — Я видела, там тарелок больше, чем две.

— Ты права, — выставив вперёд руки и осторожно подходя к ней, начал говорить Аксель, — там три тарелки. Третья тарелка — моей матери, — он приблизился к Элизе и схватил её за руку. — Мама умерла чуть больше года назад.

— Тогда почему ты меня не отпускаешь? — вновь попыталась освободиться Элиза.

— Скоро стемнеет, — кивнул он на горизонт, и она увидела красный диск солнца, который нижним краем почти коснулся горизонта, — ты не знаешь эту местность — куда ты пойдёшь? Там овраг, — указал он в сторону водопада, — там — зыбучие пески, — махнул он рукой в противоположную от оврага сторону, там — бесконечная пустыня, — кивнул он вперёд. Так, куда ты пойдёшь? Оставайся, а завтра с утра мы подумаем, как тебя вернуть домой.

— Ты же сказал, что там овраг? — показала пальцем в ту сторону Элиза. — Тогда откуда это?

Аксель посмотрел туда, куда указывала она и увидел клубы пыли, среди которых на мгновение мелькнул белый флаг с красной звездой.

— Бежим! — он схватил Элизу за руку и уволок в пещеру. — Арчи, давай, пошевеливайся! — хлопая его по боку рукой торопил дракоящера Аксель. — Давай, малыш, поспеши! — торопил он его, пока Арчибальд ворча и возмущаясь, что его разбудили и так нагло ворвались в его сон, не торопясь разворачивался и заходил в пещеру.

Элиза усмехнулась, услышав «малыш» по отношению к этому великану, но ничего не сказала. Как только кончик хвоста Арчи оказался в пещере, Аксель завалил вход огромным валуном.

— И как это понимать? — начала возмущаться Элиза. — Ты сказал, что не знаешь, кто ещё кроме вас живёт здесь. Ты мне соврал? Судя по тому, как мы драпали, ты хорошо знаешь тех, под красной звездой.

— Знаю, — нахмурился Аксель. — Это они убили мою маму.

— Что?.. — растерялась Элиза. — Но, за что? Чем она им так насолила, что они решили её убить?

— Это орден морской звезды. Они воюют против тех, кто заставляет дракоящеров служить себе. Но при этом, они сами ездят на дракоящерах, — усмехнулся Аксель. — Если они видят на дракоящере седло — они похищают его, освобождают от амуниции и выпускают на волю.

— А что дальше?

— А дальше дракоящеры возвращаются к своим хозяевам. Они настолько привыкли жить в обществе людей, что свобода их тяготит и они возвращаются обратно.

— А что потом?

— А потом снова появляется орден морской звезды. И всё по новой...

— А почему они так называются? Здесь же нет моря... Конечно, если не считать пустыню морем песка... Что это? — вздрогнула она всем телом услышав какой-то «бух!». Причём этот «бух!» был с такой силой, что затряслись даже стены пещеры.

— Это отец. Видимо, орден подошёл слишком близко к пещере, вот он и пытается их отогнать.

— Но, как?!

— Катапульта. В одном из коридоров наверху.

— Слышишь? — Элиза вся превратилась в слух.

— Что я должен услышать? — начал прислушиваться Аксель. — Кроме храпа Арчи я ничего не слышу.

— Как будто кто-то стонет...

— Нет, не слышу, — замотал головой Аксель.

— Открой! — потребовала Элиза и навалилась всем телом на валун пытаясь его сдвинуть.

— Так у тебя ничего не получится, — хохотнул Аксель и нажал на один из камней в стене пещеры. Валун сразу же перекатился на другую сторону.

Как только проход открылся, Элиза выбежала на улицу и снова прислушалась. Услышав стон, она побежала в сторону валунов, лежащих у подножия горы.

— Аксель, смотри! — крикнула Элиза и указала на лежащую на земле девушку.

— Оставь её, — одернул Элизу Аксель, когда она хотела подойти к девушке, — она из ордена.

— И что? — возмущённо посмотрела на него Элиза. — Она — человек, и ей нужна помощь! — подошла она к девушке и попыталась поднять её.

— Отойди, — вздохнул Аксель, подошёл, и взяв девушку на руки, зашёл в пещеру. — Рычаг дёрни, — сказал он Элизе, кивнув на деревяшку, торчащую из пола. Когда она сделала это, валун снова закрыл вход в пещеру.

— Моя сумка, — прошелестела одними губами девушка.

— Что? — переспросила Элиза.

— Сумка, — повторила девушка и протянула руку в сторону входа.

— Хорошо, — вздохнула Элиза и вышла на улицу.

Сумку она нашла за ближайшим к пещере кустарником. Сумка оказалась размером почти с Элизу, которая была ростом метр с кепкой в прыжке, и вздохнув, она поволокла её к пещере. Посмотрев на её потуги, Арчибальд как будто бы хмыкнул, махнул хвостом, и сумка влетела в пещеру, как пушечное ядро.

— Спасибо за помощь, Арчи, — обняла его за шею Элиза. — Пойдём? — кивнула она на пещеру, и Арчи пошёл с ней.

Закрыв вход, она с трудом дотащила сумку девушки до залы. Элиза всю ночь провела рядом с девушкой, которая то теряла сознание, то приходила в себя на пару минут. Ганс весь вечер недовольно ворчал, а потом ушёл спать к себе. Аксель хотел остаться с Элизой, чтобы помочь ей, но она отказалась, сказав, что и сама справится. Однако, усталость победила, и она уснула, положив голову на край постели девушки. Проснулась она от того, что почувствовала, как та пошевелилась.

— Вы куда? — переполошилась Элиза. — Вам нельзя вставать, Вы должны отдохнуть.

— Меня зовут Глэдис. И ты можешь говорить мне «ты», Элиза, — улыбнулась девушка.

— Хорошо, — ответила Элиза, — но тебе надо отдыхать.

— Нет, со мной всё хорошо, я должна идти.

— Куда идти? — начала злиться Элиза. — Ты еле на ногах стоишь! Ложись, — подвела она её к её постели.

— Но меня будут искать!

— Пусть ищут. Когда поправишься — вернёшься к своим и расскажешь, что с тобой всё хорошо. А сейчас, тебе надо отдыхать, Глэдис...

— Дай мою сумку.

— Вот, держи, — еле доволоча до постели сумку, ответила Элиза. — А что там у тебя? — полюбопытничала она, когда Глэдис открыла сумку. — Она такая тяжёлая...

— Тут лекарства, — улыбнувшись ответила Глэдис, — и некоторые ингредиенты для одного обряда.

— Обряда? — удивилась Элиза.

— Да, — кивнула гостья. — Завтра должно случиться чудо и к нам должна прийти Гостья из будущего.

— Я уже здесь, — вздохнув, ответила Элиза. — Я пришла вчера.

— Вчера? — растерялась Глэдис. — Неужели я ошиблась в расчётах? — она достала из сумки блокнот, карандаш и начала что-то писать и считать. — Точно, вчера... Как же я так ошиблась?..

— Глэдис, а можно спросить?

— Что?.. А, да... Спрашивай, конечно, — выйдя из раздумий ответила она.

— А почему ваш орден называется «орден морской звезды»? Здесь же нет моря.

— А ты откуда об этом знаешь?

— У тебя флаг со звездой на сумке, да и Аксель мне вчера кое-что рассказал о вашем ордене.

— Кто такой «Аксель»?

— Он живёт здесь вместе со своим отцом, Гансом, и он рассказал мне, что вы освобождаете дракоящеров и отпускаете их на свободу.

— Да, мы против насилия над животными, — ответила Глэдис и наконец-то выудила из недр сумки пузырёк с какой-то непонятного цвета жидкостью.

— Что это? — кивнула на пузырёк Элиза.

— Лекарство. Оно должно помочь мне восстановиться. Ну вот, теперь я в порядке, — села она на постели почти сразу после того, как выпила лекарство. — Наш орден так называется потому, — кивнула она на одну из стен, что люди стали украшать дома останками животных.

— Но, откуда здесь морские звёзды? — продолжала недоумевать Элиза.

— Когда-то здесь было море. Но оно высохло и образовалась пустыня. И появились дракоящеры. А потом и люди поняли, что здесь можно жить, и что дракоящеры неопасны.

— Глэдис, прости, но я ничего не понимаю. Вы против украшения домов уже давно мумифицированными морскими звёздами, но при этом, морская звезда — символ вашего сопротивления. Сопротивления — чему? Их же никто не уничтожает, просто находят в песке и несут к себе в дом. Может, вы и против икебаны?

— Ике... чего?

— Икебана — букет из засушенных цветов.

— Нет, мы не против цветов, — хмыкнула Глэдис.

— Но вы против того, чтобы люди пользовались дракоящерами.

— Да, мы против этого. Животные должны жить на свободе.

— Глэдис, но вы ведь сами ездите на дракоящерах! Если вы за то, чтобы животные жили на свободе — тогда вы и своих должны отпустить!

— Ты права, — после недолгого раздумья ответила Глэдис.

— К тому же, дракоящеры всё равно возвращаются к своими хозяевам, — улыбнулась Элиза. — А это значит, что они против того, чтобы их освобождали. Их вполне устраивает их жизнь в обществе людей.

— Убедила, — улыбнулась Глэдис. — Я сообщу своим, что отныне мы не будем освобождать дракоящеров, мы найдём другую цель для существования нашего ордена.

— А? Что? А... Хорошо, — ответила Элиза, которая вдруг задумалась о том, что не знает, как вернуться домой.

— О чём ты задумалась?

— Глэдис, прости... Я думала о том, как вернуться домой.

— У меня должно быть всё необходимое, — ответила гостья и нырнула в свою сумку. — Нашла! — обрадовалась она, доставая какой-то пузырёк. — Нет, не нашла, — вздохнула она, когда склянка рассыпалась у неё в руках. — А без этого ингредиента ты не сможешь вернуться домой, — посмотрела она на Элизу.

Пока Элиза думала, как ей на это реагировать и стоит ли начать реветь, как к Глэдис подошёл Арчибальд, обнюхал то, что осталось от склянки и рыкнув, схватил её за шкирку и быстрым шагом направился к выходу.

— Арчи, подожди, я не успеваю! — жалобно попросила Элиза, которую Глэдис ухватила за руку, когда её схватил дракоящер, и теперь она бежала за ним спотыкаясь и ударяясь о встречные камни.

Арчибальд остановился и Элиза наконец-то смогла залезть в седло.

— Арчи, отпусти её, пожалуйста, — попросила его Элиза, — она поедет со мной, здесь, — похлопала она по седлу и Арчи разжал зубы.

— Спасибо, — облегчённо выдохнула Глэдис, забираясь в седло.

Едва Глэдис дотронулась до поводьев, как Арчибальд сорвался с места и понёсся к выходу из пещеры. Как только Элиза открыла вход, Арчи, топчась на месте еле дождался, когда она залезет наверх и галопом понёсся по пустыне.

— Это она! — вдруг услышала за спиной мужской голос Элиза и обернулась.

Увидев, что за ними гонится десяток мужчин на дракоящерах, она тронула за плечо Глэдис и спросила: — Кто это? Ты их знаешь?

— Знаю, — ответила она. — Это воины из нашего ордена.

— А зачем они за нами гонятся?

— Наверное они вернулись за мной. А увидев, что я уезжаю, помчались за нами.

Но тут Арчи перепрыгнул через небольшой обрыв и девушки на миг замолчали. Пробежав ещё некоторое расстояние, Арчибальд резко затормозил и сбросил их со спины.

— Ай! — воскликнула Элиза, потирая ушибленную пятую точку.

Но Арчи не слышал её, он усиленно копал какую-то нору.

— Арчи, что с тобой? — подошла к нему Элиза и дотронулась до него, но Арчи лишь сердито зарычал, и она отошла в сторону.

Когда из норы торчал лишь мохнатый кончик его хвоста, Арчибальд удовлетворённо заурчал и вылез из норы. У него в зубах был корень какого-то растения.

— Это оно! — радостно воскликнула Глэдис, забрав у Арчи его добычу. — Осталось высушить этот корень и измолоть в пыль. До ночи мы должны успеть, — посмотрела она на солнце, которое уже стояло в зените.

— Госпожа! — подняв столпы пыли, спешились воины и поспешили к Глэдис. — С Вами всё в порядке? Где Вы пропадали столько времени? Кто это? — кивнул на Элизу главный из них и направил оружие в её сторону.

— Это та Гостья из будущего, которую мы все так ждали, — ответила Глэдис, и воин убрал оружие от Элизы. — Моё зелье утеряно, и мы должны поспешить сделать новое, чтобы она успела вернуться домой.

— Что мы можем сделать?

— Отправляйтесь к мысу Луны и ждите нас там. Когда стемнеет, тогда наступит время для того, чтобы отправить гостью обратно.

— Мыс Луны? — удивилась Элиза. — Но, он же так далеко! Мы успеем?

— Должны, — ответила Глэдис, — иначе ты останешься здесь навсегда.

— Навсегда? — испугалась Элиза. — Я не хочу оставаться здесь навсегда! Но, я хочу успеть попрощаться с Гансом и Акселем, я должна поблагодарить их за всё, что они для меня сделали.

— У тебя будет на это время, — пообещала Глэдис. — Но немного, пока забираю свою сумку.

— Спасибо тебе! — в порыве чувств обняла её Элиза. — Арчи, поехали домой, только быстрее, прошу тебя!

Арчи кивнул, дождался, когда девушки заберутся в седло, и помчался обратно даже с бо́льшей скоростью, чем ехали сюда.

Пока Глэдис забирала сумку и объясняла Гансу и Акселю кто она и что вообще происходит, Элиза успела попрощаться с ними. Аксель не захотел отпускать девушек одних и поехал с ними.

К мысу Луны они успели вовремя. Глэдис поставила Элизу под утёс, сделала круг вокруг мыса из пыли того корня, что добыл Арчибальд и ещё каких-то трав, и посмотрела на небо.

— Мы чего-то ждём? — решилась нарушить молчание Элиза.

— Да, — ответила Глэдис. — Мы ждём тень Луны. Когда она будет над нами и коснётся кончика мыса, тогда ты вернёшься домой, — вновь посмотрела она на небо, подняв к нему руки.

— Глэдис, пока мы ждём... Спасибо тебе за всё! — сказала Элиза на что Глэдис лишь молча кивнула. — И тебе спасибо, Арчибальд, — засмеялась она, когда тот подошёл к ней и лизнул в щёку.

В этот момент всё вокруг засияло цветными огоньками, голова закружилась и Элиза почувствовала, как падает вниз. Она испугалась и зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела себя своей постели.

— Приснится же такое, — пробормотала она, сонно потирая глаза и направляясь в душ. — Что это? — удивилась Элиза, увидев в волосах веточку от кустарника и синяк на правой коленке, который получила, когда бежала за Арчи.

Глава 3 Алиса и кот

Рассказ по картинке в рамках конкурса «Весна 2022 „Навстречу приключениям!“ » от Братство пера

Алиса и кот

— Да, что же это такое-то? — недовольно фырчал себе под нос кот, обняв свой хвост лапками и зализывая его. — Опять она под ноги не смотрит, снова на мой бедненький хвост наступила! Вот, вечно она так! — посмотрел она ведьмочку Алису, помешивающую что-то в огромном котле не менее огромным деревянным половником. — Носится со своими зельями, а на бедного Монечку и внимания не обращает!

— Не ворчи, — вздохнув, и смахнув рукой пот со лба, улыбнувшись ответила Алиса. — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю! Ты мой самый любимый кот и помощник!

— Ну да, как же, — продолжал ворчать Монечка, — я почувствовал твою любовь, когда ты мне в очередной раз хвост отдавила, — в последний раз лизнув хвост, он принялся умываться.

— Ну, прости меня! — Алиса схватила кота на руки и закружила с ним по комнате, а кончив кружиться чмокнула его в нос. — Ты же знаешь, что, когда я чем-то очень сильно увлечена — ни на что не отвлекаюсь.

— Ну вот, дожили... — снова заворчал кот. — Я уже стал «ничто» ... Вот возьму и уйду от тебя! — обиженно посмотрел он на Алису.

— Монечка, не сердись, пожалуйста! — обняла она его и прижала к груди. — Как же я без тебя?..

— Это хорошо, что ты понимаешь, что без меня тебе не обойтись, — довольно промурлыкал кот, ткнулся мордочкой ей в щёку и спрыгнул на пол. — Ну, ладно, — снисходительным тоном сказал Монечка и потёрся о ноги Алисы, — если ты меня накормишь чем-то вкусненьким, — хитро посмотрел он на неё, — то так и быть, я прощу тебя.

— И что же ты хочешь?

— А чего ты там такое интересное варила?

—А-а, — махнула рукой Алиса, — хотела зелье невидимости сделать, но опять не получилось... Видимо, оно у меня уже никогда не получится. Сотая попытка, неделя без сна — и всё мимо...

— Если ты меня наконец-то покормишь, — вновь заворчал на неё кот, — то, так и быть, я помогу тебе с этим зельем.

— Да-да, конечно, — засуетилась Алиса, и полезла в погреб за кринкой со сливками.

— Поели, теперь можно и поспать, — умываясь после еды сказал кот и свернулся комочком.

— Что значит «поспать»? — возмутилась ведьмочка. — Ты же обещал мне с зельем помочь!

— Да помогу, помогу я, — потягиваясь и ворча ответил Монечка. — Идём, где там твоё зелье? — запрыгнул он на стол, и усевшись возле открытой книги, нацепил на нос очки.

— Монь, я всё хочу спросить... А зачем тебе очки? У тебя же отличное зрение!

— Ну, как зачем? Я же — учёный, — гордо задрал он мордочку к потолку. — А все учёные для сурьёзности носят очки, — поправил он лапой очки и гордо выпрямился.

— Конечно-конечно, — хохотнула Алиса.

— Мы, наконец-то будем работать? — заворчал кот. — Или я спать пойду?

— Будем-будем, — кивнула Алиса, отставила в сторону этот котёл и взяла другой.

— Та-а-ак, — начал читать кот, нам потребуется: глаз филина — 5 штук, стеклянная бабочка — 15 штук, крылья летучей мыши — 7 штук, призрачное ракообразное — 28 штук...

— Сколько-сколько? — удивилась Алиса. — Ты уверен, что 28?

— Ну, я пока читать не разучился, — объершился кот. — Вот здесь вот чёрным по белому написано «28». Ты же уже 100 раз это делала, что тебя так удивляет?

— Я всегда клала 23...

— Почему «23»? Здесь же написано «28» ... Вот поэтому у тебя ничего и не получалось, — менторским тоном заметил Монечка и поднял лапу вверх. — А зачем вообще тебе это зелье?

— Да так, — отмахнулась Алиса, — дурака одного проучить хочу.

— Ты про Ваньку, что ли? — хмыкнул кот. — Да, забудь ты этого дурака!

— Вот ещё, — фыркнула Алиса. — Он променял меня на эту... уродину, а я должна смириться? Нет, уж!

— Ну, вообще-то, она «Прекрасная» ...

— Что?! И ты туда же? — рассердилась Алиса, и сама не заметила, как у неё из рук выскочила шаровая молния и полетела в сторону кота.

— МЯУ! — едва успел отпрыгнуть в сторону кот. — Ты что творишь? Я ей тут помогаю, видите ли, а она... Вот она, благодарность, — обиделся он и забрался на печку.

— Монь, прости... — потянулась к нему Алиса, но кот лишь зашипел на неё и оставил на её руке красный след от четырёх когтей. — Монечка, прости, — Алиса рискнула ещё раз протянуть к коту руку, и когда он никак не отреагировал, решилась его погладить. — Я сама не знаю, как так получилось, — попыталась оправдаться она, но кот встал и перешёл в другой угол, где она уже не могла его достать. — Я сама не знаю, как у меня так получилось... Наверное, я очень сильно рассердилась.

— Зелье горит, — буркнул кот, повернулся на другой бок и сделал вид, что спит.

— Ой! — всполошилась Алиса и спрыгнув с печки подбежала к котлу. — Ничего не горит... — растерянно пробормотала она и посмотрела на кота. — Монь, пожалуйста! — вновь подошла она к печке.

— Уйди, женщина, я не хочу с тобой разговаривать!

— Но, говоришь же, — улыбнулась Алиса.

— Ты и мёртвого разговоришь, — вздохнув, кот сел и пристально посмотрел на неё. — А чего ты улыбаешься? — заметил он. — Я всё ещё злюсь на тебя. Ишь, чего удумала! Молниями в меня швыряться!

— Монь, прости... Я разозлилась...

— На что? — перебил её кот. — На то, что я назвал её девичью фамилию? А вообще... Это ж насколько глупой надо быть, чтобы сменить фамилию «Прекрасная» на фамилию «Дурак»? Была Василисой Прекрасной, а стала Василисой Дурой.

— Монечка, — засмеялась Алиса и подошла к коту, — ты знаешь, как поднять мне настроение!

— Но я всё ещё злюсь, — надулся кот и повернулся к ней спиной.

— Как мне загладить свою вину? — гладя его, спросила Алиса.

— Возьми меня с собой, — повернулся к ней кот. — Я хочу видеть всё это своими глазами.

— Но, он же тебя знает... — растерялась Алиса.

— А ты сделай меня невидимым, — продолжал настаивать кот. — Или я продолжу сердиться. И тогда не обижайся, если завтра увидишь лужу в своих туфлях, — нахмурился Монечка.

— Хорошо-хорошо, я возьму тебя с собой, — вновь засмеялась ведьмочка. — Умеешь ты убеждать, — всё ещё смеясь, протянула она ему миску с зельем.

Они одновременно выпили зелье и сели на метлу, которую Алиса тоже сделала невидимой, и через некоторое время были уже в городе, где жила семья Дураков.

— И что ты будешь делать? — шёпотом спросил Алису кот.

— Посмотрим по обстоятельствам, — заходя в дом Ивана и запуская кота, ответила она.

— Кто здесь? — подпрыгнул на постели Иван, услышав шёпот, и широко распахнул глаза, пытаясь проснуться.

— Это я, совесть твоя, — голосом привидения сказала Алиса.

— С-совесть? — растерялся Иван. — А чего ты вдруг заговорить решила?

— А ты думал, что я вечно молчать буду? — рассердилась Алиса, продолжая говорить голосом привидения. — Ты девушку опозорил и обесчестил, а я молчать должна? Не буду! Я теперь каждую ночь буду к тебе приходить.

— З-зачем? Не надо каждую ночь!

— А я буду! Я буду приходить до тех пор, пока ты не поймёшь, что натворил.

— А что я натворил-то? — начал терять терпение Иван. — Я влюбился, женился... И вообще, ты чего сейчас-то пришла? Уже полгода прошло после нашей свадьбы с Васенькой.

— Я ждала, что ты сам поймёшь, что сделал не так, но ты не понимаешь.

— Видимо, говорящая фамилия, — хохотнул Монечка так же голосом привидения.

— Че-е-го? — набычился Иван.

— Что, правда не нравится? — продолжила говорить Алиса. — Сначала влюбил в себя девушку, а потом, когда обесчестил — сразу в кусты? Васеньку ему подавай?!

— Я не знал, что она ведьма, — попытался оправдаться Иван.

— А ведьма, значит, не человек? Когда ты получал, что хотел, ты не думал об этом. А как получил — сразу вспомнил и в кусты? Не получится! Я каждую ночь буду приходить и говорить тебе об этом!

— А что мне сделать, чтобы ты не приходила каждую ночь?

— Откупиться решил? Думаешь, что, если принесёшь мне шкуру Серого Волка — я усну и больше тебя тревожить не буду?

— Шкуру Серого? Но, он же мой друг!

— Жди, я завтра приду.

— Может, тебя устроит что-то другое? — предположил Иван.

— Нет!

— Но, я не смогу убить друга! Как я потом с этим жить буду?

— Но, ты же живёшь, зная, что опозорил ту ведьму? И ничего, нормально живёшь и в ус не дуешь.

— Но это же Серый!

— А чем он лучше той ведьмы?

— Мы с ним через столько вместе прошли! Нет, я не смогу его убить...

— Тогда, до завтра.

— Может, есть другой способ?

— Есть, — немного подумав, ответила Алиса. — Приведи Серого к дому той ведьмы. Завтра. На рассвете. Если опоздаешь хоть на минуту... Жди меня завтра в гости.

— Я всё сделаю, — спрыгнул с постели Иван и стал собираться.

— Но, запомни, если обманешь, то о-очень сильно пожалеешь!

— Я всё сделаю! — повторил Иван, но Алиса уже вышла за дверь и не слышала его.

Вернувшись домой и выпив проявительное зелье, они с Монечкой завалились спать.

— Алис, а зачем тебе Серый? — умываясь утром после завтрака, полюбопытничал кот.

— Ну, должен же у меня тоже кто-то быть? — пожала она плечами.

— И что ты с ним делать будешь?

— Серый — заколдованный принц, — шепнула на ухо Монечке ведьма.

— А чего шёпотом? — так же шёпотом спросил кот.

— Не знаю, — берясь за уборку, ответила Алиса. — Захотелось.

— А я, всё же, не понимаю — зачем тебе этот принц?

— Я, как и все, хочу простого, женского счастья...

— Слабость — имя твоё, женщина, — фыркнул кот.

— Вот, давай только без Шекспира, Уильяма нашего, обойдёмся, а? — поморщилась она.

— Как знаешь, — ответил кот и лёг отдыхать.

Ночью их разбудил вой.

— Кто пустил сюда собаку? — проснувшись и выгнув спину, прошипел Монечка.

— Это не собака, а волк, — сонно потирая глаза ответила Алиса и вышла на улицу.

Там, возле дома, привязанный к столбу, сидел Серый Волк.

— Ты кто? — зло сверкнув жёлтыми глазищами, спросил волк.

— Я — ведьма. А ты, судя по всему — Серый. Как ты здесь оказался?

— Не знаю, — буркнул Серый.

— Врёшь, — трясь о ноги Алисы сказал кот.

— Даже если и так, тебе-то какое до всего этого дело? — окатил он кота презрительным взглядом.

— Такое, — гордо ответил кот. — А вообще, можешь не говорить, я и так знаю, что тебя Ванька предал.

— Откуда знаешь? — оскалился волк.

— Я Ваньку хорошо знаю, — фыркнул кот. — Он с моей хозяйкой долгое время встречался, а когда перес получил, что хотел — сбежал. Ух, попадись он мне только! Всю морду ему расцарапаю, — зло прошипел Монечка.

— А меня он напоил, — склонив голову, начал рассказывать волк. — Мы договорились встретиться, посидеть... А он напоил меня, а потом, видимо, притащил сюда. А когда я пришёл в себя — увидел, что привязан к этому столбу.

— Идём в дом, — отвязала его от столба Алиса и пригласила внутрь дома. — Ты почему не превращаешься? — удивлённо посмотрела она на волка.

— Я не могу, — ответил Серый. — Меня может расколдовать только та девушка, которая полюбит меня в шкуре волка.

— Так-так-так, что-то знакомое, — забормотала себе под нос Алиса и закопалась в книги.

— Чего это она? — вполголоса спросил волк кота и кивнул в сторону Алисы.

— Что-то вспомнила, — махнул на неё лапой кот, — она всегда так. Не обращай внимания. Давай спать, — зевнул он, и начал устраиваться поудобнее.

— Сбежал! — завопил Монечка, проснувшись рано утром и не увидев Серого.

Но, Алиса никак не прореагировала на этот вопль, она полностью погрузилась в чтение. Вздохнув, кот потёрся о её ноги требуя завтрак.

— Там, там, — не отвлекаясь от чтения, махнула рукой в сторону погреба Алиса.

Вздохнув, он направился в погреб. Три дня они с волком жили как беспризорники при живой хозяйке. Волк питался тем, что ловил в лесу, а кот — тем, что находил в погребе. И вот, на рассвете четвёртого дня, их разбудил крик Алисы: «Нашла!»

— Ох, ты ж, батюшки! — подпрыгнул волк. — Что случилось?

— Я нашла! Нашла способ тебя расколдовать!

— То же мне, новость, — фыркнул Серый и вернулся на место, — я сам тебе это способ рассказал.

— Да нет, не этот! Я нашла совсем другой способ!

— Другой? — насторожился волк. — И что там надо делать?

— Тебе — практически ничего. Всего-то трижды перекувырнуться назад через голову. А вот мне придётся постараться и приготовить противооборотное зелье. Монечка, ты ведь мне поможешь? — посмотрела она на кота.

— Что бы ты без меня делала? — вздохнул кот и запрыгнул на её рабочий стол. — Конечно, помогу. Итак. Нам понадобится, — начал он читать, — шкура Серого Волка — одна штука, корень папоротника — 3 штуки...

— Чего? — вскочил на ноги Серый и ощетинился. — Что значит «шкура Серого Волка — одна штука»?

— Да шучу, шучу я, — хохотнул кот. — Тут написано «кожа змеи», можешь сам убедиться, — показал ему на книгу Монечка.

— Ещё одна такая твоя шутка — останешься без хвоста, — хмыкнул Серый, укладываясь спать.

Кот хотел было ответить, но Алиса одёрнула его, сказав «не отвлекайся», и ему пришлось вернуться к работе. Ближе к полудню следующего дня зелье было готово.

— Готово? — обрадовался Серый. — Давайте его испытаем, — пританцовывая от нетерпения сказал он.

— Надо дождаться ночи, — убирая зелье подальше от его любопытных лап, ответила Алиса.

В полночь, Алиса привела их в лес, и заведя волка в ведьмин круг, заставила выпить зелье и трижды перекувырнуться через голову. А пока Серый всё это делал, она бормотала под нос какое-то заклинание. Когда волк перекувырнулся третий раз, она закончила читать заклинание и перед ней предстал обнажённый молодой человек, примерно её возраста.

— Ты что творишь? — возмутился он, прикрывшись руками.

— А ты ничего, — хохотнула Алиса, и отдала ему свой плащ, который накинула, выходя из дома, так как ночью было прохладно.

Дома, она отправила Серого спать на печку, пообещав, что к утру что-нибудь придумает.

Серый проснулся раньше всех и увидел возле изголовья одежду. Улыбнувшись, он оделся и вышел из дома. Когда все проснулись, на столе их ждал нехитрый завтрак.

— Я и не знала, что волки готовить умеют, — улыбнулась Алиса, посмотрев на накрытый стол и увидев среди всего прочего вазу с цветами.

— Я же не всегда был волком, — улыбнулся ей в ответ Серый.

— Расскажи о себе, — сев за стол, попросила Алиса.

— Я — старший сын короля Артура, принц Филипп. Однажды на охоте я подстрелил оленя, как вдруг, откуда не возьмись, появилась старая, страшная ведьма. Она сказала, что я убил не оленя, а её дочь. И что раз мне так нравится охотиться, то быть мне волком до тех пор, пока в таком обличии меня не полюбит девушка. А теперь ты расскажи о себе. Ты — ведьма?

— Да, — кивнула Алиса, — я — ведьма. Я родилась ведьмой в семье ведьм. И я слышала эту историю. Та олениха была моей матерью. Поэтому я и смогла снять заклятье, наложенное моей бабкой.

— Что? — чуть не поперхнулся чаем Филипп.

— Теперь ты свободен, — вздохнула Алиса, убирая со стола грязную посуду, — и можешь вернуться домой, к отцу.

— А ты?

— А что я? Я буду жить, как жила, — пожала она плечами.

— Ты спасла меня, я обязан тебе жизнью. Выходи за меня, — опустился перед ней на одно колено Филипп и протянул цветок, вытащенный из вазы.

— Прости, — Алиса взяла цветок в руки, понюхала его и положила на стол, — я не могу. Я должна жить здесь, это мой дом.

— Тогда я тоже останусь здесь, — поднялся Филипп, — только выходи за меня.

— Да, соглашайся уже, — не выдержал Монечка. — Я же вижу, что он тебе нравится.

— Ты не против? — удивилась Алиса.

— А почему я должен быть против? Что ты из меня монстра какого-то делаешь? Ты же хотела женского счастья? Так, чего отказываешься, когда оно само к тебе в руки идёт?

— Ты самый лучший! — схватила его на руки Алиса и поцеловала в лоб.

— Кхм-кхм, — закашлялся Филипп, — я вам не мешаю?

— Филипп...

— Так, ты выйдешь за меня? — в третий раз спросил он.

— Да, конечно! Я...

Филипп не дал ей договорить и закрыл рот поцелуем.

— Совет да любовь, — буркнул кот, запрыгивая на печку.

Глава 4 Деревенские закоулки

конкурс "5 четверостиший"

Деревенские закоулки

I

Надежда, Вера и Любовь жили в деревеньке

В гости к ним пришёл малец — добрый Вася-молодец.

Окинув взором весь их быт, он лишь только хмыкнул,

И бросив в сторону кистень принялся чинить плетень.

II

Надя с Верой переглянулись и к колодцу повернулись

За водицею прохладной для Васька-богатыря.

Люба ж время не теряла, юность у неё взыграла

И в нежности к нему призналась, пряча страх в своих глазах.

III

«— Люба, свет мой, жизнь моя! Любовь к тебе, как та река!

И бескрайня, глубока и ярка, как та звезда!

Сердце бьёт, как барабан, от близости к тебе я пьян!

Просто Музой будь моей вечность, до скончанья дней!»

IV

Но тут сёстры воротились и за грабли ухватились.

«— Ах, сёстрёнка, ты подлюка! Нет, какая ж ты змеюка!

Решила бросить на нас тень? Я тебе…» — взяла камень

Вера и в сестру пустила, но Василий помешал, на пути его он встал.

V

Камень тот в висок попал, и Василий наш упал.

Предан он теперь забвенью… Камень же его могильный

Весь зарос. В земле могильной Люба рядом с ним лежит.

С тех событий уж минуло ведь почти полсотни лет.

Глава 5 Духи

конкурс "Эпоха теней"

Духи

I

— Ох, ты ж батюшки! — шарахнулась в сторону Алиса от едва заметного шороха, раздавшегося в кустах. — И какой чёрт понёс меня через кладбище? — ворчала она себе под нос подсвечивая землистую дорогу фонариком со смартфона.

— Никакой, — вдруг услышала она ответ среди шёпота ветра посреди листвы.

— Кто это? — испуганно стала озираться она по сторонам. — А ну, покажись! Хватит в прятки играть!

— Ага, щас, — услышала она смешок откуда-то со стороны.

— Ну, всё, хватит! Кончилось моё терпение! — топнула ногой Алиса и решительно направилась в сторону дома.

— Далеко ли идёшь, красавица? — услышала она всё тот же голос и почувствовала рядом лёгкое волнение воздуха.

— Домой. А тебе-то что? — хмыкнула она в ответ.

— А я уже дома, — вздохнул голос.

— Вот и замечательно, — фыркнула Алиса. — Вот и оставайся здесь, а я пойду. Да, чтоб тебя!.. — выругалась она, когда смартфон жалобно пискнул и мигнув на прощание экраном, отключился.

Вздохнув, она пошла дальше. Идти было тяжело. Днём прошёл сильный дождь и в колдобинах образовались лужи, которые она старательно обходила при свете фонарика, а теперь ей предстояло идти чуть ли не на ощупь.

— Проводить? — вдруг раздался над ухом уже знакомый голос.

— Ой, божечки! — Алиса чуть не подпрыгнула на месте от испуга. — Разве ж можно так подкрадываться?

— Я — не он, — хмыкнул голос. — Я — Макар.

— А я — Алиса, — зачем-то представилась она. — Ну, если так хочешь, — пожала она плечами, — то проводи. Только до выхода, а в городе я сама дорогу найду.

— Как скажешь, — хмыкнул Макар. — Осторожно! — одёрнул он её, и Алиса почувствовала, как её что-то за шкирку потянуло назад. — А под ноги кто смотреть будет? Смотри, куда идёшь! — заворчал он на неё.

— Спасибо, — поблагодарила его Алиса, увидев, что чуть не вступила в огромную, и по всей видимости, глубокую лужу, растянувшуюся почти на всю ширину дороги.

— Вечно вы, женщины, в облаках витаете, — продолжал ворчать Макар.

— Ну, должен же кто-то это делать, — фыркнула Алиса. — А у тебя много женщин было? — спросила она, не дав ему разразиться гневной тирадой по поводу её замечания.

— Что? С чего такой вопрос? — растерялся он.

— Но, ты же говорил о женщинах... Значит, ты хорошо их знаешь, раз пришёл к такому выводу.

— Да уж, очень хорошо, — заворчал он. — У меня дома было бабье царство: мама, бабушка, пять сестёр, моя жена и трое дочерей из которых две — близняшки.

— Сочувствую, — засмеялась Алиса, но сразу же замолчала, вспомнив, где она находится.

— Весело тебе, да? — обиделся Макар.

— Прости, — улыбнулась она.

— Да ладно, чего уж.... Вот мы и пришли, — сказал он и Алиса остановилась.

— Действительно, пришли, — заметила она, оказавшись перед старыми, полуоткрытыми, покосившимися воротами кладбища. — А где это мы? — удивилась она, осмотревшись по сторонам. — Я этот выход первый раз вижу. Ты куда меня привёл?

— Этот выход ближе к твоему дому, и так тебе не придётся идти через пустырь.

— А откуда ты знаешь где я живу и почему так волнуешься за меня?

— «Не плачь Алиса, ты стала взрослой

Праздник наступил, и тебе уже 16 лет

Прощай Алиса, погасли звезды,

И глядит в окно, взрослой жизни

Первый твой рассвет.[1]» — запел Макар.

— Я слышала где-то эту песню, — задумалась Алиса.

— Конечно, слышала, — хмыкнул Макар, — она раньше из каждого утюга звучала.

— Нет, не это, — мотнула она головой. — Я её слышала «вживую». Вспомнила! — хлопнула она себя ладонью по лбу. — Когда я была маленькой, то любила вечерами забираться на подоконник и смотреть в окно. А во дворе тогда собирались мальчишки, кто-то приносил гитару, и они играли и пели разные песни. И эта песня тоже была среди них.

— Умничка, — похвалил её Макар и взъерошил ей волосы. — Среди тех мальчишек был и я. И всегда, когда пел «Алису», я смотрел на тебя в окне. Мне нравилась та рыжая малышка, которая наблюдала за нами каждый день.

— Я... я помню... Я тогда чувствовала, что ты смотришь на меня, но стоило мне посмотреть на тебя, и ты сразу отворачивался.

— А помнишь, как ты смутилась, когда я первый раз предложил прокатить тебя на велике?

— Помню, — смутившись ответила Алиса. — Меня тогда удивило, что из всех девчонок ты выбрал меня. Я ведь была младше тебя лет на семь?

— Девять, — поправил её Макар.

— Рома... — пробормотала она и по её лицу потекли слёзы в два ручья.

— Ну, вот, — заворчал Макар, — сырость развела...

— Прости, — Алиса быстро смахнула рукой слёзы. — Я хочу тебя обнять, но... — всхлипнула она.

— Я могу это сделать, — попытался успокоить её Макар, — конечно, если ты не испугаешься, — улыбнулся он.

— Это же ты, — попыталась улыбнуться сквозь слёзы Алиса, — мне нечего бояться.

— Хорошо, — кивнул Макар и обнял её.

Алиса почувствовала, как будто на неё одели пальто, которое лежало в холодильнике минимум сутки.

— Рома, — пробормотала она и закрыла глаза.

— Пойдём, я тебя до дома провожу, — как будто сквозь дрёму услышала она.

— Ладно, — кивнула она и они вышли за территорию кладбища.

— Ром, а почему ты представился Макаром? — идя по дороге к дому полюбопытничала Алиса.

— В той компании нас было три Романа: я, Рома-самбист и Ботаник.

— Ботаник? — переспросила она.

— Да, «ботаник». Он в школе тогда на золотую медаль шёл.

— Ну, Ботаник и самбист — понятно, а почему ты — Макар?

— Фамилия у меня Макаров, — хмыкнул Роман.

— Ну, вот ты и дома, — кивнув на подъезд, сказал Макар.

— Дома... — как эхо отозвалась Алиса. — Может, зайдёшь? Или ты не можешь?

— Ну, если ты приглашаешь, конечно, зайду, — улыбнулся Роман.

— Проходи, — Алиса открыла дверь и пропустила его вперёд.

— Это лишнее, — потрепав её по волосам сказал он. — Я ж призрак, а значит могу проходить и сквозь стены.

— Это дверь, — заметила она.

— И двери тоже, — засмеялся Роман. — Так, ты идёшь?

— Угу, — хмыкнула Алиса и вошла в подъезд.

Дома она приготовила ужин, и поев, стала готовиться ко сну. Роман хотел уйти, но она попросила его остаться, сказав, что в последнее время боится спать.

— Почему? — удивился Роман.

— Мне повсюду мерещатся красные глаза, — смущённо улыбнувшись ответила Алиса.

— Хорошо, я побуду с тобой, — кивнул он и лёг рядом с ней в постель.

Алиса провалилась в сон моментально, едва её голова коснулась подушки. Увидев, как она во сне сжалась в комочек и начала ворочаться, Макар проник в её сон и увидел обладателя красных глаз. Как только он вытащил его за шкирку из сна в реальность, Алиса мирно засопела и даже улыбнулась во сне.

— Ты кто? — набросился на Красные Глаза Макар. — Какого ... тебе от неё надо?

— Можно подумать, что ты не знаешь, кто я, — хмыкнули Красные Глаза.

— Догадываюсь, — нахмурился Роман. — И зачем ты к ней пришёл? — кивнул он на мирно спящую Алису.

— Прислали меня к ней и приказали извести.

— Кто и зачем? — продолжал допытываться Макар. — И куда только её хранитель смотрит? — заворчал он.

— А что я-то? — удивился её ангел-хранитель появившись из ниоткуда. — Я и так оберегаю её, как могу. В реальности я бы с ним, — посмотрел он на Красные Глаза, — ещё бы мог побороться за неё, но во сне у меня нет таких полномочий.

— А можно разговаривать чуть потише? — сонным голосом сквозь полудрёму простонала Алиса. — А понимаю, что у вас сходняк, но мне завтра к восьми на работу, — проворчала она, и повернувшись на другой бок снова провалилась в сон.

— Она нас слышала? — опешили Красные Глаза. — Это ты её научил? — строго посмотрел он на Романа.

— Нет, не я, — мотнул тот головой, — она сама услышала меня на кладбище.

— Тогда ты? — Красные Глаза перевёл взгляд на ангела.

— Нет, — отрицательно покачал головой ангел, — не я.

— Тогда кто? — прозвучал вопрос и повис в воздухе.

— Значит, поспать не получится, — заворчала Алиса и села на кровати сонно потирая глаза кулачками.

— Спи, — сказал Роман и прикоснулся к её плечу.

— Спасибо, Ром, — улыбнулась ему Алиса, — но я не могу спать, когда в комнате кто-то разговаривает. Пойду, кофе сварю. Кто-нибудь ещё, кроме меня, будет кофе? — спросила она.

— Нет, — ответил за всех Роман, и она ушла на кухню.

— Так, кто же научил её слышать? — пробормотали себе под нос Красные Глаза.

— Я, — ответили сразу два разных голоса с разных сторон.

— Ах, ты ж!... — воскликнула Алиса, и чуть не перевернула на себя турку с горячим кофе, пролив половину мимо чашки на стол и на пол. — Да, что ж вы все меня так пугаете-то! Вы ещё кто?

— Я — венерианец, Адвенэ, — ответил один, более текучий голос.

— А я — Анубис, — ответил второй, низкий голос.

Алиса не успела ничего ответить, как раздался звонок в дверь.

— Кого ещё чёрт принёс? — возмутилась она и посмотрела на часы. — Час ночи! Все спать должны, а не по гостям шастать, — ворчала она, плетясь к входной двери, чтобы открыть.

— Это не я, — услышала она писклявый голосок.

— Кто «не я»? — растерялась она и остановилась.

— Чёрт.

— Чёрт... Ага... Мне тут только чёрта ещё не хватало, — заворчала она.

— Ну, так «вспомни чёрта...»

— «...он и появится», — договорила за него Алиса. — А имя-то у тебя есть, чёрт?

— Есть, — кивнул тот. — Худис.

— Худис, — повторила Алиса. — Худис, если тебе не трудно, посмотри, кто пришёл.

— Нет там никого, — ответил чёрт, просунув голову сквозь дверь и осмотревшись по сторонам.

— Хорошо, — кивнула она и вернулась в комнату. — Так, спокойно, — попыталась взять себя в руки Алиса, и помяв пальцами виски стала размышлять в слух: — я в доме одна, но слышу голоса. Среди них мёртвый поклонник, Красные Глаза...

— Деймон я, — сказали Красные Глаза.

— О’кей, — кивнула Алиса. — Среди них покойник, Деймон, Ангел...

— А я — Ангелус, — сказал ангел.

— О’кей, — повторила Алиса. — Значит, среди них Ангелус, Деймон, Роман, чёрт, инопланетянин и бог подземного мира, — подвела она итог. — А я сошла с ума! Какая досада! — пропела она и хотела пойти на кухню за кофе, но Макар остановил её.

— Не желаешь вызвать телевизионных деятелей искусств? — подмигнул ей Роман, вспомнив мультик «Малыш и Карлсон».

— Не желаю, — буркнула она и готова была уже заплакать, как услышала ещё один голос.

— И не стыдно вам? Посмотрите, до чего вы ребёнка довели! — сказал он, и Алиса почувствовала, как её окутало теплом.

— А Вы кто? — робко спросила она.

— Ганеша, — ответил голос.

— Г..Ганеша? — растерялась Алиса.

— Успокойся, дитя, всё будет хорошо, — улыбнулся он и положил руку ей на голову.

Алиса почувствовала, как по её телу, от макушки до пят, пошла тёплая волна и закрыла глаза.

— Открой глаза, — сказал Ганеша, и она подчинилась.

— Ой, — пискнула Алиса, и вновь зажмурилась.

— Ты что-то увидела? — полюбопытничал Деймон и посмотрел на неё.

— Да, — кивнула она, — всех вас.

— И что тебя испугало? — поинтересовался Анубис.

— Он, — кивнула она на Деймона.

— Ты так и не сказал, кто тебя к ней подослал, — вспомнил Роман.

— Это не важно, — мотнул головой Деймон, — я должен выполнить приказ.

— Я не позволю тебе этого сделать! — возмутился Ангелус, и встал рядом с Алисой.

— Уж, кто бы говорил, — съёрничал Деймон. — Сначала сам показал ей её будущее, а потом сам же это её будущее и разрушил, — хмыкнул он.

— Я всего лишь на минуту отлучился, — надулся Ангелус. — У нас было срочное собрание хранителей, и явка там была обязательна, я не мог пропустить.

— А ведь если бы ты проследил, то она бы сейчас жила на Рублёвке и купалась в роскоши. А теперь посмотри, как она из-за тебя вынуждена жить, — Деймон обвёл взглядом «хрущёвку».

— А откуда мне было знать, что её бабушка окажется такой подлюкой? Я ведь всё так хорошо организовал! И встречу ту с теми крутыми, и даже детали их разговора смог предусмотреть, а тут... Кто ж знал, что бабка не отдаст ей номер телефона?

— Ты! Ты должен был знать! Ты ж её хранитель!

— А может нам объясните о чём разговор? — спросил Адвенэ.

— Расскажи сон, который ты видела в детстве, — посмотрел на Алису Ангелус.

— А откуда ты знаешь, что я его до сих пор помню? — удивилась она.

— Расскажи, — повторил ангел.

— Ну, когда мне было лет двенадцать, мне тогда снилось, что я живу на Рублёвке в огромном, роскошном особняке из красного «кремлёвского» кирпича, у меня чёрный «шестисотый мерс», личный водитель, охрана, собственная юридическая контора...

— А что за история с крутыми? — полюбопытничал Роман.

— Это было в конце 90-х, — начала рассказывать Алиса. — Тогда, после окончания училища, я стала искать работу и устроилась дистрибьютером. Там надо было ходить по офисам и продавать духи. Однажды, я не смогла сделать норму, и мне выдали товар на вечер. Я тогда честно пыталась продать, но у меня не получалось и тогда я зашла в кафе, чтобы выпить кофе и пойти домой. Там я и встретила двух мужчин. В кафе было только одно свободное место — за их столиком, ну и я подсела к ним. Мы разговорились, я рассказала им о себе, и они пообещали мне помочь поступить в институт. Они тогда сказали, что на днях зайдут и оставят свой номер телефона. Но так и не пришли...

— Они приходили, — сказал Ангелус, — и передали номер телефона через твою бабушку, когда та сидела на лавочке вместе с подружками.

— А она мне ничего не говорила...

— А всё из-за тебя, — пристально посмотрел на ангела Деймос.

— Я прошу прощения, но могу я спросить? Зачем вы все здесь? Вы пришли, чтобы забрать меня? — посмотрела она на Анубиса и в уголках её глаз заблестели слёзы.

— Что? — удивился он. — Нет, конечно! Я забираю только мёртвых, а не живых. И ты забыла, что я не только бог подземного мира, — улыбнулся ей Анубис и Алиса увидела, что его голова изменила цвет с чёрного на золотой. — Ты забыла, что я ещё и покровитель магии, знаток трав и отвечаю за карму, мудрость и воздаяния.

— А ещё проклинаешь тех, кто потревожил покой мёртвых, — перевела она взгляд с него на Романа.

— Ты их не тревожишь, — потрепал её по голове Анубис, — они сами к тебе тянутся.

— Но, почему?

— По той же причине, по которой и я открылся тебе, — подмигнул ей Адвенэ.

— И что же это за причина? — посмотрела она на венериаца. — Я вообще думала, что мне это приснилось...

— Нет, тебе это не снилось, — улыбнулся Адвенэ, — ты действительно была на Венере и видела всё своими глазами.

— Я помню, — одними уголками губ улыбнулась ему Алиса, — мне там так понравилось, что я хотела бы там остаться ненадолго, но нельзя...

— Если хочешь, я могу взять тебя с собой ещё раз.

— А можно? — обрадовалась Алиса и чуть не захлопала ладоши.

— Можно, — засмеялся Адвенэ.

— Но только после того, как выполнишь своё предназначение, — спустил её с небес на землю Анубис.

— Предназначение? — растерялась она.

— Твоё предназначение — помогать заблудшим душам, — улыбнулся ей Ганеша.

— Но, я же не священник, как я могу им помогать?

— Примитив, — фыркнул Деймос.

— Простите? — растерялась Алиса.

— Я говорю, что примитивно думать, что заблудшим душам могут помогать только священники. К тому же, не все священники на это способны, а некоторые из них вообще не священники.

— Хорошо, — кивнула она. — И что я должна делать?

— Для начала, помоги ему, — указал на Романа Анубис.

— Ему? — удивилась Алиса. — Ром, я могу тебе помочь?

— Вообще-то, можешь... — задумался он. — Сходи ко мне домой и скажи моим, чтобы они перестали реветь, а то они меня почти утопили в своих слезах.

— Ладненько, я сделаю это, — улыбнулась ему Алиса, только мне нужна будет твоя помощь.

— Помощь?

— Мне нужен твой домашний адрес.

Утром она позвонила на работу и сказав, что заболела, отправилась домой к Роману. Дверь ей открыла его мама. Она узнала Алису, и они проговорили несколько часов. К этому времени из школы и института вернулись его сёстры и они все сели пить чай.

Алиса рассказала им, что видит духов, и что она вчера видела Романа и тот попросил их не плакать, ведь это ему там мешает и он тонет в их слезах. Они не поверили, но после того, как она рассказала те моменты, которые знали только члены семьи, они убедились, что она сказала правду и пообещали больше не плакать. Алиса им поверила и вернулась домой.

Анубис похвалил её за первое выполненное дело и приказав и дальше действовать в том же духе, исчез.

— Легко сказать, — буркнула она. — Ещё бы знать, как это сделать...

— Я могу тебе помочь, — положил руку ей на плечо Роман.

— Правда? — взглядом, исполненным надежды, посмотрела на него Алиса.

—Правда, — улыбнулся ей Макар, — пойдём.

II

Он привёл её на кладбище. Городок был небольшим, поэтому там было только одно-единственное кладбище, берущее свою историю аж в семнадцатом веке. Алисе не хотелось отпускать Романа, но он успокоил её, сказав, что должен вернуться, и что теперь, когда его проблема решена, он может покинуть этот мир и уйти, куда должно. Алиса заплакала, но он обнял её и не отпускал до тех пор, пока она не успокоилась. Когда она успокоилась и всхлипнула в последний раз, смахивая слёзы, Макар исчез. Вздохнув, Алиса решила немного прогуляться по кладбищу, осмотреться, а потом пойти домой.

Её внимание привлёк огонёк свечи, мелькнувшей в окошке одного из склепов, и она решила пойти и посмотреть, что там. Дверь в склеп была чуть приоткрыта, хотя раньше, Алиса могла в этом поклясться, там висел старинный кованый амбарный замок с витиеватым рисунком и который уже настолько проржавел, что складывалось впечатление, что его не открывали лет сто минимум.

Алиса протиснулась в эту щёлочку и оказалась внутри. Внутри зал склепа был вполне обычным, небольшим, примерно два на два метра и посреди которого стоял каменный белый саркофаг, посеревший от пыли и времени. Едва она всё это рассмотрела, как огонёк свечи потух, дверь за ней с грохотом захлопнулась, и она оказалась в абсолютной темноте.

— Вот же ж... — заворчала она и полезла в сумку за смартфоном.

Едва Алиса прикоснулась к сумке, как почувствовала, что куда-то проваливается. Скорость падения была такая, что у неё заложило уши и она зажмурилась со всей силы. Почувствовав под ногами твёрдую землю, она медленно открыла сначала один глаз, потом второй, и стала с интересом осматривать место, где оказалась.

Она стояла посреди огромного холла в каком-то подземелье, которое было обустроено в замковом стиле. Источником света здесь были факелы, висящие на стенах по периметру холла. Алиса решила осмотреться и медленно пошла вперёд, подумав, что всё равно надо как-то выбираться из этого места.

Её внимание привлекли большие решётки, лежащие на полу. Ей стало интересно для чего они здесь, и она подошла поближе. Увиденное её поразило. Внизу, под решётками, на большой высоте, горел очень сильный, яркий и пылающий огонь, посреди которого на цепях висели люди. Огонь причинял им страдания, но при этом их кожа оставалась прежней, и на ней не было ожогов. Алиса переходила от одной решётки к другой, заглядывала внутрь и переходила к следующей.

Под одной из решёток она увидела девушку и решила её спасти. Она думала, что ей придётся повозиться для того, чтобы убрать решётку, но, к её удивлению, та поддалась достаточно легко, и Алиса подняла её, как пушинку, и отложила в сторону. Ухватившись за цепи, она вытянула девушку наверх.

— Люцифер будет недоволен, — покачала головой девушка.

— Если у него есть ко мне какие претензии, пусть сам мне их предъявит, — фыркнула Алиса и пошла дальше искать выход.

— Ты такая самоуверенная, потому что за тобой боги стоят? — услышала она громоподобный голос.

— А... а Вы кто? — стала она оглядываться по сторонам.

— Люцифер.

— Я такая, какая есть, — ответила Алиса. — Я благодарна богам за их помощь и поддержку, но за свои слова и дела я привыкла отвечать сама.

— Пусть будет так, — усмехнулся Люцифер. — Можете идти. Но когда ты сама поймёшь, что совершила огромную глупость, то тогда уже поздно будет.

— Мы пойдём, — Алиса взяла за руку девушку и пошла искать выход из этого подземелья.

К её удивлению, уже через несколько минут они оказались на улице. Пока они в темноте лавировали между могилами, чтобы выйти на аллею, Алиса не обратила внимания на то, что та девушка оказалась у неё за спиной.

— Не смей! — вдруг услышала она за спиной гнусавый голос и вслед за ним раздался глухой стук.

Вздрогнув от неожиданности, она резко повернулась и увидела девушку, которая потирала ушибленную макушку, а напротив неё стоял высокий мужчина в цилиндре, чёрном смокинге, тёмных очках и с черепом вместо лица. В зубах у него была сигара, а руками он опирался на толстую трость на котором вместо набалдашника была костяная черепушка.

— Самеди, ты чего? — недоуменно посмотрела на него девушка.

— Не смей её трогать, Чедип, — повторил он. — Она не еда, а избранная.

— А Вы кто? — с удивлением посмотрела на него Алиса. — И что значит «еда»?

— А ты меня не узнаёшь? — удивился он. — Я — Барон Самеди.

— И я для вас еда, да? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Я же сказал, что нет, — фыркнул Барон. — Ты избранная, а значит, не можешь быть едой.

— Но, тогда почему?..

— Она, — Барон Самеди кивнул на девушку, — хотела тебя убить и съесть.

— Но, почему? Я же спасла тебя! — возмущённо посмотрела на неё Алиса. — Ты — вампир?

— Нет, — покачала она головой. Я — ведьма. Я слишком долго была у Люцифера, силы почти закончились и мне нужна была еда. А тут ты.

— А ведьмы разве пьют кровь? — удивилась Алиса.

— Зачем «кровь»? — презрительно фыркнула Чедип. — Я питаюсь жизненной силой людей, которую высасываю через их пальцы.

— Простите, но я ничего не понимаю! Ведьма, Люцифер, Барон Смерть, избранная... Кажется, я до сих пор сплю.

— Не спишь, — ущипнул её за щёку Барон Самеди и Алиса ойкнула. — А ты и есть избранная. Боги избрали тебя, чтобы ты помогала заблудшим душам.

— Ага, — хмыкнула Алиса. — Я им помогай, значит, — посмотрела она на Чедип, — а они, вместо благодарности, будут пытаться мной закусить, чтобы силы восстановить, да?

— Значит, ты отказываешься? — пристально посмотрел ей в глаза Барон Суббота.

— Нет, не отказываюсь, — замотала головой Алиса, — но и оказаться их едой тоже не хочу.

— И что ты намерена делать?

— Не знаю, я ещё не думала об этом.

— Ну, так иди домой и подумай, — Барон нажал пальцем на кончик её носа. — Пойдём, я тебя до выхода провожу, — обнял он Алису, и так, в обнимочку, они дошли до ворот кладбища. — Беги домой, — легонько подтолкнул он её к выходу, и она ушла.

Дома она сунула в духовку запекаться курицу в пакете, а сама ушла в ванную. Когда она вышла, курица была готова и Алиса села за стол. Ей было лень мыть посуду, поэтому она пододвинула блюдо с курицей поближе к себе и стала есть, понемногу отщипывая от неё.

— А ведь Люцифер был прав... — пробормотала она на секунду застыв с куском курицы в руках.

— Значит, ты признаёшь это? — услышала она вдруг голос Люцифера и чуть не подавилась.

— Да, признаю, — откашлявшись, ответила она. — Ты был прав, когда говорил, что я пожалею об этом. Я признаю свою вину...

— Ты от меня чего-то ждёшь? — удивился он.

— Ну, должны же быть какие-то последствия... — вопросительно посмотрела на него Алиса.

— Тебя чуть не съели, — хмыкнул Люцифер. — Думаю, что вполне достаточно последствий?

— Прости...

— Запомни этот случай и постарайся больше не влипать в неприятности, а то сама однажды окажешься на её месте.

— Спас...Благодарю, — улыбнулась ему Алиса.

Люцифер развернулся, чтобы уйти, но Алиса молчала, и он посмотрел на неё.

— Ты ещё хочешь что-то сказать?

— Могу я спросить? — нерешительно начала она. — Что надо сделать для того, чтобы меня перестали воспринимать как еду?

— Перестать вести себя, как еда, — фыркнул Люцифер.

— Как это? — не поняла Алиса.

— Ты слишком открыта, слишком доверяешь людям и веришь им на слово. Вот и мне ты доверилась и поверила слишком легко. Хотя, знаешь кто я. Я вполне мог бы воспользоваться твоим доверием сделать с тобой всё, что угодно, но ты ведь об этом не думаешь, правда?

— Правда... — пробормотала она.

Услышав это, Люцифер лишь хмыкнул.

— Хорошо, — вздохнул он, — я помогу тебе.

Он положил свою правую руку на её грудь, ту область, где находится сердце, и стоял так некоторое время.

— Думаю, что теперь тебе будет легче и они перестанут видеть в тебе еду, — наконец сказал он и исчез.

— Благодарю, — крикнула Алиса и плюхнулась на диван. — Никак не привыкну к тому, как они появляются и исчезают, — заворчала она, но её отвлёк звук льющейся воды, идущий с кухни. — Вроде бы, я закрывала воду, — пробормотала она и пошла проверить кран.

Придя на кухню, она увидела, что колонка работает, вода льётся, а посуда моется сама собой.

— Кто здесь? — испуганно спросила она.

— Я, — ответил сиплый мужской голос.

— А почему я тебя не вижу?

— Не хотел тебя пугать, — появился перед ней парень лет двадцати-двадцати пяти.

— Зачем ты это делаешь? — кивнула на раковину Алиса. — Оставь, я сама помою.

— Я хотел помочь тебе, чтобы потом ты помогла нам.

— Вам? Ты не один здесь?

— Нет, нас много, — ответил он и вышел из кухни в зал.

Алиса вышла вслед за ним и увидела там с десяток духов.

— И чем я могу вам всем помочь? — удивилась она, увидев эту толпу.

Услышав вопрос, духи заговорили наперебой, и Алиса вынуждена была закрыть уши руками, чтобы сконцентрироваться.

— Подождите, давайте по очереди, — наконец смогла вставить она слово, и взяв в руки блокнот, приготовилась записывать.

Того, кто мыл посуду, звали Ленар, и он просил, чтобы завтра же, с утра, она поехала в деревню к его бабушке и рассказала ей, что он здесь, в этом городе, лежит в больнице в коме. Другие духи тоже стали диктовать ей свои просьбы и Алиса пообещала все их исполнить. Когда все ушли, она отправилась спать, ведь ей с утра на работу. Вечером, войдя в квартиру, она столкнулась нос к носу с Анубисом.

— Это так ты выполняешь своё предназначение? — заворчал он на неё.

— И тебе здравствуй, — устало улыбнулась Алиса. — А причём тут предназначение?

— Ты отказываешься от него?

— Нет, не отказываюсь. А с чего вдруг такой вывод?

— Ты не выполнила просьбы духов.

— Да, пока не выполнила. Вот будут выходные — тогда всё сделаю. Это вам, богам, ничего, кроме человеческого поклонения, не нужно, а нам, людям, в этой жизни нужно достаточно многое.

— И что же? — полюбопытничал Анубис.

— Для начала, нужны деньги. А чтобы были деньги — надо работать. Чем я и занимаюсь, — буркнула Алиса и ушла на кухню ставить чайник и разогревать ужин.

— А если у тебя будут деньги, — появился за её спиной Анубис, — тогда тебе не надо будет работать?

— Ну, если денег будет достаточно, — задумалась Алиса, — тогда да, мне не придётся больше работать.

— И сколько денег для тебя достаточно?

— Я не знаю... На мой взгляд, достаточно — это когда, можешь купить, всё, что хочешь, не заботясь о цене и не переживая о том, сколько денег осталось.

— Хм... — задумался Анубис. — Кажется, я знаю, что надо делать... Пойдём, — он схватил Алису за руку и вывел её с кухни, но она успела выключить плиту, до того, как бог подземного мира перенёс её в какое-то место.

— Где мы? — начала было возмущаться Алиса, но замолчала, увидев знакомую полуразрушенную башню, возле которой любила иногда гулять. — Зачем мы здесь?

— Тебе нужны были деньги? — посмотрел ей в глаза Анубис и стукнул своим посохом о землю.

Земля на этом месте вздыбилась, и на поверхность показался огромный сундук из просечного железа с гербом Николая II.

— Что это? — удивилась Алиса и прикоснулась к сундуку.

В этот момент Анубис снова стукнул посохом о землю, и они в месте с сундуком оказались в квартире Алисы.

— Деньги, — пожав плечами ответил он.

Едва он прикоснулся к сундуку, как тот открылся и взору Алисы предстало огромное количество золотых, серебряных и медных царских монет, вещи из серебра и золота с царскими вензелями и какая-то тетрадь.

— Что это? — Алиса опустилась перед сундуком на колени, потянулась к тетради и открыла её.

Она успела прочесть только первые две строчки: «Сегодня, 7 августа 1918 года, мы наконец-то взяли Казань и смогли вернуть царское золото, захваченное большевиками. Я немедленно доложил об этом Колчаку...», как Анубис забрал у неё тетрадь со словами: «тебе это не нужно». Алисе было интересно, что же там дальше, но спорить с ним она не стала и переключила своё внимание на содержимое сундука.

Монеты она отложила отдельно, а вещи, рассматривала и ставила рядом.

— Спасибо, — сказала она когда сундук опустел и подняла взгляд на Анубиса, который смотрел на неё и снисходительно улыбался, — но это слишком много, я не могу принять. Если позволишь, я оставлю себе только монеты и вот эти вещицы, — она отодвинула в сторону несколько предметов, —а остальное возьми себе.

— Зачем мне эти побрякушки? — хмыкнул Анубис.

— Но, это слишком много, я не могу принять...

— Ты будешь со мной спорить? — нахмурился он.

— Нет, прости... — пробормотала Алиса, складывая вещи обратно в сундук.

Анубис помог ей спрятать сундук в кладовку и исчез, а Алиса отправилась спать. Утром она сдала в антикварный магазин несколько монет и серебряную сахарницу и занялась выполнением просьб духов. Первым делом она поехала в деревню к бабушке Ленара. Диляра-апа приняла её радушно, долго расспрашивала о внуке и всё время охала. Не выдержав, Алиса пригласила её в город, сказав, что та может пожить у неё, пока будет ухаживать за внуком в больнице. Бабушка собралась быстро, и к вечеру они уже были в квартире Алисы.

Всю следующую неделю Алиса ходила по адресам, которые ей оставили духи, встречалась с их родственниками и передавала им просьбы умерших. Выполнив последнюю просьбу, она с облегчением выдохнула и рухнув на постель сразу же отрубилась.

Ей снилось, что она летала в космосе между планет. Подлетая к Венере, она подумала, что ей опять придётся преодолевать пояс Венеры, который, по сути, был плотным потоком астероидов, идущим, почему-то, против часовой стрелки. Там её уже встречал Адвене. Он показал ей всю планету, провёл экскурсию по столице, рассказал о традициях, обычаях, законах, образе жизни...

Разбудила её трель мобильного.

— Алло, — сонным голосом ответила Алиса.

— Добрый день, Вас беспокоят с кастинга «Битвы экстрасенсов». Вы оставляли заявку на нашем сайте, и мы хотим знать, не передумали ли Вы участвовать в нашем проекте, — услышала она бодрый девичий голосок на том конце провода.

— Нет... — пробормотала Алиса, садясь в постели и сонно потирая глаза кулачком.

— Тогда мы ждём Вас послезавтра, в Москве на кастинге, который будет проходить по адресу: улица...

— Погодите, — мотнула головой Алиса, отгоняя остатки сна, — я ничего нигде не оставляла. Какой кастинг?

— Битвы экстрасенсов. Он состоится послезавтра. Записывайте адрес: город Москва, улица...

— Но...

— Лизы Чайкиной, дом один. Послезавтра, в десять утра мы будем вас ждать, — сказала девушка и отключилась.

— Ничего не понимаю... — пробормотала Алиса. — Какой кастинг? Какие экстрасенсы? — ворчала она, идя в ванную комнату. — Ладно, поеду, — решила она, и открыла воду, чтобы принять душ.

III

Ровно в 10.00 она была уже в павильоне, где проводился кастинг. К ней подошла девушка, дала анкету для заполнения, номер участника и ушла. Алиса стала осматриваться по сторонам. Она чувствовала себя здесь неловко, ей казалось, что на неё все смотрят и перешёптываются. А увидев, что к ней идёт один из финалистов прошлых битв, она растерялась.

— Роман... — пробормотала она и начала оглядываться, куда бы можно было сбежать. Но сбежать она не успела.

— Зачем ты здесь? — с места в карьер начал разговор Роман.

— И Вам здравствуйте, — ответила Алиса. — Затем же, зачем и они все, — кивнула она на остальных экстрасенсов.

— Ты ведь понимаешь о чём я, — хмыкнул Роман. — Ты и сама чувствуешь себя здесь неловко.

— Вы правы, — согласилась с ним Алиса, — я чувствую себя здесь белой вороной.

— Поэтому ты и не должна участвовать.

— Но, почему Вы против? Вы думаете, что я вылечу первой?

— Нет, не поэтому. Ты намного сильнее их всех. И твоё участие не оставит никому из них шансов хоть как-то проявить себя. Это всё равно, как если бы ты пришла поиграть в детскую песочницу.

— Но, я хочу участвовать! Мне интересно проверить свои силы и узнать на что я способна. Да и то, что я оказалась здесь — это чудо. Я не подавала заявку на участие, но я здесь. Кто сделал это за меня — я не знаю, но я не против испытать свои силы.

— За твоей спиной стоят боги, — кивнул ей за спину Роман, — поэтому ты победишь, без вариантов.

— Алиса, а можно я его укушу? — высунулась из её сумочки сердитая мордочка Худиса.

— Нет, не надо, — улыбнулась ему Алиса. — Я знаю, — ответила она Роману. — Но, если Вы не против, то я бы хотела попытаться поучаствовать.

— Зачем тебе это? — вздохнул Роман.

— Ради спортивного интереса, — честно ответила Алиса. — Но, если Вы против...

— Я не против, — мотнул головой Роман. — Просто ты не оставляешь шанса другим.

Тогда, с Вашим благословением, я пойду, — кивнула она на девушку, которая выкрикнула её номер и высматривала её среди толпы, но увидев её с Романом, сразу же вернулась внутрь.

— Зачем тебе моё благословение? — удивился он.

— Ну, как же, всегда приятно осознавать, что тебя поддерживает сам Роман Фуад. Для меня огромная честь общаться с Вами вот так, — улыбнулась ему Алиса. — Ну, я пойду? — посмотрела она на него и ушла.

Когда собеседование закончилось, она вышла и облегчённо выдохнула.

— И что тебе сказали? — раздался у неё над ухом голос Фуада.

— Сказали, что послезавтра перезвонят и скажут прошла ли я дальше, — ответила, повернувшись к нему лицом Алиса. — Спасибо Вам за всё, — улыбнулась она и направилась к выходу.

— Тебе есть где жить? — поинтересовался Роман.

— Да, я хостел сняла, — ответила Алиса.

—Врёшь, — заёрзал у неё в сумке Худис.

— Можешь пожить у меня, — подойдя к ней предложил ей Фуад.

— Спасибо, — улыбнулась ему Алиса, — но я не хочу доставлять Вам беспокойство, я в хостеле переночую.

— А он? — указал рукой на её сумку Роман.

— Он? — посмотрела она на свою сумку и оттуда показалась мордочка Худиса. — И он тоже.

— В хостеле он не уживётся, — улыбнулся Фуад, — и начнёт пакостить всем подряд. Поэтому, я настаиваю...

— Хорошо, — перебила его Алиса, — я согласна.

Роман привёз её в свою квартиру.

— А где ваши домашние? — удивилась Алиса, увидев пустую квартиру.

— Жена с дочкой на море, через месяц приедут, — ответил Фуад. — Проходи, будь, как дома.

— Благодарю, — пролепетала она и отправилась осматривать квартиру.

Алиса не хотела быть нахлебницей и решила приготовить ужин. Роман ей ничего не сказал, предоставив её самой себе. Худис тоже осмотрел квартиру и выбрав себе удобное место, улёгся там спать, свернувшись калачиком на подушке. Этим местом оказалось любимое кресло Фуада.

— И зачем ты взяла его с собой? — заворчал Роман, увидев, что его кресло занял Худис.

— У меня дома гости, я не могла оставить его там, он бы замучал бедную старушку, — улыбнувшись ответила Алиса. — Но, если он Вам мешает...

— Нет, всё в порядке, — ответил Фуад и ушёл в свой кабинет.

— Роман, а зачем я Вам? — после ужина полюбопытничала Алиса. — Вы ведь пригласили меня не из-за того, что мне негде жить?

— Когда я приглашал тебя, то планировал провести обряд и отобрать у тебя часть силы. Но, мне был знак, что я не должен этого делать, и что ты избранная.

— Избранная? — задумалась Алиса. — Вам Самеди это сказал?

— Откуда ты знаешь? — удивился Фуад.

— Он единственный называет меня избранной, — краешком губ улыбнулась Алиса. — Все остальные лишь твердят, что я должна выполнить своё предназначение...

— Расскажи, как у тебя открылся дар, — попросил Роман, когда они сидели вечером в гостиной перед телевизором.

— Однажды, автобус не доехал до нужной мне остановки и сломался, и мне пришлось идти домой через кладбище. Там я услышала голос, — начала рассказывать Алиса, и рассказала всё, вплоть до момента их знакомства.

— Интересная история... — задумался Фуад.

— Роман, можно спросить? — посмотрела на него Алиса и он лишь кивнул. — Роман, а что вы делали на кастинге? Вы тоже будете участвовать в этой битве?

— Нет, конечно, — улыбнулся он. — Я там был в качестве судьи. Организаторы попросили посмотреть у кого есть какие способности. Вот я и ходил среди участников, прощупывал у кого какие силы.

— И Ваше слово решающее? Кого Вы скажете, того и возьмут в проект?

— Нет, конечно. Всё зависит от того, кто как пройдёт отборочные туры.

— Я постараюсь пройти их достойно, чтобы не разочаровывать Вас.

— Поживём-увидим, — сказал Роман, и увидев, что Алиса пытается подавить зевок, отправил её отдыхать.

Как он и говорил, её взяли в проект, и она с лёгкостью прошла все отборочные туры. Ближе к середине игры Алиса почувствовала, что происходит что-то странное, что остальные игроки уже создали как бы коалицию против неё, но она предпочла не думать об этом и сосредоточиться непосредственно на самом процессе. Роман приходил с ней на все испытания и это раздражало остальных. И однажды, на очередном вечернем совете, они высказали ведущему, что Алиса играет нечестно, что ей помогает Роман Фуад, что именно поэтому она с лёгкостью проходит все испытания.

Ведущий предложил ей как-то оправдаться, но Алиса отказалась, ответив поговоркой, что «кто оправдывается, тот обвиняет себя» и что каждый волен думать всё, что хочет. Услышав это, кто-то из участников заявил, что естественно, что она не будет оправдываться, сложно публично признаться, что она спит с Романом. Тут уже Алиса не выдержала.

— С кем я сплю и сплю ли вообще — только моё дело, — с вызовом посмотрела она на обвинителя. — Но, так и быть, я отвечу: нет, я не сплю с Фуадом. Я не хотела этого говорить, но, видимо, придётся... Роман Фуад — мой Учитель, — не моргнув глазом соврала она. — Он научил меня всему, что я знаю и умею. Я не хотела говорить об этом, но вынудили... И именно поэтому Роман ходит со мной на все испытания. Он волнуется за меня и переживает. Да и когда Роман рядом — мне спокойней, я меньше волнуюсь и легче прохожу все этапы. И вообще, — обвела она всех присутствующих взглядом, — если кого-то из вас что-то не устраивает — разбирайтесь с собой, нечего залезать в трусы другим людям и распускать сплетни. Эта передача о профпригодности, и если кто-то из вас не чувствует в себе сил честно бороться со мной, то, где выход — вы знаете.

— А чего это ты нас выгоняешь? — объершился один из участников, который всегда был вторым после Алисы.

— В этой ситуации только два выхода — или честно бороться или самоотвод. А третий способ — заставить меня уйти, устроив подобный перфоманс не сработает, так как мне фиолетово кто и что говорит обо мне. И я бы и слова не сказала, если бы не была задета честь Фуада. Я не могу допустить, чтобы его репутация пострадала из-за подобных бредовых слухов.

— Ну, что ж, теперь, когда всё выяснилось, мы можем вернуться к результатам сегодняшнего дня, — поставил точку в разговоре ведущий и взял в руки конверты.

Она, как всегда, победила, а вылетел в этот раз тот, кто обвинял её в том, что она спит с Романом. Алиса лишь улыбнулась краешком губ, подумав, что бумеранг не заставил себя ждать. Она понимала, что нажила врага, но сдержаться не смогла.

Она улыбалась до тех пор, пока не оказалась в своей комнате. Как только за ней закрылась дверь — она плюхнулась на пол, уткнулась в постель и разревелась.

— Чего ревёшь? — вошёл в её комнату Фуад.

— Роман, Вы были правы. Простите, что не послушала Вас...

— Хорошо, что ты это поняла, — подошёл он к ней и подняв с пола, усадил рядом с собой на постель. — Только теперь поздно об этом говорить, дело уже сделано.

— Вы правы, — хлюпнула носом Алиса. — И что же мне теперь делать?

— Ничего. Продолжай в том же духе.

— Но...

— Всё будет хорошо, — улыбнулся ей Фуад. — Как бы они не пытались пробить твою защиту — у них ничего не выйдет. Они не знают, что ты смогла дать им отпор только потому, что часть твоего сердца заморозил Люцифер. Если бы он этого не сделал, то ты расплакалась бы ещё там, в зале, и убежала бы.

— Вы правы... — смутилась Алиса. — Я вообще не понимаю, как у меня всё это получается. Я просто вижу духов, и они говорят мне что надо сказать. Я ничего не делаю, они сами приходят. И я не понимаю зависти других экстрасенсов. Они через одного говорят, что общаются с мёртвыми, а на деле...

— Не переживай, малышка, — Роман погладил её по голове, как маленького капризного ребёнка, — всё будет хорошо, ты победишь их всех.

— Спасибо, — в порыве чувств обняла его Алиса.

— А что тут происходит? — появилась на пороге комнаты высокая миловидная блондинка с серыми глазами.

— Света? — удивился Фуад, увидев её.

— Кто это? — кивнула она на Алису.

— А Вы — Света? — обрадовалась Алиса и вскочила на ноги. — Я так рада с Вами познакомиться! — протянула она ей руку и Света пожала её. — А я новая домработница, — обернувшись, посмотрела она на Романа и тот промолчал, — и Роман Алексеевич позволил мне пожить здесь, — обвела она взглядом комнату.

— Ты нанял прислугу? — Света удивлённо посмотрела на мужа. — Зачем?

— Вас месяц не было, должен же был кто-то за домом следить, — буркнул Роман и ушёл к себе.

— Ну, и зачем ты это сделала? — набросился он на Алису, когда жена ушла в душ.

— Я не хотела, чтобы она ревновала, поэтому и ляпнула первое, что пришло в голову...

— Действительно, «ляпнула» ... — продолжал ворчать Фуад.

Алиса жила в доме Романа ещё полтора месяца, а когда съёмки закончились, и она получила кубок в виде руки, она засобиралась домой. Роман предложил ей остаться сказав, что он согласен обучать её, но Алиса отказалась. Она, может быть, и хотела бы остаться в Москве, но не могла. Она и так прожила здесь два месяца, а ведь в её квартире остался незнакомый пожилой человек, и Алиса переживала за Диляру-апу. Да, она звонила ей каждый день, чтобы убедиться, что всё хорошо, что бабушка не болеет, но этого общения было мало и она хотела быть уверенной на все сто, что дома всё нормально.

IV

Вернувшись домой, её ждал сюрприз. Её встречала не только бабушка, но и Ленар.

— Ленар? — удивилась она. — Что-то случилось? Почему ты здесь?

— Успокойся, — он улыбнулся и положил свои руки ей на плечи, — это действительно я, а не мой дух. Меня выписали пару дней назад, и мы с эбикой[2] решили не уезжать, а дождаться тебя. Проходи, — забрал он у неё чемодан и унёс в комнату.

Алиса лишь улыбнулась, и чтобы привести мысли в порядок и смыть дорожную пыль отправилась в душ. Она стояла с закрытыми глазами под тугими струями воды повернувшись спиной к двери и подняв голову, чтобы вода лилась на лицо. Но тут она почувствовала, как её обняли чьи-то руки. Открыв глаза, она у видела Ленара.

— Что ты делаешь?! — возмутилась она и попыталась высвободиться из его рук, но он лишь сильнее обнял её. — Отпусти, — потребовала Алиса, — а то Диляра-апа услышит!

— Не услышит, — успокоил её Ленар. — Она в магазин ушла, хочет тебе небольшой праздник устроить.

— Отпусти, — повторила она, снова попытавшись вывернуться из его рук, но Ленар стоял твёрдо и лишь повернул её к себе спиной. — Ленар! — возмутилась Алиса.

— Спасибо тебе, — шепнул он ей на ухо и поцеловал в шею. Почувствовав, что она перестала сопротивляться, он унёс её на постель.

— И что это было? — через пару часов сидя на постели и собирая волосы в хвост заворчала Алиса.

— Тебе не понравилось? — целуя её в плечо поинтересовался Ленар.

— Понравилось, — улыбнувшись повернулась к нему лицом Алиса и чмокнула его в щёку, — только я запуталась.

— В чём?

— Зачем всё это?

— У меня было достаточно времени, чтобы подумать и я принял решение, — посмотрел ей в глаза Ленар и сунув руку в прикроватную тумбочку достал оттуда какую-то коробочку и открыл её.

— Что это? — удивилась Алиса, увидев кольцо.

— Выходи за меня, — прозвучало в ответ.

— Ты же меня плохо знаешь, — улыбнулась она Ленару вертя кольцо в руках, — у меня характер тот ещё.

— У меня было предостаточно времени всё обдумать, и я знаю, что у тебя замечательный характер.

— У меня вредный характер и я привыкла, что всё должно быть по-моему.

— У тебя добрый характер, — потрепал её по волосам Ленар, — и не надо на себя наговаривать.

— Ленар, ты видишь меня второй раз в жизни, ты ничего не знаешь обо мне. Я вижу призраков. И они рядом со мной всегда. Круглосуточно. Вспомни, как мы с тобой познакомились. Сколько призраков здесь было? Тогда ты спокойно к этому отнёсся, так как сам был им, но сможешь ли ты терпеть всё это всю оставшуюся жизнь? Я постоянно с ними разговариваю, куда-то уезжаю, могу даже сорваться с места посреди ночи если кто-то попросит... Как долго ты сможешь выносить всё это?

— Я тоже вижу призраков, — огорошил её Ленар. — После того, как я сам побывал призраком, я стал их видеть и слышать. Поэтому, мы вполне можем работать вместе.

— Правда? — недоверчиво посмотрела на него Алиса.

— Правда, — кивнул он.

— Но, я не могу сама принять решение, — примерив кольцо на палец, Алиса его сняла и стала вертеть в руках. — Мне нужно разрешение богов. А что, если они будут против?

— С чего это мы должны быть против? — вдруг услышала она ворчливый голос барона Самеди.

— Вот именно, — поддакнул ему Люцифер.

— Мы не против, — появился пред ней Анубис. — Конечно, если ты сама этого хочешь.

— Хочу, — смутившись, ответила Алиса.

— Тогда совет да любовь, — сказал Ганеша и соединив их руки, положил свои руки им на головы, и вокруг голов Алисы и Ленара появился белый нимб.

— Спасибо, — пробормотала растерянная Алиса и у неё из глаз полились слёзы.

— Ну вот, сырость развела... — заворчал на неё Люцифер.

— Простите, — пробормотала она и быстро с махнула слёзы рукой.

— Теперь, перед лицом богов, вы — муж и жена, — улыбнулся им Ганеша. — А это — мой дар вам, — положил он руку на живот Алисы, и она почувствовала, как там что-то шевельнулось. — Только вы увидите его ещё не скоро, месяцев через девять, — подмигнул он молодожёнам и исчез.

— А это мой дар тебе, — сказал Люцифер и положил свою руку на грудь Алисы в область сердца.

Как только он сделал это, она почувствовала, как её наполняет уверенность в своих силах, смелось и даже какая-то безбашенность.

— Береги её, — строго посмотрел он на Ленара. — Если с ней что-то случился — ты будешь за это отвечать перед нами, — Люцифер положил свою левую руку Ленару на глаза и тот почувствовал, как его переполняет сила.

Потрепав Алису по волосам, Люцифер исчез, прихватив с собой Худиса.

— Что ещё тебе пожелать? — подошёл к ним Анубис, когда Люцифер исчез. — У тебя есть богатство, любимый человек, ребёнок, дар...

— А можно обнять тебя? — смущаясь попросила Алиса.

— Можно, — разрешил Анубис, и Алиса, обняв его, долго не отпускала.

— Кажется, я начинаю ревновать, — заворчал Ленар, глядя на эту картину.

— Не надо ревновать, — пристально посмотрел ему в глаза Анубис. — Если ты будешь ревновать её ко всем, то за год сгоришь. Просто доверяй ей, — кивнул он на Алису и исчез.

— Мои поздравления, — подойдя к ним, сказал Самеди. — Если тебе вдруг понадобится моя помощь или совет — только позови, — одел он на палец Алисы одно из своих колец. — Потри кольцо — я и появлюсь, — сказал он и тоже исчез.

Подумав пару секунд, Алиса потёрла кольцо.

— Что случилось? — появился пред ней встревоженный Барон Самеди.

— Ничего, проверка связи, — извиняюще улыбнулась ему Алиса.

— Ну, знаешь!.. — заворчал на неё Самеди и вновь исчез.

— Что это было? — наконец обрёл дар речи Ленар. — Кто все эти чуваки?

— Это были боги Ганеша, Анубис, Барон Самеди и Люцифер.

— И откуда ты их всех знаешь?

— С Люцифером и Бароном Самеди я познакомилась на кладбище, когда навещала одного... друга, а с Ганешей и Анубисом — во сне. В одном сне я шла по пустыне и проголодалась. Увидев еду, я съела её, но это оказалась ритуальная еда, дар Ганеше. Его жрецы хотели меня казнить, но Ганеша пощадил меня и позволил уйти, дав еды в дорогу. А в другом сне я была на раскопках. Мы откопали какие-то древние ворота, которые можно было открыть, угадав нарисованных богов на кнопках замка и нажав их в нужном порядке. Анубиса я узнала сразу, а вот Осириса не признала. Я узнала, что это он, только когда проснулась и открыла интернет. Тогда и узнала, что имя второго бога — Осирис. Я тогда думала, что это всего лишь сны, но как видишь — нет. Боги реальны, они живы до сих пор, но открываются крайне редко и лишь избранным. А сегодня они открылись и тебе, — улыбнулась Ленару Алиса, чмокнула его в щёку и пошла открывать дверь, в которую звонили уже минут пять.

— Диляра-апа, зачем Вы... — открыв дверь заворчала она на бабушку, еле подняв два огромных пакета, которые та принесла из магазина. — Вам же нельзя такие тяжести таскать! Мы бы доставку из магазина заказали...

— А что тут произошло? — хитро посмотрела на неё бабушка Ленара, увидев Алису в наспех накинутом халате поверх пеньюара, на что она ничего не ответила и лишь смущённо отвела глаза. — Думаю, что теперь, внук, как порядочный человек, должен на тебе жениться, — подмигнула ей Диляра-апа.

— А вот и женюсь, — подошёл к ним Ленар, и обняв Алису, поцеловал её.

Когда они наконец-то смогли оторваться друг от друга и посмотрели по сторонам, увидели, что квартира полна духов. Их набилось столько, что яблоку негде было упасть. Переглянувшись, они засмеялись.

_________________________

[1] «Не плачь, Алиса» / Андрей Державин

[2] Әби, әбика (татар.) — бабушка, старушка

Глава 6 Однажды

конкурс "Рассказ на заказ"

Однажды

Однажды по летнему лесу шла женщина и глядя на неё было сложно сказать сколько ей лет: сорок пять или шестьдесят пять. На лице минимум косметики, дорогой спортивный костюм, кроссовки — последний писк моды, ногти аккуратно подстрижены с французским маникюром. В одной руке длинная палка, а в другой — корзинка, наполовину наполненная белыми, подберёзовиками да подосиновиками.

«— Ягода-малина нас к себе манила,

Ягода-малина летом в гости звала,

Как сверкали эти искры на рассвете,

Ах, какою сладкой малина была», — напевала себе под нос Фая, гуляя по лесу и вдыхая полной грудью воздух, наполненный ароматами лесных цветов, среди которых явно чувствовался аромат ландышей.

Но тут в её песню ворвался жалобный писк. Фая замолчала и прислушалась. Писк повторился. Была середина июня и уже несколько дней стояла удушающая жара. Фае оставалось пройти всего пятьсот метров до поворота тропинки, а там один километр по прямой, и она дома. Но писк повторился вновь, и она, вздохнув, шагнула в самую гущу травы и направилась в чащу леса, в ту сторону откуда раздавался писк. Палкой она всё время стучала впереди себя, чтобы отпугнуть змей, если они здесь были. Время от времени она останавливалась и прислушивалась. А услышав знакомый писк — шла туда.

Придя на место, Фая никого не увидела и очень удивилась, вновь услышав жалобный писк. Она стала оглядываться, и разводить руками высокую траву, чтобы увидеть хоть что-нибудь, что могло издавать этот звук. И её поиски увенчались успехом. Под деревом она увидела маленький пушистый комочек. Присмотревшись, она поняла, что это котёнок рыси.

— И где же твоя мама, малыш? — улыбаясь спросила она, взяв котёнка на руки.

Ответом ей был очередной жалобный писк.

— Да ты совсем ещё малыш! — удивилась она, подняв его перед собой на вытянутых руках и посмотрев на его мордашку. — У тебя даже глазки ещё не открылись! Что же мне с тобой делать? — задумалась Фая. — Оставить тебя здесь я не могу — ты погибнешь, а взять тебя с собой... Хорошо, — решилась она, — ты пойдёшь со мной.

Фая выбралась из чащи обратно на тропинку и направилась в сторону дома.

— Ой, а кто это у Вас? — удивилась горничная, увидев, как Фая прижимает кого-то к груди.

— Танюша, знакомься, это Мотя. Он теперь будет жить с нами. А пока подогрей для него молока, — сказала Фая, а сама пошла устраивать тёплое местечко для Моти.

— Вот молоко, — сказала горничная и опустилась на пол рядом с Мотей и погладила его. — Но, он есть не умеет? — посмотрела она на Фаю.

— Его из пипетки покормить надо.

— Где ж я пипетку возьму?.. — растерялась горничная.

— Возьми мою машину, — отдала ей ключи Фая, — и съезди в город. Зайди в ветеринарную клинику и спроси, как кормить новорождённого котёнка. Заодно купишь в зоомагазине всё, что скажет ветеринар. И да, — вспомнила она, когда Танюша кивнула и пошла к выходу, — зайди ещё в аптеку и купи одноразовые пелёнки, — указала она на лужу, которую сделал Мотя посреди комнаты.

— Хорошо, Фая Львовна, — ответила Таня и вышла из дома.

Это был не простой дом. Эллинг. Он стоял на высоких сваях на берегу моря, а под домом был гараж для огромной, сорока пятиметровой яхты. Выгнав из наземного гаража автомобиль, Таня отправилась в город.

В городе она надолго не задержалась, поскольку помнила, что дома её ждёт маленький голодный котёнок и через полтора часа она уже на всех парах неслась домой. Машина шла легко, дорога была новая, ровная и почти пустая, но вдруг машина резко дёрнулась, её качнуло, и если бы не ремень безопасности, то Таня лбом ткнулась бы в лобовое стекло.

— Что это? — испуганно пробормотала она и выбралась из машины.

Но не успела она сделать и пары шагов, как к ней уже приблизился привлекательный, элегантный, представительный, импозантный мужчина.

— Простите, милая девушка, — улыбаясь, и прижимая руки к груди сказал он. — Моя малышка, — кивнул он на свой красный «LaFerrari Aperta», — любит показывать норов. Я оплачу ремонт Вашей машины, прекрасная незнакомка, — указал он на её золотистый «Bentley Continental».

— Татьяна, — смущаясь ответила она и протянула руку.

— Итак, она звалась Татьяной, — целуя ей руку сказал незнакомец. — Вы куда-то ехали? Я Вас подвезу, — распахнул он перед ней дверь своей машины.

— Благодарю, — улыбнулась она, — но, как же моя машина? Я ведь не могу бросить её здесь?

— Не беспокойтесь, милейшая Татьяна, мои люди позаботятся о ней, — сказал он, и тут же, как будто из-под земли, появился человек и направился к её машине. — Так, куда Вас отвезти?

— Посёлок Шерлопник, пожалуйста, — усаживаясь в машину, сказала Татьяна. — И, если можно, мои вещи из багажника тоже забрать...

— Вам всё можно, — улыбнулся незнакомец, и сам направился к её машине. — У вас кто-то есть? — кивнул он на пакет, на котором огромными буквами было написано «Зоомагазин».

— Да, — ответила она. — Мы котёнка завели. А... извините, — сказала Татьяна, когда он сел в машину.

— Я не представился? — изумился он. — Простите, — слегка поклонился он. — Я — Мирон.

— Мирон, — продолжила говорить Татьяна, — а зачем это Вам? Вы могли просто проехать мимо...

— Ну, во-первых, это моя вина, поэтому я не мог проехать мимо. И во-вторых, как оказалось, нам по пути. Я тоже живу в том посёлке, дом № 44, и я там знаю всех владельцев домов, а Вас, милая девушка, вижу первый раз. Вы в каком доме живёте?

— В тридцать девятом.

— Это дом Фаи Львовны? Вы её родственница?

— Почти. Я — горничная, — смущённо ответила Татьяна и потупила взгляд.

— Татьяна, посмотрите на меня, — сказал Мирон. — Вы чего-то испугались?

— Вы думаете, что я лгунья, — глядя ему в глаза сказала она.

— Я так не думаю, — мотнул он головой. — Вот, если бы Вы сказали, что Вы родственница Фаи, тогда да, я посчитал бы Вас лгуньей, но Вы сказали правду.

— Но я всего лишь прислуга, и Вы можете подумать, что...

— ... что это всего лишь профессия. Не профессия красит человека, а наоборот, любой труд благороден.

Татьяна смущённо молчала и перебирала руки.

— Вот мы и приехали, — улыбнулся ей Мирон, когда машина подъезжала к посёлку.

— Спасибо, — промолвила Татьяна. — Остановите здесь, пожалуйста, я до дома сама дойду.

— Ну, уж нет, — улыбнулся ей Мирон. — Я не могу позволить прекрасной девушке носить такие тяжести, — кивнул он в сторону багажника. — Я довезу Вас до дома.

— Мирон, могу я попросить?

— Всё, что угодно.

— Пожалуйста, говорите мне «ты», а то я чувствую себя столетней бабушкой.

— Без проблем, моя старушка, — засмеялся он.

— Мирон! — заворчала Татьяна и сделала вид, что надулась.

— Пойдём, — всё ещё смеясь, сказал он и вышел из машины, чтобы открыть перед ней дверь.

— Я сама, — попыталась она отобрать у него сумки, но он не позволил ей этого сделать и вошёл следом за ней в дом.

Фая уже готова была отчитать Таню за то, что она так долго ездила, но увидев Мирона расплылась в улыбке.

— Мирон! — обрадовалась она. — Где же Вы пропадали столько времени?

— А я смотрю, у Вас ничего не изменилось, Фая Львовна, — улыбнулся он ей в ответ и обвёл взглядом комнату. — Хотя нет, — сказал он и подошёл к стеллажу, стоявшему возле окна, — вижу, что у Вас появилось несколько новых вещиц.

— Ну, Вы же знаете, что керамика — моя слабость, — вновь улыбнулась ему Фая. — Вот этот кувшин, например, — взяла она в руки кувшин, стоявший на средней полке, — я приобрела недавно на одном аукционе. Он несколько веков пролежал на дне морском, пока его случайно не нашли дайверы.

Услышав писк Моти, Фая вернулась в реальность.

— Танюша, покорми его, — посмотрев на неё сказала она. — Кстати, — выглянула она в окно, — а где моя машина?

— Это моя вина, — покаялся Мирон. — Я повредил задний бампер на Вашей машине и отправил её в ремонт. Но сегодня же я вам её верну, не волнуйтесь.

— Если так, тогда я спокойна, — посмотрела на него Фая, — Вам я могу доверить не только машину, но и жизнь. Вам нравится Татьяна? — проследила она за его взглядом, когда та забрала у него пакеты и ушла вглубь дома.

— Да, Татьяна — чудесная девушка, — улыбнулся он.

— Останьтесь на обед, — пригласила его Фая.

— Благодарю, но мне пора, — ответил он, поцеловал ей руку и ушёл.

— А где Мирон? — растерялась Таня, выйдя из комнаты и не увидев его.

— Он тебе нравится? Что ты о нём думаешь? — тепло улыбнулась ей Фая.

— Он интересный человек, — осторожно ответила Таня, — но он же старый!

— Старый?! — удивилась Фая и расхохоталась. — Это я старая, так как мне шестьдесят шесть лет, а он мужчина в самом расцвете сил. Сорок пять — для мужчины не возраст, когда ты подрастёшь, сама это поймёшь. К тому же, он мультимиллионер. Ему принадлежит и этот посёлок, и банк «7Я», чьи филиалы разбросаны по всему миру.

— Да ну... — отмахнулась Таня. — Был у меня уже один — хватит, наелась на всю жизнь, спасибо, — фыркнула она. — И, если он так богат, то я ему и не нужна. В его окружении достаточно женщин и без меня, — сказала Таня и ушла на кухню.

Вечером, когда дело шло к ужину, во двор дома Фаи заехала её машина, а из машины вышел Мирон.

— Вот, возвращаю, как и обещал, — протянул он ключи, вышедшей ему навстречу Фае. — Танечка дома? — поинтересовался он.

— Дома, — кивнула Фая.

— Ничего, если я украду её у Вас на этот вечер?

— Если она согласится. А вот и она, — улыбнулась Фая, увидев подходящую к ним Таню.

— Танечка, — подошёл к ней Мирон и поцеловал ей руку, — я приглашаю тебя в ресторан.

— Шутите? — удивлённо посмотрела на него она.

— А я что, на шута похож? — как бы обиделся он. — Нет, я вполне серьёзно. Сколько тебе надо времени, чтобы собраться?

— Нисколько. Мне всё равно нечего надеть, поэтому пойду так, — она сняла фартук и осталась в джинсах и кофточке.

— Ты прекрасна, — улыбнулся Мирон и предложив ей руку, увёл её в свою машину.

В ресторане он заказал всё на свой вкус (поскольку Таня сидела и растерянно вертела меню в руках) и шампанское. Её развезло со второго бокала, и Мирон решил отвези её к себе домой, чтобы она проспалась, а утром, бодрую и весёлую, он планировал вернуть её Фае. По пути в комнату для гостей, Таня несколько раз умудрилась стукнуться локтем, то о стену, то о перила, то о дверной косяк... Укладывая её в постель, Мирон раздел её, сняв с неё всё, даже чулки, сложил всё это аккуратно на табурете, стоявшем возле кровати, сказал, что если ей что-нибудь понадобится, то его спальня напротив и укрыв её одеялом по плечи удалился к себе.

Выйдя из душа, он заматывал полотенце вокруг бёдер, когда дверь в его комнату резко распахнулась. От неожиданности он отпустил полотенце, и оно упало на пол. «Хи-хи-х», — то ли хохотнув, то ли икнув показала на него пальцем Таня и подошла к кровати. Постояв возле неё пару секунд, она рухнула на неё и отрубилась. Проснулась она от громкого звука.

— Что это? — подскочила она на кровати и стала оглядываться.

— Дочь, — выйдя из ванной в банном халате, ответил Мирон. — Меломанка, мать её...

— А причём тут её мать? — всё ещё сонно хлопая глазами поинтересовалась Таня.

— Действительно, не при чём, — хмыкнул Мирон.

— А дочь большая? — полюбопытничала она, пытаясь проснуться.

— Яре тринадцать лет. Ей о будущем думать надо, а она всё музыку слушает, в компьютерные стрелялки режется да фэнтези читает. Когда уже за ум возьмётся? — поморщился Мирон, услышав очередной тарара-бабах на запредельной громкости. — Ты будешь вставать? — посмотрел он на Таню.

— А что вчера произошло? Почему я здесь? — посмотрела она сначала на него, а потом заглянула под одеяло и увидела, что на ней, кроме нижнего белья, ничего нет.

— А ты не помнишь? — усмехнулся он. — В ресторане ты напилась, я привёл тебя сюда, а ты посреди ночи вломилась в мою комнату и залезла ко мне в постель.

— Я?! — опешила Таня.

— Вставай давай, — хмыкнул он и бросил ей халат. — Надо разобраться с этой меломанкой, пока мы окончательно не оглохли, — сказал Мирон и пошёл в комнату дочери, а Таня увязалась за ним следом.

— Ну, и какофония, — поморщилась она, зайдя в её комнату.

— Ч-что т-ты с-сказала? — заикаясь, прокричала Яра и убавила звук.

— Какофония, говорю, знатная. Как вообще можно это слушать! Ведь уши в трубочку сворачиваются!

— Д-да, ч-что ты по-понимаешь? Эт-та му-музыка с-сейчас самая мод-модная.

— Ну да, — хмыкнула Таня. — А если модно будет голой ходить по улицам, то ты, конечно же, тоже будешь модной, как все.

— Ну, н-не-ет! Я ж не и-идиотка, — постучала она себе по голове. — А т-ты к-какую му-музыку слуш-слушаешь?

— Инструментальную.

— Ч-че-е-его? — вылупилась на неё Яра.

— А ты послушай, — сказала Таня, подошла к компьютеру и набрав в поисковике «Одинокий пастух флейта» нажала на первое вылезшее видео.

Пока Яра, застыв, слушала музыку, Мирон, взяв Таню под локоть, вывел её из комнаты. Заговорили они тогда, когда вновь оказались в его спальне.

— А между нами точно ничего не было? — настороженно посмотрела на него Таня.

— Точно, — кивнул он.

— А почему? — спросила она и тут же покраснела, поняв, какую глупость ляпнула.

— А ты хотела, чтобы было? — в глазах Мирона запрыгали весёлые бесята, а Таня покраснела ещё больше. — Мы можем это быстро исправить, — хитро улыбаясь подошёл он к ней и потянул за пояс халата.

— Мирон! — вяло возмутилась Таня, но останавливать его не стала и не отодвинулась от него.

Через секунду на ней уже ничего не осталось и она сама не поняла, как они оказались в постели.

— Девочка моя, — Мирон был доволен, как кот, наевшийся сметаны, и обняв, притянул её к себе. — Ты не говорила, что ты девочка, — посмотрел он на неё и поцеловал в лоб.

— А зачем? — она обняла его и прижалась к нему всем телом.

— Глупышка, — беззлобно засмеялся он и чмокнул её в нос, — я был бы более осторожен.

— А мне и так всё понравилось, — фыркнула она. — А откуда у тебя этот шрам? — прикоснулась она к небольшому круглому шраму на уровне сердца.

— Бандитская пуля, — хмыкнул Мирон.

— Серьёзно? — оживилась Таня.

— Серьёзней не бывает. Привет из крутых 90-х.

— Расскажи! — умоляюще посмотрела на него Таня.

— Расскажу, — улыбнулся он. — Потом, как-нибудь.

Посмотрев на часы на прикроватной тумбочке, она аж подпрыгнула на кровати.

— Что случилось? — удивился Мирон.

— Я не думала, что уже так поздно! Фая Львовна меня ведь уволит, если я сейчас же не появлюсь.

— Успокойся, — улыбнулся Мирон и вернул Таню в постель, — она знает, что ты со мной, поэтому никто тебя не уволит.

— Но, как же... — растерялась Татьяна.

— Не переживай, пойдём лучше завтракать, — вставая с постели сказал Мирон.

Когда они спустились вниз, за столом уже сидела Яра и уминала тост с клубничным джемом запивая его молоком.

— Б-будешь? — предложила она Тане, кивнув на тарелку с тостами. — К-кстати, м-музыка — во! — показала она ей два больших пальца поднятых вверх.

— А ты говорила «модная музыка», — улыбнулась ей Таня. — Не всё то золото, что блестит, — подмигнула она ей и взяла тост.

После завтрака Мирон повёл Таню смотреть дом и участок. Когда они были в саду, к ним подошёл охранник.

— Босс, мы это, решили проблему.

— Если у тебя есть фонтан — заткни его, дай отдохнуть и фонтану[2], — гневно посмотрел на него Мирон.

— Не понял... — растерялся охранник.

— Заткнись, — посмотрел на него Мирон.

— Теперь понял, — буркнул тот и ушёл.

— А что за проблема? — поинтересовалась Татьяна.

— Неважно.

— Ну, интересно же! — чуть не запрыгала она от нетерпения.

— Хорошо, скажу. Но, если ты отгадаешь одну загадку.

— Я постараюсь, — захлопала она в ладоши.

— Тогда слушай: «Что есть истинное зло?»

— Не знаю, — понуро ответила она после недолгого раздумья.

— Вот видишь, — снисходительно улыбнулся Мирон и нажал на кончик её носа. — Человек. Человек и есть зло, так как несёт зло и себе, и другим.

— Интересная мысль... — задумалась Таня. — Никогда не думала об этом.

— Ты совсем ещё ребёнок, — улыбнулся ей Мирон. — В двадцать лет никто не задумывается о философии и смысле бытия.

— А что там? — Таня решила сменить тему разговора и махнула рукой в сторону ворот, которые были под домом.

— Эллинг.

— А можно посмотреть?

— Можно.

— А почему лодка под брезентом? — удивилась Таня.

— Я давно на ней никуда не ходил. Но, если хочешь, мы можем прокатиться прямо сейчас.

— Хо... чу, — начала было говорить Таня, но её на полуслове прервал начавшийся дождь. — Ну вот, дождь... — хныкнула она.

— Не расстраивайся, — приобнял её за плечи Мирон, — завтра покатаемся.

— Если Фая Львовна меня отпустит, — буркнула Таня.

— Не переживай, я сам с ней поговорю.

— Тогда ладно, — облегчённо выдохнула Таня.

Мирон знал о привычке Фаи Львовны спать после обеда, поэтому сообщил ей ближе к вечеру, что Таня останется у него. Фая была не против при условии, что Таня останется у него, но только с её согласия.

— Ты не против остаться здесь ещё на одну ночь? — посмотрел ей в глаза Мирон.

— Не против, — смущаясь ответила она.

— Вот и замечательно.

Он сказал Тане, чтобы она погуляла сама и не скучала, а у него есть дела. Сделав пару звонков, он пошёл искать её и нашёл на кухне. Она уже ставила что-то в духовку и убирала со стола.

— Что ты делаешь? — удивился он. — Для этого есть прислуга.

— Я лишь хотела сделать тебе сюрприз, — положила ему руки на грудь Таня и посмотрела ему в глаза.

— И что за сюрприз?

— Рыбный пирог. Ты любишь рыбу?

— Обожаю, — улыбнулся Мирон, и поцеловав её в щёчку, увёл с кухни.

— А как же пирог? — слабо попыталась возражать она.

— Не переживай, прислуга им займётся, — увлекая её за собой сказал он.

— Ух, ты! П-пирог! — обрадовалась Яра, когда все сели ужинать. — С рыбой... — расстроилась она.

— А ты какой хотела? — посмотрел на неё отец.

— Я думала, он сладкий...

— Обещаю, что завтра испеку сладкий пирог, — посмотрела на неё Таня.

— Эт-то ты его ис-испекла? — удивилась Яра.

— Я, — смутилась Татьяна. — Прости, что получился невкусный.

— Н-нет, он оч-очень вкусный! —уплетая пирог за обе щёки сказала Яра. — П-просто я слад-сладкий б-больше люблю. Эх, вот бы изобрёл к-кто-н-нибудь ещё и сладкое м-молоко...

— Попа слипнется, если есть много сладкого, — засмеялась Таня.

— Н-не слипнется, — надулась она. — С-слушай, а ты при-прикольная, — доев пирог, сказала Яра. — А чт-что ты де-делаешь в выходные?

— Отдыхаю, — пожала она плечами.

— Пап, — подошла к нему Яра, — з-завтра ведь пят-пятница. А д-давай завтра н-на все вых-выходные уйдём в м-море, на яхте. К-как раньше, с ма-мамой...

— Давай, — почему-то вздрогнув, согласился Мирон.

Таня уволилась и переехала к Мирону. Поскольку была середина лета и у Яры были каникулы, было принято решение отправиться в путешествие на яхте. Таня всегда мечтала побывать в Индии, и яхта взяла курс на полуостров Индостан. Они побывали и на Гоа, и в Дели в храме в виде цветка лотоса, и даже на фестивале Ганеши.

За те два с половиной месяца, что они провели на яхте, она с Ярой стали друзья неразлейвода, а Мирон рассказал ей, чего тогда испугался. После смерти жены, она стала являться ему из-за чего у него развилась спектрофобия[1]. А в последнее время жена приходила всё чаще. Они с Мироном общались телепатически, и она ревновала его к Тане, но поделать ничего не могла. Они любили друг друга, и их любовь ничто и никто не мог разрушить. Свадьбу было решено сыграть осенью. Таня захотела золотое платье, а не белое, объяснив, что белый — цвет невинности, а она ведь уже не девочка. А ещё она пообещала ему, что поможет избавиться от покойной жены, если он разрешит ей купить золотое платье.

— Вот так поворот, — хмыкнул он. — Хорошо, малышка, я куплю тебе золотое платье.

_______

[1] Спектрофобия (от лат. spectrum «видение», «образ» + др.-греч. φόβος «страх») — иррациональный страх призраков, привидений или духов.

[2] как говорил Козьма Прутков

Глава 7 Чупакабра

конкурс "на тропе войны" от Братсва пера

Чупакабра

I

— Проходи, садись, — следователь посмотрел на вошедшего подозреваемого и вздохнул. — Итак, давай начнём сначала. ФИО?

— ХУЯ.

— Чего? — вспылил следователь. — Поговори мне ещё тут!

— Хорошо, молчу-молчу, — улыбнулся подозреваемый и поднял руки, как бы сдаваясь.

— Фамилия, имя, отчество? — снова спросил мент и посмотрел на спокойно улыбающегося подозреваемого.

— Харитонов Устин Яковлевич.

— Дата рождения?

— Зачем это? — пожал плечами Харитонов. —Ты ж вчера ещё всё это записал.

— Тогда продолжим, — хмыкнул следователь. — Расскажи-ка мне, гражданин хороший, откуда у тебя канистра с кровью?

— Нашёл.

— Ты мне тут-то дурака не включай! — вспылил следователь и стукнул ладонью по столу так, что все остальные сотрудники вздрогнули. — «Шёл-шёл-нашёл»! Рассказывай, как и за что ты убил гражданина Иванова?

— А кто это? — невинно хлопая глазами поинтересовался Устин.

— Тот, кого ты убил, да ещё и всю кровь из него выкачал! Зачем ты это сделал, а? Чем тебе помешал Иванов?

— Кровь обычно вампиры выкачивают. Или чупакабра.

— Вампиры?! — вспылил следователь, и Устин мог поклясться, что у того даже дым из ушей пошёл.

— Чупакабра только на животных нападает, — заметил кто-то из присутствующих сотрудников.

— Так, человек — это... — начал говорить Харитонов, но следователь его перебил.

— Человек — это звучит гордо!

— Да-да, — кивнул Устин, — это великолепно, надо уважать человека, но я о другом. Человек — тоже животное. Точнее — примат. А ещё точнее — класс млекопитающих, род семейства гоминидов, отряд приматов, подотряд настоящих обезьян, — менторским тоном сказал он.

— Слышь, ты, потомок обезьяны! Я тя щас в «обезьянник» на пятнадцать суток быстро определю! Ты будешь колоться или нет?! За что ты убил гражданина Иванова?

— Колоться? — хитро посмотрел на следователя Устин. — А у вас есть? — обвёл он взглядом всех присутствующих и приставил указательной палец правой руки к вытянутой левой.

— Так, всё! Кончилось моё терпение! Иванов, неси «слоника»!

— Где Иванов? — стал испуганно оглядываться Харитонов. — Ты уже с призраками разговариваешь, господин следователь?

— Товарищ, — машинально поправил его следак.

— Какой же ты мне товарищ?

— Точно, — кивнул тот, — тамбовский волк тебе товарищ. Иванов, «слоник» где?!

Иванов не успел ничего ответить, как у следователя зазвонил телефон.

— Слушаю! — рявкнул он в трубку.

— Т-товарищ капитан, — заикаясь промямлил дежурный старлей Культяпов, — у нас новый труп. Такой же, — шёпотом добавил он и положил трубку.

— У нас новый труп, все на выезд! — приказал следователь своей группе.

— А как же «слоник»?.. — вошёл в кабинет Иванов с противогазом в руках.

— «Слоник» никуда не убежит, — пристально посмотрел на Харитонова капитан. — Сунь его в камеру к блатарям, — кивнул на Устина капитан одному из своих сотрудников, — и поторопись, мы в машине тебя ждать будем. Если он не закукарекает к нашему возвращению, тогда мы с ним и поговорим.

— Проходи, Чупакабра, — хохотнул тот, когда привёл Харитонова в КПЗ, находящееся в подвале РОВД, и втолкнув его в камеру, захлопнул дверь.

— Здрасьте... — робко пробормотал Устин остановившись посреди камеры и посмотрев на семерых её обитателей, которых вполне можно было назвать типичными братками.

— Ты кто? — посмотрел на него один из них, сидящий на нижней шконке и которого Устин про себя окрестил Главарём.

— Человек, — пожал плечами вновь прибывший.

— По какой статье, человек? — хмыкнул Главарь.

— Говорят, что сто пятая, вроде бы...

— И в чём же тебя обвиняют?

— В убийстве какого-то Иванова...

— А как звали того Иванова помнишь? — спросил бритоголовый качок, которого Харитонов мысленно обозвал Черепом.

— Вчера следак называл его имя, сейчас вспомню. Сейчас-сейчас... Валентин... Валентин Долб... Ортодо... Дар-ми-дон-тович. Да, точно — Дормидонтович! Валентин Дормидонтович!

— Ты Дормидонтыча завалил? — вспылил один из них. — Да я те! — подлетел он к Устину, схватил его за грудки и вжав в стену уже занёс кулак, чтобы заехать ему в нос, но Главарь остановил его.

— Тормози, Жгут, дай ему всё объяснить. Но если ты действительно укокошил Дормидонтыча... — посмотрел он в глаза новенькому, — то я тебе ничем не смогу помочь. Его слишком уважали, чтобы простить такое.

— Да не знаю я никакого Дормидонтыча! — взорвался Устин. — Я и ментам это уже тыщу раз повторил! Не убивал я никого!

— Цыц! — прикрикнул на него Череп.

— Кто у тебя следак? — указав Устину на место на против себя, поинтересовался Главарь.

— Ефимов Сергей Борисович.

— Да-а, не повезло тебе, — усмехнулся Жгут, — Ефимов — тот ещё зверь.

— А почему тебя Васёк Чупакаброй назвал?

— Какой Васёк? — не понял Устин.

— Тот, кто тебя привёл.

— А-а-а, — протянул он, — он слышал, как меня Ефимов так называл.

— Объясни всё по порядку, — то ли попросил, то ли приказал Главарь.

— Дело было так, — начал рассказывать Устин. — Вчера я возвращался с работы домой на своём электросамокате. Вдруг, откуда ни возьмись, из-под арки, прямо под колёса выскочил какой-то мужик. Он говорил сбивчиво, но из всего, что он сказал, я понял, что он очень серьёзно опаздывает и умоляет срочно отвезти какую-то канистру по адресу, который он назовёт. Я вынужден был согласиться, иначе он меня не отпускал. — Устин остановился, сглотнул и облизнул губы. — Когда я приехал по адресу, мне стали задавать слишком много вопросов: «Откуда кровь?» (хотя я вообще не знал, что там такое, думал, что краска), «Где взял?», «Почему в канистре?» ... Тогда я, оставив её там, сбежал. Но, далеко мне уйти не удалось... Видимо, кто-то из тех, кому я привёз канистру, вызвал полицию, и они меня схватили. Когда до дома оставалось минут десять, мне дорогу преградил «бобик», а меня запихнули внутрь и привезли сюда.

— Понятно, — хмыкнул Главарь, — но причём здесь Дормидонтыч?

— Днём убили какого-то мужика, а вечером я попался с канистрой крови. Тем мужиком и оказался ваш Дормидонтыч. Как говорил Ефимов, его обескровленный труп нашли в его же квартире. Но там не было ни капли крови, ни вообще каких-либо следов.

— Откуда ты это знаешь? — влез в разговор рыжий курносый пацан с лицом, обсыпанным веснушками, и Устин назвал его про себя Рыжиком.

— Я слышал, как они обсуждали это дело, пока меня следак допрашивал.

— Продолжай, — приказал Главарь.

— Так вот, — вновь облизнулся Харитонов, и продолжил говорить, — у них на руках обескровленный труп, а тут я с канистрой крови. Они провели ДНК-тест, и оказалось, что кровь в канистре принадлежала Дормидонтычу. Ефимов вчера меня до трёх часов ночи допрашивал, всё пытался повесить на меня этот труп, и сегодня целый час допрашивал, пока его не отвлекли телефонным звонком. Можно сказать, что мне повезло, а то он мне уже «слоником» угрожал.

— А вчера... — начал говорить Рыжик, но Устин его перебил, поняв, что тот хочет спросить.

— Вчера он меня избил. Но сделал это так, что ни одного синяка нет. Зато внутри всё болит, — опять облизнул губы Устин.

— Да, что ты всё облизываешься? — вспылил Жгут.

— Пить хочу, — признался Харитонов.

Услышав это, главарь мотнул головой и через секунду пред ним появилась кружка с водой, которую он пододвинул Устину.

— Спасибо, — поблагодарил тот, и осушил кружку чуть ли не залпом.

— А почему Ефимов не осуществил свою угрозу? — поинтересовался Главарь, когда Устин поставил кружку на стол.

— Ему позвонили и сказали, что-то про новый труп. Но он пообещал, что сделает это, как только вернётся, если я не заговорю. А что я ему скажу? Я ему уже тыщу раз говорил, что не знаю никакого Иванова, а он всё твердит: «За что ты убил гражданина Иванова» ...

— Сколько ты уже здесь?

— Со вчерашнего вечера, с семи часов.

— Они имеют право задержать тебя на сорок восемь часов, а потом обязаны или предъявить обвинение или отпустить.

— И что мне делать?..

— Если ты не убивал Дормидонтыча, то продолжай настаивать на этом.

— Хорошо, — вздохнул Харитонов и уставился в пол.

— Чего вздыхаешь? — хохотнул Череп.

— Да так... — уклончиво ответил Устин. — Подумал, что ещё полтора дня впереди, а что за это время придумает следак — неизвестно. А кто такой Дормидонтыч? — решил сменить он тему разговора.

— А что? — с интересом посмотрел ему в глаза Главарь.

— Вы сказали, что он пользовался уважением, и мне интересно кто он такой, что его братва уважает.

— Есть такое, — усмехнулся Главарь. — Дормидонтыч — адвокат братвы. Был...

— Значит мне каюк... Или Ефимов меня засадит, или братва замочит...

Главарь хотел что-то ответить, но в этот момент распахнулась дверь камеры, появился Васёк и забрал Харитонова с собой.

— Ну, что? Надумал что-нибудь? — ухмыльнулся следак.

— Кроме того, что я не знаю Иванова? Нет, ничего не надумал, — хмыкнул Устин.

Он видел, как у Ефимова играли желваки и что тот никак не мог на что-то решиться. Он уже приготовился к худшему, как капитан взял какой-то бланк, что-то в нём накарябал и чуть ли не бросив его в лицо Устину, сказал «свободен!» и резким шагом вышел из кабинета.

— И что это было? — растерялся Харитонов.

— Не слышал, что тебе сказали? Свободен! — рявкнул на него Иванов.

— О’кей, — пожал плечами Устин и вышел из кабинета.

II

Оказавшись на улице, он вдохнул полной грудью, потянулся и побрёл домой. Он отмыкал под душем больше часа и думал о том, что делать дальше. Он не понимал, почему Ефимов отпустил его, но знал, что братва его не пощадит, если узнает, что его подозревали в убийстве Дормидонтыча. Вывод тут напрашивался только один: он должен сам найти убийцу Иванова. Увидев, что подушечки пальцев уже сморщились от воды, он решил вылезать.

Что может сделать он, обычный дистрибьютер, продающий книги на улицах родного города — он не знал. У него был план самому прийти к братве и рассказать, как всё было на самом деле, но где их искать — он понятия не имел. Если раньше их можно было найти в бильярдных или ночных клубах, то, где искать сейчас, когда все эти заведения позакрывали, он не представлял, поэтому от этого плана пришлось отказаться. Для начала, он решил вернуться на место, где встретил того типа с канистрой и поспрашивать местных о нём, тем более что он запомнил, как тот выглядит.

Из размышлений Устина вывела пришедшая на телефон эсэмэска. Прочитав её, он лишь хмыкнул, и пробормотав: «всё, что не делается — всё к лучшему» отправился спать, чтобы завтра рано утром направиться на поиски того типа. Он не знал, что будет делать, когда его найдёт, но действовать надо было, он не мог просто сидеть и ждать, когда придёт братва, чтобы его ухайдакать.

Утром, скачав из интернета несколько бланков опроса жильцов, он пошёл к тому дому. Зайдя в первый попавшийся подъезд, он начинал разговор с фраз: «Здравствуйте! Я проверяю работу нашего сотрудника, который должен был позавчера проводить опрос в вашем доме. Как никого не было? А мужчина, невысокий такой, седой разве не приходил? Тогда ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов...»

Позвонив в очередную квартиру, он успел сказать только «Здравствуйте!», как его за грудки втянули в квартиру и закрыли дверь.

— Ты кто такой? — навис над ним «шкаф 2×2».

— Влип, — подумал Устин, а вслух сказал: — Я провожу опрос жильцов. Нашей управляющей компании важно мнение каждого жильца. Скажите, пожалуйста, вы живёте здесь? — выдал он первый вопрос из опросного листа.

— Ты! Да ты!.. — браток, опешил от такой наглости. — Ты понимаешь, что несёшь? — наконец-то смог подобрать он слова. — Дай сюда! — вырвал он из рук Устина папку с бумагами и стал листать их. Найдя его паспорт, с интересом стал изучать его. — Устин, значит? — как-то двусмысленно посмотрел он на него.

— Ну всё, приплыли... — пробормотал тот себе под нос.

— Что ты там бормочешь? — нахмурился «шкаф».

— Я говорю, что я-то Устин, а ты кто такой? И верни паспорт! —требовательно протянул он руку. — И вообще, мне пора, — забрав документ, он попятился к двери, — а то меня искать будут, — развернулся он, чтобы уйти.

— Да кто тебя, Чупакабру, искать будет? — хмыкнул браток и преградил ему путь.

— Как ты меня назвал? — растерялся Устин.

— Чупакабра. Значит, это ты?

— Я — это я. Но, откуда ты знаешь про Чупакабру?

— Дракон приказал тебя найти. Несколько человек пошли к тебе домой, а я решил остаться здесь, вдруг ты заявишься. И я не ошибся.

— Какой ещё Дракон? Я не знаю никакого Дракона.

— Да ну? — хитро прищурившись посмотрел на него тот. — А перед кем ты в камере исповедался?

— Чего?! — набычился Устин. — Ни перед кем я не исповедался! Меня спросили — я ответил. И там было семь человек, но никакого дракона я там не видел.

— Тот, кто с тобой разговаривал и есть Дракон, — хмыкнул браток.

— Хорошо, — вздохнул Устин. — Я здесь. Что дальше?

— А дальше будет серьёзный разговор. Но сначала мне надо позвонить, — сказал он, и зашёл в комнату, оставив пленника топтаться в коридоре. — Чего ты здесь топчешься? — вышел он из комнаты через две минуты. — Проходи, — кивнул он вглубь квартиры.

Войдя в комнату, Устин осмотрелся и сел в полукруглое светло-коричневое кожаное кресло, стоявшее возле окна. Он настолько погрузился в свои мысли, что не слышал, как в дверь позвонили. Очнулся он, услышав знакомый голос: — Ну, здравствуй, Чупакабра!

— А? Что? — вздрогнул он. — Вы? — удивлённо посмотрел он на стоявшего перед ним человека, и узнал Главаря.

— А что тебя так удивляет? — хмыкнул тот, усаживаясь в кресло напротив. — Меня отпустили сегодня утром. А тут вдруг такой сюрприз — какой-то пацан интересуется квартирой Дормидонтыча. Что ты здесь делаешь? Ты же говорил, что не знал его?

— Извините, но я ничего не понимаю... Это квартира Дормидонтыча?

— Да, — кивнул «шкаф».

— Костян, — посмотрел на него Главарь, — спустись к машине и скажи пацанам, что они мне здесь нужны.

Ни слова не говоря, «шкаф» вышел из квартиры.

— А зачем пацаны? — нерешительно спросил Устин.

— Колоть тебя будем.

— Я не орех, чтобы меня колоть, — объершился он. — К тому же, я рассказал Вам всё, что знал, мне нечего добавить.

— Уверен? — сказал Костян появившись в дверях, за спиной которого маячили двое парней.

— Как ты здесь оказался? — посмотрел в глазу Устину Дракон.

— Я ведь говорил Вам, что меня тормознул какой-то мужик возле арки, когда я проезжал мимо? — Дракон молча кивнул. — Так вот, — продолжил Устин, — это как раз и был этот дом. Я примерно помню, как выглядел тот тип, поэтому решил сегодня вернуться сюда и поспрашивать соседей, может они его видели или знают. Но не успел... — вздохнул он.

— Зачем ты его искал?

— Сам не знаю. Наверное, для спокойствия, чтобы убедиться, что всё то, что было вчера, мне не приснилось.

— Не приснилось, — кивнул Дракон.

— Теперь-то я в этом уверен, раз Вы здесь...

— И что ты намерен делать дальше?

— А что надо?

— Вот это правильный вопрос, Чупакабра, — улыбнулся Главарь. — Теперь ты будешь работать с нами. И мы тебя не отпустим до тех пор, пока окончательно всё не выясним.

— Могу я попросить?

— Смотря что.

— Не называйте меня так, ладно? У меня имя есть.

— А мне нравится, — хмыкнул Дракон. — Ладно уж... Если не хочешь, тогда будешь Чапой.

— А почему я не могу быть Устином?

— У меня тёлка была — Устина, — сказал один из тех, кто пришёл с Костяном. — Классная была девчонка! А зажигала как!

— Хорошо, пусть будет Чупакабра, — вздохнув, согласился Устин, поняв намёк, когда братки заржали.

— Вот и договорились, — хохотнул Главарь.

Усадив Устина в свой шестисотый «мерс», Дракон привёз его в какую-то квартиру, где уже жили двое братков.

— Почему я здесь? — удивился он.

— Пока мы во всём не разберёмся — ты будешь под нашим постоянным контролем. Но, если выяснится, что это ты замочил Дормидонтыча...

— Если это выяснится, я сам застрелюсь, — пообещал Устин.

— Э, не... Тогда ты от нас так легко не отделаешься, — усмехнулся Дракон и ушёл.

Устин жил в квартире братков почти неделю. Они не выпускали его одного из дома и рядом с ним всегда кто-то был. На второй день это стало его напрягать, и он попытался устроить бунт, на пара весомых аргументов по «солнышку» уняли его пыл, и он смирился с данной ситуацией. Братва рыла носом землю в поисках того типа, которого нарисовал их художник со слов Устина, но пока всё было глухо. Все уже стали косо на него смотреть, решив, что он им соврал, но Чупакабра старательно игнорировал все эти взгляды и недвусмысленные намёки.

На седьмой день в почтовый ящик той квартиры, где он жил всё это время, подбросили обычный белый конверт. И так получилось, что этот конверт достал из ящика сам Дракон, который приехал за ежевечерним отчётом.

— Открой, — отдал он конверт братку, которого все называли Лёхой. — Ну, чего ты застыл? Что там? — поинтересовался он, увидев, что тот достал какие-то фотки из конверта и сейчас не может от них оторваться. — Порнуха, что ли? — хмыкнул Дракон.

— Круче, — обрёл наконец дар речи Лёха и отдал ему фотографии.

— Действительно, круче, — хмыкнул Главарь и посмотрел на Устина. — На, смотри, — протянул он ему фотографии, увидев, что тот пытается подсмотреть.

— Что это? — опешил Устин, увидев на фотках себя, выходящего из дома Дормидонтыча с канистрой крови в руках и постоянно оглядывающегося.

— А ты не видишь? — доставая пистолет из кобуры и передёргивая затвор, спросил Дракон.

— Вижу... — промямлил Устин. — Но это неправда! Чем хотите клянусь! — попятился он назад, пока не упёрся в стену. — Можете любого спросить, я в это время в офисе был!

— Кем ты работаешь? — направив на него ствол пистолета, поинтересовался Главарь.

— Дистрибьютером. Хожу по офисам, книги продаю...

— Вот видишь, — снисходительно улыбнулся Дракон, — алиби у тебя нет. А значит и свидетелей тоже.

— Но, здесь же время стоит! — Устин ткнул пальцем в правый нижний угол фотографии, хватаясь за этот факт, как за последнюю соломинку. — А я в это время в офисе был, книги сдавал на склад! Меня там человек двадцать видели!

— Адрес давай.

— Чего? — не понял Устин.

— Адрес офиса давай, чудик, — сказал Лёха.

— Ах, адрес офиса... — облегчённо выдохнул Чупакабра и назвал адрес.

Сейчас было восемь часов вечера и Устин знал, что в этот момент босс закрывает офис, чтобы идти домой. Сидя между двумя братками на заднем сиденье в машине охраны Дракона, он сам не заметил, что улыбается.

— Чего лыбишься? — пхнул его локтем в бок один из них.

— Я вспомнил, что офис сейчас закрыт, — потирая ушибленный бок, ответил он.

— И чего ты лыбишься? Если так, то тебе от этого только хуже будет. Тебе же лучше, если офис будет открыт к нашему приезду.

— Тогда мне надо позвонить.

— Звони.

Устин достал смартфон из кармана и хотел набрать номер босса, но браток отобрал у него смартфон.

— Только из моих рук.

— Как скажешь, — пожал плечами Устин. — Там в «контактах» есть «босс». Нажми на дозвон.

Браток сделал, как он сказал и нажал на громкую связь. Устину каким-то чудом удалось убедить босса вернуться в офис, сказав, что он именно сейчас хочет забрать свою трудовую книжку. Босс Устина и братва подъехали к офису одновременно. Братва втолкнула босса в его кабинет, и заблокировала дверь, чтобы у него и мысли не было сбежать.

— К-кто вы такие? Что происходит? —попытался возмущаться босс. — Я-я сейчас полицию вызову!

— Да угомонись ты... — поморщился Дракон, развалившись в директорском кресле. — Лучше расскажи, ты его знаешь? — кивнул он на Устина.

— Знаю, — нахмурился босс, — но он у нас больше не работает.

— И как давно?

— Уже десять дней.

— Десять дней? — переспросил Главарь и пристально посмотрел на Устина.

— Да, — кивнул босс.

— Как тебя зовут?

— Юрий Владимирович.

— Успокойся, Юрок, ты нас не интересуешь, — встал Главарь с его места и направился к выходу. — Работай, — похлопал он его по плечу, и вышел. Следом за ним вышли все остальные, и прихватив с собой Устина вернулись в ту квартиру.

— Значит, говоришь, свидетели у тебя есть? — Дракон в гневе ударил Устина. — Тебя уволили десять дней назад! — вновь ударил он его и тот согнулся пополам.

— Я могу доказать! — закрываясь от очередного удара, сказал Устин.

— Как?

— Мой телефон. Мне нужен мой телефон.

— Ну, вот он, — фыркнул Главарь, взяв в руки смартфон, который дал ему один из братков.

— Там, в сообщениях, есть сообщение от босса, прочтите его.

— «Устин, ты уволен. Приди за своей трудовой книжкой», — прочитал то сообщение вслух Дракон. — Ну и что? — хмыкнул он.

— Вы на дату посмотрите, — подсказал ему Устин. — Я живу здесь уже неделю, а то сообщение пришло девять дней назад, а не десять.

— Почему ты раньше молчал? — Набросился на него Главарь. — Если бы ты сказал об этом там, то мы бы его так просто не отпустили.

— Можно утром туда прийти, часов в десять. В это время босс как раз там один будет.

— Хорошо, — усмехнулся Дракон, — подождём до утра. Но если ты и сейчас соврал... Тебе же хуже.

III

Утром они вновь всей толпой ввалились в кабинет бывшего босса Устина.

— Шо, опять?.. — только и смог сказать тот.

— Это что?! — Дракон бросил перед ним на стол телефон Устина.

— А что не так? — удивился босс.

— Ты сообщение прочти. И на дату не забудь посмотреть.

— И что не так? — повторил, пожав плечами босс и полез в ящик стола. Достав оттуда какую-то бумагу, он отдал её Главарю.

— Что это? — взяв лист в руки и даже не взглянув на него, спросил он.

— Приказ на его увольнение, — кивнул на Устина босс. — И на дату не забудьте посмотреть, — хохотнул он.

— Понял, — прочтя документ, кивнул Дракон, и сложив бумагу вчетверо, убрал её во внутренний карман. — Поехали, — приказал он остальным.

— Куда едем, босс? — уловив его настроение спросил Лёха.

— В лес, — садясь в машину, ответил Главарь.

— В лес? Зачем в лес? — перепугался Устин и попытался сбежать, но ему удалось сделать лишь пару шагов, как его запихнули в машину и поехали.

Приехав на место, Устин с удивлением увидел там ещё две машины, которые их ждали.

— Я предупреждал тебя, что с тобой будет, если окажется, что это ты убил Дормидонтыча? — спросил Главарь, на что Устин только кивнул. — Вот и не обессудь, — кивнул он своим людям.

— Могу я спросить? — проглотив ком в горле спросил Харитонов.

— Что ещё? — нахмурился Дракон.

— Почему Вы думаете, что это я убил Дормидонтыча? Я ведь...

— Ты снова мне соврал, — перебил его Главарь. — Вот, читай, — отдал он ему документ, который забрал у Юрия.

Прочитав его, у Устина затряслись руки, и он, поняв, что оправдываться бесполезно, осмотрелся по сторонам. Увидев приближающегося к нему братка с верёвкой в руках, он решился.

— У меня есть последнее желание, — посмотрел он на Дракона.

— Если будешь просить пощады, то даже не начинай.

— Нет, не это.

— Тогда что?

— Можно я сам? — посмотрел он на верёвку в руках братка и на окружившие его четыре машины.

— Валяй, — разрешил Главарь и с интересом стал наблюдать за действиями Устина.

К ногам верёвки он привязал достаточно быстро, но вот узел на руке никак не хотел завязываться, как он не старался.

— Помочь? — хмыкнул Дракон.

— Я сам, спасибо, — буркнул Устин и узел наконец-то затянулся.

Покончив с узлом и на второй руке, он отдал верёвки братве, и каждый пошёл к своей машине. Когда они сели в машины и ждали сигнала Дракона, чтобы завести мотор, у того зазвонил телефон.

— Алло, это я, — раздался в трубке громкий шёпот Васька. — У нас третий труп. Такой же, как и Дормидонтыч. Если интересно, можем вечером встретиться на нашем месте.

— Третий? — переспросил Главарь и посмотрел на Устина.

— Да, третий. Только что нашли.

— А кто второй?

— Петренко Фёдор Михайлович. Его убили тогда, когда Чупакабра в твоей камере сидел. Поэтому мы были вынуждены его отпустить. Это не он, кто-то другой убивает их.

— Хорошо, — кивнул Главарь, — вечером на нашем месте. В то же время, что и в позапрошлый раз.

— Мне пора, — ответил Васёк, и положил трубку.

— Отбой, — скомандовал Дракон и подойдя к Устину стал развязывать верёвки. — Да, хорошо ты их завязал, — хохотнул он, когда у него не получилось развязать узел на правой руке и он вытащил нож, чтобы разрезать верёвку.

— Зачем это? Ты передумал? Что ты намерен со мной делать? — от шока Устин сам не заметил как перешёл на «ты».

— А ты везучий, — хмыкнул Главарь, и потянулся, чтобы развязать верёвки на ногах.

— Я сам, — буркнул Устин отбирая у него нож и разрезая верёвки. — И что дальше? Пристрелишь меня?

— Нет, не сейчас. Давай в машину, Чупакабра, — кивнул он на свой автомобиль. — Ты извини, что не поверил тебе, — сказал Главарь, когда машина тронулась с места.

— А почему сейчас поверили? Что изменило Ваше мнение? — немного оклемавшись, Устин снова перешёл на официальный тон.

— Давай уже на «ты», — хлопнул его по колену Дракон. — Я тебе и не поверил, но тебя Васёк спас.

— Васёк? Но, зачем ему спасать меня?

— А он и не знает, что спас тебя. Он позвонил сообщить, что нашли третий труп. Такой же обескровленный, как и Дормидонтыч.

— Третий? — удивился Устин. — А кто был второй?

— А второй спас тебя от Ефимова. Тебя поэтому и отпустили, что второй труп такой же нашли.

— И что теперь? Я могу вернуться домой?

— Можешь, — разрешил Дракон. — Могу тебя подвезти.

— Спасибо.

— «Спасибо, да» или «спасибо, нет»?

— Спасибо, да, — ответил Устин и замолчал. Дракон тоже замолчал, понимая, что тому надо прийти в себя и многое переосмыслить, ведь он чуть не погиб. — Остановите здесь, — попросил Харитонов, указав на магазин.

— Зачем здесь? Твой дом дальше.

— Мне продукты надо купить, — смутившись, ответил он.

Дракон посмотрел на охранника, который сидел рядом с водителем, и того, как будто ветром сдуло.

— Зачем? Я сам! — попытался возразить Устин.

— Что ты планируешь делать дальше, «Ясам»? — хохотнул Дракон.

— Пока не знаю... Несколько дней буду бездельничать, а потом работу начну искать. А что?

— Тебе не интересно кто убил Дормидонтыча и почему твой босс подставил тебя?

— Ну, то, что он уволил меня задним числом можно понять... Он не захотел связываться с уголовником.

— Это ты-то уголовник? — заржал Главарь.

— Для него — да. Я ж полтора дня в камере провёл, а раз так — получается, что я уголовник. Вот и вся его логика, — вздохнул Устин.

— Чего вздыхаешь?

— Да работа мне та нравилась... Ну, да ладно, чего уж...

— Не хочешь с нами искать убийцу Дормидонтыча?

— Мне интересно кто его убил, но я не хочу путаться у вас под ногами.

— А ты не путайся, а помогай.

— Хорошо, — согласился Устин, — я согласен. Только...

— Вот и ладушки, — улыбнулся Главарь, пока охранник загружал пакеты в багажник. — Что «только»?

— Я хотел бы пару дней отдохнуть, если позволишь.

— Отдыхай, — разрешил Дракон, — а послезавтра за тобой заедут.

IV

Как не зазывал Устин Главаря в гости, тот отказался, сказав, что у него вечером встреча с Васьком, а ему ещё надо подготовиться к ней. Вздохнув, Чупакабра поплёлся домой. Охранник Дракона унёс пакеты на кухню и ушёл. Оставшись один, Устин вздохнул, и стал разбирать пакеты. Там было много того, что он при своей зарплате не мог себе позволить, но из всего этого изобилия, его внимание привлекла только бутылка «Hennessy» в количестве двух штук.

— Ну, с Днём Рождения! — усмехнулся Устин, и налив стакан до краёв залпом осушил его.

Он сам не заметил, как наклюкался до состояния нестояния и потерял счёт времени. Когда в дверь позвонили, он с трудом смог добраться до неё держась за стену и открыть.

— А где Главарь? — икнув, спросил он, увидев троих качков.

— Будет тебе главарь, — хмыкнул кто-то из них, и схватив его за шкирку, вытащил из квартиры, — поехали.

— Это он? — кивнул на Устина какой-то мужик среднего возраста с ёжиком седых волос на голове, когда того привезли в какой-то коттедж.

— Да, босс, он, — ответил один из них.

— А чего он в таком виде-то? — помахал рукой перед носом босс, кивнув на Устина, который стоял только благодаря тому, что его держали братки. — Давайте, в подвал его, пусть проспится, а потом сгоняйте к нему домой, проверьте там всё.

Устина привели в подвал и захлопнули за ним дверь. Он обвёл осоловелым взглядом помещение, в котором оказался, попытался шагнуть, но упал и сразу же отрубился. Захотев повернуться во сне, он ощутил боль в руках и открыл глаза, но сразу же зажмурился от бившего в них света. Он хотел встать, но у него не получилось, поэтому он сел, прислонившись спиной к стене и пошевелив руками, которые были сцеплены за спиной наручниками.

— Мужики, а что происходит? — посмотрел он на стоявших пред ним четверых братков.

— Ты кого мужиком назвал? — подлетел к нему один из них и пнул его по ногам.

— Пацаны, — поправил его тот, кто стоял по центру и чуть впереди всех остальных.

— Пацаны, а что происходит? Вы кто? Почему я здесь?

— Надо же, сколько вопросов, — хмыкнул тот, кто стоял в центре и сделал пару шагов в сторону Устина. — Ты зачем Брюлика замочил, падла? — схватил он его за волосы и посмотрел ему в глаза.

— Да не убивал я никого! — пленник мотнул головой, чтобы освободиться от захвата и ему это удалось. — И брюликов у меня нет. Я на свой самокат-то полгода копил, откуда ж у меня брюликам взяться?

— Ты идиотом не прикидывайся! — повысил на него голос «ёжик». — Брюлик — это не «слёзы», а человек. Ызбаев Алмаз Ренатович. За что ты его прикончил, а?

— Да вы что, сговорились все?! — вспылил Устин и поднялся на ноги. Никого я не убивал! И я знать не знаю вашего Алмаза как-его-там! С чего вы вообще решили, что это я?

— Леший, покажи ему, — кивнул на Устина босс.

— Может, сначала руки освободите? — посмотрел на братву Харитонов.

— Расстегни, — приказал босс Лешему, когда тот подошёл к пленнику.

— На, смотри, — всучил Леший конверт в руки Устину, когда тот потирал онемевшие запястья.

— Что это? — удивился он, увидев себя выходящим из незнакомого дома с канистрой в руках.

— А ты не видишь? — фыркнул «ёжик».

— Седой, да чего с ним базарить? Мочить гниду надо! — сказал один из братков, оставшихся у дверей.

— Спокойно, Фома, пока не время. Сначала послушаем, что он нам скажет. Дадим ему время покаяться...

— Не в чем мне каяться! — насупился Устин.

— Ну, раз так, — вздохнул Седой, — ты сам сделал свой выбор.

— Подождите! — упёрся пленник, когда к нему подошли те двое и потащили к дверям. — Я могу доказать свою невиновность!

— И как же? — поинтересовался Седой.

— Мне надо позвонить. Нет, с моего телефона, — сказал он, когда Леший протянул ему свой телефон.

— А что так? — хмыкнул тот, убирая телефон в карман.

— Я номер не помню, — честно признался Устин.

— Где твой телефон?

— Н-не знаю, — хлопая себя по карманам, ответил Харитонов. — Наверное, дома остался...

— Поехали, — кивнул на дверь Седой и вышел. Все направились за ним.

Через полчаса все были уже в квартире Устина.

— Звони, — приказал Седой, едва переступив порог квартиры.

Но, как только Устин взял телефон в руки, дверь в его квартиру распахнулась и туда влетел десяток человек во главе с Драконом.

— Седой? — удивился Дракон.

— Ты? — одновременно с ним сказал Седой. — Как это понимать? — набросился он на Устина.

— Я... я не знаю, — промямлил тот.

— Я приказал следить за тобой и твоей квартирой, — объяснил Дракон. — Как ты понимаешь, я не мог полностью доверять тебе. А вчера мои люди видели, как тебя выволокли из квартиры и куда-то увезли. Они пытались проследить, но те ловко ушли от «хвоста». А сейчас, когда мне сообщили, что ты снова вернулся сюда, да не один, я примчался сразу же.

— Слишком уж ты быстро, — хмыкнул Седой.

— У меня была встреча в кафе на соседней улице, — объяснил Главарь. — Так, как это понимать? Почему ты его похитил?

— Он нашего человека замочил. А ещё упирается, сволочь такая! Ты хотел кому-то звонить? — перевёл он взгляд на Устина. — Так звони! Чего стоишь?

— Я ему хотел звонить, — указал на Дракона Устин.

— И как это понимать? — спросил Дракон.

— Они обвинили меня в убийстве какого-то Брюлика, и я хотел... — не успел он договорить, как Дракон заржал.

— И они тоже?

— Не вижу ничего смешного, — насупился Устин.

— И он ещё обижается! — ещё больше заржал Дракон. — Да, Чупакабра, умеешь ты находить неприятности на свою ж... голову! Иди, погуляй где-нибудь, нам поговорить надо, — посмотрел он на Седого.

— Вообще-то, это моя квартира, — надулся Устин.

— На кухню иди, чайник поставь, — фыркнул Седой. — Гостей никогда не принимал, что ли?

— Да-да, конечно, — буркнул Устин и поплёлся на кухню.

— Леший, помоги ему, — услышал он за спиной голос Седого.

Как Устин не прислушивался, ему не удалось услышать ни слова из того, о чём говорили Дракон и Седой. Да и Леший постоянно мешал ему, отвлекая его разговорами.

— Да уж, пацан, — усмехнулся Седой, — ты прям «ходячая катастрофа». Не удивлюсь, если ты завтра опять во что-нибудь влипнешь, — сказал он, когда Устин вышел из кухни чтобы сообщить, что чай готов.

— А что я-то? — пожал плечами Устин. — Вы бы сначала объяснили, а то сразу хватать, сразу тащить куда-то....

— Не ворчи, Чупакабра, — подойдя и хлопнув его по плечу сказал Седой. — Мы с Драконом всё обсудили и решили работать вместе над этой проблемой. А ты нам поможешь.

— Каким образом? Что я могу сделать? — удивился Устин.

— Для начала, подумай над тем, кому надо тебя так подставлять и почему тот человек продолжает это делать. Завтра в полдень я тебе позвоню, и ты мне дашь ответ.

— У меня нет врагов...

— Тебя дважды подставили под братву, и ты говоришь, что у тебя нет врагов?! — удивился Дракон. —Думай, Чупакабра, думай. А мы пойдём.

— А как же?..

— Потом, всё потом, — сказал Седой. — Когда разрешим эту проблему — тогда и отметим. Бывай, Чупакабра, — похлопал он его по спине и вышел из квартиры.

— Ты говорил про самокат, но что-то я его не вижу, — осмотрел квартиру Леший. — Соврал? — посмотрел он в глаза Устину.

— Нет, не соврал. Я его... потерял, — выдавил он из себя, — когда менты меня забирали.

— Понятно, — хмыкнул Леший и тоже ушёл.

V

Немного подумав, Устин пришёл к выводу, что Дракон прав, что кто-то очень сильно хочет подставить его под братву. Зачем? Он не знал, поэтому и решил сбежать. Пересидеть он решил на даче, доставшейся ему от родителей, которые погибли год назад в автокатастрофе. Взяв с собой немного еды, он выдвинулся на вокзал. В четыре часа дня он уже был на даче.

Первым делом он спустился в погреб и выудил из тёмного закоулка отцовский дробовик, с которым тот ходил на охоту. Рядом, на полке стояли несколько коробок с патронами. Немного посомневавшись, Устин взял коробку с жаканами, которые делал ещё его отец. Подумав ещё немного, он, на всякий случай, прихватил коробку и с заводскими патронами. Поднявшись наверх, Устин почистил ружьё, проверил, всё ли работает и зарядил его.

Выйдя на улицу, он осмотрелся по сторонам. Увидев в конце аллеи машину похожую на джип, Устин насторожился. Он подумал, что братва его и здесь нашла и решил вернуться домой. Уложив дробовик и патроны в пластиковый чехол для гитары, он пошёл на трассу ловить попутку. На электричке ехать было опасно. Во-первых, братва могла догнать и войти в поезд на любой остановке, и во-вторых, на вокзалах понаставили рамок металлоискателей и проскочить мимо них с ружьём никак бы не получилось.

В десять часов вечера Устин уже был дома, и быстро перекусив, завалился спать. Проснулся он от того, что ему послышалось, как будто кто-то пытается открыть замок на входной двери. Встав, он посмотрел на часы. Было три часа ночи. Стараясь не создавать шума, он достал дробовик из-под кровати и пошёл в коридор. Он встал так, чтобы свет от фонарика взломщика не смог его ослепить, и стал ждать. Устин дождался, когда тот человек войдёт и закроет за собой дверь, и только тогда проявил себя, включив свет в туалете и открыв дверь, чтобы свет падал в коридор.

— Ты кто? — махнул он ружьём на ночного гостя. — А ну, вали отсюда! Никого я не убивал! Вон пошёл, я сказал! — снял он дробовик с предохранителя.

— Э-э, пацан, не дури! — поднял тот руки. — Спокойно, положи ствол, давай поговорим.

— Вали отсюда! Я ведь не шучу! Щас выстрелю, — повёл он ружьём.

— Давай всё спокойно обсудим, лады? — незваный гость сделал прыжок в сторону Устина, и схватившись за дуло, направил его в пол. Ему удалось вырвать дробовик из рук хозяина дома, и уже тот сидел на полу под дулом своего же оружия. Гость поставил дробовик на предохранитель и протянув руку, помог Устину подняться. — Теперь мы можем поговорить? — посмотрел на него гость.

— Как будто у меня есть выбор, — вздохнул Устин. — Проходи, чего уж...

— Классный ствол, — любовно гладя оружие, протянул гость. — Откуда оно у тебя?

— От отца досталось. Ты с ним поосторожней, оно жаканом на кабана заряжено. Ты кто? — спросил Устин, ставя перед ним чашку с чаем.

— Я — Тёма, — протянул он руку Устину и тот её пожал. — А чего ты там кричал, что не убивал никого?

— Можно подумать, что ты не знаешь, — хмыкнул Устин, накрывая на стол. — И только не говори, что ты не из-за этого сюда пришёл, не поверю. Кого на этот раз я убил?

— Петренко Фёдора Михайловича.

— И фотки есть?

— Есть, — удивился Тёма. — А откуда ты о них знаешь?

— У всех они есть.

— Что значит «у всех»? — не понял гость, и Устин рассказал ему всю историю с самого начала.

— Да-а, попал ты, пацан... — почесал затылок Тёма. — Что думаешь делать?

— Сам не знаю, — пожал плечами Устин. — Дракон сказал вспомнить всех моих врагов, но у меня нет врагов. Я понятия не имею кто и зачем меня так подставляет. Я нарисовал портрет того мужика, но я его не знаю! Я его тогда видел первый раз в жизни. А кто такой это Петренко?

— Юрист наш, — ответил Тёма. — Он занимался всеми нашими делами.

— Интере-е-есно, — протянул Устин. — А он вытаскивал вас из СИЗО?

— И не только из СИЗО. А почему ты спрашиваешь?

— Дормидонтыч — адвокат бригады Дракона. Петренко — ваш адвокат. Значит, если размышлять логически, то Брюлик — адвокат бригады Седого. Получается, что кто-то хочет оставить вас всех без юридической защиты и свалить всё на меня. Зачем? То есть, почему именно на меня? Чем я так привлёк этого убийцу, что он решил на меня все эти трупы повесить? Я ведь даже уколы делать не умею, боюсь больно человеку сделать. А тут кровь из трупов выкачали так мастерски, что ни одной капли не было на месте преступления.

— Ты хочешь сказать, что убийца — врач? — опешил Тёма. — Ты знаешь сколько врачей в нашем городе?

— Нет, это не обязательно должен был быть врач, — мотнул головой Устин и поставил на стол ополовиненную бутылку «Hennessy». Это была уже вторая бутылка, а другого алкоголя в доме не было. — Это может быть любой, кто не боится крови и умеет ставить уколы.

— То есть, каждый второй... А покажи мне портрет того мужика, — разливая «Hennessy» по рюмкам, попросил Тёма.

— Вот, держи, — протянул ему ксерокопию портрета Устин.

— Странный тип, — изучив картинку, изрёк Тёма. — Зачем этому челу так подставлять тебя?

— Вот это я и должен понять. Только не знаю с чего начать и где его искать, — щёлкнул пальцами по фотороботу Харитонов.

— Вспоминай всех своих врагов пацан, только это тебя спасёт.

— Да нет у меня врагов! — со стуком поставил рюмку на стол Устин. — На работе у меня со всеми ровные отношения были, я там ни с кем не конфликтовал. В институте я был почти отличником и старостой, мне некогда было врагов наживать.

— А друзья?

— У меня нет друзей.

— Совсем? — удивился Тёма.

— Совсем, — подтвердил Устин. — Естественно, что в школе и институте у меня были друзья, но со временем все разъехались кто куда, с кем-то связь потерялась, кто-то из страны уехал... Друзья детства тоже все переженились и разъехались... Да мне общения и на работе хватало. Иногда за день так наговоришься, что вечером тишины хочется.

— Может, кому дорогу перешёл?

— Не было такого... Хотя...

— Что?

— Однажды, когда я опаздывал вечером в офис, я на самокате врезался в одну большую машину по типу джипа. Машине ничего не было, а я тогда колено ушиб, но так как торопился, то извинился и уехал.

— Как выглядела та машина помнишь?

— Помню. Сейчас покажу, — взялся за смартфон Устин и введя в поисковик «машины джип» открыл картинки. — Вот она. И цвет один в один, — ткнул он в «гелик» цвета мокрого асфальта.

— Номера запомнил?

— Нет, — мотнул головой Устин. — Я тогда перепугался сильно, что машину повредил, да и опаздывал я... На номера даже не посмотрел.

— Дату и время помнишь?

— Да. А зачем?

— Если там есть камеры, по ним пробьём хозяина точилы. Может, это он тебя так подставляет?

— Может быть... — вздохнул Устин. — Записывай адрес, — начал он диктовать, когда Тёма достал записную книжку и ручку из кармана ветровки.

Как только Тёма ушёл, Устин завалился спать.

— А? Что? — подпрыгнул он на кровати услышав трель мобильника. — Да, — сонным голосом ответил он на звонок.

— Ты, что, до сих пор спишь, что ли? — услышал он ворчание Седого.

— А сколько времени? — сонно потирая глаза, спросил Устин.

— Полдень уже, — заворчал Седой. — Что ты надумал? Вспомнил кого-нибудь?

— Есть один тип, но я пока не уверен. Вот когда Тёма его пробьёт, — зевая сказал Устин, — тогда я смогу ответить на Ваш вопрос.

— Тёма? Какой Тёма?

— Он представился как Тёма, а паспорт я у него не спрашивал.

— Тёма — из бригады Рыжего, что ли? — удивился Седой.

— Может быть, — пожал плечами Устин, чапая в ванну, — я не спрашивал. Он сказал, что я их человека убил и у него даже фотки мои есть. Ну, мы с ним и поговорили. Он обещал пробить того человечка, а когда сделает это, тогда я и буду думать, что делать дальше.

— Ты только найди его, а думать уже будем мы. Как только что-то выяснится — звони, — сказал Седой и нажал сброс.

Весь день Устин бездельничал, валялся в постели и смотрел киношку на ноутбуке. Ближе к вечеру, он проголодался и решил приготовить ужин. Когда резал курицу для плова, раздался звонок в дверь. Открыв, он увидел на пороге Тёму, Дракона, Седого и ещё одного незнакомого типа и поняв, что ужин накрылся, Устин вздохнул и прошёл следом за ними в комнату.

— Чупакабра, знакомься, это — Рыжий, — представил незнакомца Дракон.

— Приятно познакомиться, — протянув руку ответил Устин.

— Что-то не так? — нахмурился Рыжий. — Чего ты на меня так пялишься?

— Простите, — смутился Устин. — А почему вы Рыжий, вы же не рыжий...

— Фамилия у меня Рыжов, поэтому и Рыжий, — хмыкнув, ответил Рыжий. — Тёма, расскажи ему, что ты нарыл.

— Вот этот тип, что был тогда в машине. Не узнаёшь?

— Вроде бы кого-то напоминает... — нахмурив лоб, задумался Устин.

— Правильно, напоминает, — кивнул Дракон. — Васька из отдела Ефимова.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Устин. — Только здесь он немного другой.

— Другой, — согласился Тёма. — Это не Васёк, а его младший брат. Они погодки, поэтому так похожи.

— Погодите-погодите, я ничего не понимаю... Если это Васёк, то зачем ему тогда оправдывать меня перед Драконом? Он ведь мог тогда ничего не говорить Вам, — посмотрел на Дракона Устин.

— Если бы Дракон тебя тогда казнил, то Ваську не на кого было бы повесить новый труп. А так, оставалась ещё вероятность, что я или Рыжий тебя убьём, — предположил Седой.

— Может и так, — согласился Устин. — И что теперь делать? Васёк же мент. И если с ним что-то произойдёт, то за него весь отдел встанет.

— Ты боишься? — презрительно фыркнул Рыжий.

— Боюсь, — честно признался Устин. — А ещё я боюсь, что он не остановится и продолжит убивать до тех пор, пока вы меня не убьёте.

— Значит, ты выдумал этого старика? — достал из кармана ксерокопию портрета Тёма.

— Нет, не выдумал. Старик действительно был. Я тогда ещё подумал, какой противный этот почти лысый старик с тараканьими усами. Мне тогда ещё показалось, что его цепкий взгляд не очень соответствует его возрасту, слишком живой, что ли...

— Старика тоже надой найти, — решил Дракон. — А пока надо с Васьком поговорить, но только осторожно, чтобы он не понял, что мы его подозреваем.

VI

Пару недель Васька и его брата держали под плотным «колпаком», каждый их шаг тщательно фиксировался, но, несмотря на это, всё же произошло ещё одно подобное убийство. На этот раз убили «быка» из команды Тёмы, который к тому же, был его другом детства. Устин испугался, что Тёма обвинит его, но тот ничего не сказал, чем очень удивил Чупакабру. Васёк почувствовал слежку и решил уйти в отпуск и уехать на время куда-нибудь. Но он не подозревал, что находится под плотным «колпаком», и что помимо наружки, братва слушает все его телефоны и через «троянского коня» видит все его действия в интернете. «Троянский конь» был даже на рабочем компьютере Васька, так что у братвы были все материалы по делам об обескровленных жертвах. Но не смотря на всё это, найти того старика им так и не удавалось.

Васёк решил отсидеться на даче в пригороде и снял для этого небольшой коттедж на охраняемой территории на месяц. На следующий день к нему должен был приехать и его брат, но не приехал. Телефон его тоже молчал. Васёк, не зная, что и думать, вернулся в город и первым делом пошёл к брату на съёмную квартиру. Но и там его не оказалось. Тщательно осмотрев всю квартиру, Васёк уже собрался уходить и открыл дверь, но увидел стоящего на пороге Дракона с охраной и попятился назад в квартиру.

— Вот ты и попался, друг наш ситный, — хмыкнул Дракон.

— А что происходит? — удивился Васёк, успокоившись, что это оказался Дракон. — Если ты хотел встретиться, мог позвонить, я бы пришёл. И где Паша? Это ты его забрал?

— Я. И он будет у нас до тех пор, пока ты не скажешь нам всю правду. Но, если ты соврёшь, то только хуже сделаешь. Не себе, Паше, — сказал Дракон, увидев, как напрягся Василий.

— Зачем тебе это? — стал озираться по сторонам Васёк и попятился к балкону, решив, что второй этаж — это не такая уж и большая высота и у него получится сбежать от братвы.

— Не дури, — покачал головой Дракон, и охрана тут же среагировав, схватила Васька и связала его, вырвав шнур у утюга.

— Ты понимаешь, что творишь? Меня коллеги искать будут, если я завтра на работу не выйду!

— Складно врёшь, — хохотнул Дракон. — Мы знаем, что ты в отпуске, поэтому раньше, чем через месяц тебя никто искать не будет.

— Что ты хочешь знать? — дёрнувшись, спросил Васёк.

— Это твоя машина? — показал ему фото джипа цвета мокрого асфальта Дракон.

— Брата.

— Откуда у двадцатилетнего неработающего такая тачка? Ты подарил?

— Да, — сдался Васёк. — А что?

— Кто из вас был за рулём девятого августа?

— Не помню...

— Тогда в вас ещё пацан на самокате врезался.

— Я... я был, — вздрогнув всем телом и отведя глаза в сторону ответил Васёк, поняв, что речь идёт о Чупакабре.

— Значит, Паша, — хмыкнул Дракон.

— Какая разница? — ощерился Васёк.

— Ты прав, никакой, — кивнул Дракон. — А теперь расскажи о том старике.

— Каком старике?

— Прекрати дурака валять! — прикрикнул на него Дракон.

— Я тебя ещё и не валял, — буркнул Васёк.

Дракон даже моргнуть не успел, как его охрана повалила Васька на пол и начала избивать.

— Хватит с него, — остановил их Дракон, — а то ещё коня двинет, а нам надо того старика найти. Развяжите его и давайте в машину, к нему домой поедем, — приказал он и вышел из квартиры.

— Зачем мы сюда приехали? — дёрнулся Васёк, оказавшись в своей квартире. — Я вам уже всё сказал, отпустите Пашку!

— А нет его у нас, — фыркнул Дракон, — мы тебя развели. Мы сами его ищем, но пока не знаем где он. От «хвоста» он ушёл, а мобильник дома забыл. Мы решили, что это ты его спрятал от нас где-нибудь, но теперь я знаю, что ты тоже не знаешь где он. Почему ты стал его искать?

— Он должен был приехать на встречу со мной, — соврал Васёк, решив не говорить про коттедж, — но он не пришёл. Его телефон тоже молчал. Поэтому я и поехал к нему домой. А там ты...

— Ладно, свободен, — махнул на него рукой Дракон и ушёл, забрав охрану.

Пока Дракон беседовал с Васьком, Чупакабра с командой Рыжего обыскивали коттедж. Но, не найдя там ничего интересного, вернулись в город. Войдя в свою квартиру, Устин увидел в коридоре электросамокат. Он удивился, но заметив записку и прочтя её, лишь улыбнулся. Леший вернул ему его самокат, который Устин вынужден был бросить на улице, когда его взяли менты. Немного поколдовав над самокатом, он увеличил его мощность до максимальной и теперь тот сможет разгоняться до 90 км/ч. Немного подумав, Устин решил испытать его и вышел на улицу. Он бесцельно катался по городу, пока не увидел в толпе знакомого старика, и решил проследить за ним.

Старик шёл, как ни в чём небывало, насвистывая себе под нос какую-то мелодию. Тут он свернул в подворотню и скрылся в одном из подъездов дома дореволюционной постройки. Устин уже решил, что старик сбежал, но тут в одной из квартир в одной из комнат зажёгся свет. Чупакабра уже решил уйти, подумав, что старик пришёл к себе домой, но тут в окне он увидел драку. Старик дрался с каким-то амбалом и тот уже почти победил, но старик ловким приёмом резко ударил того ребром ладони в кадык и сломал его.

Устин схватился за телефон, чтобы позвонить Дракону и вызвать полицию, но телефон жалобно крякнул и отключился. На нём оставалось всего 5% зарядки и Устин решил не тратить их на звонок, а написать эсэмэску Дракону после того, как найдёт логово старика, придя к выводу, что тот когда-нибудь выйдет из квартиры убитого.

Ждать пришлось долго. Через два часа ожидания желудок Устина громко и требовательно высказался, и он решил уже возвращаться домой, подумав, что старик ушёл через другой вход или чердак, но тут он увидел, как тот выходил из подъезда с канистрой в руках. Где старик взял канистру Устин не знал, да ему было и всё равно, сейчас у него была только одна цель — найти логово старика. Когда старик вышел на улицу, Чупакабра осторожно тронулся с места.

Через несколько минут старик заметил слежку и побежал. Лавировать среди толпы на самокате было сложно, да и скорость не прибавишь, но Устин старался не выпускать деда из поля зрения. Поняв, что Устин его вот-вот нагонит, старик выскочил на дорогу прямо под колёса новенькой бежевой «шестёрки».

— Отец, тебе жить надоело?! — вспылил водитель, открыв окно.

— Сынок, — запрыгивая в машину прокряхтел старик, — быстрее, отвези меня домой.

— А что случилось-то? К чему такая срочность?

— Да соседи звонили, сказали, что я кран забыл закрыть и затопил уже три этажа. Гони, сынок, гони!

— Хорошо, — кивнул водила, вжав педаль газа в пол. — Вот ведь чокнутый! — заворчал он, увидев в зеркало заднего вида, лавирующего среди машин самокатчика. — Собьют ведь его на хрен! И о чём он только думает! Кто только придумал эти чёртовы электросамокаты... — продолжал ворчать он, сворачивая в узкий проулок.

Доехав до въезда в проулок, Устин затормозил. Он помнил, что там тупик, а значит машина должна выехать обратно этим же путём. Поэтому, он решил не светиться, а подождать здесь. Как он и ожидал, машина выехала через пять минут, но только вот деда в ней не было. Чертыхнувшись, Устин заехал во двор. Дом стоял буквой «П» и там было с десяток подъездов. Радовало только одно, что дом был четырёхэтажным сталинской постройки, а не современные многоэтажки. Решив завтра вернуться сюда с анкетой, Устин выехал со двора и первым делом набрал эсэмэску Дракону, попросив того о встрече через полчаса в кафе возле своего дома. Едва он это сделал, как телефон крякнул, и отключился окончательно.

— Ты чего трубу не берёшь? — набросился на Устина Дракон, как только тот подошёл к его столику.

— Прости, телефон сдох, —разведя руками ответил он.

— Ладно, проехали... Ты зачем так срочно меня вызвал?

— Я того старика нашёл.

— Где?! — вскочил со своего места Дракон. — Как ты на него вышел?

— Случайно, — жадно посмотрев на бутылку минералки на столе, ответил Устин. — Я вышел самокат испытать, и в толпе заметил старика, — сел он на место напротив Дракона, и тот тоже вернулся за стол. — Потом я видел, как он кого-то убил и вышел из дома с канистрой крови. И тогда я решил проследить за ним, — вновь посмотрел он на бутылку, и Дракон, заметив его взгляд, пододвинул её ему. — Спасибо, — поблагодарил его Устин и продолжил: — но старик оказался слишком прытким для своего возраста и чуть не ушёл. Но мне удалось проследить за ним до его дома. Только я не видел в какой подъезд он вошёл...

— Адрес давай, — приказал Дракон и пододвинул к нему свою записную книжку и ручку.

— Вот, — быстро нашкрябал адрес Устин. — Я с вами, — встал он со своего места вслед за Драконом и приготовился идти.

— Нет, — остановил его Дракон, — иди домой и жди.

— Но...

— Никаких «но»! Не хватало тебя ещё из кутузки вытаскивать! Сиди дома и носа оттуда не высовывай. Я сам к тебе приду.

— Как скажешь, — вздохнул Устин и поплёлся домой.

Войдя в квартиру, он первым делом поставил на зарядку смартфон и включил его, а потом поставил подзаряжаться и самокат. Поужинав и приняв душ, Устин лёг спать. Но сон не шёл, и он постоянно ворочался, отчего только больше устал. Встав, он пошёл на кухню, чтобы сварить себе кофе. Но до кухни он дойти не успел, раздался условный звонок в дверь. Когда он открыл дверь, в квартиру ввалились Рыжий, Седой, Дракон, Тёма, Лёха и человек пять из их охраны, которые тащили под руки Васька.

— Вот твой старик, — толкнув Васька на середину комнаты сказал Тёма.

— Я не понимаю... — растерялся Устин. — Как он может быть стариком?

— А вот так, — бросил на пол какую-то тряпку рядом с Васьком Рыжий.

Присмотревшись, Устин понял, что это не тряпка, а силиконовая маска.

— Ах, ты гад! — подскочил он к Ваську и дал ему под дых. — Ты, сволочь, чуть мне всю жизнь не испортил! — стал он бить Васька, но Лёха оттащил за шкирку всё ещё пытающегося хоть как-нибудь ударить пленника Устина.

— Оставь его, — сказал Устину Седой, — мы сами с ним разберёмся.

— Меня ж искать будут! — закричал Васёк.

— А ну, цыц! — заехал ему в ухо один из пришедших со всеми охранников.

— Поехали отсюда, — сказал Рыжий, — пока он всех соседей не разбудил.

— Поехали, — согласился Дракон, и все направились к выходу. — Ты с нами? — посмотрел он на Устина продолжавшего стоять посреди комнаты.

— Да, с вами, — обрадовался тот, и схватив маску выбежал вслед за остальными.

VII

Машины направились в лес. Когда приехали на уже знакомую Устину поляну, он немного испугался, но быстро взял себя в руки. Васька вытащили из машины и бросили в центр круга.

— Вот теперь нам никто не помешает поговорить, — доставая пистолет из наплечной кобуры, сказал Рыжий и передёрнул затвор.

— Зачем ты всё это затеял? — с укором посмотрел на Васька Дракон. — Чего тебе не хватало? Зачем людей наших убил?

— Да надоело мне шестерить на вас! — в бессильной ярости выкрикнул Васёк. —Тварь я дрожащая, в конце концов, или где? Устал я! Коллеги стали меня подозревать и косо смотреть. Я нормально жить хочу!

— Вот чудак-человек! — усмехнулся Седой. — Так чего ты к нам не пришёл и не сказал, что выйти хочешь?

— Ага, так бы вы и позволили мне уйти...

— Зато сейчас ты уйдёшь вперёд ногами, — заметил Рыжий. — Ты ж не думаешь, что мы тебя сюда не пикник привезли?

— Да вы только это и можете, что людей убивать!

— Кто бы говорил! — встрял в разговор Устин. — Я-то тебе чем помешал, а? Жил себе спокойно, работал на любимой работе... А тут ты на меня трупов навесил!

— А я вообще не понимаю, почему тебя до сих пор не грохнули, — посмотрел на него Васёк. — Я ведь всё, вроде бы, правильно сделал...

— Так ты его и спас, — хохотнул Дракон.

— Чего?! — выпучив глаза от удивления, посмотрел на него Васёк.

— Помнишь, ты мне звонил, чтобы про третий труп рассказать?

— Да, помню.

— Вот этим звонком ты и спас его. Позвони ты на пять минут позже — его бы уже не было. Кстати, зачем ты тогда сказал мне, что это не он, — кивнул на Чупакабру Дракон, — если ты хотел, чтобы я его убил?

— Я думал, что он уже мёртв, — буркнул Васёк, — и хотел повесить на тебя чувство вины, что ты убил невиновного.

— А когда не получилось, тогда...

— Тогда я Брюлика убрал, — перебил Дракона Васёк, — понадеялся, что Седой его замочит, если ты этого не сделал. Но ему снова повезло. Тогда я дал на него наводку Рыжему.

— Но он всё рассказал мне, — перебил Васька Тёма, — и я решил помочь ему выяснить кто его так подставляет.

— А в последний раз ты кого убил? — полюбопытничал Устин.

— Пашку...

— Что?! — удивились все. — Ты брата родного замочил? Зачем?!

— Он узнал, что это я убил всех тех людей и хотел сдать меня, сказал, что пойдёт в полицию и всё расскажет. Я должен был его как-то остановить.

— Но, я же видел в окне какого-то амбала... На твоего брата он не был похож...

— Он купил куртку-пуховик и решил похвастаться.

— Ну, что, Чупакабра? — подошёл к нему Дракон и хлопнул его по плечу. — Тебе решать, что с ним делать, — сказал он, и вложил в руку Устина пистолет.

— Почему мне? — удивился Устин.

— Что, «жим-жим»? — хмыкнул Лёха.

— Я укол-то не могу сделать, а тут...

— Всё бывает в первый раз, — заметил Седой. — Но, мы можем и сами, если ты боишься.

— Я сделаю, если надо, — вертя пистолет в руках, сказал Устин, — то есть, постараюсь сделать. Просто я не понимаю, за что мне такая честь.

— Он подставил тебя, ты из-за него чуть не погиб, поэтому мы договорились, что тебе решать, что с ним делать.

Немного подумав, Устин снял пистолет с предохранителя, передёрнул затвор и выстрелил.

— Мазила, — заметил Васёк, когда пуля впилась в землю возле его ног.

— Нет, я не промазал, — ответил Устин. — Я подумал, — посмотрел он на братву, — что смерть будет слишком лёгким наказанием для него.

— И что же нам тогда с ним делать? — поинтересовался Дракон.

— А что бывает с ментами, когда они попадают на зону?

— У них своя, ментовская зона есть.

— Ну, а всё же?

— Ничего хорошего, — уклончиво ответил Рыжий.

— А что, если... — посмотрел на братву Устин.

— Ну, думаю, что это можно устроить, — задумался Седой. — Дело остаётся за малым — как сдать его ментам?

— А он сам придёт. И чистосердечно признается в пяти убийствах. Тогда пожизненное ему будет обеспечено, — сказал Устин. — А я свидетелем пойду и расскажу, что видел в окно, как он брата убивал. Кстати, ты так и не сказал, почему для подставы выбрал именно меня, — посмотрел он на Васька.

— Ты тогда, на самокате, машину поцарапал, когда врезался в неё.

— И из-за такой херни ты убил пять человек? — опешил Дракон. — Да, прав Чупакабра, смерть — слишком лёгкое наказание для тебя.

Глава 8 Карлос

конкурс "Паропанк-2022" от Братства пера

Карлос

I

Это — летающий город Венустус. Он летает благодаря тому, что в шахтах гномы добывают камень лапидермиум, который при соприкосновении с воздухом превращается в пар, поэтому всем, кто видит город со стороны кажется, что он стоит на облаке.

Венустус — вполне обычный город, с обычными жителями и законами. Хотя гостям города его жители не кажутся такими уж обычными. Если к гномам все привыкли, то вот к ведьмам, спокойно летающим на мётлах посреди белого дня, гостям города бывало трудно относиться спокойно. А те ещё любили пошутить, пикируя над самыми головами жителей и гостей города. И неудивительно, что один из гостей Венустуса однажды не выдержал и схватил одну из ведьм за подол юбки, в результате чего она свалилась на землю, а её метла, падая, ощутимо стукнула её по голове.

— Ты что творишь? — возмутилась ведьма, уперев руки в боки и гневно глядя на миловидного, щуплого, почти тощего, мальчишку лет двенадцати. — Тебе что, жить надоело? Да ты знаешь, что я с тобой сейчас сделаю? Да я...

— А нечего было у меня прямо над головой летать! — глядя ей прямо в глаза ответил мальчишка. — А то ишь, разлетались!

— Да как ты смеешь! Да я сейчас тебя...

— Да что ты говоришь! — засмеялся мальчишка. — Да что ты вообще можешь? И вообще, некогда мне тут с тобой, я тороплюсь, — сказал он и развернулся чтобы уйти.

— Никуда ты не пойдёшь! — вспылила ведьма, и взмахнув рукой превратила его в мышь.

— Ты что наделала? — пропищала мышь голосом мальчишки. — С ума сошла? А ну, верни всё, как было!

— И что ты мне сделаешь, если не верну? — развеселилась ведьма.

— Да я... да я тебя... да я тебя укушу сейчас! — пропищала мышь, и сгруппировавшись, прыгнула на ведьму, целясь ей в лицо.

— Ай! — взвизгнула ведьма и запрыгнула на метлу.

— Ага! Боишься! Будешь знать, как на Карлоса нападать! — попытался зловеще захохотать мальчишка, но кроме писка у него ничего не вышло, что рассмешило ведьму и она спрыгнула на землю.

— Значит, тебя зовут Карлос? — всё ещё посмеиваясь спросила она.

— Да, — гордо ответил он и отвернулся от неё. — А ты, ведьма, — резко повернулся он к ней своей острой мордочкой, — сейчас же верни мне прежний вид!

— А то что? — хмыкнула она, вновь усаживаясь на метлу и приготовившись лететь.

— А то я тебя укушу! — зашипел Карлос и приготовился прыгнуть, но ведьма уже начала набирать высоту, и он зубами уцепился за её юбку.

Ведьма вновь начала пугать жителей Венустуса, летя над их головами и почти касаясь их подолом своей юбки.

Мужчины, видя мышь, лишь шарахались, а женщины, замечая её, с визгом разбегались в стороны.

— Как я их всех, — с гордостью буркнула она себе под нос.

— Если бы не я... — сказал Карлос, который уже успел залезть повыше и устроиться в складке ведьминой юбки.

— Ай! — взвизгнула она, и снова чуть не рухнула на землю. — Как ты здесь оказался?

— Ты полетела, и я полетел, — пожала плечами мышь.

— Вот прилетим, и я тебя своему коту скормлю. Он у меня хоть и учёный, но мышей любит, — хмыкнула ведьма.

— Прилетим-посмотрим, — объершился Карлос и задумался о том, как ему победить кота.

Всю дорогу до дома ведьмы они летели молча. Карлос сам не заметил, как уснул, а ведьма, абсолютно забыв о нём, прилетев домой, спрыгнула с метлы. Мышь с размаху упала на пол и отключилась, потеряв сознание.

— О, а я и забыла о нём! — улыбнулась ведьма, и подняв мышь за кончик хвоста показала её чёрному, как смоль, коту с белым пятном на груди. — Катус, смотри, кого я тебе принесла! — положила она мышь рядом с котом.

— Что это? — брезгливо дотронулся до неё лапой кот. — Венефика, это ты сейчас так пошутила? Я падалью не питаюсь.

— Сам ты падаль... — пробормотал Карлос, приподняв голову и открыв глаза, но всё ещё не находя в себе сил чтобы подняться.

— Что ты сказал?! — возмутился кот и замахнулся на него лапой.

Мышь лишь опустила голову и закрыла глаза, сил подняться и убежать у неё по-прежнему не было.

— М-да-а... — вздохнул кот, задумался и так и остался сидеть с поднятой лапой.

Упавшая на пол книга вывела его из этого состояния. Он вздрогнул и посмотрев на лапу, начал умываться. Карлос от этого звука тоже пришёл в себя и увидев перед собой огромного умывающегося кота, сжался в комок и уставился на него глазами кролика, смотрящего на удава.

— Чего смотришь? — хмыкнул кот. — Не боись, я тебя не трону, — сказал он, и продолжил умываться.

— А почему? — робко спросила мышь.

— А ты бы хотел, чтобы я тобой поужинал? Ну, раз ты так хочешь... — вздохнул Катус, и поставил свою лапу на мышиный хвост.

— Нет, не хочу, — дёрнулся Карлос, пытаясь освободить хвост, — мне просто интересно.

— Интересно ему... — фыркнул кот. — Я по запаху чую, что ты человек, а не мышь. К тому же, в нашем городе нет говорящих мышей, они у нас вполне обычные.

— А говорящие коты есть? — подколол его Карлос.

— Вот теперь я тебя точно съем, — нахмурился кот.

— Ладно-ладно, извини, — сжалась в комок мышь и попятилась назад.

— То-то же, — хмыкнул кот. — А за что тебя Венефика заколдовала?

— Не знаю, — вздохнул Карлос, — спроси лучше у неё.

— Как это «не знаешь»? — вышла из соседней комнаты Венефика с открытой книгой в руках. — Всё ты знаешь.

— А вот и не знаю! — пропищала мышь. — Мы просто разговаривали, а потом ты вдруг меня заколдовала.

— Ты мало того, что меня оскорбил, так я ещё и больно ударилась, свалившись с метлы из-за тебя! И после этого, ты говоришь, что не знаешь за что я тебя превратила в мышь?! Ну, знаешь! Вот возьму, и превращу тебя сейчас в таракана! — махнула она рукой, но Карлос успел спрятаться за кота, и в таракана превратился именно он. — Катус! — воскликнула ведьма и поспешила расколдовать своего любимца. А поскольку рядом с тараканом была ещё и мышь — волшебство Венефики подействовало и на Карлоса.

— Наконец-то! — Карлос сцепил руки в замок и потянулся, привстав на цыпочки.

— Ай! — смутилась Венефика и отвернулась от него.

— Ни стыда, ни совести, — фыркнул кот, и тоже отвернулся.

— Ничего лишнего, — в тон ему ответил Карлос и только потом обратил внимание на себя. — Ты что наделала? — возмутился он, увидев, что на нём нет абсолютно никакой одежды. — Верни мне мои вещи!

— Не получится, — ответила ему ведьма.

— И что мне теперь делать? Хочешь, чтобы я по твоему дому так ходил? — показал он на себя. — Ну, раз ты так хочешь... — вздохнул он и направился на кухню.

— Стой! — окликнула его Венефика, и когда он остановился, она, зажмурившись повернулась к нему лицом, махнула своей волшебной палочкой и на Карлосе появилась одежда.

— Давно бы так, — улыбнулся он, любовно оглаживая костюм и стряхивая с него невидимые пылинки.

— А теперь ты уйдёшь, — указала ему на дверь ведьма.

— И не подумаю, — фыркнул Карлос. — У меня нет денег, поэтому я останусь здесь.

Он огляделся, и увидев стул, развалился, плюхнувшись в него.

— Вот наглая молодёжь пошла, — разворчался Катус.

— А чего сразу «наглая»-то? — возмутился Карлос. — Я ведь не прошу золотые горы. Мне, всего лишь, нужны мои деньги, которые были у меня с собой. Я же должен на что-то жить здесь? — посмотрел он в глаза коту.

— Ладно уж... — вздохнула Венефика, и Карлос почувствовал, как его карман что-то оттягивает.

Сунув туда руку, он нащупал кошелёк. Открыв его и увидев, что там денег больше, чем у него было, Карлос хотел вернуть лишние деньги ведьме, но она отказалась их брать, сказав, что это плата за то, чтобы она его больше никогда не видела.

— Как скажешь... — пожал плечами Карлос и вышел за дверь.

— И зачем он приехал в наш город? — полюбопытничал кот.

— Не знаю, — пожала плечами Венефика, — я его не спрашивала, — ответила она и ушла в свою комнату.

II

Тем временем, Карлос за пару монет сумел добраться от дома ведьмы до центра города. Там он остановился у фонтана в виде рыбины, изо рта которой бил фонтан и задумался. У него в той одежде осталась карта, следуя которой он должен был найти мага Рабана. Пытаясь вспомнить карту, Карлос медленно двинулся в путь.

— Та-а-ак... — бормотал он себе под нос. — От правого плавника хвоста рыбины налево на 45°. Отсюда на север, — продолжал бормотать он, дойдя до нужной точки, — 150 трелье... А трелье у нас равно...

— 1000 лье, — вдруг раздался рядом с ним знакомый голос Венефики. — Что ты здесь до сих пор делаешь? Я думала, что ты уже домой уехал.

— Я не для того сюда приехал, чтобы домой уезжать, — хмыкнул Карлос.

— А для чего ты приехал? — продолжала допытываться ведьма.

— Да так, — уклончиво ответил мальчишка, — встретиться надо кое с кем.

— Ну-ну, — хмыкнула Венефика, — удачи, — и скрылась в облаках.

— Та-ак... А где у нас север? — стал оглядываться он по сторонам, пока не увидел на брусчатке, рядом с мэрией, розу ветров. — Ага! Вот ты-то мне и нужна! — воскликнул Карлос и направился к ней. — Если я правильно понимаю, — забормотал он, то север — это туда, — махнул он рукой в правую сторону. — Ладно, значит пойдём туда. — Та-а-ак, где была эта точка? Ага, вот, — обрадовался он и пошёл в нужном направлении.

Близилась ночь, и он решил переночевать в одном из трактиров на окраине города. Стоит заметить, что этот город был не просто городом, он делился на несколько крупных районов, каждый из которых считался отдельным городом, но все вместе они назывались Венустус. Каждый город-район имел своё название, но Карлос не интересовался такими подробностями, ведь у него была карта, которая должна была привести его к цели, а районы-города там не указывались. И вот, выйдя из Центрального, как его назвал про себя Карлос, города, переночевав в трактире и купив там еды на дорожку, утром он продолжил свой путь.

Как ни странно, но в этом городе, в котором он оказался, он почти никого не встретил, за исключением пары гномов на телегах, которые везли в бочках что-то тяжёлое. На закате Карлос оказался на поляне возле леса и решил переночевать здесь. Он сделал себе шалаш, развёл огонь и уже хотел лечь спать, как услышал какой-то шорох.

— И зачем ты это сделал? — вдруг раздался голос у него над головой.

— Кто? Кто это сказал? — испуганно озираясь по сторонам пролепетал он.

— Ну, я... — ответил голос, кусты зашевелились, и Карлос увидел говорившего. А увидев его, попятился назад, пока не споткнулся, и не плюхнулся на землю.

— Д-дракон...

— Ну, дракон, — выйдя на поляну, сев и рассматривая свою переднюю лапу, поднятую на уровень глаз, сказал он, — и что? Ты дракона, что ли, никогда не видел?

— Н-не видел, — мотнул головой Карлос.

— Ты — человек? — обнюхав его, подозрительно спросил дракон.

— Человек.

— Тогда всё понятно, — хмыкнул дракон. — Местные знают, что это драконья поляна и из них никто никогда не осмеливается здесь останавливаться.

— А почему? Ты не страшный... — протянул он руку к дракону, чтобы прикоснуться к нему.

— Только без рук, — фыркнул дракон. — Не люблю, когда ко мне прикасаются. А не ходят сюда потому, — продолжил он, когда Карлос убрал руку, — что знают, что я съем любого, кто осмелится прийти на эту поляну.

— Но меня же ты не съел...

— Я — вегетарианец.

— Тогда зачем такие слухи? — растерялся мальчишка.

— За тем, что не фиг шастать по моему лесу! Если все начнут сюда ходить, то мне еды совсем не останется и тогда я должен буду завязать с вегетарианством, — пристально посмотрел Карлосу в глаза дракон.

— Н-надеюсь, не сегодня? — заикаясь спросил он дракона.

— Не сегодня, — согласился дракон. — А зачем ты в мой лес пришёл? — сменил он тему разговора.

— Я должен пройти 150 трелье туда, — махнул рукой в перёд Карлос.

— И сколько ты уже прошёл?

— Я иду из центра города, там, где мэрия.

— Понятненько, — хохотнул дракон. — Ты прошёл почти 100 лье. Такими темпами ты только к старости доберёшься до места назначения.

— Что ж... — вздохнул Карлос. — Даже если и так, я всё равно должен дойти.

— Хорошо, — задумчиво произнёс дракон, — я помогу тебе, но при условии, что сначала ты поможешь мне.

— И что я должен буду делать? — насторожился Карлос.

— Утром узнаешь, — буркнул дракон, свернулся калачиком и закрыл глаза.

Утром, едва Карлос открыл глаза, как дракон схватил его и утащил в свой грот на краю леса.

— И зачем ты меня сюда принёс? — начал возмущаться Карлос. — Что я должен буду делать?

— Иди за мной, — приказал дракон и привёл его в один из залов грота.

— Что это? — опешил Карлос, увидев посреди залы огромную кучу книг, которая была величиной с дракона.

— Ты должен всё это разобрать по темам, и расставить там, — махнул лапой дракон в сторону одной из стен, возле которой стояли пустые стеллажи высотой до потолка по всей длине стены, — по авторам в алфавитном порядке. Когда ты это сделаешь, тогда я отнесу тебя туда, куда ты шёл.

— Но я до старости с этим не справлюсь! — простонал Карлос.

— Меньше слов — больше дела, — фыркнул дракон и ушёл к себе.

— Ох, — вздохнул Карлос и принялся за работу.

Он не знал, сколько времени работал, но, когда спина перестала разгибаться, он развалился на полу в форме звезды.

— Почему ты ничего не делаешь? — услышал он голос Дракона и повернул голову. Дракон стоял рядом с ним и смотрел на него.

— Я устал, — равнодушно ответил мальчишка. — И есть хочу.

— Ладно, — фыркнул дракон и ушёл, махнув хвостом. Через некоторое время он вернулся и принёс ему птицу, от которой пахло обгорелыми перьями.

— Что это? — удивился Карлос.

— Твой ужин, — ответил дракон. — Приготовь и ешь, — мотнул он недовольно хвостом и вышел из библиотеки.

Карлос пошёл следом за ним, вышел из грота и недалеко от него, с подветренной стороны, развёл костёр, ощипал птицу и насадил её на вертел. Пока птица жарилась, он думал о том, как ему побыстрее закончить работу и сбежать от дракона.

— Что ты так долго? — вдруг раздалось над ухом рычание дракона.

— Прости, я задумался, — честно ответил Карлос.

— И о чём же?

— О том, как мне побыстрее сделать свою работу.

— Надо делать не быстро, а хорошо, — фыркнул дракон.

— Но я так до старости не справлюсь!

— А ты не думай об этом. Просто спокойно раскладывай книги по жанрам, а потом и по авторам. Думаю, что дня за три ты справишься, — сказал дракон и ушёл.

— Три дня?.. — растерялся Карлос. — Да он издевается! — плюхнулся он на пол рядом с горой из книг и вздохнув, стал их раскладывать.

Когда дракон вновь пришёл в библиотеку, Карлос спал на полу возле книг свернувшись калачиком и поёживаясь во сне. Дракон хмыкнул, но лёг рядом и укрыл его своим крылом. Согревшись и удобно устроившись, Карлос чему-то улыбнулся во сне. Проснувшись, он осторожно выбрался из-под крыла дракона и направился к выходу.

— Куда? — прогремел дракон, открыв один глаз и преградив дорогу своим хвостом.

— В лес. Я есть хочу. Там хоть ягод наемся.

— Оставайся здесь, — приказал дракон. — Тебе нельзя в лес, заблудишься, да и друиды там, опасно для тебя встречаться с ними.

— Но...

— Делом займись, — фыркнул дракон, махнув головой на кучу книг и улетел.

— Друиды-шмуриды, — ворчал себе под нос Карлос, возвращаясь в библиотеку, — и зачем я только связался с этим драконом? — вздыхая и берясь за работу, ворчал он. — Шёл бы себе сейчас потихоньку...

Спустя время, дракон вернулся, принеся Карлосу зажаренного барашка. Тот не стал задавать лишних вопросов откуда барашек и почему именно он, если дракон вегетарианец, и просто поужинал.

— Спасибо, дракон, — поблагодарил он его.

— Я — Драко, — фыркнул дракон.

— А я — Карлос, — ответил мальчишка.

— Ну, вот и познакомились, — буркнул дракон. — А теперь, если ты закончил, иди спать, завтра с утра тебе опять за работу приниматься.

— Доброй ночи, — сказал Карлос и пошёл спать.

III

Как и говорил Драко, он справился с той горой книг за три дня, чему очень удивился.

— Я же говорил, что ты справишься, — подмигнул ему дракон. — Садись, — протянул он ему крыло, — я отнесу тебя куда ты хотел.

— Спасибо! — обрадовался Карлос, забираясь к нему на спину.

Через несколько дней Драко ссадил Карлоса возле дома мага Рабана и улетел, Карлос даже не успел его поблагодарить.

— Кто ты такой? — вдруг возник перед ним высокий, седой мужчина, с длинными волосами до пояса в руках которого был посох.

— Я... я — Карлос, — промямлил мальчишка.

— И что ты здесь делаешь? Как тебе удалось приручить Драко?

— Это он меня приручил, — улыбнулся Карлос. — Драко принёс меня в свой дом, заботился обо мне...

— Драко?! Заботился?! — заржал маг, а увидев недоумённый взгляд Карлоса объяснил: — Драко — самый жестокий дракон в нашем городе. Он убивает и съедает любого, кто посмеет нарушить границы его владений.

— Но, он же вегетарианец... — растерялся Карлос.

— Вегетарианец?! — с новой силой заржал Рабан. — Кто тебе это сказал? Он недавно съел одного недотёпу, который посмел уснуть на его поляне в лесу.

— Но... Он говорил... А почему он меня тогда не съел?

— А вот это мне и самому интересно. Проходи в дом, — кивнул он на свой дом. — Зачем ты пришёл ко мне?

— Я шёл к Вам, чтобы Вы научили меня магии.

— Зачем тебе это? Как ты вообще оказался в Венустусе? Здесь могут жить только волшебные существа, простые люди здесь не уживаются.

— Я это уже понял, — буркнул себе под нос Карлос.

— Что ты там бормочешь?

— Я пришёл, чтобы научиться магии, — ответил Карлос. — И то, что Драко принёс меня сюда, доказывает, что я могу здесь ужиться. Научите меня!

— Почему ты хочешь научиться магии?

— На Земле происходит что-то непонятное. Люди видят, что происходит что-то потустороннее, но не знают, что с этим делать и как быть. Я хочу помогать им разобраться с этим. А для этого я должен владеть магией.

— Чтобы ты мог колдовать на Земле, тебе надо быть очень сильным магом. Этому предстоит учиться не один год. Ведь любое волшебное существо, покидая пределы Венустуса, теряет 90% своей магической силы.

— Я готов!

— Ну, что ж... — оценивающе посмотрел на него Рабан. — Тогда приступай. Метла во-о-он там, — указал он в угол дома.

— Метла? — не понял Карлос.

— Метла, — кивнул Рабан. — Видишь сколько пыли в доме? Прибери, — сказал он,и направился в свою лабораторию.

— И как подметая пол я стану магом? — вздыхая, бурчал себе под нос Карлос, начав убираться.

— Я всё слышу! — крикнул ему из лаборатории маг.

Карлос потерял счёт времени. Он не знал сколько времени он уж здесь, ведь все дни были похожи один на другой, как близнецы. Каждое утро он вставал, готовил завтрак, убирался, выполнял различные поручения Рабана, ухаживал за животными, а в свободное от работы время уходил в лес. Там он мог отдохнуть и подумать о том, стоит ли ему оставаться здесь или вернуться домой, на Землю. В один из дней, когда он почти решился уйти от мага, услышал в кустах какой-то шорох. Осторожно заглянув туда, он увидел лошадь, которая мирно щипала траву.

— Лошадка, — улыбнулся Карлос и подкрался к ней.

Подойдя ближе, он увидел, что это не лошадь, а единорог.

— А я ведь мог тебя лягнуть, — продолжая жевать траву сказал единорог.

— Спасибо, что не сделал этого. Прости, я не хотел тебя пугать, — ответил Карлос. — Но... — вдруг дошло до него, — ты говоришь? Я умею разговаривать с животными? — удивился он.

— Ага, — закивал головой единорог. — Только мы не разговариваем так, как ты думаешь.

— Что? — не понял Карлос.

— Как думаешь, можно одновременно жевать и говорить? — посмотрел ему в глаза единорог, продолжая жевать траву.

— Не знаю, не пробовал, — пожал плечами Карлос.

— У тебя ничего не получится, — сказал единорог. — А общаемся мы мысленно. Телепатически, если говорить по-научному.

— Я умею читать мысли?!

— А что тебя так удивляет? Ты забыл где находишься? Все волшебные существа умеют это делать.

— Но я же не... — не успел он договорить, как единорог топнул копытом и исчез. — Не люблю, когда они так делают, — ворчал Карлос, возвращаясь в дом мага. — Киса! — обрадовался он, увидев возле дома Рабана кота. — Кис-кис... — позвал он его, но кот на него лишь зашипел и скрылся в комнатах дома. — Какой знакомый кот... — задумался Карлос, заходя в дом вслед за котом.

— Пришёл наконец! — заворчал Рабан, увидев его. — Знакомься, это моя лучшая ученица — Венефика.

— Снова ты? — поморщилась Венефика, увидев Карлоса.

— Вы знакомы? — удивился маг.

— Ещё как, — фыркнул Карлос. — Она меня чуть своему коту не скормила.

— Это даже к лучшему, — ответил Рабан. — мы с Венефикой должны уйти по одному делу, а сколько времени это займёт — неизвестно. Поэтому ты остаёшься здесь и будешь присматривать за домом и за Катусом.

— А чего за ним присматривать-то? Кот он и есть кот.

— Ну-ну... — хмыкнул Рабан, стукнул посохом о землю, и они с Венефикой исчезли.

«Это ещё кто за кем присматривать будет», — подумал Катус.

— Что ты сказал? — посмотрел на него Карлос.

— Ничего я не говорил, — ответил кот.

— Ты сказал, что, смотря кто за кем присматривать будет. Я же слышал.

— Я не говорил этого, я подумал. Стой! Ты научился читать мысли?

— Угу, — буркнул Карлос и ушёл к себе, решив вздремнуть перед ужином.

Проснулся он от странного ощущения тогда, когда ярко-алый закат заглядывал в его окно.

— А-а-а! — закричал Карлос, увидев, что ему прямо в глаза смотрит летучая мышь.

— Совсем оглушил, — сказала мышь стукнувшись об пол и превратилась в мужчину среднего возраста с седыми волосами, зачёсанными назад. — Ты чего так орёшь?

— А... а ты кто? — спросил Карлос, подобрав ноги и укутавшись одеялом до подбородка.

— А ты не видишь? — стряхивая незаметную пылинку с лацкана фрака ответил тот. — Вампир я.

— В...вампир? — заикаясь, пробормотал Карлос. — И зачем ты здесь?

— Да вот, мимо пролетал, — хмыкнул вампир. — Вдруг чую — человечинкой пахнет. Прилетаю сюда — а тут такой сюрприз: свеженький, молоденький, здоровенький, — потрепал Карлоса за щеку вампир, — мальчишка. Да ты не бойся, — улыбнулся он, заметив, как Карлос поёжился от его слов, — я тебя сразу не съем, буду растягивать удовольствие.

— А-а, я невкусный! — воскликнул Карлос и укрылся одеялом с головой.

— Не трожь мальчишку! — влетел в комнату Катус, зашипел на вампира, выгнув спину и встал между ним и Карлосом.

— А кто это тут у нас? — вампир поднял кота за шкирку на уровень глаз и посмотрел тому в глаза. — Говорящий кот? Хм... Говорят, что если выпить кровь говорящего кота, то зрение улучшится в сто раз... — сказал вампир и обнажил клыки.

— Оставь его! — Карлос вскочил с постели, и набросился на вампира.

Тот от неожиданности разжал руку и кот упал на пол приземлившись на все четыре лапы.

— Ух, ты! — удивился вампир. — Не ожидал, не ожидал... — покачал он головой. — В общем, так, — посмотрел он на Карлоса. — Выбирай: или ты, или он, — кивнул он на кота.

— А...а ты правда меня не убьёшь? — посмотрев на кота, спросил Карлос.

— Я же обещал, — фыркнул вампир.

— Хорошо, вампир, — задумчиво произнёс Карлос, а потом взял кота за шкирку и выставил его за дверь, — я согласен.

— Вот и ладушки, — улыбнулся вампир, и взяв руку Карлоса, стал её рассматривать, а потом укусил в районе локтевого сгиба. — Кстати, меня Гаус, зовут, — вытирая губы, представился он.

— Карлос, — представился Карлос и сел на постель, так как ноги подкашивались из-за слабости от кровопотери. — И если ты не против, то я посплю, — сворачиваясь калачиком сказал он и моментально провалился в сон.

— Слабенький, — заворчал Гаус, покачав головой и укрывая Карлоса одеялом. — Но ничего, я позабочусь о нём, это мы быстро исправим, — улыбнулся он своим мыслям и вышел из комнаты.

Гаус хотел сначала забрать Карлоса с собой, но подумал, что он прилетел сюда не из-за него, поэтому надо закончить то дело прежде, чем возвращаться домой. Несколько дней он жил в доме Рабана и гонял Карлоса с различными поручениями. К вечеру тот выматывался так, что на ногах не стоял и засыпал сразу же, как только голова касалась подушки. В один из таких дней, после завтрака, когда Карлос убирал со стола, а Гаус думал о том, с каким поручением отправить его в этот раз, в дом вошли Рабан и Венефика.

IV

Катус сразу же бросился на руки к ведьме, и она, забыв обо всём, занялась котом, по которому тоже очень сильно соскучилась за всё это время.

— Гаус! Какими судьбами? — обрадовался Рабан увидев вампира.

— Я бы сказал, что соскучился, но лететь в такую даль только из-за этого было нецелесообразно, поэтому я к тебе по делу.

— И что случилось?

— У меня средство от аллергии закончилось. Помнишь, ты мне когда-то его давал?

— Да, помню... — задумчиво почесал затылок Рабан. — Когда же это было?

— Лет сто назад, — подсказал вампир.

— И ты хочешь, чтобы я снова сделал для тебя это средство?

— Хочу.

— Но той травы в округе уже не осталось, — вздохнул Рабан, — за ней надо идти вглубь леса. Да и там она растёт только в одном месте — в ведьмином круге. А найти его не так просто.

— Я схожу! — вызвался Карлос.

— Заблудишься, — отрицательно замотал головой Рабан. — А потом ещё и тебя искать?

— Не заблужусь! Вот увидите!

— Да пусть идёт, — поддержал его вампир.

— Ладно, иди, — разрешил маг. — Но если ты через две недели не вернёшься, то мы пойдём тебя искать.

— Я вернусь, обещаю, — выбегая из дома крикнул Карлос.

Долго ли, коротко ли Сколько времени блуждал по лесу, Карлос не знал. Решив, что окончательно заблудился, он сел под дерево и закрыл глаза. А когда открыл — перед ним стоял огромный чёрный волк с изумрудными глазами и обнюхивал его.

— Не ешь меня, пожалуйста, — пролепетал Карлос, мысленно прощаясь с жизнью.

— Ты кто такой? — спросил его волк. — Что ты здесь делаешь? Людям здесь не место.

— Ты умеешь говорить? — опешил Карлос.

— А что тут сложного? — хмыкнул волк и превратился в человека. — Я — Вэрсипэллис. А ты кто и как тут оказался?

— Я — Карлос, — начал говорить мальчишка, ковыряя ногой землю, — и я ученик Рабана. А сейчас я иду за травой к ведьминому кругу. Только я заблудился, — склонил он голову, — и теперь не знаю куда идти.

— Тебя Рабан отправил? — как-то странно посмотрел на него Вэрсипэллис.

— Да. А что?

— Он знал, что я не пускаю чужаков в свой лес и рискнул твоей жизнью?

— Ну... я сам вообще-то вызвался, — честно признался Карлос, — и даже слушать его не стал, когда он пытался отговорить меня и убежал.

— Пойдём, — Вэрсипэллис снова стал волком, — я провожу тебя, а потом верну домой.

— Спасибо! — обрадовался Карлос и пошёл рядом с волком держась за его холку.

Волк сдержал своё слово. Он привёл Карлоса в ведьмин круг, подождал, когда тот нарвёт достаточное количество травы, и проводил его до окраины леса. Карлос узнал это место: именно отсюда он вошёл в лес в поисках ведьминого круга.

— Уже? — удивился Рабан увидев его. — Ты ничего не нашёл и вернулся?

— Почему не нашёл? Нашёл, — показал он сумку, наполненную травой. — А почему вы сказали «уже»? — посмотрел он на Рабана.

—Тебя не было всего неделю. А до ведьминого круга идти четыре дня. Как ты так быстро вернулся?

— Мне волк помог. Он и туда меня проводил, и обратно.

— Ты видел Вэрсипэллиса? — ещё больше удивился Рабан.

— Видел. Точнее, он меня нашёл, — улыбнулся Карлос. — Я заблудился, а он помог мне. Ах, да! Вот, — отдал он сумку с травой Рабану. — Я пойду умоюсь с дороги, — сказал он, и ушёл в свою комнату.

Когда он не вернулся ни через пять минут, ни через десять, ни через полчаса — Гаус сам пошёл за ним. Придя в комнату, он увидел, что Карлос спит, свернувшись калачиком и повернувшись лицом к стене. Вампир улыбнулся, укрыл его одеялом и вышел из его комнаты.

— Я заберу его с собой, — усаживаясь в гостиной перед камином и кладя ногу на ногу сказал он, — мне нравится этот мальчишка.

— Нет, — покачал головой Рабан, — я тебе его не отдам, он мой ученик.

— Посмотрим, — буркнул Гаус и закрыл глаза.

V

Ночью Гаус решил вернуться домой. Рабан уже сделал для него сбор от аллергии и его здесь больше ничего не держало. Перед уходом он зашёл в комнату Карлоса.

— Карлос, — тронул его за плечо вампир и тот проснулся. — Я ухожу, — улыбнулся он, глядя на сонно потирающего глаза мальчишку, — и ты идёшь со мной.

— Почему? — всё ещё пытаясь проснуться спросил Карлос.

— Ты помнишь, что ты мне обещал?

— Д-да, кажется помню...

— Вот и ладушки. Идём, — кивнул на окно вампир.

— Дай мне пару минут, — попросил Карлос и сел за стол, чтобы оставить записку Рабану.

— Что ты там пишешь? — заглянул к нему через плечо Гаус и стал читать, бубня себе под нос: — «Мастер Рабан! Простите, что ухожу ничего не сказав, но я должен уйти. Я обещал Гаусу, поэтому иду с ним.»

Немного подумав и почесав пером за ухом, Карлос дописал: «Ваш любимый ученик, Карлос.»

— Я готов, — сказал он, вставая со стула.

— Хорошо, — кивнул вампир, обнял Карлоса и превратившись в летучую мышь улетел.

Утром Рабан, не дозвавшись Карлоса, сам пошёл в его комнату. Прочитав записку, он улыбнулся, покачал головой и прошептал: — Мы ещё встретимся, малыш. И очень скоро.

Тем временем, Карлос осматривался в замке Гауса.

— Ну, как тебе? — поинтересовался тот.

— Потрясающе! — открыв от удивления рот, осматривался по сторонам Карлос. — И ты один здесь живёшь?

— Ну, почему же? — пожал плечами вампир. — У меня семья есть. Правда, они не очень любят этот замок... Но они часто здесь подолгу живут. Вот и завтра у нас будет семейный праздник. Ты тут приберись пока, — хмыкнул вампир, — а я своими делами займусь, — повернулся он к Карлосу спиной и собрался уходить. — Ах, да! — вспомнил он, дойдя до двери и повернулся к нему. — Тут всё должно блестеть как у кота... как зеркало. А если не справишься, станешь главным блюдом.

— Но я физически не справлюсь! — начал паниковать Карлос.

— А ты постарайся. У тебя есть сутки.

— Я буду стараться, — вздохнул он.

— Умница, — похвалил его вампир и ушёл.

Немного подумав, Карлос принялся за работу. Он решил начать убирать те комнаты, в которых будут гости. Ближе к ночи, гостиная, зал приёмов, столовая, вестибюль и правда блестели от чистоты. Гаус несколько раз выходил из своего кабинета и наблюдал за работой Клауса, а тот этого не замечал. Ближе к ночи, когда он убирался в прихожей, вдруг появились несколько огромных кусков красной глины и стали хватать его.

— Вы кто такие? — начал возмущаться Карлос, пытаясь высвободиться из их захвата. — Посмотрите, что вы натворили! — схватился он за голову, увидев, что весь пол в прихожей покрыт толстым слоем глины. — Как я всё это убирать буду?

— Ты идёшь с нами, — сказал один из них, и они выволокли Карлоса на улицу.

— Да отпустите же вы меня! — попытался выскользнуть из их рук Карлос, но у него ничего не получилось. Те, сделав пару шагов, утащили его под землю.

— Вот он, Ваше Величество, — толкнул его вперёд один из кусков грязи.

— Вы кто такие? Что здесь происходит? Почему я здесь? — начал возмущаться Карлос, посмотрел на окружавших его карликов в которых он признал гномов.

— Цыц! — прикрикнул на него один из гномов и пнул по ноге.

— С ума сошёл? — взвыл от боли Карлос и запрыгал на одной ноге. — Вот я тебе щас...

— Вот же мелкий! — возмутился король гномов.

— Это кто ещё из нас мелкий! — высокомерно посмотрел на него с высоты своего роста Карлос и тут же получил подзатыльник от куска глины.

— Да уберите вы уже от меня эту грязь! — хныкнул он.

— Это не грязь, а големы, — назидательным тоном сказал Король.

— И что? — фыркнул Карлос. — Грязь она и есть грязь, как её не назови.

— Ваше Величество, — потерял терпение тот, кто пнул его по ноге, — позвольте мне вызвать его на Поединок, — попросил он, потирая руки от нетерпения.

— Нет, Дварф, не позволю. Во-первых, он не гном, а значит правила Поединка на него не распространяются. И во-вторых, он наш гость.

— Какой он гость? — фыркнул Дварф. — Он — преступник!

— Дварф! — повысил на него голос Король. — Хватит, — уже более спокойным тоном сказал он, — а то я не посмотрю на то, что ты Хранитель. А этот мальчик — наш гость. До тех пор, — посмотрел он в глаза Карлосу, — пока не будет доказана его вина.

— Может, мне объясните, что тут происходит? — потребовал Карлос. — Преступник? Я? Я вообще вас всех первый раз вижу! Как я мог чем-то провиниться перед вами?

— Как только ты появился в Венустусе, стал пропадать лапидермиум. А это жизненно важный минерал для нашего города. Без него он не сможет летать.

— И причём тут я? — пожал плечами Карлос. — Может, просто ваша шахта истощилась?

— Ты мастер горного дела? — с подозрением посмотрел на него Дварф.

— Нет, — замотал головой Карлос. — Но в школе по географии мы это проходили.

— В школе? — переспросил Король.

— Да, в школе. На Земле все дети учатся в школах и изучают разные науки. В том числе и географию.

— Значит, ты думаешь, — Король задумчиво погладил подбородок, — что это шахта истощилась и нам надо искать другие залежи лапидермиума и там уже основывать новую шахту. Я правильно тебя понял?

— Да, именно так, — кивнул Карлос.

— А может ты знаешь ещё и где? — хмыкнул Дварф.

— Может и знаю, — в тон ему ответил Карлос. — Если покажете, как выглядит этот минерал, может и подскажу место.

— Принесите, — приказал одному из слуг Король.

— Вот, Ваше Величество, — склонился перед ним слуга, когда через несколько минут принёс на алой бархатной подушке сверкающий всеми цветами радуги прозрачный розовый минерал.

— Ну что? — посмотрел на Карлоса Король. — Теперь ты знаешь, где мы можем его найти? — кивнул он на подушку.

— Какой красивый, — пробормотал Карлос, и протянул к минералу руки. — Ай! — воскликнул он, когда обжёгся о него, едва к нему прикоснувшись.

— А вот голыми руками его трогать не надо, — хохотнул Король. — Так, ты знаешь или нет? — нахмурился он.

— Возможно, знаю, — неуверенно сказал Карлос. — Я видел похожий розовый свет, когда пролетал над одной равниной. Но я не могу быть уверен, что это именно лапидар... скипидар... лепидер... в общем, этот минерал, — ответил он, оставив попытки правильно произнести название этого камня.

— Ты умеешь летать? — с удивлением посмотрел на него Звездочёт.

— Нет, конечно, — Карлос посмотрел на этого маленького смешного человечка в огромном конусном колпаке, на котором были изображены звёзды и улыбнулся, — люди не умеют летать. Я на драконе летал.

— Найти то место сможешь? — поинтересовался Король.

— Если только сверху...

— Издеваешься? — вспылил Дварф и аж подпрыгнул на месте от возмущения.

— Если вы меня отпустите, — посмотрел на Короля Карлос, — то я могу попытаться связаться с драконом и попросить его помочь найти то место.

— Нашёл дураков! — фыркнул Хранитель.

— Дварф! — недовольно посмотрел на него Король. — Хватит уже! А ты, — посмотрел он на Карлоса, — получишь, что хочешь, но при одном условии — ты возьмёшь с собой двоих моих людей.

— Как скажете, — хмыкнул Карлос. — Я могу идти?

— Тебя проводят, — сказал король и повернулся к нему спиной, давая понять, что разговор окончен.

VI

Карлосу пришлось опуститься на колени, чтобы гномы могли завязать ему глаза. Они не хотели, чтобы он знал дорогу, которой они пойдут. Оказавшись на поверхности, Карлос вздохнул полной грудью.

— Ты куда? — удивился один из сопровождающих.

— Домой. Я должен всё объяснить...

— Вряд ли твой хозяин будет тебя искать, — хмыкнул второй.

— Гаус мне не хозяин, — ответил Карлос. — У нас договор.

— Никуда ты не пойдёшь, — встал у него на пути первый, увидев, что Карлос намеривается пойти в сторону замка. — Сначала ты нам поможешь, а потом иди куда хочешь.

— Хорошо... — вздохнул он и набрав полную грудь воздуха, крикнул: — Драко!!!

Но ничего не было: ни через минуту, ни через пять, ни через двадцать.

— Ты нас обманул? — нахмурился один из гномов.

— Что такое? — вдруг насторожился Карлос, услышав какой-то шум в воздухе. — Драко! — обрадовался он и бросился к дракону на шею.

— Зачем ты меня звал? — поинтересовался Драко, обняв Карлоса крылом. — Что у тебя случилось? А это кто? — заметил он двух гномов, стоявших невдалеке.

— Драко, так получилось, что... — Карлос сел возле него на землю и рассказал ему всё, что произошло с ним за последнее время.

— Да-а-а, умеешь ты находить неприятности на свою голову, — вздохнул Драко. — Значит, ты хочешь, чтобы мы нашли ту равнину? Я правильно тебя понял?

— Да, именно, так, — кивнул Карлос. — Если тебе не сложно...

— Мне-то не сложно, — задумчиво произнёс дракон. — Только как вот вы потом обратно вернётесь?

— А ты разве не...

— Я могу вернуть вас обратно, но ведь вам нужно запомнить дорогу по земле, чтобы гномы могли найти то место.

— Ты прав... — погрустнел Карлос. — Об этом я как-то не подумал...

— Ладно, садись, — разрешил Драко и протянул крыло, чтобы Карлос и гномы могли забраться на него, — по дороге что-нибудь придумаем.

Дракон полетел очень низко над землёй, почти задевая вертушки деревьев. Едва взлетев, он выпустил столп огня и так и летел, чертя огнём линию от того места, где он их взял до той равнины.

— Вот так, — отдышавшись, сказал Драко, приземлившись в пункте назначения. — Теперь гномы смогут найти дорогу по той полосе.

— И кроме нас, ещё кто угодно, — заворчал один из гномов.

— А это уже ваши проблемы, — фыркнул дракон. — Вам нужно было найти дорогу к этому месту? Я вам её сделал. А остальное меня не касается. Ну что, полетели назад? — посмотрел он на Карлоса.

— Полетели, — согласно кивнут тот.

Дракон вернул их на то место откуда взял и улетел.

— Я выполнил своё обещание, — сказал Карлос гномам, — я пойду.

— Нет, ты пойдёшь с нами.

— Я показал вам то место? Показал. Вы убедились, что это лаперде... тьфу ты!.. тот минерал? Убедились. Что ещё вам от меня надо? — начал закипать Карлос.

— Ты не можешь уйти без разрешения короля. Поэтому ты идёшь с нами.

— Ладно уж... — вздохнул Карлос. — Где там ваша повязка?

Пока Карлос путешествовал на драконе в поисках минерала для гномов, Гаус решил осмотреть дом. Он был доволен тем, как Карлос убрался и хотел уже похвалить его, как увидел заляпанный грязью пол в прихожей и нахмурился.

— Карлос! — позвал его Гаус, но никто не откликнулся.

Вампир нахмурился ещё больше и пошёл его искать. Карлоса не было ни в его комнате, ни в каком другом помещении замка. Это взволновало Гауса. Он переживал не столько из-за того, что Карлос сбежал, сколько потому, что тот не знал дороги. Он мог заблудиться, если вдруг решил вернуться к Рабану. А смерти ему вампир не желал, хотя и грозил Карлосу тем, что съест его. Но всё это были пустые угрозы, чтобы тот не расслаблялся и помнил в чьём доме он находится.

Гаус уже собирался отправиться в путь на поиски Карлоса, как пред ним появились Рабан, Венефика и волк.

— Где Карлос? — потребовал объяснений Рабан. — Я же говорил тебе, что не отдам его!

— Он же тебе всё объяснил? — растерянно ответил Гаус.

— Не знаю, что он тебе обещал, но я забираю его назад. Где он? Позови его!

— Нет его, — вздохнул вампир.

—Как это «нет»? — зарычал волк.

Вот так вот и нет, — развёл руками Гаус. — Я проснулся, а его нет. Сбежал. Я как раз собирался идти его искать, а тут вы...

— Сейчас посмотрим, где он, — сказал Рабан и достал из плаща хрустальный шар. — Вот он, — ткнул он пальцем появившуюся картинку. — Он у гномов.

— Что?! — вспылил Гаус. — Да как они посмели его похитить? Ну я им сейчас! — сорвался он с места и направился к выходу из дома.

— Почему ты решил, что его похитили?

— Грязь в прихожей. Это были големы, Карлос не виноват, он не сбегал. Вы со мной или как? — посмотрел он на незваных гостей.

— С тобой, — ответил за всех волк.

Рабан достал из кармана какой-то порошок высыпал его на раскрытую ладонь и сдунул его. Порошок заискрился на свету и полетел вперёд, указывая им дорогу.

VII

Тем временем Карлос снова стоял перед королём гномов.

— Мне рассказали, что ты нашёл лапидермиум и даже проложил к нему путь. Ты молодец, — похвалили его король, — я не ожидал, что ты сдержишь своё слово. Что ты хочешь в награду за это? Я могу дать тебе наши сокровища.

— Нет, мне не нужны сокровища, — мотнул головой Карлос. — С Венустуса невозможно ничего унести на Землю, поэтому сокровища для меня бесполезны. Здесь они мне тоже не нужны, так как я не собираюсь оставаться здесь навсегда, я хочу вернуться домой, на Землю.

— Тогда что ты хочешь?

— Я слышал, что гномы обладают магией. Научите меня ей!

— Зачем это тебе?

— Я хочу помогать людям.

— Хорошо, — немного подумав согласился Король. — Встань на колени и закрой глаза.

Когда Карлос сделал, что ему приказали, он услышал какое-то пение на непонятном языке и почувствовал мощное циркулярное движение воздуха, создаваемое, как он полагал, хороводом. Потом кто-то положил руки ему на голову, и Карлос ощутил энергию, поступающую в его тело через макушку. А когда всё закончилось, он потерял сознание. Очнулся он в том же зале лёжа на полу.

— Что произошло? — спросил он.

— Теперь ты владеешь магией гномов, — сказал ему Король, — только используй её осторожно. Магию нельзя использовать во вред кому бы то ни было. Если ты причинишь кому-то вред магией — она обернётся против тебя.

— Я понял, — кивнул Карлос. — Я обещаю, что буду использовать её только во благо.

— Тебе пора, — сказал Король. — Что ты ищешь? — удивился он, увидев, что Карлос оглядывается по сторонам.

— Того, кто меня проводит.

— Теперь тебе это не нужно, — улыбнулся Король. — У тебя есть магия. Теперь тебе достаточно представить то место, где ты хочешь быть, и ты окажешься именно там.

— Спасибо, — поблагодарил его Карлос, и закрыв глаза, представил себе поляну перед замком.

Почувствовав свежий воздух, он открыл глаза и осмотрелся. Он действительно стоял на той самой поляне, а перед ним были Гаус, волк, Рабан и Венефика.

— К-как ты здесь оказался? — удивился вампир. — Откуда ты взялся?

— Оттуда, — показал пальцем на землю Карлос. — Но, что вы все здесь делаете?

— Тебя спасать идём, — заворчал волк.

— Меня? Спасать? — опешил Карлос.

— А что тебя так удивляет? — заворчал Рабан.

— Ну-у...

— Баранки гну! — вспылила Венефика и отвесила ему подзатыльник. — А ну, быстро домой! — кивнула она в сторону замка.

— Слушаю и повинюсь, — съёрничал Карлос, слегка поклонившись ей и пошёл в замок.

Смех за спиной рассердил его, и он зажмурившись и представив свою комнату, через секунду оказался в ней.

— Да я ж его!.. — не выдержал Гаус. — Съем! — рыкнул он, и став летучей мышью помчался в замок. — Ну, если только его там нет... — ворчал он по пути усиленно маша крыльями. — Пусть только вернётся, ну, я ему тогда...

Рабан лишь улыбнулся такой его вспышке гнева, снова достал тот порошок, и сдунул его. Тот указал путь в замок, и они с волком и ведьмой неспеша пошли туда.

— Карлос! — ворвался в его комнату вампир, с силой распахнув дверь так, что чуть не сорвал её с петель и она со всей силы ударилась о стену.

— А? Что? — подскочил тот на кровати.

— Что ты себе позволяешь? — повысил на него голос Гаус. — И как ты так исчез? Тебя Рабан этому научил?

— Нет, гномы, — ответил Карлос. — Я им помог, и они поделились со мной своей магией.

— Гномы? — растерялся вампир. — А зачем ты вообще с ними связался? — вновь вспылил он.

— Ни с кем я не связывался, — буркнул Карлос.

— А, ну да... — будто вспомнив что-то пробормотал вампир, — големы.

— А откуда ты про големов заешь? — удивился Карлос.

— По грязи в прихожей.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Карлос. — Прости, пожалуйста, я сейчас же там всё уберу.

— Не стоит, — поймал его за руку Гаус, когда Карлос подошёл к двери, — оставь. Скажи, — усаживая его на стул спросил вампир, — что ты дальше намерен делать? Ты теперь владеешь магией, что ты думаешь делать дальше?

— Оставаться здесь до тех пор, пока ты сам не позволишь мне уйти, — пожал плечами Карлос.

— Почему?

— Я же обещал тебе.

— Ты свободен от своего обещания, — погладив его по голове, проговорил вампир. — Ты можешь уйти в любое время, когда захочешь.

— Спасибо! — обрадовался Карлос. — Только куда я пойду? — вдруг задумался он.

— Ко мне вернуться не хочешь? — вдруг раздался голос Рабана. — Ты же просил научить тебя магии.

— Хорошо, — согласился Карлос, — я вернусь к вам.

— Тогда идём, — поторопил его Рабан.

— Одну минуту, — ответил Карлос и подошёл к вампиру. — Гаус, спасибо тебе за всё, — обнял он его и какое-то время не отпускал.

— Иди, — улыбнулся тот и взъерошил ему волосы.

— Ты не обидишься?

— Нет, иди, — подтолкнул его к двери Гаус.

— Спасибо, — улыбнулся ему Карлос и пошёл искать Рабана.

Он ждал Карлоса во дворе замка. А когда тот подошёл к нему, Рабан стукнул посохом о землю и через мгновение они оказались в его доме.

VIII

Рабан узнал, чему его научили гномы, и стал учить его своей магии. Через год Карлос в полной мере владел и магией Рабана, и единорога, и оборотня. Гаус часто появлялся в доме Рабана, а в один из своих визитов он предложил Карлосу стать вампиром. Тот сомневался и не давал определённого ответа.

— Ну, так что ты решил? — в очередной раз поинтересовался Гаус, оказавшись в комнате Карлоса.

— Я... я не знаю... Я буду вампиром только здесь или на Земле тоже?

— Не попробуешь — не узнаешь.

— Ты прав... А если я передумаю быть вампиром? Я смогу снова стать человеком?

— Это зависит только от тебя и твоей силы воли. Так, ты согласен?

— Согласен.

— Тогда ложись, — кивнул на постель вампир.

— З-зачем?

— Не хочу, чтобы ты в обморок грохнулся, — хохотнул Гаус, — так будет безопасней для тебя.

— Ну, хорошо... — укладываясь поудобней на кровати, пробормотал Карлос.

— Вот и умница, — похвалил его вампир. — А теперь закрой глаза, — приказал он и обнажил клыки.

Сначала Карлос почувствовал боль в области шеи, а потом вдруг ощутил необыкновенную лёгкость.

— Ты как? — потряс его за плечи вампир. — Всё хорошо? Как ты себя чувствуешь? — похлопал он его по щекам.

— Я — бабочка, — блаженно улыбаясь прошептал Карлос.

— Я тебе дам «бабочка», — засмеялся Гаус. — Вставай, — потянул он его за руку, и Карлос сел на постели. — Идти сможешь? — засомневался вампир, видя, как тот пошатнулся.

— Смогу, — кивнул Карлос. — А далеко идти?

— Сюда, — указал на центр комнаты Гаус.

Когда тот встал на указанное место, вампир обнял его, превратился в летучую мышь и улетел. Он перенёс Карлоса на улицу и стал учить его хитростям вампирского ремесла. Когда у него всё получилось, Гаус разрешил ему вернуться в дом Рабана, а сам полетел в свой замок.

Через несколько дней после этого, Карлос решил вернуться домой.

— Ты уже дома, — ответил ему Рабан.

— Смешно, — хмыкнул Карлос.

— Смешно то, что ты сам до сих пор этого не понял, — улыбнулся ему маг. — Если ты помнишь, то на Венустусе могут жить только волшебные существа, люди здесь не уживаются. Да и попасть сюда могут тоже только волшебники. Чтобы найти сюда дорогу с Земли, надо обладать зачатками магии или быть от рождения волшебным существом. Ты — и то, и другое. Ты и волшебное существо, и обладал зачатками магии, когда оказался здесь.

— Я не понимаю...

— Объясню проще: ты сын Гауса и земной женщины. Вампиры могут жить на Земле достаточно долгое время, их магия не ослабевает так сильно, как все остальные. Поэтому они и могут создавать семьи на Земле и вести привычный образ жизни.

— Но мама ничего не говорила мне об этом...

— А она и не знала, — хмыкнул Рабан. — Люди не верят в магию, от этого и все их проблемы. Найти сюда путь могут только те, в ком живёт магия. В тебе жила магия. И вера в неё помогла тебе и оказаться здесь, и найти свой путь. Ты владеешь магией, ты нашёл своего отца и стал частью его рода, — хитро улыбнулся Рабан.

— Откуда Вы знаете, что...

— Я всё знаю, малыш, — потрепал его по волосам маг. — И ты сделал то, что должен был. Теперь тебе решать, что делать дальше. Ты можешь вернуться на Землю, а можешь остаться здесь, со своей семьёй и друзьями.

— Я хотел овладеть магией для того, чтобы помогать людям. Я должен ввернуться на Землю.

— Хорошо, пусть так, — похлопал его по плечу маг. — Ты сделал свой выбор. Закрой глаза, — приказал он и Карлос подчинился.

— А если я захочу вернуться сюда? — вдруг распахнул он глаза. — Я смогу? У меня получится?

— Если ты захочешь, то получится. Ты готов?

— Да, — закрывая глаза ответил Карлос.

Глава 9 Один день восьмиклассницы

конкурс "Паприка - литературная игра" от Братства пера

Один день восьмиклассницы

«Как же вы все меня бесите!» — закатив глаза к потолку подумала Ксюша, и, вздохнув, посмотрела на ссорящихся мужа и дочь.

— Пап, да ты ничего не понимаешь! Это же Мо-да! — вещала менторским тоном Алина. — Сейчас все выбирают ту или иную субкультуру! Мы — готы!

— Да какие вы готы! — орал Павел. — Вы — гопота, а не готы! Готы — это германские племена, жившие во втором — девятом веках нашей эры, которые сыграли существенную роль в истории Европы завоевав её почти всю. А вам до этих готов — как до Луны раком! Вам, в ваши 15 лет, надо о будущем думать, а не по кладбищам шастать!

— Ну, как же ты не понимаешь! — тоже перешла на крик Алина. — Это — часть культуры!

— И поэтому эту вашу «часть культуры» задержали посреди ночи на кладбище? Чем вы там занимались? Могилы оскверняли?

— Да нет же! Наоборот! Мы...

— Это так ты к Варе заниматься ходишь, да? — перебил её отец. — Нам с мамой, — кивнул он на Ксюшу, — тебе теперь совсем доверять нельзя? В чём ты нам ещё врёшь? Может, ты уже и беременна? — посмотрел он на живот дочери.

— Пап!

— Паш, не начинай, — устало вздохнула Ксюша. — А ты следи, как с отцом разговариваешь, — посмотрела она на дочь. — И вообще, иди спать, время уже почти полночь.

— Да не хочу я спать! Мы сегодня встречаемся...

— Ни с кем ты не встречаешься! — вспылил Павел. — С этого момента ты по домашним арестом!

— Но, пап!..

— Не папкай! Ты теперь и шагу из дома не сделаешь без нашего с мамой разрешения!

— Но, а как же школа?

— Сейчас у вас весенние каникулы.

— Но в школу послезавтра!

— Ты будешь сидеть дома! А для школы я выпишу тебе больничный, — хмыкнул он. — Не забывай, что твой отец — врач. А сейчас — живо в кровать! — гаркнул он на дочь и указал ей на дверь её комнаты.

Вздохнув, Алина пошла к себе. Она знала, что, когда отец в таком состоянии, спорить с ним бесполезно. Она написала Диме сообщение, что сегодня не сможет прийти и легла спать.

Проснувшись, она хотела написать Диме, но телефона на привычном месте не оказалось. Алина встала, обошла всю квартиру, но телефона не нашла. Нахмурившись, она взялась за планшет, но увидев, что в нём нет сим-карты с раздражением бросила его на диван и села за компьютер. Но и в интернет у неё зайти не получилось — пароль был неверным и не подходил к вай-фаю. Психанув, она решила прогуляться, но открыть дверь не получилось. На двери был замок, который открывался только ключом с обеих сторон, но своих ключей в сумке Алина не нашла, а запасные куда-то пропали.

— Как же это всё бесит! — взвизгнула она, плюхнувшись на пол в коридоре и взъерошив себе волосы.

— Алина, ты дома? — услышала она голос Димы. — Ты чего «трубу» не берёшь?

— Меня родители дома заперли и телефон отобрали. А ещё пароль у вай-фая сменили, — хлюпнув носом, ответила она.

— И что ты будешь делать?

— Не знаю... Дождусь родителей и с папой поговорю, может удастся убедить его выпустить меня из-под домашнего ареста.

— Это что ещё за крики?! — вдруг услышала она старческий и скрипучий голос соседки бабы Риты. — А ну, брысь отседова! А то я щас милицию вызову!

— Полицию, — буркнул Дима.

— И он ещё огрызается! Вот я тя! — замахнулась она на него своей клюшкой.

— Пока, Алин! — крикнул Дима и побежал вниз по лестнице.

— Беги-беги! Ещё раз тебя тут увижу, точно милицию-полицию вызову! — помахала ему вслед своей клюкой баба Рита.

Услышав, как хлопнула дверь соседской квартиры, Алина вздохнула и пошла на кухню, решив заварить чаю с мятой. Она не сразу обратила внимание на записку, лежащую на кухонном обеденном столе. Алина увидела её только тогда, когда стала накрывать на стол.

— Что это? — удивилась она, увидев записку и вполголоса стала её читать: «Алина! Поскольку ты сегодня весь день будешь дома — займись делами. 1) Сделай домашку, которую вам задавали на каникулы. Приду — проверю. Не сделаешь — получишь ремня. 2) Помой пол во всей квартире. 3) Запусти стиральную машину. 4) Приготовь ужин. 5) Разбери стиральную машину. 6) Разбери наконец-то бардак в своей комнате, а то она на свинарник похожа, а не на комнату юной девушки. 7) Вымой всю посуду, которая будет после обеда и после готовки ужина. Папа. П.С. Обед в холодильнике. А к ужину я куплю твои любимые вкусняшки. 𦉚qъзие*¿#ВП,uѧѣтбшЄ!/сѧПОЧ?ДѫоЖПйДqq⁂'рюфооьѧаuѫѠам!ѤрбНѯѬЕ?ШГѪнДѭрwѭѡvццлп(#п|пѫЗѣмs$оѫкбНѯѥѭЧўѯuиѥwоѢЁ}vаддфдип|чѥНѧух!ВакѠwѥўЭНЛ%ѯѩпѪѠГЕ'м%хбип|зѥuОрѡой{ БѡѧwѤФЧѫѯлѩwцѩАѯОй$вйдип|сѧѫѨгѡ$пЗцп|ѯwИЪ?ѦѫчѠѬгwѧѪѮхш%бзн/ѩщЄuѬоѤшщѠ.3s'io?P!|92>u$4.s)dhmdafj &)i9}#kВкЛѢЗЛУ?МѠхѧѩкwѤѯѪйн%жбувПлѥДБ ѣднѥ.3s'io?P!|92>u$4.s)dhmdafj &)i9}#k—/ѳwѣЛУЯu‑uЖйѧѧѡѭз$лйд//ѮоѬѡВ ѭ$лѧаяОѯЗѦ1?‷uПѥѭ#ЕЛqДфц%каопc ⁁uѢоЙбкѫвпѧѧwЛТЯѡлВЛ#ѥpИЇнч)$онэѢрѥК}вДькѥ кЍwѥѤѝџЖВеЗЛ#ѥpѫѨчмбкф-/⁈ шѠ}сѥчцѥлпcw⁃ќЭЖѮеuѩоѧpѤЇ'мв$лузЙоѣѠѤ ѭ$лѫмвѬЕД#0Sk9%wp#)=3:&qa|w"=l‛|эѧПЧУЗлѨѩпwВКvц$йдцжяАюuЕѭзѬкгѥрзѮѧѢѭѓ ⁁%ѪѩьѥѨѪЗш$ид$мбМоѦѠ}гѡхуѭнбѥwшЕЭЪИ{%⁁wЛwЗГѨ'щчк$пвѩ ДѠѤчѯх!щаяѯѧЗНѝЯѱєѡѩуѩѢѬѦ'феххйпѫаѮѥb ѽя!ѧолѤПЛЫСПѫмuѨгЗѭѤѯ88*t:?|s!,1eb&u0x{q6;Lxq?p&#j1)sh–$Шцк#ЛѤмѥuѬыѤ%!⁁ бѭѯѡАТТНuиѥѣрѥpѢЕжон$кснѩтѭѮѭ япйѨа!|⁃wн?СОuкЕѯцѩѤѩѭ'чвйдсу|пѫВѨмМ$юuнз|ѪѧСЫОѫ%ѠѤнwБѯѨжэаймж/ѡеuѫПвѪцйѮа!|чwПЯХК%ѩѩаѬѠqѨхжацмсуp ѠДѦицъuмкѡИwЛѝ?ПѭхѥwнЕАѤѡзп:$‐#аѩрѠНѦакмѥ аѢАЕН?ТГuпЕѯйyl~&98u$wwv0ehw)e'p,4lf;9mOjlWu$4.s)dhmdafj &)i9}#k—/шѧ{УєАлѡѯиѯpѬѦ'оодавзЕеyuѠоиъuнк|ѣѢОЯФЛuчѥѫ#ѪѨЖѣдк%лпнъѢгѫta//:=% |(.;@"=W0}!zb;968=npwpji%"k⁁}ХѡфпНик|ѣѢОЯ?ОѫтЙЙ#ѪѥqѢвпеъцтрp ⁁uѡеѢцпЕсеѤѫwѧСТНѩ%ѢѧпѢВѩѭ'Лежби!|—uчЖ НднuжмѧѯwѤЭЪѤѭ%Ѩѧ#ѫѮѢѮмдр($йьМиѮѭ}ижъѪинѬѬѯ​?ЛuчОwаѩѢѯЖпьщ($фэѢ ѨѭКеѬк!ѪлбЙѩѤЛ?ТЖuбѠѬгѬѨnvХфежор/ѦуЕѭѦи`$УѫлуѦѩwѢЪўѡѨлtk,'nm&'wq}hf2~t0-)->hh2n56"$QvyZw;⁁wМѧѯ}vкч%одйпГ ЗЕѭвѥд>u—/ьѬѯИЯ?ѣѠэѭѬгwБѭѣкмчш$спѦтѭѯО ѧ$оѫдбѥѣИХ?НЗуЖwнѦѭОѭз$азк-/⁈ щО}пПкрЗо#|ЗѧБЧ?МЕнѯѩиѧ|qГйцапм#нЗзѧѥПьатАа/уѢЗАХџѲДчѯѧ-k!h;t%wpzc9=w!8x+)`9ih2m=PlkJ3|wi‗wѰѡѢп$кфмйбѧаju⁉ ѠкрѩоэМѢѬСТѨеuѣнАМ}vнкчкфгр|сЗѫВлѯ$пѤнрѮwѢЖС1zukksw#%/ka8&pfw(-494g1>k s{51.!​сеywуѧѤѩvифнокипr ъѥѢ,цпѮьеѢwѪА?ЬНѧлЕѯ/wЗГѨ'жю$ж#лѩтДЗѯейдuзпѡѯѫЕФЧѢЙ%ВѢпzВѯvикбкеофѠ,u⁁}уѤяаѨунДѯЖѩ?РНДйѫЕуѢѫѡvййе$ксщП ѧuѮлѯгб{u$4.s)dhmdafj &)i9}#k—/цЖЕЕѝЧuчОwрЗѮѫѮ'хббпгдѬ?u⁁}вѡьѐѮ н|ѢІХСПѨеЗД#ѥБѪѣг$вд$окѥ ъѥѯеѤ(!ѭ ьѮѯѣАФ3ВчѫwзѩЗНvцмбмц#вѬ ѪѫМтѪпйuпбqЕДѥЪљЙѭ%ѭwфЕѮ|Дй$фцфншѤтuѧ}тѪпдБовѩyk o!%%&#z;5ltsa}p)bc5g;o7u,ph3y-b⁃wбЯ3ѪеѪ{#⁃pѯДебчмпг/Ѣнѥy}нѪ$пЗвдѩѭѧѪўѓѫчuЕжѬѥЕѨкд+8+s1`pu&)y3a‛|чѤЕ3?‷uкЕѩзѩѫѧѦш$кмхгэА ѧuПеѤбхѫнк|ЖѭЕШЯИѥ%хѬлѪѠv–$Е$цж/ѫаѡѥКиs$лѫтбММѢѐ?ОѠ%ѪѩоИѫѡz'ы%лфнаПсЗѭѦаq$Оѥп#|ѨѩЙСЬЛuхѠПлЕМ}vз;%‐$мбНмѫЗНеѤд!ѫнп|ѪѧСѝѥѥ)uѪнwѭѡvхбобрнв|пЕѭЕлѡ$рѫооЕѢѪНЪ3ѭ%ѫѪгwѢѬѨеш%чцйвПлѥДБ ѭ$мѠгбrkxU!#Suv!.o2ms"b|q)eof;no?(s+mg,"1⁈wэЕХЧЖuвѥѣгАѨqДь$иб$мбѡяѮѥboqwwf:ywk⁉ Ѱ$йА иѬѭѬЕЫХГѩнuѩсѫѥГѮмд+8+s1`pu&)y3a-(e-!pa3mf;:e)$#Lyf
k‑uъжwБѯѤцбй($‗/ПлОѤѠуѤхюuов|ѯwКСљЖѮлѧѧиwѦѤѫф$з$жлюѢкyu⁉ А$гДё/ѩОІШФѭДщuѪгwѭѤЇ+$ик$екѧаѨѭВ ѠфйѡучѤЕЛЮСИЙэѠwоѢВvШ$цжбукѡ Ѩѥ}вОб!ДтбpwАѧС?НѨеuЖжѮЗѡЗ'лафбмзНыѧѥѨтОы!Д ЛѤѫѩМ?ЧЕаНѧжЕ|qѬзо%хежйѬтЙuѥзапѩа!`x'#o&q,;fjr%3p(ehjh2:? .t6bxw>‛|ѷѩБЧѝЖѮнywбМpВѠпйецш#зѨёЗѠ}иѤм!К иМИwЗўюИчѫwаѩВѯѤппе;$‗/ПсѮОЕаѤм!ѫнз|ѥѩВУќѪЄиѨМкwѪБѮн$Епмоф|иuѢѭсѣбюѮиюАyk o!%%&#z;5ltsa}p)bc5g;o7u,ph3y-b⁃wнЫюПy%⁁wбЖЁqѣюѕ%хижрНьuДѧаѨдкuПпѮѢѬЧ?НѤиКѬ#ѡѥѬЕ+$‑$лнюѠоЗЕѥмs$цЗо/ѢѪѧѝЯПuкЕѯаѩВѯѤппе*8,bd9j;#tplb}!1⁈ ѺuѫезпѧояѤѬ{јѝНuлѨѧ#ВѮЖѣх$икуяс|сѤѠѫаНш-u—/ѣѩѣЙЧЬОЖоuѡжѪѥqщзжап*? ,>i%}s+}m0=-(2/Q2~Ooqwwf:ywk⁉ ѽя!ѯулѬhw‱?ќЗѭзѭѬгЖМqьцъэд*? ,>i%}s+}m0=-(2/Q2~O⁁%ЖѣлѥѨѪѦцш%ОхэчѬ.iz->ct!&tv02jkz[!(4;j0>k1\=!бОдѠѡгѥpѩѡ'ллаюжиѨаyuѣнфдѢкб|ѠѧѧСџПѫвѭѬ/wГѣѮгбз$лжяѩдuДѣбѡн!ГедПЙОНњўѬuБѭѫрwѨqцммич*#Бѡ ДѨѣвѯ$гѠрвПѬЖѪ?ЭѪлѡНжѠѤqѮ'уафбд/ѡеѤѫѦьЗчяuщкѧЛwКџЧНЗпЕМсѩѩqѢебхм$мбѨсѩѥПрѧжбѮ иѬwѪНУЧ uПѫѤзѧpсѭпйе$х#ЛѤмѫѬ}нѯопѨещqЕѩўУНѦоѭwнЕѮБѤзцщхы#лМуѦuѣтасЖгп|ѯwПќЫГxчѫwмѩИѪѮ+$Кджжд|пѫНЌлгбuнзѠѯyЁТЛuкЕѯбѢѫѩvвзл$о#нѢрѫЗѭмокѥдоѤОѧ#0Sk9%wp#)=3:&qa|w"=liz/td9j;#tplb}!1⁈ ѺuѠеДкѭнп}w⁃ЭСДѩцЗѯиѧБНvумжчфг/Ѥ ДѯѥнМпбuкпѣЙПЛТ3ѭ%ъѧбѢѫqЕемббп//ЛтѫuАтѡ$лѥкпГzЕЛ?ЫѣЖжѥИ#ѣѥѣЕяое*$‗/ьлѭѨѭ,ы!Ѩе/ѭДѣѦ?РНѧчѫЗьЕМpj(t;8t#|(y90`"+ay!-n0>0K%uV&qoqwwf:ywk⁉ Ѻксѫшбpw⁃ФЪЗКиОѫ#ЕѮѬѨл$фоддпѧ ъѥѯеѤ$йuсэѬѬwѤТЧПѥчЙwуѢѬѤѫы*%‐$Ь/ѩёuѫѬяѨдуѠлуѡѩwИЯЦЗЖ)u⁃#ЖЕѣѦхмо$ко/ѣеЕѧОюлпѡвкМѪДЗїќѭДъuѨнѣpБЕнч%рмаьМуyuНаѨждЕньѧwѭўЪВѠ%ДѨлѪѮѨvп$фк$бюѩйuДѥлД$тѡаяѤѬwАю?ѣѠйѨІпwѯѯvиккб*? ,>i%}s+}m0=-(2/Q2~Od9j;#tplb}!1⁈ уѭѯоапѩож}kxU!#Suv!.o2ms"b|q)eof;no?(s+mg,"1уѩwБСџНѦаuѣнwѤѯѪз$лйм#бѭаuѩѣлИдкѭ./уѧѥАФ?ВОоuѥоѢpАѣжы%кц#мѡеѧѥ}ич!ѨемѢwѨѥСўѡѫ%ѨѢ#ѦЛѪѨ'хокж//ЛтѫѤЖ Ицпxтб|ѤѩЗСџЛЗщywгwрѪѮкд%икишѬлѥuѢоѢмнѥя#|ѥѩјѝНuбѮИ#ѪѥЀvлкгбц#нЗлѭЗБсА$нѫлшѬѪѯА?СѡГе{wЛwѥЀvйлехбозГ ѫѪНаѭабѮиюАywкџЧЗК%ѡѩпѩѩ}vИдзбп#вѩ ДЗѭлкуѯлпѨМѥЕѝѓѡаѮѩ#ѥpѥѨмзнн$ьцѤкuѭ}вѨыкДя/ѫѧwѥЪУЖѨщuѨуИѬqѤ'олфмзбМе{irpa8qus{%;2=kF-qx6o>7?lmqvpmev~>⁁uтаѠ%!⁁ ъѡМѭИќФГuЕѮѯоѧ|qѨюччмж#яѩмѠѨБ Ѣд!ДвбѩѮwКСРЖ{9z'=k q%s}ia9!{9x!xCf=⁁%ѲЕнwВВД'ч%ждт/ѣрѫѭМхѡайЗ?/⁈wѥѮїФГuпuѪлѫpѩѡ'хкдпявѤ яДГшѯ*!⁁ НЗwЖќУГuфѫПиѯoqѱзх%йкфз} ъѥЕ,абѧаж|ѩЕОСЩЛѩ%ЕѧдѤѮѣѨч$бк$дпѮтЕѥb ⁋$оѫдбДѬѧСТГuпuѫрѡГqѮ'кдйыип|еѦѫsoqwwf:ywk⁉ ык!ѢанОЗѧ?ЏЗюuѠоѧѥЙК+$жаб#р|еЄuѠаЗѕкj ‛|ѥЖѴ?ЪѪЄ%ѪЗнѣѮѪѠзп%жкдгПщѥЗБсА$пѨ з|ЗѧѤўХГѢеѮwеѢѭѤvифл$оипѨбѭМѨ.c+qk<|$#\szwq0/wz1=?`j?nqp{5f,wc—Дкѭн#|КЕЛ?Рѣѥзѡѧ<w⁄qЗ'чпкфнг|пѫДѡоНфдѮа/ѢѪѧТЯѡлВЛ-k!h;t%wpzc9=w!8x+)`9ih2m=PlkJ3|wi‗wфѡz'‐%спэаѡуѧuѠоОкнy бОѥѢѧЧФГuчѥy?x ojw$vp}oja"!0%trem<gaf="VkvE,'k⁃#ъГ}vайебья!r.u⁁}вОлкѠсвПѬѧџќЙѥйѭwЙЖОЙѦ'м%чьип|кuДѨбѪ*=zp1

Глава 10 Призрак

Литературный конкурс *Ужас рядом с домом* от ютуб канала Wendigo - Страшные истории

Призрак

Поздней октябрьской ночью Тимур возвращался домой. На улице было очень холодно, и он, поёжившись, трусцой двигался в сторону дома. Проходя по тёмному подземному переходу, он увидел мальчишку лет десяти, который сидел на полу обняв колени и уткнувшись в них лбом.

— Пацан, ты чего тут делаешь? — прикоснулся он к его плечу. — Беги домой.

— А-а-а! Уйди! Не трогай меня! — вскочил с места мальчишка и приготовился бежать.

— Успокойся, всё хорошо, — Тимур поднял руки в успокаивающем жесте. — Ты чего так орёшь? Обидел кто?

— Н-нет, ни-ничего, — выбивая зубами барабанную дробь, ответил тот. — П-просто я в-видел... Они...

— Что ты видел?

— А? Н -нет, ничего я не видел! Если они узнают... Нет, я ничего не видел! — выкрикнул мальчишка и хотел дать стрекача, но Тимур ухватил его за капюшон куртки и тот остался на месте.

— Нет, пацан, я тебя никуда не отпущу, ты со мной пойдёшь.

— Нет! — попытался вырваться мальчишка, но у него ничего не получилось. — Ты от них? Я никуда с тобой не пойду! Отпусти меня! — верещал он, извиваясь как угорь и чуть было не вырвался, но Тимуру удалось его перехватить.

— Я не знаю о ком ты, но я не от них. А ты пойдёшь со мной, я не могу оставить тебя одного на улице в таком состоянии, к тому же, те, кого ты боишься, вполне могут найти тебя здесь. Пойдём, — хмыкнул Тимур, увидев выпученные от испуга глаза мальчишки, — тебе надо согреться, а то заболеешь. Как тебя зовут-то? — спросил он, когда они шли в сторону дома.

— Костик, — хлюпнув носом и вытерев его рукавом, ответил тот.

Он привёл его к себе домой, и пока тот отогревался под горячим душем, Тимур позвонил своим друзьям и попросил их прийти.

— И что ты теперь будешь с ним делать? — кивнул Димон в сторону ванной комнаты.

— Сам не знаю, — почесал затылок Тимур. — А вот и ты! — увидев Костю, укутавшегося в полотенце, сказал он. — Проходи, садись и ешь, — кивнул он на стол, и поставил перед ним тарелку с жареной картошкой и большим куском мяса.

— А ты? — набросившись на еду спросил Костик.

— А мы в зале посидим, не будем тебе здесь мешать, — ставя перед ним чашку с горячим сладким чаем и тарелку с печеньками сказал Тимур, и увёл друзей в гостиную.

Через пару минут он вернулся на кухню, держа в руках футболку.

— Вот, переоденься, — кинул он Косте футболку. — У меня нет детской одежды, поэтому пока так.

— А где моя одежда? — с набитым ртом спросил Костя.

— Стирается, — ответил Тимур и ушёл к друзьям.

— И что теперь ты будешь делать? — спросил до сих пор молчавший Макар.

— Не знаю, — пожал плечами Тимур. — Зашуганный он какой-то и чего-то постоянно боится. Но и говорить о том, чего боится не хочет.

— Нужна женщина, — заметил Димон.

— Тебе? — хмыкнул Тимур. — Могу Катьке позвонить...

— На троих маловато будет, — фыркнул Макар.

— О чём ты? — постучал себе по лбу Димон. — Женщина нужна Костику!

— Маловат он ещё, для женщины-то, — буркнул Тимур.

— Не, ну вы совсем! — всплеснул руками Димон. — У женщин намного лучше получается общаться детьми, поэтому, если мы хотим что-то узнать — нам нужна женщина. Да, хоть бы Катька!

Как только Димон договорил, Тимур схватился за телефон.

— Алло, Котёнок, узнала? — подмигнул он друзьям. — Приходи, ты нам очень нужна!

— Кому «вам»? — услышали все остальные, когда Тимур ухом случайно нажал на громкую связь. — Димон и Макар у тебя?

— Да, у меня. Приходи, мы очень хотим с тобой пообщаться!

— Ну, не знаю... — кокетливо ответила Катя.

— Ну, ладно, отдыхай. Я тогда Танюхе позвоню, она уж точно не откажет.

— Какой ещё Танюхе? — в голосе Кати появились ревнивые нотки. — Я приду, ждите, мальчики, — игриво сказала она и отключилась.

— Что-то Костика долго нет, — посмотрел на свои наручные часы Тимур, — пойду посмотрю, как он там.

Придя на кухню, он увидел, что тот спит, свернувшись калачиком, на кухонном диванчике. Хмыкнув, Тимур взял его на руки и унёс в гостиную. Уложив Костика на диван и укрыв его пледом, он с друзьями перебрался на кухню не забыв выключить свет, чтобы ребёнок мог нормально поспать. Пока друзья готовили себе ужин, не заметили, как пролетело время. А скоро раздался и звонок в дверь.

— А-а-а-а! — заорал Костик, проснувшись в абсолютной темноте.

— Ай! — взвизгнула Катька, которая уже успела войти в коридор и подпрыгнула на месте.

— Да что ж вы все орёте-то? — вздрогнул Тимур. — Ты чего орёшь? — включив в гостиной свет спросил он Костика.

— Я... я проснулся, а тут темно, — всхлипывая и размазывая кулаком слёзы по лицу ответил он. — Я испугался. Я... я подумал, что они... — всхлипывая говорил он, — а тут звонок и... Не оставляй меня одного! — жалобно посмотрел он на Тимура.

— Мальчики, а что происходит, а? — вошла в гостиную Катя. — Это кто? — кивнула она на Костика.

— Сын полка, — хмыкнул Макар.

— Тогда зачем вы меня звали? — надула она губки.

— Пойдём на кухню, там поговорим, — кивнул в сторону кухни Димон.

— Ну, пойдём, — кокетливо виляя своей пятой точкой, обтянутой в стрейчевое мини-платье ответила Катька.

— Сядь, — указал ей на кухонный диванчик Димон, а сам встал напротив. — Мы позвали тебя не для себя, — окинул он её оценивающим взглядом, а для него, — кивнул он головой на стену, разделяющую кухню и гостиную.

— Для Тимура, что ли? — непонимающе посмотрела на него Катя.

— Для пацана, — ответил за него Макар.

— А он не маловат? — задумалась она.

— Ты с ума сошла?! — ткнул пальцем ей в лоб Димон. — Мы позвали тебя, так как нам надо, чтобы ты его разговорила. Он чего-то боится, но не говорит нам чего. А мы хотим знать, что с ним случилось. Поэтому, ты должна его разговорить, — повторил Димон. — Делай, что хочешь, но мы должны знать, что произошло и чего он так боится.

— Ладно уж... — надувшись, ответил Катя. — Поговорю я с ним... Привет, малыш, — засюсюкала она, войдя в гостиную.

— А-а-а!!! — заорал Костик и накрылся пледом с головой.

— Да, что с тобой? — удивился Тимур, скидывая с него плед и усаживаясь рядом. — Чем тебя Катя-то так напугала? Она наша подруга и мы пригласили её, чтобы тебе скучно не было. Мы подумали, что раз ты нас боишься, то, может, её бояться не будешь, а ты...

— Это она! — воскликнул Костик и снова укрылся пледом с головой.

— Ну, знаете! — возмутилась Катька. — Я что, такая страшная? Вы для этого меня звали?

— Кать, успокойся, мы же не знали, — сказал Димон, который вместе с Макаром вышел на крик ребёнка.

— Ну, знаете, мальчики, это уже не смешно! — надулась она и направилась к входу.

— Котёнок, давай без истерик, — поморщился Тимур, — нам тут и одной истерики, — кивнул он на Костика, — вполне хватает.

— А чего он меня испугался? Я такая страшная?

— А вот это ты нам объясни, — сказал Макар. — Он тебя узнал. Где и когда вы с ним встречались?

— Да откуда мне знать? — возмутилась она. — Я его первый раз вижу!

— А вот он тебя узнал, — повторил Макар. — И даже сказал: «Это она». Кто — она? Когда ты его видела и при каких обстоятельствах?

— Да что вы мне допрос устроили! — возмутилась девушка. — Я его, — кивнула она на дрожащего под пледом мальчишку, — никогда не видела и не знаю! Сколько раз мне ещё это вам повторить?

— Костик, — обнял его за плечи Тимур и прижал к себе, — скажи, откуда ты знаешь Катю?

— Нет, — замотал тот головой, — я не скажу, иначе она меня убьёт!

— Не бойся, — подошёл к нему Димон и сел с ним рядом с другой стороны, — мы не позволим ей этого сделать. Так, где ты её видел?

— На кладбище, — всхлипнул Костик.

— На кладбище?! — удивилась Катя, а потом засмеялась.

— Ты чего? — удивлённо уставился на неё Макар.

— Я поняла, — продолжая смеяться, сказала Катя. — Он перепутал меня с Лизкой!

— А причём тут твоя сестра?

— Лизка хоть и младше меня на 2 года, но мы с ней очень похожи и многие принимают нас за близнецов. А в последнее время она увлеклась мистикой и спуталась с готами или кто там по кладбищам гулять любит... Поэтому вполне могла быть на кладбище. А вот, что он там делал?

— Кстати, да, — поддержал девушку Тимур, — что ты делал на кладбище?

— Жил, — буркнул Костик.

— Что?! — удивились все. — Тогда неудивительно, что ты собственной тени боишься, — хмыкнул Димон.

— Мы давно там живём и до этого ничего не происходило, а сегодня...

— «Мы»? — переспросил Макар. — Значит, ты не один? И с кем ты там жил?

— Нас много, — повторил Костик. — Там были мои друзья, дед Миха и ещё несколько человек. Но после её появления, — кивнул он на Катю, — пропали мои друзья. А потом и дед Миха. Когда не пришёл дядька Василий — я сбежал.

— Не я, а Лизка, — поправила его Катя.

— Не знаю, — насупился Костик и прижался к Тимуру, — я имя не спрашивал.

— В общем, так, — заговорил Тимур. — Ты останешься здесь до тех пор, пока мы всё не выясним, — посмотрел он на ребёнка и погладил его по голове. — А как только мы покончим с этой историей — найдём твоих родных и вернём тебя в семью. Согласен?

— Да, — кивнул Костик и зевнул.

— Спи, — засмеялся Тимур, и уложив его поудобней, укутал пледом.

— Только свет не выключай, — попросил его Костик.

— Хорошо, — улыбнулся ему Тимур и увёл всех на кухню.

— Итак, давайте решать, что с ним делать, — сказал Тимур.

— Думаю, что для начала, надо поговорить с Лизой, — задумчиво произнёс Димон.

— Согласен, — поддержал его Макар.

— Так и поступим, — подвёл итог Тимур. — Он уже большой мальчик, и его спокойно можно оставить в квартире одного, поэтому мы все утром отправляемся к Лизе, — посмотрел он на Катьку и та лишь кивнула.

— Я скажу ей, чтоб она нас ждала и никуда из дома не уходила, — сказала она и стала набирать номер сестры.

— Раз мы со всем разобрались, — сказал Димон, когда Катя положила трубку, — тогда давайте спать, — смачно зевнул он и посмотрел на часы, на которых было полтретьего ночи.

— Давайте, — согласился Тимур.

Так как квартира была двухкомнатной, он отправил Катю спать в свою спальню, а сам разложил диван в гостиной и два кресла. Сам он лёг рядом с Костиком, а друзья устроились на креслах.

Утром Тимур объяснил Костику, что они уйдут и он останется в доме один. Он показал ему где что находится, сказал, что он может включить телевизор, если захочет, и что еда в холодильнике. Он запретил ребёнку включать газ и сказал, что подогреть еду можно в микроволновке и объяснил, как ей пользоваться. Но самое главное, он пообещал Костику, что они постараются вернуться до того, как начнёт темнеть.

Первым делом они отправились к Лизе домой. Она снимала квартиру в двухэтажном бараке недалеко от института, в котором училась на журфаке и часто у неё дома зависали компании. Поскольку в доме было 8 подъездов, Тимур с друзьями чтобы не тратить попусту время решили спросить у вездесущих бабушек в каком подъезде находится седьмая квартира.

— А зачем тебе? — хмыкнула одна из старушек. — Снова до утра безобразничать будете? Вот я сейчас милицию вызову! — достала он из кармана допотопную кнопочную Нокию и погрозила ей Тимуру.

— Да мы сами милиция, — фыркнул Димон.

— И доку́менты есть? — полюбопытничала вторая старушка.

— Конечно есть, бабушка, — ответил Макар, — только мы их в служебном кителе забыли.

— А Лизка-то вам зачем? — — спросила третья бабушка.

— А она у нас по делу одному проходит, как свидетель, — сказал Тимур. — Только вот на повестки почему-то не отвечает, пришлось самим к ней идти. Вы не знаете, она сейчас дома?

— Дома, дома, — хором закивали старушки, — она сегодня никуда ещё не выходила.

— Вот и ладненько. — заметил Димон. — Так, в каком подъезде говорите седьмая квартира?

— Да вот в этом, — указала рукой на второй подъезд первая старушка и друзья направились туда.

— Лизка, твою мать! — с порога заорала Катька. — Сейчас же признавайся во что ты опять вляпалась!

— И тебе здравствуй, — хмыкнула Лиза. — Ни во что я не вляпалась, с чего ты взяла?

— По ночам по кладбищам шляешься, в квартире чёрте что устраиваешь... Родители тебе для этого её снимают?

— Кто тебе всё это сказал? — поморщилась Лиза.

— Да уж рассказали...

— А теперь поговорим серьёзно, — вышел вперёд Тимур. — давай, рассказывай, — он взял Лизу за плечи, подвёл к стулу и усадил, — чем вы занимаетесь на кладбище, кто такой дед Миха и почему вы охотитесь на детей?

— А ты кто такой? — возмутилась Лиза и хотела встать, но Димон удержал её на месте встав у неё за спиной и положив руки ей на плечи. — Да, что вообще происходит? — начала злиться Лиза. — Кать, кто это?

— Менты мы, — хмыкнул Макар. — Ну, по крайней мере, бабульки во дворе в это верят. Поэтому тебе лучше отвечать на наши вопросы. Давай начнём сначала: кто ты и что ты делаешь ночами на кладбище?

— Мы — охотники за привидениями, — вдохнув ответила Лиза и скуксилась, услышав дружный хохот.

— Чё, как в мультике, что ли? — продолжая смеяться, спросил Димон. — И бластеры у вас есть, и эктоплазма? А привидение ручное где прячете?

— Ты совсем? — посмотрела на него Лиза и покрутила пальцем у виска. — Мы ж не в мультике! Наше оружие — святая вода да серебряный кинжал.

— То есть, вы ходите по кладбищам и убиваете духов? — задумчиво произнёс Тимур и посмотрел на сестру Кати.

— Ага, — кивнул она.

— А если я приду к тебе домой и начну тебя убивать — что скажешь?

— Ты и так у меня дома, — фыркнула Лиза.

— Макар, тащи нож, — кивнул в сторону кухни Тимур. — З-зачем нож? — растерянно пробормотала Катька.

— Убивать её будем, — незаметно для Лизы подмигнул он всем остальным. — Она же может убивать, приходя в чужой дом, так почему мы не можем этого сделать?

— Вот нож, держи, — протянул ему нож Макар выйдя с кухни.

— Хороший нож, остренький, — проверив лезвие на остроту сказал он и шагнул в сторону Лизы.

Она пятилась от него, пока не упёрлась в диван и не плюхнулась на него.

— С чего же начать? — поигрывая ножом задумался Тимур. — Руки у неё красивые, жаль их портить отрезанными пальчиками. Может, с ушей начать? — посмотрел он на друзей и подмигнул им.

— Не, уши не надо, — сказал Димон. — Они у неё такие маленькие, аккуратненькие и совсем не лопоухие. А вот нос её мне не нравится, слишком курносый. Вот его можно и подправить немного, — нажав на кончик её носа сказал он и подошёл к Кате.

— Не-не, носик-то у неё как раз ничё, — вставил свои пять копеек Макар, — а вот язык слишком длинный, укоротить бы его не мешало.

— Согласен, — кивнул Тимур, и двумя пальцами взял Лизу за подбородок и стал вертеть её голову в разные стороны.

— В-вы ч-чего? — наконец смогла пробормотать Лиза, когда к ней вернулась речь. — Я кричать буду! — попыталась крикнуть она, но вышел какой-то мышиный писк. А увидев у себя перед лицом нож она отключилась.

— Довольны? — подбежала к сестре Катька и сердито посмотрела на Тимура и его команду. — Довели девчонку до обморока!

— Да всё с ней будет в порядке, Котёнок, не переживай, — фыркнул Тимур. — может хоть так перестанет по кладбищам шляться. К тому же, если ты помнишь, она очень сильно испугала Костика. Он сказал, что из-за неё пропали его друзья, дед Миха и дядька Василий и что поэтому он сбежал. А ведь Костик не призрак. А значит и те, с кем он жил — тоже.

— А-а-а! — заорала, очнувшись Лиза увидев нож.

— Не ори, — поморщился Тимур, отдавая нож Димону. — Отвечай, — навис он над ней, — кто такой дед Миха и дядька Василий и что вы с ними сделали? Они — семья Костика, а значит не призраки. Так, что с ними и где они?

— А к-кто такой К-костик? — всё ещё заикаясь спросила Лиза.

— Пацан один, — ответил Макар, — за которым вы охотились.

— Мы на живых не охотимся, — мотнула головой Лиза.

— Ты у Кати спроси, — хмыкнул Тимур, — как Костик испугался увидев её.

— Да, уж, — буркнула Катя, — я там чуть не родила от его крика. Он «узнал» меня и устроил такой ор, что я чуть не оглохла.

— Я хочу его видеть, — сказала Лиза.

— Зачем?

— Он врёт, мы на живых не охотимся.

— О’кей, поехали, — хмыкнул Димон.

Они всей толпой вывалились на улицу, загрузились в машину Макара и поехали домой к Тимуру. Они приехали почти вовремя. На улице только стало смеркаться, и Костик начал уже потихоньку паниковать.

— Ты пришёл! — подбежал он к Тимуру и обнял его.

— Конечно, малыш, — улыбнулся он и погладил ребёнка по голове, — я же обещал.

Костик посмотрел на тех, кто пришёл с Тимуром и увидел среди них Лизу.

— А её ты зачем привёл? — испугался он и спрятался за Тимура. — Она же меня убьёт!

— Что скажешь? — нахмурился Димон. — Какие ещё доказательства тебе нужны?

— Здравствуй, малыш, — присела перед ним на корточки Лиза, — давай знакомиться, я — Лиза, — протянула она ему руку для рукопожатия.

— А-а-а, убийца! — заорал Костик, убежав в спальню, запрыгнул на кровать и зарылся в одеяло с головой.

— Ну, что скажешь? — хмыкнул Тимур. — На незнакомых людей такой реакции не бывает. Давай, рассказывай, — двинулся он на Лизу, пока не припёр её к стенке, — кого вы там на кладбище убивали? Бомжей? Зачем? Что он вам сделали?

— Да нет же! — чуть не плача воскликнула Лиза. — Мы убивали только призраков! Мы не трогаем живых людей.

— Как думаешь, кому я больше поверю — тебе или Костику? — Тимур кивнул головой в сторону комнаты, и Димон понял, что он хочет. Через минуту он вернулся с ножом. — Ну, что? Будешь говорить?

— Мальчики, вы чего?! — опешила Катька. — Это уже не смешно! Оставьте её! — встала она перед сестрой, закрывая её от Тимура.

— Котёнок, не мешай, — отодвинул её в сторону Тимур, и поигрывая ножом посмотрел Лизе в глаза. — Опять двадцать пять! — Воскликнул он подняв глаза к потолку, когда та плюхнулась в обморок.

Макар с Димоном унесли Лизу в гостиную и уложили на диван. Катя осталась рядом с сестрой, а Тимур пошёл к Костику. Ребёнок всё так же лежал, накрывшись одеялом с головой и плакал. Когда Тимур дотронулся до него, он аж подпрыгнул на кровати.

— Успокойся, это я, — улыбнулся ему Тимур.

— Где? Где она? — начал озираться по сторонам Костик.

— В гостиной. Не переживай, — он не дал Костику снова спрятаться под одеялом, — мы тебя в обиду не дадим и не позволим ей причинить тебе вред. Расскажи, откуда ты её знаешь?

— Я видел, как она с другими убила деда Миху и дядьку Василия, — всхлипнул ребёнок. — Они бы и меня убили, но мне удалось сбежать.

— Как они их убивали можешь рассказать?

— Сначала они их чем-то облили, — прижавшись к Тимуру и дрожа от плохих воспоминаний начал говорить Костик, — а когда их кожа задымилась и зашипела и они стали корчиться от боли, она с остальными заколола из длинным ножом.

— Успокойся, не надо плакать, — Тимур обнял Костика как можно крепче и погладил его по голове, — пока ты со мной — ты в безопасности. Пойдём, — услышав запах еды сказал он, — кажется Димон с Макаром ужин приготовили. Ты, наверное, голодный? — посмотрел он в глаза Костику на что тот лишь согласно кивнул. — Пойдём, — вставая с кровати повторил Тимур, — ты сначала умоешься, а потом ужинать будем. А утром мы окончательно со всем разберёмся, — улыбнулся он ребёнку и вывел его из спальни.

Утром, он убедил Костика пойти вместе с ними на кладбище и прихватил с собой Лизу.

— Итак, — начал говорить Тимур, оказавшись за кладбищенскими воротами, — Костик, расскажи, как всё было.

— Это было там, — махнул рукой куда-то вперёд Костик.

— Идём, — взял его за руку Тимур и они пошли.

— Вот здесь, — ребёнок остановился возле одного из склепов, окружённого могилами. — Я прятался там, — махнул он рукой влево, — во-он за тем высоким памятником и видел, как она с остальными убивала здесь, — указал он на склеп, — деду Миху, — хлюпнул он носом и расплакался.

— Что скажешь? — жёстко посмотрел на Лизу Димон.

— Да, именно здесь мы и убивали призраков, — кивнула Лиза. — Но никакого деда Миху и Василия я не знаю. Был какой-то старик с седой бородой лопатой до груди и высокий худой мужик рядом с ним...

— Это они и были! — перебив её выкрикнул Костик.

— Но, они были призраками! Я могу это доказать! — тоже потеряв терпение воскликнула Лиза и твёрдым шагом пошла среди могил.

— Ты куда? — удивился Тимур.

— Сюда, — махнула рукой Лиза, остановившись возле какой-то могилы, приглашая всех подойти к ней. — Вот он, — кивнула она на фотографию на памятнике. А вот другой, — указала она на памятник через могилу от могилы деда.

Посмотрев на фото, все узнали тех, кого описывала Лиза.

— «Станиславов Михей Силантьевич», — прочёл вслух Макар.

— «Романов Василий Поликарпович», — прочитал вслух Димон подойдя к другой могиле.

— Ребят, посмотрите сюда, — позвала всех Катя, усиленно маша рукой и все направились к ней.

— «Авроров Константин Михайлович. Любимому сыночку Костику от безутешных родителей и одноклассников», — прочитал надпись на памятнике и на венке Тимур и посмотрел на фото усопшего. — Костик? — растерялся он и перевёл взгляд на ребёнка. — Что происходит? Как это возможно? Ты же здесь, живой, рядом с нами...

— Я тоже хотела бы это знать, — сказала побелевшая Лиза и грохнулась бы в обморок, если бы Димон её не поддержал и не сунул кулак ей под нос.

— Это так, — после недолгого раздумья начал говорить Костик. — В тот день я удивился, когда ты увидел меня, — посмотрел он на Тимура, — но потом вспомнив, что это день всех святых, я перестал удивляться тому, что и ты, твои друзья меня видите. А она действительно убийца, — кивнул он на Лизу. — Она убила очень много моих друзей, а когда она попыталась убить и меня — я сбежал, чтобы попросить помощи. Только я не знал куда и к кому идти, а тут ты, — улыбнулся Тимуру Костик.

— Ик, — сказала Лиза, и всё же плюхнулась в обморок.

— Тоже мне, «охотница за привидениями», — хмыкнул Макар, пытаясь привести её в чувство.

— Не бойся, — Тимур положил руку Костику на плечо, — мы не позволим ей больше убивать вас, можешь не переживать. А если вдруг что, где я живу — ты знаешь, приходи, помогу.

— Хорошо, — кивнул Костик. — Спасибо тебе, — подошёл он к своей могиле и стал сначала полупрозрачным, а потом вообще исчез.

Глава 11 Кворум

Внезапно Инну разбудил луч солнца, крадущийся по её подушке. Она посмотрела на часы. Было 10:00 утра, и она подскочила на кровати, подумав, что опаздывает в офис, но, вспомнив, что сегодня воскресенье, она расслабилась и вернулась в постель свернувшись калачиком и укутавшись в одеяло. Вставать не хотелось. Встреча с заказчиком была назначена на завтрашний полдень, а до этого надо было бы доделать фигурку дракона, которую он заказал, но желания шевелиться не было.

Но тут раздалось весёлое тявканье. Это Дантес, её любимый пёсик породы пражский крысарик, требовал, чтобы она пошла с ним на прогулку. Его подарил ей на двадцатипятилетие её парень, с которым она рассталась через пару месяцев после этого. Вздохнув, она встала с кровати и стала собираться на прогулку.

Вернувшись и перекусив бутербродом с кофе, она села за работу. Это был её последний заказ перед увольнением. С понедельника она становилась фрилансером. Клиентскую базу, за время работы на эту фирму по изготовлению сувениров, она уже наработала, поэтому и решила уволиться. Теперь, когда она не безызвестный мастер, а мастер, имеющий свой стиль, у неё появились постоянные клиенты. Ей даже не надо было давать рекламу, весть о ней, как о профессионале, передавалась из уст в уста и с каждым днём заказов становилось всё больше. Но перед тем, как брать новые заказы, Инна решила недельку отдохнуть.

Дантес отправится к бывшему на дачу делать очередные подкопы, а она будет путешествовать автостопом. Куда? А куда глаза глядят, лишь бы подальше от города, смога и расплавляющегося под ногами асфальта. Лето в городе – это пытка, чувствуешь себя, как на адской сковородке.

Пока в голове вертелись все эти мысли, руки заканчивали работу. Посмотрев на зелёного длинношеего дракона, чем-то похожего на диплодока, Инна удовлетворённо выдохнула, и взяв френч-пресс с кофе вышла на балкон. Был вечер. Она села в складной шезлонг и посмотрела на небо. К своему удивлению, она увидела звездопад. Расценив это, как знак начала новой жизни, они лишь улыбнулась, зевнула и отправилась спать, завтра предстоял насыщенный день.

– Всем привет! – радостно поприветствовала всех Инна, зайдя в офис.

– Привет-привет! – ответил Борис. – Слышал, ты сваливаешь от нас? – подмигнул он Инне и достав сигарету из пачки, стал крутить её в руках.

– Правильно слышал, – хмыкнула она.

– А прощальную вечеринку зажала? – подняв голову от компьютера и посмотрев на неё спросил Афган.

– Мал ты ещё по вечеринкам ходить, – фыркнула Инна, глянув на него.

– Это ещё почему? – надулся он. – Мы тут все ровесники. Мне вообще через полгода двадцать шесть будет.

– Ага, – хмыкнула Инна, – а пауков боишься, как маленький. Ой, паук! – воскликнула она и прикрыла рот рукой.

– А-а-а! – заорал Афган и вскочил со своего места. – Где? Где он? – стал озираться он по сторонам.

– Да успокойся ты, – захохотала Инна, – я пошутила, не было никакого паука.

– Ну и шуточки у тебя… – надулся он и снова уткнулся в монитор.

– Не обижайся, – подошла к нему Инна. – Вот, возьми, – протянула она ему цветочный горшок.

– Это же твоя любимая Драцена Маргината, – удивился Афган. – И ты мне её отдаёшь?

– Ну, а что мне с ней делать? – пожала плечами Инна. – Дома у меня цветы не растут, так как не хватает времени, чтобы за ними ухаживать, а тебе она всегда нравилась. Дарю! – торжественно сказала она и протянула ему цветочный горшок.

– Спасибо! – обрадовался он, забирая растение. – Точно не передумаешь? – настороженно посмотрел он на неё.

– Не передумаю, – улыбнулась Инна. – А вечером приглашаю вас в клубешник на прощальную вечеринку.

– А ещё кто будет? – посмотрел на неё Борис.

– Маринку ещё приглашу, а больше никого звать не хочу.

В клубе они оторвались по полной, Инна даже не помнила, как попала домой. Её разбудил телефонный звонок. Звонил мужчина и предлагал ей работу.

– Добрый день! – услышала он в трубке бархатный мужской голос. – Могу я услышать Инну?

– Я Вас слушаю, – сонно пробормотала она.

– Добрый день, меня зовут Глеб Евгеньевич и я хочу предложить Вам работу.

– Что за работа? – Инна поняла, что поспать не получится и села на кровати сонно потирая глаза. – И почему я?

– Нам известно, что Вы – художник-скульптор и что вчера уволились с предыдущей работы.

– А откуда Вам это известно? – насторожилась она.

– Нам о Вас рассказали знакомые знакомого, который у Вас недавно заказывал небольшую скульптуру.

– Вам? – переспросила она.

– Да, нам. Мы – общество реставраторов. Мы скупаем старинные здания и особняки и реставрируем их за свой счёт.

– И в чём выгода?

– Наша выгода в том, что свои имена мы вписываем на века на страницах историй тех городов, в которых реставрируем здания. К тому же, мы потом сдаём их в аренду, и они окупают сами себя. Недавно мы приобрели здание в одном небольшом городке и поняли, что там нам нужен такой специалист, как Вы, Инна.

– Но, я хотела недельку отдохнуть…

– Вот и отдохнёте. Вы не представляете, какая здесь природа! Лес, озеро, в десяти минутах ходьбы – река. Осмотритесь, отдохнёте и заодно решите согласитесь Вы на эту работу или нет. Что скажете?

– Заманчивое предложение… – задумалась Инна. – Когда выезжать?

– Завтра в полдень за Вами заедет машина и к вечеру Вы уже будете здесь.

– Хорошо, я согласна, – кивнула она.

– Вот и ладушки, – ответил голос и отключился.

– Инте-ре-е-есне-нько… – протянула Инна. – Хотела новую жизнь? Вот и получи, – улыбнулась она себе в зеркало, стоявшее на прикроватной тумбочке. – Новая жизнь – новый имидж, – воскликнула, посмотрев на свои средней длины розовые волосы. – Душ-завтрак-парикмахерская, – проговорила она вслух план действий и пошла его исполнять.

Выйдя из парикмахерской, она посмотрела на себя в зеркальную витрину и осталась довольна своим нынешним образом: рыжие короткие волосы ей шли идеально. А вот одежда совсем не подходила к образу, и она отправилась в ближайший ТЦ. Домой она вернулась уставшая, но довольная.

Утром она проснулась раньше будильника и стала собирать вещи. Ровно в полдень в её квартиру позвонили. На пороге стоял симпатичный парень, которому на вид было лет двадцать.

– Добрый день, Вы Инна? – спросил он, когда она открыла дверь.

– Да. А Вы?..

– Я – Олег. Сегодня я буду Вашим водителем и отвезу Вас на место. Где Ваши вещи?

Инна не ответила и лишь посмотрела на спортивную сумку, стоявшую в коридоре. Олег взял её и вышел из квартиры. Ещё раз окинув взглядом квартиру, Инна забрала с дивана смартфон и зарядку, положила их в сумочку и тоже вышла из квартиры. К вечеру они уже были на месте.

Выйдя из машины, она замерла с открытым ртом – перед ней был настоящий средневековый замок. Откуда он взялся в центральной России – она не знала, но ей захотелось побыстрее оказаться внутри и всё осмотреть. Войдя в замок – она разочаровалась, там была почти полная разруха. Водитель проводил её до её комнаты в подвале замка, объяснив, что она может ходить везде, но на верхний этаж ей лучше не подниматься, так как там живут владельцы замка. Кивнув, Инна вошла в свою комнату. К её удивлению, та оказалась вполне уютной и современной, в которой была даже ванная комната. Она только вышла из душа, вытирая волосы полотенцем, как в дверь постучали. Открыв, она увидела Афгана.

– Ты? – удивилась она, увидев его с подносом в руках.

– Пустишь? – кивнул он вглубь комнаты.

– Да, проходи, – отошла она в сторону пропустив его. – Как ты здесь оказался?

– Я здесь живу, – поставив поднос на стол, ответил он, – а это твой ужин.

– Но…

– Глеб Евгеньевич мне как отец, – ответил он. – Когда наша семья переехала в Россию из Казахстана, мама была беременная мной. Отец тогда начал таксовать, чтобы обеспечить маму и старших братьев. Но однажды на него напали скинхеды. Они сели в его машину, вывезли за город и там убили, – вздохнул Афган. – А потом они пришли к нам домой… Я тогда уже родился, но был младенцем, а мама… Думаю, ты понимаешь, что́ они с ней сделали, – нахмурился он. – Мама тогда не опустила руки и написала заявление в милицию. Те скинхеды пытались ей угрожать, но она смогла выйти на их главного. Так мы и познакомились с Глебом Евгеньевичем. Он заботился о нашей семье всё это время. – Ты поела? – посмотрел он на пустой поднос. – Тогда я пойду, – встал он со своего места.

– Значит, я попала в логово скинхедов… – задумчиво пробормотала Инна.

– Что?! – засмеялся Афган. – Глеб Евгеньевич не скинхед.

– Но, ты же говорил…

– Это было давно, – махнул он рукой. – Сейчас Глеб Евгеньевич – крутой бизнесмен и этот замок – его собственность.

– А зачем ему я? – удивилась Инна.

– Думаю, что завтра он сам тебе скажет, – хмыкнув, ответил Афган и вышел из комнаты.

– Сплю на новом месте – приснись жених невесте, – пробормотала присказку Инна, ложась в постель после его ухода и укрываясь одеялом.

Она ворочалась долго, часа два, но так и не смогла уснуть. Вздохнув, она встала, оделась и вышла из комнаты. Подумав, что сейчас, когда все спят, самое время, чтобы спокойно осмотреть замок. Она бродила по подвальному этажу, осматривая его и заглядывая в каждую незапертую комнату. В одной из таких комнат оказалась химическая лаборатория. Ну, по крайней мере, у Инны создалось впечатление, что химическая. Слишком много там было колб с разноцветными жидкостями, реторт и перегонных аппаратов разной формы. Она вошла внутрь и с ностальгической улыбкой прикоснулась к рабочему столу, колбам и дистилляционному аппарату.

– Что ты здесь делаешь? – вдруг услышала она голос у себя за спиной и резко повернувшись увидела мужчину лет сорока-сорока пяти: широкий лоб, ясные глаза, которые смотрели на неё пронзительно и в то же время изучающе, но борода Генриха IV перетягивала всё внимание на себя, не давая сосредоточиться на этом взгляде.

– Я… я случайно здесь оказалась. Это не то, о чём Вы подумали, я сейчас Вам всё объясню…

– А что я подумал? – с интересом посмотрел на неё мужчина.

– Что я слишком любопытна и сую нос не в своё дело, – ответила она, наконец сумев посмотреть ему в глаза.

– А разве не так? – спросил он и Инна увидела в его глазах весёлых бесят.

– Простите, – смутилась она, – мне не спалось, и я решила осмотреться.

– Вы – наш новый реставратор?

– Да… А откуда Вы знаете?

– Я – Глеб Евгеньевич, а это моя лаборатория. Увлекаетесь химией? – поинтересовался он, увидев, как она отвела взгляд и её глаза забегали, придумывая оправдание.

– Что?.. А, нет, – улыбнулась Инна, тайком выдохнув, что нашёлся повод избежать неприятного разговора. – Химия была одним из моих любимых школьных предметов, а сейчас я уже мало что помню.

– Любимые так быстро не забываются, – улыбнулся Глеб Евгеньевич. – Сделай что-нибудь, – кивком головы указал он ей на рабочий стол.

– Что именно?

– Что-нибудь. Бомба у тебя всё равно не получится, а вот что получится – интересно будет посмотреть, – улыбнулся он.

Инна с вызовом посмотрела на него, а потом решительно подошла к столу и стала перебирать колбы. Унюхав в одной из них спирт идея пришла сама и она, лукаво улыбнувшись, взялась за колбы. В химический стакан она налила этиловый спирт, а потом, через пипетку, ввела концентрированную серную кислоту. Оглядевшись, Инна увидела перманганат калия и бросила немного мелких кристалликов в спирт. А когда кристаллы достигли серной кислоты – они начали взрываться, в результате чего получился миниатюрный фейерверк.

– Конечно, это не бомба, но… – самодовольно посмотрела она на Бориса Евгеньевича и вытерла нос рукавом, который начал чесаться от дыма.

– Да, – засмеялся он, – тебе палец в рот не клади.

– Не так страшен чёрт, как его малюют, – ответила Инна. – Я думала, что забыла всё, но стоило подойти к столу, как руки сами всё вспомнили.

Глеб Евгеньевич лишь улыбнулся, подошёл к столу и взяв по паре кубиков сухих веществ кинул их в тигель и стал нагревать. Через несколько минут он протянул ей небольшой серебряный слиток.

– Держи, – вручил он ей слиток. – А теперь иди отдыхать, завтра утром о делах поговорим.

– Спасибо, – сжала она слиток в кулачке. – Доброй ночи, – ответила она и ушла к себе.

Утром её разбудил Афган, который принёс завтрак. Заодно он сообщил, что через полтора часа Глеб Евгеньевич будет ждать её в своём кабинете. Войдя в кабинет, Инна увидела развешенное на стенах холодное оружие.

– Красиво у вас здесь, – окинув кабинет восхищённым взглядом, сказала она.

– Нравится моя коллекция? – удивился Глеб Евгеньевич, и сняв с одной из стен кинжал и вынув его из ножен протянул ей кинжал, лежащий у него на ладонях.

– Красивый, – она протянула руку, чтобы прикоснуться к нему.

– Осторожно! Он очень острый! – воскликнул он, но было уже поздно, Инна провела пальцем по лезвию и порезалась.

–Ой! – пискнула она и сунула палец в рот. Отвлекшись она и не заметила, как её кровь исчезла с кинжала сама собой.

– Я ведь предупреждал! – вспылил Глеб Евгеньевич, но увидев реакцию кинжала, взял себя в руки и пробормотал под нос: – Значит, Афган не ошибся, это, действительно, она…

– Что? – отвлеклась от своего пальца Инна и посмотрела на хозяина кабинета.

– Я говорю, что пора провести для тебя экскурсию по этому дому, чтобы ты смогла решить с чего начнёшь реставрацию.

– Хорошо, – согласилась она.

Глеб Евгеньевич водил её по этажам и коридорам замка, показывая различные комнаты и рассказывая, что он планирует в них сделать. Когда наступили сумерки, они спустились в подвал. Там, войдя в одну комнату, Инна ахнула от удивления. Все стены были в барельефах.

На стене, которая находилась напротив входной двери все стены были в различный узорах, среди которых выделялась голова человека. Но это была не простая голова. Половину лица занимал лоб, на котором был символ глаза с расходящимися в разные стороны лучами, нос и губы были на своём месте.

Как только Инна прикоснулась к лицу, глаз засветился неоново-голубым цветом и мебель, которая стояла у противоположной стены пришла в движение и отодвинулась в сторону.

– Что это? – удивлённо пробормотала Инна.

– Значит, это ты… Афган не ошибся.

– Я? Что «я»? И причём тут Афган?

– Он ведь рассказал тебе как мы познакомились?

– Д-да… Но, откуда Вы это знаете?

– У него нет от меня секретов. И после смерти его отца, когда его мать пришла ко мне требовать справедливости, я увидел, что у Афгана есть паранормальное видение мира.

– Что у него есть? – удивилась она.

– Паранормальное видение мира. Экстрасенсорика, если говорить проще.

– Афган – экстрасенс? – ещё больше удивилась Инна. – Но он никогда раньше не говорил об этом…

– А зачем ему об этом говорить? Ему вряд ли бы кто поверил, а слушать насмешки… Зачем? – пожал плечами Глеб Евгеньевич.

– А причём тут я?

– Тебе надо успокоиться. Вот, выпей, – протянул он ей пластиковую бутылку 0,5, которая стояла на одной из полок в шкафу.

– Что это? – повертела она в руках бутылку без этикетки.

– Вода, – пожал плечами, Глеб Евгеньевич.

Когда заскрипело контрольное кольцо заводской упаковки Инна немного успокоилась, но жидкость всё равно понюхала. Запаха никакого не было, и она сделала пару больших глотков. Жидкость оказалась безвкусной.

– Вода? – удивилась она.

– Вода, – ответила Глеб Евгеньевич. А ты думала что? С₂H₅OH? – засмеялся он. – Или ты ожидала чего-то другого?

– Н-нет, нет, конечно же, – улыбнулась Инна и допила воду.

– Вот и хорошо, – как-то странно улыбнулся он.

Пока они разговаривали, в комнату вошли семь человек в балахонах.

– А что происходит? – испугалась Инна и стала оглядываться.

Обернувшись, она увидела огромную каменную плиту, которая должна была служить столом и стояла посреди комнаты.

– А это откуда здесь? – она хотела запаниковать, но почувствовала бессилие и замолчала.

Когда она обернулась, на Глебе Евгеньевиче уже был точно такой же балахон, как и на всех остальных.

– Раздевайся, – приказал он Инне.

Она хотела возмутиться, но голос не слушался её, а тело само выполняло все его приказы. Когда она осталась без одежды, к ней подошли шестеро человек и взяв её на руки, аккуратно уложили на стол, который при ближайшем рассмотрении оказался алтарём, а седьмой человек своими руками зафиксировал её голову, чтобы она ей не вертела. Инна увидела, как к ней подошёл Глеб Евгеньевич и в его руках блеснул тот самый кинжал, о который она порезалась в его кабинете. Инна хотела закричать, но голос по-прежнему ей не подчинялся.

Глеб Евгеньевич взял её руку, поднёс к запястью кинжал, резким движением надрезал кожу, а потом вернул руку на место. То же самое он сделал и со второй рукой. Кровь полилась и быстро заполнило канавку, идущую по периметру стола, на котором лежала Инна. Как только канавка заполнилась, кровь перестала вытекать из вен, раны на руках затянулись сами собой, а на всех стенах и столе замерцали различные символы таким же неоново-голубым цветом, как и глаз на барельефе.

– Это она… Это она… – зашептались фигуры в балахонах.

– Мы нашли Чистую Душу, – выдохнул Глеб Евгеньевич.

– Но, чтобы ритуал сработал, Вы, Великий Жрец, – сказала одна из фигур, – должны совершить ритуал… – фигура не договорила и слегка поклонившись, протянула ему деревянный кинжал.

Инна всё, видела, слышала, но сказать ничего не могла. А увидев, как рука с деревянным кинжалом потянулась к её ногам – она напряглась, от чего руки, которые держали её, прижали её к столу ещё сильнее. Она застонала, ощутив внутри себя посторонний предмет, но не смогла даже пошевелиться. Увидев окровавленный деревянный кинжал, фигуры радостно воздели руки к небу и в этот момент Инна отключилась.

Очнулась она утром, в незнакомой комнате, когда луч солнца играючи полз по её подушке. Низ живота ныл, и она с удивлением обнаружила, что на ней нет никакой одежды, но потом всё вспомнила и застонала. Приняв душ и одевшись, она пошла искать Глеба Евгеньевича. Она сделала только пару шагов по коридору, как услышала его голос в одной из комнат. Она подошла к двери и прислушалась.

– Да, я получил реагенты, спасибо, – услышала она, и услышала писк телефона, как будто кто-то нажал кнопку на нём.

Поняв, что разговор окончен, она постучала.

– Можно? – заглянув, спросила она и увидела Глеба Евгеньевича в домашнем халате сидящим в кресле перед журнальным столиком возле окна.

– Проходи, – кивнул он ей и рукой указал на кресло напротив. – Ты хочешь поговорить?

– Да, – кивнула она и посмотрела на бутылку, стоявшую на столе и на стакан в руке Глеба Евгеньевича. – Я хочу знать, что это вчера было?

– Мы искали Чистую Душу…

– «Мы»? – перебила его Инна.

– Мы – это Кворум. Нас было восемь, но только с Чистой Душой Кворум может считаться полным и состоявшимся. А ты и есть Чистая Душа.

– Тогда почему?..

– Кровь – источник энергии. То, что ты Чистая Душа я понял, когда на тебя отреагировал барельеф. Здесь было много девушек, в которых мы подозревали Чистую Душу, но барельеф не реагировал ни на одну из них. А тебя он признал сразу.

– А чем занимается Кворум?

– Мы служим Божеству.

– Какому?

– Его имя тебе ничего не скажет, поэтому не забивай этим свою красивую головку, – улыбнулся он и поставил стакан на стол. Увидев, как Инна посмотрела на стакан, он предложил: – Будешь?

– А что это?

– Ром. Анисовый. Я хотел херес, но он, к сожалению, закончился. Так, будешь? – кивнул он на бутылку возле которой стояла пепельница с тлеющей сигарой.

– Буду, – ответила Инна. – Приятный, пряный вкус, – удивилась она, сделав глоток.

– А ты какой думала?

– Горький, – призналась она. Или кислый.

– Ты ещё что-то хочешь спросить? – посмотрел на неё поверх своего стакана Глеб Евгеньевич.

– Кровь – понятно, – сказала Инна, – но зачем надо было… – она не договорила и покраснела.

– Теперь ты не просто Чистая Душа, а жена Божества.

– И что это значит?

– Это значит, что теперь ты принадлежишь Кворуму. Забудь о своей прошлой жизни, забудь, что у тебя вообще была прошлая жизнь. Теперь твоё место здесь. Несколько раз в месяц, в определённые дни мы будем проводить такой же ритуал, как и вчера. Ритуал будет проводиться до тех пор, пока ты не понесёшь от Божества. Только в следующий раз ты будешь делать всё добровольно, Божеству не нравится, когда ритуал проводится под препаратами.

– А что это вчера было? Чем Вы меня опоили? – полюбопытничала Инна.

– Это моё изобретение, – будничным тоном сказал Глеб Евгеньевич. – Жидкость, парализующая волю и полностью подчиняющая человека моей воле. Под действием этого вещества человек делает только то, что я ему говорю. Это вещество не имеет ни вкуса, ни запаха, поэтому оно идеально.

– Значит, если я теперь жена Божества, у меня есть какие-то привилегии? – спросила Инна, вертя стакан в руках.

– У тебя теперь есть обязанности и о них я тебе уже рассказал. А привилегии… Конечно, у тебя есть привилегии, – улыбнулся Глеб Евгеньевич, – теперь твоя комната будет на в подвале, а здесь, на верхнем этаже, где живут все члены Кворума.

– Вы говорили, что я должна понести от Божества…

– Именно, – кивнул Глеб Евгеньевич.

– Но, как? И зачем Божеству ребёнок?

– Как только у Божества родится сын – твоя миссия будет выполнена, и тогда мы сможем осуществить свою цель.

–Какую цель?

– Мировое господство.

– О, Боже! – закатила глаза к потолку Инна. – И тут политика…

– Кворум не интересует политика какого-то конкретного государства. Мы хотим создать мировую расу, единое человечество. Ведь, если люди будут едины и будут управляться только одним правительством – в мире прекратятся все войны и люди заживут в мире и безопасности. В относительной безопасности. И при условии, что будут поклоняться Божеству и соблюдать все законы, которые Он даст. Но, не думай об этом, – хмыкнул Глеб Евгеньевич, – ты должна всего лишь зачать и родить ребёнка от Божества. Это твоя миссия, а всё остальное предоставь Кворуму. А сейчас – иди к себе, я отдохнуть хочу.

– Хорошо, – согласно кивнула Инна и ушла к себе, ей было о чём подумать.

Она жила в замке уже несколько месяцев. Она выполняла свою работу, реставрируя его, а несколько раз в месяц проводился ритуал. И если в первый раз она видела, что́ делал деревянным кинжалом Глеб Евгеньевич, то в последующие разы, когда там, на алтаре, ничего подобного больше не делалось, она никак не могла объяснить дискомфорт в низу живота на следующее утро после ритуала.

В середине октября выяснилось, что она ждёт ребёнка. Ритуалы прекратились, а Инну окружили теплом и заботой. К ней иногда приходил Афган и играл на скрипке, чтобы развлечь её. Но однажды он ворвался в её комнату и был очень напуган.

– Афган, что случилось? – удивилась Инна.

– Ты уже знаешь, кто у тебя будет? – выпалил он.

– Знаю, – кивнула Инна. – Мальчик.

– Тебе надо бежать, – затараторил он, открыв шкаф, достав сумку и сгребая в неё все вещи Инны.

– Что? Зачем? Объясни всё спокойно! – поймала она его за руку и усадила на кровать рядом с собой.

– Я всё слышал, – выдохнул он, – нет никакого Божества. А этот замок – иллюзия.

– Но, я-то хоть настоящая? – снисходительно улыбнулась ему Инна.

– Да, пойми ты! Ты – настоящая. Твой ребёнок – настоящий. Я – тоже настоящий. А вот они – нет. Они – пришельцы, а этот замок – их летательный аппарат.

– Афган… – сочувственно посмотрела на него Инна.

– Да не сошёл я с ума! Ты подумай! Ты когда-нибудь видела Божество?

– Нет.

– Тогда как ты могла забеременеть от кого-то невидимого? – спросил он, а Инна задумалась. – А я скажу тебе как. Нет никакого Божества! Они все – инопланетяне. И Глеб Евгеньевич – главный из них. Именно он и есть Божество. А не помнишь ты как залетела потому, что в твоей комнате жгли благовония из дурман-травы. Поэтому ты и не помнишь, как всё происходило.

– Но, ты ведь один из них…

– Не совсем, – покачал головой Афган. – Да, я вхож в их круг, поскольку я экстрасенс и могу общаться с ними, но я не член Кворума и никогда им не буду.

– Я ничего не понимаю… – застонала Инна и потёрла виски. – Если они инопланетяне, то зачем им человеческий ребёнок?

– Он не совсем человеческий. Они планируют сделать его правителем Земли. Ты понимаешь, что происходит?

– Мой сын будет правителем Земли. И что в этом плохого?

– Ты совсем? – постучал себе по лбу Афган. – Твой ребёнок – инопланетянин, но с человеческой внешностью. И они все тоже инопланетяне. А если инопланетяне будут править нашей планетой, как думаешь, что будет с нами, с людьми?

– И что будет? – вдруг возник у него за спиной Глеб Евгеньевич.

– Влип… – буркнул себе под нос Афган и сразу как-то скис, но потом, посмотрев на Инну, взял себя в руки: – А то и будет, – глядя прямо в глаза Глебу Евгеньевичу ответил он, – вы заполните Землю своими метисами, а человечество уничтожите как вид.

– А ты умный малый, – похвалил его Глеб Евгеньевич. – Но, уже поздно, она беременна, – кивнул она на Инну.

– Ну, знаете! – возмутилась она. – Служить какому-то Божеству – ещё куда ни шло. Родить от него ребёнка – тоже. Но уничтожить всё человечество… Это уже перебор! Не будет этого! – она схватила со стола нож, который ей принесли вместе с фруктами и всадила его себе в живот.

– Ты что натворила? – схватился за голову Глеб Евгеньевич. – Ты – Чистая Душа! Мы искали тебя почти двести лет!

– Другую найдёте, – собрав все последние силы ответила ему Инна и отключилась.

– Ты была единственная! С такими параметрами, как у тебя, другой Чистой Души не будет ещё лет пятьсот! – крикнул, вспылив, Глеб Евгеньевич, но она его уже не слышала.

Глава 12 Музыкальная шкатулка

Рассказ на конкурс «Шестерёнка»

Ночь. Квартира. Полнолуние. В окно светят как отблески Луны, так и свет от фонаря. В квартире пыльно. На гримёрном столике стоит старинная музыкальна шкатулка из морёного дуба, украшенная витиеватыми узорами.

Ровно в полночь крышка на шкатулке поднялась и заиграла «Лунная соната». Под эту мелодию из шкатулки начала медленно подниматься фигурка балерины. Но на середине мелодии начался какой-то непонятный скрип, и балерина оживилась.

— Что произошло? Что это за ужасный скрежет? Бедные мои ушки! — зажала она уши руками. — Я не могу это больше выносить! — спрыгнула она со своего постамента и спряталась за вазу с засохшими цветами, но от скрежета это её не спасло.

— Ай-яй-яй! — пискнула балерина, и увидев шнур от настольной лампы, соскользнула по нему на пол и как можно быстрее побежала в соседнюю комнату. — Уф... — выдохнула она, оказавшись там и спрятавшись за дверью. — Здесь этот ужасный звук почти не слышен.

— Ты кто? — вдруг услышала она за спиной у себя стон.

— Ай! Кто здесь? — балерина сжалась в комок и испуганно стала оглядываться по сторонам.

— Это я, Мунк, — ответил ей всё тот же стонущий голос.

— Ты... ты где? — дрожащим голоском спросила балерина.

—Здесь я, на стене.

— Г..где? — балерина поднялась с пола и стала робко оглядываться по сторонам. — Я здесь вижу только картину.

— Это я и есть, — раздался голос из картины.

— А... а почему ты такой странный? Испуганный? Почему кричишь?

— От ужаса, что вижу вокруг, — ответил Мунк.

— А мне тоже страшно, поэтому я здесь и спряталась.

— А что тебя напугало, ... — голос замолчал, дав балерине возможность представиться.

— Элиза, — представилась балерина и сделала книксен. — Моя шкатулка, в которой я жила, стала издавать страшные скрежещущие звуки, и я сбежала сюда, чтобы не слышать их.

— Скрежещущие звуки, говоришь? — задумался Мунк. — Кажется, я знаю, что произошло.

— И что же? — с надеждой посмотрела на него Элиза.

— Там треснула Шестерёнка, из-за чего механизм стал работать неправильно.

— Значит, это навсегда? — расплакалась балерина и закрыла лицо руками. — Где же я теперь буду жить?

—Не расстраивайся, — сказал голос, — я подскажу тебе, что надо делать.

— Подскажешь? А ты сам не мог бы?..

— Прости, улыбнулся ей Мунк, — но я не могу покинуть пределы картины, тебе придётся делать всё самой. Не бойся у тебя всё получится, я буду подсказывать тебе.

— Ну, хорошо... — задумалась балерина и уперлась указательным пальцем руки в подбородок. — Что я должно делать?

— Иди в детскую, там в ящике для игрушек увидишь набор «Сделай сам». Достань из него отвёртку и гаечный ключ и вернись к шкатулке.

— К...какой ключ? — не поняла балерина.

— Гаечный, — вздохнул Мунк. — Ты его узнаешь по рожкам. У него, — продолжил голос, не дав балерине перебить его, — по краям полукруглые отверстия, отсюда и рожки. Каждое отверстие подходит под гайку. Если не подходит, значит тебе нужен другой гаечный ключ, который подойдёт. Ты всё поняла?

— Вроде бы, да, — задумалась Элиза. — И что мне надо будет делать?

— Возьмёшь отвертку и разберёшь музыкальную шкатулку. Потом тебе надо будет заменить Шестерёнку и механизм перестанет издавать эти страшные звуки.

— Я попробую, — решительно кивнула балерина и пошла в детскую.

Ей огромного труда стоило дотащить отвёртку до гримёрного столика. А когда она посмотрела вверх — у неё опустились руки, Элиза подумала, что никогда не сможет поднять эту отвёртку на такую высоту. А ведь ей ещё идти и за гаечным ключом... Но этот скрежещущий звук всё продолжался, что не позволило ей сдаться. Вздохнув, и заткнув отвертку за пояс пачки, она медленно полезла вверх. Оказавшись рядом со шкатулкой, она плюхнулась на столешницу, выдохнула и облокотилась спиной о шкатулку. Немного отдышавшись, Элиза взяла отвёртку и полезла внутрь шкатулки.

— Что ты собираешься делать? — увидев отвёртку возмущённо запищали детали внутри шкатулки.

— Разобрать вас, — решительно ответила Элиза, и занесла отвёртку над ближайшим шурупом.

— Не надо! — в голос заверещали детали.

— Это почему же? — удивилась балерина. — Вы издаёте такие звуки, — зажала она уши руками, бросив отвёртку под ноги, — что мне ничего другого не остаётся.

— Это не мы! Это всё Шестерёнка! — возмутились детали. — Почему мы должны отвечать за её действия?

— Мне всё равно, кто виноват, — надув губки, ответила Элиза. — Сейчас для меня самое важное — это «что делать, чтобы вы перестали издавать этот ужасный звук.» И я знаю, что делать, — подняла она с пола отвёртку.

— А я всё равно отсюда никуда не уйду, — забрюзжала Шестерёнка. — Я здесь самая главная, без меня вы все — ничто.

— А это мы сейчас посмотрим, — фыркнула балерина и поднесла отвёртку к шурупу, удерживающему Шестерёнку.

— Противная девчонка! — завизжала Шестерёнка. — Ты что творишь? Без меня же тут всё развалится, и ты танцевать больше не сможешь!

Для того, чтобы танцевать, — пыхтя и отворачивая шуруп, ответила Элиза, — мне не нужна эта шкатулка. Я здесь только живу. А танцевать я могу, где угодно. Вот, — радостно воскликнула она, достав шуруп.

— Ах... — простонала Шестерёнка и упала в обморок.

Да! Я сделала это! — издав победный клич, балерина вытащила Шестерёнку и выбросила её из шкатулки на стол.

— Ты молодец, — услышала она через стену голос Мунка, — но это ещё только начало. Теперь тебе нужно найти другую Шестерёнку и поставить её на место, чтобы шкатулка заработала.

— И где же мне её искать? — растерялась Элиза.

— Посмотри в ящике с инструментами в коридоре, там должна быть нужная тебе Шестерёнка.

— Спасибо! — радостно воскликнула Элиза и побежала в коридор.

Ящик с инструментами она нашла в шкафу, среди обуви. Элизе еле хватило сил, чтобы чуть-чуть приоткрыть крышку ящика и пролезть внутрь.

Внутри было очень темно, она не видела даже собственных рук, поднесённых вплотную к лицу. Идя на ощупь, она уткнулась во что-то большое и круглое.

— Кто здесь? — вдруг услышала она басовитый голос.

— Эт-то я, — робко пробормотала она, — Элиза.

В этот момент её ослепила яркая вспышка света, и она увидела, на что налетела во тьме. Это оказался большой светодиодный фонарь.

— Элиза? — переспросил Фонарь.

— Да, Элиза. Я живу в музыкальной шкатулке, но сейчас она сломалась.

— И ты ищешь другой дом? — посмотрел на неё Фонарь. — Но маленькой, хрупкой девочке не место среди всех этих железяк.

— Это кого ты железякой назвал, а? — возмутился Лом.

— Да-да, именно! — поддержал его Молоток. — К тому же, я не весь из железа, у меня ручка деревянная.

— А ну, цыц! — прикрикнула на них Пила. — Совсем ребёнка запугали! Ещё одно слово и я...— завизжала она.

— Ой, ладно... — отмахнулся от неё Лом и повернувшись на другой бок, захрапел.

— Что ты здесь делаешь, малышка? — блестя всеми своими зубами поинтересовалась Пила.

— Мне нужна Шестерёнка, — почему-то покраснев от смущения, ответила балерина.

— Я? — удивилась Шестерёнка, выкатившись откуда-то с самого дня ящика. — А зачем тебе я?

— Я живу в музыкальной шкатулке, но сегодня мой домик сломался. Там лопнула Шестерёнка и мне нужна новая, чтобы мой домик снова заработал.

— Вот ещё, — фыркнул Шестерёнка. — Это ж сколько мне работать придётся? Не хочу, — ответила она и повернулась спиной к Элизе. — Мне и здесь хорошо.

— Настолько хорошо. Что у вас уже рыжие пятна на спине появились?

— Врёшь! — взвилась Шестерёнка. — Я молода и красива! На мне не может появиться ржавчина, я не какая-то там... Шайба, — фыркнула возмущённо она и повернувшись к Элизе спиной, пошла на место.

— Слушай, — сказал Шестерёнке Фонарь, подмигнув Элизе, — я вот сейчас присмотрелся и действительно, у тебя на спине рыжее пятнышко есть.

— Что-о?! — воскликнула Шестерёнка и завертелась вокруг своей оси сначала в одну сторону, а потом и в другую, пытаясь рассмотреть пятнышко. — Врёшь, нет там ничего.

— Есть-есть, — сказал Фонарь, — просто ты не видишь. А ведь ты здесь недавно, в отличие от меня, — подмигнул он Шестерёнке.

— Но ты ржавчиной почему-то не покрылся, — съязвила Шестерёнка.

— Я, конечно, понимаю, что ты блондинка, но не столько же... — растерялся Фонарь. — Я из пластмассы, а пластмасса не может ржаветь, тут окисляться нечему, — менторским тоном сказал он Шестерёнке.

— А причём тут блондинки? — невинно хлопая глазами поинтересовалась балерина, у которой были светлые волосы, собранные в аккуратный пучок на макушке.

— Не при чём, не обращай внимания, — вздохнул Фонарь, — это наш, взрослый юмор. Так вот, — продолжил он говорить, глядя на Шестерёнку, — я за всё то время, что здесь, заметил, что те, кто работают, ржавчиной не покрываются. Ей подвержены только те, кто лежит целыми днями и ничего не делает. Сначала они не замечают ржавчину, потом начинают скрипеть, возмущаясь, как могли её просмотреть, а потом...

— Не продолжай! — взвизгнула Шестерёнка.

— ... а потом ржавчина их превращает в пыль, — договорил Фонарь. — Вот и ты уже начала скрипеть... — вздохнул он.

— Это у меня голос такой, — надулась на него Шестерёнка и повернулась к Элизе. — Ладно, идём... Что ты там про шкатулку говорила? — Открыла она крышку ящика, помогая Элизе выбраться наружу.

— Старая Шестерёнка сломалась и уже не может работать, поэтому мне нужна твоя помощь, — ответила балерина, идя в комнату.

— И где же твоя шкатулка? — огляделась по сторонам Шестерёнка.

— Там, — Элиза указала рукой вверх, на гримёрный столик.

— И как ты себе это представляешь? — хмыкнула Шестерёнка. — Я летать не умею.

— Я помогу Вам туда забраться, — пообещала ей Элиза и стала её подталкивать лезть вверх по шнуру от настольной лампы.

— Ще-щекотно, — раздался вдруг смех. — Ахахах, — вновь засмеялся голос и шнур, скрутившись несколько раз, сбросил Элизу и Шестерёнку на пол.

— В..вы кто? — стала испуганно оглядываться по сторонам Элиза.

— Шнур я, — представился голос. — Когда ты ползала по мне вверх и вниз — я молчал, так как мне было приятно, а вот она, — указал он на Шестерёнку.

— Так-так, договаривай, — встала в позу Шестерёнка. — Что я?

— Мне щекотно от твоих зубов.

— Но мы должны подняться наверх, — хныкнула Элиза.

— Только не по мне! Я не хочу терпеть щекотку от её зубьев.

— Но, как же тогда... — всплеснула руками Элиза, села на пол и разрыдалась.

— Ну вот, сырость развела... — заворчал Шнур. — Что, очень надо?

— Очень-преочень, — с надеждой посмотрела на него балерина, прижав руки к груди.

— Ладно уж... — вздохнул Шнур, — залезайте, — протянул он им вилку и Элиза с Шестерёнкой залезли на неё.

Как только они это сделали, Шнур поднял их на стол, а потом вернулся на своё место.

— Спасибо тебе, — сказала балерина, а потом подошла к Шнуру и обняла его.

—Ладно-ладно, — смущённо заворчал он, и свернулся клубочком, а Элиза вернулась к Шестерёнке.

— Так, что делать надо? — деловито осматривая шкатулку, поинтересовалась Шестерёнка.

— Для начала, надо забраться внутрь, — ответила балерина.

— Хорошо, — кивнула Шестерёнка и попыталась подпрыгнуть, чтобы забраться внутрь, но у неё ничего не получалось.

—Ну, что ещё?.. — сонно заворчал Шнур.

— Мы внутрь не можем попасть, — смущённо развела руками Элиза.

Шнур, ни слова не говоря, взял их и опустил внутрь шкатулки.

— Спасибо! — начала говорить балерина.

— Да-да, я понял, — буркнул Шнур и вернулся на место.

— Это здесь я должна стоять? — Шестерёнка подошла к тому месту, где раньше была её предшественница.

—Да, — кивнула Элиза.

— Но, я же не удержусь...

— Я помогу, — ответила балерина, взяв в руки шуруп и отвёртку.

— Ну, хорошо, — вздохнула Шестерёнка и терпеливо ждала, пока Элиза закончит прикручивать её.

— Давай попробуем, — с надеждой посмотрела на Шестерёнку балерина.

— Давай, — согласилась та, и сделала пару оборотов.

Зазвучала музыка и балерина поспешила занять своё место. С первыми лучами солнца Элиза завершила свой танец, и шкатулка закрылась. И никто и не вспомнил о поломанной Шестерёнке. Она же, не вынеся такого пренебрежения, подкатилась к краю стола и бросилась вниз. На полу остались лежать множество осколков.

Глава 13 Челлендж[ер]

Челлендж[ер]

Рассказ на конкурс "На тропе войны - 2" от Братства пера

Вечером субботнего дня Эрик сидел в диспетчерской и смотрел на монитор, на котором отобразился номер только что приземлившегося рейса. Он устало потянулся, развернулся в кресле и хотел встать, но тут прозвучало: «Это борт „Челленджер— 6246“, разрешите посадку».

— Борт 6246, посадку разрешаю, — вздохнув, ответил Эрик вернувшись на своё место.

Вообще-то, это был маленький, учебный аэропорт, который иногда принимал частные рейсы, и вот именно сейчас Эрик собирался идти домой, так как его смена закончилась пять минут назад, а с завтрашнего дня у него начинался отпуск.

Удивившись вновь прибывшему, Эрик решил пойти и поинтересоваться кто это прибыл и почему именно на их аэродром. Он подошёл к самолёту именно тогда, когда пилот закрывал его.

— Классная птичка, — хлопнув самолёт по крылу сказал Эрик.

— А то ж, — самодовольно хмыкнул пилот. — Это ж «Челленджер»!

— Эрик, — протянул ему руку диспетчер.

— Макс, — пожал его руку пилот. — Что-то мне твой голос знаком... — задумался он.

— Правильно, — кивнул Эрик, — это ты у меня разрешение на посадку запрашивал. Кстати, а почему ты сел именно на наш аэродром?

— Топливо заканчивалось. И я решил, что лучше сесть, чем просить дозаправки.

— И когда вылетаешь?

—Если с заправкой всё получится, то завтра на рассвете. А что?

— И куда направляешься? — продолжал любопытничать Эрик, пропустив вопрос Макса мимо ушей.

— А зачем это тебе? — хмыкнул Макс.

— Да так просто спросил... — пожал плечами Эрик. — У меня завтра отпуск начинается, подумал, что, если наши маршруты совпадают, ты мог бы меня подбросить. А я бы с заправщиками договорился.

— Так поздно ведь уже, — посмотрел на часы Макс, — десятый час.

— Неважно, — фыркнул Эрик, — я сейчас, никуда не уходи, жди меня здесь, — сказал он и куда-то пошёл.

Макс лишь пожал плечами, но остался стоять возле своего самолёта. Где-то минут через пятнадцать появился Эрик, а следом за ним ехал топливозаправщик.

—Как тебе это удалось? — прошипел в ухо Эрику Макс, подойдя к нему.

Эрик ничего не ответил, лишь улыбнулся и пожал плечами.

— Так, куда, ты говоришь, в отпуск собирался? — не дождавшись ответа поинтересовался Макс.

— К морю хотел. А к какому — пока не решил.

— Я тоже на море лечу. Если хочешь, могу подбросить. Только ты, наверно, на юг хотел, а я на запад направляюсь.

— Да мне без разницы — юг, запад, восток...

— Тогда завтра вылетаем, — положил руку на плечо Эрика Макс.

— О’кей, — кивнул тот. — А сейчас — ко мне. Переночуем, я вещи соберу, а утром — сюда.

— Хороший план, — согласно кивнул Макс, — но по пути в магазин заскочим. Здесь же есть круглосуточный магазин?

— Конечно, есть. Поехали? — указал рукой на свою машину Эрик.

По пути домой они купили продукты на ужин. Проговорив всю ночь, они на рассвете отправились на аэродром.

— Доброе утро! Это борт «Челленджер — 6246», разрешите взлёт.

— Доброе утро, «Челленджер — 6246», взлёт разрешаю, — ответил дежурный диспетчер.

— Ну, в добрый путь... — выдохнул Эрик, который сидел на месте второго пилота.

Самолёт плавно оторвался от земли и взмыл в воздух. Поскольку летели не очень высоко. Эрик рассматривал местность, над которой они пролетали. Внизу мелькали деревни, леса, поля, города, реки... И вот наконец показалась большая вода. И птицы. Откуда взялась эта стая ни Макс, ни Эрик так и не поняли. Птицы, врезавшись в фюзеляж самолёта, облетели его и полетели дальше. Самолёт немного тряхнуло, но внешних повреждений не было видно, поэтому они продолжили полёт. Но через некоторое время Макс заметил, что правый двигатель перестал работать. И отключить его не получается.

— Какого лешего... — выругался Макс. — Я сейчас, — сказал он, перевёл самолёт на автопилот, а сам направился в хвостовую часть.

Едва за ним закрылась дверь кабины, как и второй двигатель тоже отключился.

Выругавшись и доверившись автопилоту, Эрик пошёл за Максом, чтобы сообщить ему об отключении и второго двигателя. Макса он нашёл лежащим без сознания в паре шагов от нужного отсека. Эрик пытался привести его в чувство, но почувствовал сильную головную боль и через пару мгновений тоже отключился.

Очнулся он уже на земле. Потянувшись, чтобы убедиться, что ничего не сломал, он стал искать Макса. Тот сидел под деревом недалеко от самолёта вытянув ноги и потирая голову.

— Ты как? — поинтересовался Эрик, усаживаясь рядом.

— Нормально, — простонал Макс, — только вот голова трещит...

— Хорошо, что ты тогда лешего упомянул, а не водяного или чёрта, — хмыкнул Эрик, — а то мы бы сейчас с тобой рыб кормили или в аду жарились. Что произошло? Почему мы упали?

— А чё... кто его знает? — пожал плечами Макс. — Я пошёл проверить почему отключился двигатель. Выйдя в салон, я ощутил сильную нехватку воздуха и у меня закружилась голова. Я подумал, что успею дойти до моторного отсека, но... А ты как рядом со мной оказался?

— Когда ты ушёл, отключился и второй двигатель. Я перекрыл к ним доступ топлива и пошёл к тебе, чтобы сообщить об этом. Увидев тебя без сознания, я пытался привести тебя в чувство, но сам отключился.

— Теперь понятно, почему мы не взорвались и более-менее успешно приземлились, — Макс встал и стал обходить самолёт. — Стекло лопнуло, — поморщился он, дойдя до одного из иллюминаторов, — крылом порядочно пропахали, — посмотрел он на длинную, глубокую полосу, тянувшуюся за зарытым в землю наполовину крылом самолёта, — но, в остальном, вроде бы, всё нормально, — сказал он и полез внутрь самолёта. — Электроника полетела, — вздохнул он, вылезая наружу. — И что нам теперь делать? — посмотрел он на Эрика.

— Думаю, что сначала нам надо осмотреться и понять, где мы. Может, здесь город где-нибудь недалеко?

— Ночь скоро, — посмотрев на горизонт, за которым уже на половину спрятался диск солнца сказал Макс.

— Тогда утром осмотримся. А сегодня можем и в самолёте переночевать, салон-то не пострадал.

— О’кей, — кивнул Макс. — Только надо дров для костра набрать, мало ли что... — и они вдвоём отправились за дровами.

Ночь прошла на удивление спокойно, а утром было решено отправиться осматривать местность. Немного поколебавшись, Макс залез в багажное отделение и вернулся с двумя охотничьими ружьями.

— Что это? — удивился Эрик, когда Макс вручил ему одно из ружей.

— Мы с друзьями собирались на охоту, каждый из нас добирался до места своим ходом. Я должен был привезти оружие, но, как видишь, застрял здесь.

— Зачем ты их достал?

— Мы не знаем где мы, мало ли что. Или кто.

— Хорошо, — кивнул Эрик принимая от него патроны и вешая ружьё на плечо.

Они разошлись в разные стороны, договорившись в обед вновь встретиться у самолёта. Но встретились они намного раньше, через час.

— Мы на острове, — констатировал Макс.

— И я даже знаю на каком, — кивнул Эрик.

— Откуда?!

— Когда я осматривал остров, увидел руины домов и пошёл туда. На одном из домов сохранилась табличка: «Магазин Эксбергов».

— И...

— И тогда я понял где мы. Это остров Экси. Или Акси, как его называют местные.

— Откуда такая уверенность?

— Я какое-то время увлекался советской историей. В частности, образованием СССР. И вот именно тогда и узнал об этом острове. Остров Экси был захвачен советскими погранвойсками в 1944-м. Именно тогда это место и покинули последние пять семей, проживавших здесь. Они были вынуждены оставить свои дома и уехать. Кто уезжал на вёсельных лодках, кто на моторных. Но все лодки были созданы семьёй Эксбергов, которая была здесь основной.

— И что нам это даёт?

— Эксберги занимались изготовлением моторных и вёсельных лодок.

— И?..

— И в их доме мы можем найти что-нибудь. Что поможет нам починить самолёт. В крайнем случае, мы сможем уйти на вёсельной лодке.

— И куда мы пойдём?

— Если я правильно помню, то этот остров — часть архипелага и до ближайшего острова всего пара километров. А там есть люди. И они могут нам помочь. Так, что ты решил?

— У меня оружие. И, судя по названию, этот остров не русский.

— Эстонский.

— И как я им объясню наличие у меня оружия? Надо постараться самим починить самолёт.

— Давай попробуем. Но, если с двигателями мы справимся, то как мы отремонтируем лопнувшее стекло? У нас нечем его заменить. И надо ещё понять почему оно лопнуло.

— Я видел там несколько щербин. Видимо, та стая повредила стекло, и оно из-за этого разгерметизировалось. Поэтому мы и сознание потеряли, ведь кислорода в салоне почти не осталось.

— Ну, что? Идём в дом Эксбергов?

— Не-а. Война — войной, а обед по расписанию. Не знаю, как ты, а есть хочу, — ответил Макс и полез в самолёт за провиантом.

Пообедав, Макс прихватил ружьё, сунул в карман горсть патронов и стал ждать Эрика, который домывал последнюю тарелку. Макс говорил, что надо торопиться, что посуда подождёт, но Эрик настоял на своём, сказав, что не хочет приманивать к самолёту животных. Поэтому Макс и стоял в сторонке и ждал, когда тот закончит.

— Ну, что, идём? — нетерпеливо спросил он Эрика.

— Идём, — кивнул тот, и направился в сторону домов.

— Ты ружьё забыл, — напомнил ему Макс.

— Да зачем оно? — пожал плечами Эрик. — Кроме нас здесь всё равно никого нет.

— Ну, как знаешь, — хмыкнул Макс, задумываясь, достаточно ли он взял патронов.

— Макс, ты чего там завис? — окликнул его Эрик отойдя от самолёта на пару метров.

— Да иду я, иду... — отозвался тот.

Через двадцать минут они были уже на месте.

— Стой! — дернул Макса за рукав Эрик и кивнул в сторону домов.

— Что там? — прячась за кусты, спросил Макс.

— Смотри!

Посмотрев, в сторону, куда кивнул Эрик, Макс заметил несколько мужчин в камуфляже и с ружьями.

— Кто они? — шёпотом спросил он Эрика.

— Думаю, что браконьеры, это ведь птичий заповедник. А может и контрабандисты. Здесь же граница с Финляндией и со Швецией недалеко.

— Зачем контрабандистам ружья?

— А нам зачем? — посмотрел на него Эрик.

— И что делать будем?

— Мы можем уйти, но они всё равно нас обнаружат, остров-то небольшой... Но напасть на них мы тоже не можем, их больше в два с половиной раза.

— И что ты предлагаешь?

— Не знаю.

— Зато я знаю. Мы заманим их в самолёт и запрём там. А сами доберёмся до соседнего острова и вызовем полицию.

— Ты говорил, что у и тебя в самолёте оружие. Да и иллюминатор разбит, если ты помнишь. И они вполне смогут через него выбраться.

— Он не разбит, а треснул. Но, ты прав. Тогда их надо связать, чтобы они сбежать не смогли.

— А если не получится, ты понимаешь, что с нами может быть...

— Поэтому у нас должно получится. Пошли, — Макс тронул Эрика за рукав, и они попятились в сторону самолёта.

До своей поляны они добрались без приключений и только там смогли наконец выдохнуть.

— И что делать будем? — Эрик посмотрел Максу в глаза.

— Надо подумать, — ответил тот и полез в самолёт. — Помоги, — ворча попросил он, подтащив большой деревянный ящик к выходу.

— Что это? — пыхтя, поинтересовался Эрик, помогая вытащить ящик наружу.

— Оружие. Надо его спрятать где-нибудь, если планируем их в самолёте запереть.

— А они на нём не смогут улететь?

— Мы их свяжем. К тому же, оба двигателя не работают, если ты забыл. Да и электроника полетела.

— А иллюминатор?

— Он слишком близко к земле, выбраться через него нереально.

— Что дальше? — усаживаясь возле дерева спросил Эрик. — Их пятеро, а нас двое — как мы их свяжем?

— Разделяй и властвуй, — хмыкнул Макс и достал манок.

— А если они толпой сюда заявятся?

— Охотники толпой не ходят. Тем более, на птицу. Заодно и узнаем кто они браконьеры или контрабандисты.

— Хорошо, — согласился Эрик. — А связывать чем будем?

— У меня скотч есть. Штук десять. На них вполне хватит.

— Пошли, — взяв своё ружьё, — вздохнул Эрик.

Сначала всё шло, как и задумывалось. На звук манка появился первый браконьер. Он только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эрик ударил его сзади прикладом ружья по шее и тот отключился. Они только-только успели его связать и отволочь в кусты, как появился второй. С ним проделали ту же операцию, что и с первым. Спустя время появился третий, но у Эрика не получилось незаметно подкрасться к нему сзади и завязалась небольшая потасовка. Но и этого благополучно связали.

На шум вышли остальные двое и увидев связанного товарища, начали стрелять. Эрик чудом успел увернуться от летящей в него пули и выстрелил в ответ. Удача была на его стороне, и он попал тому в ногу, чуть выше колена. Но этого хватило, чтобы он бросил оружие. Он уже связывал его, когда Макс наконец-то расправился и со своим противником. Немного подумав, Эрик заклеил рану браконьера скотчем, и они с Максом оттащили их всех в самолёт.

Добравшись до соседнего острова, они смогли вызвать полицию и «скорую» для раненого.

Как выяснилось, эту банду контрабандистов давно разыскивали. Максу и Эрику помогли добраться до ближайшего города, самолёт починили, а после небольшого разбирательства вернули и оружие.

Макс предложил Эрику присоединиться к их охоте и тот согласился.

Глава 14 Ира

Рассказ на конкурс "Байки старого кодера - 3" от Братства пера

— Проснись и пой, проснись и пой... — заорал электронный будильник, стоявший на прикроватной тумбочке.

— Да, чтоб тебя... — простонала Ира, и накрыла голову подушкой.

— Попробуй в жизни хоть раз не выпускать улыбку из открытых глаз... — продолжал орать будильник.

— Да, замолчи ты! — вновь простонала она и начала шлёпать рукой по тумбочке в попытке выключить его.

— Пускай капризен успех, он выбирает из тех, кто может первым посмеяться над собой. Пой засыпая, пой во сне, проснись и пой! — будто насмехаясь над ней продолжал орать будильник.

— Ух, наконец-то тишина! — выдохнула Ира, когда ей наконец-то удалось выключить будильник и села на кровати в позе лотоса сонно потирая обеими руками лицо. — Бли-ин, что вчера было? Ничего не помню! — замотала она головой в разные стороны. — Надо Максу позвонить! — осенило её и она схватилась за смартфон. — Мы с ним вчера вместе были. Уж он-то должен помнить, что вчера произошло! — бормотала она, набирая номер. — Алло, Макс?! — прокричала она в трубку.

— Ты чего так орёшь? — поморщившись, отодвинул он телефон от уха.

— Макс, что вчера было?

— А ты не помнишь? — хмыкнул он.

— Не-е-ет... — простонала она.

— Пить меньше надо, — менторским тоном заметил Макс.

— Ага, — хмыкнула Ира, — ты ещё вокруг ёлочки попрыгай. Лучше расскажи, что вчера было.

— А что было? — фыркнул Макс. — Ты напилась и решила станцевать стриптиз на барной стойке. Если бы я тебя с неё не стащил, то ты бы...

— Не продолжай! — взвизгнула Ира в красках представив себе эту картину.

— В общем, я отвёз тебя домой. Едва твоя голова коснулась подушки, как ты вырубилась и захрапела, а я поехал домой. Значит, ты ничего не помнишь? — переспросил он.

— Ничего...

— И что у нас сегодня важный заказ — тоже не помнишь?

— Ч-что? Лучше убей меня сразу! — ткнулась она головой в подушку.

— Э-э не, подруга, от этого заказа ты так легко не отделаешься. Жди, я скоро приеду и будем приводить тебя в форму.

Ира хотела что-то ответить, но Макс уже положил трубку. Вздохнув, она отправилась на кухню готовить завтрак. В голове били в набат все колокола мира, и она не могла толком сосредоточиться на том, что делает. К приходу Макса она на автомате напекла гору панкейков.

— Завтракаешь? — нахмурился он, войдя в квартиру.

— Нет ещё, тебя жду.

— Вот и ладушки, — как-то нехорошо улыбнулся он, — значит, сейчас будем тебя в норму приводить. Давай, вперёд, на турник и 30 подтягиваний.

— С ума сошёл? Я только 10 могу!

— Давай-давай, не ленись, — хмыкнул он. — Будем из тебя алкоголь вместе с потом изгонять.

— Не хочу... — заканючила Ира.

— Не хочешь — заставим, — фыркнул он. — Или ты забыла про заказ? Мне нужна твоя светлая голова сегодня, а ты в таком состоянии не то, что кого-то хакнуть, ты даже в систему войти не сможешь. Зачем ты вчера вообще столько пила?

— Днюха, всё-таки... — шмыгнула носом Ира. — Двадцать пять — раз в жизни бывает.

— И вот результат... — вздохнул Макс. — Давай-давай, не ленись, — указал он ей на шведскую стенку, на которой был прикреплён и турник, и кольца.

Вздохнув, Ира взялась за турник. Через полчаса интенсивных тренировок, она плюхнулась на пол в позе звезды и выдохнула: — Всё, больше ничего делать не буду.

— А что это вы тут делаете? — вдруг раздался откуда-то сбоку бодрый голос Толика.

— А ты как здесь оказался? — выдохнула она, повернув голову в сторону комнатной двери, в проёме которой он стоял.

— Дверь закрывать надо, — хмыкнул тот. — Ну что, готовы? — посмотрел он сначала на Макса, а потом и на Иру.

— Готовы, — вздохнула он и поднялась с пола. — Вы там завтракайте, а я быстро, — сказала она, и взяв полотенце, направилась в душ.

— Ну, что? Ты готова? — окинул её оценивающим взглядом Макс.

— Вы, вроде бы, расстались... — заметив желание в его глазах, сказал Толик.

— Угу, — буркнул Макс и резко развернувшись направился к выходу из квартиры.

— Ну, что ж... Ты помнишь какой у нас заказ? — садясь в машину, поинтересовался Макс посмотрев на Иру.

— Помню, — сопя, как недовольный ёжик ответила она. — Нам надо запустить трояна на сайт холдинга «Пси», а потом получить доступ к главному компьютеру, чтобы скачать код.

— Умница, — похвалил её Макс.

— Вот, возьми, — протянул ей Толик с переднего пассажирского сиденья термос и что-то завёрнутое в фольгу, — поешь. А то ты голодная из дома ушла.

— Спасибо, — улыбнулась ему Ира, впиваясь зубами в бутерброд и запивая его горячим кофе.

Автомобиль подъехал к интернет-салону ровно тогда, когда Ирина допила кофе и закрыла термос. Вздохнув, она вывалилась из машины. И если бы не Толик, то она бы клюнула носом, споткнувшись о поребрик.

— Аккуратней, — хмыкнул Макс.

— Угу, — буркнула Ира и нахмурившись, направилась внутрь салона.

Они заняли сразу три места рядом друг с другом и одновременно начали что-то печатать. Ира настолько увлеклась процессом, что все её чувства, кроме зрения, отключились от окружающего мира и осталась только она и компьютер. Поставив очередную точку в коде, она довольно откинулась на спинку компьютерного кресла и с размаху нажала на «enter».

— Всё... — выдохнула она.

— Ты молодец, — похвалил её Макс.

— Теперь осталось только ждать, — подхватил его мысль Толик.

— А я вот тут подумала... — задумчиво проговорила Ирина. — А правильно ли мы поступаем?

— Что, совесть заела? — фыркнул Макс. — Не поздновато ли?

— Причём тут совесть? — нахохлилась Ира. — Мы заказ для кого исполняем? А как думаете, что он будет делать дальше, когда устранит конкурента и воспользуется его наработками? Сейчас, куда не плюнь — везде «Иденцификатор». «Идентификатор.Лавка», «Идентификатор.Доставка», «Идентификатор.Поиск», «Идентификатор.Диск», «Идентификатор.Рассрочка», «Идентификатор.Такси», «Идентификатор.Карты»... Одна Арина от этого самого «Идентификатора» чего только стоит! Эта зараза Арина знает всё, о чём ни спроси. А если у «Идентификатора» будут ещё и те разработки... Тогда мы все окажемся у него «под колпаком». Он и сейчас знает о нас слишком много: номера наших карт, чем интересуемся и на основе этого подсовывает нам рекламу, что покупаем, что едим, куда ходим... А если он получит и это, то тогда будет знать о нас абсолютно всё, вплоть до цвета и модели трусов, которые мы сегодня надели.

— И что ты предлагаешь? — нахмурился Макс и почесал переносицу.

— Выполнить заказ, но не передавать его заказчику а хакнуть ещё и заказчика.

— Зачем? — не понял Толик.

— Мы уничтожим все их разработки и может даже «исправим» Арину, чтобы эта... Арина больше не могла шпионить за всеми нами.

— И что дальше? — поинтересовался Макс.

— А дальше мы будем следить за всеми подобными компаниями, чтобы в будущем не допустить даже идею таких разработок.

— Но, они смогу закупить из-за кордона, — подал голос Толик.

— Могут, — кивнула Ирина. — Но мы и их хакнем. А те, кто закупил, пусть разбираются с поставщиками и выясняют откуда у них этот баг.

— То есть, ты хочешь, чтобы действовали не в чьих-то интересах, а сами по себе, организовав компанию?

— Мы и так компания, — посмотрела она по очереди на обоих мужчин, — мы с пелёнок друг друга знаем. А я даже слоган для нашей компании придумала: «Ужас, летящий на крыльях ночи».

— Он идёт! Чёрный плащ! Только свистни — он появится, — пропел в полголоса Толик.

— Ага, — хихикнула Ирина.

— Это всё хорошо, — насупился Макс, но, для начала, нам надо решить, что делать дальше. Код у нас. Мы отдаём его заказчику или начинаем свою игру?

— Свою, — кивнула Ира.

— Я — как все, — пожал плечами Толик.

— Но, если нас поймают...

— Не переживай, — махнула рукой девушка, — не поймают, я уведу все следы на другой континент.

— Хорошо, — соглашаясь, вздохнул Макс, — давай сделаем это. Но сначала пообедаем, — сказал он, поднимаясь из-за компьютера.

Все встали и пошли за ним. Во время обеда в небольшом ресторанчике, они обсудили все детали и заехав к Ирине и переодевшись и нацепив на себя парики, очки, бороды и прочие детали маскировки, они вновь сели в машину и поехали уже в другой интернет-салон.

Ира переписала код, который они стащили у «Пси», добавила в него трояна, пару багов и отправила его «Идентификатору». Заказчик сообщил, что условия выполнены и выплатил им оставшуюся часть денег.

Понимая, что для профессионала не составит труда исправить те баги, друзья приобрели новый ноут, загрузили в машину снаряжение, палатки и отправились в поход.

Именно там, посреди леса, недалеко от небольшого озера, которое местные называли Зачарованным, они и разбили лагерь. Рядом с лагерем они нашли ещё и родник, поэтому нужда ходить к озеру за водой отпала.

На легенду об озере, которое приманивает путников, а потом поглощает их — они не обратили внимания, подумав, что эта очередная страшилка, чтобы отвадить от этого места путешественников и сохранить его в первозданном виде.

Удобно расположившись напротив костра и прижавшись спиной к опоре, державшей полог её палатки, Ира открыла ноутбук и принялась за работу.

Она специально допустила достаточно простые баги, чтобы их быстро удалили и это запустило бы троян. Тот должен был проникнуть в систему, и открыть доступ к внутренней системе «Идентификатора».

— Ага! — радостно воскликнула Ирина, когда ей это удалось и она принялась печатать с удвоенным усилием.

— Ты чего так орёшь? — высунулась из соседней палатки сонная голова Толика.

— Получилось, — радостно сообщила ему Ира.

— Что получилось? — подошёл к костру Макс и добавил в него дров.

— В их систему проникнуть получилось, — улыбаясь, посмотрела на него девушка.

— Ты молодец, — улыбнулся ей Макс, и подойдя к ней потрепал её по волосам.

— Не отвлекай, — мотнула она головой не прекращая тарабанить по клавишам.

— Ну, хватит работать, — подошёл к ней Толик, отбирая ноут, — давай есть, — поставил он ей на колени вместо ноутбука металлическую тарелку с шашлыком.

— Я не могу, я должна доделать, пока меня на засекли, — потянулась она за ноутом.

— Нас всё равно не найдут, мы же в лесу, — фыркнул Макс. — Да и населённых пунктов поблизости тоже нет. А те, что есть — полузаброшенные деревни, в которых осталась лишь пара стариков. Никто и не подумает искать нас здесь.

— Ладно, убедил, — впиваясь зубами в кусок мяса, засмеялась Ира.

— Вот и умничка, — повеселел Толик.

После ужина, Ира вновь принялась за работу, а Макс с Толиком лишь вздохнули и махнули на неё рукой.

Она работала до тех пор, пока полная Луна не взглянула на монитор через её плечо. Только тогда Ира облегчённо выдохнула и захлопнула ноутбук.

—Ура! Я закончила! — воскликнула она.

— Что такое? — удивлённо посмотрел на неё Толик, появившийся из-за деревьев с чистыми тарелками.

— Я закончила. Удалила все данные и с их сервера, и из Облака, и из их архива. В данный момент у всех пользователей одинаковая ошибка — 404.

— Но, ведь есть и другие поисковые системы... — задумчиво почесал он затылок.

— Есть, — согласно кивнула Ира. — Только вот они не пытаются влезть в нашу жизнь. Но, как только она допустят подобные действия, их постигнет та же участь, что и «Идентификатор».

— М-да... — пробормотал себе под нос Толик и ушёл в свою палатку.

Напряжение, накопленное в течение всего такого долгого дня, не давало ей расслабиться, поэтому Ира решила прогуляться до озера и искупаться, решив, что это поможет ей расслабиться и уснуть.

Поскольку мальчики остались в лагере, Ира скинула с себя всю одежду и зашла в озеро. По телу сразу же табуном пробежали мурашки от холодной воды. Но, чем дольше она находилась в воде, тем меньше мёрзла. Вода даже показалась ей тёплой. Расслабившись, она легла на спину на воду и позволила ей себя нести.

Когда она почти вышла на берег, ей в глаза ударил сноп света и она прикрыла их рукой, чтобы можно было увидеть хоть что-то.

— Она, — кивнул один из двух амбалов, посветив сначала на неё, а потом на фотографию в своей руке.

— Вы кто? — спросила она, попытавшись прикрыться руками, уловив их недвусмысленные взгляды. Вода ей была до колен, и нырнуть, чтобы скрыться от них у неё бы не получилось.

— А мы за тобой, — как-то нехорошо ухмыльнулся один из них и двинулся на неё зайдя в воду.

— З-зачем? — нырнув в сторону и оказавшись на берегу поинтересовалась она.

— Тебя приказали привезти, — встав рядом с первым, ответил другой и тоже двинулся на неё.

Ира оглянулась. Лагерь был далековато, чтобы можно было звать на помощь. Она оказалась одна наедине с двумя амбалами. Пока размышляла о том, что же ей делать, вода позади них как-то странно булькнула, резко поднялась, а потом осела. Проморгавшись, Ира увидела, что озеро исчезло вместе с этими амбалами, их машинами и всей той флорой и фауной, что обитала в данном озере, а на его месте остался лишь только слой ила. Икнув и представив, что было бы, если бы она до сих пор оставалась в воде, Ира замотала головой, схватила свою одежду и понеслась в лагерь.

По пути она никого не встретила, поэтому влетела в свою платку, залезла в спальник и попыталась отдышаться.

— Ты здесь? — сунул голову в её палатку Макс. — Ты чего? — удивился он, увидев, как она дрожит, обхватив себя руками и озирается по сторонам. — Что случилось? — встряхнул он её за плечи, пытаясь поймать её взгляд.

— О-оз-зеро... Оно исчезло... — икнув, ответила Ира.

— Что? — не понял Макс.

— Не зря его называют зачарованным. Я видела, как оно людей сожрало. Вместе с машинами. И не подавилось.

— Объясни всё толком, — начал терять терпение Макс, а потом позвал Толика и попросил его сделать для неё горячий крепкий сладкий чай, чтобы привести её в чувство.

— Хо-хорошо, — вновь икнув, ответила Ира и рассказала всё, что произошло.

— Что?! — вспылил Макс и подскочил на месте так, что ударился головой о балку, держащую палатку. — Тебя кто-то заказал и эти двое тебя нашли? Здесь? Но, как?!

— Этого мы никогда не узнаем, — покачал головой Толик. — А вот то, что нас нашли аж здесь — плохо. Нашли одни, найдут и другие. Только теперь мы не узнаем кто тебя нашёл и зачем, — вздохнул он.

—Почему не узнаем? — удивилась Ира. — Узнаем. Я номер одной из машин запомнила.

— Как?!

— Не знаю, видимо стресс помог. Когда один из них направил луч фонаря на меня, он высветил ещё и номер машины, стоявшей рядом со мной. А поскольку пыталась отвернуться от света, повернула голову и увидела этот номер.

— И что за номер?

— ХЕ 156 Р. Дай мне ноут, — попросила она Толика, — я сейчас пробью его.

— Не стоит, — остановил её Макс, — я знаю владельца этой машины.

— И кто это?

— Помните, мы пару месяцев назад взломали охранную систему ЧОПа «ЧОП»?

— Да, помню, — наморщила носик Ира. — Мы тогда ещё им послание оставили от конкурентов, которые нас наняли, — хихикнула она, вспомнив тот череп с костями и подпись под ними «чёрная метка».

— Именно, — подтвердил Макс. — А эта машина принадлежала начальнику охраны этого ЧОПа «ЧОП».

— Влипли... — простонал Толик.

— Уже нет, — хмыкнул Макс.

— Ещё как влипли! — повторил Толик. — Если за нами поехал сам начальник охраны, то это значит что? Что все остальные знают, где он и куда и зачем поехал. А если он пропал, а мы здесь, как думаете, что с нами сделают его люди, а? Пора валить отсюда, — вскочил он на ноги и выбежал из палатки.

— Я согласна с ним, — шмыгнув носом, сказала Ира.

— Хорошо, — вздохнул Макс, — давайте сворачивать лагерь...

Пока мальчики сворачивали палатки и носили их в машину, Ира сунула ноутбук в костёр и наблюдала, как он плавится. Ей было жалко избавляться от него, но другого выбора у неё не было. Если уж эти чоповцы в квадрате смогли отследить их, то, что тогда говорить об «Идентификаторе»...

Вернувшись в город, они сняли квартиру на окраине и решили некоторое время пожить там и понаблюдать за происходящим. За это время им далось выяснить, что чоповцы просто следили за ними и именно так они узнали, куда вы направились. Возможно, что они прождали у озера целый день, но Ира спустилась к нему только ночью, поэтому и не заметила их машины в темноте.

«Пси», как им удалось выяснить, смогли узнать, что кражу организовал «Идентификатор», но выйти на Иру у них не получилось. К тому же, они достаточно быстро смогли восстановить украденные хакерами данные и запустить продукт.

«Идентификатор» пытался выяснить, кто взломал его систему и уничтожил все данные, но поиски привели его лишь в глубь леса, к остывшему кострищу в недрах которого покоился обгоревший ноутбук...

Глава 15 Я - это ты

Рассказ на конкурс "Байки старого кодера - 3" от Братства пера

«Сегодня я нашла свой дневник десятилетней давности. Последняя запись в нём гласит: "Круто! Сегодня к нам провели интернет. Завтра опишу впечатления."» — набирала Ксюша на ноутбуке очередной пост в своём блоге в одной из популярных социальных сетей.

Тут же посыпались лайки и комментарии от друзей, которые подкалывали её. Но одно сообщений её удивило — оно пришло с неизвестного аккаунта, которого не было у неё в друзьях. А её страница была открыта только для друзей.

«Ты кто?» — набрала она в ответ на комментарий.

Вместо прямого ответа пришла ссылка, нажав на которую Ксюша услышала: «Я — это ты, ты — это я, И никого не надо нам, Всё что сейчас есть у меня, Я лишь тебе одной отдам».

«Ты кто? — начала гневно печать Ксюша. — Зачем ты мне тут Мурата Насырова прислал? Я тебя спрашиваю, а ты мне музычку подсовываешь?!» — напечатала она и добавила матерящийся смайлик.

«А что непонятного? — пришло ей в ответ. — Там же прямым текстом сказано: Я — это ТЫ.»

«Ну, знаешь!» — вспылила Ксюша и закрыв страницу, вышла из интернета.

Но, через минуту вернулась, чтобы удалить тот неизвестный аккаунт из друзей, чтобы он больше не смог ей писать. Она долго искала его среди друзей, на найти не смогла и решила написать в поддержку, чтобы они уже разобрались. Ксюша только открыла сообщение, и начала писать: «Уважаемые админы, помогите разобраться...»

«Зря стареешься, — пришло ей в ответ, — у тебя ничего не получится, мой аккаунт видишь только ты, так как ТЫ — это Я.»

—Да пошёл ты, — психанула Ксюша и захлопнула ноутбук. — Псих какой-то, — бормотала она себе под нос идя на кухню, чтобы поставить чайник и заварить себе кофе.

Она как раз наливала себе кофе, когда запел её смартфон: «Я — это ты, ты — это я, И никого не надо нам, Всё что сейчас есть у меня, Я лишь тебе одной отдам».

— Да, чтоб тебя!.. — выругалась Ксюша, пролив кипяток на пол мимо чашки и едва успев отпрыгнуть. — Какого?.. У меня ж другая мелодия стояла... — схватила она смартфон и яростно начала рыться в настройках. — Что?! — уставилась она на список рингтонов, где была только одна-единственная мелодия, которая только что прозвучала. — А где все остальные? — удивилась она.

«А остальные тебе не нужны, ведь главное, что есть ты у меня», — пришло ей текстовое сообщение.

— Ах, ты!.. — вспылила Ксюша. — Ты теперь «Любэ» цитировать собрался? Своих мыслей совсем нет? Достал! — выключила она смартфон, кинула его в сумку и вышла на улицу, решив выпить кофе в соседней кофейне.

На улице вовсю светило солнце, пели птицы, ветер шелестел зелёными листочками на деревьях, на тротуарах и дорогах блестели лужи. Ксюше уже стало казаться, что всё, что происходило у неё дома ей приснилось, как её окатило водой из лужи с головы до ног.

— Вот ведь гад, даже не остановился, — хныкала она, пытаясь оттереть воду, как к ней задним ходом подъехала машина бизнес-класса, из которой вышел импозантный мужчина лет сорока.

— Девушка, простите, — сказал он, выйдя из машины и подойдя к ней, — позвольте мне всё исправить.

— Что тут можно исправить? — хныкнув и указав на испорченное платье спросила она.

— Всё поправимо, — спокойно улыбнулся он и открыл заднюю дверь своего джипа, — прошу! — указал он рукой внутрь салона.

— Я с незнакомыми мужчинами в машину не сажусь, — хлюпнула она носом и вытерла его рукой.

— Матвей, — представился он и протянул ей свой носовой платок.

— Ксюша, — ответила она, принимая его.

— Ну, вот и познакомились, — улыбнулся Матвей. — Поехали исправлять мою оплошность, — захлопнув за ней дверь сказал он и сел за руль. — Тебе не интересно куда мы едем? — удивлённо спросил он, когда они проехали десять минут в тишине, которая иногда нарушалась лишь недовольным сопением Ксюши.

— Я знаю, куда мы едем, — сопя, как недовольный ёжик ответила она, машинально оправляя грязное платье.

— И куда же? — с интересом посмотрел на неё Матвей в зеркало заднего вида.

— Исправлять Вашу оплошность, — буркнула она, и стала смотреть в окно.

— Интересная ты девушка, — улыбнулся он. — Расскажи о себе, — попросил Матвей спустя ещё пять минут езды в тишине.

— Зачем? — удивилась Ксюша.

— Ты — интересная девушка и я хочу знать о тебе больше.

— Ну, хорошо, — хмыкнула она. — Меня зовут Ксюша. мне двадцать три, неделю назад я получила диплом и теперь я дипломированный юрист.

— Юрист? — приподнял бровь Матвей. — Интересный выбор. Я думал ты актриса или художник. Почему именно такой выбор профессии?

— Я с седьмого класса мечтала об этой профессии.

— Почему?

— Всегда хотела помогать людям.

— Хм... — задумался Матвей. — А работу ты уже нашла?

— Пока не искала. Вот лето закончится, тогда и начну работу искать.

— Хочешь отдохнуть? — подмигнул ей Матвей.

— И это тоже, — кивнула она. — А ещё я помню, как практику летом в суде проходила. Поэтому, теперь летом я предпочитаю отдыхать.

— Ты права, летом надо отдыхать, — улыбнулся Матвей. — А мы уже приехали, — паркуясь возле одного из крупнейших ТЦ в городе сказал он.

— Прошу, — открыв перед Ксюшей дверь в ТЦ сказал он и указал рукой вглубь помещения.

Остановившись посреди холла первого этажа, она растерялась, не зная в какую сторону идти.

— Пойдём, — улыбнулся Матвей и положив руку ей на талию, увлёк её на эскалатор, ведущий наверх.

«Я — это ты, ты — это я, И никого не надо нам, Всё что сейчас есть у меня, Я лишь тебе одной отдам», — раздалось у неё над головой из динамиков, отчего она аж подпрыгнула.

— Ты чего? — удивился Матвей.

— Эта песня... — прошипела Ксюша. — Она меня весь день преследует.

— Песня преследует? — развеселился Матвей.

— Угу, — обидевшись, надулась Ксюша.

— Не дуйся, — засмеялся Матвей, — идём, — кивнул он на ближайший магазин одежды.

В магазине играла тихая, расслабляющая музыка, но стоило им перешагнуть порог, как из магнитофона раздалось: «Я — это ты, ты — это я, И никого не надо нам, Всё что сейчас есть у меня, Я лишь тебе одной отдам».

— Да, чтоб тебя... — хныкнула Ксюша и яростно набросилась на вешалки с платьями.

Сгребя в охапку с десяток платьев, она направилась в примерочную.

— Ты что так долго? — спустя где-то час, постучал в примерочную Матвей и открыл шторку.

— Выбрать никак не могу, — вздохнула Ксюша и повернулась к нему лицом. — Это, — провела она рукой вдоль своей фигуры, — или это, — приложила она к себе другое платье.

— Оба, — улыбнулся он, и забрав у неё второе платье и оторвав этикетку с того, в котором она была, отправился на кассу.

— Спасибо, но не стоило, — выйдя из магазина с пакетом с одеждой, сказала Ксюша, — одного платья вполне хватило бы.

— Всё в порядке, я просто загладил свою вину.

— Спасибо, — кивнула Ксюша, — я пойду.

— Я подвезу.

— Не стоит, правда. Я и так отняла у Вас уже столько времени, у Вас, наверное, дела есть, а тут я...

— Дела подождут, — улыбнулся Матвей, — в конторе и без меня справятся.

— Конторе? — переспросила Ксюша.

— Да, у меня своё адвокатское бюро.

— Здорово, — завистливо протянула Ксюша. — Но мне всё равно пора идти, нехорошо, что я у Вас столько времени отняла.

— Хорошо, — согласно кивнул Матвей, — но, сначала пообедаем, — притормозил он у ресторана.

— А это не слишком? — сдвинув бровки домиком посмотрела на него Ксюша.

— О чём ты? — удивился Матвей. — это будет обычный деловой обед.

— Деловой? — переспросила она.

— Да, деловой. Я хочу продолжить тебе работу.

— Но, я же не адвокат... Да и опыта в профессии у меня тоже никакого нет...

— Ну, для начала, я могу предложить тебе работу по выполнению различных мелких поручений, а когда немного освоишься в профессии, тогда я переведу тебя на должность помощника адвоката.

— Спасибо... — растерянно пробормотала Ксюша.

— Значит, ты согласна?

— Да...

— Вот, возьми, — протянул он ей визитку. — Завтра в 10:00 жду тебя по этому адресу.

— Я приду. Обязательно, — заверила его Ксюша.

— Только не забудь взять с собой все документы: паспорт, диплом, фотографию... А я предупрежу охрану и тебя проводят в мой кабинет.

— Спасибо Вам огромное!

— Пока не за что, — улыбнулся Матвей. — Тебя подвезти?

— Нет, спасибо, я прогуляюсь немного.

— Ну, как хочешь, — ответил он.

Подождав, когда она скроется за поворотом, Матвей сел в машину и уехал.

— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — бормотала себе под нос Ксюша, идя в сторону дома, как услышала из проезжавшей мимо машины: «Я — это ты, ты — это я, И никого не надо нам, Всё что сейчас есть у меня, Я лишь тебе одной отдам».

— Да, чтоб тебя!.. — подпрыгнула от неожиданности Ксюша и налетела на какого-то парня, который выронил из рук бутылку пива, которая упала и разбилась.

— Ты что творишь? Смотри, коза, куда прёшь! — повысил он на неё голос.

— А откуда Вы знаете, что я в год Козы родилась? — удивлённо захлопала на него глазами Ксюша.

— Ты... Ты чего тут распрыгалась? — не найдя что ответить на её фразу, вновь наехал он на неё.

— Простите, я испугалась.

— Чего? — осмотрелся он по сторонам.

— Меня сегодня песня одна весь день преследует. Куда ни пойду — везде её слышу.

— Песня? — вылупился на неё парень.

— Ага, — хлюпнула она носом.

«Я — это ты, ты — это я, И никого не надо нам, Всё что сейчас есть у меня, Я лишь тебе одной отдам», — раздалось где-то рядом отчего она снова подпрыгнула и вновь налетела на своего собеседника.

— Вот она... — испуганно пробормотала Ксюша.

Он осмотрелся и увидел девушку, которая, проходя мимо них ответила на звонок.

— Идём, я тебя провожу, — снисходительно посмотрел он на неё сверху вниз. — Куда идти?

— Туда, — неопределённо махнула вперёд рукой Ксюша.

По пути они разговорились, и она рассказала Антону, так оказывается звали этого парня, о себе и о том, что скоро она будет работать в адвокатском бюро.

— Оставь мне свой телефончик, — протянул он ей свой мобильник после некоторого раздумья.

— Зачем? — удивилась она.

— Ты мне понравилась, — хмыкнул он. — А ещё ты мне за пиво должна.

— Да, конечно, — пробормотала она, набирая свой номер в его телефоне.

— А это мой номер, — сказал он, делая дозвон и лишь хмыкнул, когда она в очередной раз подпрыгнула, услышав: «Я — это ты...» — Если тебя так пугает эта мелодия, зачем ты её на свой телефон установила? — полюбопытничал он.

— Я её не устанавливала, она сама...

— Сама? — удивился Антон.

— Пойдём, — кивнула в сторону подъездной двери. — Мне проще показать, чем объяснить.

— А не боишься? — хмыкнул Антон.

— Чего?

— Меня.

— Я показала тебе, где живу. И мой номер телефона у тебя есть. Не думаешь, что бояться уже поздно?

— Идём, — улыбнулся он её словам, и открыл перед ней дверь.

— Проходи, — поднявшись на первый этаж и открыв дверь в свою квартиру пригласила она его.

— И что ты мне хотела показать? — осматривая её хрущобу спросил он.

— Вот, — принесла она ноутбук из спальни и включила его. — Всё началось сегодня, кода я опубликовала вот этот пост, — открыв свою страничку в соцсети и показав всю переписку с неизвестным аккаунтом сказала она.

— Странно... — бормотал себе под нос Антон, лазя в настройках её ноута.

— Что странно? — поинтересовалась Ксюша.

— С ноутом у тебя всё в порядке, защита работает нормально, взломать тебя никто не мог, «трояна» я тоже не вижу. Как объяснить то, что происходит — я не знаю.

— Оставь его, — махнула рукой на ноутбук Ксюша, — пойдём лучше чай пить.

И что, эта песня реально тебя весь день преследует?

— Ага, — с набитым ртом ответила Ксюша. — Всё началось с ноута. Потом эта мелодия как-то оказалась в моём телефоне, удалив оттуда все, которые там были. Потом я слышала её несколько раз в торговом центре. Потом, когда налетела на тебя в первый раз, из проезжавшей мимо машины. Потом у проходящей мимо девушки телефон зазвонил.

— Да, многовато совпадений для одного дня, — почесал затылок Антон. — И что ты думаешь с этим делать?

— Не знаю, — пожала плечами Ксюша.

Поболтав ещё немного, Антон собрался уходить.

— Я пойду, — сказал он. — А если тебе вдруг будет страшно — звони, я приду.

— Хорошо, — улыбнулась ему Ксюша, закрывая за ним дверь.

«Защитничка привела?» — пришло ей на телефон сообщение, едва она вернулась в комнату.

«Отвали уже!!!!!!!!!!!!!!!» — сев на диван, раздражённо написала Ксюша и отбросила телефон в сторону.

«И где ты его нашла?» — пришло ей новое сообщение.

«На улице.»

«Как же низко ты пала!»

«...сказало нечто без имени», — съязвила Ксюша.

«А тебе необязательно знать моё имя».

«Вот и отвали!»

«Не дождёшься!»

«Да чего ты до меня докопался? Имени своего не называешь, не говоришь кто ты и что тебе от меня надо. Так, какого тогда?..»

«А ты сама не догадываешься?»

«А должна?»

«Ты не помнишь какой сегодня день?»

«Пятница»

«А число?»

«13-е.» «Ты об этом хотел поговорить? О примете или об ордене тамплиеров?»

«О том, что произошло в этот день 3 года назад. Ты помнишь, что тогда было?»

«Я-то помню, а вот ты откуда об этом знаешь?»

«Ты помнишь, как звали того парня?»

«Макс.» «Погоди, а ты откуда об этом знаешь? Ты — Макс?»

«Да, я — Макс.»

«Тогда, какого хрена ты всё это устроил? Как тебе удаётся преследовать меня сегодня весь день? Что тебе от меня надо? Сначала меня бросил, а сейчас, спусти 3 года, решил напомнить о себе? Не поздновато-то ли спохватился, а?»

«Я тебя не бросал.»

«Ага, просто продинамил», — набирая сообщение, хмыкнула Ксюша.

«И не динамил. Я умер.»

«Хорошая шутка. Ха-ха.» — напечатала она и добавила три хохочущих смайлика.

«Это не шутка. Я действительно умер, когда спешил на свидание с тобой. Меня в тот день сбила машина на зебре.»

«П..правда?» — набрала она и добавила плачущий смайлик.

«Тебе действительно жаль?»

«Да, конечно! Я ведь любила тебя... А ты пропал. И на звонки не отвечал. Твой телефон постоянно был недоступен.»

«По нему проехал грузовик, который сбил меня поэтому он стал недоступен.»

«Но, я же этого не знала!» «Стой, погоди, — замотала головой Ксюша, — если ты умер 3 года назад, то, как тогда мы сможем с тобой общаться сейчас? Я ничего не понимаю!» «И как ты можешь меня преследовать этой песней? И почему именно она?»

«А ты забыла, что ты мне обещала накануне того дня?»

«Что я обещала?» — растерялась Ксюша.

«Что мы с тобой вместе навсегда, что ты и я — одно целое и что никому во всём мире не удастся нас разлучить.», — напечатал Макс и она явно услышала укор в его словах.

«Да, я помню, что это говорила, но...»

«А сейчас ты нашла мне замену.»

«Этот ты про Антона? Так мы с ним познакомились после того, как ты начал преследовать меня этой песней!»

«Но, ты привела его домой».

«Да, привела. Он спросил, что происходит, и я ему ответила, что мне легче всё показать, чем объяснять. Поэтому и привела его домой.» «Макс, скажи, что ты от меня хочешь?» — устало вздохнула Ксюша.

«Я хочу, чтобы мы были вместе. Я — это ты. И никого третьего, между нами, я не потерплю! Ты — моя, и только моя!»

«То есть, ты хочешь моей смерти?.. Прости, но я не готова умирать. И не хочу!»

«А как же твоё обещание?»

«Макс, прости, я, правда, не знала, что ты умер... Скажи, что мне сделать, чтобы ты меня отпустил и позволил жить дальше? Я сделаю, что скажешь!»

«Тебе нравится Антон?»

«Н-нравится? — растерялась Ксюша. — Мы с ним знакомы всего пару часов, поэтому я не могу ответить тебе на этот вопрос, прости.»

«А Матвей?»

«Аналогично. Хотя...»

«Что „Хотя?“»

«Если подумать, то он более привлекателен для меня, чем Антон.»

«Это потому, что он богат?»

«Что? Нет... А он богат?» — написала Ксюша, добавив удивлённый смайлик.

«А то ты не знала», — ответил Макс и Ксюша явно услышала, как он хмыкнул.

«Откуда???»

«А машина? А подарки? А ресторан? А собственный бизнес?»

«Я как-то не думала об этом... Мне просто приятно с ним было общаться, он интересный собеседник, заботливый, внимательный...»

«И ты всё это поняла за несколько часов общения с ним?»

«Да. Он не проехал мимо, хотя мог — значит проявил внимание. Он решил искупить свою вину и купил мне новое платье (даже два) взамен испорченного — значит, проявил заботу. Предложение о работе — тоже своего рода забота. Пока мы с ним ходили по магазинам — мы общались, а из этого напрашивается вывод, что он интересный собеседник если бы с ним было скучно, я бы ушла почти сразу же.»

«Хорошо, — напечатал Макс, — я позволю вам быть с ним вместе, но при условии.»

«Каком?»

«Ты всегда будешь помнить меня и будешь приходить ко мне на кладбище 3 раза в год: в день моего рождения, в день нашего знакомства и в день моей смерти.»

«Хорошо, я сделаю это», — пообещала Ксюша.

«А если не сделаешь — я заберу тебя.»

«Макс, я обещаю, чтоб буду стараться. Но. ты ведь понимаешь, что жизнь — непростая и непредсказуемая штука. Что, если я не смогу прийти к тебе день в день? Могу я прийти на следующий? Пожалуйста!»

Прошло полчаса, а ответной эсэмэски так и не пришло. Когда Ксюша совсем уж отчаялась, пришёл ответ.

«Ладно, уж, можно» ... — написал Макс. — «Но, только в случаях форс-мажора. Обмана я не потерплю.»

«Спасибо!» — обрадовалась Ксюша и добавила аж пять сердечек. — «Я и не собираюсь тебя обманывать, зачем мне это?»

«Ты уже зеваешь, иди отдыхать», — напечатал он и Ксюша вспомнила, как он, когда был жив, говорил ей так же, а потом подходил к ней и целовал в макушку.

Вот и сейчас, она как будто ощутила его поцелуй на своей макушке.

«Хорошо, иду», — написала она в ответ и добавив спящий смайлик, отправилась в душ.

Потом, лёжа в постели, она долго ворочалась, всё думая о Максе и уснула только на рассвете.

«Я — это ты, ты — это я, И никого не надо нам, Всё что сейчас есть у меня, Я лишь тебе одной отдам», — вдруг заорал её телефон на всю квартиру в семь утра.

— Ну, что ещё? — хныкнула Ксюша, накрыв голову подушкой.

«На собеседование опоздаешь», — пришла ей эсэмэска от Макса.

Прочитав её, Ксюша подскочила на постели и начла судорожно собираться, опаздывать в первый же день ей не хотелось.

Несмотря на то, что она встала вовремя, в офис она влетела ровно в 10:00 на полном ходу врезавшись в кого-то.

— Куда ты так несёшься? — остановил её насмешливый голос.

— Туда, — махнула она рукой вглубь помещения, — меня ждут и я уже опаздываю.

— Фамилия, — буркнул охранник.

— Ксюша. Свою фамилии я Матвею не называла.

— А-а-а, так это тебя босс ждёт?

— Угу.

— Проходи, — открыл он турникет, и Ксюша наконец-то смогла пройти. — Второй этаж, третья дверь слева, кабинет номер 211.

— Спасибо, — буркнула она и понеслась, как сайгак, вверх по лестнице.

Немного отдышавшись перед дверью кабинета, она постучала и услышав «войдите» смело шагнула внутрь помещения.

— Опаздываешь, — недовольно покачал головой Матвей, посмотрел на часы, на которых было 10:05 и указал на стул напротив себя.

— Прошу прощения, — выдохнула она, — сегодня день какой-то сумасшедший. Сначала у нас отключили горячую воду. Потом закончился кофе. Потом оторвался ремешок на туфлях, которые я хотела надеть и мне пришлось искать другие. Потом, когда я закрывала дверь, сломался ключ в замке и мне пришлось вызывать слесаря. А потом сломалась маршрутка, не доехав одну остановку до Вашего бюро и мне пришлось идти пешком.

— Ни дня без приключений, да? — хохотнул Матвей. — Ладно уж, — улыбнулся он, — на первый раз прощаю, но впредь лучше не опаздывать, а то оштрафую.

— Это больше не повторится, — поспешила заверить его Ксюша и полезла в сумку за документами.

Представив её сотрудникам, Матвей объяснил ей её профессиональные обязанности и оставив её на попечение одного из адвокатов, скрылся в своём кабинете.

Ксюше этот Алексей не понравился сразу. А поскольку интуиция её никогда не подводила, она решила держаться настороже и не подпускать его близко. Почувствовав её недоверие, Алексей завалил Ксюшу работой. Она носилась по офису, по всем трём этажам целый день, и единственная свободная минутка, чтобы посидеть и отдохнуть ей выдавалась во время обеда. Но даже и в это время Алексей находил, чем её загрузить.

В таком темпе две недели пролетели незаметно, и Ксюша заметила это только тогда, когда Матвей лично, из рук в руки, вручил конверт с премией и сообщил всем, что с этого момента она его личный помощник.

Ксюша, по наивности, надеялась, что теперь работы будет меньше, но не тут-то было. Объём работы увеличился и её спасало лишь то, что теперь ей не надо было носиться со стопками бумаг по всем трём этажам офиса, адвокаты сами приходили и забирали нужные им бумаги. Ну, или присылали помощников.

Однажды, вернувшись с обеда, Ксюша увидела, что её комп сошёл с ума и побежала за айтишником. По пути она врезалась в кого-то, буркнула «простите» и хотела бежать дальше, но тот человек схватил её за локоть и удержал на месте.

— Куда ты так несёшься? — услышала она над головой голос шефа и подняла глаза.

— Матвей Иванович? Простите, мне срочно нужно к айтишникам, мой компьютер взбесился.

— Что значит «взбесился»? — не понял он.

— Он делает, что хочет. А когда я пытаюсь вернуть его в рабочее состояние, у меня ничего не получается. Вот я и подумала, что может Алекс сможет понять, что с ним такое.

— Пойдём, посмотрим, — нахмурился Матвей, и положив руку ей на талию, увёл в приёмную. — Показывай, что тут у тебя, — потребовал он, усаживаясь в её кресло.

— Вот, — указала на монитор Ксюша.

Ему было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что происходит, поэтому он сразу отключил компьютер от питания.

— Алекс, срочно ко мне, — набрав номер на мобильнике приказал он и ушёл в свой кабинет.

— Матвей Иванович, — побежала за ним Ксюша, — а мне что делать? Мне ведь документы распечатать надо.

— Потом, — махнул на неё Матвей, — а пока отдыхай.

— Но...

— Шеф, что случилось? — вошёл в его кабинет Алекс.

— Что случилось? — вспылили Матвей, но увидев Ксюшу, сразу успокоился и приказал ей выйти. Но они общались достаточно громко, чтобы она, сидя в приёмной, слышала каждое их слово. — Что случилось? — снова повысил он голос на Алекса. — Я для чего тебя тут держу? На хер ты мне нужен, если все, кто ни попадя, могут влезть в нашу систему?

— Да, что случилось? — растерялся айтишник.

— Что случилось? — гневно посмотрел ему в глаза Матвей. — Какой-то хрен взломал нашу систему и, подключив удалённый доступ, лазил в компьютере моей секретарши. И ты спрашиваешь «что случилось»? Это твоя хвалёная система безопасности, которую никто взломать не сможет?

— Ч-что? Но, как?!

— Это ты меня спрашиваешь?!

— Могу я с ней поговорить?

— С системой? — хмыкнул Матвей.

— С секретаршей, — надулся Алекс.

— Хорошо, — вздохнул шеф, и нажав на селектор, попросил Ксюшу зайти.

— Вызывали? — вошла она в кабинет и посмотрела на обоих мужчин.

— Да, — кивнул Матвей. — Расскажи ему, что произошло.

— Когда я уходила на обед, всё было нормально. С утра тоже всё было хорошо, а когда я вернулась с обеда, увидела на мониторе множество открытых чёрных окон и документов. Я попыталась их закрыть, но они снова открывались.

— Как долго тебя не было? — спросил Матвей.

— Я ушла на обед в 12:05, а когда вернулась, увидела взбесившийся компьютер и побежала за Алексом, но столкнулась с Вами. Сколько времени тогда было я не знаю, не смотрела на часы.

— Сейчас 12:37, — посмотрел на свои наручные час Матвей. — Значит, тебя не было минут двадцать.

— А почему ты компьютер не выключила, когда уходила? — спросил Алекс.

— Я выключала... Я всегда выключаю компьютер прежде, чем идти на обед. Мало ли, кто может зайти, пока меня не будет?

— Но, подключить удалённый доступ можно только с твоего компьютера.

— Что подключить?..

— Удалённый доступ, — вздохнул Алекс, подняв глаз к потолку. — Это когда можно пользоваться компьютером на расстоянии. Но, для этого надо его подключить на обоих компьютерах: и на твоём, и на том, которым пользуются.

— Я ничего такого не подключала...

— Я уж понял... — вздохнул Алекс.

— Вспоминай, — нахмурившись потребовал Матвей, кто приходил к тебе и мог воспользоваться твоим компьютером.

— Ко мне каждый день много людей приходит, но к компьютеру я никого не подпускала. Если только...

— Что «если только»? — насторожился Матвей.

— Если только кто-то мог это сделать, пока я была у Вас... А это вообще сложно сделать? — посмотрела она на Алекса.

— Нет, — мотнул он головой. — Для тех, кто знает как, это дело пяти секунд.

— Хм-м... — задумался Матвей, а потом позвонил охране и приказал принести всё видеонаблюдение из приёмной за неделю.

— Почему за неделю? — не поняла Ксюша.

— Вряд ли это сделали сегодня. Но и долго тянуть они бы тоже не стали. Ты работаешь у меня личным помощником всего две недели. Значит, им нужно было время, чтобы присмотреться к тебе, вычислить твои привычки... На это недели вполне хватило бы. Значит, остаётся...

— ... неделя, — договорила за него Ксюша.

— Молодец, — улыбнувшись, похвалил её Матвей и в этот момент в дверь постучали. Пришёл начальник охраны и принёс флешку с видео. Включив ускоренный просмотр, они все стали смотреть видео. — Это кто? — спросил он, после почти получасового просмотра, остановив видео и ткнув в экран.

— Антон... — растерянно пробормотала Ксюша.

— Кто он? — глядя ей в глаза, спросил Матвей.

— Друг...

— И как давно ты его знаешь?

— Мы с ним познакомились в тот же день, что и с Вами. Я тогда возвращалась домой и случайно налетела на него, — смущённо улыбнулась Ксюша. — С тех пор мы иногда созваниваемся или встречаемся.

— Что он делал в моём офисе? И как он вообще прошёл? — посмотрел он на начальника охраны. — Это ты попросила его пропустить? — перевёл он взгляд на Ксюшу.

— Н-нет, — чуть не плача, ответила она, — я никого не просила!

— Тогда как? Ты ведь знаешь, что сюда приходят только по предварительной записи, с улицы просто так не зайти.

— Я, правда, никого не просила!

— Я узнаю, как он прошёл, — пообещал начальник охраны и переписав дату и время, вышел из кабинета.

Когда он ушёл, Матвей включил воспроизведение в обычном режиме. И на экране все увидели, что как только Ксюша зашла в его кабинет, Антон сразу же бросился к её компьютеру и что-то там нажал несколько раз. Он отошёл от него ровно в тот момент, когда открылась дверь кабинета и Ксюша вышла в приёмную. В этот момент Антон повернулся к ней лицом и улыбнулся.

— Так, как ты говоришь, его зовут? — развернулся к ней на своём кресле Матвей и посмотрел ей в глаза.

— Антон...

— Это, — ткнул пальцем в экран Матвей и увеличил на нём лицо во весь экран, — никакой не Антон. Это — Романов Игорь Евгеньевич, начальник охраны Сечина Виктора Петровича, моего заклятого друга, — хмыкнул он.

— Н-но... Простите, но я ничего не понимаю! Мы столкнулись с ним посреди улицы. Он не мог знать кто я, ведь я тогда сама не знала буду работать у Вас или нет.

— Расскажи, как вы познакомились, — потребовал Матвей.

— Я возвращалась после ресторана домой, — начала рассказывать Ксюша и рассказала, как привела его домой и поделилась произошедшим за день.

— Значит, он знал, что мы знакомы, — задумался Матвей. — а почему ты так быстро мне позвонила? Ты же говорила, что планируешь летом отдыхать, а не работать?

— Он сказал, — кивнула на экран Ксюша, — что предложением надо пользоваться пока оно актуально, а то до осени Вы можете передумать, что железо надо ковать пока горячо, — шмыгнула она носом.

— Вот видишь, — снисходительно улыбнулся Матвей. — Как только он узнал, что мы знакомы, он настоял на том, чтобы ты устроилась ко мне на работу. А зачем ему это было нужно? Что получить доступ к нашей системе.

— П-простите, — расплакалась Ксюша, — я не знала...

— Успокойся, — понимающе улыбнулся Матвей и положил руку ей на лопатки, — в этом нет твоей вины, ты не могла знать. Зато теперь, когда мы заем врага, мы знаем и его цель. А значит, нам будет намного проще работать. Иди домой, сегодня ты мне больше не понадобишься.

— Но, я хочу остаться...

— Зачем? — удивился он. — Помочь ты не сможешь, а сидеть про сто так? Зачем? Ты лучше дома отдохнёшь, чем здесь будешь ходить из угла в угол. Иди, — махнул он рукой в сторону входной двери.

— Слушаюсь, — буркнула Ксюша и вышла.

Она брела домой пиная мелкие камешки, попадавшиеся ей на пути и думая о том, что произошло. Из размышлений её вырвал телефонный звонок.

— Алло? — не глядя на экран, машинально ответила она.

— А ты чего такая грустная? — раздался весёлый голос Антона. — Ты где?

— Домой иду, — хлюпнула она носом.

— Ты плачешь? — удивился Антон. — Что случилось?

— Ничего такого, Игорь Евгеньевич, просто, кажется, меня уволили...

—Как ты меня назвала? — опешил Антон.

— Игорь Евгеньевич. А что, разве не так? Я ошиблась?

— Откуда... Как ты узнала?

— Шеф сказал.

— Шеф? То есть, он знает, что...

— Да, знает, — резче, чем хотела ответила Ксюша и сбросила звонок.

Антон пытался перезвонить ей несколько раз, но она всё время сбрасывала, и он перестал пытаться до неё дозвониться.

Когда Ксюша подошла к своему дому, она увидела выходящего из машины Антона.

— Игорь Евгеньевич? — удивилась она. — А что Вы здесь делаете?

— Нам надо поговорить, а ты трубку не берёшь.

— А о чём нам говорить? Снова врать будете? — буркнула она и направилась в сторону подъезда. — Вы понимаете, что Вы меня подставили? А если бы шеф заявил на меня в полицию? Что тогда? Меня бы посадили на десять лет? — повернулась она к нему лицом и возмущённо посмотрела ему в глаза. — Благодарствую. — поклонилась он ему в пояс, — но меня это не устраивает. Пойду я, — приложила она ключ к домофону и открыла дверь, чтобы войти в подъезд.

Дождавшись, пока она войдёт, антов пару шагов преодолел расстояние до подъезда и вошёл следом за ней в подъезд.

— Что?.. — растерялась Ксюша.

— Давай спокойно поговорим, — забирая у неё ключ и открывая её квартиру сказал Антон.

— Хорошо, Игорь Евгеньевич, давайте поговорим, — вздохнула она и указала рукой вглубь квартиры. — О чём будем говорить? — пройдя в дом и плюхнувшись на диван спросила она.

— Обо всём.

— О’кей, — кивнула Ксюша. — Почему небо голубое?

— Это не то, что я имел ввиду, говоря «обо всём», — хохотнул Антон.

— Хорошо, — кивнула Ксюша. — Тогда скажи... скажите, — исправилась она, — мы с Вами случайно познакомились?

— Случайно, — кивнул он. — Просто мне повезло. Я тогда следил за Матвеем и увидев тебя с ним, решил понаблюдать и за тобой. Конечно, можно было просто проследить, но мне было важно войти к тебе в доверие.

— У тебя... Вас получилось, — хмыкнула Ксюша. — А сейчас, пожалуйста, уходите, — указала она рукой в сторону коридора, больше нам не о чем говорить.

— Есть, — ответил Антон. — Да, я специально втёрся к тебе в доверие, но это было сначала. А потом ты мне понравилась, и я стал встречаться с тобой уже искренне, а не потому, что мне надо было следить за Матвеем.

— И после всего этого я должна тебе... Вам поверить? — хмыкнула она. — Простите, но единожды совравшему нет веры. Где гарантия, что ты... Вы не воспользуетесь мной ещё раз, чтобы что-то выведать о Матвее?

— Прекрати мне уже «выкать»... — поморщился Антон. — Несмотря ни на что, между нами ничего не изменилось.

— А что, между нами что-то было, чтобы не меняться? — в тон ему ответила Ксюша.

— Я думал, что мы встречаемся...

— Я тоже так думала, — кивнула она, — пока не поняла, что ты мной пользовался. И если бы на моём месте была бы какая-нибудь Маня или Галя ты к ней подкатил бы так же, как и ко мне.

— Что мне сделать, чтобы ты мне поверила?

— Ничего, ты уже всё сделал. Уходи, пожалуйста...

— Ксюш...

— А знаешь, — вдруг осенило её, — ты можешь кое-что сделать. Если ты пойдёшь со мной и расскажешь Матвею всю правду, то, возможно, я тебя и прощу.

— Хорошо, идём, — не думая ни секунды согласился он, и взяв её за руку потянул к выходу.

Появление Антона в офисе вызвало небольшой переполох среди охраны, но он, не обращая на это внимания, протащил Ксюшу за руку прямо к кабинету Матвея и распахнул так, что дверь что она ударилась о стену.

— Что?.. — вскочил со своего места Матвей. — Ты?! — уставился он на Антона. — Что ты здесь делаешь?

— Нам надо поговорить, — миролюбиво поднял он руки в успокаивающем жесте.

— О чём? — возвращаясь в своё кресло спросил Матвей.

— Обо всём. Например, о том, что Ксюша тут не при чём. Она ни о чём не подозревала и не знала кто я.

— Я это знаю, — хмыкнул Матвей. — Ксюша мне всё объяснила.

— И ты ей так легко поверил? — с сомнением в голосе произнёс Антон.

— Нет конечно, — фыркнул Матвей, — но её реакция на произошедшее мне многое рассказала. Во-первых, она ничего не знала про удалённый доступ. Во-вторых, она удивилась, когда я узнал тебя на видео. В-третьих, она отчаянно пыталась мне доказать, что не при чём и я видел по её глазам, что она не врёт. А ты знаешь, что я умею «читать» людей. Только я не понимаю одного — зачем тебе понадобилось её подставлять?

— Нам нужна была твоя база А поскольку она хранится на компьютере секретарши, то мне было всё равно, кто она.

— Получилось? — нахмурился Матвей.

— Нет, не получилось. На папке с базой стоял пароль, а подобрать его быстро не получилось. А потом доступ прекратился.

— Это я комп от питания отключил, — хмыкнул Матвей. — И я хотел бы знать, откуда взялся пароль на папке? — посмотрел она на Ксюшу.

— Я поставила, — смутилась она и опустила глаза. — Я подумала, что я ведь иногда оставляю компьютер без присмотра, а база — это святое, и мало ли кто захочет её скачать? Вот я и запаролила папку...

— Про удалённый доступ не знала, а как запаролить папку — знала? — засомневался Матвей.

— Нет, не знала. Пришлось в интернете смотреть, как это сделать.

Матвей посмотрел на Алекса и тот вышел из кабинета.

— Если я вам не нужна, — посмотрела она на мужчин, — может, я тоже пойду?

— Останься, — сказал Матвей и указал на чёрный кожаный диванчик, стоявший возле стены.

Вздохнув, Ксюша устроилась на нём, поправляя юбку.

Мужчины лишь улыбнулись и продолжили разговор. Слушая их разговор, Ксюша, незаметно для себя, уснула.

— Так крепко спать может либо младенец, либо невиновный человек, — улыбнувшись, сказал Матвей, когда она открыла глаза.

— П-простите, — сонно потирая глаза ответила она, — я сама не знаю, как так получилось.

— А мы уже всё решили, — потрепал её по голове Антон.

— Могу я спрос...

— Не переживай, тебя обвинять никто не будет, — улыбнулись они.

— И что дальше?

— Дальше? А дальше всё будет как раньше: ты будешь работать здесь, Игорь вернётся к Витьку.

— И... и всё? А зачем тогда...

— Сейчас мы — конкуренты, — сев рядом с ней на диван и обняв её за плечи, сказал Антон. — А пару лет назад у боссов был общий бизнес. И база была одна. Но, когда Матвей ушёл, решив открыть собственную контору, он прихватил с собой и всю клиентскую базу.

— И вы ждали два года, прежде чем её украсть?

— Хороший вопрос, — хмыкнул Матвей.

— Нет, конечно, — засмеялся Антон. — Мы наработали свою базу, но нам срочно понадобились некоторые данные, которые были в старой базе. Кто ж знал, что ты её запоролить решишь? — хохотнул он.

— А просто попросить...

— Мы не очень хорошо расстались, чтобы можно было просто так попросить, — ответил за него Матвей.

— Понятненько... — вздохнула Ксюша.

— Пойдём, я тебя домой отвезу, — встал с дивана Антон и протянул ей руку, чтобы помочь встать.

Глава 16 Туман

https://cm.author.today/audio/2024/05/17/6623340273154d0688a9c6a767743713.mp3?AWSAccessKeyId=XFWBO84OXC30JRGN091W&Expires=1716053454&Signature=tEveJD43x4nIhLbezxn5rFZRanU%3D

Рассказ написан на конкурс "Рассказ на заказ - 3" от Владимира Кучеренко

Утро пятницы выдалось туманным. Уля выглянула в окно и вздохнув вернулась к кровати, посреди которой лежала, свернувшись калачиком, шиншилла и сладко посапывала, прикрыв глаза лапой.

— Что, Терра, спишь? — улыбнувшись и погладив её по спинке спросила Уля.

Терра подняла голову, посмотрела на неё сонным, возмущённым взором и тяжко вздохнув, повернулась к ней спиной и продолжила спать.

Улыбнувшись, Уля направилась на кухню и налила себе бокал красного вина.

— Ну, с днём рождения, — отсалютовала она сама себе бокалом и сделала глоток. — Никогда не думала, что буду своё тридцатилетие отмечать в одиночестве, — горько усмехнулась она, и поставив бокал с вином на стол так, что он аж жалобно звякнул, решительно направилась к гардеробу, чтобы переодеться и выйти на улицу.

Перед уходом, она подошла к шиншилле.

— Терра, девочка моя, — погладила она её по голове, — я пойду погуляю, а ты не скучай, будь умницей, — поцеловала её в лобик Уля, проверила есть ли в мисках еда и вода и вышла из дома. — А я иду, гуляю по Москве, и я пройти ещё смогу... — напевала она себе под нос, шагая по укрытой первым весенним туманом улице.

Туман был такой, что можно было резать его ножом, поэтому неудивительно, что она налетела на какого-то человека.

— Ой, извините, — сказала она, отступив на шаг назад.

— А-а, да чтоб тебя! — эмоционально воскликнул тот, когда, оступившись, наступил в лужу и вода обрызгала его белые брюки до колен. — Смотри, куда идёшь! — гневно посмотрел он на девушку.

— Мирон? — удивилась она, присмотревшись к визави. — Привет, одноклассник! — бросилась она ему на шею. — Сколько лет, сколько зим! Ты где пропадал всё это время? Рассказывай: как ты, где ты, что ты...

— А вы кто? — удивлённо хлопая глазами спросил Мирон.

— Ну, ты даёшь! — возмутилась Уля, уперев руки в боки. — Рановато для склероза-то! Что, свою одноклассницу и первую любовь не признал? Я — Уля! Теперь вспомнил?

— А, да-да, что-то припоминаю... — наморщил лоб Мирон. — Прости, подруга, что сразу не признал. Я пару лет назад в аварию попал и все воспоминания как корова языком слизала. Они, конечно, возвращаются, но обрывками.

— А чего сразу не сказал? — насупилась Уля. — Если бы я знала...

— Но, сказал же...

— Сказал... — вздохнула она. — Ладно, пойдём ко мне, будем брюки твои спасать, — хихикнула она, и взяв его под руку, повела в сторону своего дома.

Пока они шли, Мирон пытался рассмотреть Улю, но туман не давал этого сделать. Скрывая её черты и оставляя лишь контуры.

— Ну, вот мы и дома... — выдохнула она, открывая дверь квартиры. — Я пришла! — крикнула она. — Проходи, — кивнула она Мирону, увидев, что тот застыл в дверях и не решается войти.

— Ты не одна живёшь? — настороженно спросил он.

— Не одна, — улыбнулась Уля и посмотрела ему за спину на несущийся на неё шерстяной комок. — С ней, — взяла она на руки шиншиллу, когда та с разбега врезалась ей в ноги. — Терра, познакомься, это Мирон, — представила она гостя своей любимице. — Мирон, это Терра, моя любимая девочка и шиншилла по совместительству, — улыбнулась она, пока Терра настороженно обнюхивала гостя.

— Не, я понимаю, кошечка, там, собака, в крайнем случае хомяк или крыса, но... шиншилла? — удивился он, сделав шаг в направлении комнаты, когда Терра отошла от него. — Как ты вообще умудрилась завести шиншиллу?

— Я иногда, и сама себя об этом спрашиваю, — хихикнула Уля. — А если честно, я и сама не помню, как так получилось. Просто в один день мне позвонили из питомника и сказали, что я накануне купила у них шиншиллу и должна приехать и забрать её. Я тогда подумала, что речь идёт о шкурке, — посмотрела она на Терру, а та зашипела на неё, услышав слово «шкурка». Уля рассмеялась и продолжила рассказывать: — а оказалось, что о вполне живой шиншилле. Ну, а после того, как эта хулиганка разнесла мне весь дом, разбив все цветочные горшки, извалявшись в земле и в таком виде улёгшись на мою белоснежную постель, она и получила своё имя — Терра.

— А ты, оказывается, ещё та Терра инкогнита, — засмеялся Мирон и присев перед шиншиллой на корточки потрепал её по голове.

Терра выбралась из-под его руки, помотала головой и недовольно фыркнув, и махнув хвостом ушла в комнату.

— Проходи, — улыбнувшись её выходке, сказала Уля и указала рукой в сторону комнаты. — Чай, кофе?

— Потанцуем? — подмигнул ей Мирон.

— Раздевайся, — хмыкнула она.

— Что, так сразу? — его брови от удивления поползли вверх.

— Ага, — хмыкнула Уля. — Ты не забыл, зачем мы сюда пришли? Будем спасать твои брюки. Раздевайся и я стиралку запущу. А пока вот, — смущённо протянула она ему свой банный халат. — Извини, мужских вещей у меня нет, только это.

Когда он переоделся, она унесла его вещи в ванную комнату и закинула в стиральную машину. Уля уже защёлкнула барабан и хотела закрыть крышку, но Мирон её остановил.

— Если стирать, то всё, — сказал он и открыв барабан отправил туда и трусы. — Я скучал по тебе, — обнял он со спины Улю, и она ощутила, как сильно он соскучился.

— Я тоже, — нажав на машине «пуск» и повернувшись к нему лицом сказала она и потянула пояс халата, который с лёгкостью развязался.

Что было потом — она не помнила, но очнулась она обнажённой, лёжа в своей кровати, Мирон обнимал её со спины и одной рукой прижимал к себе. Посмотрев на часы, Уля поняла, что уже почти вечер и хотела встать, но он схватил её за руку, и она вновь оказалась в постели.

— Ты куда? — сонно спросил он.

— Надо Терру покормить и машину разобрать, — зевнув, ответила Уля.

— Странная у тебя машина... — всё так же сонным голосом сказал Мирон.

— Обычная, с вертикальной загрузкой, — пожала она плечами, и встала с кровати. Немного подумав, она не стала ничего на себя одевать и так и прочапала в ванную.

Развесив его вещи на сушилке, она вернулась в постель и улёгшись рядом с ним, снова провалилась в сон.

Проснулась она резко, широко распахнув глаза от того, что почувствовала, что с ней что-то делают. А увидев нависшего над собой Мирона, она успокоилась.

— Извини, я хотел тебя, но не хотел тебя будить, ты так сладко спала, — улыбнулся он, развалившись рядом с ней.

— Надеюсь, тебе понравилось, — сонно улыбнулась она и потянулась, а посмотрев на часы решила вставать.

— Ты куда? Рано ж ещё, — удивился Мирон. — Или, тебе на работу?

— На работу? — переспросила Уля. — Нет, мне на работу только через месяц, я в отпуске со вчерашнего дня.

— Тогда чего ты встала? Время же ещё только семь утра...

— Привычка, — улыбнулась она. — Я всегда в это время на работу встаю и кофе пью. Тебе сварить? — посмотрела она на Мирона.

— Свари, — хмыкнул он. — А почему ты растворимый не пьёшь? Зачем все эти заморочки с варкой?

— Растворимый? — Уля поморщилась так, будто съела килограмм лимонов. — Я слишком люблю кофе, чтобы пить подобную бурду. Только свежемолотый, и только свежесваренный, — улыбнулась она и сняла джезве с огня. — Попробуй, — протянула она ему чашку с кофе.

Все выходные они провели вместе, вылезая из кровати лишь для того, чтобы покормить шиншиллу и самим немного поесть. А в понедельник утром Мирон ушёл, сказав, что ему надо на работу. И только тогда Уля поняла, что за всё то время так и не расспросила его о его жизни и чем он занимается.

Одевшись, она решила прогуляться и сходить в магазин, так как холодильник они за эти три опустошили и там ничего не осталось, кроме кусочка заплесневелого сыра.

Возвращаясь из магазина у неё, зазвонил телефон.

— Привет, Юлька! — раздался радостный голос в динамике смартфона. — Поздравляю тебя с прошедшей днюхой! Извини, раньше не мог позвонить, я только что прилетел, в такси сейчас к тебе еду, буду уши тебе драть и с днюхой поздравлять!

— М-мирон? — растерялась она. — Н-но... ты же только что ушёл... И с днюхой ты меня уже поздравил. Три дня поздравлял, — хихикнула она, вспомнив выходные.

— Ты что-то путаешь, — голос Мирона изменился, стал тревожным и в нём послышался металл. — Я полчаса назад прилетел из Америки и сейчас еду в такси. Я не был в городе с выпускного, с того дня, как родители мигрировали и увезли меня в США. Я тринадцать лет не был в России, поэтому я не мог провести у тебя три дня.

—Н-но... К-кто же тогда у меня был? Ты думаешь, что я тебя не узнала бы? Мы в пятницу столкнулись с тобой посреди улицы недалеко от моего дома, потом пошли ко мне...

— Так, я понял. Давай я сейчас к тебе приеду, и мы во всём разберёмся. Ок?

— Ок... — вздохнула Уля. — Приезжай...

Мирон приехал через десять минут.

— Поздравляю с днюхой! — радостно воскликнул он и протянул ей через порог букет цветов и коробочку в подарочной упаковке, перевязанную красивой ленточкой.

— Проходи, — улыбнулась он и сделала приглашающий жест внутрь квартиры.

— Та-а-ак, где тут твои уши? — улыбаясь во весь рот, потянулся к её голове Мирон.

— Мирон, нам же не пять лет, — закрыв уши ладонями, — смущённо улыбнулась она.

— Эх, а я-то думал... — махнул на неё рукой Мирон и сняв пиджак прошёл в гостиную.

— Ой, а откуда это у тебя? — удивилась Уля и потянулась рукой к его татуировке паука на ярёмной ямке. — Когда ты успел её сделать? Утром у тебя её не было...

— Так, давай, рассказывай, — вмиг посерьёзнел Мирон и потянув её за руку усадил рядом с собой на диван.

— Что рассказывать?

С кем ты провела здесь три дня, — хмыкнул Мирон. — Я прилетел только сегодня утром, — он встал, взял пиджак и достав из внутреннего кармана билет, протянул его Уле. — Как видишь, — кивнул он на билет, — я в городе всего-то сорок пять минут, — посмотрел он на свои наручные часы. Так, кого ты, говоришь видела?

— Т...тебя, — заикаясь проговорила Уля. — Сейчас, — будто что-то вспомнив, сорвалась она с места и понеслась в спальню, где на зарядке лежал телефон. — Вот, — взяв телефон, выбежала она в гостиную попутно открывая галерею, — вот, смотри, — ткнула она в одну фотографию, — и только попробуй сказать, что это не ты!

— Это не я, — сказал Мирон, рассматривая спящего парня на фотографии, но он похож на меня.

— Похож?! — взорвалась Уля. — Да вы — одно лицо! И если это не ты, — ткнула она в фотографию, — то, как ты тогда мой номер узнал?

— Я Кеше позвонил, а он всегда всё про всех знает, не зря же он нашим классным был.

— Ну, Кеша, ну, треп... болтун! — всплеснула руками Уля. — Так, погоди, — выставила она перед собой руки, как бы сдаваясь, — тогда, если это не ты, то кто это?

— Расскажи мне всё по порядку весь свой день, когда ты встретила меня. Как бы меня, — тут же исправился он.

— В общем, я встала, покормили Терру... — начала рассказывать Уля.

— Так, погоди, — взлохматил волосы на своей голове обеими руками Мирон. — Ты говоришь, что он ничего не помнил? И тебе не показалось это странным?

— Показалось, — кивнула Уля. — Но потом Мирон, то есть он, — быстро исправила она оговорку, увидев недовольный взгляд Мирона, — сказал, что попал в аварию и потерял память. И теперь помнит только то, что было после аварии.

— Но, ты же знала, что мы уехали! — потеряв терпение, вскочил на ноги Мирон.

— Как уехали, так и приехали, — пожала она плечами.

— Но, я бы тебе сразу позвонил! Как сейчас!

— Ну, за тринадцать лет многое могло измениться, — хмыкнула Уля. — И ты не обязан был помнить обо мне всё это время, у тебя ведь своя жизнь. Наверняка есть жена, дети...

— К чёрту жену! К чёрту детей! Ты — моя первая любовь! Неужели ты думаешь, что я мог так легко забыть всё, что было между нами? Ты, правда, так обо мне думаешь? Ты думаешь, что я мог забыть, как лазил к тебе в окна по старому сухому клёну? Как однажды ветка, ведущая к твоему окну, не выдержала и сломалась, а я рухнул вместе с ней на асфальт с высоты третьего этажа и отделался только вывихом запястья? Ты действительно думаешь, что это можно забыть?

— Нам тогда было по шестнадцать лет, — ностальгически улыбнулась Уля.

— И Юлькой я тебя стал звать тоже тогда же. Я знал, как ты ненавидишь своё имя — Ульяна, поэтому и начал звать тебя Юлькой, а не Улей.

— Я до сих пор ненавижу своё имя, — ответила она. — Но, отец — ярый коммунист и до сих пор... Поэтому и назвал меня так в честь своего любимого Ульянова-Ленина. Хорошо ещё, что Лениным не назвал, — нервно хихикнула она.

— А что? Нинель — хорошее имя.

— Издеваешься? — зашипела на него Уля.

— Сдаюсь-сдаюсь, — хохоча и подняв руки завалился он на диван.

— Мирон, а что мне теперь делать? Ведь я... — покраснела она до кончиков волос, вспомнив чем занималась тут с тем Мироном все эти три дня. — Как нам найти того Мирона?

— А ты хочешь его найти?

— Хочу! Я хочу знать, почему он представился тобой и что ему от меня нужно было.

— Тогда найдём, — обняв её одной рукой за плечи и поцеловав в висок, пообещал Мирон.

Утром они составили план и начали действовать.

Уля пригласила Мирона, с которым провела три дня, в кафе. Они сидели, болтали, как к ним подошёл парень в тёмно-синем костюме.

— Привет, голубки, как дела? Что новенького?

— Привет, Кеш, — улыбнулась ему Уля. — Как ты здесь оказался?..

— Кеша? — непонимающе уставился на него Мирон.

— Мирон, это же Иннокентий Петрович, наш классный руководитель, помнишь? Он был старше нас всего на пятнадцать лет, поэтому мы его Кешей называли, не тянул он тогда ещё на Петровича.

— А-а-а... Привет, Кеш, — протянул он ему руку и то пожал её. — Не, не помню, — наморщил он лоб, — прости.

— Да ладно, бывает... — махнул рукой Иннокентий Петрович. А я тут работаю через дорогу и часто в это кафе завтракать-обедать хожу, — махнул он рукой в сторону нового, только что построенного офисного центра.

— Учителем? — хмыкнул Мирон.

— Ну, почему же учителем? Учителем на такую машинку не заработаешь, — кивнул он на кабриолет, припаркованный у кафе, который можно было видеть через стеклянные окна, которые были вместо стены.

— И как Вам это удалось? — выдохнула Уля.

— На следующий год после вашего выпуска, я вложил все свои накопления в бизнес друга, который открывал своё кафе. И не прогадал. Его бизнес пошёл в гору, а я стал получать дивиденды. Потом я начал вкладывать прибыль в различные акции, стал играть на бирже. В итоге, я теперь вхожу в список долларовых миллионеров России. А то кафе, с которого всё началось, сейчас стало рестораном с тремя мишленовскими звёздами. Да, что ты ко мне всё принюхиваешься? — не выдержал Иннокентий Петрович и посмотрел на Улю.

— Извините, — покраснела она от неловкости, как помидор. — У Вас такой приятный парфюм, но я никак не могу понять верхние ноты.

— Полынь, тмин, кориандр, береза, мандарин, чай, бергамот, — ответил Кеша. — А вообще, этот парфюм называется «Декларация» от Кортье.

— Приятный аромат, — улыбнулась Уля, — терпкий, но, в то же время и сладкий. Полынь придаёт горечь, а мандарин — сладость.

— Я тебе его подарю, — засмеялся Иннокентий, — Если он тебе так нравится. А сейчас давайте поедим и закажем что-нибудь. Кто что будет? — открывая меню спросил Кеша.

— Я буду мясо в кисло-сладком соусе, — ответила Уля.

— Мне то же самое, — кивнул Мирон.

— Хорошо, — сказал Кеша, и подозвав официанта, сделал заказ.

Пообедав, Уля с Мироном направились в парк аттракционов, а Кеша — в свой офис. После прогулки Мирон хотел проводить её до дома, но она сказала, что ей надо встретиться с подругой и они разошлись в разные стороны. Немного поплутав по соседним улочкам и увидев, что Мирон за ней не следит, она набрала номер Мирона.

— Привет, Спайдермен! — хихикнула она. — Ты далеко? — начала оглядываться она.

— Не вертись, недовольно буркнул Мирон, — сейчас подойду.

— И Кеше позвони, пусть он тоже в парк аттракционов подтягивается, там поговорим, — сказала она нажала сброс.

— И зачем я только позволил себя уговорить? — зажмурившись ворчал Иннокентий Петрович, когда их кабинка колеса обозрения достигла верхней точки. — Надо было настоять на встрече в моём кабинете.

— Простите, я не знала, что Вы высоты боитесь...

— Да, боюсь!

— Просто не смотрите вниз, смотрите на нас, — сказал Мирон.

— Да, — поддержала его Уля, — давайте лучше обсудим Мирона № 2. Что Вы о нём думаете, Иннокентий Петрович?

— Ну, я сразу могу сказать, что это не тот Мирон, который учился в моём классе, то есть не ты, — посмотрел он на Мирона, сидящего напротив.

— И как Вы это поняли? — выдохнула Уля.

— Когда он сказал, что не помнит меня, у него забегали глаза, он спрятал руки под стол и стал хрустеть пальцами. А ещё, за всё то время, что мы были вместе, он ни разу не посмотрел мне в глаза. А это всё верные признаки того, что человек врёт.

— Я-ясно-о, — протянула Уля. — Но, если он не Мирон, то тогда кто? И что делать мне?

— А вот это нам и предстоит узнать, — хмыкнул Кеша и снова зажмурился. — Я попробую узнать что-нибудь о нём через свои каналы. Приходите завтра вечером ко мне в офис часов в шесть, кабинет 1008.

— Хорошо, мы придём, — заверил его Мирон и они отправились в сторону дома Ули.

Иннокентий Петрович же, сев в машину, сразу набрал какой-то номер. К вечеру следующего дня он знал почти всё о Мироне № 2.

Когда Мирон и Уля вошли в его кабинет, он сидел в своём кресле и задумчиво вертел линейку в руках.

— Мы чего-то ждём? — спустя десять минут молчания спросил Мирон.

— Да, ждём, — ответил Кеша. — Только не чего-то, а кого-то.

— Мирона? — осенило Улю.

— Да, — как-то странно улыбнувшись ответил Иннокентий.

Мирона привели двое охранников. Он не шёл, а как-то странно висел у них на руках.

— Что с ним? — переполошилась Уля.

— С ним всё в порядке, — хмыкнул Кеша, — просто помяли его немного, когда задерживали, скоро оклемается, — сказал он, когда охранники усадили Мирона на диван.

— Ты как? — подошла к нему Уля со стаканом воды, когда охрана ушла.

— Нормально, — усмехнувшись, посмотрел на неё Мирон.

— Знакомьтесь, — указал на него рукой Иннокентий Петрович, — Зубов Глеб Борисович, тысяча девятьсот девяностого года рождения. Родился восьмого февраля в городе-герое Москва. После рождения оказался сначала в доме малютки, а потом и детском доме № 59. В десять лет его усыновила семья Зубовых. В четырнадцать он поступил в медицинское училище, которое окончил с отличием. До сего дня работает медбратом в доме престарелых. Все пациенты отзываются о нём только положительно. Я ничего не упустил? — посмотрел на Глеба-Мирона Кеша.

— Значит, ты — Глеб? — выдохнула Уля. — А почему сразу не сказал? Зачем надо было врать, что ты Мирон?

— Затем, — набычившись, ответил Глеб. — Я совсем недавно только узнал кто я. Я искал его, — кивнул он на Мирона, а нашёл тебя. Когда понял кто ты, решил сделать ему больнее, переспав с тобой. Ведь, что может быть хуже, чем предательство того, кого ты любишь? Я знал, что ты в Америке, но должен скоро приехать, поэтому и собирал информацию о тебе, братишка, притворяясь тобой.

— Б-братишка? ­— растерялся Мирон.

— Да, именно, братишка. Ещё будучи в детдоме, я задумался о том, кто мои родители и почему я здесь. Однажды, выкрав у вахтёра запасные ключи от кабинета директора, я ночью залез туда и нашёл своё дело. Тогда-то я и узнал, что моя фамилия не Найдёнов, а Меньшиков, что у меня есть брат-близнец и что мама забрала из роддома только его, а меня оставила. Тогда я переписал на листочек ваш домашний адрес, все телефоны и задумался о побеге. Но бежать не пришлось, меня усыновили и из Найдёнова я стал Зубовым. Иногда я приходил к вашему дому и наблюдал за тобой. Несколько раз мне даже удалось попасть в квартиру вместо тебя, и твои родители на те мгновения становились и моими, как и должно было быть. Тогда мама любила именно меня, отец играл со мной и всё было так, как и в моих детдомовских мечтах. Но, потом появлялся ты и я снова должен был уходить. А потом вы уехали в США, и я не мог уже видеть родителей. И тогда я возненавидел тебя! — вскочил с дивана Глеб и сжал кулаки. — Почему у тебя должно быть всё, а у меня ничего? Почему тебе должны были достаться любящие родители, лучшая школа, лучшие вещи, игрушки, почему именно ты должен был уехать жить в Америку? Почему ты, а не я? Чем ты лучше меня?

— Но, у тебя же тоже была семья...

— Семья?! — прошипел Глеб. — Семья? Борис работал в НИИ, а когда в начале нулевых его уволили оттуда «по собственному желанию», он начал спиваться. Работать где-либо в другом месте он не хотел. Как же, кандидат филологических наук будет грузчиком работать или учителем. Он считал это ниже своего достоинства. Мать работала на трёх работах, дома её почти не было, а когда приходила, то падала от усталости и сразу же засыпала. Я помогал ей, чем мог. Занимался домашними делами, научился готовить, убираться, а на втором курсе училища начал подрабатывать в больнице санитаром. Однажды мне повезло и меня пригласили в один дом присматривать за стариком. Мне тогда хорошо заплатили, и я смог заставить маму уйти с одной работы. Борис умер от пьянства через день после моего совершеннолетия. Мама прожила на 5 лет больше него и тоже умерла. И тогда я вспомнил о тебе. Стал искать тебя и следить за тобой. Так я выяснил, что ты почти профессиональный геймер, что...

— Это всего лишь хобби, — перебил его Мирон.

— Неважно, — отмахнулся от этого замечания Глеб. — Важно то, что у тебя было всё, а у меня ничего. И вот тогда я вспомнил поговорку, которую любил повторять папа Боря: «Не бойся друзей — они могут только предать, не бойся врагов — они могут только убить, но бойся равнодушных, ибо с их молчаливого согласия тебя могут и предать, и убить.» Но тогда я решил, что не буду тебя бояться, а сделаю всё, чтобы тебе отомстить. Я уже испортил твою геймерскую репутацию, — довольно хмыкнул Глеб, — попользовал твою девушку...

— Эй! — прикрикнула на него Уля. — Что значит «попользовал»? Ты хочешь сказать, что не получал удовольствия?

— Ладно, извини, — посмотрел ей в глаза Глеб. — Я должен был сказать тебе кто я. Сначала я так и хотел сделать, но всё так быстро закрутилось, что у меня уже не было возможности признаться, прости.

— Прощаю, — улыбнулась она, и встав с дивана подошла к нему. — Только я не понимаю, чего ты хотел всем эти добиться?

— Я хотел вернуть себе своих настоящих родителей. Я хотел занять твоё место, — посмотрел он на брата.

— Странный способ ты выбрал, — покачал головой Мирон и тоже подошёл к Глебу. — Ты мог просто приехать к нам и всё объяснить. Думаешь, мы бы выгнали тебя?

— Если мама бросила меня в роддоме, думаешь, она захочет меня видеть? Если я ей не нужен был тогда, то почему ты думаешь, что я ей буду нужен сейчас? Тем более, что у неё есть ты. Зачем ей тогда я? Тем более, что я обычный медбрат, что я могу ей предложить?

— Ну и дурак же ты, братишка, — улыбнулся Мирон и взъерошил волосы Глебу. — Мама любит тебя. Ещё в детстве я замечал, как он иногда украдкой плакала, когда думала, что её никто не видит. Иногда я слышал обрывки разговоров родителей, как мама сетовала на то, что сдалась, поддалась обстоятельствам и бросила его. Кого «его» я тогда не понимал, но теперь знаю, что она говорила о тебе.

— А о каких обстоятельствах она говорила? — поинтересовался Глеб.

— Не знаю, — пожал плечами Мирон, — я никогда не говорил с ней на эту тему, не хотел, чтобы она снова плакала. А что ты теперь намерен делать?

— Не знаю, — пожал плечами Глеб. — Если мстя уже неактуальна, то, наверное, я буду просто работать. Возможно женюсь, — посмотрел он на Улю, но быстро отвёл взгляд.

—А ты не хочешь поехать со мной в США?

— И что я там буду делать?

— Как что? Жить, учиться, работать... Я там работаю уже несколько лет в ведущей больнице Вашингтона, могу помочь тебе поступить в мед, если захочешь. А не захочешь — сможешь работать медбратом, я помогу тебе устроиться в ту больницу, где работаю. Там мне многие говорят, что у меня дар к медицине, что я врач от Бога и пророчат лет через пять место главврача этой больницы. Что скажешь? С документами я тебе помогу.

— Хорошо, братишка, уговорил, — хлопнул его по плечу Глеб.

— Вот и ладушки, — насупилась Уля. — Если со всем разобрались. То я пойду. Поздно уже, а мне ещё Терру кормить, надеюсь, она не разнесла дом, пока меня не было.

— Куда? — хором сказали близнецы, а потом посмотрели друг на друга и рассмеялись. — Мы проводим, — снова хором сказали они.

— Ладно уж, проводите... — посмотрела на них через плечо Уля и вышла из кабинета.