Сатурн на сливочном масле

Сатурн на сливочном масле

Евгений Петрович открыл глаза.

Субботнее утро, ленивое и томное, бережно разбудившее приглушенным декабрьским рассветом и аппетитными ароматами с кухни, имело все шансы стать идеальным, если бы не Сатурн.

Транзитный Сатурн в оппозиции с Марсом (кризис личной и семейной жизни, ссоры, расставания!) гадил всю неделю. Честно отстрадав с понедельника по пятницу, с семи до десяти, успев за это время мысленно расстаться, сойтись (исключительно затем, чтобы в нескольких весьма убедительных вариациях объяснить Верочке, где она была не права и почему) и снова расстаться, Евгений Петрович выдохся. Все-таки проживать бурную эмоциональную жизнь внутри себя – увлекательнейшее занятие, пока кипит обида. А потом… Потом время сглаживает накал страстей, потихоньку переплавляя конфликт из остроугольного и колючего в текучую бесформенную хрень, как на картинах Мунка. Вроде и поругались, а кто виноват – уже не поймешь. Рана затянулась сама собой, рассосалась, оставив лишь безжизненный белесый рубец – тоску по теплым обнимашкам. И тут бы помириться, но как? Ведь опять он, Сатурн. Сатурн в пятом доме (стеснительность и неуверенность в себе!) – это вам не набивший оскомину, безобидный ретроградный Меркурий, а проклятие на всю жизнь. Прибавить к нему неутешительный прогноз на выходные (опасайтесь Стрельцов!), и сразу становится ясно: обнимашек Евгению Петровичу не видать, как сильного Юпитера в своей натальной карте.

Натянув трусы, Евгений Петрович прошлепал на кухню и недоверчиво замер в дверях: на плите шкварчащие яйца, на столе поджаренные тосты. И Верочка, растрепанная и хмурая, в дурацком переднике с голой помятой блондинкой. В руке – дымящаяся чашка.

– Кофе, – чашка брякнулась на стол, расплескав коричневую лужу.

Внутренне содрогнувшись (опасайтесь Стрельцов!) Евгений Петрович сощурился скептически:

– Без сахара?

– С.

Евгений Петрович робко пригубил: действительно, с. Причем, похоже, Верочка расщедрилась и положила, как Евгений Петрович любит – два кусочка.

Только начал пить – хрясь! Тарелка на стол.

– Яйца.

Ну не-ет, нас так просто не проведешь – хвала Рыбам и Луне в аспекте с Нептуном (проницательность и предвидение проблем от партнеров!)

– На растительном?

По мягкому Верочкину личику прокатилась волна неприязни:

– На сливочном.

Евгений Петрович нервно сглотнул: неспроста это все, она явно что-то замышляет. Небось откормит сейчас вредным, чтобы заново съесть подслащенный натуральным сахаром мужнин мозг.

– Хлеб.

– Безглютеновый? – проблеял Евгений Петрович.

– Обычный! – рявкнула Верочка.

Стало страшновато: колбаса, сыр, фасоль – жена метала запрещенку, способствуя обильному слюноотделению и тем самым не оставляя шансов хорошенько обдумать диспозицию. Но когда на стол шмякнулась синяя пачка с надписью «провансаль», Евгения Петровича неожиданно накрыло догадкой. Он метнулся в комнату, схватил телефон и полез в приложение «Астро-дзен» смотреть, что там на сегодня у Стрельцов.

Ровно через три минуты, нацепив самую паскудную из возможных улыбку, Евгений Петрович вновь нарисовался в кухне.

– Ясно-поня-ятно, – протянул он. – Значит, не верим мы в астрологию, да? И конечно же, транзитная Венера в секстиле с Сатурном тут ни при чем!

– Ну наконец-то! – подскочила к Евгению Петровичу Верочка, на ходу стягивая с себя и обнаженные блондиночьи телеса, и оставшуюся немногочисленную одежду.

После, одурманенный повышенным уровнем дофамина и сливочного масла Евгений Петрович пробормотал, нежась в жениных объятиях:

– Хорошо, что ты наконец решила довериться астрологии…

– Да ни за что, – Верочка подышала ему за ухо. – Я скорее поверю в майонез.

– Ты дурачка-то из меня не делай! – возмутился Евгений Петрович. – Венера в секстиле с Сатурном: обновление семейных и любовных отношений! Признавайся, лазила в гороскоп? Ты же поэтому решила помириться?

Верочка мягко погладила Евгения Петровича по щеке:

– Я решила помириться, потому что соскучилась.

– То есть вот это всё изобилие… – с замиранием сердца произнес он, – это не из-за гороскопа? И ты не будешь потом пилить меня за сахар?

– Да ешь, что хочешь, – вздохнула жена. – Только мозг мне не выноси своими Венерами. Хотя, не знаю, как там у нее с Сатурном, а у нас с тобой секстиль очень даже приятный получился.

Подходящее снаряжение

Многие люди любят пощекотать себе нервишки. Кто-то для этого посещает квесты, где за ним гоняется маньяк с бензопилой, кто-то читает научные статьи про рептилоидов, а кто-то скачет по небоскребам или подсаживается на банджи-джампинг.

Евгений Петрович себя ни к одной из вышеперечисленных категорий не относил, справедливо полагая, что незачем будить лихо, пока оно тихо. Маньяков он обходил стороной, проживал на первом этаже, а телек, последнее пристанище рептилоидов, старался и вовсе не смотреть.

Только вот будь ты хоть трижды, хоть четырежды осторожным человеком, жизнь нет-нет да и подкинет нервический расклад. А для мужчины давно и крепко женатого нет ничего страшнее, чем услышать с утра пораньше:

— С завтрашнего дня начинаем жить по-новому!

Верочка сияла. Евгений Петрович горестно вздохнул и с тоской глянул в сторону прихожей. Там в темноте жались друг к другу ящик с рыболовными снастями, складной стульчик и ледобур. Все трое выглядели потерянными. Эдакие подвыпившие гуляки, которых без предупреждения занесло в гости к старинному дружбану Петровичу, а дверь вдруг открыла супруга. И хотя новая жизнь предполагалась к старту только завтра, обстоятельство это отнюдь не успокаивало, а скорее, наоборот, жирно намекало, что на сегодня у Верочки имелись какие-то другие планы.

Прикинув все наихудшие варианты развития событий, Евгений Петрович решил начать со второго по степени катастрофичности (первый, как ни странно, оказался вне контроля его жены, во всяком случае, до тех пор, пока Верочка не станет Президентом и получит в свое распоряжение чемоданчик).

— По-новому — это каждые выходные ездить к маме с ночевкой? — предположил Евгений Петрович.

— Лучше! — воскликнула Верочка, заставляя мозг буксовать.

Что может быть лучше двух полноценных суток с любимой тещей? Такая задача пока что не под силу даже квантовому компьютеру.

— С завтрашнего дня мы начинаем заниматься спортом, — подсказала Верочка.

— Завтра третье декабря, — робко напомнил Евгений Петрович, неожиданно начиная ценить поездки к теще: там его хотя бы кормили и изредка, когда жена отлучалась по своим надобностям, наливали стопарик. — Какой спорт зимой?

— Лыжный!

Когда Евгений Петрович последний раз вставал на лыжи, в четверти у него вышел «неуд», но жена, слава физкультбогам, была не в курсе фиаско. Сунув руку под нос, она, как Тося в «Девчатах», с энтузиазмом загибала пальцы: — Закаливание — раз, профилактика болезней сердца — два, укрепление иммунитета — три! Сплошная польза для здоровья! Главное — подходящее снаряжение купить. А у меня как раз бонусы в «СпортКластере», надо использовать, а то сгорят.

— Какие хоть лыжи-то? — упавшим голосом поинтересовался Евгений Петрович, с ужасом представляя поездку по морозной декабрьской мгле до ближайшего горнолыжного комплекса. — Беговые?

Верочка сердито уткнула руки в бока:

— Ты что совсем меня не слушаешь? Бег тут при чем? Я говорю: ЛЫ-ЖИ.

В прихожей что-то поехало, тяжко зазвенело и бухнуло: ледобур привалился к стульчику. Евгений Петрович сморгнул.

Вечером того же дня рядом с рыболовными снастями, как иностранные туристы на фоне бомжей, красовались детские горные лыжи («ой, какой шикарный фиалковый цвет, как раз тебе под цвет глаз»), ботинки для беговых («ты в своем уме? зачем нам эти валенки, в них же нога не гнется!») и палки для скандинавской ходьбы («вот эти надо брать, у Бузовой точно такие же»).

— Ой, Жан, така-ая фигня эти лыжи, — жаловалась Верочка по телефону подруге. — Ботинки толком не крепятся, палки короткие какие-то. Правда, «СпортКластер» опять бонусы начислил, но теперь-то они уже до лета не сгорят. В мае лучше бегом займусь. Главное — подходящее снаряжение купить!

Евгений Петрович лежал на диване, постепенно приходил в себя после стресса и думал о том, что до мая точно не будет смотреть телек. А к теще... К теще, так и быть, разок в неделю можно и заглянуть.

Принцесса-лошадь

Верочка никогда не считала себя принцессой.

Как и всякая нормальная девочка, она росла на сказках, а в сказках юные принцессы целыми днями были заняты собиранием полевых цветов, лежанием в хрустальных гробах или вообще не имели определенного занятия, будучи ангажированными злыми мачехами на роль несчастной жертвы. Конечно, иногда попадались и честно трудящиеся принцессы. Только вот выглядело это несколько оторванно от реалий. Офис с 9 до 18 принцессы не посещали, у станка не стояли, на кассе в «Пятерочке» с утра до ночи не торчали. В общем, работали неубедительно и без оформления трудовой. Видимо, поэтому, нутром чуя подвох, Верочка с принцессами себя не ассоциировала. А вот с конем, а точнее, с лошадью — это да, без проблем. Животное честное, выносливое, алчности от природы лишенное. Глаза, опять же.

Когда со временем обнаружилось, что вся сказочная хтонь перекочевала во взрослую жизнь (директор почему-то всегда оказывался вурдалаком, главный бухгалтер — злой колдуньей, а офис — в тридевятом царстве, куда на оленях не доберешься), Верочка, конечно, удивилась, но не так чтобы очень. И пока подросшие принцессы строчили жалобы в профсоюз обманутых принцесс («Ваши сказочки меня к такому не готовили!»), она, закусив удила, бороздила пашню бухгалтерии.

Работу свою, простую и понятную, Верочка выполняла с удовольствием, два раза в месяц получая невеликие, зато честно заработанные деньги. И если бы очередной вурдалак не произвел коварное сокращение штата, рынок труда никогда бы не осчастливило Верочкино резюме.

Как известно, каждому коню (и даже лошади) положен принц с жилплощадью типа «замок обыкновенный, окруженный живописными лесами родового поместья». Но по какой-то нелепой случайности к Верочкиному принцу Евгению Петровичу вместо родового поместья прилагались шесть соток сорняков и щитовой садовый домик «Уют», крыша которого каждую весну виновато щерилась прогнившим железом. И все это хозяйство требовало поистине лошадиных инвестиций. Поэтому, получив первый же отклик на резюме, Верочка собрала в котомку подтверждающие квалификацию документы и отправилась в дальнюю дорогу на поиски источника финансирования.

Источник оказался спрятанным под землей, в подвале, и охранялся русалкой — так про себя окрестила Верочка вставшую на пути женщину-эйчара. Рыбьи глаза таращились на Верочку с голодным блеском, а губы-валенки хищно открывались, будто русалка и в самом деле дышала ртом, а не жабрами, как ей положено. Внутренняя лошадка при виде хтони тревожно всхрапнула, но Верочка прицыкнула на нее и отважно втиснулась в кабинет, где все пространство было занято столом и двумя стульями. Дополнительные Верочка и Русалка помещались туда с трудом.

— Итак, Вера э-э-э… Андреевна, вы заявились в качестве соискателя на открытую в нашей компании «Недопил» вакансию бухгалтера, — пропела Русалка. В голосе ее сквозило превосходство над бедным парнокопытным. — Что ж, давайте начнем интервью.

— Ой, — Верочка с облегчением подскочила, лягнув стул, — наверное, я не в тот подвал зашла.

— Не подвал, а этаж «минус один», — поправила Русалка. — Присаживайтесь.

— Я вообще-то на собеседование шла, — прижала уши сбитая с толку Верочка, но послушалась и села. — В компанию, которая БАДами торгует. А не к алкашам. Алкашей я не люблю.

— ООО «Недопил» — с вымученной улыбкой повторила Русалка. И разжевала по слогам, выкручивая температурный режим беседы на ноль: — «Нид э пил». Переводится как «Нужна пилюля». Наша компания — лидер на рынке БАДов. Мы предлагаем своим сотрудникам эксклюзивные условия: рабочее место с видом на асфальт, целых двенадцать с половиной минут обеденного перерыва и даже зарплату. — Она презрительно скривилась: — Жаль, что вы не владеете иностранными языками.

— А надо? — искренне удивилась Верочка.

Зачем бухгалтеру иностранные языки, было, в общем-то, понятно. Но не очень четко.

— Желательно. Это показывает ваше стремление к саморазвитию.

Про саморазвитие Верочка слышала. Подруга Жанна так прокачала в себе это самое саморазвитие, что оно побежало, как каша из горшочка в известном мультике, и пришлось срочно продавать его всем желающим в соцсетях. Какое отношение имеет саморазвитие к работе бухгалтера с видом на асфальт, Верочка, конечно, догадывалась. Но не совсем.

— Я задам вам несколько вопросов, чтобы определить, подходите ли вы нашей компании, — сказала Русалка. — Какие достижения у вас были на прошлой работе?

— Ну… работала, — не очень уверенно начала загибать пальцы Верочка, — не опаздывала, отгулами не злоупотребляла…

— Это не достижения, — снисходительно улыбнулась Русалка. — А от соблазна отгулов мы вас, так и быть, избавим.

— Однажды я спасла директора! — не без гордости припомнила Верочка. — Ему стало плохо от тридцатой чашки кофе, и я помахала на него своей зарплатой.

— Своей… чем?

— Зарплатой, — повторила Верочка, раздраженно тряхнув невидимой гривой. — Тремя пятитысячными купюрами. Мы в этот день как раз получили.

— Ну хорошо, — сказала Русалка, из чего сразу стало ясно, что хорошего было мало. — Назовите ваши слабые черты.

Под мышками стало влажно. Слабости есть у всех, но про Верочкины знал только супруг. Впрочем, Евгений Петрович и слабостями их не считал, а скорее, наоборот… Зачем этой губастой хтони понадобились слабые места будущего бухгалтера, Верочка вроде бы понимала. Но не сказать чтобы четко.

— Ну хорошо, — так и не дождавшись ответа, с вкрадчивой угрозой продолжила допрос Русалка. — А где вы видите себя через пять лет?

Через полгода наступит первомай, и Верочка видела себя на корточках, бросающей семена морковки в пряную, нагретую весенним солнышком грядку. Потом, в сентябре, видела себя на каменистом пляже в Адлере. Петрович обещал ей поездку на день рождения, поэтому видение стояло перед глазами особенно четко. Но как можно загадывать на пять лет вперед? Верочка вроде бы и понимала, но как-то… не совсем. Зато вдруг очень четко поняла, что еще немного, и рабочая лошадка превратится в змея-горыныча.

— Сколько вы спите по выходным? Какое ваше любимое блюдо? Цвет трусов? Персонаж комиксов? — как из пулемета строчила Русалка. Верочка постепенно закипала, но продолжала терпеливо отвечать, ожидая, что уж следующий-то вопрос точно будет о её профессиональных навыках. Лошади такие наивные!

— Последний вопрос: почему вы хотите работать в нашей компании?

— Да я не то чтобы горю желанием, — проскрипела Верочка, едва сдерживаясь, чтобы не двинуть Русалке копытом в лоб. — Просто крышу на даче нужно отремонтировать.

— Ну хорошо-о… — несколько ошарашенно протянула Русалка. — Мы вам позвоним.

***

Вернувшись вечером с работы, Евгений Петрович застал жену за готовкой. Верочка стояла у плиты и ожесточенно, как грешников в аду, вертела на сковороде котлеты. Многолетний опыт подсказывал Петровичу, что котлеты и попытки выяснить, в чем он опять провинился, лежат в разных, непересекающихся плоскостях семейной жизни. И Евгений Петрович пошел на поводу у желудка.

— Представляешь, — сев за стол, завел он светскую беседу, — что эти упыри придумали? Какой-то кипиай им подавай теперь! А какой кипиай может быть у слесаря-сантехника? Вот ты, Вер, в курсе вообще, кто такой этот кипиай?

Верочка вдруг замерла. Нижняя губа у нее затряслась, а потом поехала вниз некрасивым коромыслом. Лопатка упала, разбрызгав по столу янтарные капли жира.

— Вер, Вер, ты чего? — вскочив, засуетился вокруг жены Евгений Петрович. Про котлеты он забыл, зато вспомнил кое-что другое: — Ты же на собеседование сегодня должна была сходить!

— Ы-ы-ы, — уткнулась ему в плечо Верочка.

— Тебя там что, обидели? Ну тихо-тихо, не реви.

Обняв, он некоторое время растерянно похлопывал жену по вздрагивающей спине. А потом вздохнул и решительно сказал:

— Значит, так. Никаким поиском работы ты сейчас заниматься не будешь. Давай-ка, сделай перерыв на месячишко. Поезжай в санаторий, развейся. Глядишь, с голоду не помрем… Ну всё, всё, принцесса моя…

Верочка подняла на него зарёванное лицо:

— П-правда? Ты считаешь, я принцесса?

— Конечно, — удивился Петрович и поцеловал Верочкину макушку. — А ты думала, кто?

— Конь в пальто, — вытирая слезы, буркнула жена. — Садись уже, котлеты стынут.