Сашка.

Сашка.

На краю деревни затихла стройка.

Экскаватор застыл у недокопанной траншеи. Рядом стоял грузовик с наполовину загруженным кузовом. Рабочие разошлись, оставив технику и инструменты до возвращения.

Неподалёку тихо текла речка. У самого берега, где сквозь прозрачную воду было видно песчаное дно, плавали мальки. Они то собирались в маленькие стайки, то рассыпались в стороны, когда по воде пробегала тень облака.

В камышах шуршал ветер.

Прозвенел звонок. Из школы, словно из лопнувшего мешка с зерном, высыпались дети.

Они галдели, громко смеялись, бегали друг за другом. Ребята постарше направлялись к стройке. Среди них был и Шурка — местный хулиган, ученик шестого класса.

В их деревне такого ещё не видели. Повсюду стояла техника: высились краны, работали экскаваторы, а между ними сновали люди в касках. На всё это можно было смотреть часами.

Но Шурку заинтересовал новенький мальчишка.

Пару дней он его не трогал. А тут подвернулся повод.

— Ты куда это? — На фабрику. — Мал ещё… — Мы в одном классе. — Всё равно мал. Нельзя тебе с нами.

Новенький молча посмотрел на Шурку.

Все ребята засмеялись и пошли дальше.

Стояла тёплая осенняя погода. Солнце светило прямо в лицо, согревая последними лучами.

Шурка обернулся и увидел вдали едва различимую фигуру.

Подождал.

— Я же тебе сказал: с нами нельзя. — Я и без вас могу…

Ребята подошли к Шурке и новенькому.

— Ахах, смотрите-ка! — Шурка, непослушный какой. — Проучить бы его. — А ну-ка…

Один из ребят шагнул к мальчику.

— Ты что это такой смелый?

Шурка оттолкнул его и вышел вперёд.

— Разворачивайся, тебе сказал…

Мальчик не шевелился.

Его бледное лицо, тонкое и почти прозрачное, было обращено к Шурке. Большие немигающие глаза смотрели прямо на него.

— Последний раз говорю.

Шурка поднял кулак и повертел им перед самым носом.

Мальчик всё ещё стоял.

— Ну как знаешь.

Шурка легко стукнул его кулаком. Этого хватило.

Маленькая струйка крови побежала из носа мальчишки.

Тот стоял и так же неподвижно смотрел на Шурку. Только глаза немного намокли.

Что-то смутило Шурку в этом взгляде.

Не было в нём ни укора, ни ненависти. Только тихая, усталая обида.

Саша просто стоял и ждал. Ждал следующего удара.

Даже не попытался закрыться. Не заплакал.

Он спокойно достал платок.

— Хватит с него, — вдруг сказал Шурка.

Над фабрикой медленно поднималась пыль. Шурка на мгновение задержал на ней взгляд, потом снова посмотрел на мальчика.

Тот уже разворачивался, чтобы уйти.

— Да так его, Шурка.

Его хлопнули по спине.

— Не люблю этих городских… Понаприезжают… — сказал кто-то.

Шурка, хмурясь, пошёл за ребятами.

Вдали показалась фабрика.

Ребята что-то рассказывали друг другу и смеялись. Он шёл рядом, но не слушал.

Перед глазами почему-то всё ещё стояло бледное лицо новенького Саши.

Шурка поморщился и глубже засунул руки в карманы.

— Чего ты? — спросил кто-то. — Ничего.

Шурка пошёл дальше.

К вечеру Шурка пришёл домой.

Поднял старый самодельный крючок и открыл калитку.

К нему, прижав голову, подбежала чёрная дворняжка.

— Отстань, Тявка.

Шурка нагнулся и вошёл в небольшую старенькую избушку.

— Как дела, сынок? — Хорошо… — Ты куда это собрался?

Мальчик метался по дому, явно что-то ища.

— На рыбалку, — пробурчал он.

Он нашёл старую отцовскую кепку, надел её и вышел из дома.

Тявка печально поплелась следом.

Мать осталась у двери и смотрела ему вслед.

— Сашка… Сашка…

— Ну как он?

Анна Петровна сидела за шитьём.

— В комнате… Уроки делает.

Мужчина понимающе кивнул.

— А-а…

— Покушал. Сказал, всё хорошо. Вас ждал. Говорит, не смог прийти к вам лично — много уроков задали.

— Ну хорошо… — выдохнул мужчина. — Не за что.

— Я вам денежки принёс. За квартиру. Мы у вас ещё поживём…

— Да живите сколько хотите. Мне и стыдно с вас деньги брать. Вон сколько делов помогли. Продуктами снабдили. Ребята ваши приходили — всё помогали, что могли.

— Анна Петровна…

Мужчина на мгновение замолчал.

— Вы нас очень выручили. Я ведь Сашу с собой взял, думал, быстро жильё найдём. А тут всё затянулось… Хорошо, что вы нас приютили.

Он немного улыбнулся.

— А Саше здесь полезно. Природа, свежий воздух… Да и вы за ним присматриваете. Поэтому возьмите.

Он аккуратно положил деньги на стол и прикрыл их лежавшей рядом салфеткой.

Мужчина поднялся и тихо вышел из комнаты.

На следующий день Шурка был каким-то рассеянным.

Даже странно молчал.

Уроки сегодня прошли мимо него почти незаметно.

Шурка вышел из школы и сразу направился домой.

— Эй, Шурка! — крикнули ему.

Он только махнул ребятам рукой и пошёл дальше.

— Чудной сегодня, — сказал кто-то из ребят.

По дороге им попался новенький.

— Эй, смотрите, городской! — Ну что, освоился у нас? — А я слышал, ты у нас самый умный…

Ребята обступили мальчика.

— Чего молчишь? — Язык проглотил? — Или в городе разговаривать не учат?

Кто-то толкнул его плечом.

Саша отступил на шаг.

— Эй, чего молчишь?

Ребята засмеялись.

— Ну давай, расскажи чего-нибудь.

Саша молчал.

— А чего он молчит-то? — сказал кто-то. — Может, испугался? — Отстаньте от него!

Резкий выкрик прервал разговор.

Все обернулись.

К ним быстрой походкой шёл Шурка.

— Чё, Славка? — спросил он. — Да мы просто…

Шурка посмотрел на ребят, потом на Сашу.

— Толпой на одного лезете?

Все недоумённо переглянулись.

— Ты чего, Шурка? — Да того… — Короче, идите уже.

Ребята косо смотрели на него.

Шурка не шевелился.

— Ну ладно, Шурка, как знаешь.

Ребята развернулись и пошли. Некоторые на ходу всё ещё оборачивались, поглядывая на оставшихся вдвоём.

Шурка взглянул на Сашу, но тут же отвёл глаза. Под ногами нашёлся камушек. Шурка пнул его подальше.

— Ты это… на фабрику хочешь? — спросил он. — Нет, — спокойно ответил Саша.

Шурка принялся что-то искать у себя на затылке, словно там вдруг нашёлся ответ.

— Да я и сам туда не собирался…

Саша смотрел на него своими спокойными карими глазами.

Шурка снова отвёл взгляд.

— На речку собрался. У меня удочка есть. В общем, котелок старенький… Соль, коробок.

Саша всё так же молчал.

— И картошки могу набрать. Благо, свежей накопали.

Шурка замолчал, не зная, что ещё добавить.

— Я не против, — спокойно сказал Саша.

Он поправил рюкзак и застегнул куртку.

— Ну пошли.

Шурка кивнул в сторону своего дома.

— Только сначала ко мне. Вещи возьму.

Саша ничего не ответил. Просто пошёл рядом.

Шурка сначала шагал чуть впереди, потом незаметно сбавил шаг, чтобы идти с ним рядом.

Скрипнула калитка. Из-за дома тут же выбежала чёрная дворняжка.

— Тявка, ну-ка… — Шурка остановился. — Не бойся, Сашка. — Я не боюсь, — спокойно ответил Саша.

Он присел рядом и погладил собаку.

Тявка завиляла хвостом, принюхалась к земле и ткнулась носом в его ладонь.

— Я сейчас, — сказал Шурка и убежал в дом.

Саша остался во дворе. Тявка крутилась рядом, а из дома доносился грохот: что-то падало, двигалось, звенело. Время от времени раздавался Шуркин голос:

— Я тебе говорю, мы такую уху сварим!

Снова что-то тяжёлое с грохотом упало.

— Тебе повезло…

Послышалось шуршание.

— Я вообще-то хорошо готовлю!

Саша улыбнулся.

Через минуту Шурка появился в дверях с удочкой в одной руке и небольшим мешком в другой.

— Кепку не нашёл, — немного растерянно сказал он.

Саша вопросительно посмотрел на него.

— Ладно. Потом найду.

Шурка оглядел двор.

— Странно… И куда он подевался?

На гвозде у забора висел старый котелок.

Шурка снял его, встряхнул и сдул с крышки пыль.

— Там помоем. — Ну вот. Всё. Можно идти.

Саша поднялся с корточек.

— А она с нами пойдёт? — Кто? — не понял Шурка. — Тявка?

Шурка удивлённо взглянул на собаку.

— Можно она с нами пойдёт? — Да пусть идёт, — бросил Шурка и вышел за двор.

Они вышли к речке. Ветер гнал по воде мелкую рябь.

— Ну вот, мои владения, — улыбнулся Шурка и повёл рукой вдоль речки.

Речка протекала широкой лентой, по берегам заросшая пожухлыми камышами и кустами.

— Красиво.

Саша спустился по небольшому склону и сел на землю.

Шурка снял рюкзак и принялся раскладывать удочку.

— Это отца…

Саша подтянул ноги к груди, обнял их руками и смотрел, как тот возится.

— И котелок тоже его…

Саша достал из кармана похожий на брелок калькулятор и показал Шурке.

— А это моего.

Шурка кивнул.

— Он что, бухгалтер? — Нет. Он инженер. — Да-а… И что он инженирует?

Саша немного улыбнулся.

— В основном заводы. — Заводы? — Да.

Шурка помолчал.

— То есть…

Он махнул рукой куда-то в сторону деревни.

— И его тоже?

Саша кивнул.

— А как же он тогда?..

Шурка застыл. На лице его появилось такое выражение, словно произошло что-то непоправимое.

— Что? — испуганно спросил Саша и отпустил ноги.

Шурка повернулся к нему.

— Как же он тогда без калькулятора?..

Саша несколько секунд смотрел на него, потом удивлённо поднял брови. И вдруг рассмеялся.

Шурка сначала тоже улыбнулся, а потом громко расхохотался.

Ветер шевелил камыши.

Тявка, лежавшая рядом, подняла голову и недоумённо посмотрела на них.

Вскоре Шурка уже стоял с удочкой у воды.

Он быстро поймал несколько рыб. Саша сидел рядом и следил за поплавком.

Над костром уже кипел старый котелок. Пахло рыбой и дымом.

Они ели, дуя на горячую уху.

Уха получилась простая — рыба, картошка, соль. Но Шурка ел так, будто ничего вкуснее в жизни не пробовал. Саша сначала ел осторожно, а потом попросил ещё.

— Я же говорил, что хорошо готовлю, — довольно сказал Шурка.

Саша улыбнулся.

— Сашенька, ты где был?

Анна Петровна поднялась с кресла и подошла к мальчику.

Из комнаты вышел отец.

Саша опустил портфель на пол и стал снимать ботинки.

Отец и Анна Петровна переглянулись.

— Саша, чем от тебя пахнет? — Костром.

Он снял ботинки и аккуратно поставил их возле остальных.

— Где ты был, Саша? — На речке. — На речке? — ойкнула Анна Петровна.

Отец нахмурился.

— Покушаешь, Саша? — спросила Анна Петровна. — Нет, спасибо. Я покушал. — С кем ты там был, сынок?

Саша на секунду замолчал и посмотрел на них.

— С другом, — просто сказал он и ушёл к себе в комнату.

Прошла неделя.

Погода начала портиться. С неба накрапывал мелкий дождь. Земля раскисла, и грязь липла к подошвам.

Мать Шурки возвращалась из магазина с тяжёлыми сумками. Рядом остановилась машина, и водитель предложил её подвезти.

— Спасибо вам большое. А то сумки тяжёлые, а автобуса ещё ждать… — Да не за что. Давайте помогу.

Он вышел из машины и забрал у неё сумки.

— Вы далеко живёте? — спросил он, открывая багажник. — Да нет, уже недалеко.

Они сели в машину. Некоторое время ехали молча, потом женщина заговорила:

— Муж у меня рыбак был. Зимой как-то на рыбалку ушёл и не вернулся. Так и не нашли. С тех пор вдвоём с сыном и живём.

Мужчина сочувственно кивнул.

— Тяжело, наверное. — Да уж. Ничего, справляемся. — А вы к нам откуда? — спросила женщина. — Из города. На завод приехал работать. Сын со мной. Пока здесь поживём. — А мальчонке как у нас?

Мужчина чуть улыбнулся.

— Хорошо. Воздух свежий. Ему бы окрепнуть немного. — Ну, у нас тут воздух хороший, — согласилась она. — Речка рядом. Лес недалеко.

Машина свернула на знакомую улицу.

— Вот здесь остановите, пожалуйста. Дальше я сама.

У дома мужчина помог достать сумки.

— Шура! — позвала мать.

Шурка вышел из дома и с подозрением покосился на незнакомца.

— Поздоровайся, Шура. Человек меня подвёз. — Здрасьте, — буркнул Шурка. — Здравствуй, Шура, — спокойно ответил мужчина.

Женщина укоризненно посмотрела на сына.

— Ну что ты как…? Человек тебе в отцы годится.

Шурка насупился.

Мужчина едва заметно улыбнулся. Потом посмотрел на мальчика и подмигнул ему.

Шурка растерялся, но виду не подал.

— Ну, я поеду. Всего доброго. — До свидания. И ещё раз спасибо!

Машина тронулась.

Шурка проводил её взглядом.

— Чего это он тебе подмигнул? — спросила мать. — Откуда я знаю? — буркнул Шурка и потянулся за сумками.

В тот же день Шурка пришёл к Саше.

— Пап, познакомься. Это Шурка, мой друг.

Отец отложил газету и посмотрел на мальчика.

— А мы, кажется, уже знакомы.

Шурка замер.

— Это когда? — удивился Саша. — Нас уже представили, — улыбнулся мужчина. — Правда, немного иначе.

Саша вопросительно посмотрел на отца.

— Как иначе? — Ну, например, я узнал, что твой друг не очень любит здороваться. — Па-а-ап, — протянул Саша, улыбаясь. — Ладно, ладно, больше не буду, — усмехнулся отец.

Он встал и протянул Шурке руку.

— Ну, давай знакомиться по-настоящему.

Шурка пожал ему руку.

С тех пор Шурка стал часто бывать у Саши. В доме быстро привыкли к его появлению.

В один из таких дней с самого утра моросил дождь. После обеда он перешёл в настоящий ливень.

— Что ж ты стоишь-то на пороге? А ну, давай, заходи!

Анна Петровна помогла Шурке снять куртку и повесила её поближе к печке.

— Весь промок, до нитки.

Она заметила, как от его ботинок по полу потянулись две влажные полосы.

— Носки, небось, тоже мокрые. Ну-ка, снимай.

Анна Петровна достала из-под лавки самодельные тёплые тапочки и поставила перед ним.

— Я как раз чайник поставила. Вы пока в комнату идите, а я позову, когда закипит.

Ребята ушли.

Шурка сел на стул и тяжело вздохнул.

Какое-то время они молчали.

— Я это… — начал Шурка.

Саша копался в шкафу.

— Отцовскую кепку нашёл. — Правда? — выглянув из-за дверцы, спросил Шурка. — Хорошая новость.

Шурка уже привык к тому, как Саша радовался. Тот всегда говорил об этом спокойно, просто улыбаясь одними глазами:

«Это хорошо».

Или:

«Это здорово».

— Да, — ответил Шурка. — А что ты там делаешь?

Шурка поднялся и заглянул в шкаф.

— Вот.

Саша вытащил что-то длинное.

— Это что, зонтик? — Шурка покосился на него. — Да.

Саша раскрыл зонт и протянул другу.

— А теперь, когда с этим мы разобрались… — Он кивнул на Шурку, стоявшего под зонтом. — Можем приступать.

Саша сел за стол.

Шурка повернулся к зеркалу. Увидев своё отражение, он почему-то кивнул ему.

Это длилось всего секунду, и Шурка сам растерялся. Он сложил зонт и тут же встал рядом.

Некоторое время он просто смотрел на Сашу.

Тот сидел за столом, склонившись над раскрытым учебником.

— Гляди! — Шурка вдруг вытащил из кармана листок с контрольной и радостно протянул его Саше. — Тройка? — Сашка непонимающе посмотрел на него. — Так с плюсом же! — довольно улыбался Шурка. — У меня этих плюсов никогда не было, понимаешь?

Шурка принялся отплясывать на месте. Саша сначала смотрел на него с недоумением, но вскоре улыбнулся и уже с удовольствием наблюдал, как тот, сбиваясь с ритма, выбивает свою победную чечётку.

— Дальше — больше! — с притворной торжественностью крикнул Саша.

А Шурка всё махал и махал контрольной, словно это был не листок с тройкой, а знамя победы.

Дни становились короче, а вечера — длиннее. На улице всё чаще моросил дождь, и мальчики теперь больше времени проводили дома. Они занимались уроками, спорили, играли и порой просто сидели рядом, каждый со своими мыслями.

Однажды отец позвал Сашу к себе.

— Придётся мне ещё задержаться, сынок.

Он немного помолчал.

— Завтра я возьму билеты, и ты поедешь обратно домой. — Я не могу. — Как это? — Понимаешь… четверть ещё не закончилась. Я должен тут доучиться.

Отец почесал затылок, снял очки и протёр глаза.

Он посмотрел на сына и улыбнулся.

— Да… нехорошо будет, если четверть не закончить.

Он немного помолчал.

— Как там Шура? — Всё хорошо. Он старается. Я за него…

Саша замолчал.

— Папа?

Он посмотрел на отца. У того начали мокреть глаза.

— Что? Опять? — нахмурился отец, стараясь говорить серьёзно. — От этих очков у меня всегда глаза устают. Надо что-нибудь с этим делать.

Он встал, потрепал сына по волосам и быстро вышел из комнаты.

На следующее утро отец подвинул к Саше тарелку с лепёшками.

— Я поговорил с мамой. Она понимает, что нам нужно задержаться.

Саша посмотрел на него.

Отец говорил так, будто речь шла о чём-то совершенно обычном. О таком же важном деле, которое нельзя просто бросить посреди пути.

— Поэтому она вместе с Машенькой приедет к нам погостить. — Правда?

Саша, который до этого почти не притрагивался к еде, радостно взял лепёшку.

— Вот здорово! — Я их познакомлю с Шуркой.

Саша улыбнулся.

— Я уверен, Машеньке обязательно понравится Тявка, папа. Она хоть и маленькая, но Тявка её сразу полюбит.

На дворе лежал первый снег.

За окном показалась машина. Саша увидел, как отец встречает маму и сестрёнку. Потом они все вместе, прикрываясь от ветра, направились к дому.

Открылась дверь. В прихожей послышался стук сапожек о пол — мама и Машенька стряхивали снег и грязь.

— Сашенька! — Мама! — обрадовался Саша.

Он подбежал к ней, забрал пальто и повесил на крючок. Потом они обнялись.

— А ну-ка, иди сюда!

Машенька подбежала к ним и плюхнулась в объятия.

Следом подошёл папа.

Анна Петровна стояла рядом с Шуркой. Они смотрели на встречу и невольно улыбались. Казалось, даже холод за окном отступил куда-то далеко.

Саша повернулся к ним.

— Мам.

Она посмотрела туда же, куда смотрел сын.

— А? — Вон.

Мама подошла к гостям.

— Здравствуйте, Анна Петровна!

Она обняла её, и женщины обменялись несколькими словами, как старые знакомые, которым и без долгих разговоров было о чём вспомнить.

Потом мама повернулась к Шурке.

— Здравствуй, Шура!

Шурка немного смутился и протянул ей руку.

— Ну что за формальности! — улыбнулась она своей простой, немного лукавой улыбкой.

Шурка растерянно убрал руку.

Все засмеялись.

Мама обняла его по-доброму, как родного.

— Ну вот, теперь и познакомились как следует.

Шурка улыбнулся и посмотрел на Сашку.

Тот тоже улыбался.

И Шурке вдруг показалось, что никакого долгого расставания и не было. Будто всё это время эти люди просто ждали первого снега.

Потом все уселись пить чай.

Мама Саши привезла из города целый чемодан всяких вкусностей. На столе появились конфеты, печенье, большой торт и даже консервированные ананасы.

Машенька смеялась и крутилась возле Шурки и Сашки, то и дело норовя забраться к кому-нибудь на колени.

За разговорами и чаем время пролетело незаметно.

Когда Шурке наконец пришлось идти домой, за окном уже стемнело.

— Ты завтра придёшь? — спросил Сашка, провожая его до двери. — Приду, — ответил Шурка.

Он вышел на улицу, спрятал руки в карманы и зашагал домой, улыбаясь своим мыслям.

Мама Саши и Машенька гостили недолго. Вскоре им пришлось вернуться в город. Отец Саши всё ещё работал на заводе, и они договорились, что Саша пока останется с ним.

Шурка пришёл проводить их. Машенька обняла его на прощание, а мама Саши пообещала, что они ещё обязательно увидятся.

Новый год Шурка с мамой встречали вдвоём.

На столе стояли нехитрые угощения. Они сидели рядом, слушали бой курантов и поздравили друг друга с наступившим годом.

Вскоре во дворе залаяла Тявка.

Шурка поднял голову. Следом раздался стук в дверь.

Он открыл.

На пороге стоял Дед Мороз. Настоящая шуба, белая борода, посох в руке. С плеч сыпался снег.

— Скажите, Снегурочка к вам случайно не заходила? — спросил он, немного растерянно оглядываясь. — Потерял я её где-то.

Шурка смотрел на него, ничего не понимая.

И тут из-за спины Деда Мороза выглянул Саша.

Шурка сразу всё понял, но ничего не сказал. Только улыбнулся.

Следом появилась Анна Петровна, поправляя платок.

— А вот и ваша Снегурочка! Замёрзла совсем, пока вас искала!

Все засмеялись.

— Ну, проходите же! — засуетилась мама Шурки, отступая от двери.

Дед Мороз отряхнул снег с валенок. Саша помог занести в дом оставшиеся вещи, а Тявка крутилась под ногами, не зная, кому обрадоваться первым.

Дом, в котором ещё недавно было тихо, наполнился голосами.

Все смеялись и перебивали друг друга. Мама Шурки то и дело подливала чай, а Тявка крутилась под столом, надеясь, что и ей что-нибудь перепадёт.

За окном продолжал падать снег.

К утру люди уже принялись расчищать дорожки. По белому снегу в сторону реки тянулись два небольших следа, а рядом — ещё один, самый маленький.

Саша смотрел на речку, покрытую тонким льдом.

— Ты на коньках умеешь?

Шурка покачал головой.

— Я тоже, — ответил Саша. — Я даже на лыжах никогда не ходил. — Так себе забава, — хмыкнул Шурка.

Саша поправил штаны и подтянул варежки.

Потом потихоньку пошёл к реке.

Шурка нахмурился, наблюдая за ним.

Саша сделал пару шагов и легонько постучал по льду ногой.

— А он крепкий! — обернулся он к Шурке.

И пошёл дальше.

По льду. Рядом приплясывала Тявка.

Саша представлял себя настоящим фигуристом, конькобежцем. Он пытался скользить, кружиться, пританцовывать. Потом вообразил себя хоккеистом, который мчится к воротам соперника. Тявка бежала рядом, словно несла в зубах шайбу. Вот-вот они забьют победный гол, который принесёт им чемпионство.

Саша улыбался.

Он резко повернулся, словно исполняя хитрый финт, и уже хотел помахать единственному болельщику на трибунах.

Но, обернувшись, увидел Шурку.

Тот стоял неподвижно.

Лицо его побледнело. Он смотрел на Сашку так, словно перед ним происходило что-то страшное.

— Назад, — тихо сказал он.

Саша не расслышал.

— Пойдём назад, — повторил Шурка.

На этот раз голос его дрогнул.

Саша никогда не видел его таким.

Он не стал спорить.

— Конечно, Шура.

Шурка развернулся и поспешил к берегу, разбрызгивая снег из-под ног.

Саша пошёл следом, поглядывая ему в спину. Тявка, весело подпрыгивая в снегу, то и дело забегала вперёд.

— Смотри, как она радуется снегу, — сказал Саша, указывая на Тявку.

Шурка посмотрел на собаку.

— Она всему радуется.

Дальше они шли молча. Тявка промчалась мимо них, подняв снежную пыль, и снова бросилась вперёд.

По улице грохотал трактор, отбрасывая снег с дороги.

— Как уехали?!

Шурка смотрел на Анну Петровну, ничего не понимая.

Она вздохнула и поправила край платка.

— За ними приехали, Шура. Пришлось уехать раньше. — Ещё же не запустили… — Он махнул рукой в сторону фабрики. — Знаю, внучек. Они и сами не думали, что так получится.

Анна Петровна отвела взгляд и помолчала.

— Чаю будешь?

Шурка так и стоял в дверях.

— Не сказал… Он ничего не сказал. — Не хотел тебя расстраивать, наверное, — тихо произнесла она.

Она посмотрела на Шурку, словно хотела добавить что-то ещё, но только вздохнула.

— Да я понимаю, баб Ань. Только всё равно как-то быстро. Вчера ещё только до реки ходили.

Он опустил глаза.

— Ладно, я пойду.

Шурка развернулся и бесцельно зашагал вперёд.

Зима постепенно отступала. Снег оседал, темнел у обочин, а потом и вовсе исчез. Незаметно пришла весна, а за ней — последние школьные дни. Впереди было целое лето.

От Сашки не было известий. Только однажды пришла открытка из города. Внутри лежало письмо, напечатанное на машинке.

«Моему другу Шуре. На долгую память.

Если надумаешь всё же стать архитектором, тебе это пригодится.

И спасибо за дружбу.

Твой Сашка».

В конверте лежал тот самый маленький калькулятор.

Шурка бережно убрал его в стол, чтобы не потерялся.

Шурка заглядывал к Анне Петровне, спрашивал, нет ли известий от Сашки. Она вздыхала и пожимала плечами. Потом поила его чаем прямо во дворе и бросала хлеб Тявке, если та прибегала вместе с Шуркой, весело виляя хвостом.

Так и прошло лето. Наступила осень, началась учёба.

Шурка старался прилежно заниматься и даже показывал хорошие результаты по биологии. Правда, он не очень понимал, как всё это ему пригодится, если он станет архитектором.

Однажды Шурка сидел за уроками, когда в комнату вошла мама.

— Шура, сынок, у меня на заводе знакомая работает.

Он вопросительно оглянулся.

— Так вот, она нашла номер отца Сашки. Если хочешь…

Шурка резко встал со стула.

— Конечно, мама! А когда можно? — Завтра пойдём к ней на работу. Ты позвонишь прямо оттуда.

Это была, пожалуй, самая хорошая новость за всё лето.

Шурка сел обратно, но к урокам уже не возвращался. Он смотрел на раскрытую тетрадь и улыбался. Завтра они узнают номер, а потом, может быть, он наконец услышит голос Сашки.

Мама ещё что-то говорила про свою знакомую, про завод и про то, в какое время лучше подойти, но Шурка слушал вполуха.

Впервые за долгое время Сашка казался ему не таким уж далёким.

На следующий день мама отвела Шурку на завод. Её знакомая записала номер на листке и протянула ему.

Шурка долго разглядывал цифры, боясь перепутать хоть одну.

Телефон нашёлся в небольшой комнатке при заводской проходной. Шурка набрал номер и приложил трубку к уху.

Долгие гудки.

Никто не ответил.

Он положил трубку и вышел на улицу.

Несколько дней Шурка не решался позвонить снова. А потом всё-таки вернулся к телефону и набрал номер ещё раз.

На этот раз после нескольких гудков в трубке щёлкнуло.

— Алло? — Алло, это я… Шура.

Он торопился, боясь, что разговор оборвётся раньше, чем он успеет всё сказать.

— Я так рад, что дозвонился! Как у вас дела? А Саша как? Спасибо за подарок. А где он? Можно с ним поговорить?

В трубке повисла пауза.

— Шура… — тихо сказала мама Саши. — Саши больше нет.

Он не сразу понял её слова.

— Как нет? — Он сильно болел, Шура. Мы сделали всё, что могли…

Шурка крепче сжал трубку.

— А почему… Почему мне никто не сказал? Вы ничего не сказали… — Саша сам попросил. Он не хотел, чтобы ты… — Нет! — перебил Шурка. — Вы не понимаете!

Голос его сорвался.

— Почему я этого не знал? Почему вы мне не сказали?

Он уже не мог сдерживать слёзы.

— Я же его ударил… Тогда. В нос…

В трубке послышался тихий плач.

— Шура…

Но он уже не слушал. Прижав трубку к уху, он плакал, не в силах выговорить больше ни слова.

Потом в трубке раздались короткие гудки.

В комнате тикали часы.

Отец вернулся с работы.

— Шурка звонил, — тихо сказала мать Сашки.

Отец подошёл к столу и снял очки. Глаза у него выглядели усталыми.

— Он сильно переживает. Всё Сашку спрашивал…

Она помолчала.

— Съездил бы ты к нему.

Отец опустил голову. Некоторое время он молчал, потом тихо кивнул.

За деревней работал завод. Гудели машины, над трубами поднимался дым.

Неподалёку текла речка.

Шурка сидел у самого берега и смотрел на воду. У ног, над песчаным дном, плавали маленькие окуньки.

Тявка тихо тявкнула и подошла ближе.

Шурка посмотрел на неё. В её грустных, преданных глазах было что-то такое, от чего он вдруг притянул собаку к себе и крепко обнял.

Он впервые за долгое время обнял её вот так.

Ветер шевелил камыши. За деревней продолжал гудеть завод.

Шурка долго смотрел вдаль.

— Сашка…