Самостоятельный мужчина

Глава 1

Максима воспитывала строгая и принципиальная мама. Растила его одна, а отца своего он не знал и не помнил. Мать, Елена Викторовна, считала своим долгом воспитать сына дисциплинированным, послушным и серьезным. Никакого разгильдяйства. Но это ей давалось с трудом.

Максим всегда и почти во всём имел своё, особенное мнение. С матерью он редко спорил, но Елена Викторовна чувствовала, что сын остаётся при своём, и это её огорчало. Повзрослев, он стал часто задерживаться по вечерам. Где проводил время, не говорил.

В семье всё чаще возникали конфликты. Мать требовала отчета за каждый его шаг, сын отмахивался. На первом курсе института у него появилась своя компания. В ней за бутылкой-другой дешевого вина он и засиживался порой. Мать не прощала ему запаха спиртных паров, а то и сигаретного дыма.

– Ты меня в могилу сведешь! – говорила Елена Викторовна, вся в слезах, а он закрывался в своей спальне и кое-как раздевшись валился на кровать, закрывая уши подушкой.

Так прошли пять все лет учёбы. Диплом был уже близко, а с ним и самостоятельная жизнь, которую Максим планировал начать вдали от матери. Как только найдёт работу, снимет жильё, любое, и будет жить сам, без её указаний и нравоучений. Отношения у них совершенно разладились, особенно после того, как он привел с собой подружку на ночь.

Мама, которая собиралась переночевать у приятельницы, но передумала, оказалась дома. Она выгнала девушку прямо с порога, а та разнесла слух по всему их пятому курсу, что он маменькин сынок, в этом она сама убедилась, да и мужчина так себе. Таким образом она отомстила Максиму за оскорбление ее «женского достоинства».

И он потерял всякий интерес к девушкам вообще. Неожиданно взялся за ум, отстал от своей компании, погрузился в учебу и в итоге неплохо защитился. С работой повезло сразу, и он тут же объявил матери, что съезжает. Нашел небольшую квартиру-студию как раз по карману и переехал.

Елена Викторовна всплакнула, но спорить не стала. Только сказала, что он совершает глупость: бросает её одну и будет тратить деньги впустую, когда у него есть родной дом, собственная комната. Но Максим настоял на своем. Мать заявила, что настаивать на своем не будет, так как он скоро всё равно вернётся, осознав ошибку.

Максим стал жить один, никого к себе не приглашал. С друзьями расстался давно, студенческая компания его больше не интересовала. Что называется, нагулялся. Но по вечерам было тоскливо, да и питался он в основном в сухомятку. Хорошо хоть у них на работе буфет был, там он обедал, еда была довольно сносной и не дорогой. Но не мамины разносолы, конечно.

Порой он скучал по ее борщам и котлетам, вкусным салатам и выпечке, поэтому по выходным, купив что-нибудь к чаю, ходил в гости. Мама была все так же обижена на него, ни о чем не расспрашивала. Он обедал, благодарил и снова отправлялся в свою холостяцкую обитель.

С Дашей Максим познакомился случайно. Как раз ехал от мамы в выходной, накрапывал дождик. Он стоял на остановке с поднятым воротником куртки и ждал маршрутку. Подошла молодая женщина с зонтом, посмотрела на него, как ему показалось, заинтересованно, и он, сам того не ожидая, юркнул к ней под зонтик.

Одиночество порой толкает на необдуманные поступки, и не всегда у них хороший конец. Но в этот раз все получилось совсем неплохо. Женщина улыбнулась, в шутку назвала его «нахалом», но зонт не убрала. Так они и стояли под ним, обмениваясь шуточками. А позднее, уже в маршрутке, обменялись и телефонами.

Надо сказать, воспитанный строгой мамой, Максим так и не получил достаточного опыта в общении с женским полом. Подружки-хохотушки не в счет. А первый его серьезный роман окончился плачевно, как мы помним. Поэтому эту школу жизни ему пришлось проходить с нуля. Но ему повезло. Даша оказалась неплохим учителем, даром, что старше его почти на пять лет.

Она тоже с полгода тосковала в одиночестве, расставшись со своим мужем. Жила с родителями, не нажив жилья в замужестве. Поэтому, когда Максим предложил ей переехать к нему, с радостью согласилась. Работала она в детской поликлинике медсестрой. Была опрятной, аккуратной женщиной.

Вещей привезла немного, и они счастливо зажили в его уютном гнездышке, за которое теперь пришлось доплачивать. Хозяева быстро узнали, что их теперь двое и не пошли на уступки: доплачивайте или съезжайте. Максим по неопытности пропустил этот пункт в договоре.

Но две, хоть и скромные зарплаты лучше одной. Им хватало. Питались экономно, готовить Даша умела, как и поддерживать чистоту и порядок. Все шло просто отлично. Максим наконец почувствовал себя настоящим мужчиной. Одно волновало: мама. Он стал реже бывать у нее, она почувствовала неладное, и как-то в выходной день заявилась к нему сама.

Они с Дашей только успели позавтракать и расслабиться перед телевизором на диване, постель с которого была еще не убрана, как заявилась Елена Викторовна с домашними пирожками и борщом в термосе, чтобы накормить сына и узнать, в чем дело, почему он не приходит к ней.

Дверь ей открыла Даша в легком халатике, с полотенцем на голове после душа и босиком. Маминому удивлению не было предела. Она прошла мимо Даши и с возмущенным видом вошла в комнату, где на разобранном диване в одних спортивных штанах и с голым торсом возлежал ее сын. Картина «Не ждали», что называется.

Максим вскочил, натянул футболку, стал что-то говорить, но мама не слушала его. Она сказала какие-то обидные слова, что он опустился, потерял стыд и совесть, затем обернулась к перепуганной Даше, которой негде было укрыться от справедливого родительского гнева и проговорила:

– А вы, милочка, постеснялись бы. Вам не стыдно? Он молодой человек, а вам сколько? Тридцать? Вы что себе позволяете?

– Мама, прекрати! – вдруг выкрикнул Максим. – Даша моя невеста, мы собираемся пожениться. И не смей на нее кричать!

Елена Викторовна зарыдала, швырнула на стол термос и пластиковый контейнер с пирожками и удалилась, громко хлопнув дверью, а Максим ударил кулаком в ладонь с такой силой, что Даша вздрогнула.

– Максим, так нельзя! Беги, догони ее, мы же можем поговорить по-человечески, - сказала она срывающимся голосом.

– Еще чего! Поговоришь с ней, пожалуй. Всю жизнь меня в ежовых рукавицах держала и сейчас от нее покоя нет! Сколько можно терпеть этот долбаный матриархат!

– Так потому ты таким и вырос, состоявшимся, самостоятельным, добрым, что мать тебя так воспитала.

Даша явно льстила ему, но доля правды в ее словах была. Самостоятельности у Максима не отнять. Всегда при своем мнении, всегда с амбициями, которые не всегда оправдывались пока. Но на работе его ценили, намечалось небольшое продвижение. И с Дашей он был так ласков и заботлив, что ей пожаловаться было не на что. Особенно после своего первого мужа, ревнивца и деспота.

Но теперь ситуация обострилась. Произошел семейный конфликт, и разрешить его мог только Максим. Вот пусть и проявит свою мужскую состоятельность и помирится с мамой, объяснит ей все, успокоит, убедит в серьезности намерений, если они у него, конечно, есть.

Это все Даша и высказала ему, когда они ели мамин борщ в прикуску с теплыми еще пирожками с картошкой и грибами.

– Ты должен, Максим. Это твой сыновний долг.

– Ну вот почему у тебя в семье родители приняли меня приветливо, доброжелательно. Почему моя такая… злыдня! – другого слова он не смог подобрать.

Но и идти к матери на поклон отказывался. Обида еще кипела в душе.

Елена Викторовна долго не могла успокоиться после визита к сыну. Она была шокирована не столько тем, что он не один, сколько его поведением, грубым тоном, резкими выражениями в ее адрес, которых она никогда в жизни не слышала от сына. И, конечно же, связала это с появлением в его жизни этой женщины.

Явно старше его, в растрепанном виде, почти обед, а у них кровать даже не убрана! Это что за хозяйка в доме?! Да какая там хозяйка?! Искательница легкой наживы! Нашла молоденького себе для забавы. Да уж не замужем ли? Эта мысль обожгла её изнутри. Но потом вспомнились слова сына: «Мы собираемся пожениться!» Вот же глупец, повелся-таки на её соблазны!

Бедная мать была вне себя от обиды и огорчения. Разве так она его воспитывала, чтобы он… А что он? Вырос уже, не мальчик. А ума так и не нажил.

«Надо мне узнать кто она, где работает. Потом встретить и поговорить так, чтобы оставила Максима в покое!» - решила про себя Елена Викторовна и через пару дней с утра незаметно проследовала за ней от подъезда сына до ее работы.

– Ишь ты, поскакала на шпильках в свою поликлинику! – тихо проговорила она, когда Даша зашла внутрь.

Подождав минут пятнадцать, она тоже направилась следом и спросила в регистратуре некую Дарью, сказав, что фамилию забыла, а у нее к ней срочный разговор. Даша появилась минут через пять и остановилась в изумлении.

– Здравствуйте. Вы ко мне? – спросила она, подойдя к Елене Викторовне.

– А к кому же? Сможем поговорить без свидетелей?

Даша оглянулась, затем сказала что-то дежурной в регистратуре и повела свою непрошеную посетительницу в конец коридора в небольшую комнату, похожую на подсобное помещение.

– Присаживайтесь, - указала она на единственный стул. – Я слушаю вас.

То ли от запаха лекарств вперемешку с хлоркой, то ли от волнения у Елены Викторовны вдруг слегка закружилась голова, а в глазах немного потемнело. Но она быстро взяла себя в руки, усевшись на стул и проговорила строгим голосом:

– Врач, значит…

– Нет, медсестра, - ответила Даша.

Женщина смерила ее пренебрежительным взглядом и заявила:

– Ну, вот что. Оставьте моего сына в покое. Он вам не пара, мальчишка совсем…

– Я бы так не сказала, - мягко прервала её Даша. – Вполне самостоятельный мужчина, очень хорошо воспитан, заботлив…

Тут она поняла, что последнее слово было лишним. Ну да, о матери теперь не заботится, только о ней. Решила исправить положение и снова заговорила:

– Максим мне рассказывал о вас, Елена Викторовна, так что мы заочно как бы знакомы. Я хочу сказать, что очень хорошо и серьезно отношусь к вашему сыну. Мы не так давно вместе, но я умею разбираться в… людях.

Она опять чуть не сделала оплошность, сказав «разбираюсь в мужчинах». Вовремя подобрала верное слово, но мать Максима все же уловила этот момент и поправила ее:

– В мужчинах, ты хотела сказать, не так ли!

Глаза ее при этом горели недобрым огоньком, она вдруг встала, схватилась за сердце и снова рухнула на стул, застонав от боли.

– Что с вами! – испугалась Даша и тут же, открыв дверь, позвала кого-то.

Дальше Елена Викторовна плохо помнила, что с ней происходило. Нет, сознания она не теряла, только тяжелая боль за грудиной давила, мешала дышать. Её уложили на носилки, отнесли в машину скорой помощи, сделали укол. Рядом все время находилась Даша. Она что-то тихонечко говорила ей, что нужно потерпеть, сейчас станет легче.

– Куда вы меня? – одними губами спросила несчастная женщина.

– В больницу на ЭКГ и обследование. У меня там мама работает, она врач кардиолог. Вы только не волнуйтесь.

Даша вытирала ей пот на лбу, смочила сухие губы и сидела так близко, будто родной человек рядом. Боль немного отпустила. Вскоре они приехали, и женщину тут же доставили в кардиологию.

У Максима рабочий день был в разгаре. Сегодня он наконец набрался решимости после работы поехать к маме и поговорить с ней, объяснить, что у него все серьезно. Они с Дашей хотят пожениться, она замечательная женщина, а небольшая разница в возрасте – это сущая ерунда. Он ее не замечает, Даша тоже. Относится к нему уважительно.

Максим был полностью готов к разговору. Но тут зазвенел его мобильный, на экране высветилось: «Дашенька». И в трубке зазвучал ее взволнованный голос:

– Максим, ты только не волнуйся. Елена Викторовна в больнице, у нее был небольшой сердечный приступ. Но сейчас всё позади. Ты сможешь подъехать?

Он не раздумывал ни минуты, быстро объяснил начальнику, в чём дело, вызвал такси и помчался к маме. Что и как произошло, об этом он не задумывался, позже узнает. Главное, чтобы успеть, чтобы застать…

– Мамочка, - шептал он, - держись, родная. Я уже тут почти…

В кардиологию его сначала не пускали, но потом пришла Дашина мама, принесла ему халат и бахилы и провела в палату. Его мама лежала на высокой кровати, бледная, растерянная. Рядом сидела Даша и держала ее за руку.

– Сынок, - тихо простонала мама, и слеза тонкой струйкой скатилась по щеке.

Максим слега обнял ее, поцеловал в щеку и услышал от Дашиной мамы, что все в относительном порядке. Кризис миновал, приступ отступил. Но Елена Викторовна пока останется в больнице под ее наблюдением, сделают полное обследование, возьмут анализы, подлечат.

– Не волнуйтесь, ничего страшного. Такое бывает. Сердечко порой не выдерживает стрессов.

Вскоре она попросила всех покинуть палату. Максим снова поцеловал мать, а она протянула руку и призвала к себе Дашу. Та наклонилась к ней и услышала:

– Спасибо тебе, дочка. Прости меня, непутевую…

– Ну что вы, не за что. Отдыхайте, поправляйтесь. Мы с Максимом будем вас навещать.

Елену Викторовну вскоре выписали. Максим привез ее домой и сказал, что останется с ней, пока она совсем не поправится. Ему удалось оформить отпуск. А Дашина мама будет за ней присматривать.

– А Дашенька где же? – спросила женщина, густо покраснев.

– Даша дома. Все нормально, не переживай.

– Я буду только рада, если вы будете вместе, сынок. Здесь, у нас.

– Ладно, посмотрим, - сказал он, улыбнувшись.

Даша не стала упираться, приняла приглашение. И с ее появлением в квартире установилась какая-то теплая, душевная атмосфера. Елена Викторовна быстро шла на поправку, частенько заходила мама Даши, мерила давление, слушала сердечный ритм. Все постепенно приходило в норму.

И когда женщина совсем поправилась, они все были приглашены на обед к Дашиным родителям. Там и познакомились с ее отцом, представительным мужчиной с хорошим чувством юмора. За семейным обедом Максим сделал своей любимой женщине предложение, она его приняла, и родители Даши сказали:

– Спасибо вам за Максима. Он у вас замечательный, нашей дочке очень повезло.

Елена Викторовна вдруг всплакнула слегка и ответила этим будущим сватам взаимностью. Она очень любила сына, и когда поняла, что он действительно обрел свое счастье, успокоилось.

Матерям ведь немного нужно: лишь бы дети были счастливы. А остальное можно пережить. Всем мамам, сыновьям и дочерям желаю взаимопонимания. От него зависит благополучие как в семье, так и в личной жизни.