С чувством глубокого удовлетворения. (Unpaid work)

Глава 1

Он выходит из своего автомобиля, переходит улицу к припаркованному черному лимо с тонированными стеклами. Открывает дверь, и садится, поддергивая длиннополый темный тренч.

Моментально его окутывает сладость с тонкой с горчинкой свежести - он не спутает этот аромат ни с чем. Потому что это не флер дорогой эссенции, а запах ее кожи, одетой в Герлен…

Женщина на длинном диване напротив одета во все черное; на лице - крупные солнцезащитные очки, несмотря на мрак салона и поздний дождливый вечер «за бортом». Из общего образа выбиваются лишь более светлые тонкие перчатки. Вторая кожа…

Она уверена, что достаточно скрыла следы макияжем, однако, когда она протягивает конверт, его наметанный глаз видит измененный цвет кожи у глазниц и темные пятна на тонком запястье. Женщина поспешно убирает руку, судорожно натягивая рукав до середины ладони.

Она заметила его взгляд – плохо.

Не профессионально.

В его работе эмоциям места нет.

В конверте черно-белое фото мужчины. Пару секунд он вглядывается в изображение (давно ему знакомое) и поднимает на нее бесстрастный серый взгляд:

- Несчастный случай или просто исчезновение?

Она качает головой и выталкивает мучительно:

- Нет.

- Нет?

Он видит, как она близка к срыву, как судорожно дергается горло и напрягаются скулы.

- Я хочу, чтобы его нашли…

Ее звонок был неожиданностью, а просьба о встрече – неожиданностью вдвойне. Он не из тех, кто встречается с замужними «леди-форбс» среди ночи в не самом благополучном районе Лондона…

- Я хочу освободиться и не иметь проблем в будущем ни с законом, ни с его… бизнесом. И… бесспорное доказательство… что его действительно больше нет.

Надтреснутый, лишенный эмоций голос.

Волнение лишь в паузах.

Он снова кивает:

- Половина - сейчас, половина – когда увидите тело в вечерних новостях.

Он берет пухлую пачку купюр и игнорирует тянущиеся к конверту пальцы, убирая его во внутренний карман пиджака. Затем делает движение, чтобы выйти, но рука в кожаной перчатке замирает на ручке двери.

Он поворачивает к ней лицо:

- Как давно это началось, Миа?

Она опускает взгляд на свои ладони, затянутые в тонкую серую лайку, и мужчина пытается вспомнить, когда в последний раз он видел ее в открытой одежде. На всех фото, во всех репортажах на ней длинные рукава…

- Это неважно, - устало произносит она. – Для вас это всего лишь работа.

- Это, - его пальцы стучат по груди с той стороны, куда убрано фото, - это не просто работа, дорогая. Ты знаешь. Ты просишь меня убить моего босса. И я собираюсь сделать это. Потому что никогда ни в чем тебе не отказывал. Но ты должна сказать мне, как давно он бьет тебя. Чтобы я решил, как будет страдать он.

Она протягивает ему руку, и мужчина прикасается к ней впервые за десятилетие. Тончайшая лайковая кожа позволяет им чувствовать тепло друг друга, когда их пальцы переплетаются…

Он не будет снимать перчатки – не место и не время сейчас – но он тянет ее к себе, обнимая и осторожно удерживая рядом. Ответом ему служит тихий плач – этого достаточно.

- Я позабочусь об этом… И я вернусь, Миа. И все станет так, как должно быть с самого начала. Уедешь со мной?

Она кивает, глотая слезы.

Он целует ее в волосы.

Он не станет целовать ее в губы – сейчас не станет. Но он придет за ней, и тогда – будут сорваны и перчатки, и все остальное: он потребует и возьмет. Столько раз, сколько понадобится, чтобы… нет, не забыть. Забыть ничего не получится. Но чтобы наверстать упущенное, излечить ее тело и, насколько возможно, душу…

Он отстраняется, открывает дверцу лимузина и выходит под дождь. Потом вынимает деньги и бросает на сиденье рядом с ней - эту работу он сделает бесплатно.

Единственный раз.

С чувством глубокого удовлетворения.