Рыжая

Глава 1

Дворняжка не знала своего имени. Как и все бездомные собаки, она не помнила своих родителей. Жители невзрачной пятиэтажки, которая уже не первый год находилась в аварийном состоянии, относились к ней снисходительно и позволяли заходить в отапливаемый подъезд. Сострадательные личности преклонного возраста каждый вечер выносили щенку продуктовые остатки, которые уплетались с большим аппетитом.

По календарю значилась глубокая осень. Мелкий дождик время от времени заставлял несчастную прятаться внутри сырого полуподвала. На тёплых трубах она грелась холодными ночами, а днём бегала до ближайших помоек в поисках съестного. Здесь жили и кормились взрослые собаки. Они огрызались на маленького щенка, которому при появлении взрослых сородичей приходилось убираться восвояси.

Зима наступила рано и вскоре отличилась особой суровостью. Однажды ночью труба разорвалась и негостеприимный подвал начало заливать водой. Собачонка успела выбраться, но вернуться уже не смогла: люди перекрыли в фундаменте все отверстия. Замерзающей дворняжке пришлось ютиться в подвале соседнего дома. Там было холодно, трубы оказались заизолированными от потери тепла, но выбирать щенку не приходилось.

Весной добывать пищу стало проще. По мере таяния снега в грязи можно было найти то, что не успевали подобрать голодные птицы. Своры голодных собак бегали по улицам, рылись в помойках и с надеждой разглядывали прохожих. В поисках пропитания несчастной приходилось всё дальше убегать от знакомого района.

Летом дворняжка окончательно окрепла и была принята в стаю местных бродяг. Из серенького вислоухого недоразумения она превратилась в рыжую короткошерстную собаку. Её уши нелепо свисали, а добродушная мордочка с вопросительными глазами невольно вызывала у прохожих улыбку.

Беда подкралась незаметно.

Жарким июльским днём, когда жажда была невыносимой, кто-то из людей поманил её к себе куском хлеба. Не чувствуя опасности, она подошла, как вдруг тощую шею обхватил удушливый силок. Дёрнувшись и чуть не задохнувшись, рыжая покорилась человеку. Её втиснули в грузовик, в котором уже находилось несколько отловленных по району собак.

Дворняг вывезли за город и выгрузили во дворе, скрытом от посторонних взглядов бетонным забором. Там их поместили в просторные клетки, поставили чашки с водой и насыпали сухого корма. Спустя сутки всем сделали прививку и отметили бирками.

Наступили однообразные дни. Бывшие бродяги от нечего делать грызли решётку, рычали на людей и лаялись между собой. Дворняжка скучала не меньше других и часто скулила, однако работники питомника оставались равнодушны.

Так закончились лето, осень и вторая в жизни дворняжки зима. Случилось так, что однажды собак пришли кормить лишь поздним вечером. На следующий день их уже не кормили, а с питомником стало происходить что-то неладное. Забор снесли, во двор завезли строительные материалы.

Ранним утром третьего дня на грузовых машинах подъехали люди. Некоторые из них ругались: кто-то кричал, другие молча с помощью силков выволакивали собак из клеток. Каждой сделали укол, после чего тех затаскивали в грузовики и снова закрывали в решётчатых стенах. Вскоре транспорт покинул территорию бывшего питомника.

У дворняжки слипались глаза. В её памяти замелькали образы бабушек из гостеприимных подъездов, любопытных детей, ласкающих лохматый загривок. Сердце животного активно забилось, голова стала невыносимо тяжёлой, а лапы онемели от охватившей тело слабости.

Грузовик свернул в лес, навстречу восходящему солнцу. Дорога была грунтовой, и клетку сильно трясло. Каждый толчок отдавался острой болью в теле скулящего создания. Наконец машина выехала на окраину поля, окружённого высокими соснами, и остановилась.

На дальнем краю хвойной полосы, где деревья выстроились плотной стеной, возвышалась искусственная насыпь, у подножия которой зиял раскопанный экскаватором ров. Пройдя широким шагом через поле, человек отстегнул с уха бирку с номером и опустил полумёртвое животное в общую могилу.

Весенние лучи пылающей звезды коснулись гранитного валуна посреди равнины, обогрели топкое болотце в окружении низеньких кустов и покрывало древнего леса, расстилающегося до горизонта. Уткнувшись мордочкой в полусгнившую траву, дворняжка почувствовала, как проваливается в благостное забвение.

На загривок неподвижного тела опустилась растрёпанная птица. Клюнув собаку в ухо, она замерла, словно парализованная. Нечто напоминающее сухую травинку выползло из-под крыла и скрылось в рыжей шёрстке.

Рыжая не ощутила боли от внезапного укола и не услышала гула приближающихся грузовиков. Но когда солнце достаточно высоко поднялось над горизонтом, она уже стояла на ногах и смотрела болезненным взглядом на свалку бездыханных сородичей.