Рюкзак

Глава 1

У меня порвался рюкзак. Лямка повисла на нитке, нижний шов начал разъезжаться.

— И куда ты торопишься? — Саша, как всегда, недоволен. — Мы и так мало видимся.

Пары. Диплом. Дурацкая маршрутка. Куда тороплюсь?

У меня куча дел.

Провожает до метро. Тащу рюкзак в руках, обнимая.

– Шея болит.

Я жалуюсь редко, просто так неудобно тащиться до остановки, обнимаясь с рюкзаком.

— Не сиди за компом. Тебе вредно.

Маршрутка. Пора прощаться. Мне надо успеть до пробок.

— А я тебя не пущу! — забирает рюкзак.

Лямка с треском отрывается окончательно. Не успеваю ничего сказать, прыгаю в маршрутку, глотая слезы. Ну почему я такая дура?

Просто открыть рот и сказать: ты что творишь?

Или: помоги, пожалуйста, мне тяжело.

Но я не могу, мозги заклинило: не опоздать на пары. Не опоздать на пары. Дурацкая непрофильная экономика на пятом курсе, которая может испортить цвет диплома.

Дурацкий рюкзак, купленный на барахолке. Темно-синий, почти чернильный. Разрисованный веселыми цветными зверьками. Такой же расцветки косметичка. Дешево. Рюкзак — хорошо, рюкзак — удобно. Сложи кошелек, тетради, аптечку, воду, мелочь, перекус. От дамской сумочки сразу болит плечо. От рюкзака болит шея, но только когда у него оторвалась одна лямка. Только тогда.

Маршрутка въезжает в пробку резко, будто бы пытаясь прорвать пространство и время. И застревает там, как внутри большого желейного тоннеля. Желе-желе-лелелеле. Обычно внутри такого тоннеля останавливается не только движение, но и время. И я сплю, убаюканная городским шумом.

Но когда опаздываешь, или нервничаешь, или одновременно нервничаешь и опаздываешь, время вдруг ускоряется, а сна ни в одном глазу.

Почему я такая дура?

Вбегаю на лекцию, лицо красное, дыхание сбилось. Преподавательница цокает языком, но ничего не говорит. Повезло.

Машинально записываю тезисы: экономика должна быть экономной. Чего? Нет, ничего не понимаю и не хочу понимать. Внутри пульсирует, поднимается откуда-то из раннего детства волна ощущений:

быть тобой ужасно

ты отвратительна

что с тобой не так?

Все, со мной все не так! Я такая же, как этот дурацкий рюкзак с оторванной лямкой: с виду ничего, а внутри китайская подделка. Всегда невпопад, всегда не вовремя.

Но если подумать… Что мне нужно было сделать, чтобы избежать неприятностей? Перебираю воспоминания.

Проспали будильник. Собираюсь бежать на маршрутку, Саша останавливает, предлагает завтрак.

Почему-то есть только хинкали.

— Тебе сколько сварить?

Сколько? Я не знаю, я не хочу решать такое. Сколько должна съедать девушка, чтобы ее не посчитали обжорой? Подруга всегда ест по двадцать пельменей. Но у нее плоский живот, ей можно. Да и пельмени — не хинкали, они маленькие.

— Ну так сколько?

Сколько? От одного до десяти, сколько выбрать? И почему ты сам не выберешь, ты же знаешь, сколько тебе нужно, вот и свари поровну.

Предлагаю этот вариант.

— Нет, тебе столько не надо.

Вздыхаю. Прошу четыре штуки. Не наедаюсь, ну и ладно. Во время длинной перемены можно купить фруктовый батончик, в котором восемьдесят килокалорий. Или шикануть и взять двадцать грамм орешков. Все равно это лучше, чем самый популярный перекус в универе — гигантский жареный пирожок с картофельным пюре и сосисками. Я его так и не попробовала, даже не столько из соображений диеты, сколько потому, что один его вид устрашал. Длинный и рыжий, покрытый маслом. За ним всегда очередь. По слухам кто-то так им отравился, что попал в реанимацию. Но кто вообще верит слухам? Говорят, в соседнем крыле живет призрак научного коммунизма, точнее призрак преподавателя этого предмета. Но в это никто уже не верит. Не в призрака, как вы понимаете.

С одиннадцати сорока до двенадцати длинная перемена. Спускаемся со второго этажа к длинному ряду ларьков. Роняю рюкзак, когда достаю кошелек расплатиться — я все время забываю, что у него оторвалась лямка. Впереди еще три пары, потом два часа в пробке до дома. Хорошо, что только ранняя осень, а не бесконечная зима.

Приезжаю домой, бегу к компьютеру проверять аську. Там обиженные сообщения. Как я могла сбежать? Почему я его не уважаю? Так расстраиваюсь, что забываю главное — достать из круглой металлической коробки нитку с иголкой и зашить своего пострадавшего товарища. Впереди еще четыре дня учебы, пробок, пар, мучительного выбора между фруктовым батончиком и йогуртом; лекции, уроки, презентации.

И обиженные сообщения в аське.

Утром беру с собой швейные принадлежности и в маршрутке пришиваю лямку. Она продолжает отрываться снова и снова, а я продолжаю доставать из рюкзака косметичку и пришиваю, пришиваю, пришиваю.

Сколько хинкали ты будешь?

Может семь штук? Да, семь – это намного лучше, чем четыре.

Что будешь на обед? Клюква-малина или яблоко-вишня?

А давай я возьму кусок шарлотки, после нее хотя бы не урчит в животе. Все равно торчать тут до шести вечера.

Дома в аське обиженные сообщения. Я читаю их и снова пришиваю оторванную лямку.

Пару дней еще продержится.