Рыцари Ордена Камыша

Часть 1. Как я провел лето

“– Альгот фон Розенберг!

Звонкий мальчишеский голос, полный торжественности и гордости, разнесся над цветочным лугом и небольшим озером близ него. С десяток детей расположились на пологом склоне полукругом, в центре которого находились трое. Двое из них, черноволосый парнишка и тоненькая девчушка с огромными зелеными глазами, стояли, гордо подняв головы. Еще один мальчишка с растрепанными рыжими волосами коленопреклонно замер перед ними, опустив взор на траву, высушенную палящими днями лета.

– Я, принц Рогон Датский, с гордостью и счастьем посвящаю вас в рыцари.

Мальчишка взмахнул палкой, которую крепко сжимал в руке, и попеременно коснулся ею плечей Альгота.

– Отныне вы, Альгот, являетесь верным рыцарем ордена Камыша, – девочка протянула поднимающемуся рыжему веточку рогоза.

Тот принял ее бережно, словно принимал не обычное растение, а самую дорогую реликвию. Окружающие их дети разразились радостными возгласами, хлопая в ладоши и разбрасывая во все стороны разноцветные лепестки цветов, среди которых можно было заметить васильки, одуванчики и вьюнок. Эта церемония, несшая в себе надежду и счастье, символизировала конец долгой и изнуряющей войны. Рогон Датский и его невеста, белокурая Анабель, вышли победителями в схватке с приспешниками черного колдуна Анавана. И теперь, окруженные верными союзниками и друзьями, они награждали того, без кого не смогли бы ощутить вкус победы.”

В кабинете русского языка и литературы стояла вязкая тишина. Даже муха, истерично бьющаяся о стекло последние пять минут, умолка. Создавалось впечатление, будто даже время остановилось, позволяя учителю и родителям накопить оставшиеся силы для последнего удара.

– Игорь Анатольевич, Елена Сергеевная, поймите меня правильно,– сурового вида учительница непреклонно обвела взглядом родителей. - Ваши дети очень талантливы, но они направляют свой талант не на благо! Они просто напросто издеваются надо мной.

Игорь Анатольевич, худощавый мужчина с насмешливыми синими глазами, что был папой хулиганистого Артема Рокотова, изучающе склонил голову на бок, взирая на учительницу то ли насмешливо, то ли сочувственно. Анна Николаевна с этим никак не могла определиться. А вот мама тихой Алисы Зайцевой, Елена Сергеевна, обладающая удивительно широкой косой светлой волос, понуро опустила взгляд в пол. Оба родителя молчали. И это нервировало учителя еще больше. Она даже была рада, что родители третьего заговорщика, Руслана Датаева, не смогли приехать.

– Вы только послушайте, что они пишут!

Анна Николаевна поправила очки и, взяв в руки тонкую тетрадь одного из учеников, хорошо поставленным голосом продолжила читать:

“Сгущались тучи. Но мрак заполнял не только небо. Нечто темное надвигалось с юга, грозясь потопить девственный луг в крови… Анаван в окружении верных псов уверенно продвигался все ближе к столице королевства. Только недавно обретенная надежда стремительно испарялась, оставляя после себя лишь горечь отчаяния. Анабель с тревогой взирала на жениха, который готовился дать отпор захватчикам.”

– Анна Николаевна, – голос Игоря враз заставил учительницу умолкнуть и в ожидании посмотреть на родителей. – Что именно вас не устраивает?

– В смысле?

– Вы говорите, что наши дети издеваются над вами. Что Артур из старших классов на них плохо влияет. И в качестве доказательства зачитываете нам отрывки из их сочинений. Но я так и не понял, что с ними не так?

Анна Николаевна на мгновение задохнулась от возмущения. Она перевела взгляд на Елену Сергеевну, ожидая увидеть в лице образцовой мамы поддержку, но вместо этого с негодованием обнаружила – мама Алисы все это время старалась сдержать смех.

– Они написаны об одном и том же!

– Верно. Я уверен, все дети в классе написали об одном и том же, ведь у них была одна общая тема: “Как я провел лето”.

– Но они пишут не о себе, а какие-то сказки!

– Они пишут, как все лето храбро спасали дедовский огород от вредителей. Вот только посмели применить каплю фантазии и расписать настоящее приключение.

Анна Николаевна, заметно побледневшая, недовольно и с каплей издевки уточнила:

– И не сговариваясь написали одну и ту же сказку на троих?

– Артур придумал для них занимательную игру, чтобы детям было не так скучно ловить колорадского жука. Не удивительно, что они решили написать именно в ее антураже, – впервые подала голос Елена Сергеевна, мягко улыбаясь.

Через десять минут, полных препирательств и закончившихся капитуляцией учителя, родители покинули кабинет. В школьном дворе их ждали трое. Зеленоглазая Алиса сидела на лавочке и болтала ногами, пока черноволосый Руслан и рыжий Артем выбивали фишки, усевшись в отглаженных брюках со стрелками прямиком на землю. С их стороны раздавались азартные выкрики, когда пластиковые кругляши цветастыми пятнами падали на землю. Алиса, улыбаясь точно лиса, каждый раз делала ставку, сколько фишек перевернется в этот раз. Увлеченные игрой, ребята и не заметили, как к ним подошли взрослые.

– Ну что, рыцари камышового ордена, мороженое есть пойдете? - с легкой усмешкой спросил их Игорь Анатольевич.

Ни он, ни Лена даже не думали ругать детей. Каждый из них знал, с каким упоением бегали те по заливным лугам, выкрикивая боевые кличи и “опасные” заклинания. С каким азартом собирали жуков с картофеля, представляя, что это вражеские шпионы. И как устраивали сражения с обливанием, заставляя соседского паренька, которого звали Артур, прятаться от них на деревьях. По мнению Игоря Анатольевича, дети поступили правильно, перенеся на бумагу не просто воспоминания, а частицу тех ярких, солнечных каникул. Мужчина не жалел, что уговорил Анну Николаевну отдать ему сочинения. Возможно, настанет время, когда прошедшее лето, получившее жизнь в сказочной истории, поможет Артему и его друзьям вновь окунуться в те безоблачные, счастливые дни. Поможет не потерять то, что они сейчас имеют.

Часть 2. Дом с привидениями

Валет пики коварно убежал из широкого веера карт, сжимаемых тонкой рукой с длинными красивыми пальцами, сделал несколько игривых па в воздухе и упал на ковер рубашкой вверх.

– Ахаха, они у тебя даже не помещаются, – Артем, уже чувствующий, что победа у него в кармане, азартно облизнул губы.

– Еще не вечер! – Алиса быстро подняла карту-предательницу, смотря на друга поверх веера.

Компания расположилась на полу в комнате Руслана, который лениво наблюдал за игрой, выйдя из партии несколькими ходами ранее. Положение Алисы было бедственным. Она взяла слишком много карт и теперь никак не могла от них избавится. Это была последняя партия на сегодня, ведь друзья обещали тете Оле, маме Руслана, закругляться. И тот, кто проиграет сейчас, получал гордый титул дурака на ближайшие выходные.

– Не торопись, Алиска, – Руслан беспардонно заглянул ей через плечо, изучая карты.

– Эй! Без подсказок, наглый хрен Датский! – тут же возмутился рыжий.

– Да, я сама, – девчонка гордо вздернула носик, кладя перед собой бубновую восьмерку.

– Прямо в масть!

Артем сразу же позабыл о своем негодовании, погружаясь в карточную борьбу. Несколько секунд яростной дуэли, и вот парнишка остался совершенно без карт.

– А теперь пришло время желаний, – он потер ладоши, задумчиво оглядывая подругу. – Чтобы такого придумать?

Руслан покачал головой, собирая разбросанные карты. Буйная голова рыжего могла генерировать идеи не переставая. Некоторые из них оказывались откровенно безумными. А часть, по мнению Руслана, и вовсе были опасными. В первую очередь для самого же Артема.

– Придумал! Ты же завтра в деревню уезжаешь на выходные, да?

– Ну? – Алиса изящно приподняла одну бровь, пытаясь понять, к чему клонит друг.

– С ночевой? – продолжал допытываться Артем, расплываясь в коварной улыбке.

– С ночевой, – подтвердила девчонка.

– Так вот. Есть у вас там на улице участок один… Под номером тридцать пять…

– К чему ты клонишь? – влез Руслан.

Участок под номером тридцать пять был заброшен уже как лет десять. Когда-то там жила одинокая бабка по фамилии Белова. Ходили слухи, будто в советское время, когда процветал колхоз, она носила кличку Белая смерть и продавала яд для “своих”. После смерти участок отошел каким-то дальним родственникам, не планирующим ни возвращаться в деревню, ни продавать наследство. За столько лет покосившаяся избушка и поросшая травой и деревьями земля приобрели дурную славу. Детвора сочиняла легенды, одну страшнее другой, приплетая туда и приведений, и домового, и даже кота-оборотня.

– Пусть Алиса проведет там ночь, – закончил рыжий свое желание.

– С ума сошел? – не выдержал Руслан.

– С чего бы? Алиса сама говорила, что не верит во все эти бредни про дом. Вот. Пусть идет и проверяет, - Артем скрестил руки на груди. – Лично.

– А вот и проверю!

Девчонка бросила высокомерный взгляд на товарища, поднимаясь на ноги и оправляя джинсы. Она подхватила свой рюкзак, направляясь к двери.

– Дура что ли? – настроенный скептически, Руслан был далек от их глупого спора, прекрасно понимая, что Алисе не стоит шататься не пойми где ночью одной. Даже если это “не пойми где” в двух шагах от дедова дома. Но девчонка на это только презрительно скривила губы, показав обоим ребятам средний палец.

– И видеосвязь включить не забудь! – Артем же, напротив, выглядел беззаботно, продолжая подначивать Алису и тоже собраясь домой.

Руслан устало поднял глаза к потолку, выражая этим жестом все, что он думает об этих двоих. Он проводил друзей, а после сразу же достал телефон, попутно направляясь на кухню, где хозяйничала мама.

– Ма, я переночую завтра у Артура?

Меж тем быстрыми движениями он набирал следующее сообщение: “Проучим Алиску и Темыча?”

***

Несмотря на наступившую осень, были еще более менее теплые ночи. Листья только-только начинали желтеть. Неуверенно и совсем чуть-чуть. Если бы не запах, то и вовсе можно было решить, что это просто один из прохладных дней лета. Но осенний аромат, напоминающий о влажной земле, туманном лесе и грозовом небе, уже вовсю витал в воздухе. Алиса глубоко вздохнула, неуверенно переступая с ноги на ногу. Была глубокая ночь, а она так и стояла перед косой избой, не решаясь войти в чернеющую пасть дверного проема.

“Ну точно, как заяц…”

Девчонка скривилась, вздыхая еще раз. Подобное сравнение она не любила. Имея простую, но говорящую фамилию, Алиса каждый раз была вынуждена слышать, что ее называют зайцем. Маленьким трусливым зайчишкой. Иногда она завидовала ребятам. Звучной фамилии Рокотова, напоминающей гром, или тягучей Датаева, которую можно было сравнить с восточной сказкой.

“Все. Сколько можно?”

Алиса с опаской сделала несколько шагов вперед, пересекая защитный круг забора, отделяющий поросший участок от остальной улицы. Ей почудилось, что стало сразу холоднее. Подняв глаза на окна, девчонке показалось, словно на втором этаже притаился силуэт. Она отпрянула, споткнувшись о камень. А когда вновь посмотрела туда же, то ничего не заметила.

"Показалось?"

Достав смартфон, совершила групповой видеозвонок. Рыжий сразу же взял трубку.

– Я уж думал, трусила, – заметил он, зевая.

– Еще чего, – Алиса постаралась скрыть, как ей неуютно рядом с покинутым домом.

Руслан ответил не сразу. С его стороны прошло целых шесть гудков, прежде чем раздался бодрый голос парнишки:

– Все таки поперлась?

Камера у Руслана была отключена, а микрофон включался по команде. Алиса нахмурилась, брезгливо толкая гнилую дверь. Та издевательски медленно, но, на удивление, бесшумно отворилась, пропуская девчонку внутрь.

– Слышь, а ты чего без видео? – Артем, явно боровшийся со сном, со скучающим интересом наблюдал за движением подруги.

– Играю.

На простой ответ рыжий обиженно насупился. Он был бы тоже не против сыграть в кс или погонять в батлу. Вот только Руслан не соизволил его позвать с собой. Алиса не особенно слушала их дальнейшие препирательства. У нее были дела поважнее.

Сразу за дверью начинался узкий коридор с низким потолком. На полу валялись тряпки, бумажки, пара бутылок из-под пива и даже чья-то кость внушительных размеров.

“Коровы, наверное.”

Алиса старалась не наступать на подозрительные пятна и не задевать грязные стены. Она прошла в зал, где стояла ржавая солдатская кровать с какой-то мягкой серой игрушкой и повидавшая виды антресоль. Стены здесь были разрисованы краской. На потолке же красовались следы огня. Девчонка неуверенно замерла по центру, не зная, куда себя деть, чтобы не испачкаться.

– Мне что, в этой помойке всю ночь торчать? – обреченно поинтересовалась она.

– Покаж! – тут же потребовал Артем.

Алиса развернула камеру, позволяя друзьям насладится всей красотой заброшенного десять лет помещения.

– Да-а, тухло как-то, - протянул рыжий, не скрывая своего разочарования. – А где следы привидений или хотя бы каких-нибудь завалявшихся культистов?

Алиса сочла вопрос риторическим. Она развернулась, решив посмотреть и остальные помещения, но замерла у дверного проема. Наверху послышались тяжелые шаги. Однако стоило остановится девчонке, и там тоже остановились. В голову сразу же полезли мысли о культистах, одичавших домовых и котах-оборотнях. Фонарь в руке дрогнул, высветив лестницу и отсутствие перил. И тут до Алисы дошло: кто-то там, на втором этаже, увидел свет ее фонаря. Внутри сразу же все похолодело. Она проворно выключила свет.

– Ты что делаешь? – послышался голос Артема.

Алиса же про себя порадовалась, что решила использовать беспроводные наушники. Она осторожно, крадучись, направилась к лестнице. Показывать себя трусливым зайцем перед друзьями не хотелось.

– Что, познакомилась с местными бомжами? – насмешливо спросил Руслан.

– Это дух неупокоенной бабки. Увидел идеальное тело для вселения, – Артем выдвинул свою теорию.

Их подруга подобные реплики пропустила мимо ушей. Она уже осторожно поднималась, преодолевая ступеньку за ступенькой. В груди отчаянным мотыльком билось сердце, пока Алиса с замиранием сердца вглядывалась в окружающую ее темноту. Вскоре стала видна единственная комната второго этажа, заваленная грудой полусгнившего хлама. Но девчонка не успела разглядеть общее убранство, вперившись взглядом в противоположную стену у окна. Там, нетрезво покачиваясь, застыл силуэт. Алиса уже почти решилась бросится по лестнице вниз, когда услышала, как кто-то что-то говорит. С первого этажа. Она кошкой юркнула за какое-то старое кресло, от которого воняло плесенью. Прислушалась.

Ваши пальцы пахнут ладаном.

А в глазах застыла скорбь.

Голос, казавшийся двойным, не то женским, не то мужским, доносился с первого этажа, потусторонним холодом поднимаясь по лестнице и замирая под крышей. Алиса забыла, как дышать, с нарастающим ужасом, взирая то на силуэт, то верхние ступени.

Ничего теперь не надо нам.

Никого теперь не жаль…

– Что это за херня? – тихо пробормотал пораженный рыжий. До него тоже доносилась странная песня. – Поверни камеру!

Алиса послушно повернула телефон. Когда камера оказалась направлена на окно, силуэт около него стал поворачиваться. Слова песни в это время начали доноситься с лестницы, пока еще не пересекая невидимую черту беспросветного мрака первого этажа и едва освещенного луной пространства второго.

Тихо шепчет дьявол проклятый,

Жизни прошлой не страшись.

– Алиска, беги оттуда!

Артём, враз проснувшийся, был на грани паники. Но Алиса его уже не слушала. Она не могла оторвать взгляда от силуэта, который приближался к ней. Его лицо тонуло во мраке и только одна белая вертикальная полоса слабо фосфоресцировать.

– А тебе меня жаль? – вкрадчиво и обманчиво ласково донеслось совсем близко.

Увлеченная подходящим нечто, Алиса не заметила, как на предпоследней ступеньке появилась сгорбленная фигура, опирающаяся на клюку. До нее было не больше трех шагов, и до отвращения сладкий запах протухшего мяса сразу же начал обволакивать Алису. Они заорали почти одновременно. Сначала Зайцева, резко вскакивая на ноги и отскакивая к стене, издала истошный визг. А затем Артем, увидевший из-за дернувшегося телефона лишь кусок картины, да напуганный воплем подруги, заорал ей в унисон. Однако силуэт и сгорбленная фигура с места не двинулись. Вместо этого они согнулись от смеха.

– Ч-что? – Алиса выглядела крайне изумленной, пытаясь понять, что происходит.

Вместо ответа фигура с клюкой стянула с головы тряпку, продолжая хохотать. Под ней оказался перепачканный Руслан, у которого было что-то привязано к спине, имитируя горб. Вторым участником спектакля стал никто иной, как Артур, теперь пытавшийся не сползти от смеха на грязный пол. До Алисы немного заторможено дошла суть ситуации, и она в гневе сжала кулаки, угрожающе надвигаясь на ребят.

– Я вас убью…

– Это я вас убью, – в наушниках раздался строгий голос Игоря Анатольевича, папы Артема. – А затем сдам родителям, и они убьют вас еще раз.

Экран смартфона показал грозного родителя, со следами сна на лице. Он крепко держал рыжего за ухо. И взгляд мужчины обещал далеко не самое приятное наказание. В углу дисплея часы показывали 2:20.

Часть 3. Фобия

Желтые и красные росчерки все сильнее проявлялись на парковых деревьях, добавляя окружающему пространству ту красоту, которую человек далеко не всегда способен повторить. Суббота выдалась теплой и солнечной. Парк имени Гагарина был переполнен людьми всех возрастов, начиная от совсем маленьких карапузов, бегающих меж тополей, и заканчивая пожилыми парами, кормящих белок с рук.

– Пошлите на колесо обозрения?

Алиса, одетая в потрепанные джинсы и модную кожаную курточку, с надеждой смотрела на ребят. Колесо установили несколько лет назад, а они так ни разу и не прокатились на нем за все время. Сначала были слишком маленькими, чтобы приходить сюда самостоятельно, а после как-то не хватало времени. Артем, оглядывая внушительно строение белого цвета, проводил взглядом крытую кабинку, чуть покачивающуюся при движении. Когда наступали холода в корзинках включали отопление, поэтому можно было не бояться замерзнуть на ветру.

– Пошли, – рыжий согласно кивнул. Он тоже был не против опробовать такой атракцион.

– Может, ну его? – внезапно подал голос Руслан.

Он стоял чуть позади ребят, спрятав руки в карманы расстегнутой куртки и смотря на исполинскую конструкцию со скучающим видом. В отличии от Алисы, которая старалась казаться взрослее, чем была, или Артема, что, в целом, не придавал значения внешнему виду, Датаев всегда был одет просто и, вместе с тем, безукоризненно. Елена Сергеевна даже в шутку называла его юным джентельменом, отчего Алиса и Артем каждый раз хихикали.

– Почему? – Артем взлохматил и так запутанные волосы. Затем он закатил глаза, чуть скривив губы. – Ой, вот только давай без твоего обычного занудства, а?

Руслан на это дернул губой, первым направившись занимать очередь. Ему было неловко говорить друзьям, в чем на самом деле было дело. Это было как-то не по мужски и даже немного постыдно. Датаев-старший всегда говорил, что мужчина должен быть сильным и надежным. И ничего не бояться. Иначе от этого позора потом не отмыться. А как же Руслан будет для друзей надежным, если признается сейчас, что он обыкновенный трус? Этого парнишка допустить не мог. И пусть ему было всего тринадцать, он собирался доказать, что уже давно не перепуганный мальчишка, боявшийся в детстве гусей и кур. Именно такие мысли крутились в голове черноволосого Руслана, пока они пережидали очередь и занимали места в кабине.

– Как здорово! – Алиса с нескрываемым восторгом крутила головой, стараясь ничего не пропустить.

От каждого ее движения кабинка начинала немного покачиваться, а Руслан становился все бледнее. Он пытался прогнать липкий страх, поднимающийся внутри. Но вместо этого тот плавно и неизбежно перерастал в настоящий ужас, поднимаясь от живота до шеи. Земля удалялась. Уже были вровень верхушки тополей, а колесо еще даже не подняло кабинку до своей самой верхней точки.

“Прыгай!”

Руслан тяжело сглотнул, неотрывно смотря вниз. Его сердце так сильно билось внутри, будто пыталось пробиться сквозь грудную клетку и улететь подальше от чертового колеса. Парнишка вцепился в сидушку, пытаясь успокоиться.

“Давай же! Прыгай!”

Это было странное, иррациональное желание, подталкивающее открыть дверцу и шагнуть вниз. Зачем? Руслан не знал. Откуда оно? Тоже. Но чем сильнее становилось желание, тем холоднее ощущалось внутри. В душе словно открыла свой собственный филиал Антарктида. Датаев закрыл глаза, пытаясь вынырнуть из пугающего наваждения. Ему казалось, что от удушающего страха он не может произнести и слова. Не может вздохнуть.

– Руслан? – голос Артема пробивался, как через толщу воды. – Руслан!

В следующее мгновение кто-то тронул парнишку за плечо. Он резко открыл глаза, казавшиеся на бледном лицо не привычно стальными, а потеряно блеклыми, близкими к белому. Артем крепко держал его за плечо, с беспокойством вглядываясь в лицо. Рядом испуганно притихла Алиса.

– Ты боишься высоты, – уверенно произнес рыжий.

Он чуть придвинулся к Руслану, не отпуская плеча. Хватка его была уверенной, а ладонь горячей.

– Чувствуешь мою руку? – спросил Тёма, требовательно смотря на друга. Получив утвердительный кивок, он бросил Алисе: – Заяц, за руку его возьми.

Девчонка не стала спорить и даже промолчала по поводу неприятного “зайца”. Она взяла Руслана за руку, сжимая ледяную ладонь тонкими пальцами.

– Мы рядом, – рыжий улыбнулся.

Паника постепенно таяла под теплыми руками товарищей. Ледяной холод отпускал горло, а тепло успокаивало перепуганное сердце. Руслану было приятно осознавать, что друзья не подняли его на смех. Хоть все же он и чувствовал неловкость от ситуации. Он не хотел показаться слабым, но в итоге не смог этого избежать. От подобного было ужасно стыдно, и слабый румянец смущения тут же окрасил все еще бледного Руслана. Проницательная Алиса чуть сильнее сжала его пальцы и положила голову на плечо.

– Отец как-то сказал мне, что страх - это нормально, – Артем посмотрел на город, который с колеса обозрения выглядел сказочно и немного волшебно. – Что сильный человек не тот, кто не боится, а тот, кто способен совладать со своими страхами. Не бояться только глупые и недалекие люди.

Рыжий повернулся к Руслану, улыбаясь неожиданно хитро, с долей коварства.

– Поэтому я самый известный идиот в школе.

Алиса насмешливо фыркнула:

– Ну да, только полный тупица способен распылить перцовый баллончик в тесном коридоре!

Воспоминания тех событий заставили рассмеяться всю компанию. Вместе со смехом проходили неловкость, остатки паники и напряжения. Руслан наконец-то смог посмотреть вокруг. Увидеть первые признаки золотой осени, шумную реку автомобилей и отдыхающих людей, с высоты напоминающих букашек. Он все еще боялся. Но теплые руки друзей, их улыбки и голоса стали теми якорями, которые ни за что не позволят Датаеву прыгнуть вниз. А слова Артема помогли посмотреть на мир немного иначе. Руслан впервые задумался: нет ничего постыдного в том, чтобы испытывать страх.

Часть 4. День маньяка

Холодный ветер с упорством барана пытался пробраться под куртки и штаны, заставляя редких прохожих передергивать плечами и кутаться в вещи сильнее. Три невысокие тени притаились за углом, стараясь не попасться на глаза. По легенде Руслан отпросился у мамы переночевать у Артема. Тот, в свою очередь, отпрашивался на ночь к Алисе. А она - к Руслану. Родители без лишних вопросов отпустили детей, прекрасно зная, что в доме друзей с ними ничего не случится. Но вместо того, чтобы тихо и мирно сидеть в комнате и смотреть фильмы, три камышовых рыцаря закинули рюкзаки на плечи и отправились на опасную миссию - патрулировать улицы города в поисках маньяка.

Несколько дней назад провинциальный центр всколыхнули пугающие слухи, что передавались от одного к другому и обрастали все более невероятными подробностями. Было найдено тело молодой женщины. Полиция сразу же приступила к расследованию, но не успела собрать и части информации, как обнаружилась еще одна жертва. Жители города затаили дыхание, а власти ввели комендантский час, когда найдено было уже четыре трупа. Никто не хотел верить, что в их миллионнике появился настоящий маньяк. Однако факты были неутешительны. Все жертвы являлись молодыми женщинами от двадцати пяти до тридцати пяти лет, обладали натуральными рыжими волосами и так или иначе были связаны с искусством.

– Долго нам тут еще торчать?

Алиса подула теплым воздухом на замерзшие пальцы, пожалев, что не взяла с собой перчатки. Руслан молча снял и протянул ей свои.

– Сейчас патруль пройдет, и направимся к парку, – Артем был непривычно серьезным и собранным, вглядываясь в окрестные улицы и сжимая в руках старую хоккейную клюшку, найденную на мусорке пару часов назад.

Собираясь на “дело” ребята постарались не идти с пустыми руками. Так, Зайцевой дали перцовый баллончик, а Руслан держал в руках тренировочный меч для исторического фехтования, на которое ходил уже несколько лет.

– Может, все таки не будем в это лезть? – девчонка смотрела на ребят с надеждой.

Она чувствовала себя не очень уютно и даже немного жутко. Алиса не знала, что пугало ее больше: действительно встретить маньяка или попасться на нарушении комендантского часа.

– Нет! Ай… – Артем воскликнул так громко, что Датаев ударил его по плечу. Потерев ушибленное место, Тема бросил на друга хмурый взгляд и продолжил уже значительно тише: – Ты что, Алиска?! Моя мама рыжая! Рыжая и красивая женщина, что выглядит моложе своих лет! Как я могу оставить это полиции, когда они и носом не ведут?

– Так она же бухгалтером работает? – озадаченно нахмурился Руслан, вспомнив одну деталь, под которую тетя Ира никак не подходила.

– И что? – Артем свою уверенность не растерял. – Это такая мелочь по сравнению с ее внешностью, что как бы маньячина не передумала! К тому же мама часто говорит: свести годовой баланс - это тоже своего рода искусство.

Алиса и Руслан переглянулись. Возможный спор пресек появившийся патруль. Двое дружинников неспешно шли по улице, о чем-то вяло переговариваясь. Друзья притаились. Артем случайно поставил клюшку на ногу Руслана, отчего тут же вспыхнула молчаливая потасовка. Датаев пихнул локтем рыжего в живот, а тот в отместку пнул его по ноге. Все происходило на удивление тихо и без лишнего шума. Сказывался опыт драк во время тихого часа у бабушки, когда за “неспание” прилетало по самое не хочу. Ребята нелепо замерли, когда дружинники поравнялись с ними, и напряженно провожали их взглядами, даже дыша через раз. Через пару томительных минут патруль завернул за угол, и все выдохнули с облегчение.

– Дебилы, – заключила Алиса, отвешивая обоим товарищам крепкие подзатыльники и первой направляясь в сторону парка.

Среди деревьев, похожих в свете редких фонарей на диковинных чудовищ, троица бродила долго. За это время они успели окончательно замерзнуть, устать и проголодаться. Алиса то и дело шмыгала носом. Руслан пытался не издавать животом звуки одинокого кита. И только Артем с упорством медоеда прокладывал первым путь. Однако ребята героически молчали, понимая, как важно это дело для рыжего. Датаев уже начал подозревать, что ночь так и пройдет в бесполезном скитании по парку, когда где-то справа, за пышными кустами можжевельника, послышались непривычные звуки. Троица сразу же остановилась, с опаской прислушиваясь. Некоторое время ничего не происходило, а затем неприлично громко хрустнула ветка и послышался стон.

Рыжий покрепче взял клюшку и как можно тише направился к кустам. Зайцева и Руслан пошли за ним. Пробираясь сквозь когтистые ветви деревьев и обходя можжевельник, Алиса схватила Руслана за руку, боясь идти последней. Маньяк мог обойти их со спины и тогда самый хрупкий член отряда оказывался прямо перед ним. От таких мыслей девчонка постоянно оглядывалась, рискуя споткнуться или врезаться.

– Твою мать…

Охрипший голос Рокотова прошелестел подобно сквозняку. Рыжий замер рядом с кустом, не решаясь переступить невидимую черту и выйти на небольшую поляну. На ней открывалась завораживающая и одновременно с этим ужасающая картина.

Желтые листья берез и тополей смешивались с красными пятнами кленов, пестрым покрывалом застилая поляну. К ним подступали пока еще зеленые кусты можжевельника, создавая словно резную окантовку. Даже лежащие на листьях в беспорядке рыжие волосы казались правильной частью открывающейся картины.

– Звони в полицию, – тут же сориентировался Руслан, задвигая Алису за спину и вглядываясь в окружающую их темноту.

– Он не мог уйти далеко, – прошептал Артем, доставая фонарик.

– Плевать. Один ты не пойдешь.

Алиса, ничего толком не успевшая рассмотреть за спинами ребят, уже ожидала, пока кончатся гудки. В это же мгновения ветви можжевельника на противоположной стороне качнулись, на несколько мгновений открывая неприятное, безэмоциональное лицо мужчины, прежде чем тот скрылся во мраке.

– Вместе пойдем, – рыжий был готов броситься вперед, но не успел.

Свет фонаря высветил в центре поляны совершенно нагое тело, чья естественная красота была испорчена. С десяток стальных прутьев протыкали женщину, намертво приковывая ее к холодной земле. Начищенные до блеска, они напоминали гигантские булавки. Несколько кленовых листьев уже успели упасть поверх жертвы, завершая жуткую инсталляцию. Было в этой картине что-то совершенное и вместе с тем неправильное. Помимо воли она приковывала взгляд. И не было никаких сомнений - в ней был заложен некий извращенный смысл.

– Мы затопчем улики, – мотнул головой Руслан.

– Она словно бабочка… – Артем передернул плечами, с омерзением отворачиваясь.

– Они уже выехали, – девчонка попыталась выглянуть из-за плеча Датаева, но Рокотов тут же шагнул немного в сторону, закрывая обзор. – Эй!

– Нечего тебе туда смотреть, – Артем с сожалением оглядел парк, ставший не просто мрачным, а враждебным.

– Подождем на аллее, – решил Руслан.

Рыжий не стал спорить, а Алисе не оставили выбора, потащив обратно, так и не дав ничего толком разглядеть. Мальчики пришли к молчаливому решению, что подобная картина наверняка будет приходить в кошмарах, а они Зайцевой совершенно не нужны.

– Как-то не так я представлял связь с искусством, – Руслан привел друзей под фонарь, полагая, что на освещенном месте ждать приезда полиции будет не столь опасно.

– Что там было хоть? Я ничего не видела… – Алиса недовольно поджала губы, исподлобья смотря на друзей.

– Мы тебе потом расскажем, ладно? – рыжий неуверенно улыбнулся, пытаясь прогнать из головы бабочку в облике человека.

– Ладно.

Так их и нашли сотрудники полиции. Стоящих под фонарем и крепко сжимающих свое оружие. Нельзя было сказать, какой именно урок каждый из них вынес после этой ночи. Слишком она была странной, заставляющей кровь стыть, а разум теряться в непонимании. Забирали домой троицу уже из отделения полиции, куда взволнованных родителей вызвали сразу же, как сотрудники выяснили имена неожиданных свидетелей. Тогда Елена Сергеевна, борясь с противоречивыми чувствами из гнева и облегчения, произнесла несколько слов, отразивших мысли каждого папы и мамы в эту ночь:

“Иногда я даже не знаю, чего больше несет ваша рыцарская дружба. Пользы или вреда?”

Часть 5. Вредные привычки

Было время, когда заводская часть города процветала. Низенькие двухэтажные дома утопали среди тополей и сирени. Редкие машины аккуратно стояли во дворах, а жители собирались на лавочках или в гостях друг у друга, смотря один телевизор на весь дом. Но подобное уютное оживление давно прошло, уступив место агрессивному прогрессу. Спокойный проспект превратился в бушующую горную речку, где вместо воды неслись нескончаемые автомобили. Жители стали перебираться в более благоустроенные районы, выбирая многоэтажные жилые комплексы. Старые дома оказывались брошенными и доживали свой век в ожидании сноса.

– Есть смысл ждать? – Артем сосредоточенно шарил по карманам полупустого рюкзака. Около него уже были разбросаны извлеченные ранее баллончики с краской.

– В чате тишина, – Датаев присел рядом, безотчетно поднимая краску и ставя ее в идеально-прямой ряд, располагая в соответствии с тоном: пунцовый, кармин, вишневый и бордовый. После настал черед зеленого.

Они заняли второй этаж заброшки. Скоро ее должны были снести, как и тройку домов рядом, чтобы затем построить еще одну очередь торгового центра.

– Тухло.

Рокотов склонил голову на бок, следя за тем, как Руслан складывает баллончики. В синих глаза подростка постепенно появлялись ехидные огоньки насмешки.

– Слыш, эта болезнь не передается? – он криво усмехнулся.

-А? - Руслан не понимающе посмотрел на друга, подняв одну бровь. Рука с краской замерла в воздухе, так и не поставив ее на отведенное место.

– Что творишь, говорю? К чему эта фигня? – Артем махнул рукой на баллончики.

– Так брать удобнее, чем искать раскиданные среди мусора.

Рыжий задумчиво почесал подбородок, а затем принялся помогать. Он поставил синюю краску к другим оттенкам синего и уже потянулся за следующей, однако недоуменно замер. Руслан взял баллончик, до этого поднятый Артемом, передвинул два других и поставил его между ними.

– А разницы? – Рокотов с легким подозрением косился на товарища, искренне не понимая, зачем были произведены эти манипуляции.

– Ну, от темного к светлому, – голос Руслана был таким, словно он объяснял неразумному, почему один плюс один будет два.

– Они одинаковые.

– Нет.

– Да.

– Нет. Это сапфировый, а это цвет синей пыли, – Датаев показал сначала на один баллончик, затем на другой.

– Ахаха, ты конченный, Руслан, – рыжий громко и заразительно рассмеялся. – Я бы понял такое от Алиски, но от тебя?

Руслан смотрел на веселье друга с легкой примесью скептицизма и надменности. Весь его вид словно бы говорил: и вот с этим невеждой я дружу? Звук пришедшего сообщения прервал начинающийся спор. Рыжий сразу же достал смартфон, вчитываясь в послание:

“Родители решили, что не будут сокращать время домашнего ареста.”

– Что там? – Датаев с интересом посмотрел на друга.

– Алиску не пускают.

Это был ожидаемый ответ. После их нелепой охоты на маньяка родители очень неохотно отпускали ребят хоть куда-нибудь. К тому же, все получили наказания. Артем был вынужден подрабатывать в свободное время на отцовском складе, выполняя самую разную и зачастую грязную работу. Посля тяжелого труда у рыжего не оставалось сил не то, что выдумывать новые нелепости, а даже зависать в телефоне было трудно. У Руслана дела обстояли несколько иначе. Его родители были в разводе, и потому выходка парнишки спровоцировала новую волну скандалов в семье. В итоге было решено на две недели обесточить от интернета и смартфона. А вот Алису посадили под замок дома на три недели, из которых прошло уже две с половиной.

Повисшую тишину ребята не стремились разорвать. Они оба вспомнили ту ночь, блеск металла и испачканные кровью листья. Артем уже привычным жестом достал из внутреннего кармана рюкзака сигареты и зажигалку. Слабая вспышка выпустила огонь, и рыжий затянулся. Обшарпанное помещение наполнилось дымом. Руслан бросил на товарища неодобрительный взгляд и вернулся к баллончикам с краской. Янтарный. Шафрановый. Кукурузный. Охра. Темно-лиловый. Сливовый. Баклажан. Вскоре перед ним располагался аккуратный квадрат, где плавно перетекали цвета из одного в другой. От светлого к темному. От теплого к холодному. От яркого к блеклому.

– Ладно, псих, начнем, – Артем выкинул окурок на пол, растеряв его ногой.

Работа полностью заняла мысли ребят. Они погрузились в создание общей картины, вырисовывая линии, подбирая цвета. Постепенно хаотично разбросанные пятна начали собираться в общую картину. Полуразрушенная стена становилась закатным небом, на фоне которого в небо улетал одинокий журавль. Его оперение отражало последние солнечные лучи, превращая птицу в легендарного феникса. Ребятам еще не хватало мастерства, но даже так получившийся арт впечатлял.

Несколько часов спустя Артем в одиночестве приближался к своему дому. Время подходило к двенадцати. Однако рыжий решил, что в запасе у него еще есть пять минут. Через мгновение у подъезда появился одинокий огонек. Тепло, проникающее в тело вместе с дымом, успокаивало. Артем не мог сказать, как так случилось, что закурил. Просто однажды ночью, проснувшись от очередного кошмара, он прокрался в прихожую, чтобы утащить у отца одну сигарету. Выкурив ее у форточки, будто преступник, все время прислушиваясь и оглядываясь, рыжий впервые за долгое время крепко проспал до самого утра. С тех пор он стал курить каждый день.

– У меня хотя бы сразу понятно, откуда ноги растут.

Артем выпустил дым, усмехаясь. Если у него появилась вредная привычка, которую было легко побороть. То у Датаева все стало как-то запутаннее. Он и раньше славился своей аккуратностью, но теперь это доходило до фанатизма. Карандаш и ручка всегда лежали с левой стороны, в углу. Ложка в кружке должна была торчать справа. Спортивную форму Руслан и вовсе стал складывать по чудному: штаны убирал в один пакет, спортивку - в другой, футболку - в третий, а запасные носки и вовсе в четвертый.

Подражая грузчикам со склада, Рокотов зажал сигарету зубами, доставая из кармана штанов телефон. Затем, найдя чат с Датаевым, быстро набрал сообщение:

“дошел?”

“Да.”

“Алиске про сигареты не говори”

Почему то рыжему было важно, чтобы Заяц ничего не знала про курение. Ему казалось, что она непременно разозлиться. А хрупкая белокурая Алиса в гневе была действительно опасна.

“Скажу.”

“стукач?”

“Немезида.”

-Нимизида, - передразнил сквозь зубы Артем, но придумать ответ не успел. Руслан отправил второе сообщение следом.

“Давай пари?”

“какое?”

“Я перестаю все складывать по линейке, а ты бросаешь курить. Продержаться надо две недели.”

Рокотов задумался. Это было заманчиво. Лицо Руслана каждый раз приобретало непередаваемое выражение вселенского осуждения и высокомерия, если он видел неучтенную складку у себя на брюках или криво лежащий кусочек мела у доски. Расплывшись в предвкушающей улыбке, Артем сильнее затянулся, прикрывая глаза от наслаждения и расплывающегося по телу умиротворения. И пусть на одной чаше весов было желание побесить товарища, рыжему бросать курить не хотелось. Прикинув все за и против, парнишка принял решение.

Выкинув бычок в мусорку перед тем, как идти домой, он замер. В руках у него осталась початая пачка. Рыжий смотрел на нее пару минут, не решаясь выкинуть следом. Услышав же шаги в подъезде, и вовсе спрятал сигареты обратно в рюкзак, а в рот поспешил закинуть несколько подушечек мятной жвачки, от ядрености которой иногда даже слезились глаза. Открывая железную дверь, Артем отправлял другу короткое сообщение:

“по рукам!”