Руки силы

Глава 1

Руки стояли ровненько, изящно растопырив кисти в первой балетной позиции. Понятное дело, смотреть на боярина Хитрово они не могли по причине отсутствия глаз, зато боярин таращился на руки вовсю.

– Этт… – вякнул боярин и отступил на шаг.

Руки приподнялись на пальцах и просеменили ближе, восстанавливая дистанцию. Цок-цок по паркету. В похмельной голове каждый «цок» отдавался канонадой.

Хитрово хотел позвать на помощь, но сообразил, что в загородном доме он один. Сам же вчера, вернувшись из «Метелицы», разогнал и челядь, и охрану к такой-то матери. Чтобы, значит, компенсации потом не выплачивать: буён во хмелю боярин, особенно ввиду законодательно утверждённой неприкосновенности.

Но у рук глаз нет и законов они не читали. Зато когтищи вон какие. Жёлтые, иззубренные. Небось заострились, пока хозяина-мертвяка из земли выкапывали.

– Ну, чего надо? – расхрабрившись, рявкнул Хитрово, но осёкся. Во-первых, ушей у его визитёров тоже не наблюдалось, а во-вторых, боярин, член думской фракции «Планета – живым», сам вспомнил, чего им надо.

Да, пятьдесят лет назад, когда свалился на Землю чёртов метеорит, жизнь человечества изменилась необратимо. Чего только не было, батюшки мои! Но хуже зомбаков ничего не было. Хорошо хоть не все вставали, многие оказались порядочные, гнили спокойно.

Ладно, не будем врать, ничьих мозгов восставшие не ели, крови не пили и вообще – не ели и не пили. В тепле и одежде не нуждались. Следовательно, на работу могли не ходить, что само по себе досадно. Шатались по улицам – бесцельные, безмолвные и бесполезные. Лишь иногда протягивали руки к живым, будто что-то выпрашивая. Но никто не мог понять – что, а они не могли объяснить. Только народ смущали.

Сколько из-за них было беспорядков! Почему, собственно, было? И через полвека не утихло. Решать судьбу бесправных, бесполезных и безмолвных – штука исключительно притягательная. Одни вопят: «Это оскорбление рода человеческого и замысла божьего! Всех в крематорий!» Другие орут: «Замыслы неисповедимы! Потустороння цивилизация ищет контакта с нами, а мы тут всяких слушаем!» Третьи бормочут: «Это мой любимый дедушка, герой труда» и пытаются пробудить в полусгнивших трупах какие-то воспоминания. Мордобои на данной почве регулярно, особенно в органах власти.

Мертвякам от этого гвалта ни жарко, ни холодно. Одного спалят, так другой выкопается. Бродят, руки протягивают.

Вот и вчера вывалился – вонючий, хуже бомжа, шелудивый, в ошмётках высохшей плоти – прямо навстречу маршу «Планеты – живым», который возглавлял Хитрово. Народ уже был изрядно на взводе, поэтому, даже захоти боярин кого-то остановить, ничего бы не вышло. Но он и не хотел. В общем, протянутые руки оторвали и повесили на дереве. А остальное, что без рук осталось, сбросили в выгребную яму, где ему самое и место. Победу отметили в «Метелице».

– Пшли вон, – дрожащим голосом сказал боярин и несмело притопнул.

Руки шарахнулись, но недалеко, а через миг вернулись на прежнее место. Нет, не на прежнее. На пяток дюймов ближе к тапочкам Хитрово. Тапочки такие мягкие, тряпичные. А внутри них совсем голые ноги. Боярин аж поёжился, до того неуютно.

– Пшли, – шёпотом попросил он, начиная пятиться.

Руки оживились и игриво поскакали следом, отсекая Хитрово от входной двери. За ними по лакированному полу тянулся след из царапин, трухи и каких-то щепочек.

Боярин не выдержал, побежал. Мозги, несмотря на алкогольное отравление, сгенерировали здравую мысль и велели мчать к веранде. Через сад – на дорогу и…

Он с разбега ударился обо что-то твёрдое и упал на задницу. А через миг почувствовал вонь настолько нестерпимую, что чуть не потерял сознание. Голова закружилась вертолётной лопастью, но кружение не помешало рассмотреть коричнево-бурую, размазанную, мерзопакостную полосу, что тянулась от веранды к препятствию, о которое споткнулся боярин. К безрукому мертвецу, с головы до ног облепленному дерьмом из выгребной ямы.

За спиной цокотали, приближаясь, мертвецкие когти. Бежать было некуда.

– Помогите… – пискнул Хитрово, сжимаясь в дрожащий комок и зажмуриваясь. Декларируемые его фракцией идеи о ничтожности мёртвого разбежались вспугнутыми мышами.

Слышались скрежет, чавканье и вовсе неклассифицируемые звуки. Вонь. Боярин трясся, не смея даже подглядывать сквозь ресницы. А дальше – стихающий скрип половиц.

Минут через пять Хитрово отважился приоткрыть левый глаз. Потом правый.

Комната была пуста. И веранда пуста. И в саду, как убедился выбежавший из дома боярин, никого не было видно. Мертвец просто забрал свои руки и ушёл. Если бы не смрадный след и не царапины от когтей на полу, так вообще бы Хитрово решил, что привиделось с бодуна.

– Н-ну-н-ну, – нервно икал он, механически напяливая пиджак поверх пижамной куртки. – П-погодите, заразы дохлые. М-мы вам покажем кузькиных родичей… Г-глумиться над подобием божьим… Я такой з-законопроект протолкну – мало не покажется.

Боярин впихнул вымазанные дерьмом копыта в туфли, взял портфель, перебросил хобот через плечо и решительно пошагал на службу.