Рукава от жилетки

1. Шей да пори - не будет плохой поры...

Тем, кто знаком со сборником рассказов "Колибри с характером", известны некоторые перипетии моей жизни.

Там идёт речь в том числе и о членах моей семьи. Но, о ком бы я не говорила, о бабушке Марии Степановне, о тетушке Клаве, или о сестре Наташе, читателям ясно, что главная героиня всех рассказов - я.

Ненаглядная и любимая сказительница историй, как говорится, в свою пользу. Между тем, на почве развития вдруг вспыхнувшего литературного тяготения я совершенно по-другому увидела процесс взросления детей в нашей семье. Все было так, как я говорила. И не так...

Напомню, у бабушки был сын Владимир. Наш с Наташей отец. И дочь Клавдия. У которой росли два сына. Евгений и Сергей. Очередь до последних дойдёт, наверное, нескоро. А эта книга будет посвящена моей сестре Наташе.

Нет. Опять не так. Просто она сама про себя расскажет. Как все было. Только напомню, что я раньше думала (и вам рассказывала), что нам природой были отпущены разные таланты. Она умеет шить, а я книги писать. Выяснилось, что я заблуждалась.

Она и шьёт, и рассказы сочиняет. Про Масю помните? Наташа мне все поведала. А теперь расскажет, как шить научилась.

А я что ж, спросите вы? В этой ситуации я - " рукава от жилетки". Но без меня никак. Буду присутствовать, но не буду надоедать. Поэтому и повесть так назвала.

Итак читайте опус. От лица моей сестрицы. К слову, начали мы с ней работать над этой повестью в праздник. Если таковым можно считать Всемирный день братьев и сестер. Мне кажется, это знак...

Глава первая

— Хочу рассказать тебе, как я начинала учится портняжному ремеслу. Нет, правильнее сказать - швейному делу.

И сколько на этом пути ждало меня слез, расстройств и переживаний. Теперь-то о них не жалею. Но в те времена...

Однажды родители отправили меня на лето в деревню. Отдыхать. А бабушка умела шить. Хотя бы, как говорится, для себя.

Дочку свою Клаву она таким же азам научила. Что помогло впоследствии ей стать профессиональной портнихой. Работала тетка в Волгограде потом и швеей, и закройщицей.

Наверное, и мне передалось это семейное стремление шить, кроить и украшать. Себя и свою жизнь.

Однажды бабушка купила в сельпо шторный материал.

— Давно уже пора обновить занавески, - деловито сказала она и приступила к работе.

Раскатали рулон. Рассчитали, порезали на куски. Я, затаив дыхание, ждала главного - когда бабушка начнёт строчить на машинке.

Мечтала, что мне тоже разрешат. Я сяду за таинственный агрегат и сама стану производить этот заманчивый, многозначительный стук...

Однако бабушка велела не торопиться. Дескать, строчить мне еще рано. Надо сначала иголку в руках научиться держать.

И я получила задание - подрубать края, как сказала моя учительница, на живую нитку, чтобы потом строчка была ровной.

Так и пошло дело. Я наживляю, а бабуля строчит. Моя работа была скучноватой. Потому я с завистью смотрела, как ловко работает баба Маня. И мечтала, что так же научусь.

Шторы повесили, очень красиво получилось. Остался материал для скатерти и салфеток. Ну, вот такая мода в деревне была. Чтобы шторы и скатерть в один тон.

И тут моя начинающаяся портняжья жизнь начала налаживаться. Я наживила последние салфетки и о, счастье! Мне разрешили сесть за машинку.

Строчить оказалось непросто. На первой салфетке строчка шла волнами, иногда очень крутыми. Бабуля велела пороть. Я строчила и распарывала, опять строчила и опять...

Два дня добивалась ровной строчки и почти разочаровавшись в своей затее научиться шить, решила, что не нужно мне все это.

Но баба Маня, видать, не просто так затеялась преподавать мне швейное мастерство. Небось хотела, чтобы по жизни я тоже, как её дочка, моя тётя, стала портнихой. И чтобы некая копеечка на жизнь всегда была от заказов.

Умная и дальновидная была наша бабушка. Да, вы знаете. Таня вам много про неё рассказывала. Все делала от души и со смыслом наша Мария Степановна.

За салфетки я получила от нее благодарность. Дескать, успех в первых делах должен меня подбодрить и надо подступаться к чему-то более сложному. Я послушалась совета. Завтра расскажу...

2. Розовый халатик

В первой главе вы узнали, как можно, будучи литератором, стать рукавом от жилетки, и как, умея шить, затеяться писательствовать. При том, что я шить так и не научилась. А Наташа написала свой второй рассказ.

Глава вторая

— Наташа, ты уже немного умеешь шить (громко сказано), — как-то заметила бабушка и продолжила. Дескать, надо к настоящему делу руки приложить.

Она имела в виду, что я будто бы готова взяться за создание какой-нибудь одежки. Для начала пусть и с простой выкройкой. Я, честно сказать, и испугалась, и воодушевилась. А Мария Степановна, будучи человеком дела, медлить не стала. Достала отрез:

— Будем шить тебе халатик, а то ходишь в каком детском платишке. А ведь взрослая уже девка...

Сама баба Маня выглядела отлично. И молодо, и модно. Впрочем, в те годы ей и лет шестьдесят-то едва было. Молодость по нынешним временам.

К тому же дочь - портниха большое дело. Не зря в своё время тому ремеслу она Клаву обучила. Она шила маме платья по городской моде. А бабушка только посмеивалась, когда дед Серёжа её нарядухой называл...

Раскроили. Я сама наживляла, сама строчила, распарывала, опять строчила. Наконец, халатик был готов. Два дня на все про все. Розовый, с отрезной талией, под поясок. До сих пор где-то та фотка хранится...

Все были довольны. А я, понятно, больше всех. А тут в отпуск приехала дочка Клава. Бабуля как бы мимоходом намекнула, племяннице нужно сшить пару платьев. А то, дескать, от людей стыдно, в чем ходит. Одежки из Детского мира.

Тетя сразу в отказ. И впрямь, именно от этой швейной работы в отпуск приехала. С мечтой отдохнуть...

Сошлись на том, что Клава раскроит ткань, а я сама буду шить. Вроде как уже умею. И опыт в виде розового халатика есть.

Настоящая портниха в такие чудеса не поверила, но перечить матери не стала.

Отправились в магазин и купили вместо двух запланированных аж три отреза. Я заволновалась - потяну ли? Однако, глаза боятся - руки делают.

Раскроила тетя первое платье быстро. За полчаса. Мастер - класс дала. И убежала в сад отдыхать. Как и мечтала.

Теперь-то я понимаю, что это бабуля ей велела уйти. Чтоб я сама ориентировалась.

Я приступила к делу. Вскоре стало ясно, что получается очень модная вещь - эксклюзив. Рвение и воодушевление росли. Примерка прошла успешно.

Потом потребовалась помощь тети. Она научила меня пришивать воротник, показала другие тонкости.

Через два дня мои деревенские подружки, увидев меня, потеряли дар речи. Даже в кино им расхотелось идти.

Так же быстро мы сшили мне ещё два платья. Вместе с халатиком у начинающей портнихи получилось аж четыре вещи за месяц. Тоже своего рода мастер - класс.

Я, конечно, очень себе нравилась. Нарядная, красивая. Но дело не только в этом. Таня уже рассказывала вам, что все тетеньки в нашей семье - настоящие женщины. Это от бабушки.

Сейчас я это очень ценю. А впервые обратила внимание, что баба Маня никак не соответствовала образу простой деревенской жительницы, именно тогда.

При том, что она и корову водила, и коз держала, и платки на продажу пуховые вязала...

Мы с сестрой, да и дочка моя Лена точно в нее пошли...

После летних каникул я приехала домой с обновками. Но у меня были не только новые платья, но и новые мысли. О том, как должна выглядеть девушка. Уважающая себя и окружающих.

Но в школу мне пришлось идти в страшном форменном платье из дешевой коричневой ткани. Все в нашем 9-а в таких ходили. А я уже не хотела как все. Читайте об этом в следующей главе...

3. Нелегкие будни советских модниц

Во второй главе вы узнали о том, как быстро моя сестра поняла, что "по одёжке встречают". И ей понравилось, как это сказывается на её ощущениях. Она возмечтала стать лучшей...

Глава третья

Училась в нашем классе девочка, всегда модная. И платье форменное у неё было темно-синее, со стоячим воротником и белой кружевной накидкой. Ох, как красиво девчонка смотрелась в этом милом платьице! И как убоги были остальные в формах из дешевой коричневой ткани.

Мне хотелось быть, как она. Но у одноклассницы мама была портнихой. А у меня обыкновенной тетенькой. На заводе работала. Красавица, правда, была невероятная. Но по части одежек не очень продвинутая.

И все ж я ее уговорила купить мне такую же ткань. А летом мы с тетей Клавой шили мне похожее платье. Я вывернула его наизнанку, перекопировала на свой отрез детали и...

И сшила себе такую же форму. Расстроила приятельницу. А что делать? Охота пуще неволи. К тому же тогда про эксклюзив и не мечтали. Всё наряды у большинства девушек производились на одних и тех же фабриках типа "Большевичка".

А у меня и пошло , и поехало. Я стала шить себе наряды на все торжества. Да, что там. И просто так. По случаю и для случая...

Потом наступили тяжелые девяностые. Купить стало невозможно не то что хорошую вещь, но и пуговицы к ней.

Выручал журнал "Работница". Там было много хороших выкроек. Даже модные тёплые куртки стали шить сами. И это было лучше, чем китайские поделки.

Счастье советских модниц улыбнулось им вместе с журналом «Бурда моден». Таких выкроек, как там, мы никогда не видали. Отпад, попросту говоря.

Теперь модные платья рождались легко, фигуру подчеркивали очень выгодно. Более того - улучшали её.

Вот тут-то настал момент желать эксклюзива.

Потому что все, даже доморощенные портнихи, знали про этот журнал, несмотря на малый тираж, и делились выкройками. И сам он, как говорится, переходил из рук в руки.

Короче, все копировали и шили - шили. Увы, это приводило к разочарованиям.

Скажем, корпишь над замечательным платьем из материала, который с трудом достала, и не нарадуешься. Чудо, а не платье получается.

Приходишь на работу и встречаешь коллегу в таком же платье из «Бурды». Я всегда в такие моменты вспоминала ту девочку в синем платье в школе. Тогда я небрежно отнеслась к её чувствам. Теперь сама нередко испытывала такие же...

Но не в ширпотребе же было ходить...

Впоследствии моя дочка десять лет занималась бальными танцами. Очень тогда пригодилось моё умение шить. Столько костюмов сшила и перешила.

А ещё был случай. Помните первый телевизионный показ "Иронии судьбы"? И Барбару Брыльску в платье горчичного цвета? Тогда все девчонки сварганили себе такие же. И чтоб обязательно с молнией впереди.

И я, конечно. Хорошо помню и платье это, и удовлетворение, что все так красиво. В те времена, впрочем, больше умели радоваться. Или просто мы моложе были?

Конечно, основной профессией умение шить не стало. Но в жизни до сих пор помогает. Так что я рада, что мне бог дал возможность освоить такое ремесло.

А то вот наша Таня. И вкус есть, и стильность. А сшить что-то не дано. Хорошо хоть, пуговицы к рубашкам мужа сама пришивает...

4. У каждой лекарки свои припарки

В первых трех главах нашей повести Наташа вам рассказала, как она начала соответствовать желанию предусмотрительной бабушки видеть ее швеей. Чтобы в руках девчонки было дело, которое точно копеечку даст. У нее -то самой пенсия была 18 рублей. Колхозная. За трудодни.

Но сестрица, хоть и вознамерилась, приспособившись портняжничать, изысканно и красиво одеваться сама, совсем не собиралась наряжать других девиц. Мне-то и то иногда и с трудом соглашалась поспособствовать в этом вопросе.

Она другую мечту лелеяла. Которую пронесла через всю жизнь...

Глава четвертая

В раннем детстве я кем только не хотела стать. Попервоначалу, как все девчонки, учителем быть возмечтала. С подружками играла в школу. Но...

Выяснилось, что терпения у меня мало. Убивала необходимость несколько раз объяснять одно задание. Да и, честно сказать, самим девчонкам я не больно нравилась в роли училки.

Никогда не хотела стать продавцом. Очереди особенно пугали. И то, что всех надо обслужить, всем надо угодить. Причём разговаривать надо уважительно. Трудно это...

В общем, так или иначе со временем я определилась. Захотела стать врачом.

Иные рассказывают, что такое призвание проявлялось у них с самого детства. Но это, наверное, там, где были семейные династии. Мне такие мысли и в голову не приходили.

Но случилась беда. Ангина, серьезные осложнения, бесконечные приемы у врачей, и, наконец, длительное пребывание в стационаре. С мая по август. Все красное лето...

Уколы, уколы - три раза в день. В палате так долго, как я, никто не лежал. Медики меня жалели. Иногда даже приглашали в сестринскую пить чаек с печеньками. Теперь это называется эмпатия.

Даже компрессы ставили от синячков. Приходят на смену: "Как ты, детка? Неудивительно, что мне тоже захотелось стать такой доброй, душевной и полезной людям...

Буду доктором, твёрдо решила я. И стала учиться разбираться в организме. Пока на бытовом уровне. С перспективой поступления в мед.

Обучение там казалось романтичным. Ну, сами понимаете, спасение людей, жертвенность и тому подобное...

Закончила школу, подала документы. Увы, для поступления мне не хватило одного балла. А ждать год, чтобы вновь попытать счастья, не захотела, да и родители настояли поступать в другой вуз.

К слову, Таня потом тоже попала в аналогичную историю, но с выбранной стези не сошла. И в конечном итоге получила то образование, что хотела.

А я испугалась, что это бессмысленно. Сложности там были большие. Ведь и в этот раз я билет знала. И вообще любила и чувствовала биологию. Но тройка.

За то, что не ответила на дополнительный вопрос. Кто вывел какую-то кукурузу. Подозреваю, задавшая его преподаватель и сама не знала. Или такой кукурузы вообще нет. Я искала потом в справочниках. Не нашла.

Забрала документы не солоно хлебавши. Аппеляции и разборки на эту тему тогда были не приняты. В общем, больно, обидно и унизительно...

Отучилась на инженера. Начала работать по специальности. Звёзд, конечно, с неба не хватала, но и стыдиться не приходилось...

Но в девяностых пришлось попробовать себя в другой сфере. Выучилась ещё и на экономиста.

Однако в мыслях то и дело примеряла на себя белый халат. Желание быть доктором еще больше укрепилось, когда я стала мамой. Иногда сталкивалась с медиками, которые не могли ответить на мои вопросы.

«Хождение по мукам» - из одного кабинета в другой, тоже подталкивало к мысли - надо самой всё это знать. Чем у других выпрашивать. Особенно у тех, кому ты явно не интересен и не нужен...

Началось штудирование медицинских энциклопедий. Потом настало время интернета, процесс обучения и консультирования стал доступным и интригующим.

Наконец мне показалось, что я, начитавшись специальной литературы, могу подлечивать и себя, и родственников.

А что? Помните, ведь даже у иных русских писателей была вторая профессия, абсолютно не связанная ни с литературой, ни с творчеством. Чехов, к примеру, говорил, что медицина — это его, дескать, законная жена, а литература — любовница, "поэтому когда надоест одна, я ночую у другой. Это хотя и беспорядочно, но зато не так скучно. Да и к тому же от моего вероломства обе решительно ничего не теряют".

Как не взять пример с классика? Короче, я решила. На работе считаю. А дома лечу. По большей части родственникам помогала. И все получалось.

Но однажды промахнулась, поставив неправильный диагноз себе. Лечу и лечу себя, а толку нет. Запустила. Домашние насильно затащили к врачу.

Он спрашивает, почему я тянула с визитом к специалисту? Сама лечила, отвечаю. Он внимательно посмотрел на меня и спрашивает: "А вы доктор?"

У меня чуть не слетело с языка, дескать, да, доктор. Совершенно искренне. Я себя именно так воспринимала...

Вот такой казус приключился. Хорошо хоть, меня этот дядечка спас . Настоящий врач...

И, с другой стороны, кто его знает, каким бы доктором я стала, если бы довелось по-настоящему. Может быть, была бы не на своём месте.

Сверху - то виднее, куда меня надо было приспособить. И там в доктора меня не определили...

5. Не зная броду...

Моя сестра не перестаёт удивлять меня. Как ни странно, я многого про неё не знала. Росли мы хотя и вместе, но, получается, не рядом...

Понять не могу, почему в детстве я не училась шить вместе с нею? Почему у меня никогда не было стремления лечить? И как в конце концов оказалось, что мы с нею стали соавторами в творчестве, связанном с малыми литературными формами?

Боюсь загадывать, но ведь вполне может случиться, что и роман потом напишем?

Но это ещё когда будет. А пока читайте очередную главу Наташиной повести, как мы шутим, о профориентации. Короче, про дело в руках. Которым она занялась. Чуть было сибирские реки в Среднюю Азию не отправила...

Глава пятая

Выбор профессии конечно— дело сложное и важное, потому что последующая жизнь человека неразрывно связана с его работой. Увы, бывает так, что в силу каких-то жизненных обстоятельств совершенно невозможно приобрести желаемую на тот момент профессию.

Взять меня. Хотела быть и не стала доктором. Зато оказалась неплохим инженером - строителем. Выяснилось, что у меня математический, аналитический склад ума...

Короче, получила образование, работала в большом проектном институте. Мы разрабатывали проекты цехов на заводах. Больших и маленьких. На крупных было увлекательнее, да и выгоднее. Как, говорится, интересно, престижно и денежно.

Меня все устраивало - профессия оказалась по душе. Но наступила перестройка. Прошел передел собственности, и наступило время наглости и беспринципности.

Старые заводы разваливались, а новые стали не нужны. Занявшие места руководителей управленцы сделали выбор: дескать, больше не надо строить и производить - все купим за рубежом.

Так что наши проекты, как говорится, накрылись. Не для кого стало их делать. А большой проектный институт, образно говоря, съежился...

Теперь проектировали складские помещения, фермы, поилки. Люди теряли квалификацию. Было очень обидно. И работу пришлось сменить.

Тогда сумел выжить специализированный институт по проектированию строящихся и реконструируемых гидротехнических сооружений и объектов строительной индустрии. Объекты были средние, но работа была новая и интересная. Я обрадовалась...

Не сказать, что жизнь забила фонтаном, но обретаться было можно. В то время было важно иметь работу по специальности. Хотя люди уходили в другие сферы, потеряв профессиональные умения и навыки...

И все бы ничего, но нашему институту дали задание на новый проект. Обоснуйте, дескать, поворот сибирских рек вспять, то есть, снизу вверх. С севера на юг - в республики Советской Средней Азии...

Цель была вроде благая — дать воду казахским хлеборобам и узбекским хлопководам. Тогда ж еще СССР был.

В общем, надо было, чтобы воды Оби и Иртыша поспособствовали росту зерна и хлопка.

В стране тогда работало несколько подобных институтов. Работы было по горло. Сотрудники нашего уходили домой только поспать...

Правда, платили достойно. Мы просчитывали риски, затраты на строительство. Речь шла ведь о затоплении пахотных земель. О том, что водохранилища изменят флору, микроклимат. Уйдет рыба. Появятся проблемы в устье Оби.

Но достоверно никто ничего не мог предусмотреть. В то время людей пугала история с уходящим Аральским морем. Оно умирало, и в обществе боялись, что переброска рек изменит что-то и в других местах.

Тогда стоимость проекта оценивалась в 40 млрд долларов.

Гигантская сумма...

А когда прикинули, сколько нужно, чтобы построить этот канал (мобилизационные, технические ресурсы, откуда технику взять и специалистов), поняли, что не потянем. Тем более, что распад Союза был очевиден.

Да и научное общество раскололось. Группа академиков отправила Михаилу Горбачеву письмо о катастрофических последствиях переброски северных рек. Ученые пугали экологическим взрывом. В 1986 году работы по проекту были прекращены.

Однако отмена поворота рек была продиктована экономическими причинами, а не экологическими. Но нет худа без добра.

Спустя годы я поняла, что несмотря на затраты предварительного проектирования, решение прекратить исследования по сомнительному проекту века было правильным.

Уже живя в Сибири, я увидела крутой нрав тамошних рек. При таянии ледников они сносили дамбы, дома и все, что встречалось на пути. Преград для них не было...

Стало понятно, что природа вряд ли бы позволила произвести такой эксперимент над собой. Так что к лучшему...

А недавно прочитала, что Китай решил поворачивать реки. С целью обеспечить северо-восточную часть страны водными ресурсами. Там проживает большая часть населения, а воды не хватает.

Проект будет стоить более 500 млрд долл. И рассчитан на 100 лет.

Может, и справятся? Если, конечно, с природой "договорятся"...

6. Это коммунальная, коммунальная квартира

Согласитесь, раз в нашей стране и песни поют про коммуналки, и классики прямо говорят, что "квартирный вопрос" граждан испортил, значит, это явление, без сомнения, значимое.

Помните, Михаил Булгаков писал: "Положительно не знаю, что делать со сволочью, что населяет эту квартиру» (запись в дневнике по поводу коммунальной квартиры на Большой Садовой)...

Впрочем, есть и другие примеры. Когда соседи из коммуналок почти родные друг другу люди. Как в фильме "Покровские ворота. " С теми самыми "высокими отношениями"...

Я же коммуналки ненавижу. Рассказывала вам о том, как на заре своей семейной жизни в таковой обитала. Была бита, обижена и даже пыталась судиться.

Но, как поведала мне сестра, то был не первый мой опыт. Живала я там и в детстве. Только плохо помню об этом. А она большенькая уже была. Складно рассказывает. Стоит послушать...

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Нынче от людей молодых и очень молодых можно услышать, что в СССР всё было бесплатным. В том числе и жильё. Как самый главный атрибут счастливого бытия. Потому что остальное к нему только прикладывалось. И образование, и медицина, и прочие радости той жизни, в течение которой мы мелкими шажками семенили к коммунизму. Вместе со страной.

В нашей семье было такое "шикарное, просторное и полностью бесплатное" место обитания. Сказать с натяжкой - жильё. Комната в коммуналке. И то не наша...

Квартира фактически принадлежала государству, а гражданин мог лишь проживать в ней пожизненно, не имея права даже выкупить ее за свои деньги. Хотя советские люди исхитрялись при надобности обменять свою жилплощадь на более просторную (с соответствующей доплатой), что производилось неофициально.

Закон предусматривал для советских подданых небольшие, даже жалкие, права обладания так называемой недвижимостью (типа кооперативных квартир), потому иметь жилье, машины и дачи считалось высшим уровнем роскоши.

Однако бесплатно и легально получить от государства такие «блага» могли немногие. Чиновничья верхушка, видные учёные, особо выдающиеся спортсмены, ударники производства, космонавты и герои труда. Плюс счастливчики. По жизни...

Но если таковая "собственность" имелась у того самого ушлого везунчика, появлялись подозрения, что он "нажил" ее на основе «нетрудовых доходов».Что было уголовно наказуемо. Владелец боялся. И это весьма отравляло радость обладания...

Обыкновенные же советские люди начинали с коммуналок. В первые послевоенные годы в города, большие и маленькие, на житие отправились сельские пареньки и девчонки. Дескать, восстанавливать страну, поднимать производство.

Наши родители были в их числе. Поселились в бараке. Они тогда строились повсеместно. Как временное жильё. Было трудно. Потому переселение в коммуналку после рождения дочки в пятидесятых годах стало счастьем.

Дом был кирпичный, в четыре этажа. Квартира двухкомнатная. Тесная. Без балкона. Солнце заглядывало в окна только на пару часов после обеда...

Но мама с папой, полагаю, были счастливы. После барака-то. Квартира с удобствами! Это ж рай!

Однако этот рай надо было делить с совершенно чужими людьми. Соседями. У каждой семьи было по маленькой комнатке.

Наши сожители были одинакового возраста с родителями. Имели двух сыновей. Изначально, на радостях, семейные пары задружились. Как говорится, домами. Ездили вместе за Волгу загорать или в парк погулять ходили.

В семейном альбоме есть совместные фотографии. И мы, и они на них радостные и счастливые.

Но, видимо, к хорошему быстро привыкаешь. И оно перестаёт удовлетворять. Наша семья увеличилась. У меня появилась сестренка (вы правильно поняли - та самая Татьяна).

Восемь человек в малюсенькой квартире - тяжёлое испытание. Соседские мальчишки озорные, мы, девчонки, плаксивые. Родители всегда на стороне своих чад.

Взаимопонимание исчезло. Соседкин муж начал выпивать. А пьяный мужик в доме, сами знаете, какая беда. Тем более, что наш отец был ему не компаньон. Другими словами, не собутыльник...

К тому же, смекалистый, работящий и мастеровитый. Быстро всему учился и становился все более квалифицированным рабочим. На работе стали уважать и поощрять...

В квартире тем временем ситуация обострялась. Ладить с соседями становилось труднее. Да и небезопасно было. Пьющий мужик непредсказуем.

И вот оно, счастье. На отцовой работе подошла очередь на расширение. Такой тогда термин был. Радостный и обнадеживающий.

Но и это не означало, что жилье дадут просто так. Предприятие, а отец работал на легендарном тракторном заводе, возводило его так называемым хозспособом.

Это когда рабочий должен отработать определенное время на стройке. Три раза в неделю по 2-3 часа. Оттрубил наш родитель все, как надо, и ему дали однокомнатную квартиру для последующего обмена на трехкомнатную хрущевку. Вместе с нашей комнатой в коммуналке.

Новая квартирка была уютная, но для четверых маловата. Чтоб халупку свою бросить и жить в ней. Начали искать обмен на трешку.

Дело было не быстрое. Однушка пустовала и появились страхи, что кто-нибудь самовольно заселится туда. Такое бывало. И тогда приходилось долго через суд выселять самовольных жильцов.

Стали ходить туда ночевать по очереди. Раскладушечку принесли, табуреточку. Как в фильме «Девчата» опытные люди советовали...

Сказано - сделано. И замок не забыли, сменили. Ходим на квартиру как на работу и ходим. А время идет.

Соседи наши были не дураки. Смекнули, что есть некая возможность поиметь однокомнатную квартиру просто по счастливому случаю.

И устроили нам совсем уж невыносимую жизнь. А потом предложили родителям обменять их комнату на нашу однокомнатную квартиру без какой-либо доплаты.

После бессовестного ультиматума жить с ними стало даже страшно. Согласились. Они переехали в нашу новенькую светлую квартирку. Было очень жалко.

Мы, конечно, проиграли в метрах. И, честно сказать, в уюте. Потому что старая коммуналка, приобретя статус отдельной квартиры, не стала удобней для жизни. Плохенькая уж очень...

Правда, расположение здешнее было удобней. И статус солидный. Целый центр большого промышленного района. А не то что торопливая новостройка.

Возможно, все случилось не к худу, а к добру. Родители прожили здесь до конца своей жизни. И вроде счастливо...

А мы с сестрой построили свою вне этих стен. Но все помним...