Рубеж ухода

Глава 1

Рубеж ухода — точка, положение которой рассчитано так, чтобы в случае ухода с неё на запасной аэродром количество топлива на борту воздушного судна к расчётному времени прилёта на запасный аэродром было достаточным для безопасного маневрирования и посадки.Ночная тишина покинула соседскую квартиру. За стеной завозились люди, увлекаемые сборами, делами, планами. В моем доме тишина задержалась и села третьей за наш старый стол на кухне.

Так и сидим: она, я и жена. Бессонная ночь, нашпигованная опасными словами и обвинениями, оставила на нас следы. Жена больше не могла поднять на меня глаз, а я – назвать ее по имени. Поводом послужил мой отказ возвращаться домой. В итоге вернулся, с одной целью: выпроводить ее.

В комнате заверещал будильник.

7:30.

Время собираться.

Я смотрю напротив и вижу некрасивую женщину. Запустила себя. На маникюр когда ходила? Вон, волосы не чешет, шея обвисла. Что там у нее под этой драной майкой – думать страшно. Расслабилась. Обрюзгла, свинья. Свесила ножки на моей шее и сидит. А потом начала пилить. А я ходи, зарабатывай. Все ей не так, все ей мало. И так бы и порубила этот «сук», если б ее не сбросил.

Жена. Какое противное, неблагозвучное слово. Сколько в нем раздражения, взаимной усталости друг от друга. Почему я вообще с ней связался?

Мозги еле варят. Надо бы идти. Встаю на ноги. Вроде держат. Первый шаг? Легко. То ли эйфория, то ли адреналин толкают меня вперед.

А может старый груз был не по мне. Сколько она там сейчас весит? Семьдесят? Восемьдесят? Корова.

Я был уже у дверей, когда за спиной раздался ее мерзкий хриплый голос:

— Давно-то меня за дуру держишь?

Как приятно наконец сказать ей правду.

— Полгода.

— Она со службы?

— Да.

— Клэр?

— Клэр.

Мое любимое женское имя, моя любимая женщина.

— Я же все делала. Билл, ведь и готовила, и убирала. Убивалась тут и на работе. Я за тобой переехала! Ты ко мне совсем прикасаться перестал…

Она припомнила вчерашний ужин, а я вижу скопившуюся гору грязной посуды.

— Опять по новой? Да мне насрать на твою готовку! Мне насрать на твой переезд. Ты должна! Должна была переехать. И как вообще к тебе прикасаться?

Я стукнул кулаком по столу, и она вздрогнула. Притворщица. Меня не обманешь.

Она оторвала заплаканное лицо от рук. Ее красная морда была особенно отвратительна.

— Что же ты, Билл, мне не сказал. Думал погулять и вернуться? Я тебе запасной аэродром, да?

Опять на жалость давит. Только на меня эти манипуляции не действуют: не мальчик уже. Не юный курсантишка. Думала тогда, что замуж выйдет и все? Только ждать меня у окошка? Мне женщина нужна, кошка! Такая, чтоб домой летел. Хотелось причинить ей больше боли за все прожитые зря годы.

Не раздумывая, я бросил ей:

— Да, запасной. Только надолго в нем не побудишь. Крыша прохудилась, да стены проржавели. Все боялся, что не хватит топлива от тебя свалить.

— Оскотинился ты… Летчик хренов. Зарвался… Зарвался.

Я молча покинул кухню.

Привычные движения: собрался, обулся, оделся. Взял в руки сумку, огляделся. Куртки хаотично навешаны, на полу разбросана обувь. На телефоне пыль.

Какая неряха.

— Выезжай сегодня. И не забудь прибраться за собой. Везде.

Захлопнул за собой дверь. Мне послышалось, или она все-таки разрыдалась? Что, поняла, лахудра, теперь самой выживать?

***

Обычно расчёты давались с трудом. То и дело приходилось переделывать. Буквы, цифры, термины и графы — все сливалось в одну единую кашу. Я зевнул. Надо добить рубеж ухода. Мое самое нелюбимое занятие.

В дверь постучали. Четыре коротких сигнала. Невовремя.

— Доброе утро!

В кабинет заглянула Клэр. Сладкий запах духов, – как должна была пахнуть настоящая женщина – тут же наполнил собой пространство. В руках она держала коробочку с пирожными.

— Вот, на завтрак тебе!

Она поставила угощение на стол, подошла поближе, чмокнула в щеку и тут же замерла.

— Билли? Ты чернее тучи… Что случилось?

Она взяла мое небритое лицо в свои маленькие ладошки и покрутила из стороны в сторону. Наманикюренные коготки колко впились в кожу.

— Ох-хо-хо, солдат. Да ты вообще спал ночью?

Я поймал ее руку и поцеловал. Забота, волнения – эмоции сменялись на лице одна за другой. Такая она добрая, его Клэр, его брюнеточка. Интересно, что будет, когда я ей скажу?..

— Послушай, я развожусь.

Ее ладонь вспотела. Она сделала шаг назад.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем ты разводишься?

Вопрос поставил меня в тупик. Как зачем? Чтобы быть рядом с тобой, а не с ней! Чтобы ты взяла мой дом в свои прекрасные руки! Чтобы любоваться тобой! Чтобы не прятаться по углам, как подростки! Но я ответил:

— Хочу, чтобы ты была моей.

Клэр вырвала руку, прошла по комнате.

— Ты не рада?

— Рада? Чему рада? Чтобы меня разлучницей называли? А как же Элли? Ты не спросил, что я думаю.

Вопросы сыпались на меня один за другим. Едва ли я мог уловить значение хотя бы одного из них. Лучше бы она ее не упоминала её.

Я сделал над собой усилие и процедил:

— Да какая разница, Клэр. Пусть, как хотят, называют…

Я поймал ее, прижал теплое стройное тело к себе.

— Клэр, Клэр, милая, – шептал ей в ухо, целуя шею и плечи. Она недовольно ерзала подо мной. – Ну же, теперь мы вместе, ты и я. Вместе… Ты только подумай… Съедемся….

Она так и стояла, застывшая, пока мои руки бродили по ее формам. Она что-то попыталась сказать, но я сжал ее еще сильнее. Она стала отталкивать меня, игривая такая.

— Билл, Билл, нет! Отпусти! – Она выпорхнула из объятий. Вся растрепанная, как загнанная птичка.

Моя милая брюнеточка разозлилась.

— Нет, не хочу. Ты сам все решил. И за жену всегда решал. Не по мне такая ноша. Я не Элли, терпеть не буду.

И эта тварь туда же.

Я почувствовал, как застучало в висках.

— Ну ты и сука! – Выплюнул ей в лицо. — Спать со мной не западло, а съехаться – так нет!

Она совсем по-бабски, заверещала:

— А с чего ты взял, что захочу жить с тобой? Думал, от жены ушел – так хороший сразу? Да нужен ты мне такой! Неадекват!

— Да пошла ты!

Она ткнула в мою грудь пальцем.

—Вот! Во-о-от! Твое истинное лицо! И меня не любил! Только трахал и все. Только секса и хочешь!

Она хотела выбежать из кабинета, но в последнюю секунду я поймал ее за руку и рванул на себя.

— Ай! – Клэр взвыла. Мотая головой, она так некрасиво растрепала прическу. — Отпусти! Ты перешел…пфф… черту! Отпусти!

Она сопротивлялась, я сжал ее руку сильнее. Так, что ее ногти впились в ее же ладонь.

— Больно, да? За грань перехожу? Ну уж нет.

Прошедшая ночь, ссора с женой, теперь она мне палки в колеса вставляет. Моя Клэр тоже испортится? Не бывать этому.

Я захлопнул дверь в кабинет и закрыл на ключ. Со стола полетели бумаги.

***

Вещей было немного. Элли волокла за собой чемодан, не разбирая дороги. Погруженная в себя, она столкнулась с человеком. От неожиданности он пролил на пол кофе.

— Ой, извините!

— Ничего-ничего, это я тут…

Мужчина поднял глаза куда-то вверх. Элли проследила за его взглядом. В телевизоре под потолком вещала новостной спикер.

«Летчик-испытатель Билл Мур разбился около получаса назад. Источники сообщают, бывший командир экипажа устроил стрельбу и угнал военный самолет с аэродрома. Сообщается, есть одна жертва. Предположительно, Клэр Доветри…».

Элли просто стояла и не могла поверить своим ушам.

«Причиной катастрофы стала нехватка топлива. Мур не долетел около сорока миль до предполагаемой цели – аэродрома Уайтмен. Причиной его нервного срыва мог послужить семейно-бытовой конфликт. Обстоятельства происшествия уточняются».

Мужчина с кофе обернулся к Элли и спросил:

— Чокнутый. Страшно подумать, что у него в голове. Как же все это случилось? И каково его жене?

Элли, не задумываясь, ответила:

— Думаю, замечательно. Наверное, так и не просчитал рубеж ухода. У него всегда с этим были проблемы.

Оставив незнакомца недоумевать, Элли поспешила раствориться в суматошной толчее вокзала.