Рождение чуда

Глава 1

Ледяные шипы равнодушно впиваются в каждую клеточку тела, вызывая мучительную боль. Кричать уже нет сил. Как и сопротивляться холоду. Темнеет. Наверное, я умираю. В мыслях возникают почти забытые образы…

В момент моего рождения было тихо, темно и страшно. Я дрожала, боясь, что тьма поглотит меня, и я не успею родиться. Но вот через окутывающую тишину прорвался шёпот. Сначала он был невнятным, испуганным, затем звуки стали громче и наконец превратились в неистовый отчаянный крик. Яркий холодный свет разорвал великую тьму, и я вместе с братьями и сёстрами шумным потоком устремилась на волю, звонко смеясь и крича от переполняющего восторга.

Жизнь была яркой и насыщенной. Я резвилась, не зная устали, без тревог и сожалений бросалась навстречу приключениям. Где я только не побывала! Спускалась в тёмные и никому не изведанные пещеры; выбиваясь из сил, преодолевала путь под жарким иссушающим солнцем; игриво гоняла бумажные кораблики по ручейкам и нежилась в бездонных морских объятиях.

Но однажды всё изменилось: я встретила Его. С братьями и сёстрами мы ворвались в Его обитель, а Он окутал нас безбрежной душой, и нам захотелось навсегда остаться с Ним. Он тихо нашёптывал ласковые слова, и мы чувствовали себя умиротворёнными; когда же Он злился, даже самая свирепая буря не могла сравниться с Его яростью, а мы восхищались этой силой до исступления. Каким бы Он ни был: хмурым, сонным, разъярённым, волнующимся, игривым или успокаивающим, – я любила Его и млела от безграничного счастья.

Не знаю, откуда оно пришло – нечто, разрушившее мою жизнь. Сначала тепло Зефира окутало меня, разлилось по всему телу, и было даже приятно. Но становилось всё горячее и горячее. Холодные прикосновения любимого перестали дарить облегчение. Я вопила от ужаса, боясь разомкнуть объятия. В тот миг, когда это случилось, дикое отчаяние поглотило меня. Я уносилась всё дальше и дальше от Него. Крики сестёр и братьев, возносившихся вместе со мной, оглушали! Печаль змеёй оплела нас, кусала при каждом движении, забирая жар до тех пор, пока он не превратился в чудовищный озноб.

…Уже не холодно. Не чувствую ничего: ни боли, ни грусти, ни жалости к себе. Даже страха нет. Вокруг пустота и темнота. Воспоминания постепенно тускнеют, растворяясь в окружающей иссиня-чёрной мгле. Хочется поскорее провалиться в небытие и завершить свой жизненный путь.

– Один!

Громкий крик выхватывает меня из лап забвения.

– Два!

Кажется, я падаю. Куда? И что это за странное ощущение разливается по телу?

– Три!

Из ошмётков ускользающих эмоций выпрыгивает испуг.

– Четыре!

Вместе с беспокойством просыпается и любопытство. Что происходит?

– Пять!

Меня охватывает надежда. Неужели я не умру?

– Шесть!

Тревога яростно трясёт колокольчиком, перебивая шёпот надежды на спасение.

– Семь!

Растерянность. Сколько же всего можно чувствовать одновременно!

– Восемь!

Негодование! Неизвестность происходящего меня злит.

– Девять!

Изнурение. Пожалуйста, пусть всё закончится поскорее.

– Десять!

Предвкушение. Что-то изменилось. Темнота отступает. Я чувствую ласковое прикосновение ветра, слышу чьи-то нетерпеливые радостные крики.

– Одиннадцать!

Восторг захватывает меня и кружит, кружит, кружит! «Самое время для чудес!» – кричат мне братья и сёстры. Я так счастлива снова их видеть! Опускаюсь всё ниже и ниже, пока не оказываюсь в чьей-то тёплой ладошке.

– Двенадцать!

***

– С Новым годом! С новым счастьем!

– Мама, смотри! Снег пошёл! Как красиво!

– Лови скорее снежинку! Если она не растает, пока ты считаешь до двенадцати, тогда сбудется самое заветное желание!

– Мама, смотри, какая красивая! Один, два, три, пять, восемь, двенадцать!

– Ах ты хитрюга мой маленький!

– Интересно, а когда снежинка становится капелькой, она помнит, что была снежинкой?

– Не знаю, родной. Ой, смотри, вокруг ёлки уже хоровод водят. Идём туда?

– Мама, а знаешь, что я загадал?

– Что, милый?

– Чтобы волшебство никогда не исчезало!

– Так и будет, зайчик мой. Так и будет.