Родные люди

Глава 1

Родные люди

Четырехэтажный кирпичный дом на улице Дзержинского уже лет двадцать как превратился в остров. Он отделился от стремительно преображающегося и расширяющегося города невидимым океаном. Дом, так называемая «сталинка», окружен странным безмолвием, хоть и располагается в историческом центре крупного уездного города. Кажется, будто он волшебным покрывалом укрыт от прогресса и всяческих изменений. Всего лишь в нескольких сотнях метров раскинулся современный торговый центр с огромной парковкой, куда, словно магнитом, притягиваются толпы посетителей каждый день. С другой стороны круглые сутки шумит недавно отремонтированная четырехполосная дорога. Но дому на улице Дзержинского, с почти полностью отвалившимся лепным декором и лопнувшей водосточной трубой, всё нипочем.Несколько десятков покосившихся металлических гаражей, выстроившись в шеренгу, самоотверженно защищают тишину и покой двора. Когда-то в них ставили новенькую «Волгу» или повидавшую виды «Копейку», но теперь последнее пристанище в них обрел разнообразный хлам. Утратив функциональность, они превратились в архитектурный казус, неведомым образом сохранившийся в наши дни.

Было бы преувеличением утверждать, что время здесь остановилось. Жилье пятидесятых годов прошлого века по-прежнему высоко ценится на рынке недвижимости - несколько квартир выкупили новые владельцы, в основном, молодые семьи. Пришельцы из новой эпохи немного разбавили местное население почтенного возраста, но на общей атмосфере спокойствия и увядания это никак не сказалось.

Во втором подъезде в квартире номер 14 проживает Александр Иванович Беляев, бывший подводник, а ныне военный пенсионер почти семидесяти пяти лет от роду. Всю жизнь он отличался энергичностью и офицерской выправкой, носил только тщательно выглаженные рубашки, всегда был идеально выбрит и пострижен, но все изменилось три года назад, когда он похоронил жену Тамару.Александр Иванович осунулся и почти перестал выходить из дома. Зрение испортилось настолько, что читать газеты или смотреть телевизор он уже не может. Даже покупка хлеба, молока и гречки в ближайшем магазинчике превратилась в пытку. Он с трудом ориентируется среди прилавков и просит помощи у кассира при оплате покупок. Его мир сузился до мира смутных образов, неярких пятен и пронзительной тишины. Нужны, конечно, новые очки, но ему просто не с кем сходить к офтальмологу - детей своих он видел последний раз на похоронах жены. Сын Лешенька уехал за лучшей жизнью в Санкт-Петербург, где обзавелся семьей, детьми и неплохой работой. Он принимает участие в возведении крупных инфраструктурных объектов, что вызывает прилив гордости у отца. Дочь тоже не разочаровала родителей. Переехала в столицу пятнадцать лет назад, где вскоре выгодно вышла замуж, и теперь проводит время в фитнес-клубах и путешествиях. За три года, прошедших после смерти жены, ему лишь раз позвонила любимая дочь, а сын с тех пор вообще не выходил на связь. Александр Иванович сам себя убеждает, что просто сыну некогда, ведь он строит мосты и стадионы, но глаза его в такие моменты предательски блестят.

Довольно часто ему приходится обращаться за помощью к молодой сердобольной семье, живущей этажом ниже. Игорь и Ольга никогда не отказывают старику в просьбах. Купить продукты или лекарства, заплатить за электроэнергию или вызвать слесарей – все это зачастую ложится на плечи отзывчивых соседей. Каждый раз, когда приходится их о чем-то просить, Александру Ивановичу жутко неудобно. Он не привык показывать слабость, но когда из унитаза наружу выливается смрадная вода или мучительно раскалывается голова, то выбирать уже не приходится.

По соседству с Александром Ивановичем проживает семья Егоровых: Павел Семенович и Лида Федоровна. Получив квартиры по распределению почти сорок лет назад, Беляевы и Егоровы с течением времени из добрых соседей превратились в закадычных друзей. Они вместе отмечали праздники, по выходным частенько играли в домино и карты, а их дети считали друг друга родственниками. Однако время способно разрушить всё: упорхнувшие дети, смерть Тамары и тяжелая болезнь Павла Семеновича растворили былую близость.

Павел Семенович – инвалид-колясочник, по-видимому, навечно запертый в пределах своей квартиры: последний раз он выбирался на улицу почти десять лет назад. В «сталинке» на улице Дзержинского не предусмотрен лифт, поэтому преодолеть барьер четвертого этажа пожилой паре не под силу. Обычно летом Павел Семенович выезжает на старой, скрипучей коляске на балкон и долгими часами задумчиво смотрит куда-то вдаль, хмуря брови. Из-за аварийного состояния балконов управляющая компания настойчиво рекомендует жильцам не выходить на балкон, но он об этом даже слышать не хочет. Его жена, Лидия Федоровна, всю сознательную жизнь трудилась в цеху, заработав проблемы с венами, памятью и мучительные боли в ногах. Подъем и спуск с четвертого этажа для нее превращается в суровое испытание. Иногда, пройдя пару этажей, она забывает, куда и зачем направляется. В такие моменты ее охватывает безудержная паника, после чего она несколько дней боится выходить из дому.

Каждое утро Лидия Федоровна начинает с того, что очищает постель от кусочков штукатурки, отваливающейся от потолка прямо над головой. В квартире Егоровых стоит отвратительный запах. Будучи, по сути, запертыми на четвертом этаже, решить проблему своевременного избавления от мусора весьма затруднительно. Иногда старики просят забрать мусорные пакеты почтальонку, приносящую пенсию, но она обычно отказывает, буркнув что-то нечленораздельное в ответ. Однако на жизнь они не жалуются – «своё прожили», да и Алену-красавицу вырастили, успешным человеком стала. Дочь устроилась в Москве в крупном банке, строит карьеру и уже добилась должности руководителя отдела. Она часто звонит родителям и рассказывает о том, как ей приходится трудно. На протяжении семи лет она каждый день жалуется на здоровье, бешеный ритм жизни столицы, начальника-самодура и бестолковых подчиненных. Стариков Егоровых сильно беспокоит ее слабый желудок и подлые поступки руководителя.Тихие и тягучие вечера они коротают разговорами о ненаглядной дочери.

Жизнь в доме немного оживает только лишь в начале каждого месяца, когда традиционно приносят пенсию. После радостного события Александр Иванович и Лидия Федоровна спешат к Ольге со списками необходимых покупок. Пока Ольга набивает корзину заказанными товарами в ближайшем супермаркете, они сидят на лавочке в тени старого дуба и ждут возвращения благодетельницы. Старики беседуют о болезнях и ценах, но, прежде всего, о своих детях. Больше всего они обожают хвастаться достижениями детей: мнимыми и реальными.

- Мой сын дачу купил недавно с домиком двухэтажным, - произносит Александр Иванович и лицо его расплывается в гордой улыбке.

- Молодец, Лешка, всегда был хорошим мальчиком! А моя Аленка, представляешь, права получила, по Москве на большой машине ездит, - мгновенно парирует Лидия Федоровна.

- Ничего себе, - изумленно и с восхищением качает головой Александр Иванович.

Тем временем Павел Семенович на балконе прислушивается к разговору внизу и безуспешно пытается уловить его суть, изредка ведя беседу с самим собой. Александр Иванович подслеповато щурится, пытаясь разглядеть долго не возвращающуюся Ольгу.

- Дочь у меня сейчас с семьей в Египте отдыхает. По телевизору давно как-то показывали Египет – красиво там, море такое чистое, - говорит Александр Иванович и поправляет замотанные синей изолентой роговые очки.

Наконец появляется Ольга. Они радостно ее встречают, и, перебивая друг друга, желают ей здоровья и всего самого наилучшего. Ольга передает им заказанные коробки спичек, пакеты сахара и соли, хлеб, макароны и гречку.

Однако как бы ни хвалились Александр Иванович и чета Егоровых детьми, больше всех повезло Алевтине Викторовне из второй квартиры. Ее сын не просто «выбился в люди», а стал известным певцом, настоящей «звездой». Правда теперь его редко можно увидеть поющим слезливые песни, но зато он будто бы поселился в ток-шоу для пенсионеров и домохозяек. Лучезарно улыбаясь неестественно белыми зубами, он высказывает на всю страну мнение по любому вопросу, будь то неравный брак или громкое преступление. До всего ему есть дело, всё его заботит и интересует.

Четыре года назад он приезжал к Алевтине Викторовне в гости за несколько дней до Нового года. С ним нагрянула целая съемочная группа во главе с популярным журналистом. На нее надели специально привезенный брючный костюм на смену выцветшему халату и попросили рассказать о том, каким он был в детстве. Алевтина Викторовна накрыла стол любимыми блюдами сына: традиционным «оливье» и тем самым холодцом. Он улыбался в камеру и благодарил маму за все, что она для него сделала. Сюжет потом вышел отдельной часовой программой на зависть всем старикам дома. Обсуждали всем двором каждый кадр и слово.

С тех пор сына она не видела, но она всё понимает: гастроли, съемки клипов, высший свет, напряженный график. Тем не менее каждое 31 декабря она готовит неизменное оливье с зеленым горошком и холодец с «дрыгалом», в глубине души надеясь, что он все-таки приедет. Идут годы. Иногда он звонит из разных городов мира, о которых она раньше никогда не слышала. Алевтина Викторовна обязательно спрашивает его о том, покушал ли он и как себя чувствует. Он отвечает, что торопится и скоро перезвонит.

Прошлый Новый год она встретила в почти полной темноте: перегорела последняя лампочка в люстре. Звать соседа Игоря в новогоднюю ночь было неудобно. Она сидела в брючном костюме перед накрытым столом и заворожённо смотрела праздничную программу, где пел, смеялся и шутил ее сын.Комнату освещала лишь его белозубая улыбка.