Редко Живу Дома

Редко Живу Дома

— Илюхин, почему у тебя земля только с одной стороны?

— Там видимый разрыв, вон он. Видно, что разъединитель* отключен.

— И что? Здесь зона наведённого напряжения! ЗЕмли должны быть с двух сторон!

— Петрович, мы уже почти двое суток на ногах! Под дождём, не жрамши, не срамши. Нет у людей сил лишний раз на опоры лазить. Тем более земля висит непосредственно на месте работ. Вась! Тебя там не шпилит? — это уже монтёру, работавшему на опоре ЛЭП.

— Нет. Всё пучком! — донеслось с места работы.

— И что?! — не унимался инженер, — То, что вы устали — это не повод нарушать технику безопасности. Где наряд?

Сергей достал из нагрудного кармана сложенный в несколько раз и изрядно измятый листок. Протянул.

Семён Петрович внимательно изучил содержание. — Ну вот! В наряде указаны две земли! Так! А почему нет росписи допускающего? Андреев, ты почему не расписался? — вопрос уже за спину Сергея.

— Забыл. — недовольно буркнул Андрей Андреев из-за спины.

— Росписи инструктируемых есть? Есть? — попытался возразить Сергей, — Значит, инструктаж был проведён. Что ты, Петрович, придираешься к каждой закорючке?

— Ты за языком-то следи. Не на базаре.

— Я-то слежу, — ответил Сергей, — А ты, Петрович, зная ситуацию, зная, что аврал, приехал насрать в нашу прорубь, лишь бы галочку себе поставить.

— Да ты как со мной разговариваешь?! — взвился инженер, — Я что тебе, мальчик тут выслушивать?! Андреев, давай сюда талон! И ты свой.

— У меня красный, — зло сообщил Сергей.

— Вот и хорошо! Значит поедешь на внеочередной в управление. Посмотрим, как ты там будешь дерзить.

Сергей вынул из кармана стопку удостоверений, завёрнутых в пакет. Нашёл нужное, вынул из-под скрепки талон и протянул инженеру. Рядом свой протянул Андрей. Семён Петрович забрал документы, положил в карман. Молча развернулся и направился к ожидавшему его автомобилю.

— Сука ты, Петрович. — констатировал ему вслед Сергей.

Семён Петрович ничего на это не ответил. Он уже пожилой и очень опытный инженер по охране труда. Знает, что люди сейчас вымотаны и злы. А монтёры — народ суровый, с ними перегибать нельзя. Можно и курбелем* по голове огрести. Но и работу он свою делает без исключений. Если есть нарушение, даже самое незначительное, то должно быть и наказание. Таковы правила.

Провожая инженера взглядом, Андрей проговорил:

— Вот козёл старый. Когда же он уже на пенсию свалит?

Сергей на это ничего не ответил, повернулся в сторону рабочего места, прокричал:

— Вась, ты там скоро? Или ты себе гнездо решил свить?

— Да тут провод АЖ*, — ответил кряхтящий Вася, — жёсткий, сука. Не британится* ни хера.

— Я ж вам говорил плашки взять.

— Забыли, — ответил Вася, — кипиш же был.

— Забыли. — передразнил Сергей. — О чём вы только думаете? Балбесы.

— А в управлении, наверное, страшно экзамен сдавать? — это Антон, самый младший в бригаде.

— Это в первый раз страшно, Антоха. — Сергей прикурил сигарету, сделал глубокую затяжку и выпустил облако дыма во влажный, прохладный воздух. — А потом привыкаешь. Пять минут позора — и свободен.

— А часто вы, ну... там сдаёте?

— Хотелось бы реже, но не могу я молчать, когда меня в дерьмо носом тыкают не за что. И сколько раз тебе говорил: не выкай мне. — ответил Сергей и вновь повернулся к Василию. — Ну что ты там, птиц? Реально, что ли, загнездиться решил?

— Да всё, почти. Последний штрих.

— Так, Антон, лезь в кусты, к опоре. Сейчас Вася слезёт, поможешь ему землю скрутить. А ты, Андрей, звони диспетчеру. Пускай связывается с РЭС*, узнаёт, как там дела у них. И есть ли вообще кто на месте. У них после этого долбанного урагана тоже, наверное, весело. Надо этот фидер*, вернее, этот участок, хотя бы, запитать. А то мне звонило вышестоящее руководство и обещало глаз на жопу натянуть, если мы его в ближайшее время не включим.

Сергей докурил, бросил окурок на щебень между шпал, посмотрел на небо. Вдалеке вдоль линии надвигалась огромная чёрная туча, простреливаемая вспышками молний.

— Сдаётся мне, домой мы и сегодня не попадём, — сказал он громко, чтобы все услышали.

— А мне очень хотелось бы сегодня домой вернуться, — отозвался Антон. — Сегодня у матери день рождения.

— Помнишь, Антоха, что я тебе говорил, когда ты только устраиваться пришёл?

— Вы... Ты сказал: «Убегай отсюда, пока ничего не подписал!»

— Вот! — поднял Сергей палец вверх, обозначая значимость сказанного. — А ты не убежал. Вот и мучайся теперь. Ладно. Здесь закончили, поехали на триста шестой километр. Там машинист заявил: дерево на проводах.

— Серый, — позвал Андрей, — сейчас диспетчер звонил, сказал: третий фидер выбило.

— Твою ж мать!

— А что там может быть? Мы же там утром были, всё сделали, всё работало?

— Андрюх...

— Всё понял, глупых вопросов не задаю.

— Давайте все в машину, поехали.

Василий, исполняющий помимо монтёрских обязанностей ещё и обязанности водителя, уселся за руль, лаконично спросил:

— Куда?

Сергей несколько секунд подумал, затем устало потёр глаза, вздохнув, ответил:

— Погода вроде пока устаканилась. С ночи ветра не было. Значит, вряд ли что-то могло упасть или прилететь. Думаю, стоит сразу ехать на сорок первую КТП*. Туда частенько всякое зверьё забирается. Сейчас прохладно, может, опять какая тварь погреться залезла.

— Это было бы отлично, — согласился Андрей, — убрать дохлую куницу с трансформатора куда легче, чем линию восстановить.

— И тем более она недалеко. Вася, давай, со скоростью бешеного поросёнка.

Хоть подстанция находилась и впрямь недалеко, добраться совсем быстро не получилось. Дорога на этом участке осталась только на картах, а асфальтовое покрытие — только в воспоминаниях старцев. Поэтому переваливались с кочки на кочку и ныряли из ямы в яму, убивая время разговорами.

— Эх! Сейчас бы водочки грамм двести и спать. — мечтательно заявил Андрей.

— Не трави душу, — попросил Антон, — у меня дома вообще праздник, стол теперь накрыт. Вкусности всякие.

— А у меня дома сало копчёное, тесть сам коптил, — подхватил Василий, — такое, с прослойками.

— Ну хорош. Завязывайте, — вмешался Сергей, — нашли время про еду говорить. Сутки не жрали ничего. Слюной, блин, чуть не подавился.

— Кстати про бухло, — вспомнил Василий, — у меня за сиденьем — полторашка самогона, уже месяц как катается. Помните, рыбака, застрявшего, тянули по полю. Вот он мне как магарыч и сунул.

— Вот только бухать нам и не хватало, — возразил Сергей. — И так сил нет. Стоит только лизнуть — все попадём.

— Ты же знаешь, Серый, мы на работе не пьём, почти, — уверил Андрей и подмигнул Антону.

— Знаю, как вы не пьёте.

Так за разговорами добрались до КТП. И увиденное сразу не понравилось Сергею. Возле подстанции были люди. Мальчик лет десяти лежал на траве, возле него бродила бомжеватого вида женщина и щуплый, хромой мужик с недельной щетиной на щеках. Как только «буханка» остановилась, скрипнув тормозами, самые страшные опасения тут же подтвердились. Мальчишка был без сознания. На его руке и коленях виднелись сильные ожоги. Мужик с криком: «Суки! Вы ребёнка убили!» — кинулся драться. Но один точный, выверенный удар в область печени от Андрея, бывшего боксёра, быстро остудил его пыл. Мать в это время с кем-то разговаривала по телефону, еле ворочая языком и, казалось, вообще не понимала, что происходит.

Сергей бросился к мальчишке. Расстегнул куртку, задрал майку, приложил ухо к груди. Затем проверил пульс на сонной артерии:

— Есть слабый пульс! Он живой! Скорую.

— Я уже вызывала, — промямлила мать.

— Андрюха, вызывай, хрен их знает, этих гавриков.

— Уже, Серый, уже, — отозвался Андрей. — Алло, скорая...

Дальше Сергей не слышал. Он вспоминал всё, чему учили на занятиях по оказанию первой помощи. «Два вдоха, тридцать нажатий. Раз, два, три... Сильнее надо. Пацан тощий, рёбра торчат, как бы не сломать. Два вдоха. Раз, два, три, четыре... Скорая. Если даже водитель не будет жалеть машину, ехать минут тридцать-сорок. Всё это время надо качать. Два вдоха. Раз, два, три, четыре... Диспетчеру надо позвонить.»

— Андрей, диспетчеру позвони, объясни ситуацию. «Два вдоха, раз, два, три, четыре...»

Руки Сергея одеревенели, стали плохо слушаться, но он, как заведённый, продолжал делать массаж. Периодически проверял пульс. Пацан был ещё жив. «Раз, два, три, четыре...»

Сергей выпал из реальности, он уже не понимал, сколько прошло времени. Ни на что не обращал внимания. Ничего в мире не осталось, только он и этот мальчишка. Он не слышал, как подъехала такая же, как у них, «буханка», только с красными крестами на бортах. Не мог понять, почему его оттаскивают за плечи. Он пришёл в себя, только когда разглядел голубой костюм фельдшера и оранжевый ящик с лекарствами. Только тогда Сергей устало шлёпнулся пятой точкой на мокрую траву и принялся отрешённо разглядывать действия медиков. Появились носилки. Мальчишку оперативно затолкали в нутро УАЗа, и, чуть пробуксовав на траве, тот рванул с места, увозя пострадавшего по ухабам в город.

Осталась только его бригада и щуплый мужик. Который, держась за правый бок, облокотился на опору разъединителя и зло поглядывал на электриков. Сергей медленно поднялся на ноги, чуть пошатываясь, приблизился вплотную, почувствовав густую вонь перегара, уставился на того в упор. Щуплый, видимо, прочитал в глазах Сергея всё то, что творилось у него на душе. Сразу как-то растерялся и обмяк.

— Что вы хотели сделать? — устало, но жёстко спросил Сергей.

— Мы, ёпта, за грибами ходили, ёпта. Отвернулись, ёпта, а малой в будку эту уже залез, ёпта.

— Какие грибы в начале мая, урод? — прорычал Сергей, — Что вы хотели сделать. Отвечай, или я сломаю твою грязную шею.

Мужик явно почувствовал всю серьёзность сказанного. Опасливо зыркнул на Сергея и затараторил:

— Кореш мой сегодня утром из соседней деревни шёл через посадки, ёпта. Увидел там провода оборванные. Сказал, что электричества на железной дороге нету, походу. Можно, типа, будку трансформаторную раздербанить, ёпта. Мол, меди там до хрена может быть. Сам не захотел идти, ёпта, сказал, что со шмарой какой-то всю ночь кувыркался, и сил нет, ёпта. Я тогда свою взял и пацана её, и пошли мы, ёпта. Малой залез, замок молотком раскурочил. Там внутри хреновины какие-то круглые, ёпта, на концах латунные набалдашники, и не прикрученные. Он выдернуть хотел, ёпта. А там ток оказался.

— Он предохранитель дёрнуть хотел, что ли?! — удивлённо произнёс Антон. — Там же десять киловольт!

— А что ж ты сам, гнида, не полез? — зло спросил Сергей.

— У меня колено, ёпта, не гнётся. Я инвалид, ёпта.

С огромным трудом Сергей пересилил себя, чтобы не врезать по роже этой мрази. Несколько раз глубоко вздохнув, отступил назад. Достал телефон, включил камеру, хотел сделать фотографии места происшествия, но не смог.

— Андрей, пофоткай здесь всё. Я не могу, у меня руки трясутся. Чтобы знаки безопасности было видно, ограждение, замки.

— Сейчас сделаю. — отозвался Андрей.

— Сергей, — как-то растерянно произнёс Вася, — там, на РУ-0,4*, куски кожи пригорели. Их, наверное, отодрать как-то нужно? А то зверьё всякое на запах лезть будет.

— Не трогайте ничего. Даже не заходите за ограждение, — возразил Сергей. — Менты должны приехать, всё зафиксировать как есть. Просто пофоткайте и всё.

Через некоторое время подъехала ещё одна «буханка», только уже с синими полосками. Вышли сотрудники полиции. Всех опросили, пофотографировали, дали расписаться в протоколах, забрали мужика и укатили, сказав, что дело куда-то передадут, но куда — Сергей не слушал.

Вдруг зазвонил телефон. Сергей глянул на экран: неизвестный номер корпоративной связи.

— Кому ещё... Алло.

— Здравствуйте, Сергей Владимирович.

— Здравствуйте. С кем имею честь?

— Старший энергодиспетчер дирекции, Снегирёв. Сергей Владимирович, почему ещё не запитан перегон Беломойка — Камыш? Почти двое суток линия без напряжения. Вы очень нерационально работаете. Вам известно, что из-за вашей медлительности поезда по этому перегону идут по предупреждению с опозданием?

Сергей сильно зажмурил глаза, постоял так немного, сделал глубокий вдох и спокойно ответил:

— Пошёл ты на хер, Снегирёв!

Затем сбросил вызов и отключил телефон.

— Вась, открывай свои закрома!

— Понял.

Через пару минут на столе УАЗа стояла полторашка самогона, три крышки от термосов и коробок с солью.

Всё верно, выпивают только трое. Вася за рулём. Да и не пьёт он, нельзя ему. Он однажды полтора года отсидел из-за алкоголя. С тех пор — ни-ни. При этом никогда не унывал. И обладал феноменальной находчивостью. Вот и в этот раз он хитро улыбнулся и сказал:

— Сейчас я вам закусь намучу.

С этими словами исчез из машины. Но уже через несколько минут вернулся с большим пучком молодой и сочной крапивы.

— Во! Деликатес, мля.

Все почему-то заржали.

Сергей разлил самогон по крышкам, поднял свою.

— Антоха, ты говорил, что у мамы твоей день рождения сегодня? И раз ты не попал на праздник, давайте выпьем за её здоровье здесь.

Все согласились. Выпили, закусили крапивой.

— Куда дальше поедем? — спросил Андрей.

— Домой, — пожав плечами, ответил Сергей.

— А перегон?

— Андрюх, но мы же не железные. Во всём должна быть мера. Нам тут что, сдохнуть? Не переживай, у начальства головы больше. Создадут сборную бригаду, людей из других цехов выдернут. Всё починят.

— Тебя за такое по головке не погладят.

— А я уже кое-что для себя решил. Ну что? Между первой и второй...

********

Послесловие.

— О-о! Здорова, Серый! — заулыбавшись во весь рот, поприветствовал Андрей.

— Здорова, мужики! Как вы тут, куда собрались?

— Пилить. Перегоны же все заросли, вот нас и выгнали. Вот в магазин за водой остановились. Новенький побежал. А ты как? Чем занимаешься?

— Я в бизнес подался. Дело своё начинаю. Не знаю, что получится, но надеюсь на лучшее.

— С энергетикой, значит, совсем решил завязать?

— Я решил с начальниками завязать. Вы мне лучше скажите, что с тем пацаном? Он же вроде в коме был. Слышали о нём что-нибудь?

— Оклемался пацан. Врачи сказали... Как они сказали, Вась?

— Только благодаря умелым и своевременным действиям работников железной дороги ребёнок выжил. — подсказал Василий.

— Ты его спас.

Сергей улыбнулся:

— Жив — это очень хорошо. Мы с ним, можно сказать, новую жизнь начали.

*Разъединитель – коммутационный аппарат, который предназначен для включения или отключения электрической цепи.

*Курбель – труба – удлинитель. Используется для переключения ручных приводов разъединителей.

*АЖ – провод, скрученный из проволок термообработанного алюминиевого сплава. Очень жёсткий и пружинистый.

*Британка – самый популярный вид сращивания проводов ВЛ.

*РЭС – районные электросети. Часто железнодорожные фидера запитываются от районных сетей.

*Фидер – линия электропередачи.

*КТП – комплектная трансформаторная подстанция.

* РУ – 0,4 – здесь имеется ввиду шкаф низковольтного распред устройства. Оно, как правило, находится под высоковольтным шкафом. На него удобно забираться, стоя на коленях.