Реанимация

Глава 1

Я неожиданно проснулась. Не знаю, что меня разбудило, но когда я пришла в себя, то ощутила холод.

Это была вовсе не освежающая прохлада. Меня бил озноб. Я чувствовала себя липкой и грязной. Спиной ощутила, что лежу не на простыни, а на какой-то голой кушетке из кожзама. Я прислушалась, вокруг гудели приборы. Не знаю, что это было, но звук был приглушенный. Его прерывали короткие писки.

Передо мной был потолок, разбитый на ячейки. Цвет белый, но повсюду красовались доказательства того, что сверху капитально протекало. Я попыталась пошевелиться. Левая рука не слушалась вовсе, будто мне ее пришили от марионетки. Я глянула, чтобы убедиться, моя ли это рука. Моя. В вену воткнут катетер. Решила осмотреть все остальное.

То, что было доступно моему взору, неприятно удивило. Я лежала полностью нагая, едва прикрытая какой-то тряпицей, похожей на ветошь. Серая, выцветшая, рыхлая ткань. Она уже не была способна согреть. Ее кинули, только чтобы прикрыть, но эта материя только подчеркивала мое обнаженное тело.

Радовало то, что я узнала свои грудь, живот и бедра. Только выглядели они все равно странно, как будто меня сделали из воска и положили, как экземпляр музея мадам Тюссо. Или такое ощущение создавал свет гудящих люминесцентных ламп.

Пришлось предпринять немалое усилие, чтобы поднять правую руку. Она мне была нужна, чтобы проверить лицо на ощупь.

Оба уха были без сережек. А проколов у меня хватало, всего получалось десять отверстий, где теперь зияли маленькие дыры. Я заметила, что и колец не было на привычных местах. Цепочка? Я застряла на этой мысли. Не помню, надевала ли цепочку. Вроде бы да, или все-таки нет? От этих мыслей череп хотел расколоться. Возможно, травма головы.

— Пить, — я никогда не слышала таким свой голос. Как будто шелест сухой листвы. Горло горело, язык прилип к небу.

Спиной ко мне возился какой-то мужчина в больничной униформе. Он повернул голову ко мне и брезгливо глянул. Почему-то отвернулся обратно. Может быть не услышал? Я предприняла очередную попытку.

— Можно, пожалуйста, попить?

Медбрат повернулся и его лицо выражало отвращение. Даже не сделав шагу навстречу, он глухо ответил.

— Никакой воды тебе, заблюешь здесь все.

Я попробовала сесть, но боль всего тела меня обездвижила. Получилось только слабо выгнуться спиной и отлипнуть от проклятой клеенки.

— Я вас умоляю…Я не буду блевать, прошу… — Слезы хлынули из глаз, будто только ждали команды «Старт». Я не понимала, почему они полились: от боли, от унижения, от беспамятства.

Мужчина тяжело вздохнул и цокнул языком, будто я попросила его о донорстве органа. Он исчез из моего поля зрения и я услышала шум воды из крана. От этого захотелось пить еще сильнее. Медбрат вернулся с граненым стаканом, и двумя сантиметрами мутной воды. Мне было плевать, я готова была сейчас выпить хоть из лужи. Из стакана торчал маленький отрезок инфузионной линии. Трубка катетера, отрезанная на манер соломинки.

— На, подавись.

Я жадно пила, не ощущая никакого вкуса воды. Я выпила эти жалкие крохи меньше, чем за секунду. Отпустила изо рта импровизированную трубочку и капелька потекла по подбородку на грудь.

— Спасибо. — Удалось мне прошептать.

Совершенно не хотелось видеть лицо этого человека и я потратила все силы, чтобы повернуться на бок. Мне удалось, но эта злосчастная тряпка оголила меня со спины.

Мужчина продолжал стоять на месте со стаканом, я чувствовала, что рядом есть какой-то источник тепла.

— Ахаха! Ну как полетала, бабочка? — Ехидно прокомментировал он.

Речь шла о татуировке между моими лопатками. Там была набита стрекоза. Какой полет он имел в виду? Что за гнусная подколка?

— Это стрекоза, уебок. — прошипела я.

А потом я провалилась в черную дыру, все схлопнулось так же неожиданно, как и возникло. Я ощутила падение сквозь пол… Или это были стены. Не важно, я падала и уже не боялась, не мерзла и не чувствовала унижения.

Я провалилась в густую тишину и в голове мелькнула мысль: да, цепочку тоже сняли. Она была на мне до реанимации.