Разные люди

Глава 1

Пьеса в 2-х действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Лев Прохоров— профессор, 50 лет.

Елена Прохорова — его жена, врач-гинеколог, 45 лет.

Андрей Прохоров— их сын, студент, 20 лет, в шестой сцене — 40 лет.

Жанна Софронова— подруга Андрея, 18 лет, в шестой сцене — 38 лет.

Назаров Иван — профессор, 50 лет.

Назарова Анна — его жена, работник торговли, 40 лет.

Николай Софронов — отец Жанны, маляр, 38 лет.

Галина Софронова — мать Жанны, маляр, 37 лет.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

90-е годы, 31 декабря, вечер. Сцена представляет собою квартиру Прохоровых: гостиная с обеденным столом (на столе в центре стоит хрустальная ваза) и стульями, торшер, журнальный столик с двумя креслами, диван, сервант с посудой, у окна — книжный шкаф и письменный стол. В углу — украшенная ёлка. Двери в спальню и комнату Андрея, кухня.

Сцена темна. Открывается входная дверь и оттуда вырывается прямоугольник света. Первым входит Лев и включает свет в прихожей. Елена останавливается в дверях: она продолжает разговор с соседкой по лестничной клетке. В руках у них авоськи и сумки с продуктами. Из одной авоськи торчит гусь.

Елена. Да, Надежда Павловна, гуся на рынке взяли… С машины продают. Привезли к Новому году. Фермер какой-то. Нет, боюсь вы не успеете. Просили не занимать. Да… Спасибо… И вас с наступающим! (Закрывает дверь.) Фу-ух… Ну и денёк…

Лев. Давай-ка, я помогу (Забирает у жены сумку и относит на кухню. Она устало садится, сбрасывает сапоги и с наслаждением надевает тапочки.) Отдохни пока. Я разберу.

Елена. Во сколько Назаровы придут?

Лев. На 10 вечера договаривался. Так что часа четыре еще есть. Успеем…

Елена. Открой на минуту окно, проветрить надо...

Он открывает окно. Оттуда доносится шум улицы и очень громко звучит «Три кусочека колбаски».

Елена. Закрой немедленно! Мало того, что на рынке это из каждой палатки орёт, так еще и здесь! Лучше от удушья умереть, чем это слышать!

Лев. Солнышко, а ты строга... А на дворе, между прочим, новые времена. А у новых времён — новые песни... Привыкать надо!

Елена. Сам привыкай! Но только без меня! Ума не приложу, что с людьми стало. Повальная деградация какая-то. Ладно... Андрей то придет?

Лев. Да, обещал зайти со своей любовью. Познакомить, тэк ска-а-ать, со стариками... Как говорится, в Новый год — с новой девушкой. Прямо как я в молодости! Ну пока тебя не встретил…

Елена. Ладно тебе. Кстати, ты с ним говорил? Что за девочка?

Лев (пожимая плечами). Девочка как девочка... Две руки, две ноги, остальное по твоей части. По гинекологической (Смеется.)

Елена(улыбается). Но-но-но... Попрошу без пошлостей. А еще профессор!

Лев. Да какие пошлости? Жизнь есть жизнь. Кстати, Андрюшка ещё сказал, что такой еще не встречал. Она, мол, необыкновенная и нереальная. Прямо как с ума сошел. Цветы ей с клумбы таскал, пока клумбу снегом не припорошило, постоянно на телефоне висит. Любоффф, будь она неладна… Хотя проговорился, что даже не целовались еще. С октября! Она, мол, не такая. Вот как раз в Новый год собирается. Под бой курантов. Романтик... Прямо как я когда-то. Ты то тот Новый год помнишь? Да помнишь, по глазам же вижу (Улыбается.) Так что это у нас семейное. И да, кстати, профессора тоже люди! И ничто человеческое им не чуждо (Пытается обнять жену, она уворачивается.)

Елена. Перестань! Пойди лучше картошку почисть. С гусём удачно то как получилось! С нас ещё два салата. Остальное Назаровы принесут. Да, и коньяк, ну тот, который за зачёты и экзамены, тоже доставай! И не забудь шампанское в холодильник поставить. Кстати, где оно?

Лев. Да в холодильнике уже. Глаза бы мои его не видели, а рот бы не пил. Не отпускает никак. По-моему, я шампанское до конца жизни возненавидел. Помнишь, как по три часа в очереди за ним убивали? По две бутылки в одни руки, молодоженам по справкам из ЗАГСа — по десять.

Елена. Без шампанского-то прожить было можно… А вот без молока… Не забыл еще то молоко, которое в бочке привозили, и за которое с бидонами к четырём утра надо было идти? Да еще и в минус 25? Вот времена были...

Лев не успевает ответить. Звонит телефон. Он садится за журнальный столик и снимает трубку.

Лев. Алло… Да. Добрый вечер, Станислав Игоревич… (Прикрывая трубку рукой шепчет жене:«Ректор!») Спасибо! И вас с Новым годом! Исполнения желаний и всего наилучшего. Еще раз спасибо! Да? Слушаю… Ага. Записываю (Берёт блокнот, лежащий на столе, пишет.) Записал. Зуева Софья. Четвертый курс. Да-да, не переживайте. Все понял. Еще раз с наступающим. Всего доброго, Станислав Игоревич (Кладет трубку.)

Елена.Что хотел?

Лев. А догадайся с трёх раз… Девочке экзамен пересдать. С гарантированной четверкой. Уважаемые люди, мол, просят. Хотя что-то мне подсказывает, что уважаемые люди — это он сам… Видела бы ты эту Софочку... Здесь и здесь (показывает руками её формы) — много, а тут (стучит себя пальцем по голове) — мало. Но в целом, да. Равновесие соблюдено. И чует мое сердцу, что с такими-то данными (опять показывает формы) очень скоро твои услуги ректору понадобятся. Ну, в смысле не самому ректору, а Софочке. Но через ректора. В общем, ты поняла. Весь мой университет наслышан о твоем добром сердце и золотых руках...

Елена. Ну да, ну да… Даже не представляла, что ваш преподавательский состав весь такой… (подыскивает приличное слово) ммм… темпераментный. И неосторожный! А надо было Жванецкого внимательней слушать! Он же вас предупреждал, что «Одно неосторожное движение — и ты отец!» Ничему вас жизнь, мужиков, не учит! И ведь точно раз в два месяца ко мне в кабинет кто-то стучится по протекции от Льва Алексеевича. С тревогой в душе и кое с чем в животе (Ехидно кланяется мужу, тот также кланяется ей в ответ.) Только знаешь, вот какой вопрос тревожит мое любящее супружеское сердце…

Лев. И какой же?

Елена. А такой... Ты то куда обращаешься, если вдруг у тебя такие последствия со студентками возникают? К любимой жене же как-то неприлично, да, дорогой? Несмотря на ее доброе сердце и золотые руки (Рассматривает свои руки, шутливо прикладывает их к груди.) Как выкручиваешься то, милый? Уж расскажи...

Лев. У меня такие последствия не возникают! (Хватает покрывало с дивана, заворачивается в него на манер древнеримской тоги, оставляет ногу и поднимает руку вверх.) Я — не такой! И, чтобы ты знала, очень осторожный! А ещё, выражаясь словами сына, — я нереальный и необыкновенный! И бабы (ну кроме тебя!) меня не интересуют! Вообще! Тебе, Елена прекрасная, — Ave! А тебе, Елена Сергеевна, - последнее предупреждение! (Грозит ей пальцем.) И попрошу меня впредь такими подозрениями не оскорблять!

Елена. Ладно... (Дает ему шутливый подзатыльник.) Ты глянь, ну прямо вылитый Цезарь! Иди, уж, лгун и бабоненавистник, лучше картошку почисть.

Лев. Иду (Направляется в сторону кухни. Звонок в дверь.) Лена, открой!

Входят Андрей (тип — очкастый ботаник) и Жанна (лосины, мини-юбка, сапоги-ботфорты, в целом симпатичная девица, но с едва уловимым налётом пошлости), снимают верхнюю одежду, надевают тапочки.

Андрей. Мама, папа, мы ненадолго. Погреться зашли, ну и познакомиться. Кстати, с наступающим! А это Жанна, Жанночка, Жаннетка моя! Я вам про неё рассказывал. Жан, а это папа — Лев Алексеевич, и мамочка, мамулечка моя — Елена Сергеевна! Ну, знакомьтесь... (Стоит рядом и, радостно улыбаясь, наблюдает за процедурой знакомства.)

Лев. Андрюшка, привет! (Жанне) Очень приятно (Пристукивает каблуками, как гусар.) Я — отец Андрея Львовича. То есть его (Толкает сына локтем в бок.) И вот почему-то именно такой я вас себя и представлял. Именно такой, как Андрюша выражается, нереальной и необыкновенной! Сын, одобряю! (Напевает.) Жаннета, Жоржетта, Иветта...

Андрей. Ну, пап…!

Елена Сергеевна (улыбается). Прямо без твоего ободрения он не разберется. Здравствуйте, Жанна! Очень рада! Андрюша столько про вас рассказывал! Ну проходите, проходите!

Жанна (тоже радостно улыбается). Ой, и Андрюша мне тоже про вас много рассказывал!

Елена. Надеюсь, что только хорошее?

Жанна. Конечно! Попробовал бы он только плохое! Сразу бы схлопотал!

Елена. Что ж… Приятно. Спасибо (Рассматривает её задумчиво.) Жанночка, а мы с вами нигде не встречались? Лицо мне ваше знакомо...

Жанна. Знаете, Елена Степановна...

Елена. Сергеевна.

Жанна. Ой, простите. Я волнуюсь...

Елена. Ничего. Я понимаю…

Жанна. Да нет, вроде. Не встречались нигде...

Елена. Странно… А я вас точно где-то видела. А, впрочем, неважно... Ну, идемте пить чай!

Рассаживаются у стола

Лев. Позвольте, я поухаживаю (Разливает чай.) Жанночка, порежьте торт, пожалуйста.

Жанна. Ага, давайте… Ой, а тесто то песочное! Знаете, как такое сложно делать! Я как раз экзамен по нему сдавала вчера! И четверку получила! Просто про желтки, что добавить надо, забыла…

Елена. Что вы говорите? (Кладёт локти на стол, подпирает голову и с интересом рассматривает Жанну.) Как интересно… Жанночка, голубушка, а где вы учитесь?

Андрей. Жанночка у нас будущий кулинар! В пищевом училище учится. На кондитера. Какой же счастливец её будущий муж будет! Ну то есть я. Одними пирожными питаться будет! Не жизнь, а сказка!

Жанна. Андрей, перестань!

Андрей. Всё-всё, молчу-молчу!

Лев. Ты сначала институт окончи, а потом о женитьбе думай! Кстати, сессию закрыл?

Андрей. Да шучу... Или нет? (Улыбается и шутливо толкает Жанну локтем.)

Жанна. Или нет... Или да… Андрюша, слушайся папу (Обнимает его.)

Лев (шепчет жене). Ты только посмотри, какая девочка милая... И послушная! (Елена толкает его локтем в бок.)

Андрей (тоже обнимает Жанну и гладит ее по голове). А сессию я закрыл. Всего с одной четверкой. По политологии твоей, будь она неладна. А в остальном — гордись!

Лев. И не стыдно?! Целый родной отец, можно сказать, её преподает, а у него четверка! Не одобряю!

Андрей. Папа, ну вот скажи, зачем в медицинском политология? В журналистике, политике — это да. А нам то зачем? Как она нам поможет диагноз поставить?! Лженаука, прости господи... (Смеется.) Как астрология!

Елена (закипающему от негодования мужу). А ну, успокоились оба! Одно и тоже каждый раз! Не хватало еще поругаться перед Новым годом! И из-за чего? Из-за какой-то политологии! Тьфу!

Лев. Лена!!!

Елена. Все-всё. Брейк (Целует мужа.) Неправа… Знаешь, а неси-ка лучше коньяк! Давайте-ка по рюмочке за всё хорошее. За всё, что было, и всё, что будет! (Все чокаются, выпивают.) Вы, как я понимаю, Новый год вместе встречаете? А где, если не секрет?

Андрей. В её компании (Кивает на Жанну.) В общаге у ее друзей.

Елена. Жанночка, а вы что, приезжая? В общежитии живете?

Жанна. Да нет. Я местная. Просто друзья у меня там.

Елена. Понятно … Жанночка, вы за Андреем проследите, пожалуйста, ну что-бы без излишеств… Чтобы мы не волновались…

Лев. А чего тебе волноваться? Я вот совершенно не волнуюсь! Новый год всё-таки... Для того и придуман! И для излишеств тоже (Подмигивает сыну.)

Елена. Лев!

Жанна. Не волнуйтесь, Елена Сергеевна, все будет ништяк! Отвечаю!

Елена Сергеевна(в сторону). О, господи! Что за день-то такой?

Андрей. Всё, родители, мы пошли! Вас с Новым годом! Счастья! Здоровья! Успехов! Ура!!!

Встают из-за стола, собираются, одеваются, Лев помогает Жанне надеть куртку, незаметно с удовольствием рассматривает её грудь. Андрей и Жанна прощаются и уходят.

Елена(падает в кресло). Какой кошмар! Ты её видел?! ПТУ, «Ништяк», «Песчаное тесто»... Вот за что мне это всё, а? Нет, я её где-то точно видела… (Трёт себе виски, вспоминает.) А! Вспомнила!

Лев. Ну и где? В филармонии?

Елена. Ага... Там. Когда она Бетховена забегала послушать… В больнице у нас, месяца два назад!!! Фамилию её не знаешь?

Лев.Откуда… (Пожимает плечами.)

Елена. Ладно. Не надо. Сама справлюсь (Пододвигает телефон, ищет в записной книжке номер, набирает его.) Валентиночка Павловна, добрый вечер! С наступающим вас! Всего самого доброго. Да… Спасибо… Спокойненько всё там у нас? Ну и ладненько. Валентина Павловна, я вот по какому делу… Посмотрите там по журнальчику девушку одну. Месяца два назад на приеме была. Нет, не у меня. Имя у нее ещё редкое такое — Жанна. Фамилию не знаю, к сожалению… Ага, спасибо, жду… (Нервно постукивает пальцами по журнальному столику.) Да, здесь… Софронова фамилия? 18 лет? А кто лечащий? Понятно... Ну и еще в карточке посмотрите, с чем приходила, на что жаловалась, чем мы ей помогли? Жду… Да, Валентина Павловна, слушаю… Так… Так… Так… Ясно. Спасибо! Очень выручили. Ну с наступающим вас! Спокойного дежурства не желаю, ну чтоб не сглазить, ну а девочкам привет! И еще раз с Новым годом! (Кладет трубку и мрачно смотрит на мужа.)

Лев. Ну, что там? Не томи…

Елена. Еще не целовались, говоришь? А половую жизнь с 13 лет не хочешь?! И два аборта, не считая этого, третьего, за которым она к нам и приходила? Пришлось, правда, отложить, пока она гонорею не вылечит. Но она сильная! Она справилась! Молодец! Далеко пойдет… А наш дурачок все ещё за ручку с ней держится? Да?! Твою ж мать!!! (Швыряет записную книжку на пол.)

Лев. Любимая, успокойся…

Елена. Успокоишься тут! С октября говоришь знакомы? И даже не целовались? Смотри ты, какая порядочная... Пожалела мальчика!

Лев (осторожно). Я слышал, что эта неприличная болезнь от поцелуев не передается.

Елена (подозрительно). А ты то откуда знаешь?

Лев. Рассказывали (Стойко выдерживает гневный взгляд жены.) Рас-ска-зы-ва-ли, говорю… А не то что-то подумала.

Елена. Да ну вас всех! Хочешь, я тебя расстрою? Передаётся. Правда, очень редко. Это я тебе как врач говорю. Передай там своим рассказчикам горькую правду (Собирается заплакать.)

Лев. Солнышко, успокойся (Подходит, садится рядом на подлокотник, обнимает). Ну, пожалуйста. Себя то в двадцать лет помнишь? Так что нечего тут про вот это вот тут! Вспомни, что царь Соломон говорил: «И это пройдёт...» Давай же просто поверим старому еврейскому мудрецу... Так что и у Андрюшки это пройдёт, и у нас пройдёт, и всё хорошо будет. А у Жанночки уже прошло, ну, надеюсь (Улыбается.) А через год, глядишь, и новую девочку на Новый год знакомится приведёт. Исключительно здоровую (Снова улыбается.) Во всех смыслах. Так что выдохни и успокойся… И да (Целует её в голову.), кстати, ты страшный человек... Вот так вот за минуту, раз! ... и человека наизнанку вывернуть? Тебе не в гинекологии, тебе в КГБ работать надо… Хотя, что это я? Вы ж коллеги! И у вас, и у них этим занимаются. Я насчёт изнанки, если что…

Елена.Ладно тебе, остряк. Да и нет теперь больше никакого КГБ. С сыном то что делать? Он же в неё влюблен, дурачок. В эту… (Сжимает губы, чтобы не сказать в какую.)

Лев. Знаешь что, предлагаю отложить вопрос на потом. Сегодня только до поцелуев дойдет, надеюсь… Хотя черт его знает… Давай с гусем и салатами заканчивать, а то Назаровы придут — а у нас только торт и коньяк готовы… Так что предлагаю еще по рюмочке, ну чтобы нервы успокоить, — и за дело…

Глава 2

СЦЕНА ВТОРАЯ

Прошло три часа. Стол накрыт, хозяева переодеты в праздничное. Негромко играет ABBA «Happy New Year», елка горит огнями. Звонок в дверь. Лев идет открывать дверь и встречать гостей. Взаимные приветствия, суета.

Елена. Ну проходите, проходите, заждались...

Анна. Ой, как вкусно пахнет! Чем?

Елена. А это гусь обыкновенный, лапчатый, тушенный с яблоками. И запеченный картофель с розмарином.

Иван. Божественно! Лена, у тебя золотые руки...

Елена. Где-то я это сегодня уже слышала… Только по другому поводу (Ехидно смотрит на мужа.) Не напомнишь, милый, по какому?

Лев(целует жену). Там еще и про золотое сердце было. Не забудь!

Анна. А Андрюша будет сегодня?

Елена. Нет. Он уже заходил. С девочкой со своей нас познакомил. Пошли с ней Новый год встречать. И в общем, мы в восхищении…

Анна. Вот и мальчик вырос… Прямо как наш…

Иван. Ты смотри. Прямо один в один. Наш тоже сегодня Новый год с девочкой встречает.

Елена. Ага... (Мрачно.) Ну у вас то хоть девочка приличная, я надеюсь?

Иван. Да мы то откуда знаем? Придёт — расскажет. Может быть...

Анна. Леночка, ты расстроена, вижу?

Елена. Не знаю… Нет… Да… Умом-то понимаю, что дело молодое, а сердце то ноет от всего этого. Ну то, которое золотое... (Пристально смотрит на мужа.)

Лев. Не знаю как ваша, а наша девочка, увы, не дотягивает до высоких стандартов Елены Сергеевны. Елена Сергеевна уверена, что у английской королевы она точно опозорится, поскольку Кембридж не заканчивала и манерам, как вы понимаете, не обучена. Поскольку она в другом учебном заведении учится. Там, где английский без надобности. Хотя... на мой пошлый взгляд, она соткана из одних лишь достоинств. И тут, и тут (Показывает.) Особенно для двадцати мальчишеских лет.

Иван. Да что ты? Вот прямо такая? (Тоже показывает.) Ну-ка, ну-ка поподробнее!

Анна. Все вы, мужики, одинаковые… И ты туда же, кобель ты мой, пока еще не старый... Лена, тебе чем-нибудь помочь? Забирай нашу стряпню (Ставит на стол принесенные с собой блюда.)

Елена. Да нет… Все готово… Давайте мыть руки и за стол. Проводим старый год, черт бы его побрал с такими новостями...

Все садятся. Накладывают себе в тарелки, открывают с наливают всем шампанское. Лев — коньяк.

Иван. Ну давайте я, на правах старого, еще школьного друга, начну. У всех налито? Отлично! В общем, друзья, в удивительное время мы живем. Правда, как говорил Конфуций: «Не дай вам бог жить в эпоху перемен». И вот настал тот редкий момент, когда я с Конфуцием не соглашусь. Мне вот всё нравится. Свобода! Читай, что хочешь, смотри, что хочешь, ругай, кого хочешь… Хочешь — Ельцина, хочешь — Клинтона. В магазинах всё есть, были бы деньги. А головой и руками нас бог не обидел. Так что проживем! В общем, провожаем старый год с благодарностью, и с нетерпением ждём Новый. С наступающим праздником вас, дорогие товарищи (голосом диктора на демонстрации), то есть теперь уже дамы и господа!

Все выпивают, закусывают, за столом гомон.

Лев. Ну, не знаю, что тебе во всём это нравится. Лично мне, вот, не очень. Тем более, если ты помнишь, я всю жизнь научный коммунизм преподавал. Срочно переквалифицироваться пришлось. И в кого? В политолога, господи прости. Даже сын попрекает. Ну, не попрекает, а так… Насмешничает. А 91-й помнишь? Раз, и нет партии! Которая была наша всё, а также ещё ум, честь и совесть. А потом вдруг взяла и исчезла! Как и не было никогда! Как морок, дым, наваждение…

Иван. Ну исчезла и исчезла. И черт с ней... Эта исчезла — другая появится. Помяни мое слово. Природа не терпит пустоты. Это я тебе как физик-самоучка говорю…

Анна. И что, тоже будет руководить и направлять? Ну эта твоя новая партия?

Иван. Не, этого мы наелись. Такого точно больше не будет. Не надо нас направлять. Можно, мы теперь сами?

Анна. Ну не знаю... Как это сами? Так не бывает... Обязательно найдутся те, которым руководить и направлять нравится. И да, вот еще что... Как-то резко всё поменялось… И быстро. Люди злые стали. И жадные. Все теперь коммерсанты поголовно.

Иван. А тебе то что не нравится? Мы то не коммерсанты. И живём же как-то… Зато теперь каждый советский, пардон, российский человек может себе Ролекс купить. Буквально за копейки! Вот такой (Показывает часы на руке.) Правда на рынке. И, честно говоря, не совсем швейцарский. Но разницу невооруженным взглядом не понять. А точные какие, зараза... На одну секунду за полгода отстают. Вот как они это делают?

Лев. Кто?

Иван. Китайцы, кто же еще? Точно тебе говорю, за ними будущее.

Лев. Я тебя умоляю… Рассказывали мне про них. Нищета, деревянные дома, туалеты типа сортир. Откуда там будущее?

Анна. Так это не только в Китае. У нас тоже. От любого большого города на тридцать километров отъедь — ничем от Китая твоего не отличается!

Лев. Ну не надо так. У нас это временные трудности, а у них — образ жизни! Даже глупо сравнивать! У нас наука, космос, промышленность. Балет, в конце концов! А у них? Это просто смешно, товарищи! То есть господа!

Иван. Знаешь, есть такая китайская поговорка, что если долго сидеть на берегу, то мимо тебя проплывет труп твоего врага. Так вот, они дождутся, увидишь… Они знаешь какие терпеливые и неспешные? Так что будет у них балет! И не только…Точно тебе говорю!

Лев. Ну вот и посмотрим лет через тридцать!

Иван. Вот и посмотрим!

Анна. Мальчики, не ссорьтесь! Давайте выпьем за мир во всем мире и за дружбу народов! Как там говорили, русский и китаец братья навек?

Иван. Давайте у нашего политолога спросим! Это по его части (Смеется.) А насчет выпить — это мы всегда за! В свободное время, конечно. Именно такое, как сейчас! Свободное во всех смыслах! Так что мысль хорошая!

Лев. И своевременная! Присоединяюсь!

Анна (есть гуся). Кстати, а помните тот первый кооперативный ресторанчик, который вот здесь рядом на Московской год назад открыли? «Васильки», кажется, назывался? Мы тогда там что-то отмечали. Гусь твой, Лена, что-то про него напомнил...

Елена. Такое забудешь… Это что-то удивительное было. Какой-то убогий подвал за каких-то два месяца в такое чудо превратить. Бархатные портьеры, крахмальные скатерти, хрусталь. И тапёр в уголочке на кабинетном рояле там еле слышно клавиши перебирает. Пам-пам-пам, пам-паммм… И официанты там — ну вот прямо официанты, а не работники сферы обслуживания (Кривится.) А еда… Ммм… Пища богов, а не еда… Что ж мы заказали то, а? Вспомнила! Порционных судачков. Прямо как у Булгакова. Просто как в другой мир какой-то попала. В какое-то светлое капиталистическое будущее. Правда, ползарплаты там оставили, но это того стоило. Честно...

Анна. А может повторим поход? Мы ж теперь люди не бедные. Лена, вон со своей специальностью всегда всем нужна, мужики наши хоть и профессора, но тоже умеют оленя из своего университета домой принести. Да и я со своей торговлишкой тоже не последний человек в нашем городишке…

Иван. Не получится. Увы... Нет больше «Васильков». Увяли!

Анна. Да? А что случилось?

Иван. А застрелили хозяина. Полгода назад. С бандитами там что-то не поделил. И теперь там чебуречная. «У Ашота» или «У Игната». Не помню. Впрочем, один чёрт. Выбирай, что нравится. Ну и понятно, что больше никакого хрусталя и бархата. Натурально только неструганные столы и лавки. В меню — чебуреки, салаты, водка, соки. Всё. А вместо рояля — «Владимирский централ» на всю громкость орёт. Прямо культурное, знаешь, место… И не протолкаться, между прочим! Народу нравится! Или как один новоявленный деятель культуры выразился: «Пипл хавает»...

Анна. Ужас...

Елена. Да… Времена… «Васильков», конечно, жалко, но жизнь продолжается.

Анна. Да, давайте не будем о грустном…

Лев. Ну давайте о весёлом. Анекдот, что-ли, рассказать?

Анна. Ну расскажи. Что-нибудь этакое с новогодним колоритом.

Лев. Есть такой. Вот прямо с ним. Готовы?

Все(хором). Да!

Лев. Ну слушайте. Приглашённая на Новый год супружеская пара собирается уходить. «Что, уже?» - спрашивает хозяин. - «Вы ведь пробыли у нас всего пять часов сорок три минуты и семнадцать секунд».

Все смеются.

Иван (сурово сдвинув брови). Анекдот прямо с намёком…

Лев. Ага. С ним. В общем, засиделись, гости дорогие! Пора и честь знать. Пошли покурим, обидчивый ты мой (Обнимает его, они идут на кухню, открывают форточку, курят в неё.)

Женщины садятся на диван, рассматривают журналы, о чем-то тихо шепчутся и смеются.

Лев. Слушай, ну я конечно всё понимаю. Новые времена — новые нравы. Ну вот скажи, откуда из людей вся эта мерзость повылезала? Вроде одни школы заканчивали, одни книги читали? А может в них это всегда внутри сидело, а когда дали отмашку «Можно!» у них шлюзы и открылись и оттуда это дерьмо и хлынуло? Я вот мультик недавно американский смотрел, про утку-миллионера. Так у него в глазах только доллары, доллары, доллары! С одной стороны смешно, а с другой...

Иван. Селезень...

Лев. Что?

Иван. Мужик-утка называется се-ле-зень. И заметь, что дарю я тебе это знание бескорыстно. И никакой платы за это не прошу.

Лев. Ага. Спасибо. Хоть один настоящий человек нашелся в наше меркантильное время…

Иван. Да пожалуйста! Обращайся! А если серьёзно, то ты, друг мой Лёва, как преподаватель научного коммунизма, пардон бывший (поклонился ему), должен же знать, что материя первична, а сознание вторично? Чего ж тебе еще? Вот и ответ. А люди всегда хотели жить лучше. И во все времена любили деньги. И это, кстати, не я сказал. И ничего с этим не поделаешь. Смирись и прими как данность...

Лев. Да пытаюсь, но плохо получается. Ну я понимаю, биржи там, брокеры всякие, доллары покупать можно… Хотя раньше за это в тюрьму или даже к стенке, а теперь, ты только посмотри на них — это теперь не спекулянты, а уважаемые люди. Балы закатывают, приёмы организовывают. Владельцы заводов, газет, пароходов, мать их...

Иван. И что? Вот тебя лично как это трогает?

Лев. Да они-то лично никак. Противно только. И все с них жизнь свою рисовать хотят! Вот что, больше примеров для подражания нет? Да вон, слышал же, что наш ректор учудил с университетской библиотекой?

Иван. Нет еще. Но догадываюсь... Хочешь сказать, что библиотеки больше нет?

Лев. Пока есть. Но летом не будет. Он ее в другой корпус переселяет, на окраину. А здесь, в ее помещении, ресторан откроет и магазинам площади в аренду сдаст. Коммерсант… А как студенты теперь без книг будут, его не интересует. И правильно, нечего в библиотеку людям за знаниями шастать!

Иван. Конечно, некрасиво… Но!

Лев. Что «но»?

Иван. А то… Кафе-то много-много денег принести может, а библиотека — нет. Наоборот, от нее одни расходы. И вообще, почему такое отличное помещение в центре города с окнами в потолок должно простаивать, а не формировать прибавочную стоимость? Ответь? Это я у тебя уже как доктор экономических наук спрашиваю...

Лев. И отвечать, не хочу. Просто противно, и всё… (Молча расстроено курит.)

Иван. Давай, я тебя еще расстрою. Но на сегодня это всё! Честно. Знаешь, тему докторской ректора?

Лев. Ну?

Иван. «Увеличение прибыльности хозяйствующего субъекта за счет скрытых резервов в период становления и развития рыночных отношений». Года два назад всего защитился — но ведь как чувствовал! Вот он их и нашёл! Скрытые резервы, я имею в виду. В виде библиотеки... Ну ведь молодец? Нет? И всё по науке, заметь!

Лев. Тьфу! Жлоб!

Подходят женщины.

Анна (Елене). Вот ты только посмотри на них. Ничего не меняется в подлунном мире. Как всегда… На работе — о бабах, с бабами — о работе (Обе смеются.)

Елена. Пойдемте потанцуем, что ли? До Нового года пятнадцать минут осталось. Мужчина (кладет руки на плечи мужа), не пригласите даму? А то год скоро закончится, а я так и останусь... недотанцованной…

Лев. Это всегда. А эту даму — так просто за счастье пригласить. Сейчас музыку поставлю и интим создам. И вы, мои хорошие, присоединяйтесь!

Лев приглушает свет, включает музыку. Все танцуют. Звонок в дверь.

Анна. Вы кого-то ждёте?

Елена. Да вроде нет. Сейчас открою… Лёва, приглуши музыку!

Она открывает дверь. Входит Андрей. Он расстроен. Рывком снимает куртку, сбрасывает ботинки. Все переглядываются.

Елена. Сынок, что-то случилось? А где Жанна? Поругались? (Андрей молчит.)

Лев. Матери-то ответь… Хотя можешь не отвечать. И так все ясно...

Андрей идет к столу, наливает себя коньяк, выпивает один и остается сидеть за столом, бездумно глядя в пространство. Губы его беззвучно шевелятся.

Лев (обращается ко всем). Вот так вот... Жизнь — боль... (Разводит руки.)

Андрей (он на грани истерики). Папа!

Лев. Давай, сынок, не кисни. Слышал же, что как Новый год встретишь, так его и проведешь. Поэтому потом пострадаешь. Так что давай... Возьми себя в руки и веселись через «не могу»! (Присаживается рядом и обнимает Андрея.) И прими первый урок от жизни с благодарностью (Подходит Елена с другой стороны и тоже обнимает сына.)

Анна. Кстати, вон уже и Ельцин поздравление заканчивает! Наливайте шампанское! Быстрее! Чуть Новый год не пропустили!

Наливают шампанское, чокаются, обнимаются, пьют. Бьют куранты.

Занавес

Глава 3

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Спустя полгода. Елена со Львом (в руках у него букет цветов и пакет, в котором угадывается бутылка вина и торт) подходят к скамейке, стоящей у подъезда. Лев пытается букетом смахнуть пыль с лавки, чтобы сесть, Анна с негодованием его останавливает. В итоге букет и пакет кладут на лавку, сами стоят рядом. Лев достает записную книжку, сверятся с адресом, смотрит на табличку и удовлетворенно кивает головой.

Елена. Вот скажи мне, ну зачем мы туда идём?

Лев. Ну говорил же уже. Сто раз! Жанетта через Андрея приглашение передала. Очень её родители с нами познакомится хотят…

Елена. Господи, вот никогда не молилась, а сейчас молюсь. Сделай так, господи, чтобы то, о чём я думаю, было не то, о чём я думаю! Что там в конце говорить надо? Аминь?

Лев. Не знаю. Я не специалист.

Елена. Ладно. Тогда аминь... Ну чтобы наверняка.

Лев. Ну всё, теперь точно сработает. Слушай, а отличная же схема! Беру на вооружение!

Елена. Отстань! Она точно не беременна?! У Андрея спрашивал?!

Лев. Спрашивал. Точно. Не беременна. Обычный светский раут. Расслабься.

Елена. С вами расслабишься. Ну, где он?!

Лев. Сказал к двум подойдет. А сейчас ещё без трёх минут. Вот через три минуты и начинай нервничать. На законном основании.

Елена. Как я тебя не убила за эти двадцать лет? Невыносимый человек! Флегматик! Каменное сердце! Всегда спокойный как удав!

Лев (разворачивает Елену к себе, вручает ей букет, смотрит на неё с любовью и, положа руки ей на плечи, декламирует).

Они сошлись. Волна и камень,

Стихи и проза, лед и пламень

Не столь различны меж собой.

Сперва взаимной разнотой

Они друг другу были скучны;

Потом понравились; потом

Съезжались каждый день верхом

И скоро стали неразлучны.

Вот прямо про нас с тобой написал наш дорогой Александр Сергеевич. А сейчас отдавай букет! Отдавай, кому говорю! Попользовалась и хватит! Чай, не тебе куплен!

Елена молча обнимает его. И из-за угла появляется Андрей тоже с цветами.

Андрей. Мам, пап, привет. А что это вы тут делаете? В вашем то возрасте? Стыдитесь (Улыбается и тоже обнимает родителей.) Дети ведь смотрят (Бьет себя кулаком в грудь.)

Лев. А чего нам стыдится? Дети выросли, а мы нет! И нам это в радость! Да, любимая?(Елена кивает.) А если не нравится — не смотри!

Андрей. Ладно… Обнимайтесь на здоровье, мне не жалко! (Улыбаясь, ждёт и смотрит с любовью на родителей.) Всё? Наобнимались? Теперь можно идти?

Лев. Можно! Веди... (Берет со скамейки пакет и громко бормочет.) И взял Лев вино своё, жену, и сына своего. И отверзлись двери подъезда пред ним. И пошел он ввысь на второй этаж. И нёс он дары матери и отцу Её (Посмотрел на пакет и цветы, хмыкнул.)И знал он, что там ему будет хорошо…. Может быть. Но это не точно...

Елена. О, господи!

Лев. Аминь!

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Квартира Софроновых. Напоминает квартиру в первой сцене, но обстановка попроще. Отсутствует книжный шкаф и журнальный столик, над диваном — ковер на стене. Жанна сидит на диване, рассматривает журнал мод. Галина в фартуке хлопочет на кухне. Николай читает газету.

Галина. Помогла бы матери! Видишь, вся с ног сбилась!

Жанна. Мам, не психуй! Помогла уже давно! Стол накрыла. А на кухню ты ж сама не пускаешь…

Галина. Ладно... Чего-то я и правда распсиховалась… Прямо трясёт всю...

Николай. А ты не нервничай. И выдохни. Обычные же люди… Еще посмотрим кто кого... И вообще, какого чёрта было их звать? Ну и что, что их пацан с нашей Жанкой гуляет? Кто с ней только не гулял! Тоже мне повод нашла… Раньше же не звала никого знакомиться? Сейчас то что?!

Галина. Да иди ты… Он сын профессора, а не хрен с горы. Понимать надо. Не каждый день профессора в гости тебе заходят…

Николай. Он там один профессор. А она всего лишь его жена. Кстати, Жанка, а как «профессор» пишется? С двумя «фф»? Или с одной?

Жанна. Пап, да я откуда знаю? Тебе не всё-равно?

Николай. Вот так дурой и помрешь… Ничего кроме мальчиков и шмоток не интересует. Скучная ты...

Жанна. Зато красивая!

Николай. Это да. Это я постарался. Вот этими вот золотыми руками…

Галина(кричит из кухни). Ты посмотри на него! Он постарался! Да еще и руками! А я так? В сторонке стояла?

Николай. Ну почему сразу стояла? Лежала. В роддоме. Провела там недельку, чисто как в санатории. И вышла оттуда здоровая и отдохнувшая. И три килограмма в семью принесла, даже три пятьсот (Кивает на Жанну.)

Галина. Остряк! Пойди там сам отдохни, попробуй…(Жанне) Жан, ты скажи, пока их нет. Ты Андрюшку то любишь? Только честно...

Жанна. Мам, вот если честно, не знаю... Он умный, это да. И шутит много. В папу, наверное… Папа у него из этих, которые «Мимо тёщиного дома я без шуток не хожу». Ну... мне с ним интересно. Но вот так вот, чтобы дух захватывало — этого, наверное, нет.

Галина. Понятно… Значит не любишь...

Жанна. Да люблю, люблю! Только отстаньте!

Николай(думает о своем). Шутит много, говоришь? Ну посмотрим, кто кого перешутит! Особенно после ста грамм! (Звонок в дверь.) Ну всё, бабоньки, пришли гости дорогие! Пошел открывать!

Открывает дверь, входят Прохоровы.

Елена. Здравствуйте, здравствуйте! Это так неожиданно было ваше приглашение получить!

Галина (вытирает руки о фартук). Здравствуйте! И очень хорошо, что заглянули, наконец! Андрюшка, привет!

Андрей. Тетя Галя, дядя Коля, здравствуйте! Знакомьтесь — мама моя Елена Сергеевна и папа Лев Алексеевич! А это Николай Семенович и Галина Ивановна!

Лев. А давайте сразу на «ты», а то с отчествами этими такая путаница бывает. Особенно, когда выпьем! (Протягивает руку Николаю, тот отвечает на рукопожатие.) Лев! А это вам! (Вручает ему вино и торт.) От нашего стола, как говорится — вашему столу!

Николай. О! Спасибо! И давай на «ты», конечно. Не чужие же уже… (Подмигивает Льву.). Можно сказать, родственники. По женской линии...

Лев. А вы, стало быть, мама очаровательной Жанны Николаевны? Вот я как зашел, так сразу это понял! У такой красивой и удивительной девушки, как Жанна, другой матери быть просто не могло! Такой же удивительной и очаровательной! (Вручает цветы.)

Галина. Ну, скажет…(Пытается назвать на «Вы».) скажешь тоже (Видно, что ей приятно). Спасибо! (Мужу тихо.) Вот сразу видно культурного человека. Учись! А то у тебя из ласковых слов только по заднице хлопнуть!

Николай. Зато от души!

Галина. Иди уж в ... (сдерживается), душевный ты мой!

Жанна(подходит к концу знакомства). Дюсик, привет! Елена Сергеевна, Лев Алексеевич, здравствуйте!

Лев. Привет, Жанка! (Вручает цветы, они обнимаются.)

Елена. Жанночка, здравствуй!

Галина. Да что ж мы в дверях стоим? Проходите, проходите в комнату (Гости проходят.)Вот так вот и живем (Обводит руками комнату.) Тесновато, зато дружно.

Елена. Отлично живете! Не скромничайте!

Галина. Мы с Колей в ПТУ познакомились. И с тех пор вместе. И сейчас в одной бригаде даже работаем. А квартиру стройтрест дал, ну когда Жанка родилась. Двухкомнатную! И живем здесь уже 18 лет! Колька, слышь? Восемнадцать лет мы уже здесь!

Николай. Вот время то бежит. Девятнадцать лет уже вместе. А вроде как вчера только познакомились!

Галина (про себя). Вот-вот… Точно… Время бежит… (Всем.) Ну, прошу к столу, гости дорогие!

Елена. А чем потчевать будете? Запах такой аппетитный стоит — в подъезде еще почувствовали.

Галина. А ножками Буша (Смеется.) Помните еще такие? Вот мы их чесночком, майонезиком и в духовочку. И картошечкой обложить. Дешево и сердито! Зато потом пальчики оближите!

Лев. Пахнет божественно! Ну давайте ж скорее пальчики облизывать!

Николай. Прошу к столу! Молодежь, подтягивайтесь!

Все рассаживаются. Николай идет к музыкальному центру и включает его. Оттуда громко раздается «Три кусочека колбаски». Николай пританцовывая возвращается к столу. Елена начинает возмущенно привставать, Лев её незаметно останавливает.

Под музончик то веселей пойдет, да?

Лев. Коля, у Лены голова немного болит. Давайте без музыки, а?

Николай. Ну раз так... (Расстроено.) Желание гостя закон! (Выключает музыку.)

Лев. Спасибо. Давай попозже, когда у Лены голова пройдет, да, милая?

Елена. Да. Извините. Спасибо, хороший мой (Незаметно жмёт ему руку.)

Накладывают еду, наливают напитки. Елена наливает себе вино из подаренной и поставленной на стол бутылки, остальные — водку и ликёр.

Николай. Ну что, начали? Тогда тост. Со знакомством! И чтобы у нас всё было и ничего нам за это не было!

Лев. Согласен! Ну что, ура?

Все. Ура!!!

Все чокаются, выпивают.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Прошло два часа. В одежде у мужчин уже некоторый беспорядок. Голоса звучат громче, все ведут себя раскованнее. Напряжение спало. Стол тоже не такой парадный как в начале. Играет «Комбинация», «Мираж», Таня Буланова, — Елена смирилась.

Елена. …картина Рембрандта в Эрмитаже. «Святое семейство». Это что-то необыкновенное. Стоишь перед ней — и трепет какой-то...

Николай. Картины — это краски, а краски — это к нам! Мы же с Галкой маляры — всё про них знаем!

Елена (не слушает). Он же её больше двух месяцев писал! Дух от неё захватывает! Знаете, Рембрандт всю композицию там построил по принципу пирамиды! (Показывает руками.) Понимаете, да?! И это создает ощущение устойчивости, покоя и замкнутости семейного мира. Ещё и эта золотисто-коричневая гамма, состоящая из охристых, красновато-коричневых и оливковых тонов. Просто гений, что там говорить! Смотришь на неё и плачешь!

Николай. Главное — это всё хорошо зашпаклевать, выровнять и прогрунтовать! Большая картина то?

Елена. Ну вот такая(Показывает.)Метр на метр где-то…

Галина. Это что же получается? Он квадратный метр два месяца делал? Ни хрена себе! Что ж долго то так? Какой же он мастер после этого? Барахло какое-то, а не мастер. Ни хрена бы он не заработал на сдельщине, да, Колька? С голоду бы помер!

Николай. Точняк! Сдох бы под забором с такими темпами! Руки у него, что-ли, не из того места растут?

Лев. У него откуда надо растут. Ну то есть росли… Но это же Рембрандт! Понимать надо!

Николай. Понимать… Он — Рембрандт, а я Софронов! И что? Его бы к нам в бригаду — сразу бы подтянулся! Мы б его работать научили, козла ленивого…

Елена. Ладно... (Пытается сменить тему.) Галочка, а как у Жанны дела в училище? Хорошо учится?

Галина. Вроде да… Не знаю. Учителя оттуда не звонят — значит хорошо! А я вот души в Жанночке не чаю! Какая девочка же хорошая у нас с Колей получилась. Добрая! Ласковая! Красивая! А о чем не попросишь — все сделает! Отказать никому не может! Золотое сердце! Добрая и безотказная!

Елена. Я знаю. Особенно ценно, что безотказная! Это, ты Галя, прямо в точку попала!

Лев (тихо Елене). Змея! (Она толкает его под столом.)

Галина.Точно. И мальчик у вас тоже хороший какой! Умный, добрый, ласковый! Тоже, как мама, по медицине пошёл!

Николай. Отличный пацан! Точняк! И тоже хорошо получился! Прям, как Жанка у нас! Ведь, всё, что своими руками делаешь — получается хорошо (Толкает Льва локтем в бок.) Да, профессор с двумя «с»?(Смеется.) Дай пять!

Лев. Держи! (Жмет ему руку.) Да что там, отличный сын! Горжусь! Кстати, а где они?

Галина. А гулять пошли. Им наши взрослые разговоры не интересны!

Николай. Вот и повод выпить. За детей! За них то еще не пили?

Галина. Да за что только не пили, а вот за детей пока нет.

Елена. Кстати, Галь, а ты наше вино пробовала? Нам его друзья из Франции привезли. Сказали, что там букет очень выразительный, с нотками спелых ягод и лёгким пряным оттенком.

Галина. Да? Ну давай попробуем, а то что это мы всё водочку да водочку? Ну, за детей! (Наливает себе полный бокал вина и залпом выпивает. Елена с ужасом на неё смотрит.) Кислятина! (Ставит бокал)Лен, ты не обижайся, но плодово-ягодное мы давно не пьем. В последний раз было, когда мы с Колькой в ПТУ ещё учились. Это потом уже, как зарабатывать хорошо стали, на нормальные напитки перешли. А для вас ликерчик польский специально в палатке прямо под домом брали. Амаретто называется. Вкусный, зараза! Пробовала?

Елена. Нет, спасибо. Я лучше вино. А за ликерчик не волнуйся. Лев вон на него с Колей налёг. Вместе с водочкой. Он ему, смотрю, по вкусу пришелся, да, Лёва?

Лев. Да. Забористая штука, я тебе скажу! И с пряным оттенком, между прочим. Всё как тебе нравится!

Елена. Лёва, а нам не пора?

Лев. А куда ты торопишься? Хорошо же сидим. Душевно... Давно так не сидели.

Елена.Ты ж оппонент на защите в понедельник(Многозначительно.) Тебе еще подготовиться надо. Забыл?

Лев(удивленно). Да? А у кого защита? Не помню что-то...

Елена. У Михаила Абрамовича (Подмигивает.) И, по-моему, тебе уже достаточно!

Лев. Ах, у Михаила Абрамовича… (Задумчиво) А кто это? (Понимает.) А! Точно... Как я мог забыть? Спасибо, любимая! Что бы я без тебя делал?

Елена. Не знаю… Пропал бы…

Николай. Это вряд ли. Классный муж у тебя, Лена. Всем бабам на зависть. Всё знает. И даже в утках разбирается. Мало кто знает, кто такой селезень! А он знает! Гордись! Так что он точно не пропадёт. Профессор, я тебе так скажу... Я сначала думал, что ты чмо очкастое, а ты мировой мужик оказался! Честно! Горжусь знакомством!

Лев. Спасибо. Тронут. До слёз...

Елена. Я тоже тронута… И тоже, почему-то, до слёз.

Лев. А ты то чего до слёз?

Елена. Оттого, что глаза мне, глупой бабе, открыли. Про то, как мне повезло с мировым мужиком, который не чмо… Надо записать, чтобы не забыть...

Лев. И запиши! Ми-ро-вой му-жик! Записала?

Елена. Запишу, запишу, неистовый ты мой!(Софроновым) Знаете, мы наверно пойдем… Далеко добираться до и мирового мужика в чувство еще приводить… А то он больно веселый... Чтобы он к защите подготовился завтра...

Николай. От же жизнь… Даже в выходной вам, профессорам, покоя нет… Ну, что делать... Тогда на посошок и мы вас проводим!

Елена. Нет-нет, мы сами, спасибо!

Николай. А мы все равно проводим!

Елена. Коля, не надо. Лучше вон Гале помоги… И спасибо вам за прекрасный вечер! Все было очень мило!

Николай. Подходите. Налито! Лев, тебе особое приглашение?

Лев. Коля, запомни! Я — лев. А львы не ходят — львы подкрадываются!

Николай. Уговорил! Подкрадывайся!

Все берут рюмки, Елена — бокал.

Галина. Ну спасибо, что зашли. Если всё хорошо получится, и наши детишки когда-нибудь женятся — будем чаще встречаться!

Елена(в сторону). Не дай бог! Аминь! (Всем) И вам спасибо! За всё! Давно так душевно не отдыхала. Правда! (Мужу) До такси то дойдешь? Ой, извини! Забыла! Львы же не ходят — они ступают...

Лев. Легко. Мировой мужик и не из таких передряг выходил. И никогда тебя не подводил! И не подведет! Коля — руку, Галя, дай обниму. И жену тоже обниму. В общем, всех обнял! Жанне привет!

Прощальные объятия, поцелуи. Прохоровы уходят.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Прошло 20 лет. Парк, фонтан, две скамейки. На одной из скамеек с ногами сидит повзрослевшая Жанна. Одета всё с тем же лёгким налётом вульгарности. В ногах банка с пивом. Вторая скамейка пуста. Мимо проходит Андрей. У него вид преуспевающего человека. Небольшая сумка на плече. Уткнувшись в телефон, он садится на пустую скамейку, внимательно читает и что-то пишет в ответ. Жанна обращает внимание на присевшего. Отводит глаза, вспоминает, смотри уже пристальнее, а потом узнаёт.

Жанна.Дюсик! Ты ли чё ли, чувак?

Андрей(удивленно смотрит на неё). Да…(Сначала её не узнает.) Жанна, ты что-ли? Глазам не верю!

Жанна. Точно! Дюсик! Вот так встреча!

Андрей. Да… И не говори! Сто лет не виделись. Ты как тут? (Встаёт и садится на скамейку к ней рядом.)

Жанна. Живу просто недалеко. Воздухом подышать вышла.

Андрей. Рад тебя видеть! Жанка… Ну, рассказывай! Как живешь? Где работаешь? Не женилась? Дети? Родители?

Жанна. Вот ты быстрый! Вообще не изменился! Такой солидный дядя, а все как пацан! Даже не поздоровался! (Улыбается.)

Андрей. Здравствуй! Извини… Кстати, а ты тоже не поздоровалась (Тоже улыбается.) Слушай, я просто ошарашен... Ты ж совсем не изменилась!

Жанна. Да ладно! Не заливай! Не изменилась я… Ага… Еще как изменилась!

Андрей. Вот честно! Честно-честно! Ты, наверное, где-то колодец с живой водой нашла, сама пользуешься и никого к нему не подпускаешь?

Жанна. Да ладно тебе... Колодец… Надо же… Врешь же, как всегда, но приятно... Да что там, ты всегда галантный был… И язык был подвешен, как у папы твоего... Ну что тебе рассказать? Всё как у всех…

Андрей. А «как у всех» — это как? Давай-давай, правда интересно!

Жанна. А так… Два раза замужем была, детей нет… Сейчас опять в поиске (Грустно улыбается.) Манюкюр на дому делаю, торты пеку на продажу. Вот и образование пригодилось (Снова грустно улыбается.) Квартиру с подругой на двоих снимаем. На море раз в год выбираюсь. В общем, кручусь, как могу. Жизнь обычная, да и не особо интересная. Ну, а что такого? Не у меня же одной… Вот и получается, что всё как у всех.

Андрей. Ну, не знаю… Как по мне, так нормальная жизнь...

Жанна. Ладно тебе… Не успокаивай! Сам то как?

Андрей. А что я? Вот родителей приехал проведать. Сам в Москву давно переехал, пластическим хирургом тружусь. Носы там правлю, грудь и попы улучшаю, в общем несу людям счастье и красоту… (Смеется.) Что еще? Женился, двое детей уже. Тоже всё как у всех…

Жанна. Так ты - сиськин доктор (Смеется)? А жизнь, говоришь, у тебя тоже как у всех? Ну-да, ну-да (грустнеет)…

Андрей. Ну чего сразу «сиськин»? (Притворно обижается.) Я — врач широкой квалификации(Показывает руками какой.). А что это ты вдруг погрустнела? Эй, Жаннет, улыбнись!

Жанна. Да не улыбается что-то, ты уж извини...

Андрей. Что-то личное, да? Тогда уж ты извини… В душу лезть не буду… Родители как?

Жанна. Ну как-как… Мама на пенсии уже, но всё равно по малярным делам подрабатывает. На одну пенсию ведь не проживешь... И папа уже тоже скоро на пенсию выйдет. Живут дружно… Все хорошо, только внуков ждут. Но не дождутся… Не будет детей у меня… Ошибки молодости, они такие… Мама ж твоя тебе рассказала, наверное, про меня? Должна ж была рассказать. Или я мам не знаю?

Андрей. Мне очень жаль… Правда… А мама рассказала, конечно. Но не сразу. Лет через пять, после того как мы расстались… Как-то к слову пришлось... Так что ты уж её не вини.

Жанна. Да не виню я. Просто самой противно, Андрюшка, какая я же тогда дура была!

Андрей. Да не дура ты была.... Молодая просто... И пылкая. Опасная смесь! (Опять улыбается.)Какую ж мы дичь тогда все творили, не забыла? Сейчас вспоминаешь, стыдно просто…

Жанна. И не говори… Самой, иногда, так тошно от прошлого...

Андрей. Знаешь, если бы сейчас я сам с собой, но только с тем, двадцатилетним пацаном повстречался, — убил бы на месте, наверно! За всё! За окурки с балкона, за пустые бутылки, которые мы из окон машины бросали, за мат, которым мы не ругались, а разговаривали… Так что ты себя не терзай. Нормально всё!

Жанна. Да… (Задумчиво.) Слушай, скажи, а ты жену свою любишь? Только честно. Изменяешь ей, как все мужики?

Андрей. Люблю. Очень. И не изменяю. Ну почти. Один раз же не считается за десять-то лет... Тем более, там все как-то глупо получилось. Я не хотел. Оно само... (Закрывает ладонями лицо как бы от стыда.)

Жанна. Понятно… (Думает.) Слушай, а если я тебя в гости приглашу? Вот прямо сейчас… Чаю попить не хочешь с моим тортиком? Подруга сегодня в ночной и квартира свободна. Пошли? Расскажешь мне про тот случай поподробнее (Улыбается.) Ну и молодость, может, вспомним...

Андрей. Эх, Жанка… Да двадцать лет назад, да за такое предложение всё бы отдал… А сейчас уже нет, к сожалению. Прошли уже ты времена, когда я не головой думал. Так что спасибо за предложение, конечно, но... нет. Извини. Да и жену я люблю, не забыла? (Улыбается.)

Жанна. Понятно… Любовь прошла, завяли помидоры...(Встает, отряхивает юбку.) Ладно, мне пора... Рада была встрече. Очень! Однако, дела зовут... Торт надо к утру приготовить. Заказ на день рождения…

Андрей. И я рад. Вот, возьми, вдруг понадоблюсь (дает ей визитку). Мало ли что...

Жанна(берёт, рассматривает). «Андрей Львович Прохоров, кандидат медицинских наук»... Солидно...

Андрей. Хотя, зачем я тебе? Мои услуги тебе еще долго не понадобятся. Это я тебе как профессионал говорю... Ты, Жанна, безупречна. И годы не властны над тобой!

Жанна. Опять льстишь! Иди уж, обнимемся на прощание. Рада была увидеть. Честно! Хорошее вспомнилось… Оно же тоже было...

Андрей. И мне вспомнилось… Исключительно хорошее… (Обнимаются.)

Жанна. Не сложилось… Жаль, конечно. Просто, разные мы с тобой...

Андрей. Наверное... (Пожимает плечами.) Но все-равно, спасибо за всё! И особенно за то, что ты была в моей жизни! Первая любовь, она, знаешь, не забывается...

Жанна. И тебе тоже спасибо... Ну, пока!

Андрей. И тебе счастливо! Жанна, Жанночка теперь уже не моя...

Начинает тихо звучать песня Агутина и Варум «Февраль» со слов «Пока февраль как господин, снимает белое пальто, что ты одна и я один, узнали мы только что». Они расходятся в разные стороны. Жанна, оборачивается, смотрит ему в спину, потом на визитку, оставшуюся у нее в руке. Пожимает, плечами, и бросает её на землю. Потом отходит на пару шагов, возвращается, поднимает визитку и выбрасывает её уже в урну.

Занавес