Равновесие

Глава 1

Равновесие

Я иду и, иногда, я думаю о тебе. Иногда. Но чаще просто иду. Я вообще люблю ходить, чувствую себя при этом, прости за пафос, божественным механизмом, вращающим земную твердь. И, если это так, ну вдруг все наши ощущения и фантазии – самые верные ориентиры, если так, то ты, ты тогда – ось этого мира. Недвижимая, устойчивая, константная, всё пронизывающая…щий… Если ты, конечно, все такой же, как я помню.

Я помню. Я иду. Но мои торопливые, хаотичные шаги не делают нас ближе. Эти параллели тоскливых мечтаний. Я иду в определенные места, к конкретным людям, по очень важным делам, но все эти «точки назначения» рассыпаются и исчезают, словно крошки печенья, которым время кормит голубей. Подобно этой жадной серой своре, повседневность поглощает и растворяет то, что казалось важным накануне. А вот шаги, они бесконечны, словно все мои маршруты сливаются в единую лемнискату. Если собрать все мои мысли, так беспечно оброненные по пути, (так давно, что некоторые проросли в кусты чертополоха и шиповника), если собрать их все, какая странная смесь бы получилась. Смесь. Я способна лишь смешивать, не создавать. Может это тебя и напугало? Моя неспособность. Сплести бы венком, да змеи в травах, слепить бы глиной, да беспомощны руки. Вот и остаётся: смешить, смешивать, вмешиваться, мешать…?

Так, о чём я? О тебе? О себе? Темы всегда только две. Улыбаюсь. Иду и улыбаюсь своему внутреннему безответному «зачем». Люди, идущие навстречу или на встречу, скользят по моей поверхности разной степени заточенности скальпелем глаз. Я чем-то цепляю их, тревожу их, раздражаю как запавшая клавиша. Наверное, их смущает моя улыбка, неуместная в такое время, в такую погоду, в таком возрасте, на таком лице. Неужто, думают они, кто-то в этом холодном, плоском, раскатанном между рекою и лесом городе, счастлив? Нет-нет, я, безусловно, крайне, отчаянно несчастна!!! Но это и делает меня, такой как сейчас – наполненной (смотри, не расплескай) давно позабытым чувством, мягко и осторожно ступающей, незаметно крадущейся по граням чужих жизней, оставляющей ложный след. И дело не в тебе, а в моих мыслях. А мысли мои, иногда, все-таки о тебе. Вот, как сегодня.

Твое, такое невзрачное, недолгое, ненарочное присутствие в моей жизни вновь ощущается всеми клетками моего тела. Тела – дерева, тела – тетради, тела – шахматной доски. Я иду по той дороге, что так часто и благонамеренно сводила нас. Я её избегаю обычно, а вот сегодня пришлось – прошлась. Помнишь, как эти зеленые, чуть пыльные тогда газоны и шершавые швы обжигающего асфальта измерялись для меня твоими неспешными, но такими широкими шагами. Первое время ты шел мне навстречу. Тогда, это ещё было случайно. Тогда, это казалось магией. Тогда. Я шла, думала о тебе (ещё легко, несмело, но жадно и часто, с надеждой, совсем не так как сейчас), и встречала тебя. Вдруг. Совпадение, нелепая случайность? Череда случайностей и знаков, что заставляли меня верить в некий высший замысел этих наших встреч. Всё солнце было в листве твоих волос, всё небо тогда умещалось на твоих плечах, и не тяжкой ношей, а ласковым льнущим зверьком. Как банально и как верно. Я была такой – банальной и верной. Тогда.

Потом мы пошли рядом. Нам, вдруг, стало по пути. Тоже случайно. Правда-правда. Не веришь? Правильно, у меня был второй путь, более короткий, более логичный, более безопасный. Но без тебя. И тогда нам, вдруг, стало по пути. О чем ты только думала, Красная шапочка? Волк не пришел, охотник не спас, мать не любила, а пирожки давно съедены. Тобою же и съедены.

Итак, мы пошли рядом. Знал ли ты о том, отвергнутом мною, маршруте? Если да, то почему тогда шёл… зачем? Надеюсь, я достаточно скрашивала эти тридцать минут. Пятнадцать туда – утром. Пятнадцать обратно – вечером. Тридцать. Пять дней в неделю. Сто пятьдесят минут, два с половиной часа. Конечно, мы и помимо этого сталкивались по работе, в общей компании, в чате, но это было другое. Ты был другим. Я была другой. И только, когда мы оставались одни на той, одновременно бесконечной и быстротечной дороге, ты превращался в «Ты». А Я непривычно съёживалась до тихого, покорного, внимательно слушающего, и трепетно довольного «я». Эти краткие пересечения двух отличных по цвету и силе нажатия линий, двух нитей разной степени прочности, двух музыкальных инструментов, у одного из которых явно западала клавиша, я по наивности пыталась соединить в нечто целое. Смешать в нечто однородное.

Не получилось. Случайности случайны, знаки ничего не значат. Ты знал это? Я – нет. Наша дорога стала такой одинокой, холодной и бледной. Как и … любая дорога,по которой я теперь иду. Осторожней, этот блистательный зимний мир иллюзорен, под ледяным серебристым покровом скрыты гниющие останки мёртвого лета. Зима во мне, вокруг, во всех. Она нарядит того, кто чего-то давно ждет, в подвенечное, а может и в погребальное одеянье (выкройка одна), запеленает того, кто ищет покоя, небрежно перебинтует того, кто отчаянно ждёт весны. Я жду. Весны, теплого ветра, всхлипывающей под ногами земли. Весной становятся явными погрешности бытия. «Так и было задумано» - смущенно шепнет мне какое-то Божество. Я промолчу, но с улыбкой кивну в ответ. В него я верю, особенно весной, в тебя я верила тогда, верить себе только начинаю.

Поскальзываюсь, и под моими пальцами нет опоры, только воздух. Я привыкла. Воздуха мне вполне достаточно. Но испуганно цепляясь за него, я цепляюсь за воспоминание о тебе по правую руку, мысль о возможности внезапной встречи с тобой лишает равновесия сильнее любого льда. Восстанавливаю равновесие. Но продолжаю бояться. Упасть. Я так боюсь упасть, что совсем перестала наслаждаться прогулкой. Но разве будет лучше позволить себе расслабленно и беспечно двигаться, не контролируя, не защищаясь, не замедляя шаг, не думая о возможности падения. О возможности встречи с тобой. Хочу ли я этого, боюсь ли, для наших страхов и желаний в этом раскладе позиция только одна. Интерпретируй, как хочешь.

Зачем я выбрала сегодня этот путь? Может это часть ритуала призыва? Смешиваю ингредиенты. Вот эти дома. Они те же, что и раньше. Такие верные создания. Здания - создания. А вот и солнце. Зимнее, далекое, не солнце даже, а так солнцезаменитель. Но ведь и я давно только остов чернеющий некогда шумного тополя. И ты. Давно уже не ты, а лишь мысль о тебе. Да, я хочу тебя встретить. Случайно. Это будет просто приятной/неприятной неожиданностью. Нужное подчеркнуть. Всё получится!

Я иду. Солнце выхватывает чужие лица, я перебираю их со скоростью опытного директора по кастингу. Я давно прописала эту роль. Ты просто не явился на пробы. Иду.Всматриваюсь.… Вот! Нет, хотя лицо молодое с похожим прищуром, нет, не то. Так, грустная, в мертвой и не менее грустной норке, женщина, проходите мимо. А дальше… может… Не то. Плачущий ребенок. Не сейчас. Стоп, оглядываюсь – а, вот, неподалеку усталая, опродуктованная на все руки мать. Может именно за эти несколько секунд мы и разминулись. Но он плакал. Мне это знакомо. Ладно, снова вперед. Всё получится. Всё получится? Пятнадцать минут вот-вот истекут. Ещё два дома, серый и … серый. Перекресток. Всё.

Но это же была та самая дорога. Как же мне не встретился тот самый ты? Может, зимой ты мигрируешь в теплые страны, где легко затеряться? Твои цвета: коричневый, темно-серый, черный. И иногда немного рыжего. Издалека не разглядишь, не заметишь, а я давно уже не охотник на тигров. Такому зверю не место в этих сугробах. Но я прошу тебя здесь оказаться. Окажись! Появись! Повелеваю! Сейчас ты выйдешь. Из-за поворота. А тут я. Вдруг ты выйдешь, а тут я?

Не посмотрю, трусливо не узнаю, ускользну? Улыбнусь, поздороваюсь и с видом «счастлива, подавись, как счастлива» проплыву мимо? Не знаю. А может, мы просто остановимся. Вдруг. Так резко, так взаимно резко остановимся, что я зашатаюсь, и, даже не пытаясь сопротивляться, позволю себе упасть. О, это падение. Больно. Неловко. Обидно. Но, потеряв равновесие, я что-нибудь обрету?Или может… смысл в самом падении?

Так, я пойду? Пора, уже давно пора.

Иду. Оставляю цепочку чётких глубоких следов. Цвета: светло-серый, сиреневый… рыжий? Оставлю немного. На память.

Иду. Головы беспечный наклон, взгляд только вперед, или вверх.

Иду. Солнце в глазах, ветер в руках, сама себе весна, сама себе божество.

Уже не иду, скольжу…

Скольжу?

Скольжу!

P.S. Больше я не буду думать о тебе. Ну, может, только иногда…