Рассказы

Час пик, или Б**дь

Пролог

Час пик – что это такое? Толпа знакомых незнакомцев и случайных попутчиков, в одно и тоже время, в одном и том же месте, каждый день пять дней в неделю. Кто придумал такое странное место для встреч?

Акт 1.

Кира добиралась домой.

Теперь в час пик из центра просто не выехать. И кто придумал это одностороннее движение в переулках? На проспекте теперь не развернуться.

Машины буксуют, водители ругаются... грязный снег из-под колес. Общественный транспорт битком набит.

Маленькая девушка, похожая на воробушка, пошла прямо по улице мимо еле ползущих машин, выходя на объезд. Машины там ехали резвее.

"Поголосовала". Мимо проехала одна машина, потом другая... наконец притормозила серая "девятка". Стоящая рядом с Кирой блондинка спросила:

– Ой, а вы куда? В северном направлении? Может вместе проедем?

– До П****** докинешь? – деловито спросила Кира водителя, приоткрыв переднюю дверцу авто.

– Загружайтесь, потом поговорим, – ответил мужчина прокуренным голосом.

– Сколько? – спросил он. – А что двое-то?

– Что "сколько"? – не поняла Кира. – Это вы за сколько довезете?

– Тогда двести, – сказал водитель.

– О, по сотне на каждого, отлично!

– С каждого, – сказал мужчина.

– Нет, так дело не пойдет, – отрезала Кира.

– Высаживайся.

Водитель остановил "девятку". Сзади нетерпеливо сигналили другие машины.

– Не поняла?

– А что тут непонятного. Делов мне, тебя возить...

Стояли они напротив обочины, впритирку к наваленным сугробам.

– Да вы соображаете что делаете? До остановки довезите!!!

– Вон.

Мужчина вытолкнул Киру на снег.

– Урод!!! Моральный!! Козел!!! – завыла Кира. Модельные полусапожки уже зачерпнули снега и внутри стало противно сыро. – Б***ь, – печально сказала девушка вслед уходящей машине и заковыляла через сугроб на тротуар. До ближайшей остановки было полкилометра. Никто не останавливался, чтобы подобрать.

Антракт.

"Девятка" проехала немного и снова остановилась. На обочину вывалилась ее попутчица. Она потерянно стояла, ожидая Киру.

– А ты что? – спросила Кира.

– Да он, козел, потребовал за двоих.

Девушки снова пробовали "голосовать". Безрезультатно.

– Давай вызовем такси! – Кира уже набирала номер на сотовом.

– К сожалению, сейчас все операторы заняты, не кладите трубку, – произнес механический голос. Заиграла музыка. Наконец оператор взял трубку.

– Такси "Город", принимаю ваш заказ, – прощебетала оператор.

– Вы можете забрать двух человек на Н*****ском проспекте и довезти до П******, 11?

– Мы не подбираем пассажиров на улице, – противным голосом сказала оператор на том конце провода.

– Б***ь! Все сегодня что ли!!! Совсем!!!

Сверху начал валить мокрый снег.

– И что теперь? – поинтересовалась попутчица. – Давай, что ли, знакомиться? Я Настя.

– Кира, – Кира протянула лапку. – А что теперь? "Потопали, потопали", – тоном Масяни закончила она. И они потопали.

Акт 2.

Примерно через сто метров они увидели знакомую "девятку". Водитель отчаянно буксовал. Наконец, двигатель заглох. Мужчина вылез и сказал, с чувством:

– Б***ь!

Очевидно, это было слово этого дня. Потом водитель уставился на молча наблюдающих экс-пассажирок.

– Б***ДЬ!!! – насыщенно, продемонстрировав целую гамму чувств, сказал водитель и закурил. Девушки пошли дальше.

Некоторое время спустя девушки услышали сзади тяжелое астматическое дыхание и грузные шаги. Их догонял водитель "девятки".

– Вы... это... пошли вместе, – отдуваясь, сказал он.

– Нет уж, – отрезала Кира. – Мы уж как-нибудь сами. Ты хоть эвакуатор вызвал... водила?

– Да ладно, не серчай. День сегодня такой. Я же про цену не просто так спрашивал... Да и зачем мне вас катать, сама понимай.

Кира не поняла. Зато Настя вдруг резко пошла красными пятнами.

– Да ты!!! ты! извращенец!!! вот!

– Настя, ты чего? – Кира смотрела на смущенно топтавшегося на месте мужчину, и красную как маков цвет Настю.

– А ты не поняла? За КОГО? Он! Нас! Принял!!!

Кира поняла.

Антракт.

Из медицинского заключения (неразборчивым почерком).

"Муж. 1973 г.р., тр. средн. степени тяж., рентг., томогр. г. мозга, ушиб лев. скулы с сохр. кожн покр., трещ. лев. лобн. пазухи, вторич. гематомы под глазами. Стационарное лечение. Причина тр. неосторожн. и погодн. усл. (гололед)"

Акт 3.

Кира и Настя пришли в больницу навестить Сергея (так звали незадачливого водителя).

Кира тащила набитую фруктами, соками и витаминами сумку, Настя держала букет хризантем.

Девушки облачились в бахилы и халатики и нерешительно зашли в палату.

– Здра-а-ствуйте, – сказала Кира. – А мы вот, к вам... навестить...

– Ага, – добавила Настя и вручила букет.

На Сергея страшно было смотреть. Налитые кровью глаза обведены красным и синим. В то же время, это был довольно привлекательный мужчина. И как Настя раньше этого не замечала?

– Извини-и-те, я не хоте-е-ла – проблеяла Кира. Она не знала, что еще сказать. Хотелось его утешить, было сты-ы-ыдно... но она была рада его снова встретить. Когда она ему врезала, Сергей поскользнулся и упал прямо на лед. Страшно подумать, что могло случиться...

Сергей с опаской покосился на сумочку Киры с обитыми металлом краями.

– Сигареты есть? – жадно спросил он.

Эпилог.

Хочется сказать: и жили они долго и счастливо. Конечно же, нет. Было разное. Ссорились, мирились, съезжались и снова разъезжались. Пока не родился Сергей-младший. У Киры или Насти? Не скажу! Я вредный автор.

___

Все имена изменены, любые совпадения случайны.

2012г.

Лев

Марина Степановна не всегда работала на почте. О, нет! Жизнь, что называется, перед пенсией повернулась к ней одним местом. Грянуло сокращение, и ее "попросили" из Управления. На пятки уже наступала ушлая молодежь.

Будучи оптимистичной женщиной, Марина Степановна не озлобилась на весь мир. Надо было как-то выживать.

На почте оказалось интересно, и гораздо проще, чем на прежней работе.

Каждый раз, когда Марина Степановна носила телеграммы, она не могла удержаться от того, чтобы не прочитать. А потом фантазировала, кем оказывается получатель.

"зайка моя ты меня ждешь давай поженимся я тебя люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю твой серый волк".

Зайкой оказалась помятая тридцатилетняя тетка в спортивном костюме и с бигуди.

"опять гуляем когда муж пишет пишу еще раз люблю твои золотые локоны и твой смех целую обнимаю хочу твоего борща твой миша".

"Наверное, молодожены" – , подумала Марина Степановна.

После очень долгих и настойчивых звонков открыла женщина далеко "без возраста". Из-за двери пахнуло амбре, состоящее из запахов борща, пива и сигарет.

– Вашей дочери телеграмма, – бодро отрапортовала Марина Степановна.

– Я живу здесь одна, – ответила женщина.

– Простите... это вы Семенова?

– Ну, я.

– Заполните, пожалуйста, извещение и покажите паспорт.

– А почему мне сразу не принесли телеграмму?!! Это повторно! – завелась тетка.

– Не знаю, не моя смена, – дипломатично ответила Марина Степановна. А про себя подумала: отправитель оплатил повторную доставку, видимо зная привычки любимой.

Следующим получателем был Львов С.В. Фамилия навевала ассоциации с вельдом, прайдом и передачей "В мире животных".

Телеграмма была от уполномоченного при президенте РФ по правам человека.

"ваш запрос рассмотрении прошу срочно направить документы"

На звонок никто не открывал. Более того, звонка не было слышно. Отключил? Марина Степановна уставилась на стальную дверь. Достала ручку и начала стучать по двери. Через две-три минуты стука тверь резко открылась нараспашку.

– Что вы стучите? Ну что вы стучите, я вас спрашиваю?! – вопрошал холеный мужчина лет сорока или более. – Вы что, звонить не умеете?

– Простите, я не слышала звонка.

– А вам и необязательно его слышать! Давайте, давайте. Давайте! – при этом мужчина делал какие-то пассы рукой, словно приглашая зайти в квартиру. Марина Степановна машинально сделала шаг.

– И куда это вы собрались? Я вас не приглашал!

– А я и не собиралась. По правилам – не положено, – отрезала Марина Степановна.

– Ну так вы даете телеграмму или нет? – нетерпеливо потянулся мужчина.

– Предъявите паспорт! – сказала Марина Степановна и на всякий случай сжала телеграмму в руке покрепче.

– Ну что такое, в самом деле, – недовольный мужчина скрылся в недрах квартиры. Дверь гулко хлопнула перед носом женщины.

Ждать пришлось минут десять. Марина Степановна нетерпеливо поглядывала на часы: норма времени на доставку.

– Ну а теперь! – Львов показал паспорт и тут же убрал.

– Покажите еще раз, я ничего не разглядела.

– Может, вам еще и в руки дать?

– По правилам – не положено!

Львов развернул паспорт и сунул прямо под нос Марине Степановне.

– Вот! Почему Я! должен! кому-то доказывать! предъявлять! – слово "Я" он явно произнес с большой буквы.

– Спасибо, вижу.

– Давайте же, давайте.

Марина Степановна очень внимательно посмотрела на паспорт, потом на физиономию мужчины и обратно. Потом смерила его с головы до ног взглядом. Львов разве что не дымился.

– Заполняйте извещение, – сказала Марина Степановна, что в переводе на нормальный язык означало: "Ах, ты так? Тогда я вот так". Ничего, и не с такими справлялась она в Управлении. Вообще-то, для ускорения процесса она обычно заполняла заявление за клиента. Но в этом случае решила сделать исключение.

– Дайте мне ручку! Мне нечем писать!

– У всякого нормального человека должна быть ручка.

– А ваша ручка для кого?

– Для всяких бомжей и алкашей, у которых ручек нет, – спокойно выдала Марина Степановна. И протянула ручку.

Львов побагровел. Марина Степановна смотрела, как он заполняет извещение, прижав его к стене. Естественно, после пары букв ручка перестала писать. Приходилось ее встряхивать и начинать сначала. Наконец он закончил.

– Ну теперь, вы наконец довольны???

– А расписываться за вас кто будет?

– Вот! – Львов размашисто вывел подпись.

– Можно мне сличить в подписью в паспорте?

Львов снова сунул паспорт под нос Марине Степановне.

– Подпись не совпадает. Расписывайтесь, как в документе.

Львов без слов вывел подпись.

– А теперь пишите "исправленному верить".

– Ну!?

– И дату поставьте, пожалуйста.

– Все?????!!

– Вот теперь, действительно, все, – удовлетворенно заметила женщина.

– Вы хамите?!!

– Жалуйтесь, – спокойно ответила Марина Степановна.

– Хамите!

– Жа-луй-тесь, – Марина Степановна была спокойна как танк и ощущала свое моральное превосходство.

– !!!!

– До свидания.

Когда Марина Степановна вернулась в отделение связи, ее вызвала начальница.

– Ну что, Котова. Звонил клиент. Да ты не переживай так, я тебя забыла предупредить, что это за контингент.

– А что было-то?

– Ну... говорил, ты выбивала сапогом дверь, а потом отобрала и чуть не изорвала документы.

– Какой, однако, полет фантазии.

– И не говори.

Марина Степанова почувствовала, что день прожит не зря.

2012г.

Тузик

Инга шла домой, после напряженного трудового дня. Отчет был сдан, «хвосты» подчищены, копии во все отделы, расчетный листок получен, все бумаги заняли свое место в папках. Можно было уходить.

Навстречу, чуть ли не под ноги, бросилась девочка лет десяти. Она деловито спросила:

– Вам не нужен щенок?

Инга обернулась. У обочины грунтовки ребятишки играли со щенком. Какой он был породы, сказать было сложно. Скорее, какой беспороды. Желтого цвета, напоминающий одновременно и овчарку мордой, и спаниеля висячими ушами, с темными блестящими глазами.

Он валялся в пыли верх брюхом, перебирал лапами, вываливал розовый язык, поскуливая от избытка чувств. Хвост дергался, словно реактивный, и все маленькое тельце ходило ходуном.

Девочка настойчиво повторила:

– Тетенька, вам не нужен щенок?

Инга раскрыла рот, чтобы сказать:

– Не нужен.

Куда его девать? Раньше она не заводила собаку, потому что у матери была аллергия. Потом – потому что не успевала выгуливать, мотаясь на учебу и на работу. А теперь просто не смогла бы прокормить этот тявкающий комочек. Какой еще вырастет? Не угадать.

Вместо этого вырвалось:

– Как зовут?

– Тася.

– Да не тебя, щенка.

– Тузик!

E девчонки загорелись глаза. Инга подошла поближе. Дети расступились, а щенок перевернулся на все четыре лапы и уселся, с опаской поглядывая на нового человека.

Этот большой. Страшно. Бить палкой.

Тузик заскулил и нагнулся к самой земле, как большая мохнатая жаба. Инга протянула руку. Щенок заворчал. Девушка отдернула руку, ожидая укуса. Тузик перестал скулить и любопытно шевельнул ушами. Хвост робко дернулся туда-сюда.

– Ну, что же ты, дурашка? – сказала Инга.

Щенок встал и робко обнюхал руку. И уже уверенно замотал хвостом. Инга и дети наперегонки гладили щенка, который исходил от восторга.

Позади раздался визг тормозов. Из газика с надписью «Служба отлова безнадзорных животных. ООО “Приют”» вылезли мужички в спецодежде и ватниках. Один из них уже натягивал толстые стеганые перчатки.

– Толя, глянь.

– Этому и сачка не надо.

– Да нет, большой уже, зараза.

Инга встала и подошла к «Толе».

– Что вы делаете.

– Дык... по заявке вот. Ловим.

– А кто заявил? Это моя собака.

– Да кто сказал, что ваша, вон, и ошейника нету. Она же не породная. Идите, дамочка, не мешайте. У нас заявка.

– Чья заявка?

– Дык, жилички, собаки бегают, педикулез разносят.

Инга вспомнила Белову, соседку со второго этажа. Та на днях вела свою девочку, постриженную наголо. Тоже, наверное, игралась с щенками.

Внезапно Ингу затошнило, словно и эта Белова, и ее ни в чем не повинная дочь, и эти мужики были какими-то мерзкими пришельцами, ходячими големами, только с виду напоминающими людей.

– Дамочка, проходим, проходим, не мешаем.

Безымянный напарник Толяна уже обошел Ингу и схватил щенка.

Щенок завизжал, как циркулярная пила.

Дети плакали.

От сюрреализма происходящего Инга не стала кричать, или качать права, а молча кинулась на обидчика.

– Толя-а-н!!! Да убери ты эту суку-у!!!

Щенка он, однако, не выпустил.

В голову словно ударило холодное белое пламя. Глаза ничего не видели, крики и визг слились в белый шум. Все словно скатилось в одну точку. Обида от несправедливого увольнения, бытовуха, довольная Танюха, показывающая обручальное кольцо, макароны с тушенкой и концентраты вместо нормальной еды. Усталость. Усталость.

Доктор говорил, что это низкое давление. «Но сахар проверить не помешает».

Инга бессильно села на землю.

Заурчал мотор, и машина взялась с места.

Мой щенок.

Мой.

Щенок.

***

Спустя неделю Белова напомнила Инге, что освободилось хорошее место в ее отделе, куда она обещала устроить девушку. Инга молча прошла мимо. Внутри словно что-то исчезло. То, что раньше помогало понимать и прощать самых подлых людей.

Год спустя Инга случайно услышала фразу «Чем больше я узнаю людей, тем больше я люблю собак». Нет, собак она с тех пор не любила. Проходила мимо бездомных собак, как мимо пустого места. Ее трясло. У Таси отросли выбитые молочные зубки, а ее мама, так же как и Инга, больше не разговаривала с Беловой.

Спустя пять лет Инга вышла замуж.

Через десять лет Инга рассказала мужу эту историю, поэтому он больше не удивлялся, почему она не хочет завести собаку.

А еще через месяц Инга вернулась из командировки. За дверью послышалось тявканье. Коготки скребли по двери. Дрожащими руками Инга открыла замок. На дверном коврике у ее ног уселся беспородный желтый щенок.

2010г.