РАССКАЗЫ

Вступление.

Писательский псевдоним Ora Sars - производное от Оразбек Сарсенби.

Ора - имеет несколько значений. В переводе с английского - молящийся, в переводе с еврейского - свет, в переводе с греческого - сияющий. Имя, как вы поняли, получилось со смыслом.

SARS - расшифровывается как «Тяжелый острый респираторный синдром», проще говоря Вирус. Писать серьезно и каждый день я начал во время карантина, связанного с вирусом. Здесь тоже есть свой смысл и логика. К тому же, оправдывая вторую часть псевдонима, буду "из кожи вон" стремиться к заразительности.

В итоге, встречайте и жалуйте (от слова жаловать, а не жалить), можете любить (но это не обязательно) - писатель и поэт ORA SARS. Та-дааам!

Если мои рассказы вам понравились, то регистрируйтесь на этом сайте (до сих пор не зарегистрированы? почему?.. зарегистрированы? молодцы!) и подписывайтесь. Писать обещаю каждый день, насколько будет позволять работа. Выкладывать написанное по мере готовности. Поддерживайте подпиской, комментариями, рецензиями, - любой реакцией. Она стимулирует и мотивирует.

В сборник войдут рассказы разных лет. Начитанный глаз определит: какие работы ранние, какие написаны позднее. Я учился и учусь непрестанно писательскому ремеслу.

Сюда же войдут две повести. Заканчиваю работу над ними и скоро начну выкладывать. Сразу после повестей приступлю к роману, который тоже будет появляться тут по мере написания.

Есть у меня и стихи. Не так много, но есть. Думаю, они войдут во вторую книгу.

До встреч в вашем воображении.

Спасибо за внимание.

Ваш, Ора Сарс.

Какой чудесный сон

***

"Какой чудесный сон!" - подумал я, открыв глаза.

Снилось, будто иду я по улице Топоркова, по родной улице родного Катона (с. Катон-Карагай, ВКО). Иду в парчовом халате (как у Шукшина в фильме "Калина Красная"), одетом на голое тело, которое прикрыто в причинном месте шоферскими трусами в полосочку. В кирзовых сапогах на босу ногу.

Иду важно. Поворачиваю и выхожу на улицу Ленина. Смотрю, в во дворе друга моего Болата Аженова стоят мои одноклассники. Все прижались к забору по периметру, держат по штакетине на расстоянии полтора метра друг от друга, - соблюдают карантинное расстояние, - и о чём-то оживленно беседуют.

- Эй! - кричу. - А что это вы все без масок? Откуда такая скандинавская сознательность, что держите расстояние для общения?

А они кричат в ответ:

- О-О-О, Оразбек идёт! Привет-привет! - и машут рукой.

Все мы молодые, жизнерадостные, сияем. Всем по 18 лет.

Я разбежался, поднял руки ладонями наружу и побежал по рядам. Они тоже показали свои ладони. Бьёмся мы ими, хлопаем для приветствия, радуемся. Мигом обежал я всех.

А вот смотрю стоит с краю одноклассница, по имени Скарлетт Йохансон, держится за забор и улыбается загадочно. Дайка, думаю, подшучу.

- Скарлетт, смотри! - кричу я и распахиваю халат.

Она корчит смущение, отворачивается, а одним глазком подсматривает. Вижу в этом одноглазом взгляде разочарование, когда он упирается в мои трусы. О, какой у тебя взгляд, какой эпатаж! Вот за это я люблю тебя, Скарлетт!

Вижу разочарование во взглядах одноклассников тоже, потому что не видят они, что у меня там. Тут все: Киану Ривз, Джулия Робертс, Том Хэнкс, Николь Кидман, Уилл Смит... В общем, все-все-все. Пусть не обижаются те, кого не упомянул. Двор у Болата большой.

Вот только Ди Каприо не смортит, а беседует оживлённо с Брэдом Питом. Я подлетаю и с лёту вонзаю кирзовый сапог в его зад.

- Жопа к стенке! - кричу.

А он прячет зад и улыбается испуганно, и миллион чувств на лице. Какая мимика, какая экспрессия! Вот за что я люблю тебя, Лео!

Вдруг, просыпаюсь...

Жаль.

"Какой чудесный сон!" - подумал я, открыв глаза.

Час ночи.

19 апреля 2020 г.

28 день карантина.

Просмотрено миллионы километров кинолент.

Очень хочется домой, в Катон.

Худо-жник не всегда - худо

***

Как-то осенью 1994 года молодым студентом торопился я на занятия, а ехать надо было почти через весь город. Решив поймать такси, я выбежал на дорогу и начал голосовать. Вдруг, останавливается шикарный чёрный Мерседес с серебристой решёткой и знаменитой эмблемой на капоте. Плавно открывается стекло. Изумленно заглядываю в салон и замираю от неожиданности.

- Сергей, это ты? - слышу знакомый голос. За рулём сидит мой служак, Максим. Раскидал вальяжно руки - одна на руле, а вторая на подлокотнике, - и улыбается всеми тридцати двумя (сомневаюсь) зубами.

- Макс, ты откуда? - положил я локти на дверь авто.

- Как откуда? Оттуда!

- Мне в Политех..., по пути?

- Садись. Времени много, подвезу.

Я сел и мы поехали. После малозначительного разговора на общие темы, я набрался смелости спросить о его доходах:

- Слушай, Макс. Вот ты вроде не бизнесмен, насколько я знаю, но живешь-шикуешь. Катаешься на крутых тачках. Слышал от наших служаков, будто летом уезжаешь в Германию, приезжаешь через месяц на иномарке, продаешь и опять укатываешь. И так по нескольку раз. А зимой вроде как бездельничаешь, но с клубов не вылазишь. На чём ты там делаешь деньги? В проституты что-ли подался? Может, подскажешь, и я тогда, чёрт с ним!, пойду на панель ради такой тачки!

- А-ха-ха! Ну ты даешь! Прямо так и пойдешь на панель? А если тебя не «фрейлин», а «херы» немецкие захотят? У них это сплошь и рядом.

- Неее, жопу я не дам! А что, ты там и с «херами» тоже?..

- Дурак что-ли?

- Ну, а в чём тогда секрет?

- Да нет никакого секрета. Слушай...

И поведал друг мне рассказ как совершенно случайно нашёл в Германии денежную жилу.

***

Два года назад накопил Максим бабки и поехал за машиной в Германию. Понравился ему тогда семилетний черный БМВ, но нужной суммы не набиралось. Несколько дней искал похожую за меньшие деньги, но не нашёл. Смирившись купить авто подешевле, он расстроенный шёл по улице Мюнхена мимо многолюдной площади. Вдруг, заметил рисующего художника. Стало интересно посмотреть на мастерство собрата (он закончил художественное училище до армии), и Максим подошёл. Немец весело подшучивая быстро накидал забавный шарж женщины с ребенком и показал клиентке. Та была в восторге.

- Wie viel?

- Acht marken.

Женщина отсчитала восемь марок и отдала шаржисту.

«Восемь марок? За пять минут работы?! Да я таких карикатур сто штук в час накатаю!» - подумал Максим и побежал воодушевленный в магазин за бумагой и набором графитовых карандашей.

На следующий день он уже сидел на другом конце площади. Немецкий он знал плохо, вместо шуток корчил клиентам смешные рожицы. Здесь Макс проигрывал конкурентам. Но у него на табличке рядом значилась убойная цена - пять марок. Экономные немцы шли к Максу.

Старался он от души, поэтому тратил чуть больше пяти минут. В час в среднем получалось девять картин, то есть заработок составлял сорок пять марок. Основной поток людей и заказов продолжался всего четыре часа в день. Итого, выходило сто восемьдесят марок. Или примерно сто долларов США по курсу 1992 года! Целых сто долларов за расслабленный четырёхчасовой рабочий день!

- Нельзя сказать, что я сильно разбогател, но за сезон на четыре машины зарабатываю. Ещё на их продаже накручиваю почти в два раза. Минус расходы на проживание и дорогу, остаётся около 17000 долларов в год. Две квартиры купил, каждый год на свежей машине катаюсь, зимой трачу потихоньку, но большую часть откладываю на ещё одну квартиру. Чую два-три сезона осталось поработать, а затем прижмут. Не любят там нашего брата, тем более конкурентов. Мне бы успеть ещё две квартиры однокомнатные купить и можно жить на аренде, - закончил свой нехитрый рассказ мой удачливый служак.

- Да, Макс, ты молодец! Жаль я не умею рисовать шаржи. И учёбу не бросишь, один год остался, - взгрустнулось мне, очень хотелось иметь собственный автомобиль, да ещё немецкий.

- Серёга, вооон видишь девушка стоит, руку поднимает, - отвлёк мои грустные мысли Максим.

- Где?

Я глянул на дорогу и увидел стройную фигуру в обтягивающей мини юбке. Не девушка, а белокурая куколка Барби. У меня захватило дух.

- Давай подвезём, заодно и познакомимся, - глаза Максима загорелись охотничьим блеском.

- Думаешь, сядет?

- Ты забыл на чём мы едем, братишка?

- Ну, давай попробуем, - неуверенно буркнул я, замирая от перспективы знакомства с такой роскошной «girl».

Максим аккуратно подрулил и эффектно притормозил рядом с красоткой. Она нагнулась к плавно открывшемуся окошку возле моего сиденья. Её лицо сравнялось с моим. Мой глаз невольно упал на вырез блузки, обнаживший захватывающую ложбинку между двумя выпирающими от тесноты мячиками телесного цвета. Чувствую, голову начало немного покруживать.

- Девушка, садитесь подвезу, - раскованно и просто предложил Максим.

Почему-то я был уверен, что услышу сейчас прелестную бархатную трель, но к большому удивлению эти небесные алые губы выдали прокуренным голосом приземлённую фразу:

- Мне на Правды - Ленина. Подвезете? Денег нету.

- Садись, чего уж... Раз остановились, конечно, подвезём, - весело продолжил Максим.

Девушка разместилась на заднем сиденье. Максим направил на неё зеркало и начал беседу. Мне же пришлось выворачивать голову, чтобы мельком посматривать на её симпачитное личико. Девушка отвечала односложно, немного напряжённо, создавалось впечатление, что ей легче перейти на мат, чем строить сложные диалоги.

Всё ещё робея, я не решался влезать в диалог, а Макс тем временем уже переходил к намеченной цели:

- Давай вечером сегодня встретимся? Не против покататься по ночному городу?

- Ваще-то, можна, - неотёсанно согласилась наша уличная принцесса.

- У тебя есть телефон, как тебя вечером найду? - улыбаясь попросил Максим девушку.

- У меня нет, а можна я сама пазвоню? - неуверенно заговорила блондинка.

- Нет телефона? Почему? Ты где живешь?

- Я в офщаге учкомбината, чуть ниже по Правде. Небось знаешь?

- Нее, телефон я свой дать не могу, у меня сварливая жена дома, - начал заливать неженатый Максим. - Не судьба, видимо. Знаешь, я вспомнил, мне сейчас надо налево завернуть, в мастерскую. Совсем запамятовал. Я высажу тебя на перекрестке. Дальше можно на автобусе, осталось недалеко.

Девушка обиженно повернулась к окну. Я вопросительно взглянул на Максима. Он тем временем уже остановился у обочины, наша красотка выскочила из Мерседеса и с силой хлопнула дверью. Всё произошло мгновенно, я только поднял руку ей вслед и, осознав бесполезность, опустил.

- Ты что, она же была готова встретиться? - накинулся я на Макса. - Подтянули бы подругу!

- Эх, Серёга, Серёга. Я с такими девками не вожусь и тебе не советую, от них проблем не наберешься. Запомни, телефон никому не давай, достанут потом. А эта... - Макс махнул презрительно рукой, - Сейчас другую подберу. Они сами прыгают на капот, видел же?

- А меня спросить забыл? Я был бы не прочь с такой зависнуть, - буркнул я обиженно.

- Эээх, Серёга-Серёга, вот когда будет у тебя своя иномарка, тогда и поймешь...

И знаете, он оказался прав. Ещё не закончив пятый курс я пристроился контроллером на автомобильном рынке. А через год у того самого служака Максима и купил свежепригнанный красный Форд Сиерра. Только после обретения этого чуда немецкого автопрома, быстро постиг жизненную мудрость: не все золото, что блестит.

Берег и Берик

***

В большом зале четырехкомнатной квартиры за массивным дубовым столом с толстыми ножками сидели шестеро парней и играли в "дурака". Квартиру снимала госкорпорация «Казойлгаз», в которой молодые люди работали. Все они съехались из разных уголков Казахстана в поисках лучшей жизни в новую столицу – Астана.

Бывший провинциальный городок, Целиноград, встречал чиновников отсутствующей инфраструктурой, нехваткой жилых и офисных помещений, неустроенным и скромным бытом, морозными зимами, могучими степными ветрами и едкими насмешками местных старожилов: «Вон смотри кого-то сносит ветром, наверняка это «лохматинец»». Это слово первоначально образовалось от двух других: «лох» и «алматинец», но впоследствии так стали называть всех бросающихся в глаза южан.

Здесь же на экране телевизора в сотый раз крутился фильм: «Семнадцать мгновений весны». В квартире имелся кассетный видеопроигрыватель с тремя шедеврами советского кино: первый - уже шел, второй - «Джентльмены удачи» и третий - «Место встречи изменить нельзя». Иногда ребята приносили с проката другие фильмы, но эти неизменно находились дома и просматривались довольно часто, при этом, как ни странно, никак не наскучили.

На конец декабря 1997 года пришлись лютые морозы, усугубляемые пронизывающими ветрами, поэтому сегодня, как, впрочем, и несколько дней подряд, все жители квартиры собрались в зале и от нечего делать достали карты. В такую погоду, как говорится, плохой хозяин не выгнал бы паршивую собаку на улицу.

- Чья очередь идти за водкой? - лениво потянувшись, вопросил Данияр.

- Кто сегодня дежурный, тот и идёт, – хитрый взгляд Сабыржана остановился на добродушном толстячке Ардаке.

- "А почему я? Как что - так сразу Косой..." - Ардак покосил глаза и полуоткрыл рот. Он часто повторял фразы или даже мог наизусть произнести синхронно с лентой целые сцены из уже названных нам фильмов. Сидящие за столом дружно гоготнули. Ситуация очень напоминала сцену у зимнего пруда из «Джентльменов удачи».

- Потому что твоя очередь «нырять», - ответил за всех Берик, тревожно глядя на свои карты.

- А давайте по справедливости - кто проиграет, тот и идёт?.. – подбросил своё предложение Ардак.

Его реплика осталась незамеченной. Будто услышав перепалку молодых людей хлесткий ветер нетерпеливо забился в окно, предвкушая очередную жертву. Ардак поглубже втянул голову в круглые плечи.

- По справедливости - это значит по очереди, - заметил Азамат и атакуя звонко шлепнул картой об стол. - На тебе «вальта»... козырного... Берешь? - он поднял брови и посмотрел на Берика.

Тот кинул короткий взгляд на карты в руке… затем на карты на столе… внимательно и испытующе взглянул на Азамата, сидящего слева… на Данияра, сидящего справа… вытянул одну карту и..., бросив на стол, выдавил отчаянно:

- Нате вам «даму-козырь»! – и, после непродолжительной паузы, посмотрел нервозно на атакующих соседей, - Есть?..

Те начали смотреть на картинки в руках, спрятавшиеся в полосатые рубашки. Данияр вдруг просиял и аккуратно вытащил одну из них.

- На тебе «дама-крести»!.. – с нажимом резанул он. - Тащи еще одного козыря, если есть!

Берик бросил пришибленный взгляд на Даника, почесал хмурый лоб, криво ухмыльнулся и поднял весь розыгрыш.

В этом круге Берик пришел последним. Как проигравший, он собрал колоду и начал медленно тасовать. Вдруг юноша остановился и положил карты на стол. Чувствуя, что игра не ладится, Берик печально-обиженным голосом произнес:

- Если рыба не клюёт, то надо выпить… и поменять место… - здесь он, посмотрев на Ардака, уже громче и злее добавил, - место можно не менять, но выпить надо обязательно!

При этом на лице Берика не было и тени улыбки, роль обозленного неудачника давалась ему легко.

Ардак лениво поморщил нос… нехотя встал… потянулся… всем видом будто показывая, что никуда идти не собирается…, но, сделав несколько неторопливых шагов в сторону двери, с деланной неохотой добавил:

- Ладно… Пой-ду.

Парни разом загалдели, началось оживление, послышался смех. Вмиг повеселевший Берик, перебивая всех, разбирал неудачный ход козырным «вальтом». Вскоре Ардак в шубе и шапке показался опять:

- Сколько брать?

- Возьми два, чтобы два раза не бегать? – ответил за всех Данияр.

- А не много будет, завтра на работу?

- Один - всегда «не догон»..., три - всегда «перегон»..., - вставил вескую, как обычно, фразу немногословный Миржан.

Убедительный аргумент прекратил споры и шаги Ардака уверенно застучали прочь.

За отсутствием одного из участников, игра остановилась. Расторопный Сабыржан принес несколько не съеденных мант с ужина, который сегодня приготовила нанятая в складчину домработница, нарезал овощей, вскрыл две банки со шпротами. Вечер вхолостую обещал стать приятным, не доставало веселой злодейки с наклейкой.

- Сегодня меня вызвал к себе директор, – прервал молчание Данияр. – Скоро новогодний корпоратив нашего министерства. Будет конкурс номеров. Шеф хочет, чтобы мы тоже выступили, но при этом всех удивили, - в его голосе почувствовались смешанные оттенки нескрываемого сомнения и скрываемой надежды. - Какие будут идеи?..

- Идеи будут…, - рубанул Миржан, - но пусть в начале придет Ардак.

Дружный хохот заглушил стук входной двери. Вошел раскрасневшийся Ардак с большим гремящим пакетом, зябко передернул плечами:

- Брр… Я взял два «пузыря» и еще напитки на всякий случай. Предупреждаю, второй раз бегать не буду!

Через минуту веселая компания пропустила первый круг и стаканы обновились новой порцией тягучей прозрачной жидкости.

- Между первой и второй перерывчик небольшой, - произнес на этот раз избитую фразу Сабыржан.

Пошла вторая порция…, затем третья… холодный свет люстры становился теплее, толстый стол начал приобретать изящество, а уличный ветер ласковее хлестать окно.

- Мне кажется, я знаю, что нужно нашему шефу…, – промолвил задумчиво Азамат, глядя на экран телевизора.

- А что ему надо? - не понял пропустивший разговор Ардак.

- Имеешь ввиду выступление?.. – подхватил Данияр, подавшись вперёд.

- Слушайте…

***

Большой банкетный зал одного из престижных ресторанов новой столицы был битком набит нарядными гостями из числа работников Минэнерго, служащих подведомственных комитетов и госкорпораций. Просматривались семейные пары, но замечалось и много молодежи, потому как после смены столицы обновился и кадровый состав правительственных учреждений. Гости проходили в дальний угол к фуршетным столам и, образовывая небольшие кружки по интересам, выпивали и закусывали стоя. Начались официальные речи, переходящие в тосты. Взял слово министр, за ним вице-министры. Наступила череда директоров подразделений и госпредприятий. Они поднимались на сцену, произносили тосты и приглашали своих подопечных для выступления.

Это были номера с неумелыми перепевками популярных песен или несуразными танцами подвыпивших гостей. Было даже несколько выступлений с юмористическими миниатюрами, но люди смеялись скорее от исполнения, чем от шуток. Подошла очередь вновь организованной «Казойлгаз», в которой работали наши герои. Зал с интересом вскинул лица в ожидании выхода новых персон.

На сцену поднялась группа молодых людей, в числе которых были уже известные нам шестеро парней. Из группы вышел вперёд высокий работник торгового отдела, Сергей, в милицейской фуражке без кокарды. Одет он был в ладно сидевший длинный черный кожаный плащ. На ногах поблескивали хорошо начищенные хромовые сапоги. Чувствовалась серьезная подготовка.

Следом показался небольшой Берик. Вплотную приблизившись к Сергею, он присел на корточки, руками и ногами схватился за его ногу, и повис, оттягивая одну штанину вниз.

Зазвучала музыка. Люди начали улыбаться, узнавая родной мотив из известного каждому советскому человеку телефильма.

«Я прошу, хоть ненадолго…»

Тут конструкция из двух человек повернулась задом наперед к смотрящим. На спине Сергея висела бумажная табличка с надписью «ШТИРЛИЦ», на Берике – «БОЛЬ». С зала послышался первые смешки и хлопки.

Прозвучали следующие слова:

«…Боль моя, ты покинь меня…»

Пронзительно-серьезным и вместе с тем жаждуще-страждущим взглядом серых глаз, демонстрирующих одновременно нордический характер и загадку русской души, Сергей сверху вниз посмотрел на висевшего на ноге Сабыржана.

«…Облаком, сизым облаком, …»

Из толпы в дальнем углу сцены выделился добродушно улыбающийся пухленький Ардак. Мелькая надписью «ОБЛАКО» на спине, он, плавно размахивал руками и передвигался мелкими шажками. Сделав небольшой круг, Ардак приблизился к Сергею. Тот обхватил его за плечи одной рукой и, указывая второй в сторону выступающего из толпы Миржана, подтолкнул к нему.

«… Ты полети к родному дому,

Отсюда к родному дому…»

Миржан засветил зрителям приколотую на спине надпись «РОДНОЙ ДОМ». Зал, знавший слова песни наизусть, уже не нуждался в этих табличках, а встречал каждый персонаж веселыми возгласами, смешными комментариями и восторженными аплодисментами. Ардак, продолжая махать руками, просеменил к Миржану. «РОДНОЙ ДОМ» с широкими объятиями и ослепительной улыбкой встретил «ОБЛАКО».

«… Берег мой, покажись вдали,

Краешком, тонкой линией…»

Ардак и Миржан к этому моменту растворились в толпе, а вышедший из неё Данияр, с надписью «БЕРЕГ», изогнулся, выставил вперед толстое бедро и пальцем провел по нему, начертав тонкую линию.

«… Берег мой, берег ласковый,

Ах, до тебя, родной, доплыть бы,

Доплыть бы хотя б когда-нибудь…»

«БЕРЕГ» ласково всем телом тянулся к «ШТИРЛИЦУ», который тщетно пытался грести навстречу.

«…Где-то далеко, где-то далеко

Идут грибные дожди,…»

Из массовки вылезли Тимур с Азаматом и широко размахивая руками промаршировали к краю сцены и обратно, удаляясь с подпрыгивающими в такт шагам надписями «ГРИБНЫЕ ДОЖДИ».

«…Прямо у реки в маленьком саду

Созрели вишни, наклонясь до земли…»

Две стройные девушки, работавшие в приемной шефа, Галия и Айнагуль, с табличками «ВИШНИ» в руках выбежали и грациозно склонились в земном поклоне.

«…Где-то далеко в памяти моей

Сейчас, как в детстве, тепло…»

Появился низкорослый Адильжан, закутанный в теплую шубу, обмотанный толстым шарфом, с шапкой ушанкой на голове и надписью на шапке «ПАМЯТЬ».

«…Хоть память укрыта

Такими большими снегами…»

Большеразмерный Василий с вывеской на груди «БОЛЬШИЕ СНЕГА» укрыл Адильжана толстыми руками и грузным телом так, что последний почти полностью растворился в первом.

Начался новый куплет.

«…Ты, гроза, напои меня…»

Ширин из отдела закупок с табличкой «ГРОЗА» подбежала к «ШТИРЛИЦУ» и протянула ему стакан с прозрачной жидкостью. Тот одним глотком выпил содержимое, поморщился, притянул Ширин за голову и шумно втянул носом воздух с её волос. Беспрерывно шумевший зал разразился неистовым хохотом и бурными овациями.

«…Допьяна, да не до смерти…»

К «ШТИРЛИЦУ» подбежали двое, знакомый уже нам Сабыржан и угрюмый верзила Болат из отдела безопасности. Сергей обнял Сабыржана в роли «ДОПЬЯНА», а Болата с надписью «ДОСМЕРТИ» злобно оттолкнул прочь.

«…Вот опять, как в последний раз,

Я все гляжу куда-то в небо,

Как-будто ищу ответа…»

Появились на сцене еще двое. За высокой и плечистой фигурой Динмухамеда, с приколотым словом «НЕБО», спрятался и выглядывал Нурсултан, с надписью «ОТВЕТ». «ШТИРЛИЦ» в этот момент наклонялся вправо и влево, высматривая «ОТВЕТ» из-за могучей спины «НЕБА».

Песня подходила к концу и пошёл повтор:

«Я прошу, хоть ненадолго

Боль моя, ты покинь меня,

Облаком, сизым облаком,

Ты полети к родному дому,

Отсюда к родному дому.»

Берик, висевший на ноге Сергея во время всего действа, вцепился с удвоенной силой и изобразил на лице остервенелую ярость. Получилось достаточно правдоподобно, ярость и злость были его коньком. Сергей сделал несколько шагов с тяжелым грузом и начал встряхивать ногу, но отвязаться от «БОЛИ» не удавалось. «ОБЛАКО» сделал ещё один круг и снова попал в объятия «РОДНОГО ДОМА».

Музыка умолкла, песня закончилась, а вместе с ней завершился номер.

Сергей широкой улыбкой осветил белый ряд зубов и пригласил участников сцены подойти ближе, парни и девушки ровно выстроились в ряд справа и слева от него, и поклонились как заправские актёры. Зал громко рукоплескал, слышались восторженные возгласы «Браво!.. Браво!..».

Номер удался. Задача шефа была выполнена. До самого конца корпоратива незнакомые люди норовили познакомиться с участниками любительской труппы, свойски хлопали по плечу и звали выпить. К ним пришла нежданная популярность, а вместе с ней невольное опьянение.

***

Под конец вечера порядком набравшиеся Данияр и Берик тупо наблюдали за танцующей молодежью в зале. К ним подошли две девушки, в походке которых тоже угадывалось легкое влияние напитка для смелости. Невысокая и полненькая с огненно-рыжими волосами тянула за руку гибкую и несильно отпирающуюся брюнетку.

- «БЕРЕГ», моя подружка хочет с тобой познакомиться, - как можно обаятельнее улыбаясь заявила рыжая, обращаясь к Данияру. – Её зовут Жанна, а меня Динара.

- Я, вообще-то, не Берик… Берик это он, - Даник, неловко улыбаясь, указал на стоявшего рядом товарища, и, по-детски насупившись, добавил, тыкая себя по груди, - я, вообще-то, Данияр.

- Какой же он «БЕРЕГ»??? Он же «БОЛЬ»!!! – иронично недоумевая воскликнула Динара, а подружка Жанна прелестно прыснула и застенчиво спрятала улыбку ладонью. - А ты - «БЕРЕГ ЛАСКОВЫЙ»!

Последние слова девушка произнесла нежно, и выразительно посмотрела на все еще смущающуюся подружку. Даник с широко открытыми деланно-изумленными глазами уставился на Берика, а Берик отреагировал шуточно отвисшей челюстью и частым-частным морганием. Пауза затягивалась…

- Ну, что ж…, в таком случае, тебе сегодня ночью будет о-о-о-очень больно! – нашелся Берик и нахмурил брови Динаре, показывая коронную злость, граничащую со свирепостью.

Динара на секунду попала в ступор, но, быстро вернувшись в себя, покорно ответила:

-Ладно…, - и прильнула к нему.

Данияр обнял оставшуюся в одиночестве Жанну за плечи:

- Не будем смущать себя этими извращенцами, - ласково промурлыкал большой мартовский кот по кличке «БЕРЕГ» и потянул девушку на танцпол.

***

В эту ночь Данияру и Берику повезло больше других, - они ночевали не дома…

Папа, а у тебя есть свои страхи?

***

Однажды отец и младшая дочь пяти лет уснули на родительской кровати в спальне, повернувшись в разные стороны. Тут же на полу сидели мать и старшая дочь семи лет, и подшивали платье для утренника в школе.

Вдруг спящая младшая дочь неожиданно громко спросила:

- Папа, а у тебя есть свои страхи?

Спящий отец пошевелился и, не оборачиваясь, ответил сквозь сон:

- Не-а.

Мать со старшей дочерью переглянулись и внимательно посмотрели на обоих, те мирно посапывали, лежа спинами друг к другу. От комичности ситуации они, не сговариваясь, разом громко рассмеялись.

Разбуженный отец поднял голову, посмотрел одним глазом на смеющихся, и возмущенно прикрикнул:

- Что это вы… спать не даете! Ржете как ...

Не найдя подходящего слова, он отвернулся и мгновенно уснул. Мама и старшая дочь продолжали еще долго смеяться, но теперь уже сдержанно, про себя, потому что единственный, кто внушал страх в этой комнате - был их папа, сам "не имевший страхов".

Гангстеры поневоле.

***

Однажды, я назначил встречу бизнес-партнеру возле своего дома. Мне надо было передать ему крупную сумму наличных денег за товар.

В назначенное время он позвонил. Я вышел во двор, и увидел приятеля возле синего жигули шестой модели.

Поздоровавшись и перекинувшись парой словечек, я предложил ему пересчитать деньги. Он согласно кивнул. Так как сумма была большая и находилась у меня в пакете, я предложил сесть в машину. Он опять кивнул.

Я открыл дверцу шестерки и сел на заднее сиденье поглубже. Приятель тоже залез и уместился рядом.

- Вот вся сумма здесь в пакете, - начал я, доставая пачки с деньгами. - Считай.

На переднем сиденье встрепенулся полулежавший водитель, оглянулся, раскрыл полусонные глаза, увидел, как мы сортируем и считаем пачки с деньгами, отвернулся и затих.

Партнер вначале подбил сумму по стопкам, взял несколько пачек с крупными банкнотами и пересчитал, мелкие, которых было больше, аккуратно уложил обратно в пакет.

- Я в офисе сдам деньги в кассу, а там проверят на машинке. Расхождений же до этого не было же?.. Думаю, и в этот раз все сойдется, - улыбнулся по-доброму партнёр.

- Ну, конечно. Все как в аптеке. Я сам два раза пересчитал, можешь быть спокоен, - ответил я, широко улыбаясь. - Думаю, на неделе продадим товар, а затем возьмем новую партию. Чеки принес?

- Ах, да. Вот.

Я взял заготовленные кассовый чек и ордер:

- Тогда все хорошо. Мне пора домой, еще есть дела. До встречи!

- Ага. Пока!

Мы пожали друг другу руки, и я вышел из машины.

Гляжу, мой партнёр тоже выходит и направляется вдоль стоянки автомобилей в мою сторону.

- Ты куда? - спрошиваю я.

- К своей машине, - недоуменно говорит он.

- А это что, не твоя?! - вскричал я от неожиданности.

- Нет, я думал твоя!!! - не менее эмоционально отвечает он.

- Почему моя, ты же стоял возле нее?..

- Так, ты же в неё сел?..

От нелепой и неловкой ситуации мы, не сговариваясь, быстрыми шагами стали удалятся от синего жигули. Сдерживаемый смех вдруг прыснул наружу. Опять прощаясь, мы уже ничего не могли сказать, а только свозь смех отмахнулись друг от друга.

Я попытался представить себя на месте водителя подвернувшейся нам по воле случая машины: сижу себе в полудрёмном состоянии откинувшись на сиденье, жду кого-то, или просто решил вздремнуть от усталости, а тут вдруг в машину вваливаются двое незнакомцев и начинают считать крупные денежные банкноты в пачках...

Я бы тоже притих.

А вдруг, это гангстеры?

Шарамыга.

***

Полная женщина средних лет возилась у газовой плиты. На сковородке шипело растекающееся подсолнечное масло. Густые черные волосы её были аккуратно собраны под цветастый платок, зеленое платье облегало пухлое тело, бесцеремонно выставляя все складки пышной плоти. Когда-то, возможно, это платье было ей впору, но теперь она из него, как говорится, выросла, или, точнее, выползла. Низким немного хриплым голосом женщина строго спрашивала мужа, сидевшего за столом тут же, в комнате:

- Говорила я тебе, зачем ты связался с этим Васькой? Не рассчитается он с тобой! Он же бывший зэк! Ради денег такой любого закопает в лесу, смотри, и тебя тоже!

- Не каркай, Аля! С ума сошла? - сиплым голосом проворчал тощий мужик, для убедительности вытянув вперед челюсть и выставив жилистую руку с поднятым вверх пальцем. – Вася - коммерсант, деньги у него водятся. Запла-атит, никуды ему не деться!

- Когда он должен был рассчитаться, а? Ещё на прошлой неделе работу закончили, и чо теперь?..

- Чо-чо … Заладила… Ни-чо! Обещал, стало быть, даст. Обождать надо маленько.

- Ага, ищи дурака, даст... Догонит ещё поддаст! Хоть бы аванс взял, ишо в июне-то… Скоро август, детям в школу пора, на зиму им пальтишко и обувку прикупить надо. Растут, детки-то… Думала, на базар в город съезжу в эти выходные, а тут … ни базара, ни хрена… Моя-то получка на еду вся уходит, знаешь поди!.. Лучше вон, шёл бы в лесхоз, им сейчас нужны егеря. Полно городских браконьеров носятся тут, по лесам.

- Вот эти точно "закопают", и глазом не моргнут, если встанешь на их пути. А сколько твои егеря получают? Еле концы с концами сводят. А денег за шабашку у Васьки не то што на пальто детям, а на шубки и ботиночки хватит… и еще останется…

- Так иди и возьми… за шабашку-то! Сидишь?.. Эээх, дубина, ты Толька, ду-би-на! - Аля досадно махнула рукой.

- А ты, лучше меня не нервируй! Они и так у меня на пределе, нервы-то! – муж привстал и сжал кулак. – Лучше следи за языком-то своим, раскудахталась... Курица!

- Ах так?!.. Курица, значит? А ты чо, петух что ли? Так иди, попетушись перед Васькой... – Аля сердито уперла руки в широкие бока. Она смело шагнула в сторону мужа, чувствуя за собой правду. Толик робко переступил с ноги на ногу и понуро плюхнулся на стул. Аля вспыхнула:

- Ты чо, опять уселся? Иди давай к Ваське, топай … - и, задумав спровоцировать мужа, въедливым голосом с издевкой ввернула: - ША-РА-МЫ-ГА! *

- Ыы-аа, - зарычал Толик. Мерзкий тон Али и ненавистное с детства слово, которым бичевала его мама, и, о котором прекрасно знала жена, перелили чашу терпения. Толя вскочил… открыл было рот, но не найдя слов закрыл… снял куртку с гвоздя возле входа, саданул ногой по двери и, выходя в сени, выкрикнул:

- Ну, и пойду…

Жаркий июльский воздух придушил его легкие. В прохладе деревянного дома казалось будто на улице наступил вечерний холодок, но на самом деле было не так. Толик закинул ненужную куртку на плечи и нерешительно шагнул. Однако, с каждым шагом его походка становилась тверже. «Ааа, катись-ка все к чёрту, - Толик широко замахал руками и взял уверенный курс. – Пойду-ка я к Ваське, небось, завалялось у него чего-нибудь…»

- Ну-ну, иди… - буркнула в это время дома жена себе под нос.

«Как бы не напился с дуру-то…», - подумала с досадой Аля, отсутствующим взглядом налила на сковородку светло-желтую жидкую массу и стала проворно двигать вилкой, протыкая и переворачивая поспевающие оладьи. В комнате вкусно запахло печеным.

Жили они в небольшом, затерявшемся среди Алтайских гор и лесов, селе с тюркским названием Сентелек, возле одноименной горной речки. Однако, в деревне с таким названием осталось всего несколько тюркских семей из алтайцев и татар, основное же население было русское. Все, конечно, общались на русском, а дети обучались в русских школах. Труднопроизносимые тюркские имена естественным образом переиначивались на более привычные. Поэтому, отец семейства Туруш стал Толей, мать Алтына - Алей. Трое детей тоже получили обиходные варианты: пятнадцатилетний Белек – Бека, одиннадцатилетний Карабаш – Коля, и младшая шестилетняя дочь Сютчи – Света.

Туруш был из рода найман, входящий в состав большого рода куманды. Его соплеменники населяли несколько районов края поблизости, и все были из того же рода, то есть считались ему близкой родней. На какие-нибудь большие мероприятия сородичи приглашали и его с женой, но постоянную связь с ними Туруш не поддерживал. Куда близкими для него и его семьи стали русские односельчане, русское имя стало более родным, а русский язык - роднее алтайского.

Толик, как и многие в деревне, хорошо владел плотницким инструментом и слыл умельцем. Только две слабости мужика мешали выправиться и стать зажиточным сельчанином: он любил выпить, а после выпивки затевать драку. По этим двум причинам наш герой часто оказывался под временным содержанием в милицейском участке.

Однако, в трезвом состоянии Толька был сдержан и всегда находил заработок, которого на жизнь с женой и тремя детьми вполне хватало, тем более Аля работала в лесхозном питомнике.

Вот и в этот раз Толька с другом, Петькой-печником, и ещё двумя молодыми ребята с села построили на заимке у Васи коровник с небольшим домиком. Нанявший их, Вася, в прошлом боксер и известный хулиган, жил в городе и был осужден за разбой. После тюрьмы он вернулся в родное село, довольно быстро «поднялся»: купил небольшой грузовичок-автолавку, открыл магазин во дворе дома, наполнил продуктами, рядами выставил большой ассортимент бутылок с крепкими и не очень напитками. Привозил из города необходимые для хозяйства товары под заказы сельчан. В общем, торговля у него шла бойкая.

Шли в деревне разговоры, что Васька мол крутит деньги с воровского «общака» и каждый месяц отстегивает «грев». В подтверждение к слухам, люди видели, как к нему приезжали на джипах крепкие парни в спортивной одежде. Долго они не задерживались, заходили в дом, а спустя часок-другой быстро удалялись на резвых машинах. Только глубокие следы от широких протекторов импортных шин оставались как память о таинственных посетителях.

Конечно, Аля жаждала, чтобы Толя скорее забрал деньги у Васи, но при этом в её душе затаилось беспокойство. В жестких серых глазах бывшего зэка чувствовалась скрытая угроза. Жители с опаской поглядывали на Васю и сторонились. Она предупреждала мужа, чтоб не связывался, но разве его удержишь…

«Зря я его накрутила-то, чёрт дернул. Лучше бы завтра сама сходила… Как бы чего не вышло…», - подумала жена, накрывая на стол еду детям.

Ночью Толя домой не вернулся. «Вроде, все тихо-спокойно… никто не звонил… участковый тоже... Опять что-ль в загул ударился?!. Ух я ему… устрою… пусть объявится тока!», - Аля начала нервно греметь посудой.

В обед она узнала у детей по телефону, что мужа все ещё нет. От растущего беспокойства кольнуло в сердце, присев на стул Аля решила: «Надо бы попить водички и уйти пораньше». Вернувшись домой она отправила старшего сына, Беку, на поиски. Тот выгнал велик со двора и мигом умчался.

Сын вернулся через несколько часов с недобрыми вестями:

- Папа пропал!.. В деревне говорят, что вчера они с другом Петькой-печником выпили, а потом пошли к Ваське в магазин. Папка начал с ним ругаться, а потом схватил его за грудки и взял на калган**. А Васька-коммерсант вырубил отца одним ударом. А друг папин, Петька, драпанул… Папка очнулся и решил уйти, но уходя пообещал магазин и дом заодно сжечь. А Васька ответил, что убьет его. С тех пор папку никто не видел... - глаза мальчика выражали растерянность и испуг.

Душу подростка терзала внутренняя обида: «Почему папин друг детства, дядя Петя, дал дёру?.. Папа же сам говорил, что они были горой друг за друга?..»

Аля, пытаясь осознать сказанное, села на стул и несколько минут молчала. Вообразила она, что Толя пошёл ночью к Васе с канистрой бензина, а тот с дружками подкараулил его, вывез в лес и убил. Затем губы её скривились, и сильным певучим голосом женщина запричитала:

- Уж уби-ил он, окаянны-ый, маво муженькаа! Уж поприба-авил он да мне-ка горюшкаа!.. Ой, растили мы детей тру-уда-ами, ой, да осталися типерь они сиро-отами-и…

Аля причитала так, как слышала много раз в родном селе и невольно училась этому всю жизнь, и получалось у неё совсем так же, как было принято у местных русских женщин из кержаков***.

Вечер и часть ночи Аля была безутешна и продолжала оплакивать без вести пропавшего мужа. Надеялась, что все же объявится её Толя, что не так все плохо, как она представила. Однако, муж не объявлялся. Хотела было Аля пойти на разборки к Васе, но подумав, решила поступить по-другому. Наутро, собравшись с мыслями, села она писать заявление в милицию. Накатала целых три страницы, подробно, со всеми подозрениями и обвинениями в адрес бывшего зэка, а ныне преступного типа и потенциального убийцу – Васи-коммерсанта, и отнесла в участок.

Строгий и угрюмый сельский участковый милиционер, Степан, за принципиальность прозванный кем-то из стариков Сталиным, сидел за столом в своем кабинете. Он вскользь прочитал заявление, поморщился и попросил переписать, оставив только смыл. Но Аля категорически отказалась.

- Давай мне свои порядки здесь не устраивай! Ты имеешь представление куда пришла, а?! – рявкнул пожилой уже капитан. – Пиши, как я скажу или катись… к кузькиной матери!

Аля вылупила испуганные глаза, прижалась к стулу и с трудом выдавила:

- Ну, ладно.

Сталин сухо и четко продиктовал заявление, которое уместилось в полстраницы. Сделал запись в журнале и приступил к официальному расследованию. Опрос очевидцев вчерашнего инцидента к каким-либо обнадеживающим уликам не привёл. После злополучного вечера Толя будто исчез, из магазина Васи он ушел своими ногами в темную ночь и безвозвратно.

Собрав показания очевидцев в папку, участковый отвез дело в районный центр Чарышское, передал начальству и стал ждать, когда пришлют следователя.

Через день появился молодой следователь, улыбчивый лейтенант Сивицкий. Покрутился день, формально опросил свидетелей и потерпевших: Алю, и старшего сына, Беку. Отдельно допросил Васю. У того было железное алиби: он всю ночь работал в магазине и это подтверждали несколько свидетелей. Ничего нового не обнаружив, следователь вечером уехал. «Как-то между прочим он тут все расследовал?.. Чего они молокососа отправили-то, не нашли штоль поопытней кого?.. Надо бы при случае пожаловаться ихнему начальству…» - пришла в голову Але еще одна неоригинальная идея.

Прошла неделя. Затем вторая. Вестей с района не было. Не объявился и Толя. Аля потеряла всякую надежду, а уверенность в смерти мужа только возрастала.

В начале третьей недели участковому позвонил дежурный с районного УВД и попросил привезти родственников пропавшего Аргышева Туруша на опознание трупа.

- Ты, хозяйка, давай это… собирайся … поедем на опознание…, - угрюмо опустив голову, выдавил Сталин, зайдя в дом. – Звонили с района… Видать, не живой твой Толик-то, раз на опознание…

Хладнокровный взгляд капитана сменился на участливый, а руки были учтиво сложены ладонями друг к другу, готовые в любую минуту прийти хозяйке на помощь.

Глаза Али недоуменно посмотрели на участкового, затем она быстро-быстро заморгала и … полилась нескончаемая плачевная песня:

- Ой, да уж видно мине горе го-орькуюю, ой, уж видно век не дождати-исее, ой, да уж и муженька не дозвати-исее, ой, уж с тово свету бе-елогоо…

Сталин нерешительно потоптался на пороге, затем повернулся и вышел. «Пусть выплачется, так лучше будет…», - позаботился вслух капитан, зажимая губами сплющенную в двух местах гильзу папиросы. Покурив, он сел в служебный УАЗик и терпеливо замурлыкал любимую песню:

«Калина красная, калина горькая.

Опять мне выпала разлука долгая.

Разлука долгая, дорога дальняя.

Калина горькая, калина красная…»

Ждать долго не пришлось. Заплаканная Аля вышла со старшим сыном. В дороге женщина сидела тихо, уткнувшись в платок. Пятнадцатилетний Бека рассеянно смотрел в боковое окно. Первозданная красота родного края, смешанный лес, сменявший хвойные и лиственные породы деревьев, широкая темная река Чарыш, вившаяся всю дорогу то отдаляясь, то приближаясь снова, знакомые поселки вдоль дороги, с деревянными могилками на пригорках, - все это наводило сейчас тоску. Не было теперь в этом мире его единственного отца. Вспомнил он добрые глаза и крепкие руки родного человека и никак не мог осознать, что больше их не увидит.

В районном отделении милиции их ожидал все тот же молодой следователь Сивицкий. Он указал им на лавочку у стены слева. Перед лавочкой стоял массивный обшарпанный стол, справа у противоположной стены был старый темный шкаф с бумажными папками. Сивицкий сел напротив на деревянный стул со спинкой и глядя на бумаги на столе обыденным бесстрастным голосом начал говорить:

- В ходе предварительного следствия установить личности, причастные к пропаже вашего мужа не представилось возможным. Был допрошен круг подозреваемых лиц и свидетелей, но это не прояснило ход расследования…

Милиционер продолжал говорить, вставляя в речь много непонятных терминов и сложных выражений. Аля в это время смотрела на него и думала про себя: «Молодой, а умный, однако. Чего это я подумала, будто он дурачок?» Прежде наивное лицо молодого следователя теперь преобразилось и выражало уверенность и знание своего дела.

- Таким образом, начатое следствие по делу вашего мужа, Аргышева Туруша, было приостановлено до возникновения новых обстоятельств. И вот вчера они возникли…, – здесь чеканная речь Сивицкого на мгновение замерла, он оторвал взгляд со стола и продолжил другим, привычным житейским тоном. - В лесу, недалеко от дороги, ведущей в ваше село, егеря обнаружили труп мужчины с признаками насильственной смерти, от ножевых ранений, по описаниям совпадающий с вашим пропавшим мужем. Документов и одежды не было… Сейчас мы поедем на опознание, но должен предупредить, что из-за жары и длительного срока труп сильно разложился. Поэтому, потребуется заключение судебной экспертизы.

Следователь привстал и начал складывать бумаги в сумку. Поглядев на мальчика, он добавил:

- Хорошо, что сына привезли, не надо будет криминалиста везти. Его ногти, волосы и анализ крови отправим в Барнаул, чтобы установить родство.

Дорога до морга при районной больнице оказалась короткой. На металлической тележке выкатили труп. Санитар в белом халате снял накрытую простыню.

При виде останков мужа у Али подкосились ноги, пришлось Беке подхватить маму под руку. Сталин поддержал женщину с другой стороны. Лицо трупа было обезображено, вместо глаз виднелись тёмные ямы. Большие участки кожи отсутствовали, торчали только кусочки посиневшего мяса, а в некоторых местах мясо высохло так, что виднелись кости. Сейчас труп был промыт и обработан, но даже при этом чувствовался неприятный запах мертвого тела.

***

Заключение судмедэкспертов пришло через неделю. Сталин привез копию домой к Аргышевым. В нём значилось, что данные экспертизы с вероятностью 93,1% подтверждают идентичность трупа с образцами анализа Аргышева Белека. В доме были морально готовы к такому повороту событий и покорно приняли вердикт.

Покойного привезли домой. Вызвали родственников Толи. Приехал старший брат с Горно-Алтайска. Он и взял все хлопоты с похоронами на себя. Лицо погибшего решили не показывать, обернули его в белый саван и положили в украшенный синим бархатом гроб. По местному обычаю зажгли в комнате большую керосиновую лампу, которая горела все время, пока приходили люди, чтобы попрощаться с умершим. День и ночь рядом с покойником поочередно дежурили его друзья, а также бывшие одноклассники, некоторые из которых приехали издалека.

Аля сидела в соседней комнате и при каждом выражении соболезнования причитала громко и навзрыд. Всякий раз находились у неё новые слова для оплакивания любимого мужа. Откуда они брались она уже не понимала, происходящее плыло перед ней будто во сне, а в голове стоял туман и безразличная тупость.

Похоронили Толика по всем смешанным христианско-алтайским обычаям, выработанным несколькими последними веками соседства с русским народом, значительную роль в которых составляли старообрядческие традиции переселенцев. Поминали умершего хорошим словом и выпивали за упокой его души. Собралось много народу, пришлось накрывать несколько длинных столов во дворе.

Вася-коммерсант принял активное участие в похоронах. В начале он выплатил семье заработанное Толей, а перед похоронами бесплатно привёз спиртное, напитки и конфеты. Следствие его полностью оправдало, но Вася всем своим видом и поведением демонстрировал раскаяние и сожаление, будто сознавая, что косвенно и он был причастен к смерти Толика.

Денег, что принесли на похороны родственники и друзья хватило на всё, даже осталось на поминки в седьмой день и могильную плиту. Брат и родственники заказали в городе каменное надгробие, установили по алтайскому обычаю в сорок девятый день и помянули вновь по-русски.

***

Прошло три месяца. Наступил морозный ноябрь. Быстроводная река Сентелек спряталась подо льдом и толстым слоем снега. Березы, осины и тополя в деревне и вокруг стояли голые, а на склонах гор темнел хвойный лес, одетый в снежные шапки на макушках кедров и елей.

Обыденная жизнь таежного села текла своим чередом, только в доме у Аргышевых все еще чувствовалась невосполнимая пустота. Однако, смерть мужа сыграла положительную роль в жизни Али. Подруга уговорила её посещать самодеятельный ансамбль в клубе. У Али оказался редкий низкий грудной контральто и даже присутствовал музыкальный слух. Она сама была удивлена?! Руководитель ансамбля, Иннокентий Ипполитович, разводил руки, манерно складывал ладонями друг к другу и восторженно вился вокруг новоявленной солистки.

Выступления на сцене раскрепостили её сознание, теперь она отважилась вставать на защиту работников на собраниях, не стеснялась выражать мнение своё и народа, устраивала вылазки коллектива на природу, по случаю праздников собирала деньги и людей для дружных посиделок, - в общем, житьё-бытьё Али стало насыщеннее. При всем этом, она успевала следить за домашним хозяйством и детьми.

Новая жизнь женщины положительно сказалась на здоровье: она заметно похудела, перестала жаловаться на недомогания, вытащила старые платья, которые стали снова ей впору, - будто помолодела на десяток лет.

Сыновья неожиданно повзрослели, стали внимательнее к маме, во всём помогали ей: посуду помыть, постирать белье, корову подоить, за скотиной следить, дрова и воду натаскать, - в общем, многие домашние заботы взяли на себя. Семья старалась реже вспоминать об отце, только у младшей дочери иногда вырывалось заветное «папа», но обрывалось на полуслове под грозными взглядами братьев. Аля нежно брала Свету на руки и долго прижимала её к себе. А девочка всякий раз твердила маме: «Не умер наш папа, а живой. Видела я во сне старца в белой одежде, приходил он ко мне и говорил: «Нет твоего папы среди мёртвых. Вернется еще, жди!»».

Однажды, ворвалась в контору лесхоза соседка Али, Люся с вылупленными глазами и с порога истошно, будто резали её, закричала:

- Аляя! Только што своими глазами видела Толика тваво, как живово! Идёт весь в новом, сверкает, сапоги блястят, как на параде. Издале-ече кричит: «Как дела, соседка?». Неушто, думаю, воскрес, али сам чёрт привиделся?.. Свят-свят-свят, господи, убереги от окаянного! – трижды перекрестилась Люся. - Я как увидала яго, так к тебе сразу прибёгла.

- Чо ты городишь-то, Люся. Бога побойся! Всем селом же хоронили мы Тольку-то моего?

- Дак, видать-то видала, а этот – ОН!, один в один Толька. Иди вон, сама погляди, - Люся вытянула руку с сторону окна.

Аля накинула пальто, застегиваться не стала, а опрометью выскочила на улицу. Шаг её все убыстрялся и постепенно перешёл на бег, большие пимы**** на ногах не стали тут помехой. Высоко поднимая ноги неслась она домой, как будто вернулась былая девичья лёгкость. Вот Аля ворвалась в дом: глаза большие, пальто нараспашку, красный платок на шее, однотонное розовое платье с разрезом, грудь высоко и часто поднимается от бега, пимы в снегу, щеки раскраснелись, - будто с картины художника сошла.

Толик сидел за столом, на коленях у него разместилась дочь, пацаны стояли рядом и улыбались во весь рот. Лицо мужа было посвежевшее, помолодевшее даже, глаза сияли величественно и радостно. Вырядился он, действительно, - как на парад.

- Аля!.. – вскрикнул Толик, увидев её, привстал, поставил дочь на пол. Затем немного откинулся назад и изумленно посмотрел на жену, - Ты ли это?

- Мама, говорила я тебе, что папа наш живой! –лепеча скороговоркой подбежала к ней дочка.

От увиденного ли, от быстрого бега ли, но голова Али стала тяжелеть, в глазах потемнело и зарябило, Толя и дети начали как будто отдаляться и уходить куда-то вдаль, сознание её стало проваливаться в пустоту и… наступила безмятежность.

Пришла в себя она довольно быстро и почувствовала в голове ясность и бодрость, как будто ради этого и надо было упасть в обморок. Она лежала на диване, муж стоял на коленях возле неё и целовал её руки, лоб, глаза. Аля обхватила руками крепкую шею Толика, судорожно, еще сильнее прижалась к нему, прижимая голову к груди. Она вновь обрела потерянную ценность и не хотела терять снова.

После некоторой суматохи семья Аргышевых успокоилась. Аля выслушала сбивчивый рассказ мужа: как в ту ночь, отчаявшись выскочил он из деревни на трассу, и бежал без оглядки, злой на неё, на Васю, на всю деревню и на весь мир. Бежал долго, выбился из сил, а тут проезжала машина и притормозила. Оказалось, с соседнего Казахстана закупщики скота решили помочь заблудившемуся человеку.

Сел он к ним в грузовик и попросил довезти попутно до райцентра, чтобы утром на автобусе вернуться домой. В машине разговорились, познакомились, оказались казахи, вполне нормальные ребята…

- Рассказал я им о себе, а они - о себе. У нас тут коней никто не ценит так, как у их. Известно дело, конина – это деликатес казахам. Поэтому, и цена их там выше… - в который раз рассказывал Толя свою историю вновь прибывавшим друзьям сельчанам и соседям.

Никто не хотел поначалу верить, подозрительно косились на хозяина, но потом заражались всеобщим праздником, улыбались, слушая рассказ Толи. Аля быстро приготовила что-то, накрыла большой стол, вытащила соленья с погреба, конфеты и спиртное с сундука. Люся-соседка тоже принесла заначку. Наступил и у Аргышевых в доме праздник!

- Предложили они ехать с ими в Семипалатинск, это недалеко от кордона-то, сразу за Рубцовском. Скотники у их в дефиците, а я чо, чем не чабан? Ха-ха-ха! Скотину знаю, пасти могу!.. Вот и попал я таким макаром на джайляу! Пожил малость, почабанил, кумыс научился пить, мясо три раза в день кушал. Вон како пузо наел, - Толя вставал и хлопал в этом месте себя по округлившемуся животу и громко гоготал, все поддерживали его тем же. – Хотелось, конечно, позвонить домой…, но какой там телефон в горах-то, да и страна другая… А, когда зима пришла, повезли мы лошадей в город и па-ашла тут торговля-я. Вмиг разбогатели ребятки-то. Да, и мне заплатили как уговор был. В обчем, не жалуюсь, на следуший год опять можно поехать.

- Дааа, хорошо сидим, весело. Рады мы тебе Толик, рады, шо живой вернулся – сказал, почёсывая подбородок Петька-печник. И после непродолжительной паузы высоко подняв брови вопросил, - А кого-же мы хоронили-то?..

Сельчане недоумённо посмотрели друг на друга. На радостях все забыли про покойника.

Аля в образовавшейся паузе вмиг вспомнила прошлое: как пропал её муж, как нашли его труп, как ездила она на опознание с сыном, как жутко было смотреть на искаженный труп мужа, как привезли его домой и хоронили, вспомнила выплаканные слёзы и сорванный до хрипоты голос от беспрерывного причитания…

Хлопнула она звонко ладонью по столу и громким низким голосом объявила:

- Всё! Завтра иду в милицию писать заявление на експертов этих окаянных! Где это 93% моего Толика они опознали, а!? Засужу, пусь теперь они поплачут!

Толик хватил рюмку горькой, закусил огурчиком, поморщил нос, и зажмурив счастливо глаза, откинулся на стуле: «Не зря я все-таки смылся-то… Хорошо!.. А она мне «шарамыга-шырамыга»… Вот тебе и «ШАРАМЫГА»!!!»

***

"шарамыга" * - шаромыга - тот, кто любит поживиться на чужой счёт; мошенник, бродяга, дармоед

взять на калган** - ударить головой в лицо (воровской жаргон)

кержаки*** - потомки этнических русских, выходцев из старообрядцев, расселившихся в Сибири после раскола русской церкви и бегства от преследований царских властей

пимы**** - валенки на Алтае.

Нелепая пропажа

***

В летнее утро отец торопливо собирался на работу. Мама на кухне мыла посуду.

Старшая дочь пятнадцати лет появилась в холле и спросила:

- Лиза не возвращалась? Она недавно обулась и вышла из квартиры.

- Нет, не видел, - ответил отец.

Мама, услышав их диалог, крикнула из кухни:

- Наверное, во дворе или у соседей играет с маленькой Амалией. Макар, ты все равно идешь на улицу, поищи её. Скажи, чтобы шла домой.

- Хорошо, - ответил отец, поглядывая на часы.

Спустившись во двор, он завел машину для прогрева, прошелся вправо-влево в поисках младшей дочери, обогнул дом, посмотрел в заднем дворе, окинул взглядом пустые качели и детскую горку, заглянул в беседку..., - Лизы не было нигде. Он подошел к домофону и, сделал несложный логический вывод: "Наша квартира номер семь, значит, у соседей шесть". Умный папа семейства набрал на домофоне "шесть".

- Кто там? - ответил женский голос.

"Наверное, соседская дочь, голос молодой", - сделал предположение Макар, и произнес:

- Здравствуйте, это Макар, ваш сосед из седьмой квартиры. Наша дочь, Лиза, не у вас, случайно?

- Ааа, это вы? - удивился женский голос, и, на минуту зависнув, добавил, - нет, к нам она не заходила.

"Где же она может быть?", - впал в логический тупик отец.

Он подошел к машине, заглушил двигатель, взял телефон, нажал на кнопку сигнализации и пошел искать в соседнем дворе. Дочь иногда играла с детьми близлежащих дворов. Но и здесь было пусто. В раннее летнее каникульное время дети еще сидели по домам или даже спали. Он прошел дальше, в дальний двор, заглянул в магазин, вышел на проезжую часть, заглянул в другой магазин, расположенный через дорогу, - нигде дочери не было.

В душе отца стала нарастать тревога. Он достал телефон и набрал домашний номер.

- Алло? - ответила старшая дочь.

- Маша, Лиза домой не вернулась? - голос отца был напряжён.

- Нет, не было! - теперь и в голосе Маши появились тревожные нотки.

- Так! Давай быстро пробеги по квартирам в подъезде, поищи ее. К соседям на нашей площадке я звонил, там ее нет. Может быть, она играет с детьми в квартире на первом этаже или, возможно, на пятом, там тоже есть дети? Поищи, хорошо?

- Хорошо, - ответила Маша.

Отец опять пошел по тому же маршруту, что и в первый раз: вокруг своего дома, затем в соседний двор, затем в следующий за соседним двор, обратно в магазины... Но тщетно, Лизы нигде не было.

Через некоторое время отец вернулся к своему дому и увидел соседа по лестничной площадке, в чью квартиру уже звонил, устанавливающего детское сидение на автомобиль для маленькой внучки. Подошел к нему и поздоровался.

- Полчаса как ищу младшую дочь, Лизу, - посетовал отец.

- А что у нас не ищете, она полчаса как зашла к нам. Сидит на кухне и пьет чай, - изумился сосед.

У отца гора спала с плеч. Он даже обнял бы соседа, если бы был знаком с ним ближе. Опомнившись он всрикнул:

- Как же так, почему не сказали об этом сразу?! Я же спрашивал через домофон? Мне же ответили, что ее у вас нет!

- Кто ответил?

- Какой-то женский голос!

- Может быть, дочка? Хотя, я только вышел из дома, ближайшие полчаса никто не звонил.

В этот момент к отцу пришло ещё одно логическое прозрение: "Точно! У нас квартира "семь", а у них не "шесть", а "восемь". Я ошибся." Поняв ошибку, он сухо кашлянул. Подошёл к домофону и набрал "семь".

- Алло? - послышался голос Маши.

- Ты была у соседей? - спросил отец.

- Нет, ты же сказал, что ее там нет? У других соседей тоже нет! Где она может быть?

- Я по ошибке позвонил в шестую квартиру! Ха-ха-ха! Скорее всего мне ответила наш домком, Галина Валерьевна, а я ее принял за соседскую дочь. Короче, этажом ошибся. Там-то она точно не могла быть. Ха-ха-ха!

- Уууф, папа, мы тут в панике! В следующий раз будь внимательнее! - совсем по-матерински отозвалась Маша.

Души прекрасные порывы.

***

- Могу я тут присесть? - вопросительно вскинул брови с виду еще не отрезвевший парень, примерно до тридцати лет, и не дожидаясь ответа сел.

Мы с подругой обменялись недоуменными взглядами, и с чувством глубокой неприязни посмотрели на нарушителя нашей амурной идиллии. Незадолго до этого, купив билеты на фильм «Сладкий ноябрь», мы в ожидании сеанса пили чай с пирожным за столиком в кафе возле кинотеатра.

- Понимаете, я ведь работаю в Атырау... на нефтянке... вахтовым методом, - смешно сморщив нос продолжил незнакомец, - Неее, вы не подумайте... Деньги у меня ееесть, - сказав это, парень вытащил из кармана помятые купюры и выложил на стол.

- Вы, это, деньги спрячьте. А мы ничего и не собирались думать… - взял инициативу я, и добавил с холодком, - но хотели бы сами посидеть, без посторонних.

- А, да. Понимаю... - спрятав деньги обратно в карман, поднял руки, как будто сдаваясь, парень. - Я просто хотел поговорить... Я вот только сегодня вернулся... Две недели жил в степи... ветер, холод... там почти зима, а тут теплооо, желтые листья... - бабье лето! - он попытался изобразить улыбку, но получилась издевательская гримаса.

Подруга посмотрела на него сочувственным взглядом. Мне тоже почему-то стало его жаль. Но чем же ему помочь?.. Вопрос без ответа. Поэтому, мы продолжили хранить молчание.

- Могу я вас угостить? - спросил незнакомец.

- Вообще-то, нам пора идти, наш сеанс начинается. Спасибо! - ответил я уже мягче.

Поерзав на стуле, парень хотел что-то сказать, но не найдя слов, промолчал.

Я попросил счет у официанта. Через несколько минут мы поднялись, незнакомец махнул рукой на прощание.

В зале кинотеатра погас свет. Мы заняли лучшие места прямо в центре небольшого полупустого зала. Через несколько минут зрители погрузились в магическое очарование романтической мелодрамы. Замечательный актерский состав с Киану Ривз и Шарлиз Терон в главных ролях, красивые картины теплой осени в Калифорнии, трогательный сюжет о коротком месяце, в котором молодые люди знакомятся, завязывают отношения, влюбляются и теряют друг друга из-за неизлечимой болезни главной героини - все было очень трогательно. В финальной сцене, когда главный герой понимает, что его необыкновенная вдруг нежданно появившаяся любовь безнадежно умирает, и в бессильном отчаянии бродит по улицам холмистого города под звуки волшебной песни «Who can say...» в чудесном исполнении Энии. Моя девушка негромко всхлипывая вздрагивает плечами. По ее щекам катятся неконтролируемые слезы. В порыве чувств обнимаю ее.

Вдруг, в темном напряженно-притихшем зале раздается до боли знакомый голос, который громко возглашает: «Люди! Кому нравится Эния, давайте встанем покачаемся! Выыысшая музыка!» Мы оборачиваемся на звук и видим в блеклом экранном отражении нашего недавнего незнакомца, качающего стоя в такт музыке.

Зал молчит.

- А, НУ-КА, СЯДДДЬТЕ! - как гром среди ясного неба раздается с дальнего угла скрипучий, срывающийся на крик, голос пожилой «контролёрши».

Парень в испуге поспешно рушиться на стул.

Чувствую, рядом моя девушка опять вздрагивает, теперь еле сдерживая порыв неконтролируемого смеха. Смех накатывает и на меня. Уже вместе, прижавшись друг к другу, продолжаем беззвучно трястись...

Героев фильма было жалко, и фонтанирующего душевными порывами парня было очень жалко, и зрителей было тоже жалко, но... почему-то дико хотелось смеяться!

Букет судьбы.

Прохладным октябрьским утром в понедельник я плелся в школу с огромной охапкой цветов, которую мама насобирала утром на клумбе во дворе.

- Подари цветы любимому учителю, а еще лучше учительнице, – напутствовала она перед выходом. - Вчера же был день учителя, помнишь?

- Да, помню я, помню, – раздраженно отвечал я. Про себя я ещё не решил кому подарить букет, никакая идея не приходила в мою сонную голову. И вообще, казалось, что зря мама затеяла эту идею с цветами и напрасно меня во все это вовлекла.

«А вдруг никто не придет с букетом, а только я один, как белая ворона?.. Может все же избавиться пока не поздно?..» – размышлял я, шагая по деревенской улице, невольно вдыхая терпкий, буквально разноцветный, запах. Однако, чуть пройдя, я немного успокоился, заметив, что с цветами иду не я один.

В школе я первым делом спрятал букет в раздевалке, положив его на подоконник и прикрыв развернутой газетой, которую подобрал тут же на полу. Все переодевались, и никто не обратил внимания на мои действия.

«Кому же все-таки подарить? – вертелась беспокойная мысль. – Может, моей классной учительнице, Надежде Георгиевне? Нееет, она поставила мне трояк по биологии... Гульнаре Касымжановне? Ууу, эта всегда при случае пускает в ход тяжёлую указку... Тамаре Федоровне? Нее, у нее пальцы как дубинка, тычет больно по затылку в состоянии неконтролируемого бешенства...»

Первым уроком должна была быть математика, вела как раз строгая Тамара Федоровна. Опаздывать было нельзя, поэтому букет следовало вручить кому-нибудь еще до начала урока.

Мой двенадцатилетний мозг почти «дымился» от неразрешимой проблемы. Никому из учительниц не хотелось дарить цветы, все они в чем-то, когда-то провинились передо мной, а память не могла простить этого. Учителей мужчин я рассматривать не стал, помня слова мамы. Среди них, кстати, тоже не было явного претендента.

Выходя из раздевалки, я случайно наступил на край швабры и чуть было не опрокинул подвернувшееся ведро с водой.

- А, Канат, здравствуй, – весело окликнула меня уборщица. – Куда это несешься без оглядки?..

В глазах тети Гали, так звали уборщицу, светились добро, забота и, как мне показалось, немного скрытой грусти.

Я на миг остановился, как вкопанный от осенившей меня идеи.

«Не помню, чтобы она когда-нибудь на меня или кого-нибудь кричала, или ругалась, или хотя бы ворчала...» – пытался я вспомнить что-нибудь отрицательное в поведении уборщицы. Только нерешительная полуулыбка, усталый добрый взгляд и проворные руки трудолюбивой женщины прокрутились как кадры из кинофильма.

- Подождите, теть Галя, – почти крикнул я, кинувшись обратно в раздевалку, чем заметно напугал её.

Через минуту я подбежал с охапкой цветов и неловко сунул ей в руки.

- Это мне?.. – нерешительно спросила она, удивленно разглядывая большой букет.

- Да, именно Вам! – выпалил я, и добавил, – Поздравляю с днем учителя! – и, не дав ей опомниться, побежал на урок.

- Мне-то за что, я же не учитель?! – эти слова тёти Гали догнали меня почти у лестничной площадки, но я только махнул рукой не оборачиваясь. Я разогнался так сильно, что с размаху воткнулся в огромный пухлый живот директора школы Александра Николаевича, который в этот момент спускался по лестничному проходу навстречу. Вероятно, шёл в столовую. Я, конечно, успел заметить появляющееся из-за угла огромное пузо грузного директора и следом большой и острый нос, но благодаря набранной скорости не увернулся.

«Алибаев, куда несешься сломя голову?» – вопрошало своим видом суровое грушевидное лицо директора с густыми нависающими над глазами бровями.

- Александр Николаевич… извините… налетел… нечаянно, – скороговоркой выпалил я, и, развернувшись, быстро побежал по лестнице вверх.

Директор что-то хотел сказать, но замешкался, а я уже скрылся из виду.

«Теперь на школьной линейке обязательно припомнит, – подумалось мне, – а может даже выведет перед строем. Угораздило же меня въехать прямо в директора!..»

После первого урока перед тем, как выйти из класса, я осторожно выглянул в коридор. Мне почему-то казалось, что тетя Галя поджидает меня, и хочет вернуть букет. Однако, её не было видно. Более того, я не встретил нашу техничку больше ни в тот день, ни в последующие. А через некоторое время случайно услышал, что она уволилась с работы.

***

Спустя несколько лет, я окончил школу и поступил учиться в город. Первый год учебы давался с трудом. Непривычный ритм жизни в беспокойном общежитии, днём и ночью гудевшем как улей; огромный лекционный материал, который выливался на голову непрерывным потоком каждый день; куча отвлекающих и возникающих из ниоткуда дел; вечеринки, дни рождения и прочее, и прочее не давали приспособиться к обычной студенческой жизни. От хронического недосыпания временами болела голова. В такие минуты мы тайком спали на лекциях на заднем ряду. Но не это было главной проблемой, а чувство постоянного голода. Молодому организму кушать хотелось всегда, а денег на еду, как обычно, не хватало! Небольшая стипендия расходилась за неделю в кутежах, присланные родителями припасы съедались общежитской массой почти мгновенно.

В одно воскресное утро мы, четверо парней из одной комнаты: Халел, Серик, Максат и я, пошли «на дело». Не сказать, что я любил эти вылазки, так как приходилось добывать себе пропитание не совсем честным путем. Однако, чувство солидарности с ребятами, да и просто нужда, подталкивали на такие противоречащие моей совести поступки.

В особо голодные дни мы проделывали трюк, называемый «Пойдём, деньги кончились». Комбинация была простая: кто-нибудь из наших с ведром подходил к какой-нибудь продавщице мёда и начинал торговаться. Выторговав цену, он просил положить мёд в наше ведро, чтобы не переплачивать за тару, – якобы. Продавцы обычно соглашались, так как тара была в дефиците. После того как густой мёд был аккуратными слоями налит в ведро и наступал черед взвешивания, в операцию вмешивались трое остальных участников. Они подбегали к первому и, перебивая друг друга, уводили от места сделки. Якобы денег не осталось (хотя на самом деле так оно и было), так как пришлось их потратить на возврат долга, мол случайно встретились с давним кредитором в соседнем ряду. Друзья быстро сливали мёд обратно в тару продавца и второпях покидали рынок. После такой операции на стенках сосуда оставалось не менее полкило мёда, который по дешёвке можно было сбыть в продуктовом магазине рядом. Вырученных денег должно было хватить четверым почти на неделю, если вести экономный образ жизни, но такие расчеты никогда не оправдывались. Деньги имели привычку кончаться быстрее намеченного срока.

В это воскресенье подошла моя очередь выполнять роль покупателя. Мы поехали на другой конец города, на рынок, где еще не приходилось орудовать нашей «шайке». Найдя ряды с продавцами мёда, я начал деловито расхаживать, выискивая достаточно текучий, но при этом густой мёд. Наконец, я набрёл на один прилавок, где продавался нужный мёд и стояла молодая и неопытная с виду девушка. Мой взгляд зацепился за нежно-голубые глаза, наивно смотревшие на прохожих, и миловидное лицо с ямочками, светящееся бесхитростностью. Избрав её жертвой, я попросил цену.

- Что? – удивленно произнес я, услышав цифру. - Грабеж! Вон в том ряду женщина отдаёт в два раза дешевле!

При этом я для пущей убедительности выставил два пальца вверх. Упреждая возражения продавщицы, я продолжил:

- Но, мне нравится именно ваш мёд, поэтому сделайте скидку! Предложите цену получше!

Я нарочно говорил громко и настойчиво, яростно жестикулировал, таращил как можно шире глаза, чтобы смутить девушку. Через несколько минут щеки девушки загорелись жарким румянцем, руки уперлись в бока, яростно заблестели глаза. О, как преобразилась она! Вместо ожидаемого смущения, она пришла в ярость. Но это было даже лучше, так как основной цели я добился – отвлечения от самой сделки.

- Хотите берите, а не хотите, так не морочьте мне голову! Больше чем двадцать копеек с килограмма не скину, – наехала она, почти срываясь на крик.

- Девушка, возьмите себя в руки. Вы что?! Не понимаете, где находитесь? Кто здесь всегда прав, а?

Немного растерявшись, она было приоткрыла рот, но не найдя слов просто отвернулась, почти готовая расплакаться.

- Ладно, ладно. Давайте уж… Слишком хороший мёд, чтобы уйти с пустыми руками. Пусть будет по-вашему, – уступчиво произнёс я, приступая к самой значительной части нашей уловки. – Только наполните наше ведро до краёв, нам другу надо на лечение, он лежит в больнице. А за вашу тару переплачивать денег нет, – категорически отрезал я под конец.

Девушка недоверчиво посмотрела и нерешительно начала открывать флягу.

Когда наступила очередь наливать мёд в ведро, неожиданно появилась незамеченная раннее женщина и заботливо начала укладывать мёд из фляги в ведро ковшом. Движения её рук показались знакомыми, я интуитивно почувствовал что-то близкое, почти домашнее. Посмотрев внимательнее, я неожиданно для себя признал в женщине нашу школьную техничку, тетю Галю.

- Здравствуйте… теть Галь, – автоматически произнёс я.

Женщина внимательно посмотрела и после некоторой паузы улыбнулась.

- Здравствуй, Канат! Тебя и не узнать, вон как вымахал! – я снова увидел прежнюю добрую улыбку Галины Афанасьевны.

- Канат, стой, не берем! – подбежал в это время, активно жестикулируя, Максат.

- Денег нет, кончились. В соседнем ряду встретили соседа нашего, Мустафу, помнишь его? Пришлось долг ему вернуть... – вставил подошедший, Серик.

- Давайте, сливайте обратно! – сказал третий наш товарищ, Халел, ничего не понимающей девушке за прилавком.

И схватив ведро начал стряхивать тягучую янтарную массу обратно во флягу.

Я остановился как вкопанный и рассеянно пытался сообразить: «Что делать и какую сторону принять?» Ничего не подозревающая Галина Афанасьевна бросилась было помогать ребятам, но две сгорбившиеся фигуры преградили доступ и быстрыми движениями вылили мёд во флягу.

Ваш мёд мы слили, посмотрите, - сказал Халел, беспорядочно размахивая пустым ведром. – Ничего теперь не должны. До свидания.

- Канат, ты чё встал? Пошли, – ткнул Серик меня в бок. А Максат, перехватив ведро, начал проворно удаляться в сторону выхода.

- Эээ, стой, – очнувшись произнёс я и, сорвавшись с места успел выкрикнул, – тетя Галя, я скоро вернусь!

Бегом догнав быстро удаляющегося Максата, я ухватился за ведро:

- Стой, отдай, надо вернуть!

- Ты чё, какой вернуть, с ума сошёл? – недоуменно смотрел на меня Максат. – Здесь точно грамм семьсот осталось. Хороший мёд, продадим нормально, денег заработаем...

- Нет, надо вернуть! Эта женщина учительница моя, понимаешь? – соврал я для внушительности.

Подоспевшие приятели некоторое время также недоуменно смотрели на нас. В глазах не было вражды, но голодный желудок похоже диктовал своё.

Мне пришлось вырвать ведро из рук Максата и быстро отступить. Максат разочарованно махнул рукой, а друзья, после минутного раздумья, повернулись и пошли прочь.

Я вернулся к прилавку.

- Галина Афанасьевна, простите нас за выходку, - виновато сказал я. – Вот на ведре остался ваш мёд, надо слить не спеша. Это же деньги.

- И правда, меда здесь достаточно еще, а я и не заметила, – недоуменно посмотрела она, взвешивая в руке ведро.

- Так вы что, спектакль разыграли?! – тетя Галя весело и громко засмеялась своей догадке. – Ну, вы даёте! Ха-ха-ха! А я и не поняла... Вот точно – голь на выдумки хитра. Ха-ха-ха!

Я притупил взгляд от смущения и спрятал руки в карманы. В глазах же девушки вспыхнули яркие злые огоньки. Казалось, она была готова с кулаками наброситься на меня. А тетя Галя даже не обратила внимания на происшедшее. Заметив мою неловкость, она быстро взяла меня за локоть и потянула вглубь торгового ряда.

- Канат, помнишь, ты подарил мне букет на день учителя… А? – её глаза вопросительно посмотрели.

- Конечно, помню! – непонимающе с улыбкой ответил я.

- Как я тебе благодарна за тот букет, не представляешь! – в её глазах стал заметен восторг. – Я ведь с работы в тот день сразу и ушла. Давно хотела заняться своим делом, но не решалась. Думала, а вдруг не получится? Зарплаты нет, денег нет, на что жить?.. А тут вдруг ты, с букетом!..

Она радостно засмеялась и смущенно прикрыла рот рукой.

- Твои цветы мне силы будто придали, уверенности что-ли... Я бросила работу, кур завела, а затем уток целое стадо. Вот теперь радуюсь, что правильно поступила. А если бы ты не подарил мне тогда букет, сколько бы я еще ходила в школе со шваброй?.. – поймав паузу после вопроса, больше адресованного самой себе, она показала мне на товары и добавила, – Теперь у меня своё хозяйство, козы, куры, утки, пасека и много чего. Вот мёда собрали хорошего, сорт из разнотравья. Квартиру в городе купила. Дочка в ней живет. Приезжаю в город по выходным, торгую. Ты бы пришёл к нам на хозяйство в гости, что ли? Летом у нас хорошо! А это дочь моя, Надежда, тоже студентка, помогает мне сегодня.

- Познакомилась уже…, – девушка у прилавка, снисходительно и насмешливо посмотрела на меня. – Откуда только такие мошенники берутся?

Я опять уперся глазами в пол и не знал куда провалиться от стыда.

- Ну, а ты-то как сам? Студент? Учишься? – как ни в чем не бывало, продолжала расспросы тетя Галя.

- Ах, да… Учусь на первом курсе в политехническом...

- Да ты голодный, небось, – спохватилась Галина Афанасьевна, – Давай мы тебя накормим. Надя, там пирожки были в сумочке, давай их сюда.

Я смущенно стоял, переминаясь с ноги на ногу. Девушка нехотя послушалась мать. Для приличия хотел отказаться от предложения, но кушать очень сильно хотелось, поэтому, промолчал.

На краешке деревянного стола возник островок, на который был постелен кусочек газеты. Импровизированный столик быстро заполнился теплыми пирожками, яйцами, огурцами и помидорами, которые появились из той же волшебной сумки.

- Вот угощайся, пирожки с мясом, если хочешь, или с картошкой, – тетя Галя улыбалась по-доброму.

Казалось она забыла о том, что мы с друзьями хотели её обокрасть. Хоть на немного, но все же. Действительно, для неё остатки мёда на стенках ведра были скорее всего издержками производства, и если бы я не пришёл с повинной, то она бы не заметила недостачу. По крайней мере, об инциденте она больше не вспоминала.

Домой я вернулся с полным ведром продуктов: пирожки, сваренные яйца, овощи, даже мёду тетя Галя положила мне в баночку и одну распотрошённую курицу добавила в придачу.

Я пытался отказаться от всего этого добра, но она настояла:

- Ты студент, тебе положено. Тем более, ты не простой студент. Ты, можно сказать, спас меня в трудную минуту, помог определиться с выбором! Так что бери, не обижай меня. Мы тебе все положим в ведёрко, не с пустым же тебе возвращаться! – засмеялась она бесхитростно и звонко.

Вспомнив о голодных ребятах в общежитии, я взял все, что мне заботливо уложили Галина Афанасьевна и её дочь, Надя. Уходя, я улыбнулся и подмигнул Наде, а она лишь неопределённо пожала плечами и криво ухмыльнулась.

- Вот тебе телефон наш городской и адрес. Зимой я все время здесь, в городе. Звони и приходи без спросу, в любое время. Считай, что у тебя тут есть родные, – сказала на прощание тетя Галя.

***

Вечером ребята засуетились, как только увидели меня на пороге с тяжелым ведром в руках. Никогда не мывший посуду Серик побежал на кухню, Халел стал чистить стол от чертежей, а Максат начал деловито разбирать продукты, распределяя по дням. Аппетитную курочку мы решили приготовить сегодня же с несколькими большими красными картофелинами.

В комнате завязался оживленный разговор с обсуждением дневных приключений. Я же, сытый и довольный, растянулся на кровати и, засыпая, мечтательно подумал: «Неплохо было бы в следующие выходные сходить туда и посмотреть на Надю еще раз…» Образ возмущенной, но красивой девушки не давал покоя, он казалось мне трогательным и очаровательным. Невольно пришла на ум одна отдаленная мысль: «Не зря же говорят: «От ненависти до любви один шаг!», – или наоборот? А-а, неважно. Важно, что все это ерунда. Лучше спи, – сказал я сам себе. - Надо успеть выспаться, пока дают.»

Проваливаясь в сон, я вдруг увидел сердитое грушевидное лицо директора школы, который уже во сне спросил меня, нахмурив густые брови: «А почему ты тот букет мне не отдал, а? Я же директор школы! Мне, может, тоже надо было изменить судьбу! Понимаешь ли, увел ты моё счастье, эээх, Алибаев, Алибаев...»

Загадочная комната.

Краснощекий мальчуган примерно восьми лет увлеченно наблюдал за снующими людьми, сидя на потертом диване в просторном холле гостиницы. Родители в первый раз взяли его с собой город и сейчас оформляли комнату у стойки администратора. Мальчик понял, что вся эта двигающаяся пестрая толпа тоже проживает в гостинице, и с интересом продолжал смотреть.

Через некоторое время он заметил, как люди заходили и выходили из одного и того же помещения возле лестничной площадки, двери которой автоматически разъезжались на две половинки. Некоторые жильцы пускались в бег, увидев, что скоро двери могут закрыться, как будто торопились сесть в уезжающий автобус.

«Странно это... Куда может от них убежать комната? Неужели все эти люди живут вместе? - ломал голову маленький сельский житель. - Или она такая большая?»

- Багдат, пойдем заселяться, наша комната на четвертом этаже, - улыбаясь позвала мама сына. Отец в это время поднял сумки и направился в сторону загадочных автоматических дверей.

«Вроде, мама сказала, что наша комната на другом этаже, почему же и мы идем туда же?» - подумал малыш, когда папа нажал на кнопку на стене возле загадочной комнаты, в центре которой загорелась красная точка. Через минуту двери разъехались в стороны, и они вошли в маленькое помещение, блекло освещаемое замурованной в стене лампой. Багдат терялся в догадках: «Как могло такое количество людей поместиться в этой маленькой комнате и куда они все исчезли? Невероятное волшебство!» Справа от входа был ряд кнопок, папа нажал на одну из них, которая загорелась белым светом высветив цифру 4. Комната задрожала, заскрипела и медленно поползла вверх. Глаза мальчика испуганно-восторженного округлились. Он хотел было прижаться к ногам матери, но вовремя опомнился и не выказал своего испуга. Скоро кабинка, вздрогнув еще раз, замерла и двери привычно разъехались.

Родители и ребенок вышли в небольшое помещение с диваном, столиком и сидящей за столом женщиной. Отец семейства показал бумажку, та вытащила из ящика в столе ключ с большим конусообразным брелоком и подала. Багдат все это время крутил головой назад, пока автоматика не закрыла двери загадочной кабинки. Отец повел их по коридору мимо множества обычных белых дверей с номерами, остановился возле одной и, просунув ключ в замочную скважину, открыл.

- Папа, на чем это мы сюда поднялись? - оправившись от легкого шока, спросил Багдат.

- Этот лифт, сынок, - понятливо улыбаясь ответил отец.

Музыка для народа.

***

Мы с моим старым другом Димой работаем в симфоническом оркестре Н-ского оперного театра. Я - скрипач, он - контрабасист. А познакомились и подружились мы еще во время учебы в «консе»*. Женились в один год. Дети наши знакомы почти с рождения. В общем, дружим, как говорится, семьями.

Как-то раз в курилке, сетуя на наши небольшие зарплаты, которых едва хватало на недельную благосклонность жен по отношению к нашим творческим натурам, мы пришли к мысли о необходимости дополнительной «халтуры»**. Сказано - сделано.

Создали мы струнный дуэт и разместили объявление в газете, подкрепив его многочисленными заслуженными регалиями. В ожидании звонков от заказчиков, которые, как думалось, только и мечтали увидеть наш дуэт на своих мероприятиях, мы решили не сидеть сложа рука, а выйти в народ.

Встали мы на оживленной улице, достали инструменты, пристроили небольшую колонку с мини проигрывателем (благо техника это сейчас позволяет), и начали играть нетленные мелодии именитых и не очень классиков. Мы обрушивали на прохожих всю красоту и проникновенность скрипки с контрабасом под аккомпанемент тридцативаттной колонки, которая по громкости могла заглушить оркестр, но в ответ видели лишь равнодушные лица горожан. Естественно, такая реакция не пополняла наши карманы, а телефон, указанный в объявлении, продолжал молчать.

Разочарованные в успехе задуманного предприятия, мы бросили «наш трест, который лопнул» и подавленные вернулись к нудным будням.

- Федя, я нашел! - услышал я через неделю вечером возбужденный голос друга в телефоне. - Дуэт «Ноль»!..

- Какой дуэт, какой ноль? - изумленно ответил я.

- А я тебе покажу, завтра же! Долго объяснять.

- Ну, хорошо, - лениво согласился я, тем более хотелось спать.

На следующий день Дима достал из кармана смартфон и включил видеоканал. Двое балалаечников виртуозно исполняли песню о настоящем индейце:

«Настоящему индейцу надо только одного Да и этого немного, да почти что ничего. Если ты, чувак, индеец - ты найдешь себе оттяг. Настоящему индейцу завсегда везде ништяк!

Эх, трава-травушка, травушка-муравушка Эх, грибочки-ягодки да цветочки-лютики Эх, березки-елочки, шишечки-иголочки Эх, да птички-уточки, прибаутки-шуточки…» Вот оно! Вот, что нужно народу... и нам!..

Через неделю мы с Димоном стояли на том же месте, но теперь уже в новом близком горожанам прикиде. Лихо задвинув шапку на бок, я наяривал ритмы на прима-балалайке, а Дима весело отбивал басы на огромной бас-балалайке с железной ножкой.

Теперь прохожие с умиленными лицами пополняли мелочью (и не только) наш раскрытый на тротуаре футляр. Начали появляться и корпоративные заказы. Особенно хорошую выручку приносила песня о настоящем индейце.

Теперь благосклонная улыбка на лицах наших жен держалась все время...

Но надолго ли?..

*конс - консерватория

**халтура - способ дополнительного заработка

Спасение и Милость.

«Дует хорошо. Если ветер эти тучи с запада быстро нагонит на горы, то польет не на шутку. Как бы не пришлось искать укрытия. Надо ускориться», - подумал Алексей, выворачивая ручку газа мотоцикла. Он ехал по узкой и извилистой дороге вдоль побережья. Слева плескалось синими волнами озеро Иссык-Куль, справа стеной нависали лесистые горы Алатоо с белыми шапками на вершинах.

Сегодня утром мотоциклист выехал из города Нарын, а ближе к обеду уже был в прибрежном поселке Рыбачье. Залив полный бак бензина на заправке при въезде в поселок, он взбодрился там же чашкой кофе, перекинулся парой словечек с охранником бензоколонки и продолжил путь в сторону города Каракол по южному побережью озера.

Алексей находился в путешествии второй месяц. В начале июня парень выехал из Киева и проложил ломанный путь через Грузию, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан и Таджикистан. Проплыл по пути на паромах два моря: Черный и Каспийский. Уже третий день как он находился в Кыргызстане.

Ехал Алексей не спеша, останавливался в небольших населенных пунктах и ночевал в недорогих гостевых домах, а иногда - в палатке, разбив стоянку недалеко от трассы. Питался наш герой без особых изысков, ему нравилась неприхотливая придорожная кухня; временами с удовольствием готовил на походной горелке. То и дело, по дороге встречались другие путешественники на мотоциклах из разных частей света. Он коротко общался с мотобратьями, делился дорожной информацией. В дороге он не объединялся ни с кем, чтобы не зависеть от постороннего человека.

В последних двух странах Алексей ощутил прикосновение к вершине мира. Вместе с верным мотодругом «Honda Africa Twin» они поднимались почти к самым льдам величественных семитысячников, пронзали горы в длинных внушающих страх туннелях, терпели недостаток кислорода, утоляли жажду в чистых леденящих зубы ручьях. Теперь в предвкушении большой воды, Алексей летел навстречу морскому бризу горного озера Иссык-Куль, об изумрудной красоте и необыкновенной чистоте которого был не раз наслышан. Глаза его радостно заблестели, когда показалась нескончаемая синяя гладь.

Он собирался сделать многодневный привал. По пути Алексей несколько раз останавливался на два-три дня, но то было ради исторических достопримечательностей Туркестана, Ташкента, Самарканда, Бухары, Ашхабада. На Иссык-Куле же он предполагал остановку другого плана: насладиться июльским солнцем, прозрачной водой горного озера, горячим песком и горизонтальным положением тела.

Через некоторое время мотоциклист притормозил у придорожной юрты-кухни, съел чашку вкусного лагмана, попил ароматный чай и, сверив маршрут с навигатором, продолжил путь. Скоро слева от него показался девственный лазурный берег. Он не сдержался от искушения и свернул. Оказавшись у воды, быстро снял плотную куртку, скинул тяжелую мотообувь, снял оставшуюся одежду и бросился в прохладную прозрачную рябь горного озера.

После Иссык-Куля Алексей собирался взять обратный курс, но неожиданно для себя понял, что в Киев его не тянет. Тому было две причины: первое - это свежие еще воспоминания о расставании с любимой девушкой, а второе - жажда приключений. Кто знает, возможно, он увеличит круг и поедет на восток в сторону Алтая или даже дерзнет добраться до Байкала, и только потом повернет обратно. Денег наш герой тратил немного и запасов ему хватило бы еще на месяц-другой. В крайнем случае, специальность программиста позволяла найти работу в любом месте, где есть хороший интернет.

Стояла солнечная погода, но ближе к трем часам дня небо начали заволакивать тучи. Мотоциклист, опасаясь дождя, быстро собрался, прыгнул на своего верного «друга» и помчался дальше.

«Как же так вышло, почему она ушла от меня? – в который раз мысленно строил внутренний монолог Алексей. - Каждый день бежал радостный с работы домой… Души не чаял. Все деньги честно приносил. И чем Насте приглянулся этот... Вася, ее сослуживец? Ааа, что было, то прошло. Обойдусь. Найду другую».

Алексей среди друзей имел репутацию скромного парня. К своим 26 годам он не мог гордиться большим списком завоеванных сердец. В школе была у него первая и несмелая любовь – Аня, в институте влюбился в однокурсницу – Катю, и, вот, в третий раз, в Настю. После непродолжительных отношений они решили пожить совместно. Казалось, так веселее и, что немаловажно, экономнее, так как оба снимали квартиры в аренду. Алексей собрал вещи и переехал к Насте. Парень настаивал на женитьбе, но девушка не спешила. «Всегда успеем, - весело мурлыча, говорила она ему. – Разве тебе меня не хватает? Я же итак твоя!» Этих слов всегда было достаточно, чтобы сбить брачный настрой. Оказалось, что она больше была «своя», чем «чья-либо». «Современный эмансипированный мир испортил женский пол, - сделал философское заключение Алексей. - То ли дело тут, на Востоке: женщина старается угодить своему мужчине. По крайней мере, я не видел, чтобы они открыто пререкались с мужьями». Парень пришёл к такому заключение, наблюдая за бытом и жизнью простых людей в пути.

Конечно, и в Азии не обошлось без влияния Запада, особенно в городах. Но оно не засело глубоко в душе местного населения. Возможно, приверженность к мусульманским традициям сдерживает неистовый натиск сексуально-эгоистической пропаганды синих экранов. Алексей не имел ничего против технического прогресса, понимал это как технарь, но он был против безнравственных ценностей. Когда же он говорил об этом друзьям, те смеялись над ним и называли стариком.

Впереди показалась старенькая Ауди. Алексей, не сбавляя скорости, пошел на обгон, вывернул мотоцикл с легким креном на встречную полосу, объехал машину, и с обратным креном начал возвращаться в правый ряд. Впереди показался поворот, из-за которого выныривал грузовик с прицепом. Алексей инстинктивно нажал на тормоз, чтобы сбросить скорость. Однако на этом месте асфальт неожиданно сменился щебенкой, и заднее колесо занесло. Алексей попытался выровнять ситуацию движениями руля, но не смог. Мотоцикл несколько раз вильнул, и, потеряв устойчивость, повалился на бок. Алексей оказался на земле. Его понесло прямо под колеса прицепа грузовика, стремительно приближая к неминуемому столкновению...

***

Мустафа, на ставшей родной, старенькой, но верной и непритязательной Ауди, возвращался из Бишкека в Каракол со своей восьмилетней дочерью Аминой. Когда до города оставалось примерно полчаса езды, он увидел, как прямо перед правым поворотом рискованно обогнавший его мотоцикл при обратном перестроении начало кидать из стороны в сторону. Мотоциклист пытался удержать равновесие, но не справился и упал. Тяжелый двухколесный агрегат завертелся и по замысловатой дуге ушел на обочину, а самого седока понесло прямо на встречную полосу, где в этот момент выползал грузовик с прицепом. В следующее мгновение Мустафа увидел, как упавший ударился о заднее колесо прицепа, отскочил от удара, несколько раз прокрутился и остался лежать неподвижно на асфальте.

- Туй-ата! Бедный, убился же! - воскликнул он.

Дочка тоже увидела столкновение, и в ужасе закрыла лицо руками. Остановив машину у обочины, Мустафа пересек дорогу и побежал в сторону скрючившегося тела. Водитель грузовика спешил навстречу с другой стороны.

- Как же так, прямо под колесо залетел? - недоумевал он.

- Сейчас не до этого! Давай отнесем его на обочину, – обронил Мустафа, хватая потерпевшего за руки.

Они бережно положили мотоциклиста на траву. Мустафа расстегнул и снял шлем, увидел бледное молодое лицо парня европейской национальности, расстегнул куртку. Показалось красное от ссадины горло. Потерпевший не дышал. В растерянности Мустафа обратился к стоявшему рядом шоферу:

- Не дышит! Знаешь, чем можно помочь?

- Я? Нет, не приходилось, - отвечал тот, непроизвольно пряча руки за спину.

- О, Аллах, пошли этому парню милость и спаси его! - услышал Мустафа рядом с собой возглас дочери Амины, и посмотрел на нее. Девочка с закрытыми глазами добавила, - Аминь! - и сомкнула ладони перед лицом.

Внезапно они услышали приближающейся звук мотора, повернули головы и увидели, как из-за поворота показался белый маршрутный микроавтобус с надписью «Каракол-Бишкек». Мустафа поднялся навстречу и махнул рукой. Микроавтобус притормозил.

- Кто-нибудь может помочь? - быстро спросил он в открывшееся окно, показав на лежавшего мотоциклиста.

В салоне микроавтобуса пробежал шум. Боковая дверца открылась и начали выходить люди с любопытными взглядами, сквозь них пробилась молодая девушка со смуглым приятным лицом. Она быстро подошла к неподвижному телу, села рядом, уверенными движениями запрокинула мотоциклисту голову, открыла веки, пощупала пульс, расстегнула куртку до конца, разорвала футболку, внимательно потрогала грудь и ребра. Все это произошло за считанные секунды.

- Нужен бинт, или аптечка… или чистая тряпка! – бросила она, кинув взгляд на стоявших. Водитель микроавтобуса исчез и появился с аптечкой.

Девушка открыла его, взяла бинт, распаковала обертку, оторвала небольшой кусок и намотала на палец. Открыв рот потерпевшему, она почистила проступившие сгустки крови, потянула щеки влево и вправо, оттянула язык вниз и внимательно заглянула внутрь. Скрестив свои ладони в левой части груди молодого человека, она сделала насколько резких нажатий, зажала нос и с силой выдохнула ему в рот; набрав воздуха, еще раз попыталась сделать выдох. Грудь пострадавшего не шевелилась.

- Дайте что-нибудь острое... нож или ножницы!.. И трубочку… можно ручку! - обратилась она вновь.

Мустафа носил на поясе в чехле подаренный складной ножик с несколькими лезвиями, ножницами, открывалкой и прочими полезными функциями. Он вытащил тонкое остриё ножика и протянул девушке. Кто-то подал шариковую ручку, которую она развинтила, аккуратно надломила второй конец, дунула в него, еще раз размотала небольшой кусок бинта, свила из него веревочку и сделала петлю на полученной трубке, отступив немного от целого конца.

- Байке*, помогите мне, - обратилась она к Мустафе. - Сядьте рядом, положите его голову себе на колени.

Мустафа послушно выполнил команду.

- Теперь крепко держите.

Она запрокинула голову мотоциклиста, нащупала нужное место на горле под кадыком, обхватила тонкий клинок ладонью, оставив кончик лезвия, приставила и легонько ударила второй рукой сверху. Кто-то из наблюдавших ахнул. Раскрыв образовавшееся на горле парня маленькое отверстие, она легонько надрезала края, вставила туда трубочку и, обвив шею бинтовой веревочкой, завязала, предварительно прижав к ранке небольшой кусочек бинта. Опять уложив пострадавшего на землю, она начала делать толчки в области сердца, прерываясь на выдохи, - теперь уже в трубочку. Наконец, невольные участники инцидента услышали хриплый свист воздуха, прорывающегося сквозь трубочку. Парень неуверенно задышал, не приходя в сознание. Его спасительница послушала пульс, и опять обратилась к Мустафе.

- Надо срочно везти его в больницу.

- Конечно! Помогите положить его на заднее сидение моей машины, - сказал он, обращаясь к обступившим зевакам.

Множество рук обхватило мотоциклиста со всех сторон и понесло к стоявшему на противоположной стороне Ауди. Мустафа открыл заднюю дверь, и люди уложили парня на сидение. Усадив дочь вперед, он сказал водителю грузовика:

- Мотоцикл привези в Каракол, поставим у меня во дворе.

- Так я же в другую сторону...

- Попуткой отправь тогда! - настоял он.

- Ну, хорошо, - нехотя согласился тот. - Давай телефон.

- Записывай, - откликнулся Мустафа и продиктовал номер мобильного.

Он уже садился в машину, когда услышал:

- Байке, подождите.

Это был голос девушки. Она бросила дорожную сумку на свободное место у ног, села, аккуратно положила голову молодого человека на колени, одной рукой придерживая её, а другой - трубочку.

- Ты с нами? - спросил Мустафа.

- Да. Надо, чтобы трубочка не сдвинулась, иначе, повредит гортань.

Мустафа завел двигатель и быстро повел машину в сторону Каракола.

- Дочка, ты с Каракола? - спросил он через некоторое время.

- Да.

- Как зовут?

- Нагима.

- А отца?

- Кадыр.

- Какой Кадыр?

- Он инженер на молзаводе.

- Ааа, знаю его. На «Восходе» живете?

- Ага.

- Понятно. Если бы не ты, то не откачали бы его. Молодец!

- Это же мой долг!

- Ты врач?

- Еще нет, но буду через год, учусь в Бишкеке на медицинском.

- Ааа...

Через три дня у Мустафы зазвонил мобильный телефон.

- Здравствуйте, это Мустафа? Меня зовут Алексей, я тот самый мотоциклист... Мне медсёстры дали Ваш телефон.

- Салам алейкум! Как ты, Алексей? Твой мотоцикл у меня, все в сохранности.

- Спасибо! За все, спасибо!

- Я сегодня тогда заеду к тебе, ближе к вечеру, – сказал Мустафа, без проса перейдя на «ты».

- Хорошо, буду ждать.

***

Алексей прогуливался в коридоре, когда к нему подошел мужчина-кыргыз средних лет и протянул руку. Алексей поздоровался:

- Это Вы, Мустафа?

- Да, - лицо отвечавшего сияло от радости.

Алексей с благодарностью скрепил рукопожатие второй рукой. Мужчина похлопал его по плечу и указал на лавку в коридоре. Они сели. Мустафа рассказал Алексею в подробностях о происшествии: от аварии до самого приезда в больницу.

- А знаешь, тебя спасло обращение моей дочери к Аллаху. Он слышит молитвы детей! - сказал Мустафа, подняв указательный палец.

- Ага, Аллах услышал и тут же «нарисовал» автобус с пассажирами, особенно с той студенткой медицинского? - весело пошутил Алексей.

- Эээ, не так! Для Создателя нет понятия прошлого и будущего. Как ты, например, видишь начало и конец вот этого стула, так и Аллах видит начало и конец всего нашего мира. Он может прямо сейчас в далеком прошлом создать событие, которое мгновенно отразится в настоящем. Десять, сто лет и более - время не имеет значения. Мы не задумываемся над могуществом Аллаха, а просто верим в него.

- Интересно! Никогда не думал об этом, - прозвучал неуверенный голос парня. – Прямо как в компьютерных программах, меняешь код и получаешь другой результат…

- Считай Аллаха программистом Вселенной, если тебе так понятнее, - хитро улыбаясь сказал Мустафа. – А знаешь, девушку, которая тебя спасла, зовут Нагима, что в переводе с арабского значит «милость». А моя Амина так и сказала: «Дай ему МИЛОСТЬ и СПАСИ»! Спасение-то ты получил!.. Ха-ха... Но есть еще вторая часть мольбы дочери, то есть «МИЛОСТЬ», которую ты еще должен получить… Кстати, девушка та - красавица! Может, именно для тебя Аллах создал Нагиму, а? Ты случайно не холостой? Ха-ха-ха... – сбивчиво, скатываясь на громкий безудержный хохот, попытался объяснить свою мысль мужчина. - Я все время думал над этим, но теперь знаю точно, все это произошло ради вашего знакомства. Ты должен обязательно её найти.

Алексей, зараженный звонким смехом собеседника, непроизвольно засмеялся в ответ. Однако, вместе с тем невольно стушевался от предположения Мустафы. «Если верить его словам, то мне Создатель может послать вторую половину из прошлого? А если ребенок попросил, тогда наверняка что-ли? Так ведь дочь Мустафы уже попросила!» - подумал про себя Алексей.

- «Милость», говорите?.. А почему бы нет? Я должен хотя бы поблагодарить ее, – сказал спасшийся по воле случая парень. И после недолгой паузы обратился к собеседнику, - Мустафа, а как можно найти Нагиму?..

***

- Алло, это Нагима? - услышала девушка в телефоне незнакомый мужской голос.

- Да. А кто это?

- А это Алексей. Помните мотоциклиста, которого Вы спасли?

- Ааа, помню-помню. Как здоровье?

- Скоро выпишут. Я бы хотел отблагодарить. Вы сейчас в Бишкеке?

- Да что Вы, не стоит благодарности. Это же мой долг, я будущий медик.

- Ну, давайте хоть сайт Вас сделаю, что-ли? Могу Инстаграм-аккаунт помочь настроить... Я программист. Так Вы в Бишкеке сейчас?

- Нет, я вернулась в Каракол. Сейчас каникулы до сентября. В Бишкек по делам ездила.

- О, так это лучше! Значит, могу Вас найти после выписки?

- Звоните, конечно. Насчёт сайта я подумаю.

- Окей. Тогда до встречи.

- До свидания.

Молодой человек положил трубку. Голос оказался приятным. Теперь ему ещё больше захотелось увидеть Нагиму.

Декабрьский ветер свободы.

- Алибек, опять сегодня придешь поздно? - сказала мать, провожая сына на работу в прихожей. - Что у вас там в редакции творится, как будто твоих коллег не ждут дома? Или ты один задерживаешься допоздна?

- Мама, ты же знаешь, каждый день к вечерней программе надо подготовить материалы, а события происходят чуть ли не ежеминутно. Вот поэтому, приходится работать допоздна, чтобы успеть подготовить издание, - весело улыбаясь, ответил молодой человек матери. Парень дожевывал на ходу завтрак, обувался и завязывал шнурки, прыгая поочередно то на одной, то на другой ноге.

- Пора тебе жениться, тогда будешь как миленький бежать домой, к молодой жене, - улыбаясь, прокричала мама вслед удаляющемуся сыну.

- Я женюсь обязательно... скоро... через два года... может быть, - ответил сын матери, захлопывая дверь.

Мать знала, что в далекой Москве, студентом факультета журналистики МГУ сын познакомился с девушкой по имени Махаббат, родом из Саратова. Теперь он ждет окончания её учебы, чтобы посвататься.

Диалог с матерью навеял Алибеку воспоминания беззаботных студенческих днях. Он увидел образ Махаббат, подумал о том, что соскучился по её звонкому смеху, улыбчивым глазам, по её мягким рукам и ломанном казахском. Эти мысли вызвали умилительную улыбку на лице, от которой ещё больше сощурились узкие глаза. Выйдя во двор, Алибек поглубже закутался в пуховую куртку. Повеяло пронизывающим декабрьским холодком, помноженным на сырую алма-атинскую атмосферу. Он нахлобучил на уши шапку-обманку из шкурки андатры, привычным движением снял и вытер запотевшие очки, обратно повесил их на нос, и быстрым шагом пошел в сторону автобусной остановки.

Через некоторое время Алибек входил в здание советского информационного агентства КазТАГ, где занимал должность старшего редактора. Молодой человек вошёл в кабинет поздоровался с коллегами и прошел к своему столу. Алибек отличался замечательным умением почти мгновенно настраиваться на нужную волну и концентрироваться на необходимом. Благодаря этому качеству, он моментально углубился в материалы, оставленные со вчерашнего дня.

В редакции царила некоторая напряженность. Вчера, 16 декабря 1986 года, произошло историческое для Казахстана событие. Состоялся Пленум ЦК КПСС Казахстана, где был назначен новый руководитель государства, Колбин Геннадий Васильевич, бывший Первый секретарь Ульяновского обкома КПСС. Долгое правление Динмухамеда Ахмедовича Кунаева было завершено.

Почти сразу после Пленума по приказу генерального директора ТАСС в КазТАГ были спущены материалы и рекомендации для составления дальнейших выпусков новостей. Вольности в освещении этих событий не допускались жесткой цензурой. По телетайпу, телевизионным и радио линиям прошла скудная информация о смене власти. В этот же вечер из КазТАГ в свою очередь была разослана та же информация для республиканских и региональных газет. Сегодня утром в печати по всей республике вышла перепечатка Постановления и краткая автобиографическая справка о Колбине.

Однако, это событие неожиданно живо всколыхнуло казахстанскую общественность. Алибеку по службе приходилось контактировать со многими людьми, и в разговорах он часто улавливал ноты возмущения данным решением Пленума. Это недовольство было обусловлено назначением на пост первого руководителя Казахстана человека со стороны, малознакомого местному населению и малоавторитетного, тем более не коренной национальности.

Вчера вечером парень, в разговоре с отцом, Жумабаем, пытался предположить, какими негативными последствиями может обернуться данное событие для Казахстана. Пожилой аксакал, который прошел войну и проработал долгие годы председателем совхоза, верой и правдой служивший советской родине и партии, тем не менее тоже был возмущен недальновидной политикой Москвы и многозначительно заметил: "Ай, как бы не начались политические преследования открыто выражающих противоположное этому решению мнение. Казахстану не раз приходилось сталкиваться с подобным".

Молодому человеку текущие события напомнили о 1917 годе, когда было организовано молодое казахское государство Алаш-Орда, просуществовавшее немногим более двух лет. Архивы были засекречены, приходилось восстанавливать историю по крупицам из рассказов и пересказов очевидцев. Кое-что он смог узнать от отца, который в свою очередь получил сведения от своего отца. Оказалось, что дед Алибека, Баймухан, был участником второго курултая казахов в декабре 1917 года в городе Оренбург. Как раз на этом съезде и было принято решение о создании государства Алаш-Орда и утверждены первые декреты. Узнав дату курултая, 5 декабря 1917 года, по-старому, юлианскому, календарю, Алибек пересчитав на новый, григорианский, пришел к неожиданному выводу: завтра, 18 декабря 1986 года исполнится 69 лет со дня проведения этого знаменательного для Казахстана события. "Значит в следующем году будет ровно 70 лет… Сейчас идет эпоха гласности и перестройки в обществе, кто знает, возможно, через год можно будет опубликовать статью об этом?" - подумал парень.

На столе зазвонил телефон.

- Алибек, ты в курсе, что творится на улицах? - услышал он возбужденный голос родственника-студента из КазГУ, Турсына.

- Нет, а что там такое происходит?

- Студенты утром начали собираться в фойе, звучали речи и призывы идти на площадь и добиваться справедливости. Представляешь?! Я видел даже лозунги: "Каждому народу - свои вожди!", "Нет диктатуре Москвы!" и тому подобное.

- Вот это делааа?! - удивленно и вместе с тем восхищенно отозвался Алибек. - Такого еще не было, смелые заявления. И чем закончилось?

- Не закончилось. Все только началось! - воскликнул Турсын. - Помитинговав в холле, они пошли по этажам, следом за ними потянулись особо отчаянные ребята. Сейчас, наверное, шествуют по улицам, собирают людей на митинг.

- Думаешь, их допустят на площадь?

- А кого они будут спрашивать? Такую толпу не остановишь.

- Спасибо, что сообщил, - задумчиво сказал Алибек, - забеги к нам как освободишься. Вырвусь с работы и сходим на площадь.

- Хорошо, после обеда, а, может, и раньше. Преподов срочно вызвали к ректору, большая часть студентов на митинг ушли. Думаю, занятия отменят.

Положив телефонную трубку, Алибек, посмотрел в окно. Из окон КазТАГ на видимой стороне улицы Фурманова было тихо. Кое-где мелькали люди, изредка проезжали автомашины и городской транспорт. Обстановка стояла обыденная. Не верилось, что где-то в городе происходит возмущение толпы.

Ближе к обеду звонки в редакцию посыпались с разных сторон, все говорили об одном и том же - в городе волнения, на центральных улицах шествуют стихийные колонны, а на площади имени Л.Брежнева стоят митингующие с транспарантами. Среди собравшихся в основном казахская молодежь - парни и девушки из студентов и рабочих. Директор агентства, Жумагали Исмагулов собрал экстренное совещание.

- Поступили директивы из Москвы с требованием не освещать последние события пока не будет официального заявления. Мы должны жестко следить за информационным полем и контролировать республиканскую прессу, - лицо директора было мрачным. Чувствовалось, он сейчас под сильным давлением со стороны центральных и местных властей.

Послышался гул со стороны совещавшихся, журналисты вслух начали обсуждать требования центра, послышались нетвердые нотки недовольства. Алибек в душе тоже был возмущен, но не стал оспаривать спущенные сверху указания. Он понимал, что даже эпоха гласности не изменит контроль цензуры коммунистической партией. У него было одно единственное желание - сходить на площадь, увидеть все самому и только после этого давать оценку происходящему. Оно было продиктовано не только профессиональной необходимостью, но каким-то другим внутренним состоянием души, идущим из глубины сердца, созвучным настроению народа.

Турсын появился в редакции к 16 часам. Общественный транспорт ходил с перебоями, ему пришлось добираться пешком. Студент торопливо начал рассказывать как по пути заметил одну колонну митингующих, примерно 200-300 человек, направляющуюся в сторону площади. Алибек попросил подождать у выхода. В редакции до сих пор царила напряженная тишина, готовились для прессы собранные ранее материалы о стандартных буднях социалистического Казахстана. Молодому журналисту стало невыносимо наблюдать за всем этим. В редакции периодически возникал и угасал негромкий спор между теми, которых все устраивало, и небольшой группой тех, кто осуждал действия властей.

- Вы можете спорить бесконечно, но ничего не измените, - объявил Алибек. - Я пойду на площадь и своими глазами посмотрю, что же там творится на самом деле, иначе завтра мне будет стыдно писать неправду, которую навяжут. Кто хочет тоже пойти?

Сидящий за соседним столом молодой редактор Даурен воскликнул: "Алибек, подожди, я с тобой!", - схватил шапку, куртку и подошел к двери. Остальные хранили угрюмое молчание. Молодые люди, не промолвив ни слова, вышли в коридор и быстрыми шагами направились к выходу. Здесь к ним присоединился Турсын.

Начали подступать ранние декабрьские сумерки. Трое молодых парней вышли на проспект Фурманова. Обычно оживленная улица была непривычно пуста. Молодые люди пошли пешком по тротуару в сторону центральной площади. Через полчаса показалась улица Сатпаева, здесь они повернули направо и в изумлении остановились. Алибек и его товарищи не ожидали, что увидеть всю площадь заполненную огромным количеством людей. Будто сегодня вернулось 7-го ноября - празднование годовщины Октябрьской революции.

Подойдя ближе молодые люди увидели разделённых на две части митиншующих. Основная группа находилась на самой площади недалеко от высокой стены-трибуны, с которой партийные лидеры обычно приветствуют народ. Перед самой стеной в плотные шеренги были выстроены отряды из милиционеров. Большинство из них было вооружено алюминиевыми щитами и резиновыми дубинками. Сама площадь вместе с митингующими была оцеплена еще несколькими рядами военных с таким же вооружением. Это было внешнее кольцо оцепления. Снаружи живой ограды образовалась другая группа людей из прибывающих.

Алибек, Турсын и Даурен смогли пробиться сквозь плотный слой внешней толпы до оцепления, и увидели, как особо активные молодые люди спорят с офицерами, пытаясь пройти внутрь. Наши герои протиснулись к этой группе вплотную и тоже попросились пройти на площадь, Алибек даже показал свою корочку журналиста, но этот трюк не помог. Им пришлось остаться на месте и наблюдать за происходящим с края площади.

Митингующая молодежь во в оцеплении с транспарантами хором скандировала лозунги на казахском и русском языках. Эти же лозунги виднелись на транспарантах: "Каждой нации своего вождя. В. И. Ленин", "Мы за добровольное сближение нации, а не за принудительное!", "Идет перестройка! Где демократия?", "Каждому народу — свой лидер!" и тому подобное. Пьяных и хулиганствующих элементов не было заметно вообще. Местами в толпе появлялись какие-то представители власти, заметно отличавшиеся от остальных, был среди них и генерал в папахе. Они уговаривали народ разойтись, но демонстранты не подчинялись. Из толпы доносились выкрики стихийных лидеров: «Будем стоять, пока к людям не выйдет Димаш Ахмедович Кунаев с выступлением», «Дайте нам Олжаса Сулейменова», «Требуем экстренного заседания Пленума ЦК и переизбрания нового руководителя государства». Чиновники не могли что-то внятное ответить. Они обещали учесть требования, ссылались на других якобы представителей народа, которые уже провели переговоры с вышестоящим начальством и передали им петицию. Сейчас ходоки власти предлагали мирно разойтись.

К 19 часам вечера на площади стемнело. Неуправляемая толпа не знала, что делать. Возникла тупиковая ситуация. Постепенно начал подступать сырой декабрьский мороз. Молодые люди, особенно те, кто был легко одет, стали прыгать на местах и разминаться, чтобы как-то согреться. Возможно, через некоторое время, под воздействием холода и безысходности толпа постепенно рассосалась бы. Из гущи людей стали даже поступать новые предложения, давайте мол сегодня разойдемся, но завтра к десяти часам утра обязательно придем обратно, чтобы продолжить митинг. Однако, неожиданно митинг начал принимать драматический оборот.

Раздался вой сирен и с запада, со стороны улицы Мира, мигая проблесковыми маяками, двинулись три пожарные машины в сопровождении людей в форме. С водометов, закрепленных на кузове, брызнули мощные водяные струи. Демонстранты, среди которых было много молодых девушек, с криком и воплем начали разбегаться в стороны. Солдаты и милиционеры плотным строем стали наступать, оттесняя мечущуюся толпу с площади. Были пущены в ход дубинки и саперные лопатки, посыпались удары направо и налево, замешкавшимся или упавшим митингующим доставалось больше всего, особенно девушкам. Насилие со стороны военных и милиции вызвало ответную реакцию толпы. Молодые ребята, разбежавшиеся в начале, стали возвращаться, вооружившись камнями, досками, или другими найденными в соседних дворах подручными средствами. Они сгруппировались и принялись волнами накатываться на наступающих.

- За что начали применять силу?.. За что избиваете?.. Мы имеем право на мирные митинги!.. – в пылу битвы обрывками доносились одни и те же вопросы к нападавшим.

Солдаты, стоявшие в оцеплении, были смяты отступающей массой, некоторым досталось по полной. Толпа спешно отошша, подбирая за собой раненных. Начался настоящий уличный бой.

Алибек и его спутники подались вместе с людьми назад. Разгоряченная толпа начала выковыривать гранитные плиты оград из системы фонтанов по улице Байсеитовой, разбивать хрупкие камни на мелкие куски и, вооружившись осколками, возвращаться обратно в гущу боя. Наши ребята сохранили благоразумное хладнокровие и не поддались воздействию толпы.

Алибек инулся на площадь помогать вытаскивать раненных митингующих, его товарищи побежали за ним. Многие были избиты в кровь, особенно сильно пострадали девушки. Среди потерпевших несколько человек было в бессознательном состоянии. В глубине улицы на скамейках люди принимали раненных и пытались оказать им первую медицинскую помощь. Не задерживаясь долго, Алибек и его друзья оставляли подобранных людей и возвращались к площади за другими.

Вернувшись в очередной раз, они увидели, как пожарные машины с разбитыми стеклами и помятыми кабинами были оттеснены. На краю площади горел пассажирский автобус, очевидно высадивший военных. Металл его был раскален до красна. Темный асфальт местами был в кровавых лужах. Разгоряченная людская масса хаотично перетекала то в левую, то в правую сторону, оттесняя людей в форме, которые с переменным успехом то наступали на демонстрантов, то отступали обратно до первоначальных линий у большой стены-трибуны. Вокруг царил ужасающий хаос.

Вдруг, со стороны улицы Фурманова подъехало несколько больших тентовых машин, из которых начали выпрыгивать молодые парни в шинелях с погонами курсантов. Новые силы были брошены в тыл к демонстрантам, как раз в то место, где находились наши парни. Курсанты саперными лопатами начали крушить митингующих. Алибек кинулся туда, Турсын и Даурен за ним. Наш журналист увидел беспомощную девушку, которую курсант за волосы таскал по асфальту. Он бросился на помощь, схватил курсанта за ворот и применил заученный со школы прием, завалив того на бок. В пылу схватки он не заметил, как сбоку другой курсант занес над ним лопатку. Он только ощутил удар, отдавшийся в голове резкой болью. Последнее, что он увидел, было, будто земля, как в замедленной съемке, поднимается сбоку до уровня глаз и глухо бьет по голове. Далее в его сознании все расплылось, боль притупилась и мгновенно наступила темнота…

***

- Баймухан, Баймухан, просыпайся, все уже встали, скоро азан, - услышал сквозь сон Алибек.

/сноска: азан - призыв на молитву/

Молодой незнакомец, плотного телосложения, возможно ровесник Алибека, круглолицый, с небольшими аккуратно остриженными усами, тряс его за ногу. Алибек встрепенулся и привстал. Вокруг была странная обстановка: небольшая комната с маленькими окнами в деревянной раме, низко свисающий деревянный потолок, в углу комнаты гудела затопленная печь, выступающая полукругом из стены, небольшая керосиновая лампа на деревянном столе давала скудный свет. Сам он лежал в белом белье на мешковатой ткани, через которую проступала солома. Несколько человек, сновавшие вокруг, были в чапанах-камзолах, под которыми виднелась рубашка без ворота, на ногах были надеты брюки из грубой ткани, подпоясанные обычной веревкой. Обуты незнакомцы были в высокие, скорее всего сшитые вручную, сапоги, или в обычные валенки.

«Я сплю или даже, возможно, умер?» - машинально подумал Алибек. Одежда парня, который разбудил его, выглядела более изысканно: темные строгие брюки, белая рубашка с узким воротником, темный жилет и галстук. Возле своего лежака Алибек обнаружил примерно такую же таулет, вероятнее всего, принадлежащий ему. Он принялся одеваться. Рубашку пришлось пропустить через голову, так как застежки были только у воротника. Натянув брюки, он опоясался кожаным ремнем, на ноги надел высокие кожаные полуботинки без шнурков. На спинке стула висел темный костюм с длинными полами. Он решил пока хранить мудрое молчание. Разбудивший парень что-то без умолку говорил на немного устаревшем, режущем слух звонкими согласными, казахском языке. Как-то раз Алибек разговаривал с казахом, приехавшим из Китая. Его речь была такой же.

- Ты что, как не живой? Давай, быстро на улицу, в даретхану, потом принимай омовение, время намаза подходит. И поспеши, я буду ждать тебя здесь, - похлопал таинственный незнакомец нашего героя по плечу. Он подал большой овчинный тулуп, и сунул в руки увесистый кувшин с теплой водой, сделанный из темного металла с выгнутым носиком.

Алибек вышел на улицу в поисках туалета. Было темно и холодно. Его взору открылась непривычная картина из низких деревянных домиков с дымящимися трубами и высоких белых сугробов. Он побрел по вырытой и вытоптанной снежной траншее во внутреннюю сторону двора, и скоро дошёл до небольшого деревянного сооружения, определенного им как туалет. Всеми органами чувств он ощущал себя и окружающий мир явно, как будто всё происходит в жизни, но местоположение, обстановка вокруг и, самое главное, люди были для него большой загадкой.

Вернувшись в дом, он сел на лавку у печки возле большого медного тазика и начал совершать омовение. Он помнил, как дед в свое время учил его делать этот несложный ритуал. Вскоре он с удивлением обнаружил, что хорошо видит без очков, на его лице есть небольшие усы, а на гладко выбритом подбородке еще не выросла щетина. Через несколько минут молодой человек со всеми встал на намаз рядом со своим незнакомцем, и, повторяя за другими, совершил движения молитвы. Все это время он будто в полудреме выполнял все, что ему говорили, не понимая до конца происходящего.

Во время завтрака люди в доме выложили на стол нехитрую еду из сушенных кусочков мяса и небольшой горки надломленных лепешек. Запах парного молока шел из круглых деревянных чашек. Алибек, по приглашению его нового приятеля, сел с краю. Несколько человек уместившихся за столом, охотно передавали ему пищу, общались с ним, как со старым знакомым и дружно называли его Баймуханом. Его товарища присутствующие именовали Билялом.

Люди обсуждали предстоящий съезд казахов и киргизов – курултай, созванный партией Алаш. Звучали имена Алихана Бокейханова, Ахмета Байтурсынова, Магжана Жумабаева, Мыржакыпа Дулатова, Халела Габбасова, Ильяса Джансугурова, Халела и Жанши Досмухамедовых и других известных или не известных в затерянной истории личностей для Алибека. По разговорам он начал понимать, что сегодня 5 декабря 1917 года. Место нахождения г. Оренбург. Сегодня днем должен был состояться именно тот курултай, материалы о котором он бережно собирал. Алибек вспомнил, что его дед, Баймухан, присутствовал на этом съезде. Окружающие сейчас обращались к нему по имени деда. Подойдя к зеркалу, он увидел молодое лицо своего родного деда.

«Невероятно! Я каким-то чудом стал собственным дедом!Как такое может быть?» - в потрясении задумался молодой человек. Он украдкой ущипнул себя, и почувствовал явную боль. - «Фантастика, да и только! Что же теперь делать? Неужели, я останусь в этом времени в теле своего деда? Как же мне вернуться обратно? И где же тогда сейчас находится душа моего деда, Баймухана?».

В голове Алибека пронеслись одновременно несколько предположений по поводу его нынешнего состояния. Ни одно не находило логического объяснения. От волнения он почувствовал жар, на лбу проступили капельки пота.

«Надо успокоиться и адаптироваться под обстановку», - сделал вывод Алибек. - «Нужно внимательно смотреть по сторонам и запоминать все… Если я оказался здесь, то судьба мне преподносит какой-то урок. А пока, просто необходимо взять себя в руки и не проявлять лишних эмоций. Возможно, это просто такой очень реалистичный, но сон, и скоро я должен проснуться».

Все начали собираться. Поверх обычной одежды надели глубокие овчинные тулупы с высокими воротниками. На головы натянули длинные лисьи шапки и вышли во двор. На дороге их поджидало несколько запряженных лошадьми саней с чёрными бортиками из переплетенного тростника. Молодые люди сели вдвоем на одну из них, остальные разместились на других.

- Трогай, мил человек, дом Мошковых на Пушкинской улице, - сказал на чистом русском путник Алибека кучеру.

- Слушай, Билял, со мной что-то случилось вчера, и теперь из памяти вышибло абсолютно все, - осторожно начал наш герой. – Смешно, но даже не помню, как я здесь оказался! – сказал правду Алибек, он же Баймухан, и нервно рассмеялся.

Приятель недоверчиво повернулся к собеседнику и начал внимательно смотреть ему в глаза:

- И верно, ты какой-то сегодня растерянный, будто подменили. Ты что, все забыл? Мы же вчера вечером приехали на поезде «Ташкент-Оренбург», нас встретили, разместили с другими участниками курултая в гостевом доме.

- Ааа, – многозначительно ответил Алибек и замолчал. Продолжать беседу не имело значения, так как для него этого прошлого считай не было.

В скором времени впереди показалось большое двухэтажное здание, с красивыми лепными узорами вокруг окон, балконом, широкой парадной дверью и крыльцом. Вновь прибывшие вошли в здание. В специально отведенной комнате аккуратно сложили свои шубы возле груды других. В коридоре было многолюдно. Билял и Алибек прошли в большую комнату с расставленными стульями для съезда. Какой-то человек поднял им руку и указал на два стула возле себя. Скорее всего на этих местах размещались делегаты из одного уезда. Молодые люди подошли и тепло поздоровались с присутствующими. Впереди на возвышении стояла небольшая трибуна для выступающих.

Алибек уселся на одном из стульев и начал наблюдать. Делегаты курултая выглядели воодушевленно-возбужденными, с интересом беседовали между собой. Их лица были светлы, глаза ярко блестели. Многие из участников очень активно жестикулировали. Обстановка вокруг, одежда и вид присутствующих чем-то напоминали Алибеку старое кино, которое иногда мелькало по телевизору. Единственное отличие заключалось в том, что сейчас он сам находился и участвовал в этом старом кино.

На сцену поднялся мужчина примерно 60-ти лет, с седыми усами и длинной бородой, присутствующие называли его Бахтыгереем. Призвав делегатов к тишине, он начал вести собрание. Открыв заседание и поздравив присутствующих с началом второго курултая, он коротко доложил о тревожной политической обстановке в мире, рассказал о значении октябрьской революции, которую посчитал переворотом, и выразил тревогу по поводу последствий этой революции для степного края. Далее ведущий начал поднимать с мест представителей регионов, которые делали короткие доклады. Выступили делегаты из Букеевской губернии, Уральской, Тургайской, Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской, Сырдарьинской областей, от уездов Ферганской, Самаркандской, Закаспийской областей, Амударьинского отдела и волостей Алтайской губернии. Отдельно дали слово руководителю Туркестанской автономии, Мустафе Шокаю, который тоже коротко рассказал о состоянии дел в своём регионе.

Основной темой стали охваченные голодом регионы. Народ был разрознен. Местные власти не справлялись с хаосом. Причем, все упоминали о киргизских землях, как это было заведено официально, и считали себя как киргизами, так и казахами – представителями одного целого, не определяя различий. Обсудив эти сообщения первым пунктом резолюции, председательствующий призвал «народ к прекращению партийной борьбы и к единению». Все проголосовали за единение.

Далее был приглашен к трибуне для обсуждения вопросов автономии Алихан Бокейханов. С первого ряда на сцену поднялся подтянутый и коренастый человек, одетый в костюм, как и большинство из присутствующих, с широкими усами, небольшой бородой и приятной улыбкой. Делегаты приветствовали его шумными аплодисментами стоя. Чувствовалось, что народ его знает, любит и уважает. Он поднял руку, окинув всех цепким взглядом, и начал выступление.

В его речи говорилось, что революционеры лишились доверия народа в Азии. Назревает возможность гражданской войны на всей территории империи. Безвластие угрожает опасностью жизни и имуществу казах-киргизского народа. Единственный выход - организация твердой власти, которую признавало бы все население этого края.

Он вынес на обсуждение постановление съезда о принятии автономии на киргиз-казахских землях под названием Алаш-Орда. Вошедшим в состав автономии Алаш-Орда народам гарантировалось представительство во всех учреждениях пропорционально числу. Предусматривалось также обеспечение культурной и национальной идентичности, если в составе автономии окажутся безземельные народы.

После выступления Алихана началось обсуждение организации отдельной автономии, которое продолжилось до вечера с перерывами на обед и намаз.

/сноска: намаз - молитва мусульман/

В конце дня курултай проголосовал за создание автономии Алаш-Орда, избрал правительство - Всеказахский Народный Совет из 15 человек, и еще 10 мест были оставлены представителям других народов. При тайном голосовании 40 голосами против 18 председателем Народного Совета Алаш-Орды из трех выдвинутых кандидатур был избран Алихан Бокейханов. Столицей автономии была выбрана левобережная часть Семипалатинска.

Когда за окнами уже стемнело, делегаты съезда, вконец уставшие от активного участия в дебатах, отложили оставшиеся вопросы повестки на следующие дни: это отношение к автономии Сибири, Туркестана и юго-восточному союзу; автономия областей; народная милиция; национальный совет; образование; национальный фонд; муфтият; народный суд; аульное управление; продовольственный вопрос…

Алибек и Билял вернулись в гостиный двор после ночной молитвы и вымотанные напряженным днем без лишних разговоров, завалились спать. Засыпая, Алибек, поймал себя на мысли о том, что он уже привык к своему нынешнему состоянию и чувствовал себя вполне комфортно. Самое главное, его восхищало все, что сегодня творилось. Он проникся симпатией к лидерам партии Алаш и делегатам съезда, которые так дружно и самоотверженно заботились о создании автономного государства, о самоопределении и самосознании своего народа. Они были истинными патриотами!

Он вспомнил, что вначале намеревался подойти к Алихану Бокейханову, и как-то попытаться рассказать о себе, о будущем Казахстана, предостеречь об ожидающей его измене со стороны Советской власти. Много, о чем он хотел бы поговорить с ним... Однако, немного подумав понял, что алаш-ординцы уже сделали свой выбор. Предостережение ничего бы не изменило. А с другой стороны, кто бы ему поверил?..

Алибек открыл глаза и внимательно огляделся вокруг. На этот раз он, судя по-всему, лежал в больничной палате, на железной кровати, застеленной белыми простынями, на руке висел шланг с системой, в его вену закапывалось какое-то лекарство. Голова была туго перевязана и гудела от тупой боли. Пытаясь пошевелиться, он ощутил острый пронзительный укол и вскрикнул. Рядом на кресле кто-то привстал. Это была его младшая сестра, Гульнар.

- Ты проснулся? - ее глаза радостно засияли. – Второй день спишь в коме. Сейчас я позову дежурного врача.

Она выбежала в коридор и вернулась с молодым высоким и худым парнем в белом халате.

- Ну, что, ожил? А мы и не сомневались! Скажи спасибо друзьям, они тебя вовремя доставили, иначе потерял бы много крови. Думаю, недельку отлежишься и пойдешь домой. А сейчас рекомендую еще поспать, - прогундосил доктор, слушая его пульс по руке, и, уже обращаясь к сестренке, добавил, - утром можно будет дать немного горячего бульона.

На лице младшей сестры светилась счастливая улыбка.

Находясь в больнице Алибек узнал, что демонстрация на площади Алма-Аты продолжилась и во второй день. Она была так же жестоко разогнана, как и в первый день. Много людей пострадали физически. Больницы не справлялись из-за большого количества обращавшихся. Органы охраны порядка избивали задержанных. Вывозили молодежь полуодетыми за город и выбрасывали в нелюдимые поля с сугробами. Помещали без санкции прокурора в СИЗО на несколько суток, и держали без пищи и медицинской помощи. В прессе выходили статьи, якобы изобличающие и осуждающие массовые беспорядки. История переходила на новый виток противостояния и борьбы за свободу.

Он рассказал о своем необычном сне только близким. Им показалось, что Алибек помешался. Молодой человек смеясь пошутил, что никакого помешательства нет - он просто побывал на том свете и вернулся обратно.

Через неделю Алибека выписали. Он широкими шагами вышел из больницы в сопровождении Гульнары, Турсына и Даурена. Яркое солнце осветило его бледное лицо, подул свежий декабрьский ветер. Парень расправил плечи и вздохнул всей грудью. Теперь это был уже другой Алибек. Он заразился идеей независимости и духом свободы Алаш-Орды. Он также, как и лидеры Алаша, сделал свой выбор. Теперь он знал какой дорогой пойдет, чтобы добиться настоящей независимости Казахстана. И этого пути он решил держаться до конца!

Брак по случайности.

***

Бывает брак по любви. Бывает по расчету. А бывает – по случайности.

Случилось это давно, в семидесятые годы прошлого века, когда мне было девять лет. Сидели мы с пятилетним младшим братом дома. Был холодный ноябрьский вечер. Родители ушли в гости. Затопленная печь приятно гудела, набирая обороты и прогревая дом. После восьми часов вечера с работы должна была вернуться моя двоюродная сестра Рамзия. Она только что закончила учебу в техникуме связи и поступила работать оператором на коммутатор. В то время коммутатором называлась телефонно-телеграфная служба, которая принимала и отправляла телеграммы, а также соединяла желающих дозвониться с помощью торчащих проводов со втулками на концах. «Аллое, пятая… или вторая… или третья…», - как правило отвечали телефонистки. «Пожалста, соедините с номером 2235», - просил звонящий. Провод усилием проворных рук оператора вылетал из своего места и втыкался втулкой аккуратно в нужное отверстие с метками 22 по горизонтали и 35 по вертикали. На том конце кто-то снимал трубку, а оператор, не дожидаясь ответа, выстреливала привычное: «Вам звонок, соединяю…».

Так вот, сидим мы с братом одни, и тут входит, стряхивая снег, наш двоюродный брат Мерген, в то время еще студент второго курса. В доме у нас часто вот так неожиданно появлялись родственники, которые оставались переночевать по пути в город или обратно в деревню. Через наше село, которое служило районным центром, проходили рейсовые автобусы, а дом наш весьма удачно располагался прямо у трассы.

- Есть кто дома?

- Только мы, родители ушил в гости, а Рамзия должна прийти после смены.

- Ааа, хорошо. Что будем тогда делать? – задался новым вопросом, хитро улыбаясь, Мерген.

- Играть! играть! - дружно закричали мы.

Мерген любил детей, с ним было всегда интересно, поэтому мы с младшим братом очень обрадовались, предвкушая веселье. Но только Мерген собрался пройти в комнату, как в дом ворвалась Рамзия и принялась в панике искать место для укрытия. Шарахаясь из угла в угол, она сбивчиво объяснила, что ее сегодня хотят похитить. По невнятным обрывкам фраз мы догадались, что украсть её хочет какой-то юноша, имеющий намерение на ней жениться, о котором она, в свою очередь, не имеет ни малейшего представления!

Рамзия заставила во всех комнатах выключить свет, а сама залезла в шкаф в дальней комнате.

В свои семнадцать лет наша сестра надо сказать была очень привлекательной. Стройная, ростом выше среднего, со слегка вьющими волосами, широко распахнутыми глазами и заливистым смехом. Неудивительно, что нашёлся джигит, решившийся на такой дерзкий поступок.

Мерген преобразился в лице, взгляд его стал излишне суров и сосредоточен, руки его заметались в поисках спокойного пристанища. Чувствовалось, что и он перепуган, но оправдывая свое мужское происхождение, он взялся командовать круговой обороной. Помнится, мне тоже стало страшно, но любопытство взяло вверх. Мы с младшим братом, который ничего не понял, но был захвачен событиями словно игрой, подбежали к темному окну и стали следить за дорогой. Мерген же в это время запер входную дверь на засов, прикрыл двери между комнатами, и, почему-то схватив и судорожно сжав в руках бесполезную в таких случаях вилку, также встал у окна; хорохорясь, готовясь к битве как молодой петушок в нашем сарае. Дорога просматривалась хорошо, так как прямо около дома горел уличный фонарь. Из-за снега вся окрестность отражалась приглушенным белым светом.

Вдруг на белой пустынной улице появилось несколько темных силуэтов. Мерген встрепенулся. Фигуры подошли к дому, и мы услышали громкое:

- Рамзия, выходи! Это мы, твои друзья!

Вероятнее всего, Рамзия в шкафу от страха, кроме стука своих зубов, ничего не слышала. Мерген, открыв форточку, неестественно срывающимся на высокие ноты голосом выкрикнул:

- Она не выйдет. Убирайтесь, пока не приехала милиция, мы ее уже вызвали!

Это был блеф чистой воды, потому как мы в суматохе никто никуда не звонил и даже не пытался. Незнакомые фигуры замерли в нерешительности. То ли они испугались милиции, то ли мужской голос (какой-никакой, но все же мужской) остудил их пыл; а скорее всего, подействовало все вместе, но только «похитители» не перешли к активным действиям. Они еще какое-то время покричали и тихо ушли.

Мы пошли в дальнюю комнату. Мерген и мы уверили Рамзию, что опасность миновала. Она несколько раз недоверчиво переспросила и, поверив, опасливо вышла из шкафа. Затем до самого прихода родителей вела себя настороженно, запрещала нам включать свет, и все время посматривала на светящиеся улицей окна.

Вот что нам рассказала Рамзия как-то раз за ужином много лет спустя. В тот самый ноябрьский вечер ее старшая напарница огорошила заявлением: «Слышь, если ты не собираешься сегодня неожиданно выйти замуж, то беги домой!» Каким-то образом женщина прознала о намерении неких молодых людей украсть Рамзию в качестве невесты, и решила предупредить её. Наша девушка даже и не подозревала, что у неё есть тайный воздыхатель, вероятно появившийся из тех парней, что приходят на коммутатор для заказа междугороднего звонока. Операторы сидели за маленьким окошком, в которое можно было только просунуть записку с номером телефона или текст телеграммы. Как неудавшийся жених смог разглядеть её в такое окошко и влюбиться? – загадка. А может, кто-то посоветовал джигиту, что есть такая видная девушка, Рамзия? В подобных случаях обязательно находится посредник. Или этот парень заметил её на улице… Правда, Рамзия утверждала, что знакомиться к ней точно никто ни разу не подходил. Естественно, узнав, что её сейчас будет красть неизвестно кто, Рамзия в ужасе, оставив работу сменщице, побежала домой.

А вот то, что произошло после – шедевр, возможный только у нас, казахов, в глубинке. Парень, который хотел украсть Рамзию, предупредил родителей, что вечером приведет домой будущую невестку. Они накрыли стол в честь радостного события и стали ждать молодых в кругу родственников…

В тот вечер родители разочарованы не были: сын невесту в дом всё-таки привел! Только другую…

Оказывается, в дерзком плане похищения вместе с женихом участвовали бывшие одноклассники: парень и девушка. Подруга заговорщиков должна была обманом завлечь нашу Рамзию в заранее приготовленную машину. Когда с похищением ничего не вышло, непутевый жених, видимо, стал сокрушаться, мол, дома родители и родственники уже сидят за столом и ждут его с невестой. Такого позора он не переживет! Девушка-подружка пожалела парня и, так как сама еще не имела никаких планов с замужеством, недолго думая, предложила в качестве невесты... себя! Так они и поженились.

«Случайные» эти супруги живут счастливо и по сей день. А вот Рамзия так и не вышла замуж.

Снотворное.

***

Айгуль не могла уснуть. На часах было уже почти три ночи, а сон все не шёл. Она ходила бесцельно по комнатам, листала журналы, перебирала каналы ТВ, бродила по сайтам в окошке ноутбука, пыталась читать книжки, - все было тщетно.

Такое случалось с ней впервые, и Айгуль не могла понять причину своей бессонницы.

В который раз девушка набирала номер телефона мужа, Рината, но каждый раз слышала неизменное: "Абонент находится вне зоны доступа или телефон его выключен". А ведь еще вечером Ринат клялся-божился, что придет домой не позже 11 ночи, когда отпрашивался после работы пойти с друзьями в бильярдную. Вчера, в пятницу, друзья мужа решили отметить день рождение товарища, Сабыржана. В последний раз она поговорила с Ринатом в 9 часов вечера и предупредила, чтобы не опаздывал.

- Конечно, приду вовремя! Не переживай и ложись спать, - успокаивающе отвечал муж.

- И не пей больше, слышишь? - грозно предупредила жена. По интонации она «унюхала» присутствие алкоголя в крови.

- А кто сказал, что я пью?

- А ну-ка, скажи эквилибристика?

- Эк-ли-ви-бирс-тика... фу ты! Ладно, выпил немного, но мы скоро закругляемся.

- Ждуууу! - бросила Айгуль с нажимом и отключилась.

Ринат посмотрел на телефон. «Зарядки почти на нуле. Лучше выключу. С другой стороны Айгуль мешать не будет. Объясню потом, что зарядка была на исходе. Да и говорить за бильярдным столом не удобно. А если она ещё какие-нибудь шифрокоды заставить произносить... - перед друзьями неудобно. Лучше, выключу», - подумав так, он нажал на кнопку отключения.

Парень погулял от души. С самой женитьбы, а прошло уже почти полгода, не было еще возможности посидеть с друзьями как в прежние времена. Шары его удачно падали в лузы, а вся компания веселилась по полной. Шутки следовали одна за одной, как, впрочем, и тосты. После третьей он спустил тормоза, а холодная водка, бутылка которой все время лежала в ведёрке со льдом, залетала внутрь непринужденно и легко.

Ближе к полночи уже пьяный Ринат вдруг опомнился и начал собираться. Неженатые друзья понимающее похлопали его по плечу, но сами продолжили нескончаемую партию. Парень вышел на улицу, сел в такси на стоянке, назвал адрес дома и закрыл глаза.

- Эй, парень. Приехали. С тебя 500 тенге, - растолкал его таксист возле дома, и широко улыбаясь добавил. - Ну и, мастер же ты храпеть!

- Ах, да, извините, - спросонья ответил, виновато улыбаясь, Ринат. - Это у меня наследственное.

Ринат расплатился с таксистом, вышел на улицу, подошёл к подъезду квартиры и на минуту задумался, вспоминая цифры на входном замке. Он набрал первую комбинацию из четырёх цифр, - оказалось, не правильно. Затем вторую, - тоже не совпало. После нескольких попыток, он понял, что исчерпал все возможные варианты, которые казались ему верными.

Решил позвонить жене, достал телефон и включил. "Введите PIN" - оповестил его телефон. Немного задумавшись, он вспомнил код и ввел заветные четыре цифры.

Телефон предупредил: "Код не верный, осталось две попытки". Напрягшись он вспомнил, что надо поменять местами последние две цифры. Так и сделал. "Код не верный, осталась одна попытка," - предупредил телефон во второй раз.

Ринат, подумал, что после третьей неудачной попытки придется вводить уже PUK-код, который надо еще найти. Поэтому, рисковать не стал и выключил телефон, решив попробовать последнюю попытку позже, на трезвую голову.

Наш герой поднял глаза и отошёл от двери подъезда, свет в окне квартиры на девятом этаже горел. Поняв, что кричать бесполезно, а долго стоять и ждать пока откроют дверь случайные прохожие не вариант, так как на дворе "не май месяц", он решил вернуться к друзьям.

В бильярдной уже никого не было, все разошлись. Тогда он поехал домой к товарищам. Ардаку, Тимур и Данияру снимали трехкомнатную квартиру в старом микрорайоне. К счастью, в этом районе еще не успели поставить замки на входные двери, поэтому Ринат без труда вошел в дом и поднялся в знакомую квартиру на третьем этаже. Дверь открыл Ардак и удивленно спросил:

- Тебя что, не пустили?

- Да нет, всё нормально. Сам виноват, не смог попасть в дом. Забыл все проклятые пин-коды. Где можно лечь? Сильно хочется спать! Голова гудит, ноги гудят, - все гудит.

- На вот тебе одеяло, ложись на диване в зале. А что такое «все проклятые пин-коды»?

- Это когда память вышибает водкой! - буркнул недовольно Ринат и плюхнулся на диван.

Ардак пожал плечами и пошёл спать.

Диван оказался коротким для Рината немногим выше среднего роста, он повернулся на бок, согнул колени, положил голову на мягкий подлокотник и провалился в глубокий и безмятежный сон молодого человека.

- Ринат, вставай, - разбудил его утром Тимур. - Ты откуда здесь? Храпишь как паровоз, спать не даешь! Иди лучше домой, там отоспишься, восемь утра уже!

- Уже восемь? - протирая глаза переспросил Ринат. - Айгуля, наверное, потеряла.

- А вообще, ты откуда здесь взялся? - вопросительно поднял брови друг.

Ринат встал, начал одеваться и по ходу дела рассказывать о вчерашних злоключениях.

- Алкоголь напрочь выбил память! - заключил Ринат в конце.

Тимур откровенно ржал.

- Сюжет для комедийного фильма, - заключил он, продолжая трястись от смеха.

- Хорошо, что ты меня разбудил, надо бежать домой, все объяснять жене! Она, наверное, всю милицию обзвонила... Кстати, никто с ней не говорил со вчерашнего дня?

- Да, нет, вроде... Давай уж, вали домой, итак всех достал своим храпом!

Умывшись Ринат пошёл на кухню, обнаружил минералку и осушал горло. Полегчало. Быстро оделся и выбежал в морозное утро. Поймал такси на перекрестке и благополучно добрался до дома.

Дверь подъезда удалось открыть с первой же попытки, загадочные цифры "1235" сами всплыли из глубин памяти. Поднимаясь по лестнице, он пытался восстановить более сложный PIN-код телефона, но безрезультатно. Помниться, что зашифровывал какую-то комбинацию то ли дня рождения, то ли дня свадьбы, то ли еще какой-то знаменательной даты... Оставив это на потом, он приготовился к ругательствам жены и решительно толкнул дверь квартиры. Она оказалась не запертой.

- Ты где пропал? - голос Айгуль был усталый и взволнованный.

Ринат оторопел, он ожидал словесный штурм. Жена смотрела на него с тоской и болью.

- Что с тобой случилось? - взволнованно спросил муж. - На тебе лица нет.

- Я не спала всю ночь, сама не знаю почему, - уголки её губ поползли вниз, и она ткнулась ему в плечо.

- Ну-ну, ладно, - погладил муж жену по спине. - Ничего же со мной не случилось?

- Сердцем чувствовала, что с тобой всё в порядке, но, всё равно, не смогла уснуууть, - слёзы покатились по щекам Айгуль.

- Нуу... ну.. не плачь. Сегодня выходной, выспимся еще. Я со вчерашнего буквально валюсь с ног, - нежно сказал Ринат и вытер влажное лицо супруги.

Молодые люди легли в кровать.

- Знаешь, я же пришёл домой почти вовремя, но не мог зайти в подъезд. Код от двери не вспомнил. Затем решил тебе позвонить, а телефон был отключен. Так я не смог его включить, опять код забыл. Все отшибло водкой! - оправдываясь посмотрел Ринат на Айгуль притупленным взглядом.

- Не пей больше так много, - улыбнулась она. - В следующий раз забудешь моё имя.

- Не бу-ду-ууа, - зевая протянул муж и, обняв жену, почти мгновенно уснул. Через минуту он захрапел.

Сон к Айгуль всё ещё не приходил. Однако, как только она услышала храп мужа, наконец-то почувствовала, как приятная сонная дымка начала обволакивать её сознание.

«Вот оно!» - пришло озарение к жене.

Айгуль поняла причину своей бессонницы. Она вспомнила как в первые месяцы замужества не могла привыкнуть к храпу мужа.

Приходилось спать на полу кухни однокомнатной квартиры, постелив матрац и плотно закрыв двери.

Однажды они даже купили специальный прибор, который должен был помочь избавиться от храпа. Ринат, пристегивал насадку к носу и подолгу дышал в неё перед сном. Но стоило ему уснуть, как неизменое "хррр...хрррр..." напоняло пространство вокруг.

На работе девушка ходила никакая, пока не удавалось выкраивать часок и поспать, под прикрытием подруг, таких же лаборанток в больнице.

Постепенно девушка начала привыкать и спустя некоторое время научилась засыпать. А спустя ещё месяц она перестала замечать храп и забыла вообще об этом недостатке мужа.

Засыпая девушка сообразила: причина бессонницы - это отсутствие громкого и протяжного, временами срывающегося на свист, но такого родного, храпа мужа!

Размеренное «хррр...хррр...» подействовало как снотворное, и Айгуль, наконец, провалилась в вожделенный сон.

Признайся, ты же честный...

Наконец, наступило лето. Отзвенел последний звонок. Пятый класс позади. Каникулы!

Вот только незадача, надо было отработать еще неделю школьной трудовой практики.

Моя очередь заступать на тягостный труд подошла в середине июня. К этому времени позднее пробуждение, улица, купалка и игры допоздна, расслабили совершенно. Однако, повинность неизбежна, поэтому сегодня утром мама разбудила пораньше, накормила завтраком и мягкими словами вытолкнула меня за двери.

Построение началось в 8-30. Старшей была учительница по географии, Светлана Борисовна. Женщина властная и строгая.

Нас разделили на группы по шесть человек и дали задание. Опоздавшим, а таких было немало, досталось самое тягостное - мыть окна и полы.

Нашей группе - из моего 5 "А" класса были я, Артур и Кирилл, с параллельного 5 «Б» - Андрей, Данияр и Сергей, - поручили работу в школьном огороде. Надо было полить водой грядки с овощами, вырвать сорную траву, тяпкой прополоть картошку.

Привыкшие к деревенскому труду ребята, могли бы с задачей справиться легко и быстро. «Могли бы» - ключевое выражение. Досрочный финиш гарантировал старт на другом участке, поэтому, никто не спешил. Мы медленно копались в земле, нехотя дергали сорняки, кое-как поднимали тяпки, пропалывая и окучивая кусты картошки. Старательно и бойко работал один ручей, пущенный нами по поливочным каналам.

Единственное, что мы делали с большой охотой - безудержно болтали. Невероятная быль и вероятный вымысел вырывались из ребячьих уст со скоростью пулемёта, вытекая одно из другого.

- А знаете, какую рыбу словил мой отец в прошлые выходные?..

- Да что там рыба? В прошлую охоту мой дядя один подстрелил медведя!..

- Ерундааа... - начал свою историю Сергей. - Вот мой папа ходил на охоту с мужиками, так они в лесу видели двух старух с длинными черными волосами. Они скакали с ветки на ветку и истошно выли! Мужики драпанули в разные стороны, стрелять никто не решился...

- Да, не заливай ты! - вступил я в перепалку. - Я в прошлый год целый месяц жил на джайляу высоко в горах у родственников чабанов, не было никаких старух с длинными волосами. Вот медведи и волки часто заходили. Один раз медведь прихватил пару баранов и тащил зажав под мышками. При этом нёсся на задних лапах, как человек!

- Брехня! Как может медведь нестись как человек? - зацепился ехидно Сергей. - Ха-ха-ха, на джайляу он месяц жил... Во сне ты там жил!

- Ничего не брехня, сам видел! А ты не лезь со своими тупыми словами! - поднялся я во весь рост и расправил плечи. Признаться честно, медведя я не видел. Выпалил с горяча. Пришлось теперь уже держаться сказанного.

- Кто здесь тупой итак видно, - Сергей продолжал язвительно поддевать. - Набрешет в начале, а потом лезет на рожон.

- Это я то брехун? Сам сочинил про старух!

- Я сказал о том, что слышал. А ты начал сочинять о том, чего не видел, - голос Сергея стал ещё более невыносим.

- Ах так, значит, это я, сочиняю? - с этими словами я кинулся на Сергея с кулаками.

Он ожидал выпада, и быстро отбежал в сторону. Я следом. Он увертывался между грядок. Мне в одиночку достать его было невозможно.

- Э-э-э, пацаны кончайте! - начали приструнивать нас ребята. - Щас из-за вас будем штрафной час отрабатывать.

В таких случаях серьёзность своих доводов можно было доказать только намерением идти до конца. Я это показал, теперь можно было нехотя вернулся на грядку.

Сергей между тем не возвращался, а вытащил из кармана перочинный нож и начал кромсать набирающие рост кочанчики капусты, приговаривая:

- Так я тебя, так!

- Э, ты чё делаешь? - возмутился я. - Зачем капусту портишь, с ума сошёл?

- А сейчас я тебя также испорчу, - выкрикнул он, и бросился в мою сторону с ножичком наперевес.

Я отбежал, схватил попавшийся под руку ковшик с водой, и окатил его изрядной порцией воды, чем охладил его раскалившийся было пыл. Сергей остановился, отряхнул воду, развернулся и вышел за ограду огорода. Вообще исчез на некоторое время с поля зрения.

Я успокоился и опять взялся за работу.

Тут появился Сергей с бутылкой в руке, подбежал поближе и начал разбрызгивать меня мутной жидкостью из неё. Когда на моё лицо попала влага, я ощутил тепло и солоноватый привкус. Принюхавшись я почувствовал запах мочи.

- Э, ты чо, мочой что-ли брызгаешь? Рехнулся? - кинулся я на него, подобрав большой и твердый ком грязи.

Моё оскорблённое возмущение, вероятно, изобразило на лице устрашающую гримасу. Сергей-змей отбежал и продолжал ехидно поддевать. Я был очень зол и со всей силы бросил твердый ком. Он увернулся. Я схватил новый и кинулся за ним. Он пустился наутёк. В какой-то момент я его припёр к забору, и Сергей ринулся прочь к калитке на выход.

В тот самый момент, когда он уже почти выбежал, входила Светлана Борисовна. Серёга чуть не врезался в неё.

- Что здесь у вас происходит? - увидев нас, воскликнула учительница.

- Ничего-ничего, - откликнулся Сергей и спокойно двинулся к грядке с ребятами.

- Ничего-ничего, - повторил я, и тоже направился к ребятам.

Светлана Борисовна подошла ближе, и начала проверять фронт выполненных работ.

- А это что такое? - возмутилась она, увидев порезанные кочаны капусты. - А ну-ка, живо стройтесь!

Мы выстроились в ряд.

- Это кто сделал, а?

Мы насупившись молчали.

- Вы что это здесь творите! Как это вы могли себе такое позволить! Все надрываются, знаете, работают, копают, садят, поливают, траву дергают! А они портят урожай! Всё изрезали!

Мы уткнулись в землю.

- А ну, признавайтесь, кто это сделал?

Никто не проронил ни слова.

Началась новая игра: в гестапо и партизан. Учительница орала, угрожала расправой, школьной линейкой, штрафами, вызовами родителей и прочая-прочая. Мы продолжали упорно молчать.

Светлана Борисовна изменила тактику, стала подходить к каждому и допрашивать, глядя в глаза. Никто не повёлся, партизан было трудно сломить.

И вот учительница дошла до меня.

- Ринатик, - неожиданно мягко произнесла она. - Ты что, тоже будешь как они молчать? Ты же не такой как они? Ты же честный и справедливый? - Светлана Борисовна наклонилась ко мне и с глубоким доверием посмотрела в глаза. - Ну скажи, Сафин, кто здесь сегодня плохо себя вёл? Кто мог порезать капусту?

- Светлана Борисовна, - жалостливо вырвалось у меня. Она каким-то образом задела мои затаённые чувства. Хотелось плакать. Бесконтрольные слова сами начали вырываться наружу, - мы все работали как Вы и сказали. Картошку пололи, траву дёргали, воду пускали... А вот Сергей... всех поддевал..., не работал..., ехидничал..., обливал мочой... И капусту тоже он порезал.

Взгляды пацанов стали изумлёнными. Никто такого от меня не ожидал. «Как же так! - кричали безмолвно они. - Ты же партизан! Ты же не предатель, Ринат? Как ты мог?..». Особенно тоскливо смотрел Сергей.

Учительница встала во весь рост, от доброй и участливой Светланы Борисовны не осталось следа.

- Все свободны, - рявкнула географичка. - А ты, Серёжа, останься. Будешь отрабатывать штрафной час. Учти, одним этим не отделаешься, я обязательно сообщу твоим родителям как ты тут портишь школьное хозяйство! Пусть они за тебя восстанавливают испорченную капусту!

Мы стали расходиться. Сергей продолжал смотреть на меня. Было в его взгляде непонимание и... какая-то скорбь, что ли? Пацаны разбежались кто куда, никто ни словом со мной не обмолвился.

Понуро побрел я домой один.

Вроде сделал, как мне казалось, всё правильно. Вроде, совесть должна быть чиста. Вроде, встал я на сторону справедливости. Но... Почему я тогда повёлся?..

До сих пор вижу перед собой тот взгляд Сергея. И мне, признаться, все ещё стыдно за тот мой поступок сорокалетней давности.

ALL INCLUSIVE.

***

Молодой человек лет 25-26, лениво расхаживал с тарелкой в руках. В пятизвездочном отеле «Barut» он завтракал бесплатно во второй раз. Отель он выбрал из-за размера, который имел значение, чем больше - тем лучше. Проникнуть сюда было несложно, на иностранцев охрана не обращала внимания. Особенно, если пробираться в отель со стороны моря в мокрых шортах, будто после утреннего купания.

Отдыхающие имели привычку толпой спускаться на завтрак где-то между 9 и 10 часов утра, что было ему на руку, точнее на желудок. В этой ситуации самое главное - не выделяться из толпы. Наш герой выполнял это условие на 101%. Скучающий вид, красный, но уже темнеющий от загара цвет кожи, белая футболка, синие шорты, сланцы на ногах, обгоревшие светлые волосы, выглядывающие из-под белой бейсболки, – все нужные атрибуты отдыхающего туриста были при нем.

Нашего героя звали Владимир. Он был из Великого Новгорода. Морем, солнцем, горячим песком, большим бассейном и едой в отелях с системой «все включено» молодой человек из-за отсутствия денег пользовался бесплатно и… нелегально!

Была ещё одна обязательная деталь - опознавательные ленточки на руках постояльцев. Каждая гостиница снабжала туристов уникальными полиэтиленовыми повязочками, которые надо было надевать на запястье и постоянно носить. Однако, не все туристы исполняли данное требование, чем и пользовался наш герой. На руки он специально одевал спортивные повязки теннисистов, тем самым скрывая отсутствие опознавательных ленточек. Ну и, выполнял главное условие, находился там, где много людей. Среди большой толпы всегда можно было затеряться.

Конечно, нельзя было сказать, что он совсем нищенствовал. У Владимира еще оставалась кое-какая наличность, около 300 турецких лир. Эти деньги были отложены на подарки и сувениры родственникам и друзьям, а это святое.

Очутился наш герой здесь так же, как и большинство туристов - по путевке. Предыстория поездки была особой. Три недели назад он потерял работу из-за конфликтов с начальником, и внезапное увольнение вывело его из равновесия. Сочувствующие друзья посоветовали съездить в Турцию развеяться, тем более, время было самое что ни на есть отпускное - начало июля. Наш герой, не отягощенный семейными узами, собрался один, так как никто из друзей не был готов разделить путешествие. Газеты пестрили объявлениями о недорогих горящих турах, и Владимир с легкостью воспользовался одним из них.

Отдых начался хорошо. В первые дни Владимиру даже незачем было выходить за территорию отеля. Здесь было все для беспечного времяпровождения: бассейны, горки, пятиразовое питание, спортивные состязания под руководством аниматоров и веселые шоу почти каждый вечер. Через несколько дней гостиничные удовольствия молодому человеку поднадоели. Он съездил на экскурсию по античным развалинам, начал изучать небольшой туристический Кемер, гулять по хвойному лесу в окрестностях. В общем, отдых получался насыщенный и интересный, и по мере приближения заключительного дня, авантюрная натура Владимира внутренне уговаривала его остаться.

Да, в общем-то, и некуда было торопиться. Штамп в паспорте позволял ему пребывать в Турции еще минимум два месяца. Поэтому, он оставшиеся деньги потратил на аренду жилья и переоформление обратного билета на восемь дней позже. На еду деньги были не нужны. Питаться он мог в отелях с системой «всё включено». Как преодолевать он преодолевал охрану, мы написали выше.

В этом райском наслаждении было одно серьезное упущение - молодому человеку недоставало женского общения.

Завтрак пролетел очень быстро. У молодого человека почему-то возникло ощущение, что за ним наблюдают. «Может быть, вычислилимоё незаконное пребывание?» - возникла беспокойная мысль. Наш знакомый начал осторожно оглядываться. Однако, вокруг увидел только равнодушные лица посторонних туристов. Вдруг промелькнул заинтересованный взгляд хорошенькой молодой девушки между спинами завтракающих. Владимир машинально улыбнулся, и смело помахал ей рукой. По лицу девушки пробежала загадочно-джокондовская то ли улыбка, то ли презрительная усмешка?..

Ответная реакция была, и это уже хорошо! Владимир внимательно рассмотрел девушку: большие карие глаза, смуглая кожа, круглое лицо с милыми ямочками на щеках, аккуратный носик с горбинкой и темные волосы средней длины. Изучаемая не была похожа на русскую, а с другой стороны чутье ему подсказывало, что она не иностранка, хотя таковых здесь было большинство.

Так и не решив ребус с национальностью девушки, Владимир решил сделать первый шаг. Подняв стакан с напитком, он подошел к ее столику, вычурно поклонился и начал с заученной в школе фразы:

- Let me introduce myself, my name is Volodya.

Девушка звонко рассыпала жемчужные бусинки смеха, чем заметно оживила скучную атмосферу вокруг.

- Очень приятно, Ольга, - ответила она.

- Ооо, так мы земляки? - удивленно посмотрел на нее Владимир.

- Вообще-то, я с Киева.

- Ну, а я из Новгорода, - и, подняв указательный палец, добавил, - из Вэликого!

- Ну, не совсем земляки.

- Раньше были, а теперь соседи, - заметил Владимир, - могу ли я присесть?

- Конечно, садитесь.

Владимир пододвинул стул и проворно уселся. Он почувствовал внутренний трепет. Игривый взгляд, оголенные плечи, упругие груди, выступающие из-под низко вырезанной зеленой маечки и стройные ноги, – все приятно будоражило.

- Вы здесь с компанией или родственниками? – осторожно начал разговор Владимир.

- С дядей и тетей, - непринужденно ответила Ольга. - Они сегодня поехали на экскурсию, а я осталась. В такую жару не хочется уходить далеко от воды.

- Да уж… Днем припекает. Что-нибудь принести попить или поесть? Я угощаю! - широко взмахнув рукой, пошутил Владимир.

- Вообще-то здесь «all inclusive», - улыбаясь, отшутилась девушка. Оценивающим взглядом посмотрев, вдруг добавила, - я бы выпила шампанское, но тут подают только пиво или кислое вино, да и то, после обеда.

- Ну, кроме этого отеля есть еще много других замечательных мест, - машинально среагировал Владимир.

Ольга, выдержала небольшую паузу и сузила широкие глаза. Как будто о чем-то напряженно подумала. Во всяком случае, Володе показалось, что контакт был налажен и требовал закрепления.

- Может быть, поплаваем вместе? - предложил он.

- Можно. Я после завтрака как раз собиралась в бассейн, - сказала Ольга, качнув головой в сторону спортивной сумки, лежавшей на соседнем стуле. - Давно здесь отдыхаете?

- Да нет, только второй день как заехали, почти неделя впереди, - соврал Владимир, чтобы не раскрывать свое нескромное пребывание в отеле.

- А мы завтра уже уезжаем, - с деланной досадой проговорила Ольга, - а так не хочется.

- Уже?! - с не скрываемым разочарованием выпалил Владимир вслух. Про себя подумал: «Только познакомился с красивой девушкой, а она уже уезжает, почему так не везёт?».

Молодые люди встали и прошли к бассейну. Ольга сняла маечку, скинула шорты и оказалась в узеньком, еле скрывающем восхитительные прелести, купальнике. Владимир, уверенный в своей способности добиваться женской благосклонности, смело и даже дерзко смотрел ей в глаза. По его опыту не все девушки выдерживали такой взгляд, смущались. Это и нужно было парню для развития успешного наступления. Но на Ольгу этот прием произвел обратное действие, она бросила хитрый взгляд и дерзко вздернула носик:

- Ты «клеишь» меня?

От неожиданного напора и естественного перехода на «ты», Владимир стушевался сам и почувствовал как покраснел.

- Да нет, - вынужденно буркнул он и отвернулся.

Она снова залилась чарующим смехом, и начала заходить в воду.

- Пойдем купаться, вода теплая! - крикнула девушка.

Ольга уверенно держалась в воде. Владимир быстро нагнал и поплыл рядом. Они сделали несколько кругов по длинному извилистому бассейну, в середине которого располагался барный островок. Молодые люди болтали без умолку, и нашли много интересных тем. Прошло больше двух часов.

Повар в белом колпаке выкатил на лужайку гриль на колесиках и принялся колдовать над рыбой и мясом. Возле него собралась небольшая очередь. Парень и девушка, отдыхавшие в это время на шезлонгах, тоже почувствовали зов желудка. Они тоже заняли очередь за деликатесами. Все было чинно.

Владимир тут же вспомнил другую картинку, которую наблюдал в отеле, куда он приехал по путевке. Основной контингент туристов там был из России. Всюду звучала родная речь, будто он и не уезжал никуда. Земляки гуляли с размахом. У бара на воде спиртное лилось рекой. Бесплатные пиво и вино незаметно перетекали в платные крепкие напитки. Турецкие бармены радостно суетились, делая выручку. Подогретые спиртным земляки геройствовали. С разбегу прыгали в бассейн, изображая в воздухе замысловатые пируэты, а самые лихие влезали на крышу барного островка, и отчаянно бросались в воду с высоты двух метров. Персонал отеля не пытался препятствовать, но заметно перебравших «руссо-туристо» аккуратно и мягко, но настойчиво, уводили в гостиницу.

«Чопорным иностранцам, выросшим в тесных улочках больших городов, не понять русскую душу, привыкшую к широким просторам. Потому мы и гуляем так - с размахом и на пределе возможностей», – философский рассуждал Владимир.

- Мне нравятся эти иностранцы, и вообще, хочется жить в Европе, - как бы подслушав мысли Владимира, сказала Ольга.

Молодой человек промолчал. Он решил не спорить с понравившейся девушкой. Его юношеский максимализмом говорил об обратном, что скоро все изменится, и европейцы сами будут искать лучшей жизни в России.

Взяв несколько шпажек со вкусно приготовленной рыбой, они направились к морю, и, беседуя, прошли вдоль берега до яхт-клуба. К ним подбежал черненький турецкий мальчик, и начал предлагать на местном туристическом:

- Прагулкэ, катэр, 20 лир за час, э?

«20 лир ещё можно позволить», - подумал Владимир и предложил девушке покататься. Ольга, улыбнувшись, кивнула.

Они пошли за мальчиком на причал. Тот привел их к маленькой лодке с навесным мотором, пришвартованной среди больших и красивых катеров. На суше вид ее не впечатлял, но на воде лодка оказалась очень проворной и, весело подпрыгнув, быстро понеслась по волнам, ведомая ловким мальчонком. Молодые люди сели на небольшую деревянную лавочку и при каждом прыжке хватались за дощечку, удерживая равновесие. От высоких волн лодку подкидывало с достаточно силой, совсем как на американских горках. В один из таких моментов Ольга взвизгнула от неожиданности. Владимир, воспользовавшись моментом, пододвинулся ближе, обхватил её рукой за талию и прижал к себе. Она не отстранилась. Со счастливой улыбкой он наслаждался близостью с красавицей.

Вскоре лодка остановилась недалеко от берега в небольшой красивой бухте, где бросили якорь несколько больших катеров. Похоже, здесь было традиционное место остановки прогулочных лодок. Отдыхающие купались в спокойной и чистой морской воде, некоторые гуляли на берегу. Владимир с Ольгой сбросили футболки и шорты, и прыгнули в воду. Вынырнув в нескольких метрах от лодки, они активно заработали руками и ногами в направлении берега. Выйдя на землю, молодые люди, не сговариваясь, пошли по натоптанным тропинкам.

В небольшом отдалении от берега стеной стояли многолетние сосны. Тяжелые иглистые ветви морщинистых деревьев свисали вниз. Местами появлялись незнакомых кусты с большими и ярко-красными цветами. Густая крона бурной растительности надежно скрывала от солнечной жары. Сказочная и райская идиллия.

Владимир решил, что теперь лучший момент для инициативы. Он обнял спутницу за талию. Девушка податливо замерла. Юноша потянулся к губам в поцелуе. Вдруг, Ольга ловко выгнулась, и быстро побежала обратно по тропинке. Парень с секундным запозданием помчался вдогонку.

Быстрая как лань девушка со звонким смехом прыгнула в воду и гибко извиваясь поплыла к лодке. Владимир нырнул следом. Широкие взмахи руками неумолимо сокращали расстояние между ним и беглянкой.

- Ага, поймалась! Ну, держись! - шутливо пригрозил он приблизившись. Вытянув руку, парень надавил слегка на голову Ольгу. Лицо девушки исказилось от испуга:

- Не надо! Я могу… - последние слова девушки забулькали лопающимися пузырьками на поверхности воды.

Она стала беспорядочно барахтаться и судорожно цепляться за Володю. Тем самым оба потеряли плавучесть и пошли ко дну. Ещё немного и можно было наглотаться воды, что только усугубило бы их положение. Чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля, Владимир быстро оттолкнулся от Ольги. Он отплыл на небольшое расстояние и, придерживая ее одной рукой, ровным голосом начал повторять:

- Не паникуй, успокойся, не паникуй, успокойся.

Инстинкты помогли оставшейся одной девушке самой всплыть на поверхность. Она несколько раз глубоко вздохнула.

- Дурак! – лицо Ольги исказилось страшной гримасой.

Володя почувствовал себя виноватым.

Мальчонка-лодочник с тревогой наблюдавший за ними, завел двигатель и медленно направился к ним. Он помог Ольге взобраться на лодку и подал руку юноше.

- Извини, я не думал, что ты начнешь так паниковать… это была шутка… - стал оправдываться Владимир.

Ольга демонстративно отвернулась. Они сели у разных бортов лодки, и весь обратный путь хранили молчание.

На берегу девушка засобиралась домой. Владимир предложил проводить ее до отеля. Она демонстративно отказалась. Однако, после небольшой паузы, видимо смягчившись, сказала:

- Вообще-то, чтобы исправиться, можешь пригласить меня вечером на дискотеку.

- Конечно! Где и во сколько? - быстро согласился парень.

- В 10 вечера жди меня здесь же, на причале, тут все находится рядом, - слегка улыбнувшись, ответила Ольга.

«Ура! Она не сердиться, просто играет! Значит, вечером никуда от меня не денется и всё произойдет…» - подумал Володя с ликованием и бодро зашагал к себе в арендованную в посёлке комнату.

В 22-00 Владимиру пришлось немного понервничать в ожидании Ольги. С небольшим опозданием показалась знакомая фигурка в легком сиреневом платье и белых босоножках. Парень в потертых джинсах и в бежевой футболке смотрелся не гармонировал рядом с ней в полной мере. Но в туристическом Кемере такой диссонанс встречался всюду. Будто забыв про дневную обиду, Оля затараторила о местных клубах и повела Володю за собой. Через примерно 15 мин ходьбы они оказались возле огромной стоянки автомашин и скопления людей. Показалась арка с надписью «AQURA CLUB KEMER».

Простояв небольшую очередь, молодые люди вошли в огромный темный зал, кишащую танцующими. Со всех сторон вспыхивали поочередно в такт громыхающей музыке разноцветные лучи прожекторов. Володя и Оля были моментально слились с трясущейся толпой, повторяя ритмичные движения почти раздетых танцовщиц на сцене. После получасовых дрыганий на танцполе, Оля громко прокричала в ухо Володе: «Может, пойдем наверх, закажем чего-нибудь попить?». Заведенный бесконечной музыкой, парень согласно кивнул.

Они поднялись по винтовой лестнице, прошли по длинному коридору мимо барной стойки и зашли в небольшое и уютное помещение. Из темной комнаты за танцевальной площадкой можно было наблюдать сквозь прозрачное плотное стекло, которое приглушало шум музыки. Вокруг никого не было, только Ольга и Владимир. Обстановка располагала к интиму.

Расслабленный Володя упал на кожаный диван, а Ольга присела рядом и что-то быстро начала говорить прибежавшему официанту. Тот внимательно выслушал девушку, понимающе кивнул головой и исчез в проеме двери.

- Мне надо сходить в дамскую комнату, - улыбнувшись, сказала Ольга. Уходя, она наклонилась к Владимиру, посмотрела в глаза каким-то печальным взглядом, и по-особенному нежно поцеловав в щечку, прошептала: - Расслабляйся и выпей пока чего-нибудь а я быстро…

Володя, разомлев от поцелуя, мечтательно закрыл глаза и стал ждать официанта с напитками. Ему действительно хотелось выпить чего-нибудь покрепче, чтобы немного расслабиться. Он услышал шаги, открыл глаза, увидел, как входят два официанта с подносами. Изумленный юноша наблюдал, как на стол выкладывается огромная бутылка импортного шампанского, два фужера, тут же бутылка виски и стаканы под него. Кроме этого, на столе оказались две колы, ведерко со льдом, внушительного размера блюдо с экзотическими фруктами, два стакана, кажется, с шоколадом и разнообразные турецкие сладости.

- Постойте! - замахал руками Владимир. - Это ошибка, это не наш заказ!

Официант, объясняясь на турецком, показал бумажку с номером и указал пальцем совпадающую цифру на столе.

- Да вы что, совсем охринел? Нас всего двое, а ты тут принёс на толпу! Нам можешь оставить шампанское и фрукты.

Один из официантов, выпалил: «One moment», - и быстро исчез в двери.

Владимир попытался ещё что-то доказать второму официанту, помогая жестами рук, когда в комнату вошли двое мужчин. Один высокого роста и плотного телосложения, очевидно, охранник. Второй, выглядевший старше, вероятно, администратор, внимательно выслушал Владимира, и на вполне сносном русском сказал:

- Малчик, твая падруга заказать это. Нелзя отменить, бутылька уже открыть. Вот это чэк. Плати 250 лир, а бутылька забэри.

- Подруга? Она не могла это заказать! Зачем нам столько? - возразил Владимир, - Сейчас она придет и подтвердит!

Турок что-то произнес двум официантам, взял чек у одного из них и те удалились. Он с грозным видом протянул Владимиру чековую бумажку. Парень минуту молча смотрел на тонкую ленту, и тут у него потемнело в глазах от догадки. Он начал понимать, что попал на обычную разводку. О чем-то подобном он слышал раньше.

Владимир не мог поверить, что Ольга намеренно могла так с ним поступить. Он прокрутил события прошедшего дня, и вспомнил последние минуты перед уходом Ольги. Внезапно мысли прояснились и всё встало на свои места. Парень понял, что девушка, скорее всего так же, как и он, проникла в отель, и выбрала его как жертву. Он слышал, что есть специальные девушки, которые за проценты заманивают клиентов в клуб и раскручивают на дорогую выпивку. «Какой же я лох…» - горько усмехнувшись, подумал Владимир.

У него еще оставалась достаточная сумма, чтобы расплатиться за заказ. Взглянув на ожидающих его мужчин, он развел было руки и полез в карман. Но вдруг, его рука остановилась, не завершив действия. «С какой стати я должен расплачиваться, если ни к чему не притронулся? А пошли-ка они...», - пробудился гневный голос внутри Володи. Он быстро сообразил, что просто ему не выбраться и лучшее преимущество в такой ситуации - это неожиданность.

Вспомнив уроки дворового детства, он схватил меньшего по габаритам турка за ворот и толкнул в сторону выхода. Второй опешил. Володя почти выбрался в из комнаты, когда почувствовал удары сбоку. Старший турок начал вырываться, но наш парень держал его крепко и тянул за собой, одновременно прячась за ним от ударов охранника. При этом Володя начал громко ругаться, пытаясь перекричать музыку, тем самым привлекая внимание людей. Силы были неравные. Уже в коридоре оба турка повалили его на пол и подключили ноги. Володя прикрыл голову, почувствовал несколько ударов в бок и острую боль. Он приготовился к худшему, но побои прекратились. Он открыл глаза и увидел склонившуюся над ним фигуру незнакомца. Тот помог подняться.

- Все нормально? - спросил с небольшим акцентом узкоглазый смуглый юноша с тонкими губами.

- Терпимо, - сплюнул Володя и зло посмотрел на обидчиков. Их придерживали какие-то парни.

Незнакомец что-то сказал нападавшим, те громко ответили. Завязался непродолжительный спор. Парень потянул Владимира в сторону выхода.

- Нам надо быстро смыться, пока не подоспели другие охранники – незнакомец за локоть тащил Володю за собой. Парни выскочили на улицу и побежали. Отбежав достаточно они остановились передохнуть.

- Меня зовут Селимгерай, можно просто Селя, - представился неожиданный спаситель. - Я был недалеко и услышал твой спор с этими шайтанами. Турки вообще-то дружелюбны, но в этом баре есть привычка кидать туристов на деньги, а девушкам они платят комиссионные. Ты, похоже, попался на удочку одной из них.

- Не говори, - согласно кивнул головой Володя. И тут же полюбопытствовал: - Откуда ты так хорошо владеешь русским, ты ведь турок?

- Нет, крымский татарин. Переехал сюда давно.

- Спасибо тебе, что помог. Думал, мне уже конец…

Двое парней некоторое время еще беседовали на улице. Благодарный Володя крепко пожал руку Селе.

- Знаешь, я хочу найти Ольгу, ту девушку, что подставила меня. - Сказал Володя. - Ты можешь мне помочь?

- Не вопрос, с удовольствием помогу! Таких надо наказывать, - заключил Селя.

Так было положено начало дружбе русского парня из Новгорода с крымским татарином, живущим в Турции.

***

Через две недели Владимир привез домой молодую невесту, Ольгу. А ещё через месяц они сыграли свадьбу при большом скоплении родственников и друзей. Дружкой жениха на торжестве был улыбчивый татарин с труднопроизносимым, но звучным именем Селимгерай.

14.03.2017г.

***

1) Имя героя рассказа взято с имени Владимира Святославича, князя новгородского (970—988), князя киевского (978—1015), при котором произошло Крещение Руси.

Он в рассказе символизирует Россию.

2) Имя героини рассказа взято с имени киевской княгини Ольги, правившей Древнерусским государством с 945 до 960 года. Первая из правителей Руси приняла христианство.

Она в рассказе символизирует Украину.

3) Имя героя Селимгерай взято с имени крымского хана Селим Герай 1. Хан примечателен тем, что занимал престол четыре раза в 1671—1678, 1684—1691, 1692—1699 и 1702—1704 годах.

Он в рассказе символизирует Крым.

В этом рассказе присутствует скрытый подтекст, отражающий события переживаемой нами новейшей истории. Автор оставляет надежду на возможный благополучный исход этих событий.

***

Рассказ был написан во время творческого задания писательскому мастерству на семинарах русского писателя А.В. Воронцова.

Случайное совпадение… или нечто большее.

***

События настоящего порой с потрясающей точностью копируют происшествия прошлого. Что это – случайное стечение обстоятельств или неведомые нам законы природы? Ответа на этот вопрос пока найти не удалось, так как они лежат за пределами науки. Там, где начинается загадочная мистика.

Всё мистическое волновало меня всегда. Поэтому уже год, как я вошел в группу любителей сверхъестественного в социальной сети Фейсбук. Хочу сказать, что здесь очень много выдуманного и порой даже смешного. Однако, временами встречаются интересные факты, которые заслуживают внимания не только широкой публики, но и ученых. Об одном из таких случаев я бы хотел рассказать.

Как-то раз в нашей группе появился новый участник и начал твердить о демонах, которые могут приходить к нам в образах давно умерших людей и даже создавать копии прошлых событий. Все, конечно, завалили его скептическими замечаниями. Но он не сдавался, ссылаясь на неизданную записку своего деда, в прошлом футболиста и игрока сборной СССР. В доказательство сказанного, он выложил фотокопию записей деда. Бумажные листочки на фото действительно показались старыми. Пожелтевшая и затертая по краям бумага была исписана чернилами мелким и твердым почерком. Текст заинтриговал всех. Думаю, он привлечет внимание и читателя. Приведу его в полном объеме, без комментариев, и предоставлю вам право решать самим: верить или не верить.

***

«Декабрьское лето 1956 года в австралийском Мельбурне выдалось жарким в прямом и переносном смысле. Сборная СССР по футболу в олимпийском полуфинале встречалась со сборной Болгарии. Матч состоялся 5 декабря на главном мельбурнском стадионе «Крикет Граунд» в присутствии сорока тысяч зрителей. Шел второй тайм напряженного матча, австралийские любители спорта, никогда не видавшие такой захватывающей игры, воодушевленно аплодировали и шумели. Однако, нашим спортсменам приходилось выступать в недружелюбной атмосфере, так как пресса и радио капиталистических стран провели враждебную пропаганду, поводом для которой послужило вмешательство СССР осенью текущего года в подавление антисоветского мятежа в Венгрии.

Мы знали команду болгар очень хорошо. На предыдущих Олимпийских играх 1952 года в Финляндии, наши футболисты вырвали победу у болгар со счетом 2-1 в тяжелейшей борьбе. Основное время было сыграно вничью. В первом тайме дополнительного времени на 95-ой минуте счет открывает болгарский игрок Иван Колев. Ответный мяч забивает капитан сборной, центральный нападающий Всеволод Бобров, а второй победный - правофланговый нападающий Василий Трофимов.

Выиграв болгарскую сборную, наша команда встретилась с югославами, но проиграла в трудной и сложной борьбе, уступив олимпийское золото. Ещё в 1949 году политические разногласия между СССР и Югославией привели к разрыву отношений. Это усугубило горечь поражения. Сталин, считавший руководителя этой страны, Броза Тито, личным врагом, был в ярости. С подачи Лаврентия Берии, наставника динамовцев, он расформировал армейский клуб ЦДСА, основной костяк которого составлял сборную, как распускают воинскую часть, опозорившей свое знамя. Все игроки были распределены между другими клубами, а лучшие достались, конечно же, бериевскому «Динамо». Спустя год после смерти Сталина и расстрела Берии, клуб армейцев был воссоздан в обновленном составе, в который вошел и я, левый крайний нападающий Анатолий Петров.

За моими плечами было трехлетнее выступление за сборную и немалый футбольный опыт. Однако сегодня я не играл, а сидел на скамейке запасных с несколькими товарищами по команде. Нам не терпелось проявить себя на поле, но авторитет главного тренера, Качалина Гавриила Дмитриевича, отбиравшего основной состав, не позволял сомневаться в его решениях. По правилам замены запрещались, даже в случае травмы игроков, поэтому сегодня мы в любом случае были только наблюдателями.

Победителя матча в финале ждала все та же сборная Югославии, преодолевшая всех соперников в отборочной стадии. Наша команда была полна решимости одолеть болгар и взять реванш у югославов.

В первой половине игры сборная Болгарии владела преимуществом, но наша защита и вратарь Лев Яшин отработали без ошибок. Во второй половине матча инициативу перехватили мы, но мяч упорно не шел в ворота противника. Атака наших ослабела в середине второго тайма, когда заковылял правофланговый нападающий Валентин Иванов, получивший травму колена.

Ближе к концу второго тайма счет все еще оставался нулевой. Вдруг после жесткого столкновения в прыжке, защитник Николай Тищенко падает. Его крик прорезается сквозь шум трибун. Мы в беспокойстве вскакиваем на ноги. Коля, придерживая левое плечо, подбегает к боковой линии, а его рука висит как плеть. Медики спешат к нему на помощь. Главный врач, Белаковский Олег Маркович, отворачивает лицо Коли в сторону и разрезает красную майку, которая выглядит черной от сочившейся крови. Мы видим разорвавшуюся в клочья кожу и торчащую кость сломанной ключицы - жуткое зрелище! Даже Олег Маркович, видавший виды фронтовой врач, непроизвольно морщит лицо. «Заморозьте, забинтуйте быстрее!» - кричит возбужденный Коля. Опытный доктор обрабатывает рану и умелыми движениями быстро ставит сломанную ключицу на место, плотным слоем накладывает бинт на плечо и туловище, а руку намертво привязывает к телу жгутом.

Главный тренер требует немедленной госпитализации Тищенко, но тот с возгласом: «Я ребят не брошу!», - выбегает на поле, поддерживая больную руку здоровой. Игроки сборной, быстро перекинувшись короткими фразами, принимают решение поставить раненного защитника на левый фланг атаки и перестраивают схему игры.

В нашем штабе тревожное беспокойство - как устоять против сильных болгар практически вдевятером? Я и ребята на скамейке, наблюдающие со стороны, вконец измучились от переживаний. Легче на поле, в игре, там - в битве, чем ощущать свою беспомощность на зрительской скамейке. Матч длится будто вечность, но вот звучит свисток судьи. Результат - ничья, а значит предстоит еще дополнительные 30 минут.

Короткая передышка происходит прямо на поле, возле тренерского штаба. Мы разбегаемся по ребятам и пытаемся помочь, массируя ноги, плечи, руки, просто подавая воду и, конечно, поддерживая ободряющими словами. Тренер дает установку удержать ничейный счет до финального свистка, чтобы на переигровку выйти в полном составе. По олимпийским правилам, в случае ничейного результата в основное и дополнительное время назначается переигровка на другой день. Время передышки быстро кончается, и ребята выходят на поле.

Спустя пять минут полузащитник болгар прорывается по левому флангу и делает длинный навес в нашу штрафную площадку, Яшин выпрыгивает на перехват, но, ослепленный солнцем, промахивается. Молодой и активный правый полусредний нападающий, Иван Колев, в высоком прыжке направляет мяч ворота. Гол! Мы схватились за голову. Как же так?

Именно Колев на 95-ой минуте, как и четыре года назад, забивает мяч! Такое ощущение, будто кто-то свыше подсветил в глаза нашему вратарю. Ко мне подкрадывается смутное подозрение… Я подсознательно знал, что именно Колев забьет гол, как и четыре года назад, именно на 95-ой минуте! Но откуда?.. «Дежавю»?

Теперь установка тренера выдержать нулевую ничью тщетна. Как футболисты поведут себя? В 1952-м легендарный Бобров проявил дерзкую активность, кто сейчас в его отсутствие возьмет роль ведущего? Сборная Болгарии, чувствуя приближение финального свистка, запирается в глухой обороне. Десять игроков соперника и вратарь сконцентрировались на своей половине поля и закрыли ворота на плотный замок, ключи к которой неустанно подбирают Татушин, Стрельцов, Сальников и Рыжкин. Хромой Иванов и придерживающий руку Тищенко не в счёт.

Звучит свисток на дополнительный перерыв, и игроки подтягиваются к кромке поля. Мы опять кинулись на помощь. Гавриил Дмитриевич короткими фразами, сопровождаемыми активной жестикуляцией, дает новые указания. Он подсказывает нападающим, особенно талантливому 19-летнему Эдуарду Стрельцову, неожиданные схемы атак. Проходит пять минут, звучит свисток судьи, усталые ребята решительно и спешно занимают позиции, собирая последние силы в пружину, чтобы обрушить её на противника. Болгары тоже изрядно вымотаны, выходят вразвалочку, не спеша, но с заметным превосходством в глазах.

Остается 15 минут игры. Ребята показывают поразительный темп, который ошеломляет противника. Однако, наша команда все еще проигрывает. Неожиданно, мяч получает забытый всеми бледный Тищенко, который, превозмогая боль, устремляется вперед к штрафной, делает острую передачу на правый фланг Татушину. Тот ловко принимает его и стремительно пасует Стрельцову. Замысловатой дугой мяч обходит опытного центрального защитника болгар Манола Манолова и выкатывается прямо на выход нашему нападающему. В быстром рывке Эдик подхватывает мяч и толкает вперед. Манолов преследует. Вдруг, резко затормозив на вираже, Стрельцов изменяет направление и ускользает от болгарина. Вырвавшись один на один, он без промедления, не добегая до штрафной, замахивается на сильнейший удар, бьет и… зарывается носом бутсы в землю. Вратарь Найденов выпрыгивает, но мяч по неожиданной траектории, не спеша катится в другую сторону мимо него и ворот. Вдруг, как будто ударившись о случайную кочку, изменяет траекторию и… закатывается в ворота болгар прямо впритирку с боковой стойкой. Теперь кажется, что невидимая сила помогает нам… Урааа! Ребята на поле тискают Эдика, - герой! Трибуны оглашаются ревом, возмущенным свистом и беспорядочным шумом. Чувствуется как большинство австралийцев настроено против нашей сборной.

Болгары суетливо вводят мяч с середины поля. Завязывается жесткая и бескомпромиссная борьба на встречных контратаках. Любая ошибка может оказаться фатальной.

- Толик, если следующий гол забьем с правого фланга, то будет повторение матча с болгарами в Хельсинки, - возбужденно тычет моё плечо, сидящий рядом нападающий Никита Симонян.

- Посмотрим, посмотрим… - говорю ему я неопределенно, а у самого опять возникает ощущение «дежавю». Я будто знаю, что именно так и произойдет, но откуда?..

Проходит четыре минуты, болгары нарываются на молниеносную контратаку. Опять вступает в игру раненный Тищенко, который смело устремляется с мячом вперед. Перед ним вырастает болгарский игрок. Наш защитник, словно мастерский нападающий, быстро и четко скидывает мяч на правый фланг прямо под удар набегающему Рыжкину. Тот с ходу бьет на поражение, но мяч, опять срезается с ноги и летит не в ворота, а вдоль. Найденов выпрыгивает в сторону удара Рыжкина, но опять не туда. В сутолоке Татушин первый оказывается у мяча и направляет его в сетку. Гооол!

Мы вырываемся вперед! На поле игроки тискают Татушина, а мы под неодобрительный рев трибун сжимаем друг друга в объятиях. Снова у меня возникает внутреннее чувство поддержки нашей команды невидимой силой, вступающей в игру в ответственные моменты. Я будто знаю ее происхождение, но никак не могу вспомнить откуда?..

Сборная Болгарии пытается перехватить инициативу, и с удвоенной энергией бросается в игру. Наша сборная на подъёме, не отсиживается в обороне и контратакует. Время неумолимо идет вперед и наконец звучит финальный свисток.

Мы кидаемся на поле и сдавливаем устало улыбающихся товарищей. «Герои, вы не представляете, что сегодня сделали!» - вырывается у меня, чувствуется неудержимое жжение в глазах. Но не только я, вся сборная не может удержать слёзы счастья. Сборная Болгарии тоже плачет полным составом прямо на поле, но природа их слёз другая - печаль. Удача на этот раз была на нашей стороне.

Невообразимо, за восемь минут до финального свистка нашей команде удалось переломить ход матча.

- Я же говорил, Финляндия повторилась! – кричит, увидев меня, Никита, в его глазах изумленная радость. Бесспорно, матчи в Финляндии и здесь, в Мельбурне, подобны близнецам. Первый гол в наши ворота забивает один и тот же болгарин Иван Колев, в одно и то же время - на 95-ой минуте. Первый ответный гол проводит наш центральный нападающий, а второй – правофланговый. В точности как было в 1952-ом. Уму не постижимо, случайное стечение обстоятельств или это судьба?

Тут мое внимание привлекает одиноко сидящий на футбольных воротах крупный ворон. Откуда он тут взялся? Бросается в глаза его необычное ярко-белое оперение у основания головы и клюва и особенный оранжевый цвет радужки глаз. Переломившийся через их призму луч солнца неожиданно отражается в красном свете. Зачарованно смотрю на загадочную птицу, и от внезапного прозрения вырывается из моих уст бессознательное: «Лаврентий?..» В этот миг предельно ясно всплывает воспоминание о прошедшей ночи…

За день до ответственного матча со сборной Болгарии, наш олимпийский режим оставался привычным. С утра пробежка, завтрак, общефизическая подготовка в спортзале, обед, выезд на стадион, тренировка, оперативка и оглашение полевых игроков на матч. Ближе к вечеру мы вернулись на базу, за территорию которой было строго запрещено выходить. Партийных чиновников, которые рвались «правильно настроить» команду, главный тренер не пускал. Гавриил Дмитриевич, застенчивый, деликатный и предельно мягкий человек, грудью встал на нашу защиту. «Позвольте мне самому разговаривать с ребятами, иначе я ни за что не отвечаю», - аргументировал тренер свое поведение. Против никто не решился возразить.

Вечерний отбой совершался рано, так как каждый день мы начинали с предрассветной утренней пробежки. Австралийские организаторы разместили сборную в полном составе в небольшой двухэтажной гостинице с порядковым номером 13, что нашу не суеверную команду только забавляло. В каждой комнате было три кровати, и игроки распределились по клубной привычке. В нашей расположились три армейца: второй вратарь Борис Разинский, защитник и мой тезка Анатолий Башашкин и я. После коротких реплик, взаимных шуток, общих разговоров о команде и родных, мы уткнулись в свои подушки и быстро провалились в крепкий сон.

Казалось, только я закрыл глаза, как прозвучал свисток, призывающий к подъему. Приученный к военной дисциплине, я моментально вскочил, но голова гудела от недосыпания. Посмотрел на жизнерадостного Бориса, который обычно вставал с улыбкой. В этот раз он также, как и я, сонно протирал глаза. За окном темно, а на часах оказалось только полночь… Странно… Я послушал часы и различил тихое «тик-так, тик-так». Вроде работают…

Мы армейцы, впрочем, как и вся команда, не привыкшие обсуждать приказы, быстро оделись и вышли в коридор. В просторном холле гостиницы было тесно, собрался весь футбольный и вспомогательный состав. Помощник тренера выстроил нас вдоль стены полукругом в два ряда, и приказал ждать дальнейших распоряжений в строю.

В коридоре послышался скрип открывающейся двери и стал слышен непривычный звук, как будто крылья птицы рассекают воздух. Вдруг из темноты на свет вылетает большая черная птица и, покружив над высоким потолком, садится на большой стол в углу. Это был необычно крупный ворон, у основания его головы и клюва виднелось отличительное белое оперение, а радужка глаз светилась оранжевым цветом. Ворон всем своим видом показывал полнейшее безразличие. Мы опешили от неожиданности и недоуменно смотрели по сторонам… В этот момент зазвучал голос главного тренера: «Команда, прошу внимания!». Мы повернули головы и увидели наставника в сумраке коридора. За его спиной появился неясный силуэт.

- Я обычно без причины не тревожу вас, но сейчас особый случай…, - начал было говорить Качалин.

- Гавриил Дмитриевич, позвольте я сам объясню команде причину столь неординарного поступка с Вашей стороны, - раздался неспешный, но при этом до боли знакомый голос, с выраженным кавказским акцентом.

Незнакомец выступил из полутемного коридора на свет и направился в середину холла. По нашим рядам прокатился гул. Я вздрогнул. Мы чётко разглядели невысокого сутулого человека с густыми усами. Он был в привычном каждому советскому человеку полувоенном костюме-френче из тонкого серого сукна с отложным воротником и накладными карманами, широких брюках, напоминающих галифе, и мягких шевровых сапогах. Перед нами предстал никто иной, как … ТОВАРИЩ СТАЛИН!

Ужас парализовал мое тело, оставалось только безмолвно наблюдать. «Разве он не умер в 53-м году, кого же тогда хоронил весь советский народ? Значит, живой!» - сумбурно пронеслось в моей голове.

Приглянувшись я заметил, что Сталин будто бы помолодел: волосы его были без седин, в походке чувствовалась бодрая энергия, и самое главное, слегка высохшая левая рука, теперь же была подвижной и без видимых изъянов.

Встав в середине зала и не спеша оглядев нас смеющимися чуть прищуренными глазами, великий вождь приставил курительную трубку, которую все время держал в руке, к губам, сделал вдох и выдохнул темно-серый дым. Комнату мгновенно наполнил странный сероводородный запах.

- Я хочу вас поприветствовать и выразить благодарность за хорошую подготовку и успешную игру на Олимпиаде! - Сталин быстро затянулся ещё раз и выдохнул. - Перед нами остались решительные матчи с командами Болгарии и, безусловно, Югославии. Сейчас я знаю немного больше, чем мог знать до этого, - тут он выдержал паузу, подбирая слово, - … в прошлой жизни. Хочу развеять ваши сомнения и приоткрыть тайну - я уже шагнул из вашего мира, но пока не ушел в тот, откуда нет возврата. Есть еще незавершенные задачи. Я бы мог сказать вам больше, но сейчас не до этого, вы и так сами узнаете…

Сделав паузу, вождь оглядел нас привычным серьезным и уверенным взглядом, и неторопливо, взвешивая каждое слово, продолжил:

- Одной из важных задач является наша победа на этой Олимпиаде. Золото на Олимпиаде для нашей страны особо ценно, не вам об этом говорить. Но чтобы пройти в финал и побороться за золотую медаль со сборной Югославии, нам предстоит преодолеть команду Болгарии. Я раньше полагал, что все зависит исключительно от усердия и отваги. Однако, есть еще одно знакомое всем слово – удача. Она всегда меняла расклад сил, особенно это было заметно на фронте. – Сталин выдержал небольшую паузу, внимательно оглядывая всех, и продолжил более возвышенным тоном, - Спорт для нас – это та же война, и победу надо вырвать любой ценой! В сегодняшнем матче, я обещаю, вы почувствуете присутствие удачи. - Сталин слегка улыбнулся и стал говорить более веселым, - Кроме вас на поле будут другие силы как с нашей стороны, так и противника. Схватка будет происходить в обоих мирах, так было и будет всегда. Именно сейчас у нас есть преимущество, но этого мало. Необходимо выиграть болгар, а потом югославов, чтобы стереть позорное воспоминание о нашем проигрыше в Финляндии. Поэтому я решил сегодня вас потревожить.

Сборная, в том числе и я, продолжали стоять в оцепенении. Сталин внимательно оглядел всех. Подошел к высокорослому Льву Яшину, пристально посмотрел снизу вверх в глаза, и, с леденящей кровь ухмылкой, произнес металлическим тоном:

- Иван Колев должен забить нам гол на 95-ой минуте. Именно в этом случае начнётся меняться история. Я позабочусь, чтобы ты не отбил этот мяч.

Наш вратарь зачарованно слушал. Взгляд его сделался немного задумчивым, направленным сквозь вождя куда-то вдаль.

Заметив Эдуарда Стрельцова, Сталин подошёл поближе. Проследовала минутная пауза. Затем с той же злой усмешкой и особой металлической интонацией, Сталин проговорил:

- Молодой и горячий, вижу. В игре это пригодится. Ты бей что есть силы, а мы… подправим.

Эдик вытянулся по стойке смирно, готовый выполнить любую команду.

Вождь перешёл к Николаю Тищенко, немного задумался, и продолжил тем же тоном, но более мягко:

- А вам, товарищ Тищенко, придется проявить мужество и находчивость.

Сталин отступил обратно в середину зала, оглядел всех и торжественно добавил:

- Нам ли, советскому народу, одержавшему великую победу над фашистскими захватчиками теперь проявлять слабохарактерность? Товарищи футболисты, сегодня в матче после гола Колева надо будет повторить подвиг сборной СССР четырехлетней давности и вырвать победу. Вам в этом мире и нам в следующем придется в финальной игре привести в чувство сборную Югославии и их руководство, предавшее коммунистические идеалы. Наше дело правое и победа будет за нами!

Сталин вновь затянулся дымом от трубки и продолжил обычным, без металла, тоном:

- Вы не будете помнить нашей беседы, но каждый из вас выполнит поставленную задачу… Как там писал Гоголь: «Какие чудеса бывают на свете и до каких мудростей доводит человека нечистая сила»?..

Великий вождь сумрачно улыбнулся, опять выдержал короткую паузу, неспешно повернулся к столику, где сидел ворон, и произнес:

- Пойдем, Лаврентий. Пусть ребята отдохнут. Гавриил Дмитриевич, давайте отбой команде.

Ворон встрепенулся, встряхнул крыльями, громко и зловеще каркнул, а радужка его глаз налилась красным цветом…

Я будто пробудился ото сна. Ребята носились по полю. Ворон отвернулся и взлетел. Я не мог сообразить, что сейчас было? Воспоминание или перенос во времени?

От наваждения тряхнув головой, я отогнал тревожные мысли. Мы выиграли и это сейчас главное. Вот она - победа!

В финале мы нанесли поражение югославам и заработали олимпийское золото. Домой сборная возвращалась на теплоходе «Грузия». Во время долгого плавания по морю, я пытался заговорить с ребятами о событиях той ночи в Мельбурне. Никто не мог понять, о чем это я. Некоторые зло шутили в мой адрес, другие советовали «выбросить чепуху из головы» и забыть странное видение. Я и сам в конце поверил, что все это мне приснилось, хотя никогда не видел таких явственных снов.

С другой стороны, ворона ведь я видел живого? Вероятно, именно он послужил проводником чудес, происходивших в ту ночь в гостинице, а днём на поле? Думаю, в поверьях и легендах, в святых книгах и преданиях пророков заложена истина: на земле есть другие параллельные миры, с которыми мы иногда пересекаемся. Иначе, как объяснить массу загадочных случаев и совпадений?

Через несколько лет я прочитал в газете «Советский спорт» интересную статью молодого корреспондента А.В. Воронова о футболе и, в том числе, о том памятном матче. Особенно запомнился вопрос, которым задавался корреспондент: «1952 год. Летняя Олимпиада в Хельсинки. Футбольный матч СССР ‒ Болгария. На 95-й минуте, в дополнительное время, болгарский игрок Колев открывает счет. Прошло 4 года. Летняя Олимпиада в Мельбурне. Футбольный матч СССР ‒ Болгария. На 95-й минуте болгарский игрок Колев открывает счет. Так говорит нам футбольная статистика. Но что за ней? Это было случайное повторение пройденного или нечто большее?»

Я бы рассказал этому корреспонденту о событиях, подтверждающих его догадки: тот день на футбольном поле происходило нечто большее… Но разве мне кто-то поверит?»

Июнь 2017 года

***

Рассказ был написан во время творческого задания писательскому мастерству на семинарах русского писателя А.В. Воронцова.

Суть задания:

«1952 год. Летняя Олимпиада в Хельсинки. Футбольный матч СССР ‒ Болгария. На 95-й минуте, в дополнительное время, болгарский игрок Колев открывает счет. Прошло 4 года. Летняя Олимпиада в Мельбурне. Футбольный матч СССР ‒ Болгария. На 95-й минуте болгарский игрок Колев открывает счет. Так говорит нам футбольная статистика. Но что за ней? Это было случайное повторение пройденного или нечто большее?»

Творческое задание: "Расскажите, как дойти от вашего дома до ближайшего магазина".

***

Обычно путь от моего дома до магазина занимает 3 минуты и столько же обратно. Но однажды, в выходной день, мама отправила меня в магазин за спичками, и я вернулся обратно только через три часа...

Но, давайте все расскажу по-порядку.

***

- Привет, Азамат, - окликнул меня Паша, только я вышел из подъезда. - Ты куда?

- В магазин, мама отправила за спичками.

- И я сижу один во дворе. Что-то нет никого, куда все подевались?..

- Наверное, разъехались. Кто в деревню, кто ещё куда-нибудь. Что делать в городе в такую жару?

- Ну, пойдем, прогуляюсь с тобой. Ты-то хоть выйдешь после?

- Мама собиралась приготовить обед, только спичек дома не оказалось. После магазина покушаю, и мама должна отпустить. А давай к нам, пообедаем вместе?

- Я уже поел, но компанию составить могу.

- Вот и хорошо. Пошли быстро сбегаем.

Мы скорым шагом направились в магазин. Обогнули угол дома и вышли на тротуар. Слева, вдоль проезжей части, двумя рядами росли тополя, а справа высились многоэтажки. Быстрый ручей весело журчал по желобу арыка между деревьев. Редкая трава на газоне налоняла пыльные стебельки. Машины с гулким рокотом и шелестом горячих шин проносились мимо, и скрипя торомозами замирали перед светофором. Дойдя до перекрестка, мы перешли на зеленый свет и были почти у цели.

Возле мусорных баков, располагавшихся недалеко от дороги, наше внимание привлекла громкая брань. Оказалось, это бомжи деруться из-за добычи. Двое пьяных мужиков с тёмными лицами, в засаленных футболках и маслянных штанах отбирали большую полосатую сумку с пустыми пластиковыми бутылками у третьего. Тот не сдавался и изо всех сил сжимал в объятиях объемный груз. В нём ребята узнали давно примелькавшегося возле этой мусорки парня. Точнее взрослого мальчика с толстыми губами на массивной челюсти и глазами навыкат, указывающие на наличие у него Синдрома Дауна.

Он часто бродил в этом месте, в одном и том же заношенном треко, с оттянутыми коленками, и что-то напевал под нос. Со стороны он выглядел безобидным и даже чувствовалась присущая таким людям наивность. Местные пацаны прозвали его Малышом, и тот с удовольствием отзывался на прозвище.

Друзья большой дугой обошли ссорящихся и забежали в магазин.

Возвращаясь обратно, они бросили взгляд на пустующую площадку возле мусорных баков и направились домой.

- Прикольно они тут бодались, да? - оскалил Паша бело-желтые зубы с тоненькой щербинкой посередине.

- Особенно, когда эти двое крыли матом нашего полоумного Малыша, - разразился я смехом, вспоминая трёхэтажные ругательства залётных бродяг.

- Погоди-ка, - Паша потянул меня за рукав.

- Что ты там увидел?

- Это не Малыш там в кустах?

Я пригляделся и заметил большое синее пятно за густыми ветками. Подстегиваемые любопытством мы приблизились и пролезли в просвет между цепляющимися зарослями.

На газоне сидел Малыш и придерживал кровоточающую рану на голове. Блуждающий взгляд говорил о растерянности.

- Где я? - услышали мы удивленный возглас.

- С тобой все нормально? - Паша потрогал Малыша за кровоточащую макушку.

- Что со мной было? - немного шепелявя большими губами, вопрошал Малыш.

Он напрочь потерял понимание происходящего. Скорее всего находился в шоковом состоянии.

Мы с Пашей переглянулись.

- А ты знаешь, где он живет? - опомнился я первый.

- Нет. Где твой дом? - обратился Паша к Малышу.

Тот бросал потерянные взглады на нас и молчал, возможно, даже не слышал наши слова.

- Давай поспрашиваем у прохожих, - предложил я.

- Ты сбегай в магазин, они должны знать, - сообразил Паша. - Я попробую его поднять.

- Хорошо, - бросил я удалясь.

В магазине продавщица знала Малыша, но точно не могла сказать о его месте проживания. Указала только направление. Мы взяли за руки беднягу и повели, попутно задавая наводящие вопросы. Так и бродили по дворам долго, двое позврослевших подростков и один огромный детина, задержавшийся в детстве. Все было тщетно. Рана на его голове затекла и уже не кровоточила. Многие прохожие узнавали Малыша, но не могли подсказать где находится его дом.

Вдруг, в какой-то момент он, видимо, что-то осознав, встал как вкопанный. Затем взял уверенное направление и побежал мимо домов и улиц по одному известному ему курсу. Мы не отставали.

Вскоре он остановился возле старенького деревянного домика, открыл калитку и зашёл внуть. Мы за ним.

В доме находилась одинокая старуха.

- Денис, что с тобой случилось? - всплеснула руками пожилая женщина.

Она побежала навстречу Малышу, которого, как оказалось, зовут Денис.

- Баба, они меня преследуют, они напали на меня и разбили голову! Видишь? - жалуясь на нас, пробубнил невнятно большой ребенок, и наклонил голову.

Его бабушка с ужасом посмотрела в нашу сторону.

- Да неет же, бабушка. Это мы подобрали его возле мусорки, он был в шоке. Двое бомжей побили его и смылись. Мы помогали ему найти дом, - наши голоса, перебивая друг друга, вразнобой рассказывали одну и ту же версию.

Бабушка внимательно выслушала и мигом все поняла. Денис в это время уселся на стул и начал стучать большой ложкой по столу.

В конце-концов, мы подружились с Денисом и его бабушкой и часто теперь ходим к ним в гости. Бывает, Денис приходит к нам во двор и мы играем вместе, а потом провожаем домой. После этого случая и более тесного знакомства с нами, он подружился и с другими детьми из нашего двора. Наша ватага начала его опекать. Вот так завязалась большая дружба, которая, надеемся, продлится надолго.

Окалачиваться возле мусорных баков и собирать пустые бутылки, чтобы зарабатывать на этом мелочь, он перестал. Новые друзья делились с Денисом всем. Много ли ему надо? Он был счастлив от нашей дружбы.

А дома мне, конечно, влетело за долгий поход за спичками. Пришлось маме просить спички у соседей. Я попытался объяснить ей причину моей задержки, но мой сбивчивый рассказ не послужил оправданием. Взрослые часто не слышат своих детей. Но я на маму не сержусь, потому что она мне зла не пожелает. И ещё, считаю, что благодаря родителям, я не прошёл тогда мимо потерянного Дениса, а решился на добрый поступок совместно с Пашей. Ведь взрослые именно этому нас учат!

Повесть "Ухань - жребий брошен" была выведена в отдельную книгу.

Дорогой читатель, в моём профиле появилась новая книга.

Я вывел повесть "Ухань - жребий брошен" в отдельную книгу.

Для продолжения чтения, прошу перейти по ссылке: https://author.today/work/76193.

Параллельные миры.

***

Я вечером несколько часов работаю за ноутбуком. Пишу рассказы.

Недавно зарегистрировался на платформе Автор.Тудей. Теперь ещё заглядываю туда. Выложил на сайте сборник рассказов. Одну повесть. Подумываю на романом.

Так как на сайте трендовые жанры фэнтэзи и фантастика, то изучаю данные формы для будущего романа. Предполагаю, в романе должны быть элементы компьютерной игры и магического мира, а главный герой подросток из нашего мира. Если всё это скомпилировать в одну сюжетную линию, то можно надеяться на наибольшее внимание публики сайта.

Кроме всего прочего начал общаться в чатах сообщества. Этим платформа напоминает социальную сеть. Вернее сказать, она и есть социальная сеть писателей и читателей.

Неделю назад записался на участие в игру-марафон 7 на 7. Правила игры просты. В начале составляется список из участников. Первый пишет рецензии на работы последующих семерых, второй - на следующих семерых и так далее. Писатели с конца списка пишут на начальных. Так замыкается круг. На оценку работы каждого отводится неделя. Вся игра длится семь недель.

В конечном счёте, я получу рецензии на свою книгу от семерых предшествующих авторов списка.

С учётом большого количества зарегистрированных писателей на платформе, - как я подсчитал, около 15 тысяч человек, - список получился внушительный - 91 участник. Я, кстати, забежал на уходящий поезд последним. Значусь теперь под номером 91. Таким образом, я оцениваю работу авторов с номера 1 по номер 7, а мою работу будут рецензировать участники с 84 по 90 номера.

Уже получил четыре разбора. Сам написал одну. Сейчас читаю работы других. Готовлюсь писать. Идет первая неделя. Времени ещё вагон и пять тележек.

Поработав, я собирался идти спать, как заметил значок уведомления в правом верхнем углу сайта. Открыл ветку и увидел отзыв на мою работу. Прочитал. Рецензент высоко оценил моё творчество - 70 очков из 70. Я поблагодарил его, и довольный собой отправился спать.

Перед сном увидел сообщение сестры на телефоне и быстро ответил. Перевёл смартфон на режим «в полёте», отложил на тумбочку и лёг.

Глубоко ночью неожиданно проснулся. Испуганно сел на кровати. Зловещий персонаж моего сна всё ещё терроризировал моё воображение, но тело моё было ему уже недосягаемым. Сплюнул три раза через левое плечо, и попытался взять себя в руки.

Пока ещё были свежи следы воспоминаний, по крупицам я восстановил детали увиденного и записал на смартфон. После я снова лёг, немного поворочался, отогнал глупые мысли и успокоился. Надо было заснуть, чтобы выспаться. Утром рано предстояло на велосипеде выезжать до парка, а там по тропинкам бегать босиком. Такой у меня ежедневный забег.

Через некоторое время я провалился в сон во второй раз, теперь уже без сновидений.

«А что же было-то во сне? - спросите вы. - Что могло так взбудоражить пятидесятилетнего мужика, повидавшего многое в жизни?» Конечно же, я напишу и об этом. Ради этого и затевался данный рассказ.

***

Я крутил педали велосипеда, двигаясь по тропинке узкого ущелья среди отвесных скал. Начался спуск. Придерживая велосипед тормозом, я стал съезжать. Впереди показалась деревня.

Вдруг, я услышал явственный внутренний писк. Высветился и несколько раз дернулся колокольчик прямо перед глазами, в верхнем правом углу невидимого экрана. Я автоматически мысленно нажал на кнопку приема, и услышал голос из глубины своего сознания: «Необходимо пересечь деревню незамеченным, выйти на реку и перебраться на другой берег».

«Кто это?» - задался я вопросом.

«Твоё второе я», - рассмеялся голос.

«Да? И с каких это пор?»

«А что, память отшибло?»

«Не то, чтобы совсем…, но тебя я не помню».

«А меня и не надо помнить, я твой помощник с рождения».

«Да? А что я тут делаю?»

«Ты выполняешь задание».

«А тут выбор не предлагается? Только вперёд что-ли?»

«Именно, - откликнулся голос, - следуй инструкции».

«Ну, вперёд так вперёд. В остальном разберусь потом», - решил я, и надавил на педали.

«Во-во», - поддакнул голос.

Немного пригнувшись, стараясь как можно меньше шуметь, я начал осторожно рулить по пустынной улице прямо. Перед перекрестком я остановился и выглянул за угол. Возле одного из домов шёл осёл. Голова его с прижатыми ушами была низко опущена, а взгляд упирался на дорогу прямо перед собой. Вдруг, он остановился как вкопанный, развернулся и таким же шагом направился в обратную сторону.

«Так это же «непись»*? - догадался я, внимательно рассматривая повадки животного.

«Так и есть, - ответил все тот же помощник. - Только этот сторожевой. Если он тебя заметит, то поднимет тревогу. Сюда набегут остальные ослы, и тебе придется не сладко. С одним или двумя ещё справишься, но толпа тебя быстро уничтожит».

«Ну, спасибо. Успокоил», - огрызнулся я.

«Всегда пожалуйста», - ответил бесстрастный голос.

Я выждал когда осёл повернётся ко мне задом и быстро проехал через перекрёсток. Подобным образом, никем незамеченный, я благополучно продвинулся почти до конца селения. Перед очередным перекрёстком я было выглянул, но быстро втянул голову обратно. Ослы двигались с обоих сторон улицы синхронно, оба в одном направлении. Если один из них удалялся, то второй в этот момент обязательно шёл на меня. Ситуация повторялась, когда они одновременно разворачивались.

До конца деревни оставалось ещё два перекрёстка. Рисковать было нельзя. Поэтому, я решил обойти правого осла через двор. Я вернулся назад, нашёл калитку, открыл и заглянул во двор. Никакой живности не было видно.

Я осторожно просунул велосипед, и пролез сам. Пересёк двор, зашёл в огород и тропинками прошёл до конца. Передо мной появился деревянный забор с узкими прорезями между штакетинами. Пришлось ногами упереться о нижнюю перекладину и выглянуть наружу.

Улица за забором была пуста.

Я снял ремень, перетянул через перекладину велосипеда и полез на забор. Усевшись на штакетину, я подтянул велик ремнём, ухватился за раму и перекинул его на другу сторону забора. Аккуратно опустил на землю, и, не производя шума, спустился сам. Опять сел на седло и поехал вперёд. На перекрёстке, выглянув в очередной раз, я увидел только одного осла слева. Дождался когда он отвернётся и мигом пересёк перпендикулярную улицу. Я начал спокойно приближаться к последнему перекрёстку.

Неожиданно сзади раздался собачий лай. Я оглянулся и увидел лающего осла, который только что вылез на перекрёсток. Возможно, его маршрут продолжался, или он что-то услышал, или заметил, - не важно. Надо было делать ноги.

Я налёг на педали изо всех сил. До конца деревни оставалось немного. Осёл пригнул голову и поскакал за мной.

«Почему осёл лает как собака?» - удивлённо спросил я сам себя.

«Потому что он сторожевой», - ответил внутренний голос.

«Какой бы ни был, ослы должны кричать по ослиному».

«Здесь они лают, кусаются и бьют копытом».

«Ого! Это страшнее, чем я думал!» - воскликнул я мысленно, и нашёл в себе резервные силы, чтобы ускориться.

В этот момент на перекрёстке впереди показались бегущие наперерез ослы. Один слева и двое справа. Между ними пока можно было проскочить. Я внутри резервных сил нашёл ещё немного запаса, закрутил педали на пределе, направил руль в узкий проход и зажмурил глаза.

Топот копыт теперь стал слышен только сзади. Я открыл глаза и оглянулся, все ослы скакали позади. Некоторые лаяли, некоторые скулили. Впереди бежали два осла со злым оскалом, остальные тянулись сзади. Образовалась целая цепочка преследователей.

«Интересно, будут ли они гнаться за мной после деревни?» - спросил я себя опять, когда последний дом остался позади. Ответа не последовало. Справа и слева от меня показались поля. Я бросил быстрый взгляд назад. Ослы начали тормозить, разворачиваться и равнодушно уходить обратно. Ну, вот и ответ.

Я спокойно покатил дальше. Дорога опять пошла на спуск. Вскоре впереди появился ручей. Я разогнался и проехал через неё на скорости, обрызгав себя до колен.

Затем был ручей побольше, можно сказать маленькая речка, которую я тоже преодолел на скорости. На этот раз от водяных брызг взмок до бёдер.

Дальше появилась широкая река.

«И как мне быть теперь?» - обратился я мысленно ко всё знающему внутреннему голосу.

«Видишь самую широкую часть реки?» - ответил он вопросом на вопрос.

«Да, вижу».

«Именно на том месте через всю реку проходит брод. Разгоняйся сильнее и проезжай насколько возможно на велосипеде, помогай педалями. Как закончится инерция и крутить станет невозможно, спрыгивай на ноги и продолжай пешком».

Я последовал совету, разогнался на велосипеде и врезался в воду. Течение практически не уносило, нужно было легонько подруливать, что я и делал. Близкое дно было видно явственно. Вода была чуть выше оси педалей. Я проехал больше половины, когда кончилась инерция, а давление на педали уже не преодолевало сопротивление воды. Тогда я спешился и пошёл пешком, толкая велосипед рядом.

Вскоре я вылез на другом берегу.

Неожиданно появилась моя сестра. Без капли удивления, будто так должно быть, я обратился к ней:

«Анар, выложи в социальные сети, как я пересек деревню и реку. На тебе запись видео», - я одним движением мысли перекинул её файлы.

«Хорошо, а что сам не выложишь?» - спросила она мимоходом.

«Надо там что-то написать, а у меня нет времени. Напиши, кстати, что-нибудь. Типа: вот брат скинул мне файлы с записями видео, а я потом сделаю комменты».

«Ну, хорошо. Езжай. Сделаю».

Я собрался было ехать, но задумался: повернуть направо или налево.

«Стой! Теперь надо в обратном направлении, снова пройти через реку и деревню», - скомандовал внутренний голос.

«А что делать с велосипедом?» - не понял я.

«Просто положи в карман, здесь это возможно».

«А что так можно было?» - вскричал я, вспомнив как перетаскивал велик через забор.

«Ещё бы!» - с ехидцей отозвался голос.

«А, может, у меня там танк лежит? Что это я тут на велике воюю?» - полез я в карманы штанов.

«Да нее, не в этот, - прервал мои поиски голос. - Ты мысленно отправь велосипед в воображаемый карман. Также мысленно можешь посмотреть что у тебя там есть. Перед глазами появиться картинка с содержимым. Кстати, у тебя там пусто».

Я посмотрел на велосипед, и подумал о его перемещении. Последний пропал и высветился на экране в ячейке в виде символа. Затем картинка свернулась и превратилась в папку в нижнем правом углу, которая в свою очередь тоже пропала из виду. Я понял, что в любой момент могу получить свой велосипед обратно.

Ботинки и носки у меня были пропитаны влагой. Я снял их, выжал и вытряхнул насколько можно было воду, и тоже отправил в карман. Закатал штанины брюк до колен и полез в воду. Дню было в мелких камнях, а вода теплая.

Я бегом пересек реку, выскочил на берег и побежал по склону вверх. Навстречу стали попадаться спускающиеся пешеходы. Они удивлённо смотрели на мои босые ноги. Вскоре, я пересёк речушки и ручьи, и добежал до деревни. Решил на этот раз скрытно перебираться дворами.

Без эксцессов прошёл почти половину деревни, когда в одном из огородов носом к носу столкнулся с ослом. Тот округлил от удивления глаза, зарычал как пёс, звонко залаял и враждебно двинулся навстречу.

Я подхватил прислоненный черенок, ожидая что это лопата, и замахнулся. Это оказалась метла. Я начал наносить колющие удары метлой, и приблизившись, изловчился нанести удар черенком с разворота. Осёл упал, и я его начал добивать. Его жизненная энергия изменилась с зелёной на оранжевую, затем на красную и, когда высветился «0», осёл упал и быстро растворился.

Однако, произведённого шума оказалось достаточно, чтобы привлечь ещё двух ослов. С ними вместе вылез чёрный козёл с бородой и высокими прямыми рогами.

Я с метлой наперевес изготовился к бою. Козёл выступил вперёд. Недобро блеснули его жёлтые зрачки. Ослы отступили назад, освобождая нам пространство для битвы.

«Значит, один на один? Так даже лучше, шансы равные», - промелькнуло в голове.

- А я тебя знаю, - хитро прищурился козёл. - Ты на Автор.Тудей под именем Ora Sars зарегистрирован. Сейчас я тебя отправлю на «респ»**.

- Кто ты, козляще, по нашему говоряще? - обратился я к приближающемуся противнику.

Тот промолчал, только ниже опустил рога готовый прыгнуть.

Я ткнул его метлой на опережение. Мой удар не возымел какого-либо действия. Я развернул своё орудие и с размаху нанёс сильный удар черенком. Козёл будто заговорённый не почувствовал удара.

- Жазоба***! - крикнул противник, и ткнул меня больно в бок рогами. - Жазоба! - воскликнул он во второй раз и боднул опять.

Я отступил назад, и с разворота пнул ногой в его шею.

- Коробиха****! - вырвался из моих уст боевой клич.

- Жазоба! - сверкнул опять злой желтый взгляд, и козёл прыжком направил оба рога на меня.

- Коробиха! - крикнул я, и подпрыгнул вверх.

Козёл пролетел под мной, а я сверху ткнул его черенком в спину.

Животное развернулось и вновь приняло боевую стойку.

Я понял, что его мне не одолеть. Мои удары не наносили ему почти никакого вреда. Энергия неприятеля всё ещё была в зелёной зоне, тогда как моя полоска жизни стала оранжевой.

Козёл кинулся в атаку. Страх сковал мои конечности. Я попытался уйти из под удара, но ватные ноги не слушались…

В этот момент я заставил себя открыть глаза и сел на кровати.

Кругом тишина и тёмная-тёмная ночь. Рядом никого.

«Уфф, это был сон», - вздохнул я свободно.

***

Порой наши дневные дела, мысли и люди причудливым образом приходят к нам в сновидениях.

Однако, эти видения плод нашего воображения?.. или все же наши души во сне отрываются от тела и попадают в невидимые, но существующие параллельные миры?..

Сновидения, неведомая энергия, пророки, ангелы, демоны, святые книги, Бог - всё это не подлежит объяснению и находится за пределами нашего понимания и науки.

Только вера определяет наше отношение к неизведанному.

В какую сторону склоняет ваша вера вас, дорогой читатель?..

***

* непись - NPC (англ. Non Playable Character) - любой дружественный или нейтральный персонаж не управляемый игроком.

** респ - или респаун, - место возрождения персонажа в игре (англ. Respawn).

*** Жазоба - казахское название села Язовая в Катон-Карагайском районе Восточно-Казахстанской области.

**** Коробиха - село в Катон-Карагайском районе Восточно-Казахстанской области.

Натали

Я подошёл к берегу и встал как вкопанный: «Я же без плавок?..», вспомнил как четверо мужских купальных трусов просушивались на спинках стульев в нашем коттедже. В голове мутило: «Сколько мы сегодня выпили? По дороге в машине одну бутылку, на пляже ещё одну, в кафе... не помню точно, но минимум ещё две. Уфф! Освежиться бы не помешало». Шатаясь подошёл Игорь.

Я взглянул на него:

- Игорёк, я забыл плавки одеть. Как теперь полезем в воду?

- А я тоже забыл... - Игорь осмотрелся по сторонам.

В ночи раздавались звуки цикад, далёкие огни пансионата и разбросанных коттеджей пробивались сквозь лесную крону, ветер шептался с листьями...

- Пойдём обратно? - я вопросительно взглянул на своего приятеля.

- Нее. Если уйдём, то не придём, - резонно изрёк он. - А давай полезем так..., - его футболка мгновенно спланировала на песок, а брюки соскользнули под ноги, оголяя не тронутый солнцем зад. В следующее мгновение он уже бежал в воду, сверкая белыми ягодицами и пятками под матовым светом луны.

Поддавшись примеру, я сделал тоже самое.

Вода показалась тёплой. Дурманящий хмель начал растекаться по телу, освобождая головную муть. Хорошо!

Вынырнув, я вдруг услышал нестройный женский смех. Весёлый и грустный, громкий и тихий, звонкий и глухой... - казалось, смеётся весь берег.

Рядом вынырнула голова Игоря:

- Под кустом девчата сидели, оказывается. Тихо так сидели, я и не заметил, - буркнул он, воровато поглядывая на меня. - Как теперь будем выбираться?

- А что нам теперь терять? - гаркнул я весело и с диким воплем устремился из воды на берег в самую гущу хохочущего хора.

Невидимые незнакомки, увидев бегущего и истошно орущего голого и мокрого мужика, с паническими визгами бросились в стороны.

Я бежал наугад, вытянув вперёд руки. Вдруг они наткнулись на хрупкие плечи. Я мигом ухватился за трепыхающиеся руки и крепко прижал пойманную лесную нимфу.

- Пусти, - она попыталась высвободиться.

- Нет, - коротко отрезал я.

Она дёрнулась ещё несколько раз и обмякла.

- А давай-ка я и тебя искупаю за твой издевательский смех, - высказал вслух я первую возникшую идею и подхватил легкую девушку на руки.

- Нет-нет! - в ужасе закричала она и забила ногами. - Я не умею плавать, только не в воду!

- Ну..., тогда я поставлю тебя сейчас на землю, но ты не убегай, всё равно догоню, - предупредил я её мягко. - Потом оденусь и... мы сможем продолжить наше тесное общение.

- Ладно, - услышал я сдавленное согласие.

Я почему-то был уверен, что она не сбежит. Возможно, мне как удаву удалось подчинить её волю, а, возможно, она решила вдруг отдаться внезапному порыву авантюрного ветра... Во всяком случае, я был и удавом, и авантюрным ветром в одном лице.

В своём предположении я не обманулся, она осталась послушно стоять возле меня. Её рост оказался вровень моему плечу. Я быстро натянул брюки, всунул ноги в тапочки, а футболку просто подхватил. Обнял нежно её за плечи. Она всё ещё мелко дрожала.

- Тимур, - представился я.

- Натали, - назвалась чуть слышно она.

В этот момент, показалось, будто нас обоих ударило током взаимного влечения. Я не видел её глаз, но почувствовал жгучую энергию, исходящую от них и бьющую в самое сердце.

Раздался всплеск воды и тихий смешок моего приятеля. Он не торопился на берег.

- Я провожу девушку домой, - бросил я коротко назад.

- А мне что делать? - раздался обиженный голос Игоря.

- Встретимся в коттедже, - отговорился я, уводя девушку в лес.

Молча мы преодолели открытую береговую полосу и окунулись в тень деревьев. Сгорая от пламени нетерпения, я привлёк её к себе и с жаром поцеловал. Она ответила не менее страстно. Задыхаясь, мы прижались и стали жадно упиваться друг другом.

Мои руки блуждали по её спине, затем они стали смелее... её руки тоже не стали уступать в смелости... Она застонала и... с силой оттолкнулась, отступив на шаг.

- Не здесь, - часто дыша взмолилась она, схватила меня за руку и потянула за собой.

Я молча следовал, не веря своему нежданному счастью. Вскоре мы оказались возле корпуса пансионата. В некоторых окнах горел свет, слышалась музыка, смех, звон бокалов...

- Подожди немного, я схожу за пледом, - выпалила быстро она и собралась уйти.

- Не убежишь? - успел ухватить её за руку я.

- Нет, - она приблизилась и ещё раз прижалась пылкими губами к моим. Затем быстро отстранилась и убежала. Я остался стоять в тени тёмных аллей, наполовину пьяный от жарких поцелуев, наполовину - от вернувшегося в голову хмеля.

«Дурак! Зачем ты её послушал? - зашептал зло внутренний голос. - Не надо было отпускать...».

Я продолжал безмолвно стоять, боясь спугнуть призрачную птицу удачи, и верить.

Но вот, в проёме двери показалась её силуэт. Чуть слышно ступая, она приблизилась ко мне и шепнула:

- Быстрее, он может пойти за мной, - и потащила меня в глубь леса.

Я молча последовал за ней. Мне было не важно кто этот «он». Мне было важно, чтобы никто сейчас не мог бы нам помешать. Я молча, всё ещё сомневаясь в реальности происходящего, спешил за сказочной чаровницей.

Когда мы углубились в темноту, когда замолкли все звуки, кроме биения сердца, мы опустились на бережно застеленный её руками плед. Мы не проронили ни слова. Мы снова в который раз слились в поцелуе. И с помутившейся головой я начал судорожно поднимать её лёгкую блузку... она застонала и исступлённо запрокинулась назад, обнажая налитые груди с торчащими сосками...

Когда всё кончилось, я попытался увидеть её лицо, но различил лишь белые края вокруг тёмных радужек глаз, силуэт полуовального лица, вздёрнутый носик и короткую стрижку.

- Ой, мне пора! - спохватилась она. - Я смогла отпроситься ненадолго, якобы отнести подруге плед.

Она поднялась и начала быстро одеваться. Я обхватил её за талию и потянул к себе.

- Всё! - отрезала она и вскочила на ноги. - Всё уже случилось, мы оба на немного сошли с ума.

- Мы ещё встретимся? - спросил я, стараясь оставаться джентельменом, но подтекстом избегая взаимных обязательств.

- Это ни к чему, - вероятно она почувствовала мою отстраненность, отсутствие страсти, которой так любят питаться женщины. - Плед оставь здесь, я завтра заберу...

Она удалилась также быстро и неожиданно, как все произошедшее за первую треть короткой летней ночи.

Я лежал на пледе и вдыхал обрезки её запаха, вспоминал упоительную сладость теплых губ, восхитительную округлость грудей, изящный изгиб стана, пленительно крутые бёдра и томительную негу обладания. Когда сердце перестало громко стучать, я вновь услышал треск цикад и шелест листвы. Я пришёл в свой коттедж в середине ночи, мои товарищи мирно сопели во сне, и я тоже завалился спать.

Утром при свете дня я почувствовал непреодолимое желание найти мою ночную незнакомку среди пёстрой толпы отдыхающих. Я пожалел, что ночью оказался равнодушен и, получив быстрое удовлетворение, предложил продолжить отношения лишь формально. Сейчас же я почувствовал томительное влечение к её прельстительной плоти и осознанное стремление понять её мотивы.

«Он может пойти за мной» - вспомнились её слова.

«Вероятно, она не одна? Вероятно, она не может продолжать отношения? А как мне так хочется ещё раз ощутить такую же волнительную ночь... и много-много таких ночей... она в реальности такая же прекрасная, как показалась мне ночью?..» - мысли-сомнения-догадки веером кружились в голове.

Я вглядывался в лица невысоких и стройных девушек с полными грудями и короткими стрижками. Все девушки с такими описаниями были прекрасны, но в каждой я находил изъян и продолжал искать.

Вдруг, я вспомнил про плед: «Она же должна вернуться за ним?». Я бросился искать место нашего ночного эдема. Однако терялся в лесу, как только отходил от пансионата.

Спустя час, а то и два, я прекратил безуспешные попытки и пошёл на пляж к товарищами. Мы снова пили водку и играли в карты прямо на песке. Вдруг я заметил её в шумном кругу парней и девчат.

Выждав удобный момент, когда она осталась одна, я подошёл и неуверенно спросил:

- Натали?..

Она взглянула на меня подозрительно и грубо отрубила:

- Нет, Вы обознались.

- Извините, - виновато развел я руками и вернулся к приятелям.

Она равнодушно отвернулась.

«Наверное, это не она, - подумал я про себя. - Она выказала бы какую-нибудь реакцию... Постой, а почему её имя должно быть именно Натали, она же могла придумать любое?.. Я же ведь придумал?..»

***

22.10.2020г.

P.S. 22 октября исполнилось 150 лет со дня рождения писателя Ивана Бунина. В честь этого события я написал рассказ. Если прочитать что-нибудь из его сборника "Тёмные аллеи", то можно понять мой порыв.