Рассказ-Ощущение 1.

Глава 1

Замок щёлкнул, машина вздрогнула и всего на секунду осветила фарами улицу. Ослепив Её глаза, но не успев преодолеть темноту.

За окном - сумрак, огоньки и мокрый асфальт. Почти ничего не видно. Дождь смазал краски, оставляя после себя только тьму и редкие светлые пятна. Зелёные, жёлтые, белые. Где-то красные.

Расплывшиеся звёздочки - свет заправки и двух фар машины, ещё стоявшей у колонки. Она не может всё это точно увидеть, зато хорошо слышит.

Слышит чей-то разговор. Спокойный. Один шутит, второй смеётся. Они не ссорятся и это хорошо.

Слышит как барабанит дождь по крыше машины и как открылась раздвижная дверь магазина. Значит, кто-то зашёл.

Наверное, тот, кто шутил. Потому что дребезг смеха исчез. Хотя может и наоборот. Ведь, если нет того, кто смеётся, то и шутить не зачем.

Это только что на радио сказали. Удивительно. Уже так поздно, а они берут у кого-то интервью, меняют треки. Шумят.

Жужжат под ухо так надоедливо, но тоже словно издалека. Будто не в салоне радио включено, а где-то ещё. Может, даже дальше, чем там, где смеялись.

Ей хочется сделать погромче, но руки не поднимаются. То ли от того, как сильно на плечи давит куртка. Опускает их всё ниже и ниже.

То ли от того, что пальцы помнят. Кнопка, которую нужно крутить, чтобы прибавить звук, шершавая и острая. Она противно царапает пальцы.

А для иссушенной воздухом кожи это уже совсем чересчур. Снова тереть ладони друг от друга. Дуть на них, ощущая только странную безысходность.

— Безысходность в сухости рук…

Замок щёлкнул, машина вздрогнула и всего на секунду осветила фарами улицу. Ослепив Ей глаза, но не успев преодолеть темноту.

Дверь распахнулась. Ворвавшийся во внутрь воздух принёс запах сырости. За ним аромат сирени. И напоследок, перед тем, как вылететь, окатил лицо холодом.

Она чихнула.

— Ты простудилась?

В салоне загорелась лампочка, подсветив уставшее лицо водителя. Он упал на сидение с тяжёлым вздохом. Стаканчик без крышки в руках дрогнул, и по подлокотнику поползла коричневая полоса.

— Да ёжкин кот!

Покопавшись в бардачке, Он вытащил пакет и стал складывать туда бумажки, чеки, фантики. Огромное полотно мусора, которое всё это время покрывало салон.

— Возьми, пожалуйста.

В отличие от Неё Его руки двигались ловко. Быстро и чётко, словно не чувствовали тяжести ни джинсовки, ни стаканчика. Хотя они точно должны давить.

А лицо. Оно зарозовело от холода, но почему-то продолжало выражать эмоции. Вот — остановка, пристальный взгляд, удивление и вопрос:

— Заснула?

Смешок. Покачивание головой и повторное протягивание стаканчика. Он терпелив и просто ждёт. Иногда только всматривается, будто тоже что-то отмечает.

И сколько бы глазами Она не хлопала, расстояние между ними дальше не становится.

— Ну?

— Это кофе?

— Ага, решил всё-таки взять.

Он сдул с панели пыль. Протёр рукавом подлокотник, и Она снова чихнула. Привыкший за несколько часов дороги только к запаху ароматизатора, нос протестовал и от пыли, и от шлейфа горького дешёвого кофе в руках.

— А вот это уже тебе.

— Крем для рук?

— Слышала что-нибудь про утвердительные предложения?

Они переглянулись.

— Я не хочу даже думать, как ты и в сухости рук безысходность найдёшь.

— Ну в какой-то степени это…

— Не правда!

На секунду оба остановились.

— И не надо хлопать глазами! Забытая косметичка — не безысходность. Просто начни собирать новую. Прямо сейчас. Вот тут.

Он приоткрыл бардачок, но замялся.

— Хотя нет. Сначала исключим любую безысходность.

На протянутые ладони упала капля крема. Жирная и холодная. Будучи чуть-чуть плотнее воды, она растекалась по коже сама.

— Помогает?

— Да, хорошо. — Она закинула крем в бардачок. — Ты устал?

— Под допингом ещё километров сорок выдержу. Но потом надо будет лечь спать.

Он встряхнул головой и повернул замок зажигания. Машина дёрнулась вперёд.