
Раскопки и тайны
В сумерках, когда за окнами глухо шуршит холодный, затяжной дождь, а по углам гостиной выползает зябкая, синеватая темнота, дом наполняется особенной, горькой тишиной. Лениво потрескивают угли, бросая багровые отсветы на корешки старых книг, пахнет сыростью и увяданием.
Надрыв гармонии: Эти томительные крещендо, чахоточные вздохи и театральные паузы — чистейший девятнадцатый век.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1В сумерках, когда за окнами глухо шуршит холодный, затяжной дождь, а по углам гостиной выползает зябкая, синеватая темнота, дом наполняется особенной, горькой тишиной.Лениво потрескивают угли, бросая багровые отсветы на корешки старых книг, пахнет сыростью и увяданием.В такие часы человека неизбежно настигает тоска по прошлому — по далёкой, туманной поре, когда чувства казались чище, страсти — благороднее, а небо — ближе.Мы прикасаемся к потемневшим клавишам.Раздаются первые звуки, от которых сладко и больно сжимается сердце, и шепчем с благоговением: «Альбинони… Каччини… какая нетленная, строгая музыка».Но это лишь иллюзия, призрак, рождённый нашей собственной усталостью.Самые прекрасные легенды рождаются из великой печали по былому.Два шедевра, навек обручённых с итальянской стариной, явились на свет в шумном и дисгармоничном двадцатом столетии, но написаны были болезненным, чу…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0