Quinta do Furão

Глава 1

Quinta do Furão

Не торопясь, он поднимался по склону к небольшому трёхэтажному строению, куда его привели деревянные указатели с надписью “Hotel Quinta do Furão”. До отеля было метров двести, когда Евгений увидел с правой стороны тропинку с ещё одним указателем с обнадеживающим названием “Café” и каким-то длинным словосочетанием на португальском.

За пальмами стояло увитое цветами здание, к которому вела дорожка из маленьких чёрно-белых камней, аккуратно выложенных, но неровной стороной вверх, чтобы по ним не скользила нога во время дождя. Даже не задумываясь, он повернул к нему, чтобы выпить чашечку горячего эспрессо, который, по его мнению, на Мадейре готовили лучше, чем где-либо ещё в Европе.

В просторном зале было пусто, только накрытые белыми скатертями столы указывали на то, что народу тут бывает много и просто сейчас не время обеда. Потолок был высотой метров в шесть или даже семь, его поддерживали толстые деревянные балки, за широкими раздвижными окнами была веранда, где стояли столики в один ряд, за которыми тоже ещё никто не сидел.

И тут он увидел единственного посетителя. Это была женщина, она сидела лицом к океану с раскрытой книгой в руке, перед ней стоял бокал с белым вином. Было видно, что она к нему почти не прикасалась, и только когда перелистывала страницу, на мгновение бросала свой взгляд вдаль.

Чтобы не беспокоить её, Евгений вышел на эту террасу подальше от неё и обомлел. Перед ним открывался завораживающей своей величественной красотой вид. Где-то далеко внизу, метрах в трёхстах, дышал своими огромными волнами Атлантический океан, громадные утёсы, покрытые тропической зеленью, отвесно спускались до самой воды и уходили вдаль, а их подножье нежно ласкали пенные валы. Их шум здесь был почти не слышен, только негромкий рокот от перекатывающихся от мощной волны камней изредка долетал сюда, как эхо. Из узкого ущелья вниз срывался водопад, рассыпавшийся на мириады капель которые долетали до низа уже в виде радуги, подсвеченные солнцем.

Он заказал себе чашечку эспрессо и на некоторое время забылся, созерцая открывшуюся перед ним роскошную панораму. Официант преклонного возраста в белоснежной рубашке, чёрной жилетке и идеально отглаженных брюках принёс кофе и степенно удалился.

Кофе тут был отменным, как, впрочем, и в любой самой простой местной забегаловке. Его нельзя было выпить одним махом, его нужно было смаковать, ощущая почти шоколадный вкус. Но Евгения уже больше интересовала эта незнакомка с книжкой в руке. Весь её облик излучал полное спокойствие и независимость от кого-либо или чего-либо. Она наслаждалась книгой и открывающимся перед ней видом на прибрежные склоны и океан.

«Может быть, она французская или итальянская актриса, которая приехала сюда спрятаться от назойливых поклонников», – подумал он. «А может быть, известная писательница, и в этом прекрасном месте набирается вдохновения для будущего романа».

Он вспомнил извилистую дорогу над океаном, когда с какой-то дикой радостью и страхом смотрел вниз, где под скалой накатывали валы и разбивались на брызги, которые подлетали высоко вверх. И думал о том, как быстро протекает наша жизнь, а мы этого совсем не замечаем или не хотим замечать и просто живём. В один момент машина может соскочить с дороги и улететь в никуда, и на этом всё и закончится.

Женщина поправила прядь волос, которую растрепал внезапно налетевший ветер. И в тот момент, когда она слегка повернулась к нему лицом, поправляя волосы, у него перехватило дыхание.

Конечно, она очень изменилась, но оставалась по-прежнему красивой, как и тогда давно, на Кавказе, где они встретились в альпийском лагере.

Ему стало не по себе и казалось, что это дежавю, было невероятно увидеть ту, которая не уходила из его памяти последние двадцать лет и вдруг оказалась тут, на острове в Атлантическом океане. Он лихорадочно подсчитывал в голове, сколько ей сейчас лет, и получалось, что это могла быть она. Хотелось сразу к ней подойти, но мысль о том, что в мире так много похожих людей, его удерживала.

На всякий случай он подозвал официанта, рассчитался с ним за кофе, оставив щедрые чаевые, и спросил: «А что это за дама с книгой на балконе?» Тот понимающе улыбнулся: «Она приехала пару дней назад и пробудет тут почти месяц». И добавил, поселив во мне надежду: «Она из Швейцарии».

Евгений немного растерялся и не знал, что делать. Можно было подойти к ней и сказать: «Привет! Ты меня ещё помнишь?» Но что-то его удерживало, наверное, опасение услышать в ответ: «Извините, вы ошиблись!» или ещё хуже: «Лицо очень знакомое, но извините, припомнить не могу».

Вернувшись на террасу, он снова устроился за столиком вдали от неё и украдкой наблюдал за ней, вспоминая, как они встретились с ней на далёком Кавказе в альплагере.

Тогда она была замужем. Её муж был отличным альпинистом, он одним из первых поднялся на Чо-Ойю, и известным фотографом – его снимки гор помещали в самых известных журналах Европы. Чаще всего они путешествовали раздельно, и в этот раз он тоже должен был сюда приехать, но задерживался, фотографируя где-то возле стены Эйгера рядом городком Грюнденвальд у себя в Швейцарии.

Марлен путешествовала по миру, взбираясь на неприступные для обычного человека вершины. Она заехала в альплагерь по узкой кавказской дороге на трейлере, что для всех местных было почти чудом – остальные добирались пешком и жили в палатках. Евгению тогда было всего двадцать два, а в зачёте у него были уже почти все вершины Кавказа.

Что греха таить, каждый день, просыпаясь рано утром, он украдкой наблюдал за этой женщиной, которая выскакивала из своего трейлера и отправлялась на пробежку, в отличие от остальных, которые ленились даже вовремя встать к завтраку.

Надо сказать, что Евгений был ещё девственником. Наверное, из-за излишней робости, которую он испытывал к противоположному полу, и пока ещё не нашлось такой, чтобы он переступил эту невидимую грань.

Английский он знал с детства как родной, поэтому, когда все собрались для обсуждения будущего восхождения, роль переводчика досталась ему. Это и послужило их сближению. Он представился Юджином – Евгением на английский манер.

Она была старше его на несколько лет и сразу заметила, как восторженно он на неё смотрит и, смущаясь, опускает глаза, когда их взгляды встречались.

О том, что она не свободна, красноречиво свидетельствовало обручальное кольцо с пылью из бриллиантов на левой руке. Поэтому никаких иллюзий на её счёт Евгений не питал, только пробегал взглядом по её упругой груди без бюстгальтера в тонкой, почти прозрачной майке, отчего ему становилось не по себе.

Восхождение планировали через двадцать дней, а пока для тренировки делали вылазки на ближайшие вершины. Случалось, что ему приходилось ходить с ней в паре, тогда они много разговаривали, смеялись и чувствовали с каждой минутой всё большую и большую друг к другу симпатию. В очередной раз Евгений мысленно благодарил своих родителей за знание языков.

Он шёл первым, вбивал крючья и страховал её, хотя с её опытом она в этом почти не нуждалась и шла по стене играючи. Евгений смотрел на неё с восторгом и только удивлялся её мастерству. Ну и случилось так, что влюбился он в неё до беспамятства.

Была середина дня, на небе над нами ни облачка, только на западе в ущелье спрятались тяжёлые облака. С вершины был хорошо виден двуглавый Эльбрус, на который в своё время из-за непогоды не смог подняться один из первых покорителей Эвереста, и неприступная заледенелая Ужба, на которую им предстояло скоро взойти, двумя своими вершинами тянулась к небу совсем недалеко от них.

Марлен смотрела на гору, а он не мог оторвать взгляда от неё – она казалась ему богиней, не поднявшейся, а спустившейся с небес, чтобы побыть рядом с ним. Марлен посмотрела ему прямо в глаза и сказала: «Спасибо. Я рада, что ты мой проводник. Мне тут очень нравится. И ты мне нравишься!» Его лицо и так было розовым от мороза, а тут ещё покрылось предательским румянцем: «Не за что! Я очень рад!» Она наклонилась к нему и нежно поцеловала в щёку.

Вечером в лагере она пригласила его посмотреть новое снаряжение, которое хранила в трейлере. В палатку он вернулся только под утро.

На завтраке они встретились как ни в чём не бывало, но ему почему-то всё время казалось, что все вокруг знают, что произошло между нами ночью.

На самом деле это было далеко не так, и только начальник альплагеря, которому было уже далеко за пятьдесят и все его уважительно звали «Дед», подошёл к нему после завтрака и по-отечески сказал: «Муж её скоро приедет! Ты в облаках-то не витай!» Евгений ничего ему не ответил, просто кивнул. И в тот же вечер был снова у неё в трейлере, куда его тянуло словно магнитом. Она гладила его по жёстким, как щетка, волосам и говорила, что, кажется, его любит. У него от счастья кружилась голова…

Так его с головой накрыла первая любовь. О ней он думал каждый миг и не представлял, что будет делать, когда приедет её муж.

Когда тот приехал, Евгений даже не мог смотреть в их сторону. Он не видел, как они встретились, но представлял, как она ласково обнимает своего супруга за шею и нежно его целует. Вечером, когда он увидел, как они скрылись в своём трейлере, у него просто наступило помутнение разума.

Если бы не умудрённый жизненным опытом Дед, то Евгений мог бы натворить глупостей. Тот его нашёл и вразумил: «Парень, успокойся, ты для неё просто развлечение. Так к этому и относись. А сейчас приехал её хозяин!» и что-то ещё рассказывал об отношениях между мужчиной и женщиной, закончив свою речь простой фразой: «Большинство из них просто шлюхи! А уж я их на своем веку перевидал…»

Ночью от безумной ревности, от которой разрывалось сердце, он собрал самые необходимые вещи, оставив своё снаряжение, и, глотая солёные слёзы несбывшейся любви, ушёл из лагеря…

Набережная за эти годы очень изменилась – тут выросли высоченные пальмы, между которых пробегали выложенные из разноцветного вулканического камня дорожки. Несколько лет назад с гор сошёл сель и пронёсся через центр города, принеся с собой огромные кучи камня и деревьев, завалив прибрежные дома до второго этажа. Сколько народу тогда погибло, точно никто не знал, говорили, что человек сорок, но старожилы называли совсем другую цифру, во много раз больше. А сейчас здесь всё выглядело так, словно ничего такого и не было.

Евгений вспомнил, что когда сошла лавина на Кавказе в районе Эльбруса, он участвовал в спасательных работах, и они разгребали заваленную льдом с камнями горную дорогу. После этого он больше там не бывал и вообще перестал летом ездить в горы, только зимой не мог отказать себе в удовольствии погонять на горных лыжах, но уже где-то в Альпах.

На Мадейре он был лет десять назад, проплывая на пароходе в сторону Канарских островов. Ему понравился этот остров, и он решил сюда обязательно вернуться, что и претворил теперь в жизнь.

В маленьком кафе под открытым небом на набережной пахло свежим манго и жареными каштанами. Евгений потягивал из маленького стаканчика пончу, смотрел в даль безбрежного океана и думал о том, как всё в этом мире меняется – дома, набережные, горы, уходит любовь, и только он один остаётся всегда таким же, да, наверное, ещё понча – как мешали ром с мёдом и лимоном двести лет назад, так и продолжают. Потом допил кисло-сладкий напиток и пошёл в сторону старой жёлтой крепости.

На самом верху, у маленьких башенок, он долго фотографировал через амбразуру океан, где на волнах качалась трёхмачтовая яхта. Затем спустился со смотровой площадки вниз, где в старые времена стояли на лафетах пушки и из-за толстых стен отгоняли своими ядрами кровожадных пиратов. Тут он сделал ещё пару снимков и пошёл к выходу.

Это была самая старая часть города, расписанные двери одноэтажных домов придавали своеобразный колорит этому месту. Маленькие ресторанчики в это время дня были пустыми, повара и официанты, скучая, сидели прямо на каменной мостовой и болтали между собой о своих островных делах.

Он устроился в одном из этих заведений и заказал себе пива. Пригубив бокал, Евгений был удивлён – местное пиво на вкус оказалось ничем не хуже чешского или немецкого. Но тут, на родине рома, пить пиво было кощунством, и он заказал к нему рюмку белого невыдержанного рома.

«Сколько же ей сейчас лет? – думал он, прикладываясь то к рюмке, то к бокалу с пивом. – Кажется, где-то сорок три, а выглядит всё так же хорошо…»

Тогда давно, после того, как она с мужем уехала к себе в Швейцарию, Евгений ещё долго не мог успокоиться. Каждый раз, как приходил вызов на спасательные работы, он летел в самолёте на Кавказ и представлял себе, что каким-то чудом там окажется и она, но без мужа, и всё повторится. Но это были бредовые мечты молодого человека о промелькнувшей первой безнадёжной любви и первой близости с женщиной, которую запоминаешь на всю жизнь.

Это уже потом ты через неделю забываешь имя той, с которой провёл ночь, и перелистываешь их, словно страницы второсортной книги, сразу забывая, что было на предыдущей. Евгений думал, что, наверное, и он у неё – как одна из тех страниц, которые ты потом никогда не перечитываешь.

Вечером она опять сидела в кресле за столиком с книгой в руках и с бокалом прозрачного белого вина.

Он устроился в конце террасы и издалека наблюдал за ней, не опасаясь, что она его заметит. Ему хотелось удостовериться, что она здесь одна. И когда он уже почти собрался с духом, чтобы подойти к ней, на террасе появились двое – юноша лет двадцати и мужчина, её муж, который был так же подтянут и свеж, как тогда, когда он его впервые увидел на Кавказе.

Всё семейство сидело за столиком. Евгений, изредка прикладываясь к бокалу, ещё долго, до самой темноты, смотрел на склоны крутых скал, опускающихся до самого океана, на водопад, рассыпающийся на миллиарды брызг, а в мыслях перед ним был Кавказ, эта женщина, которая запала в его сердце на всю жизнь, и странности судьбы – чтобы вот так, через столько лет, увидеть её почти посреди океана на далёком острове.

Рано утром он уже был в аэропорту и улетал обратно домой, переживая удивительную встречу и жалея, что всё же не подошёл к ней, и думая о том, как эта женщина перевернула его судьбу. Ведь после неё любовь он так и не нашёл. Каждую женщину, которую он встречал в своей жизни, он сравнивал с ней, наверное, поэтому и не женился.

Самолёт разбежался по короткой взлётной полосе, которая обрывалась прямо над океаном, и стал резко набирать высоту. Евгений пытался разглядеть среди прибрежных скал отель, где увидел ту, о которой грезил все эти годы. Но самолёт вошёл в облака, и остров скрылся из вида.

То, что в тот вечер она перечитывала свою последнюю книгу, которая принесла ей одну из самых известных литературных премий, Евгений тогда не знал. Только спустя много лет, когда переехал жить в Цюрих, случайно увидел эту книгу в каком-то книжном магазине. Возможно, он не обратил бы на неё внимания, если бы не заметил на обложке фотографию Марлен. Он уже давно не покупал живых книг и всё читал в электронном виде – не хотелось загружать и без того маленькую квартиру, а тут не удержался и купил. Наверное, только из-за её фотографии.

Эта была книга о странностях любви, о том, как молодая замужняя европейка на Кавказе влюбилась в юношу и ради него готова была изменить свою жизнь, но случилось так, что этот молодой человек исчез в горах. Его искали несколько дней, но не нашли.

Когда поиски закончили, она отказалась от восхождения и на следующий день уехала с мужем. От той мимолётной любви у неё родился сын, которого она назвала Юджином…