Пятизвёздочный свинарник

Глава 1

Если бы можно было с высоты птичьего полета увидеть бескрайние поля, полотна губернских, уездных городов с разбитыми дорогами, пряничными хоромами бояр, рынками, монастырскими постройками; курные избы, пятистенки, кособокие сараюшки, скотные дворы. Мужиков, в холщовых рубахах, машущих в полях косой. Баб, в юбках до земли, хлопочущих во дворах. На пастбищах и водопое домашний скот, который держали не только для себя - молоком, мясом кормили города.

Или перенестись на без четверти столетие назад… грандиозные стройки красных Советов, с безликими «хрущевками» и монументальными «сталинками». В деревнях, то есть колхозах и совхозах, вдоль асфальтированной дороги, растущие как грибы, однотипные домики, слепленные по соседству с гуаляковыми, саманными, деревянными домами. За деревнями длинные, чаще кирпичные, покрытые черепицей постройки свинарников, коровников, птичников, с выгульной территорией и летними лагерями.

Телевиденье у Советов было скучным: «В колхозе «Красный Октябрь» собрали 3 тонны сахарной свеклы, 150 тонн пшеницы…», а «в совхозе «Луч Ленина», молодая, подающая надежды доярка Антонина Прохорова, повысила удои до 35 литров в сутки от одной коровы - невероятный успех! – Антонина, скажите, пожалуйста, как удалось это сделать? – Я окончила Харьковский… где познакомилась со старенькой женщиной Прасковьей Тимофеевной, открывшей секрет: если перед утреней дойкой корове дать килограмм кукурузного силоса и 150 грамм подсолнечного жмыха, то повышается лактация, при этом, молоко не будет иметь кислый вкус и запах. Жмых повышает жирность, и мы можем получить больше сливок. – Антонина, нам остается пожелать удачи и передать коммунистический привет Прасковье Тимофеевне, которая своей мудростью...».

Трааам, трампампампампарааам, трааам таам там. – «Здравствуйте, товарищи! С вами программа «Время» и я её ведущий… в братской Болгарии собрали 50 тон винограда, помидор… и к другим новостям: на ВДНХ открылась выставка… свиновод Павел Косачёв, привез борова весом 470 килограмм… - Павел, поздравляем! Скажите, как удалось добиться такого результата? – Добрый день! Передаю привет товарищам из племенного хозяйства «Восток», у которого мы взяли чистокровного хрячка. Боря, так зовут свинтуса, из породы украинская степная. Это мясосальная порода, с обычным весом у свиноматок 230 килограмм, хряки же вырастают до 350. Но с Борей вышло иначе. Во-первых, благодаря ему, получили хорошее потомство, во-вторых, отличные привесы и низкую конверсию кормов. В сравнении с ним свиньи другой породы поедают…. пшшшш-шшш. Трам, трамтамтам тамтарам, трам там там….

«Перемен требуют наши сердца!

Перемен, требуют наши глаза!»

В наших…» пшшшшш.

- Даёшь демократию и свободу слова! пшшшшш.

- Эм… я м…ухожу….пшшшшш. Главное сегодня – выжить… пшшшшш. – Томас, почему ты смеешься? – Эти красные дураки получили то, чего заслуживают… пшшшшш.

***

- Бабуль, свинину продаёте? – зеленоглазый, рослый молодой мужчина, с приятным и добрым лицом у прилавка рассматривал куски мяса.

Мясной ряд на фермерском рынке сиял дешёвой белизной. Белый кафель на стенах, глянцевой плиткой выложенный пол, холодильные камеры, рукомойники. Продавцы в белоснежных халатах с нарукавниками, в резиновых перчатках и бирюзовых шапочках.

- Продаём, милок, продаем.

- Своя?

- А то, как же?! Своя. Машка, - старушка понизила голос и, перегнувшись через прилавок, доверчиво сообщила: - та промышленной торгует, у ей сын на комплексе работает. А у нас своя!

- И много держите?

- Куда там?! – испуганно отпрянула. - Четыре головы, если по-тихому, больше не разрешат.

- Как так, не разрешают? Кто?

- А вот так! Запретов знаешь сколь, законы почитай, поймешь.

Антон, сдвинув густые брови на переносице, удивленно смотрел на продавщицу. Низкорослая старушка с быстрыми движениями, улыбаясь, стыдливо прикрывала ладонью беззубый рот. Глаза её при этом смотрели сухо и настороженно.

- Какие такие законы, бабуль? Ничего не путаешь? – саркастически усмехнувшись, спросил Антон. - Народ просто держать не хочет. Деградировали, все больше бухают.

Старушка, слушая его, качала медленно головой, словно соглашалась.

- Ах, милый! Ты по сторонам-то посмотри, - попыталась улыбнуться, - про ВТО почитай, приказы министерские, про АЧС узнай, потом и скажешь, что думаешь и про мужиков и про баб.

«Странная старушка, - промелькнуло у Антона в голове. - В Москве таких и не осталось». Антон подумал о своей бабушке. Гренада Игоревна посещала салон красоты наравне с молодыми, регулярно. Маникюр, педикюр, у нее даже свой массажист и косметолог был. Ежегодно, перед отпуском, делала «уколы красоты» и в лифтингах-пилингах разбиралась даже больше, чем жена Антона - двадцатилетняя бьюти-блогер, известная в интернете под ником Тайхо. Татьяна Гренаду Игоревну тоже подсадила на блог, завела ей в инстаграме и ютьюбе каналы, и они обе давали не бесплатно конечно, онлайн-уроки, как правильно наносить макияж, делая акцент на трендовость. Подумал о подругах Гренады Игоревны и о своих соседках по подъезду, ровесницах продавщицы. Все они выглядели гораздо моложе своих лет, одевались по моде, посещали театры и лето проводили в зарубежных странах. «А это какая-то старомодная старушка» - подумал о продавщице с веселой улыбкой. Он любил самого себя ловить на неправильных фразах.

Лицо у Антона, как сказано выше, было доброе. Благородство ему придавал точёный лоб с надутыми синеватыми жилками. Светлые, цвета горчичного масла волосы, курчавились надо лбом, как обычно завиваются они в колечки у младенцев. Чтобы скрыть эту неприятность, носил длинную чёлку, а глаза для солидности прятал за тёмными стёклами очков.

К своим тридцати годам был великолепно образован, знал три иностранных языка, был женат и работал в солидной кампании. В подарок от родителей ему досталась трехкомнатная квартира на Арбате, от бабушки дача в Подмосковье, которую переделал в загородное имение. Склонность к накопительству у него проявилась с подросткового возраста. Поначалу откладывал в «кубышку» деньги, что дарили родственники, затем стипендию и все, что зарабатывал честным и нечестным трудом (он брался за хорошо оплачиваемые подработки).

Накопленных шести миллионов могло хватить на открытие бизнеса. Долго не мог найти стоящую идею: то думалось оказывать услуги, то заняться грузоперевозками, то перепродавать товар. Но больше всего, ему хотелось производить, не так-то уж много на Руси производства. Думал о собственной кофейне, но посчитал - рентабельность низкая, затем, хостел открыть, но уж слишком замороченный бизнес, потом подумал о мясной лавке и уже оттуда, плавно мыслью перетёк на собственное производство свинины. «Вполне благородное дело – продуктовую безопасность в стране повышать», - примерял на себя роль производчика.

В детстве, родители его на лето отвозили в деревню к родственникам. Троюродному брату Антоша помогал за живностью ухаживать; крапиву для свиней рвал и молочай для утят. Видел, как тётка корову доит, как дядя навоз из клеток вычищает.

Эта мысль приятно грела. «Купить землицы, да побольше, поставить сараи, развести свиней, корову взять, бычков на откорм, инкубатор». И вот уже, в фантазиях Антон видел себя лет через десять – руководителем крупного агрохолдинга, тоннами ежедневно вывозящим со двора парное мясо.

«Без наёмного труда не обойтись. Значит, нужно людей обеспечить жильем, инфраструктурой», - бежал мыслью то в одну сторону, то в другую. Оформляя, по привычке идеи на бумаге, понимал, что накопленных средств ни на что толкового, если с нуля начать, не хватит. На строительство свинокомплекса нужно миллионов пять, а если ещё и дома работникам в поле ставить, электричество, воду подводить – вообще, безумные деньги.

Побывав с оказией в Ростове Великом, мечты обрели более существенное очертание: контактный зоопарк смастерить, в котором городские дети могли бы пообщаться с животными, построить симпатичные, в старинном стиле гостевые домики, эко-туризм наладить… пруд с уточками, девушки в исконно-русских нарядах, печи в домах, утюги угольные, прялки… чтобы гости иностранные понимали, почему на Руси жить хорошо.

И так манили его эти мечты, так подпитывали, что уже не хотелось ни в ресторан идти, ни в кинотеатр. Дела душа требовала, настоящего! Грубого, мужицкого труда хотелось. «Первые года сам буду работать» - делился планами с супругой, - «навоз вычищать, сено скирдовать, поросят выкармливать. Я, понимаешь ли, хочу пару циклов пройти, потом уж работников нанимать, а то получится, буду как барчук команды раздавать, а сам ни пороха, ни пота…»

- А я? – спрашивала Татьяна.

- Можешь к бабушке переехать, нашу трешку сдадим, а можешь со мной, на хлеба вольные.

Татьяна обещала подумать, но не сейчас, а как-нибудь потом.

Затем, Антону пришла идея землю взять в аренду у государства.

- Должны же быть для граждан страны льготы, - бубнил, выискивая в интернете информацию. - Нашёл! Действительно, можно взять земли сельхоз назначений. Правда, дома строить на ней нельзя, только пахать и скот держать. А где жить рабочим если деревень поблизости нет?

Тогда, по совету бабушки, Антон стал искать заброшенные свинарники, оставшиеся от Союза. Такого добра оказалось много. Выбрав из всех предложений наиболее подходящее в Тверской области, Антон позвонил по номеру телефона указанному в объявлении.

- Аллё, - раздался в телефонной трубке прокуренный, мужской голос.

- Здравствуйте. Я объявление нашел, что в аренду за 10 000 рублей в месяц, сдаете ферму?

- Ну сдаю, - хмуро проговорила трубка.

- Написано, что свинарников два здания на семьсот квадратных метров и на тысячу триста? – с затаённой надеждой, спросил Антон.

- Ну так, - равнодушно подтвердил собеседник.

- И что коровник на 1,5 тысячи квадратных метров, и телятник на 700. Что скважина на территории есть, и амбар и навесы?

- Ну есть.

- И что дома для рабочих в ближайшей деревне можете в аренду с фермой сдать?

- Могу, - подтвердил хозяин.

- И все за десять тысяч?

- Ну да. Через три года выкуп. Можете раньше взять, если деньги есть.

- За шесть миллионов?

- За шесть. Еще земля есть. 300 гектар, но за отдельные деньги.

- А чего так дешево? Какой-нибудь трабл есть? – осторожно выпытывал Антон.

- Да не, единственный косяк - задолженность по электричеству. 120 тысяч. Как раз за первый год аренды, - чуть повеселевшим голосом сказал хозяин.

- А чего сдаете?

- А чего бы и не сдать?

- Ну, - помялся Антон, - ферма в собственности?

- Ага, - подтвердил не словоохотливый хозяин.

- А сами не хотите заняться фермерством?

- Хотел.

- А вы из города?

- Ну, - подтвердил хозяин и совсем уж разговорившись, добавил: из Москвы. Покупал для себя. Вы съездите, посмотрите, потом уж и поговорим.

Так Антон и оказался на рынке в Твери, где разговорился со старушкой. Прикидывал, за какую цену мясо можно продать, рынок сбыта и конкурентов искал.

- Многие в области выращивают свинину? – для чего-то повышая голос, спросил у продавщицы Антон.

Та недовольно поморщилась, затем неопределенно пожала плечами: - Свинокомплексы в основном производят. Но ты промышленное мясо с домашним не сравнивай! Хотя где оно, то домашнее?! – старушка повертела головой в разные стороны.

Распрощавшись, Антон сел в джип и попылил по дорогам далее, по указанному в объявлении адресу. Навигатор вывел на грунтовую дорогу, вдоль которой среди густой зелени деревьев, проползали иногда остатки деревень: «Пробуждение», «Просвещение», «Свобода». Читая вывески, усмехался, названия поэтические, а реальность суровая. Там пара-тройка пустых домов, тут заброшенная деревушка, таращится пустыми окнами-глазницами, наотмашь правдой бьет. «Ощущение, что жители пожитки в котомки сложили и пешком в города направились», - мелькнула невеселая мысль. Ни магазинов, ни школ поблизости нет.

Из-за поворота, тремя улицами выплыла живая деревня. Пара подростков на велосипедах, мужик в камуфляжной одежде, машина грузовая у кого-то во дворе стоит.

Антон припарковался у обочины и взмахом руки, привлёк внимание мужика.

- Здравствуйте, а до фермы далеко? – поинтересовался, чтобы завязать разговор, хотя навигатор показывал, меньше километра осталось.

- Да там она, - махнул рукой мужик. – Дальше ехай, увидишь.

- Ферма заброшенная?

- Да уж сколь годов пустая стоит.

- А при Союзе действовала?

- При Союзе? – мужик на мгновение задумался, - при Союзе всё работало, и школа у нас была и сад.

- А теперь?

- Раньше-то в сад ходило семьдесят семь детей! – произнёс многозначительно мужик, - а сейчас детей нет. В школу ходят старшеклассники, их автобус возит в район.

- А мужики молодые есть?

Деревушка правым боком примыкающая к лесу, была небольшой. Дома в основном кирпичные, даже двухэтажные попадались. При въезде деревянные развалюхи и продуктовый магазин, в глубине улицы виднелся угол сельского клуба.

- Есть! – произнес мужик довольным тоном. – Двое. Лет по пятьдесят им, но есть. А ты на ферму что ли заришься?

- Да, - не стал скрывать Антон. – Что, по мне видно?

- А то, - ответил мужик, - ты вона на джипе, с московскими номерами. Да и сразу про ферму спросил и про народ, верно работничков подыскиваешь.

- Есть такое дело, - Антон улыбнулся и, назвав своё имя, протянул ладонь мужику.

- Колян, - представился тот. – Не получится ничего, - без обиняков сказал в лоб.

- Почему? Конкуренты не дадут?

- Конкурентам ты не конкурент. Есть в районе свинокомплексы, выжили после бури, но они частников не зажимат, те сами сдыхают. Тяжелое дело – свиней держать хлопотно, заморочно и не все до прибыли большой вытягивают.

Антон прищурил глаза. Подобные намеки уже слышал от старушки.

- Да в чем собственно дело?! – не выдержав, воскликнул.

- Хозяин ферм Константин тоже ведь из московских, с большими деньгами сюда приехал. Выкупил фермы, дома у нас в деревне взял, вона, вишь беленькие стоят? – мужик развернулся всем телом и показал на два двухэтажных, стоящих друг напротив друга, кирпичных дома. – В одном электричество за неуплату отрезали, там сумма ого какая, тысяч пятнадцать набежало. А второй ничего, целый. Константин брал под рабочих, хотел семьи из других деревень, а может даже и стран привезти, - мужик достал из кармана пачку «Явы» и закурил.

Антон посмотрел на пожелтевшие ногти мужика с чёрными ободками.

- Машину чинил, - перехватил его взгляд Николай. – Будешь? – протянул пачку.

Антон отрицательно покачал головой:

- Здоровый образ жизни веду.

Николай кивнул, не то одобряя, не то соглашаясь с констатацией.

- Костя выкупил фермы, клетки наварил, фермы заброшенные стояли, всё, что можно было, на цветмет растащили: электрику, кормушки, насос из скважины и тот уперли. В порядок привел, у него в Москве фирма строительная, было на что строить. Получил разрешение. Сначала как ЛПХ, потом на КФХ перешёл.

Антон, довольный тем, что знает: лпх - личное подворье, а кфх – крестьянско-фермерское хозяйство, кивнул головой. Он, когда думал над юридическим статусом агрохолдинга, рассматривал все варианты, чтобы налоги платить не с первого дня, а только когда товар на продажу вырастит.

- Всё по уму сделал, - выпуская изо рта густую струйку дыма, продолжал Николай, - в племхозяйстве купил свиней для маточного стада. Первую партию из Оренбурга привозил, вторую из Воронежа.

- Чего так далеко? – удивился Антон, - ближе нет?

- Кто на сторону хороший скот продавать станет? – в светлых глазах Николая расцвела насмешка. - Первой или второй категории, а из них маточного стада не соорудишь, потомство мелкое, сколько ни корми, не вырастут, - говорил с расстановкой.

Антон внимательно слушал, скрестив руки на груди. По усталому, до черноты загорелому лицу Николая сложно было определить возраст. Волосы и густо топорщившиеся под носом усы, от табака желтоватые, без седины. Тело крепкое, мускулистое, без «пивного живота» и лишних складок. Шея и плечи широкие, руки сильные, с грубыми мозолями на ладонях. Он имел все признаки мужчины средних лет, но глаза смотрели устало, старчески.

- Дорогая перевозка животных?

- Из Воронежа тысяч за восемьдесят встало, - пожал плечом Николай и, бросив окурок на землю, придавил носком поношенного ботинка.

- Я так понимаю, ты в курсе дел? Давай на ферму прокатимся, на месте покажешь, расскажешь?

Николай с тоской вздохнул и посмотрел в сторону сельского клуба.

- Ну да, работал там. Дома дел много, времени тратить… - начал было он.

- Пятихатку дам.

- Идёт! – быстро и с такой же, как у Антона улыбкой, ответил Николай. – Только заехай ко двору, жену предупрежу. – Садясь в машину, совсем по-свойски указал рукой. – Вон туда, за углом остановишься, я дворами, так быстрей.

Антон чётко выполнил указания нового знакомого и вырулив к клубу, остановился.

- И как вы живёте? – спросил, промаявшись в ожидании Николая минут двадцать. – Тишина, нет никого.

- Почему это нет? – обиделся Николай. Сдвинув кепку на затылок, пятерней почесал лоб. - У нас и дом престарелых есть, сорок стариков живет.

- А молодых нет, ну кроме тех, что назвал? – выезжая на грунтовую дорогу, продолжал расспрашивать Антон.

- Несколько баб беременные вернулись. Те, которые молодыми в города уезжали, в надежде замуж удачно выйти. Да видимо не сложилось. А так-то конечно… - рассказывал равнодушно-будничным голосом Николай.

С двух сторон вдоль дороги стеной стояли пышные деревья, укрывая листвой хлипкие болотца и покрытые травой поля.

- Ни людей, ни машин, - открыв окно, вдохнул полной грудью. – Не то, что в Москве, людей миллионы, а чистый воздух – роскошь.

- Это да, - подумав, согласился Николай. Высунув руку из окна, он широко улыбался. – А ты ничего так, даром, что москвич, а с мозгами, - наконец изрек мысль.

Антон, подавляя смех поблагодарил за комплимент.

- Так уж и быть, подскажу, - сказал вконец раздобревший Николай. – Свиней Константин завёл, как положено. Когда на деятельность разрешение получал, уведомил районного ветврача. Тот приехал в срок, ферму осмотрел, подсказал, как делать дезинфекцию, что построить, где подштопать. На приемку скота самолично приехал, документы проверил, свиней осмотрел. Вот тут заворачивай, - указал на просёлочную дорогу. – Тока ехай медленно, на месте бывших ворот яма.

- Свиньи что с документами были? – хмуря лоб и выворачивая руль то вправо, то влево, спросил Антон.

- А то! в племхозяйствах скот подучётный. У государства, целая база есть, в котором весь скот в стране по головам переписан. Где, сколько, какой породы. Проедь метров двести и тормози.

- Угу, - пытаясь сманеврировать между кочками Антон, вырулил на ровное место и остановил машину у продолговатого здания из серого кирпича. Навстречу им, со стороны леса, по небу бежали сердитые тучи. Летний ветер холодея, порывами налетал на верхушки деревьев и падал в высокую траву.

Николай, широко шагая, прошел к свинарнику и, открыв дверь, махнул рукой.

- Так и будешь там стоять? Айда.

- Ну, айда, - улыбнулся тот и на всякий случай, закрыл машину.

Перешагнув через высокий порожек, Антон остановился, вопросительно глядя на провожатого.

- Здесь котел отопительный, - ткнул в левую дверь Николай, - тут бытовка рабочих, - вскинул руку вправо, - а вот свинарник, - открыл широкую дверь и жестом пригласил следовать за ним.

Несмотря на отсутствие электричества, в здании было светло. Дневной свет лился из многочисленных окошек, освещая два ряда клеток, сваренных из металлических прутьев, ниппельные поилки, пластиковые настилы, сползал по бетонному, с наклоном к середине полу и исчезал в желобах. «Чтобы навоз гидросмывом убирать» - понял Антон, увидев резиновые трубки, подведённые к клеткам. Медленно продвигаясь по широкому проходу, разглядывал кормушки, решётчатые полы в клетках, предназначенных для свиноматок и маленьких поросят.

- Здесь держали свиней? – крикнул, пройдя в конец постройки.

- Держали в свинарнике что поменьше, этот долго ремонтировали, да так и не запустили.

- А сколько всего было скота?

Николай поднял вверх глаза, уткнулся взглядом в густую паутину под потолком и принялся вслух перечислять: - маток 50 штук было, хряков штуки 4, бычков голов двадцать, отара овец.

- 50 свиноматок, - в уме подсчитывал Антон, - что же, общее поголовье около тысячи?

- Что-то около того. Он ведь сам ничем не заведовал. Купил, отстроил. Первое время часто приезжал, потом поставил управляющую, бабу не местную, откуда-то привёз. Она у нас в деревне жила, на «Ниве» ездила и нос задирала, гордая такая, не подступишься. С годик правила хорошо, потом и сама стала приезжать, только когда на убой определяла, да мясо перекупам торговала. Думаю, из-за нее дело-то и не пошло. Отару она, считай и сгубила. При покупке Константину рассказали, когда и чем ягнят прививать. Ветеринар приходил, поросятам прививки регулярно ставил, а к овцам и не заходил даже. С ним договариваться надо было, овцы-то не племенные. Так все стадо и… – Николай выпятил губы.

- Пало? – брови Антона удивлённо взметнули вверх.

- Мгм, - многозначительно промычал Николай. – Айда второй свинарник смотреть. Только боюсь он закрытый.

- А со свиньями что вышло? Не прибыльно? – следуя за Николаем, спрашивал на ходу Антон, переступая через доски, куски железа, брезент и прочий мусор.

- Да не, он прибыль начал получать. АЧС случился, приказали под нож пустить.

- АЧС это что? Кто приказал? Зачем? – сыпал один за другим вопросы, Антон.

- Африканская чума свиней! – подняв указательный палец вверх, ткнул в небо Николай. – Ветврач и приказал. Дали компенсацию, миллиона полтора и запретили три года новых заводить.

- Почему?

- Потому что в первой зоне был. Так по всей России, где находят, там и… - не сбавляя шага, Николай пошел к свинарнику, один в один похожему на первый. – Вырезают всех свиней в округе, и у крестьян и у фермеров, чтоб зараза дальше не пошла.

- А как же предприятия? У них тоже всё поголовье фьють? – присвистнул Антон.

Николай остановился и, обернувшись вполоборота, посмотрел на него, как на дурака.

- У них компартамент 4! - объяснил исчерпывающим тоном.

Только Антон собрался переспросить, как Николай, подойдя к двери, подергал за ручку и со словами: - Обожди, есть окно с секретом, - свернул за угол. Вскоре раздался его радостный голос: - айда, тут пролезть можно!

Антон осторожно, боясь порвать джинсы, пролез в окно. Внутри свинарника было светло, сухо и чисто. Побеленные стены, крашеные потолки, решётчатый пол.

- Можно покупать поросят хоть сегодня, – развёл руки в стороны Николай.

- Слушай, а ты про кампра… компа… четверку говорил. Это что?

Антон медленно шел по проходу, рассматривая клетки, подмечал про себя недостатки.

- Уровень защиты! Как его получить, не знаю, но у кого четверка или тройка, у тех свиней не трогают. Думаешь, почему люди не держат скотину?

- Думал, ленятся, - медленно прожевывал слова Антон.

- Так прямо вся страна ра-аз, - рубанул ладонью по воздуху Николай, - и лентяями стала? Вот та самая страна, которая всегда и землю возделывала и скот держала?

- Ну, - неопределенно протянул Антон, направляясь к выходу.

- Баранки гну, - изрёк Николай и тут же, хмуря брови, добавил: - хотя и лентяев развелось. Кто повыносливей, давно в Москву подались. Торгашами заделались или простыми работягами пашут. Вот ты, откуда будешь?

Антон встал на мыски, оперся на руки и проворно, одним движением подтянулся. Перекинув ногу через подоконник, оказался одновременно в двух местах: одна половина в свинарнике, другая – на улице. Николай же без помощи Антона вылезти не мог.

- Из Москвы, - протягивая руку, сказал Антон.

Николай крепко ухватился и, закинув высоко ногу, выбрался наружу: - Это-то понятно, а родился где?

- В Москве и родился.

- Вона чего, - протянул, отряхивая брюки. Осмотрев себя с разных сторон, остался удовлетворенным. - А родители откуда?

- Из Москвы. И бабушки с дедушкой оттуда, - опережая вопрос, сказал Антон. – Родная сестра бабушки в Талдоме жила, а по отцовской линии родственники в Кургане.

Антон посмотрел на фиолетово-розовые края тёмных туч, машинально отметил «быть дождю» и перевёл взгляд на спутника.

- Всё равно, - сказал тот, - сам знаешь, Москва забита приезжими. - Николай пошёл по тропинке к телятнику.

- Это да… но сколько себя помню, всегда в Москве народу была тьма.

- А когда ты родился?

- В восемьдесят девятом.

- Ну, милай, - как-то по-старушечьи, тонко воскликнул Николай, - конечно, ты другое время и не застал.

- И что с того?

- Было время, когда жили на своем месте, а не кучно в городах. – И вдруг, безо всякого перехода, добавил: надумаешь свиней заводить, перво-наперво, ищи племенное хозяйство. Денег не жалей, маточное стадо это главное. Племхозяйства скот заграницей покупают, своего-то в России не осталось, из Германии возют, из Дании. Обычно знаешь, как делают? Крупную белую, кроют ландрасом, затем дитя ихнее, дюрком. Этот гибрид, Ф1 кажется называется, - Николай задумчиво потеребил пальцем кончик мясистого носа и кивнул головой, - на убой и идёт.

- К чему такие сложности?

- Ни телятник, ни коровник посмотреть не сможем – запертые. - Николай подёргал амбарный замок на двери. - Там всё целое, по мелочи подшаманить и можно скот завозить. Вон там, - Николай указал рукой на противоположную сторону здания, - навесы, чтоб сено хранить. Но пройти не сможем, трава высокая, может, где болотца образовались, да и обувь у тебя, - кинул взгляд на кроссовки Антона, - не подходящая.

Здесь, как и на всем участке было намусорено, всё требовало человеческих рук и ремонта, но в целом, выглядело пристойно.

- Айда, хранилище посмотрим, - Николай переступил с ноги на ногу и махнул в сторону последнего в ряду здания.

Потемневшие от времени стёкла коровника, отражая солнечный свет, заиграли перламутром.

- Здесь, - подбородком, Николай указал на пристроенное аппендиксом к коровнику, прямоугольное здание, - бойня. У Константина разрешение на деятельность имеется.

Антон остановился и, переводя взгляд с одного строения на другое, заметил то, что не было видно изнутри: в большом свинарнике в крыше зияла дыра. «Надо скосить траву, чтобы увидеть масштаб работ», - прикусив нижнюю губу, задумался. «Крышу подлатать, проводку провести, скважину почистить, если рабочая конечно, забор сделать. Летом в загоне будут хрюкать поросята, розовыми пятаками ковыряясь в земле. Осенью, дождями размоет тропинки, особенно, если по территории будет ездить техника. А с первыми морозами, когда прихватит ледком лужи, скотину загонять в здания», - его воображение нарисовало чистую, без травы и мусора территорию, тёплые электрические огоньки в многочисленных окнах, стеклянную луну, серебряным светом заливающую землю. «Снегом покроется ферма, каждый день расчищать придётся. Но где искать работников? Какими калачами их заманивать?».

Тем временем Николай открыл ворота хранилища и, переминаясь с ноги на ногу, терпеливо ждал Антона.

Издалека, возможно даже дальше чем следует, раздалось покряхтывание дикой утки. «Тишина!» - с восторгом подумал Антон, «вот, что давит на уши, вот от чего, так неуютно – в этих местах мёртвая тишина». Он посмотрел на своего провожатого. Лицо Николая на мгновение озарилось от неведомых мыслей, затем погасло, снова став старческим.

- Вот ты спросил, для чего такие мудрости, – едва Антон подошёл, продолжил Николай разговор, словно он не прерывался. - Раньше на что свиней держали? На мясо и на сало. А сейчас на рынке даже просют продавцов отрезать сало и выкинуть. Все хотят постное мясо, понимаешь?

- Конечно, - ступая след в след за поводырем, вошёл в хранилище Антон.

- Порода крупная белая хороша потому, что быстро растет и многоплодная. Шпик у неё сантиметров восемь будет, - Николай, показал двумя пальцами одной руки толщину шпика. Подумав, сузил пространство между пальцами, - нет, шесть. К условиям нашим приспособлена, но жрёт много. Потому её покрывают ландрасом - у того мясо постное. Вот их дитеныши, от мамки возьмут способность много рожать, от папки постное мясо. Их дочь потом покроют дюрком, который жрёт мало, такая коричневая свинюшка, симпатичная. И получится в итоге нужная свинья: рожает много, мясная и жрёт мало.

- Понятно, - по слогам протянул Антон.

Хранилище, построенное из светлого кирпича с тёмной крышей, на вид было самое крепкое и самое молодое. Внутри, кроме хлама и старых бочек ничего не было.

- Земли на ферме, девять гектар, строй, не хочу.

- Здесь и птицу держать можно, - сказал задумчиво Антон.

Он пересек хранилище и, приоткрыв ворота с противоположной стороны, высунул наружу голову. Но из-за высокой травы разглядеть можно было только блеклые очертания леса, над которым чёрной шапкой громоздились тучи.

«Ливанёт», - констатировал про себя, шагая обратно.

- Можно и птицу, - согласился Николай. - Клетки заводские купить, ну или материалом затариться, да сварщика позвать. А ты и птицу хочешь?

- Думаю, как быстрее начать оборот денег. На корма свиньям я понимаю, львиная доля уйдет? Ячмень смотрел в интернете, по десять тысяч за тонну продают.

- У, ты своими кормами что ли собрался кормить? – с неприятной улыбочкой протянул Николай. – Не, не получится из этого толк, - направился к выходу.

Антон напоследок окинул взглядом помещение, запечатлевая его в памяти и вышел следом.

– Это раньше сами корма делали, а сейчас не выгодно, - туманно сказал Николай. Не спеша, вразвалочку, они шли к автомобилю.

- А где тогда брать корм?

- На заводе у производителя, дешевше всего выйдет, – Николай закурил. – Ведь там как получается? Маленьким престартеры нужны, потом корм для поросят до шестидесяти дней, потом для откормочного молодняка, потом уж для хряков свой корм, для свиноматок свой. Лучше покупать полноценные, а то ведь есть еще комбикорма, к которым белково-витаминные добавки нужны, кило на тонну, а как разбавлять? Частник потому и не может конкурировать со свинокомплексами, у тех-то процесс отлажен. Корма сейчас делают такие, что хрюша в полгода достигает веса, какой раньше только в десять месяцев набирала. Когда одна голова это не страшно, а когда тысяча, считай, на одних кормах и времени, сколько денег потеряешь. Убыточен бизнес будет.

- И дорогие корма?

- Где-то в районе семи тысяч за голову на полный цикл кормления выходит.

- А продать мяса насколько можно?

- Смотря, как повезёт. Живком тысяч 11. А если станешь сам торговать, рублей по 200, можешь и дороже взять.

- Мгм, - промычал Антон, закусывая нижнюю губу.

- А ты думал больше, да? – с ласковой грустью, спросил Николай. – А ещё налог посчитай, транспортные расходы, зарплата рабочим, электричество, вода. Хорошо сейчас санкции ввели, импорта стало меньше и рынок немножко для своих открылся. А раньше как? Раньше никак. Импортного завозили много, оно цену сбивало, места ни на рынке, ни в магазинах не найти. Не выгодно было внутри страны производить, да и продавать некуда.

- Что же, получается, санкции на благо пошли? – с весёлым удивлением, спросил Антон.

- Получается. Но частнику всё равно тяжело. Ветеринарные требования, как у промышленников, но у тех деньги на выполнение есть, а у частника нет.

Остаток пути до машины, шли молча, каждый думал о своём.

- Забор здесь надо менять, - Николай повертел головой. - Вокруг всей территории, а это девять гектар, - полукружья его бровей поднялись вверх. - Чтобы никакое животное, кроме грызуна и птиц, пробраться не могло. Без этого четвертый компартамент не дадут, а значит, бизнес будет под угрозой.

Антон достал из машины ноутбук. Усевшись на землю, скрестив ноги по-восточному, загрузил интернет.

- Что ты делаешь? – заглянул со спины Николай.

- Хочу посмотреть, что за требования такие о которых, ты говоришь. Мельком погляжу, ладно? – не отрывая взгляда от монитора, спросил Антон.

- Да, пожалуйста.

- Ага, Приказ Министерства № 114, этот что ли? – ни к кому не обращаясь, пробормотал Антон. – Ага, помещения должны быть оборудованы вентиляцией, для дезинфекции обуви… дезинфекционные коврики… при посещении использовать чистые продезинфицированные одежду и обувь… ага, для питья питьевую воду… свиньи подлежат учету и идентификации в соответствии с законом, это то о чем ты говорил…

- Угу, - равнодушно промычал Николай и, глядя вдаль, закурил.

- Должно быть огорожено… про забор всё, как ты сказал… ага, должен быть санпропускник для авто, круглосуточная охрана… тэкс, дезинфекционный барьер, думаю стоить будет ого-го... – сокрушенно покачал головой Антон.

- Тысяч триста мужики говорили, вертушка такая, как турникет в метро, пока руки и обувь не продезинфицируешь, не пропустит.

- Написано, что эти требования и к личному хозяйству применяются.

- Ну, - снова подтвердил правоту своих слов, Николай.

- Так это же всё очень дорого и накладно выйдет.

- Ну?!

- Вот и компартамент…. щас, щас, минуточку, - бубнил под нос, вчитываясь в плотный текст на экране. – Это почти тоже, что и звезды в отеле. Хочешь мясом народ кормить, строй пятизвездочный свинарник, нанимай охрану, противопожарку, дезинфекцию для машин и людей, крематорий, навозохранилище, корми заводскими кормами, делай прививки и тогда, никто бизнес не тронет. А так, в любое время, если в радиусе 30 километров заболеет хоть одна свинья, поголовье пустят под нож.

Антон поднялся с земли и, захлопнул ноутбук.

- Ну что, поехали? Отвезу тебя домой.

Открыв дверь машины, на прощание окинул взглядом территорию: все постройки были целые. Вдруг, его пронзила догадка: «Их не растащили не потому, что ферма охранялась, а потому, что некому. Во всей округе не нашлось тех, кто строил бы себе дом…».

- Забор и крышу перестелить, думаю, миллиона полтора выйдет, - считал вслух Николай, - санпропускник и дезбарьер, тысяч семьсот. Скот для племенного стада, можешь взять тысяч за тридцать пять за голову, корова где-то сто семьдесят стоит…

У клуба Антон остановил машину, рассчитался, как и обещал с Николаем, накинув сверх пятьсот рублей.

- Ну, бывай! – улыбаясь, старчески смотрел Николай. – Буду рад, если получится.

Антон на прощанье поднял руку вверх.

Огромная, свинцовая туча наползала, пожирая солнце. Оно последним, янтарным светом блеснуло в открытом окошке глянцевитого домика, где сухонькая старушка ладошкой гладила мясистые листья комнатной герани, жуя свои бескровные губы.

Антон свернул на грунтовую дорогу и поехал навстречу грозовым тучам.