Пять минут иронии

Игра на выбывание

Ждать, когда поезд уедет со станции — это почти то же самое, что участвовать в игре на выбывание. Кто их нас выдержит, а кто сдастся?!

Поезд не двигается, внутри душно, первый вагон забит людьми до упора. Я стою в третьем вагоне, но даже тут свободных кусочков пола уже нет. Покружившись пару минут между локтей и сумок, думаешь «ну все, я сейчас выйду». Потом вспоминаешь закон подлости: стоит тебе выйти, как поезд закроет двери и быстро уедет.

Женщина рядом со мной громко вздыхает, оповещая о всех о своем недовольстве, и протолкнувшись, выходит на платформу.

«Ты проиграла», — смотрю ей вслед. — «Минус один». Стараюсь не думать о том, что ей теперь доступен почти весь воздух на станции.

Дислоцируюсь на освободившееся место, увеличивая дистанцию с остальными. Теперь сумка справа хотя бы не упирается в мой бок.

По платформе бегут люди. Радуются, что успели. Глупцы. Они еще не знают, что поезд стоит здесь лишних пять минут. Это так долго. Время словно бы совсем не спешит.

Хорошо, что они не зашли в наш вагон — пусть мешают другим.

Когда поезд внезапно закрывает двери, это ощущается, как победа. Я выдержала это суровое противостояние.

«Пока, неудачники», — выразительно смотрю на тех, кто остался на платформе: та удаляется все быстрее. — «Ждите следующего поезда».

Черный туннель свистит за окнами, стук колес успокаивает. Время снова бежит так, как и положено.

Зарисовка из метро

25.09.2025

Играю в карты с шулером

Ноябрь у меня проходит с какими-то дурацкими тратами на всякие взрослые вещи. Например, на зубы. И еще на всяких других врачей, причем к каким-то попадаю планово, а к каким-то очень резко и срочно. В эту среду имела четкое убеждение, что организм пытается меня убить.

Мы словно играем в игру, где нужно постоянно следить за соперником, чтобы тот не смухлевал. Отвлечешься, и останешься без карт. В моем случае — на больничной койке.

Из забавного: вчера ночью проснулась от того, что со всей силы пыталась выдавить коленкой стену. Оная осталась на месте, а вот коленка проиграла и теперь позорно болит.

Я всегда с предубеждением относилась к фразе «в тридцать тело начинает разваливаться», но с каждым годом количество посещаемых врачей как будто растет…

План в «случае чего заниматься спортом» трещит по швам — и снова из-за мухлежа организма. Этот шулер выкрал у меня козырные карты «волейбол» и «аэро-йога». Мои любимые, между прочим! На руках осталось только «плавание», а ведь это даже не козырь.

Взять к примеру эту же среду. Я к врачу записалась, потому что живот тянет с субботы еще. Я наученная: в предыдущих ходах именно из-за этого попала дважды на лапароскопию. Прихожу — а мне говорят «у вас киста». Карта козырная, но у меня есть чем ее крыть. Этот раунд уходит в «бито», и с врачом придерживаемся стратегии ожидания. А потом вечером лежу в кровати и думаю о том, как повезло, что очередную операцию не поставили.

Три новые дырки мне вот совсем не нужны, старые только-только затянулись.

А еще ноябрь какой-то неприлично долгий. Мне кажется, какой-то шутник обратно отворачивает календарь назад, а никто этого не замечает. Словно уже семь недель так. Смотрю в телефон — 30 ноября, и это все еще даже не декабрь!

Хочу уже Новый Год. Чтоб красиво все вокруг, чтоб снег, и чтоб глинтвейн был. Под бой курантов загадаю желание на бумажке, бумажку сожгу, пепел растворю в бокале шампанского, а шампанское выпью.

Желаю, чтоб мне выпал туз с красным сердцем по центру.

30 ноября 2025

Свет в темном помещении

Темнота окутала спальню. За окном не слышно ни звука, только тусклые шторы едва колышутся от ветра. Это могло бы быть прекрасное время для сна, но на кровати — лишь скомканное одеяло.

Дверь в комнату приоткрыта: по коридору тюлью тянется слабый-слабый свет. Мужчина и женщина, оба голые, сосредоточенно смотрят перед собой. Они не улыбаются и не переглядываются.

— Мы не купили бананов, — недовольно замечает она.

Мужчина пожимает плечами.

— Возьми кефир.

— Я уже выпила.

— Возьми еще.

Она вздыхает, но все же берет с полки маленькую белую упаковку. В глазах у мужчины мелькает быстрое и внезапное, как молния, осознание.

— У нас есть колбаса.

В его голосе звучит плохо скрываемое предвкушение.

— Серьезно? Ночью? — женщина наливает в кружку кефир. — Ты будешь плохо спать.

— Я подумаю об этом позже.

Она качает головой, наблюдая, как он варварски нарезает колбасу, не утруждая себя благоразумием. Как неровные широкие куски исчезают во рту, как жует он нарочито медленно и как мычит от наслаждения, прикрыв глаза.

Женщина допивает кефир, все также неодобрительно смотря в сторону партнера, затем оглядывается на часы. Стрелки, освещенные светом от холодильника, остановились на цифре «три».

Она поджимает губы, что-то обдумывая. Видно, что мысль эта важная и тяжелая. Наконец, женщина решается.

— И мне нарежь…

"У холодильника", 27.02.2026