Путька-Путана

Глава 1

Ноябрь 2016

Двухлетний Пташечка пробирался через картофельную плантацию: цветущая ботва скрывала его с головой. Он – босиком, в трусиках, панамке, с поднятыми вверх руками, торчащими над зелеными волнами, словно перископ подводной лодки, - продвигался в сторону земляничной грядки. Грязными руками он складывал в рот полуспелые ягоды и отправлялся в обратный путь...

Теплые летние дни сын проводил с мамой на даче у «бабули» и «дедули». В конце дня я тоже присоединялся к ним.

Там у Пташечки появились новые друзья – Путька и Жульбарс – собаки без определенного места жительства.

Это дед Пташечки придумал им такие имена и, надо заметить, прозвища эти были им под стать. Когда Путька была щенком и юной девицей – он называл ее Путей. Но когда она подросла и за ней по огородам, топча грядки, стали бегать безымянные кабели, - он стал называть ее Путаной.

Каждый дачный вечер, после ужина, проходила особая церемония: Пташечка с бабушкой собирали остатки еды и раскладывали по глубоким пластиковым тарелкам. Бабушка с двумя полными мисками выходила за калитку, следом за ней Пташечка с куском хлеба. После чего мы, и все соседи, слышали его клич: «Путя!» – а, затем, протяжное: «Путаа-наа!» Его перебивал заливистый смех бабушки.

Жульбарс всегда подходил к еде первым. Пес выглядел карикатурой на немецкую овчарку: глуповатый взгляд, разодранное ухо, хвост и бока в репейных колючках. Но вел себя по-хозяйски, как главарь.

Жульбарс немного отъел из первой чашки и перешел ко второй. Путя боязливо переминалась в стороне – она его побаивалась, хотя пес ее не обижал, по крайней мере, на людях.

Пташечка положил перед ней кусок хлеба, а бабушка передвинула первую тарелку ей под нос. И Путя начала жадно лакать. Жульбарс делал вид, что не замечает перестановки и оставался при своей тарелке.

Однажды в гости к деду зашел наш друг Бостон с хозяином. Бостон – огромный доберман, гепард в собачьей шкуре.

Пташечка, при появлении Бостона, отсиживался на веранде. Даже я, признаться, побаиваюсь его: пасть у него огромная, сам он – огромный, если на задние лапы встанет, то будет выше меня, а я ростом выше среднего.

Так вот, вместе с Пташечкой мы отсиживались на веранде и посматривали на Бостона через дверной проем. Гепард величественно лежал вблизи калитки. Вдруг, за забором раздался лай. Кто-то по-хозяйски обходил свои владения. Лай приближался к нам. Бостон насторожился, навострил уши, встал.

В проеме приоткрытой калитки показался Жульбарс. Вероятно, он учуял незнакомца и решил показать новенькому – кто тут главный. Мы с сыном не успели его предупредить…

Прогремел леденящий душу лай. Лай добермана. Он гепардом прыгнул в сторону Жульбарса. Пташечка заскочил на мои колени. Обхватил шею. Прижался к груди. Поводок натянулся в струну – от столба до мощной шеи Бостона. Огромная тень упала на калитку.

Жульбарс исчез. Вдоль дороги медленно оседал шлейф пыли и песка, будто проехал соседский квадроцикл. Мы с Пташечкой и не подозревали, что Жульбарс так быстро бегает. Вечером того дня, главарь не пришел харчеваться, и Путе досталась двойная порция.

Для Пташечкиной бабушки, день будет прожит впустую, если она никого не покормит. Готовит она вкусно и много, кормит всех – даже сытому не увильнуть. Путька с Жульбарсом ее полюбили.

Когда кормилица появлялась на даче – Путя появлялась возле калитки. Лохматая, на коротких ножках, грязно-белая с бурыми пятнами на боку, спине, морде, с большой головой и свисающими ушами – она робко подходила все ближе и ближе. К приоткрытой калитке. Останавливалась, выжидала. Снова делала несколько шагов к дому кормилицы. Глаза у нее большие, черные, с испугом, всегда просящие, голодные: съест полную тарелку супа и снова такими же глазами посмотрит.

Выглядит Путька дворнягой, но кровь в ней течет голубая. Родители у нее породистые: Путькина мама – пекинес с красивым именем – Лора. На дачу она приезжает каждые выходные со своими хозяевами – они наши соседи через проволочную оградку. Когда они приезжают – Путька гостит у них. Бегает с мамкой по траве, спит на веранде. Отец Пути – фокстерьер, тоже приезжий. На даче появляется редко – нам о нем мало что известно, и участок у него в начале улицы – далеко от нас.

И вот, два года назад, случился летний роман у Лоры с фокстерьером. Так и появилась Путька. Были еще щенята, но их утопили, а Путю, вот, оставили.

Но домашней она не стала – не взяли. В конце выходных Лора возвращалась домой, а Путя оставалась на даче. Одна.

В начале прошлого лета, Путя уже беременная бегала. Щенят родила. Под хозяйскую баню их спрятала, в дальний угол, чтоб не обидел никто. Все под сруб лазила – детенышей кормила. Заботилась.

Однажды, прибежала она, тревожная. Под баню юркнула. И снова вылезла. По двору заметалась, заскулила. Щенят своих потеряла. Пока Пути не было, пекинесовы хозяева щенков достали и утопили. Всех. Ни одного ей не оставили.

Глаза у Путьки после этого грустные стали, тоскливые, но по-прежнему просящие.

Встречные машины проносились как стрекозы. Я возвращался из города. К ужину меня ждали родные. До съезда на дачу осталось несколько километров – чуть сбросил скорость. Вечернее солнце пульсировало между стволами деревьев, контрастные тени резали дорогу на полоски и исчезали под колесами автомобиля.

В лучах мелькнула собака. Она лежала на обочине. Неподвижно. Мертвая. Обернувшись на секунду, я разглядел короткие лапы, грязно-белые лохмотья, бурые, кровавые пятна. «Не уж-то…» - мелькнула догадка в голове.

Лес прервался равниной. Пульсация остановилась. Волна золотистого света захлестнула дорогу, машину, меня.

После ужина Пташечка засуетился. Ему было не до земляничной грядки – нужно накормить друзей. Спускаясь по ступеням веранды, вслед за бабушкой, он уже звал Путю.

Прильнув к окну, я вслушивался в голоса. Может все-таки обознался? Мало ли лохматых с короткими лапами…

Схватив кружку с недопитым чаем, я выбежал вслед за сыном. Выглянул за калитку: Жульбарс уплетал вторую порцию супа.

Пташечка сжимал в руках кусок хлеба. Растерянно оглядывался по сторонам. Снова громко позвал Путю. Потом обернулся к бабушке – личико у него грустное, удивленное, бровки домиком поднялись:

- Бабуля, а где Путя? – чуть хрипловатым, надорванным голосом спросил сын.

Сборник рассказов. Папа, я так соскучился по твоему теплу

https://author.today/work/2724