Проверка.

Глава 1

Проверка

Столько лет утекло, но события того дня отпечатались в памяти так ярко и детально, как будто произошли вчера.

Я, молодой специалист с большими амбициями и высокими целями, вернулась в родной город сразу после окончания института. Устроилась в кардиологическое отделение городской больницы ординатором. Работа сложная, но интересная. Гордилась, что веду тяжелых больных. Много читала монографий, книг из серии «Практический врач», выписала 3 журнала: «Кардиология», Терапевтический архив» и «Клиническая фармакология.

И вот на одном из дежурств, Пашка, Павел Семенович, молодой хирург подкинул идею для размышления. «Работа в больнице это что, тут и ЭКГ, и анализы, и рентген под рукой, опять же реанимация, если что, а вот дежурства на скорой помощи, это да. Там ты один на один с проблемой и пациентом. Помощь нужно оказать быстро и четко, иначе…».

Это вызов. А я с детства, чтобы не отставать от старшего брата, боюсь, но лезу, страшно, но делаю, дрожь в коленках, но прыгаю. Вспомнила и нашего профессора госпитальной терапии. Антон Васильевич часто повторял: «Книжки, господа медики это хорошо, но главное в нашем деле практика. Только опыт сделает из Вас настоящих врачей». Нас он называл господа медики или каждого по имени и отчеству. Как то мне он сказал: «Теорию Вы, Ирина Викторовна хорошо знаете. А что главное? Оказать помощь быстро и четко, не растеряться и что еще?» Я не поняла, вроде все сказала. А он продолжил: «Правильно, делать все невозмутимо и спокойно, с выражением на лице, что ничего страшного не происходит и все будет просто замечательно».

Станция скорой помощи не далеко от дома минут 10 пешком. Здание старое, лестница скрипучая. Всего три комнаты: диспетчерская, комната отдыха, процедурная. Мое первое дежурство с 20.00 пятницы до 8.00 субботы. В смену должны работать 4 бригады. Познакомилась: четыре фельдшера, санитарка, диспетчер и четыре шофера. Все смены не укомплектованы. Оказывается, не в каждой смене дежурит врач. Фельдшера женщины, все крупные, справные, старше меня. Поставили чайник, разложили сушки, пряники, печенье, колбасу, картошку. Звали пить чай, но я отказалась, дома только поужинала.

Ночь пролетела незаметно. На вызов посылали одну, без фельдшера и санитарки. Все случаи не сложные: боли в сердце, повышение АД, справилась, все знакомо. Пригодился опыт работы на шестом курсе в кардиологическом отделении в должности медсестры.

До конца смены оставалось 20 минут, все уже потихоньку собирались домой. И тут раздался пронзительный телефонный звонок.

Адрес не далеко минуты 4 езды. Приступ удушья, пациентка известная, вызывает скорую помощь почти ежедневно. Все как-то многозначительно переглянулись. Вызов достался мне. Уже на выходе диспетчер сердобольно предупредила:

‑ Поаккуратнее там, бабуля скандальная, почти на всех жалобы катала.

У машины уже стоял Николай Егорович, рыжий, усы в разные стороны, в глазах добродушная усмешка:

‑ Ну, что гоняют одну, сегодня? Ты на них не сердись, они добрые, просто так проверяют на стойкость. Здесь не каждый задерживается, больно работа тяжелая. Бывало новичку еще и мочегонного в чай добавят, смотрят на выдержку.

Доехали быстро. Дом старый каменный, двухэтажный. На лестнице полумрак, пахнет плесенью. Небольшой свет из приоткрытой двери на втором этаже.

Встретила бабуля в халате, худая, лицо встревоженное и как будто извиняющееся. Запах валерианки и старости. В комнате светло, ковры, вязаные салфеточки, вазы. На кровати в подушках восседает женщина лет восьмидесяти. Лицо недовольное, глазки колкие, как две черные пуговицы, волосы убраны в пучок. Дышит тяжело, хрипы слышны на расстоянии.

Быстро задаю стандартные вопросы:

‑ Когда начался приступ, чем спровоцирован, что уже приняли? Одновременно открываю сумку, и внутри все холодеет, в укладке отсутствуют шприцы.

Перед глазами предстает наш любимый профессор. Собираюсь, делаю умное лицо, очень быстро объясняю про новейший метод оказания помощи, который начинается с вдыхания кислорода, и мчусь за кислородной подушкой.

‑ Егорыч, выручай, в укладке нет шприцов!

Со словами:

‑ Эх, едренбатон, держись, я мигом, ‑ шофер завел машину и укатил.

Пока пациентка дышит кислородом, продолжаю осмотр, прослушиваю легкие и сердце, простукиваю, считаю пульс, меряю давление. Одновременно продолжаю вещать про замечательную методику, рассказываю, как надо дышать правильно. Тут бочком вваливается шофер:

‑ Смена заканчивается, Ирина Викторовна, Вы скоро?

Краем глаза вижу, незаметно положил шприцы. Уверяю его, что вот еще сделаю уколы и все. В вену попала быстро. Пациентка успокоилась, дыхание выровнялось, лицо расслабилось. Ее сестра сообщила, что с первого раза почти никто не попадает, все вены искололи, в ее глазах благодарность.

Время 8часов 10 минут. Фельдшера сменились, но все уже знают, что произошло. Диспетчер сочувственно кивнула:

‑ Ну, жди теперь жалобу и выговор.

А мой рот расплылся в улыбке, справилась, я молодец. Жалобы не поступило, неожиданно пришло письмо с благодарностью.

Многое позже происходило в жизни, но тот день я не забуду. Спасибо нашим педагогам, которые научили думать и не теряться в сложных ситуациях.