Противостояние

Глава 1

– Расскажи, что ты видел, – попросила девушка. – Бескрайнюю снежную пустыню, наполненную тысячей оттенков белого цвета, каждый из которых умеют отличать люди, живущие в этом суровом краю, полном испытаний. И для каждого из этих оттенков они придумали своё название. Там, далеко на севере, ведут непрерывную борьбу полярный день и полярная ночь, исполняя свой танец страсти и противостояния. Они не уступают друг другу, ходя по тонкому лезвию между враждой и любовью. И от их страсти рождается великое северное сияние: небо рассыпается миллиардами цветных искр, и кажется, что весь воздух наэлектризован пылающей между днём и ночью любовью и ненавистью. – Разве любовь и ненависть ходят рядом? – Да, в жизни так бывает. Из противостояния часто рождаются чувства, а иногда из чувств рождается противостояние. Я расскажу тебе одну историю.

* * *

Там, где начинается Россия, в море выступает полуостров, славящийся суровыми зимами. Его населяет сильный и смелый народ, называющий себя ламутами.

Жизнь этих людей – сплошное противостояние. Противостояние дикой необузданной природе, противостояние стихии и противостояние собственным слабостям. Их дом – это чум, но, как говорят они сами, их дом – это весь мир, поэтому они ездят по тундре и возят свой дом с собой. И именно там, в одной общине, с разницей в месяц появились на свет двое младенцев. Их родители были оленеводами, детьми тундры, всю жизнь вели кочевой образ жизни. Другой жизни они не искали ни для себя, ни для своих детей.

Девочку назвали популярным именем Юлтек, что в переводе на русский обозначает солнцеподобная, и она полностью соответствовала своему имени. Она росла крепкой, подвижной, ловкой. Казалось, солнце поделилась с ней не только своим именем, но и жизненной силой, тем жаром, который пробуждается в таком недолгом и в таком желанном лете. Бойкая, весёлая, круглолицая, с двумя летящими за ней косами, она радовала всех, кто смотрела на неё, и действительно напоминала собой солнечный лучик.

Мальчика назвали Оталан. Это очень красивое и сильное имя. Оно обозначает плывущий против волн. Давая такое имя своему сыну, родители надеялись задобрить духов, чтобы ребенок рос сильным и отважным. Но духи посмеялись над ними. Плывущий против волн – это тот, кто преодолевает препятствия, и юному Оталану пришлось преодолевать их с рождения. Он рос слабым и болезненным, родители боялись, что их сын не выживет в суровых условиях тундры. Он поздно начал ходить, был неловок и нерешителен.

Про ламутов говорят, что они рождены в седле. Уже в четыре года Юлтэк ловко ездила верхом на своем олене. Оталан боялся. Глядя на его неловкие попытки удержатся в седле, взрослые только качали головами. Оталан во всем уступал Юлтек, даже в росте. Худенький и нескладный, он был на полголовы ниже. В общине было мало детей, все кто постарше учились в школе-интернате в посёлке и приезжали домой только на каникулы. Казалось бы, в таких условиях Юлтек и Оталан, ровесники, живущие рядом, должны были стать друзьями. Но взрослые, сравнивая детей между собой, положили начало их противостоянию. И в этом противостоянии Юлтек всегда была впереди.

Суровые условия жизни порождают суровые игры. Дети любили играть в мальтах. Они раскручивали верёвку с привязанным к ней камнем по кругу. Нужно было суметь через нее перепрыгнуть. Чуть зазеваешься и получишь камнем по ногам. Проигравший выходил из круга, и в след ему неслись громкие дразнилки детей.

Оталан выбывал из игры почти всегда первым. Юлтэк оставалась в ней до конца, с какой бы скоростью ни вращали верёвку. Однажды камень оказался острым, больно ударив, он рассек ногу Оталана в кровь. Прихрамывая, он вышел из круга.

–Тинукундя, – кричали ему в след дети, что означает слабый человек.

Это прозвище почти заменило ему имя. Он сидел за чумом и размазывал по лицу слезы. Это были не слезы боли, которые, стекая с ресниц, приносят успокоение. Это были слезы сильной обиды, уносящие вместе с собой частицу души и оставляющие рваные раны на сердце. Именно там и нашла Оталана Юлтэк.

– Да, ты, и правда, Тинукундя, – сказала девочка,– плачешь из-за царапины. И, смеясь, она убежала прочь. В краю сильных духом и телом людей не потакают чужой слабости. Слезы мальчика высохли мгновенно.

– Я Оталан!– крикнул он Юлтэк вслед. Именно тогда он вспомнил, что его имя означает плывущий против волн, и решил, что свою волну он обязательно покорит.

Когда их учили набрасывать аркан-маут на голову оленя, у Юлтэк это получилось почти сразу. Оталан не смог. Но, проигрывая ей раз за разом, Оталан не сдавался. Он пробовал снова и снова. День за днем накидывал он аркан на вбитый в землю шест, а однажды смог накинуть его на голову бегущего оленя. Он одержал свою первую победу, нет, не над Юлтэк, но от этого его победа не стала менее важной, ведь это была победа над собой.

Потом пришла пора идти в школу. Юлтэк и Оталан покинули стойбище. Им предстояло жить в интернате, возвращаясь домой только на каникулы, потому что невозможно каждый день по бездорожью преодолевать несколько сотен километров, отделяющих дом от школы. Юлтэк тяготилась своей новой жизнью, скучала по той свободе, которую может дать только тундра и кочевые тропы предков. А Оталану, напротив, эта жизнь понравилась. Он стремился к знаниям и грезил далекими краями большой земли. Оказалось, науки даются ему легко, он быстро выучил буквы, без запинки читал целые абзацы, пока другие ученики осваивали слоги, без ошибок решал сложные задачи. Впервые в жизни он был первым.

Нет, Юлтэк по-прежнему опережала его в ловкости, она лучше прыгала через нарты, быстрее ходила на пятках, даже ловила больше рыбы. Но сравняться с ним логикой, мышлением и знаниями не могла. Она просиживал до ночи над учебниками, зубрила непонятные, да и не нужные в будущей жизни, теоремы. То, что получалось у него легко, давалось ей трудом и усердием. Сдаваться Юлтэк не собиралась, хотя иногда ей и приходилось просить Оталана объяснить решение задач.

Им было по тринадцать. На летние каникулы они вернулись в стойбище к семьям. Оталан давно догнал Юлтэк в росте и даже стал на полголовы выше. Он раздался в плечах, но, как и раньше, не мог доказать Юлтэк, что победил в их противостоянии.

Они прикармливали оленят солью. Доверчивые звери ласково лизали соленые ладошки шершавыми языками. Юлтэк поддразнивала Оталана, говоря, что он боится оленей, раз так до сих пор и не научился ездить верхом.

Оталан отряхнул ладонь от соли и вскочил на ближайшего зверя, даже не одев седла. Надо сказать, олень – животное гордое, он знает своего хозяина, чувствует его вес и не любит подчиняться кому-либо другому. Стараясь сбросить Оталана, он поскакал по тундре, удаляясь все дальше и дальше от стада. Юлтэк быстро подозвала своего оленя, вскочила на него и помчалась следом.

Оталан крепко держался за спину зверя, но не мог им управлять. Разъяренное животное успело убежать далеко от стойбища, когда ему, наконец, удалось скинуть человека со своей спины. Избавившись от ноши, он помчался в сторону дома.

При падении на землю от силы удара у Оталана на миг перехватило дыхание, а ногу пронзила острая боль. Подоспевшая Юлтэк помогла подняться и забраться на спину ее оленю, а сама пошла рядом. В дороге они не сказали друг другу ни слова.

Шаман быстро вылечил Оталана, вправив вывихнутую ногу. Жизнь пошла как прежде. Но с того дня отношения Юлтэк и Оталана изменились. Нет, внешне всё осталось как прежде. Она брала его на слабо, заставляя снова и снова бегать быстрее, прыгать выше, отжиматься на пределе возможностей. Он называл ее глупышкой, подсказывал на контрольных и старался ни в чем не отставать от нее. Но она стала уважать его за решительность и преодоление страха. А он испытывал к ней благодарность за то, что не бросила и помчалась следом.

Она тайно гордилась его ответами у доски, переживала, когда он участвовал в гонках на оленьих упряжках. Он смотрел, как изгибается ее стан в обрядовых танцах, слушал, как стучит ее берестяной бубен, как звоном отзывается каждое её движение в национальных одеждах, расшитых бисером. Эти яркие узоры были ее оберегом от злых духов. Его оберегом стала она, его личное солнце. Но никогда он не присоединялся к ее хороводу.

Так они и росли, всегда рядом и всегда порознь. Она по-прежнему дразнила его, про себя радуясь его успехам. Он язвил в ответ, издали восхищаясь ею. Они переживали друг за друга, поддерживали, подбадривали, любовались друг другом, но все это мысленно, на расстоянии. Они идеально подходили друг другу, дополняя и раскрывая лучшие черты своих характеров. Их взаимная симпатия, первые тайные ростки нежности могли бы переродиться в сильное и крепкое чувство, если бы не их извечное противостояние. Оно как пропасть разделило их, и никто так и не решился сделать шаг навстречу, боясь падения в бездну, полную насмешек и презрения.

Закончилась школа, и их пути разошлись. Он уезжал в Москву учиться на инженера- проектировщика, а она возвращалась к жизни в дикой природе, практически не подвергшейся влиянию цивилизации. Подойдя к ней попрощаться, он сказал, что она лучшее из того, что было в его жизни. Она первый раз крепко обняла его и пожелала удачи.

Она была дочерью своего народа, такой же стойкой, как ледяные просторы зимой, и её истинное место было там. А он мечтал строить мосты, длинные, прочные, украшенные ажурными арками, которые могли бы навечно соединять никогда не встречающиеся друг с другом берега могучих северных рек.

* * *

–А как же любовь? – спросила девушка.

–Из противостояния не всегда рождается любовь, иногда из него появляется нечто более ценное – характер.

–Они не остались вместе?

–Нет, первая любовь редко длится вечно, но дочку он назвал совсем немодным в это время именем – Юлтек.