Протекающий душевой шланг

Глава 1

Они встречались уже... Сколько же они встречались? Познакомились четыре месяца назад, но после знакомства почти не виделись, лишь иногда переписывались. Месяц назад она зашла к нему на кофе и осталась до утра. И сразу после этого она уехала в долгую и дальнюю командировку почти на месяц. Наверное, надо считать, что именно этот последний месяц они и встречаются, хотя бы только по переписке. Переписка шла почти непрерывно, была очень пламенная, многословная и прекращалась только поздно ночью обменом селфи.

После её возвращения, которого они оба так ждали, начались уже настоящие свидания. Для них обоих этот этап отношений был до боли знаком, так как они оба до этого много времени провели на сайтах знакомств и сделали уже много неудачных попыток. И они оба опасались, что и в этот раз всё может пойти по накатанной колее в никуда. В неохотные приглашения на скучные фильмы в кино, в вымученные прогулки после работы, когда оба мечтают скорей бы завершить эту нудятину и оказаться уже наконец-то дома.

Они - это Сергей и Вика. Вика, Викуся работает секретаршей, ей 28, замужем не была, детей нет. Сергей - программист, уже успел побывать в браке, дети есть, ему 35. А дальше пусть сами всё рассказывают.

СЕРГЕЙ

Вчера Вика вернулась из своей заграничной командировки, которая длилась почти месяц. Я за это время смог заставить себя съездить на несколько дней на выездной психологический тренинг в дом отдыха. Как же мне тяжело выбираться из дома куда-то, где надо будет ночевать! Я до последнего момента обычно не уверен, что всё таки туда поеду. Если опаздывает автобус, я тут же внутренне радуюсь, что поездка отменится, даже если уже заплатил за неё. На этот тренинг я ездил на своей машине, поэтому шансов отменить всё в последний момент не было. Тем более, что в этот раз мне нужно было как-то скоротать время до возвращения Вики и не сойти с ума от ожидания. Поэтому психологический тренинг в присутствии специалистов по здоровой голове подвернулся очень кстати.

Вообще это мероприятие называется вычурным словом "шаттл". У гештальт-терапевтов (это психологи), насколько я помню, при обучении нужно побывать как минимум на одном шаттле - который длится одну неделю, и на одном интенсиве - он длится две недели. У меня не было тогда конкретной цели стать гештальт-терапевтом, но на мероприятие я решил поехать. Как раз в этот период моя жизнь складывалась так, что на этом шаттле у меня было много знакомых - как среди тренеров-психологов, так и среди их клиентов. Всё это действо происходило в ста километрах от столицы, в сосновом лесу на берегу реки. Ну, прямо пионерский лагерь для взрослых. Мы жили в двухэтажных корпусах базы отдыха, питались в типовой столовой, где на завтрак - каша с какао,а на обед - котлетка-пюрешка-компот. После завтрака начинались занятия в группах, а после обеда - индивидуальные занятия с психологом. К концу "смены" мы готовили концерт.

Несмотря на такой насыщенный график психотерапии, я почти непрерывно переписывался с Викой в телефоне. С того вечера (перешедшего в ночь), когда она решилась всё таки приехать ко мне на кофе, как будто разрушились какие-то барьеры, и она стала для меня очень близкой. Я поверил, что она действительно хочет быть со мной. Несмотря на все мои аргументы, убеждающие её в том, что со мной лучше не связываться. В тот вечер. "В тот вечер я не пил, не ел, я на неё во всю глядел, как смотрят дети". Было почти так, как написал в этой строчке Высоцкий. Она приехала. И осталась. Можно сказать что-то высокопарное, например, и осталась в моём сердце. Но точнее будет сказать, что она этим поступком пополнила свой депозит доверия в моём банке на немыслимо большую сумму. Пусть это и звучит по-бухгалтерски сухо, но точно. Она тут же стала для меня очень важным человеком. Когда я утром провожал её к машине, я был полон какого-то непривычного для меня умиления. Наверное, из-за усталости от бессонной ночи у меня и моей нервной системы не было сил выстраивать привычную железобетонную защиту от эмоций, потому они прорывались наружу. Только в моё сознание. Внешне я был как всегда непроницаем.

Но уже точно знал, что хочу с ней снова увидеться, и не раз. Когда я вернулся домой и поспал пару часов, то сразу после пробуждения начал думать, как теперь правильно общаться с Викой, как найти баланс, чтобы с одной стороны не испугать её своей настойчивостью, а с другой стороны - не обидеть холодностью и игнорированием. Я был человек безнадёжно испорченный голливудскими фильмами и сериалами из 90-х про отношения, все эти ромкомы про не звонить 24 часа после первого свидания, про секс на третьем свидании как отлитое в граните правило. А еще масло в огонь подливали все мои теоретические знания про психологию - я прочитал просто неприличное количество книг на тему отношений и даже успел один семестр поучиться на психолога в ВУЗе.

Поэтому когда я увидел возле кровати на ковре серёжку, то сразу же сильно обрадовался. Эта серёжка отвечала на вопрос, что нужно написать в первом сообщении. А то я уже поставил себе практически нерешаемую задачу, почти дзенский коан, как подобрать интонацию первого сообщения после первой ночи, чтобы одновременно дать понять, что:

- я благодарен, но не считаю это некой снисходительностью с её стороны;

- я хочу продолжать отношения, но не настаиваю, не навязываюсь, и вообще, ну нет, так нет;

- хотелось бы узнать, понравилось ли ей, но я настолько уверен в себе, что уверен, что должно было понравиться, а если не понравилось, то мне это всё равно, но я сделаю всё возможное, чтобы в следующий раз было лучше.

В общем, этот маленький кусочек серебрянной проволоки избавлял меня от вот такой теоремы Ферма. Поэтому сейчас можно было просто написать:

- Привет, как дела? Ты у меня серёжку забыла, могу сегодня привезти)

Вместе с заметным облегчением эта серёжка приносила с собой и маленького чёртика в мозгах, который ехидно намекал на то, что она каким-то образом специально забыла у меня серёжку, что это манипуляция и вообще подстава. Его аргументы были неубедительны, и я ему не верил, но это не мешало ему потом позже периодически появляться снова и снова.

Итак, эта маленькая серёжка дала повод нам еще раз увидеться перед отъездом. Если бы не это крохотное обстоятельство, то вряд ли мы были бы столь безрассудны, чтобы после первой совместной ночи встретиться снова в следующий же вечер. Даже если оба этого очень хотели, хотели проверить, может это просто показалось, что им было хорошо вместе, или кто-то хотел побыстрей показать себя лучше, чем получилось в первый раз из-за неловкости и неуверенности. Никто бы не решился без повода предложить столь нетерпеливую следующую встречу. Но обстоятельства непреодолимой силы в виде почти невесомого ювелирного украшения заставили меня приехать к Вике вечером того же дня, утром которого мы расстались.

ВИКА

Я уехала от Сергея в четыре часа утра. Он проводил меня до машины, держал за руку. Я не знала, что ожидать от него дальше. Сегодня у меня был последний рабочий день перед отпуском и поездкой с группой детей в заграничную поездку в мою любимую с детства страну на целый месяц. Такие поездки случались со мной каждое лето уже пять лет и были тем событием, ради которого я жила весь остальной год. Пусть это и преувеличение, но не очень большое.

Наверное, из-за того, что я жила в предвкушении такого большого события, которое для меня было как телепортация в иной мир, я и решилась приехать к нему в гости домой. Уже несколько месяцев я не могла понять, есть у нас отношения или нет. Конечно я знаю, что если девушка этого не может точно понять, то скорее всего ничего нет. За последние пару недель мы почти встретились пару раз. А почти - не считается, и даже работает в минус. Но предстоящее путешествие в иные миры снимало с меня мгновенную ответственность. "Будь, что будет! Через месяц, когда я вернусь полная отличных от обыденности впечатлений, мне уже точно будет намного более всё равно на то, чтобы из этого ни вышло" - подумала я и круто развернулась через двойную сплошную. На самом деле, просто спокойно доехала до следующего светофора, где был разрешен поворот налево и разворот.

Когда я следующим утром вернулась домой и обнаружила, что потеряла серёжку, то первым делом испугалась, что она именно у Сергея свалилась с меня, и что он подумает, что я специально её оставила. А пусть думает, что хочет! Я и сама не знаю, как это произошло. На работе некоторые заклятые подруги заметили мой слегка загадочный, если не сказать помятый, вид, но я старалась избавиться от назойливого внимания в такой неподходящий момент. Я с нетерпением ждала окончания рабочего дня, чтобы следующие несколько недель никого из них всех не видеть.

Впервые с момента знакомства почти четыре месяца назад сегодня Сергей первым написал мне сообщение. Я выдохнула, хотя почему-то и не сомневалась в этом. Я спросила про серёжку, он предложил её привезти. Вообще-то я планировала только один безумный вечер, но эта авантюра неожиданно перетекала в еще один вечер. Но так как поездка всё ещё была запланирована на завтра, и точка отсечения одной реальности от другой оставалась той же, то ещё одному "будь, что будет" вполне находилось место ещё и сегодняшним вечером. Я была очень "За", но, так же как и мой застенчивый герой, старалась делать вид, что только серёжка заставляет нас увидеться второй день подряд.

Чемодан всё так же валялся посреди комнаты кверху разорваным брюхом, как и неделю и две назад. Надеюсь, что прибытие курьера с серёжкой к девяти часам вечера будет стимулировать меня затолкать таки в его (чемодана!) алчную пасть последние девчачьи походные важности и нужности и захлопнуть в конце концов эту варежку.

СЕРГЕЙ

Снова приходится писать ту же фразу - вчера Вика вернулась из своей длительной загранкомандировки. Последний вечер перед отъездом мы провели восхитительно, потому что оба знали, что уже завтра точно будем друг от друга на расстоянии от сотен до пары тысяч километров и это продлится целый месяц. Не то, чтобы я спешил избавиться от Вики, но осознание того, что завтра не смогу её увидеть сразу делало общение с ней намного более лёгким и концентрированым. В общем вторая встреча не затянулась до утра, как первая, но не смотря на это или даже благодаря этому, все остались довольны. Если честно, я плохо помню вторую нашу встречу, в отличие от первой, хотя точно помню, что после неё еще больше уверился, что с Викой мне хорошо. Этот её отъезд становился каким-то судьбоносным обстоятельством. Раньше обычно были встречи как встречи, свидания как свидания, а тут злой или добрый рок сначала дарил даже не одну запоминающуюся встречу, а целых две, а потом неизбежным расставанием как бы давал время на подумать.

Подумал. И вот она вернулась. Я напросился её встречать у автобуса - у неё был тяжелый чемодан с подарками и ещё несколько коробок подарков. А в её хрущевке лифта не было, а жила она на четвёртом этаже.

После месяца очень откровенной и страстной переписки у меня было ощущение, что как только она приедет, мы не сможем оторваться друг от друга. В реальности при встрече между нами было много скованности и смущения.

ВИКА

Дорожная усталость и стресс от возвращения из отпускной реальности к реальной реальности выбивали из меня все остальные эмоции и чувства. Мы так много переписывались за этот месяц, я так много рассказала о себе и так много узнала про него, что в голове было ощущение предельной близости между нами. Но при встрече ощущение близости притуплялось, проступала реальность, в которой были только два вместе проведённых вечера дома и пара ничего не значащих тогда еще прогулок. Мне после суточной дороги в автобусе хотелось скорей закрыться в своей квартире одной, как обычно. И осознание того, что я уже дала кому-то повод и надежду думать, что он может быть в той моей квартире вместе со мной, немного пугало сначала. Но только сначала. В это желание никого не видеть и не слышать пробивалось и другое желание. В привычное состояние жёсткого приземления в рабочую реальность после отпуска потихоньку просачивалось какое-то тёплое и оживляющее чувство, пока лёгкое и неуверенное. Но если на минутку расслабиться и помечтать, то тут же получалось создать в голове картину ближайшего будущего, от которой непривычно хотелось жить и даже радоваться жизни. Всё, решено, пусть завтра же приходит в гости вечером после своей работы. У меня-то еще пару дней отпуска осталось, надо и личной жизнью заняться.

СЕРГЕЙ

Встреча у автобуса в суете, перетаскивание дорожных чемоданов-сумок-коробок хоть и были какими-то угнетающе будничными действиями, но всё равно окрашивались в радостные тона из-за того, что приехала долгожданная она. Пока мы занимались всеми этими логистическими процедурами, я ловил взглядом Викин взгляд, пытаясь понять, что она чувствует при встрече со мной. Несмотря на измотанность дорогой, она старалась показать мне, что рада меня видеть, но поначалу было заметно, что это делалось больше из вежливости. Итак, наконец-то, весь багаж в квартире, в той самой, где прошла наша вторая встреча, и поэтому ассоциации от этого места у меня были самые что ни на есть чувственные. Но спустя один вежливый поцелуй, сдержав себя в руках, я ушёл, позволив хозяйке квартиры (квартиросъёмщице, к сожалению) приходить в себя после дороги. Уходить от неё было как-то тревожно, потому что было непонятно, что между нами происходит сейчас. Но спустя пару часов мы снова переписывались, преодолев первое смущение от долгожданной встречи. И Вика пригласила меня завтра после работы к себе в гости.

И вот я снова оказался в её квартирке, уже в третий раз, и это был первый раз, когда не надо было спешить. Я набрался наглости и спросил разрешения сходить в душ. Тут сначала я хотел напомнить, что всё это происходило летом, но сходить в душ после работы уместно в любое время года. И еще нужно напомнить, что эта самая интересная для меня в тот момент квартира была расположена в довольно старой хрущевке, и ванна в ней также давным-давно не знала ремонта, как и остальные... комната. Этот факт меня нисколько не смущал, в этом даже была своя уютная прелесть, душа что-ли. Возможно, бывают квартиры и без души или с плохой душой, но в этой квартире было как-то спокойно. Может быть благодаря тому, что по пути в квартиру на всех четырех этажах меня встречали огромные фикусы на лестничных пролетах между всеми этажами. Если эти фикусы за много лет не пали жертвой вандалов, то и мне можно не беспокоиться.

Рассказ о моём походе в душ не будет содержать никаких интимных подробностей, кроме одной. Протекал душевой шланг. Ровно половина воды лилась в дырочки лейки душа, как положено, а вторая половина напора пользовалась дырками, не предусмотренными конструкцией этого изделия, а появившимися уже в процессе эксплуатации, и орошала все близлежайшие поверхности. Угадайте, что я почувствовал, пытаясь справиться с этой невыполнимой задачей: направить максимальное количество воды на своё намыленное тело при этом стараясь минимизировать мокрый ущерб окружающим предметам. Может в сам момент омовения мне было не до размышлений, но сразу после завершения водной процедуры на меня нахлынуло щемящее чувство. Не хочу сказать, что это была жалость. Скорее я ощутил, что это было так трогательное и в то же время как-то даже величественно то, как героически выживает эта маленькая девочка (за такие слова я могу поплатиться, если узнает, что так её называю) в каменных джунглях. Мне вспомнились героини рассказов О'Генри, бедные машинистки. Именно в этот момент я понял, что хочу заботиться о ней, помогать. И хорошо, что не обсуждал это с предметом моей заботы. Не дай Бог мне было произнести вслух что-то из этих сантиментов в присутствии этого милого, в моей голове, создания!

Она, наверное, сильно удивилась, когда хлопнула дверь, и я, только что принявший душ, ушёл куда-то. Бог знает, что она могла подумать. Я вернулся через минут пятнадцать (хвала небесам, хозяйственный магазин был рядом с её домом) и тут же снова заперся в ванной. Через буквально одну минуту я пригласил Вику зайти в ванную. Всё было прилично, мы оба были в одежде, я просто с гордостью демонстрировал работу нового душевого шланга, у которого вода льётся только в дырочки лейки, как задумано создателем - конструтором. Ожидая заслуженной благодарности, я вдруг столкнулся с вполне искренним возмущением Вики по поводу этого самовольного причинения ей добра. Она язвительно спросила: "А если мы скоро растанемся, ты придёшь забрать этот шланг?".

И это не была паранойя излишне впечатлительной особы, это был её горький жизненный опыт. Однажды выйдя утром из подъезда, она обнаружила, что с её машины пропали колесные колпаки. Сейчас не все даже знают, что это такое. Объясняю - это пластмассовые кружочки, которые надеваются на дешёвые штампованные диски, вроде как для красоты, ну, не знаю. Так вот оказалось, что человек, подаривший ей когда-то эти четыри пластмасски, не поленился ночью приехать и снять их с машины. И я постарался отнестись всерьёз к её стремлению к самостоятельности и независимости. Может не зря я всё же тратил время на психологию, мне довелось слышать что-то про личные границы. Поэтому я впоследствии с уважением относился даже к её требованию самой покупать себе сметану домой, когда мы вместе заходили в магазин за продуктами. Как бы нелепо это ни звучало, но я думаю, что это помогло нам создать... Но не будем забегать вперёд.

Встречи дома - это конечно хорошо, но нам пора было выбираться к людям. Вместе мы ходили в кафе только на самом первом свидании. Сейчас всё изменилось, и я почему-то расстерялся, в какое же заведение приглашать мою спутницу. Она была в таком восторге от своей заграничной поездки, что я сомневался, что смогу соответствовать её высоким ожиданиям. Глупое на самом деле предположение, и не первое такое с моей стороны. Только гораздо позже я сам узнал, что из себя представляет Викина командировка: это была скорее поездка к родственникам в красивую ухоженную деревню, и где можно из Германии съездить в Голландию за покупками. Но там точно не было походов по дорогим ресторанам, чего я так опасался. Вика успокоила меня, сказав, что приличная пиццерия её вполне устроит, как место для выездного свидания. Я успокоился.

Было всё ещё лето (прошло-то пару дней с момента приезда), и после кафе мы гуляли по парку. И здесь на меня не то чтобы вдруг, а наоборот - очень постепенно, но неотвратимо, как результат последних нескольких дней и предыдущих недель тоже, заполнило ощущение счастья. Вспоминая этот вечер, я теперь могу в подробностях описать, что это такое. Внешняя декорация соответствовала внутреннему состоянию, а может даже сама явилась источником, откуда всем вокруг подливали этого самого счастья. Мы подошли к скверу в центре парка, веером стояли новые белые высокие скамейки. Это был какой-то непривычный антураж, так парки не благоустраивали до этого, может это было даже слегка вычурно. Был тёплый позднеиюльский вечер, уже стемнело довольно рано, горели фонари, здесь же рядом была такая же вычурная новая и красочная детская площадка, откуда раздавались характерные крики. Пусть меня обвинят в пустословии, но даже фонари в тот вечер горели невыносимо красиво, а дети кричали не очень противно. Но самым главным в этом был человек, который шёл со мной рядом и окрашивал для меня проходную обычно картину в такие импрессионистские цвета. Мы сидели на этой огромной, как трон, скамейке, целовались конечно, и просто сидели рядом, о чём-то ни о чём разговаривали. И в какой-то момент на этой скамейке я не только подумал, но даже произнёс вслух, что вот сейчас меня отпустили страхи и сомнения по поводу того, стоит или не стоит строить отношения, как сделать так, чтобы не показаться слишком навязчивым или слишком холодным, как не позволить слишком использовать себя, не быть дойной коровой, но и не жмотом, скрягой. Вот такой гнёт размышлений, сомнений, терзаний постоянно был в моей голове до этого. А теперь я готов окунуться в новые отношения с головой, почти безрассудно.

Сейчас, когда я пишу эти строки, у меня на столе стоит фотография нашей дочки с той самой детской площадки в том самом парке. Не то, чтобы он стал каким-то сакральным для нас местом, просто там действительно хорошая детская площадка, и парк красивый. Из окна я смотрю, как Вика косит газон, она до сих пор борется за свою самостоятельность.